Жанр: Боевик
Джеб 2. Игра по своим правилам
...равил его и повесил на место.
Перед сном Анастасия Павловна читала книгу Жоржа Сименона "Мегрэ в Нью-Йорке". В
пепельнице осталось несколько окурков. Один из нападавших выбрал не затушенный, а
угасший окурок; очаг возгорания должен быть небольшим, чтобы его легко было установить.
Он положил его рядом с подушкой и щелкнул зажигалкой. Сначала занялась простыня, потом
вялый огонь переместился на подушку. Набирая силу, он подпалил матрас. Вата не горела, она
тлела, распространяя удушливый дым. Уже через минуту в домике нечем было дышать.
Окна были закрыты. Дым повалил через дверные щели. Он нашел невидимые трещины в
потолке и вырвался на чердак. Он закурился над крышей и придал домику сказочный вид.
Вокруг него не хватало снега, саней, похрапывающего от нетерпения гнедого жеребца.
Женщина очнулась и закашлялась. Она судорожно втягивала в себя дым и выдыхала еще
более жуткую смесь. Дым свистел и хрипел в горле. Она умирала, цепляясь за последнюю
надежду. Сорвала занавеску, дотянувшись слабеющей рукой до ее нижнего края, стянула
скатерть go стола, уронив пепельницу и книгу.
Книга упала на пол и открылась на странице, которую Анастасия Павловна так и не
успела прочитать:
"Я знаю, вы сочтете меня подлецом. И окажетесь правы: я и впрямь подлец. Я знал, что
будет, и все-таки не смог удержаться".
Дыма было столько, что огонь погас. Лишь тлела и тлела вата. Соседи забили тревогу
лишь под утро. Вначале появились пожарные и предварительно определили причину
возгорания. Потом приехала милиция и "Скорая помощь". Они с большей точностью
определили причину смерти бывшего военврача. А совместные выводы прозвучали как
приговор: смерть из-за собственной неосторожности, по халатности.
11
Испания, 7 июня, вторник
Мягкий, словно оберегающий глаза, солнечный свет струился по каменной кровле
террасы. Из нее открывался роскошный вид на голубую лагуну, обрамленную чистым белым
песком, с неохотой отдающим свое тепло загорающим на пляже девушкам. Они отдыхают под
звуки моря и доносящиеся из бара неаполитанские мелодии.
Лолита по гороскопу - Рыба. Девушка редко бывает веселой, чаще грустит. Оттого,
наверное, ее смех необычно красив, в нем отчетливо звучит арфа. Николай Кокарев из той же
водной стихии. И если Лолка вышла из воды подобно нимфе, то Николай вылез натурально
раком.
- Вторая экспедиция в никуда, - проворчал он. - Вдруг меня убьют, а у меня дома дел
невпроворот. Джеб, куда ты все время смотришь? - Не оборачиваясь, Кок указал большим
пальцем за спину: - Одна девушка моя, а вторая уже давно не твоя. Только не говори, что
Лолка часть твоей жизни и ты не можешь забыть ее... Ну все, немая сцена: "Герасим без
звуковой карты". - Николай переключился на начальника. - Абрамов существо противное
дальше некуда. Я по ночам его голос слышу: "Если ты парень башковитый - сам себе все
добудешь. А дурак - хоть кристаллический шлем нацепи, все равно не поможет".
- Кок, заткнись, а? - лениво цыкнул на товарища Блинков. - Ты как парикмахер.
- Ну правильно! На художника каждый может рявкнуть.
Агентурная группа капитана Абрамова расположилась за продолговатым столом.
Узорчатый навес защищал молодых людей от солнца. Эта терраса считалась административной
частью отеля. Вход в нее один, из приемной патрона. Александр Абрамов вышел ненадолго, за
что и поплатился.
- Знаете, что нам скажет Абрам на прощанье? - продолжал ворчать Кокарев. Он ткнул в
газету, оставленную капитаном на столе, где прочел отрывок интервью с Кароль Буке: "В
странах Латинской Америки пираний, анаконд и крокодилов больше, чем людей, а местные
жители ведут настолько жалкое существование, что продают собственных детей либо
бездетным иностранцам, либо сутенерам, либо торговцам органами". - А вот что нам скажет
капитан: мол, обломитесь. И добавит: все не умирайте. Один должен пойти в качестве живого
экспоната в музей ВМФ. Остальные - в воске.
Николай очень походил на пилота "Формулы-1" Ярно Трулли прической, резкими
чертами, неуступчивостью. Коку редко удавалось быть впереди, и сам он порой называл себя
аутсайдером.
Владимир Веселовский открыл иллюстрированный журнал-путеводитель, спонсируемый
радиостанцией "Европа-Плюс", на странице, где в разделе "Проживание" не без гордости
отметил отель "Берег мечты".
- Вы заметили, какая классная телка удостоила вниманием нашу "Мечту"? Какая кожа!
Без изъяна.
- Кожа обезьяны, - по-своему истолковал Кок. - Видел я нашу рекламщицу. На
пенсионерку тянет. Прячет в ночном столике средство для лечения анальных трещин. Голимая
крольчиха. Труженица-дюраселл, блин.
- Нет, у нее классная кожа. Она поит ее термальной водой от Роше.
- Ну все, пацана поперло. Выйди из стресса, Весельчак, сходи в толчок, помассируй
свою простату. Вы все чокнутые. И моя Ирка тоже свихнулась. Помешалась, блин, на
"Дневниках Бриджит Джонс", запоями смотрит один и тот же фильм. Она возомнила себя Рене
Зеллвегер! Но в ней, скажу вам честно, парни, многое от героинь Нонны Мордюковой. Знаете,
как мы познакомились? А я вам скажу. Смотрю, скучает за столиком в кафешке аппетитная
пышка. Подхожу, присаживаюсь, спрашиваю: "Как зовут-то тебя, рассыпчатая?" Она томно
отвечает: "Рене". - "Ну надо же! Как мою прабабку. Ну ладно, как назвали, так и назвали. А
меня Колином кличут. Чем занимаюсь? Наркотики продаю. Ну и по мелочам: генная
инженерия, клонирование. Почему один? Семеро нас". А я тренировался накануне, Тимур мне
фингал поставил. Она спрашивает: "А с глазом что не так?" - "На стройке заблудился, -
отвечаю. - Смотрю, вываливается из темного подвала парень с арматурой. Ну, думаю, сейчас
он мне дорогу к людям и покажет. Вижу, второй клон подтягивается, и тоже с прутком. Махнул
- и мне прямо в глаз попал". Короче, хлебнул я первача и предлагаю подруге ночлег и трапезу
получить у меня. Потом ее парень приходил со мной разбираться. На хакера похож: грустный,
очки, бороденка.
- И парнем быть перестал он, - устало протянул Весельчак. Он направил бинокль в
сторону женщины "с кожей без изъяна". Вовремя - он увидел, как неосторожным движением
Анна Ренникова столкнула сотовый телефон со столика и этого не заметила.
- Ну все, - пробубнил "Трулли", провожая глазами Веселовского, - поплыл парняга!
Пошел демонстрировать правила съема. Как белые карлики сливаются в экстазе.
Отвратительное зрелище. Я скажу почему. Потому что белый карлик - очень старая звезда...
Очередной объект Владимира Веселовского отдыхал под тентом. Анна устроилась в
удобном плетеном кресле. Ее элегантная накидка гармонировала с зелено-салатной скатертью
столика и полосатой подушкой. Широкая соломенная шляпка и солнцезащитные очки скрывали
ее глаза.
- Ваша "соковыжималка"? - спросил Весельчак, наклоняясь за мобильным телефоном
клиентки. - Не против, если я внесу в него свой номер?
- Отвали, юноша, - холодно и с ленцой ответила женщина. Она на миг опустила очки
на кончик носа, чтобы получше разглядеть этого высокого и мускулистого парня. Природа
одарила Весельчака светлыми волосами и выразительными серыми глазами. У него были узкие
бедра и широкие плечи. Сейчас он был одет в серую майку без рукавов, но с размашистым
капюшоном. Он по привычке оттягивал майку, сунув большой палец в рукавный выем,
демонстрируя накачанные грудные мышцы, шрам от пулевого ранения и пирсинг на соске.
- У тебя удивительные глаза, губы, - тут же отреагировал Весельчак. - Распишем
вечерок под названием "Рандеву с королевой"? У самого синего моря - большая прогулка -
голубая мечта. Попрыгаем с цветка на цветок. Я научу тебя состоянию невесомости.
- Мечтаешь? - спросила Анна.
- Где мечты, там дела.
- Боже, незабываемо...
- Сегодня вечером я приду сюда за запиской. В ней будет сказано, где ты оставила ключ
от своего номера, и постскриптум: "Подожди, сразу не входи. Дай мне секунду, чтобы унять
дрожь. Немного терпения, мой необыкновенный, и произойдет чудо".
Женщина хрипловато рассмеялась.
- Милый мальчик, если мне понадобится секс, я позову в номер пару блондинок. Я не
люблю солнце, мне нравятся краски заката.
- Мне тоже нравится красное однотонное белье. Самое нижнее. Это будет прекрасный
вечер вчетвером. Две блондинки против грязи. Они придут, даже если вы их не звали. Хочешь,
я настрою твой телефон? Один длинный, два коротких - это звонок от меня. Так гудел
"Титаник" перед отплытием. Уроним твое ожерелье в море?
- Тебя как зовут-то? - Анна сняла очки и не сдержала широкой улыбки. - Гель Против
Угревой Сыпи?
- Для тебя я - Дельфин с мячиком.
Николай, не отрываясь от бинокля, комментировал:
- Смеется... Интересно, что он ей нашептал? Гад, он пересказывает ей мою лав стори!
- И чем ты недоволен? - спросил Тимур. - Предъяви ему, скажи, что ты теперь
по-любому в доле.
- Рене Зеллвегер здесь, забыл? Чуть что: "Ах, ты не понимаешь, за что я на тебя
обиделась? Ну тогда я тебе вообще ничего не скажу!" Надуется, замучишься сдувать. О,
Весельчак кнопки на мобильнике жмет. Звонит, что ли, кому-то?
- Кок, тебе сколько лет? - спросил Джеб.
- Ну двадцать четыре. Хочешь сказать, что не тяну и на двадцать три?..
8 июня, среда
Анна Ренникова расположилась за столиком, укрытым от солнца полосатым
"билайновским" тентом. Перед ней куча фотографий, пухлый блокнот с рабочими записями.
Она берет то один, то другой снимок, подглядывает в наброски. Она мысленно выписывает
характеры агентов Алекса Абрамова. Накануне она дала команду фотографам поснимать
инструкторов, указав на них. Никого гримировать не надо. Снимки сделать в рабочей
атмосфере, во время разговоров, обеда, на отдыхе.
Владимир Веселовский. Тип - мартовский кот. Он не придает особого значения нормам
морали и этики. Он знает сладкий вкус легких побед. Слащав? Нет. Он похож на хоккеиста
Сергея Федорова. Образ Веселовского скорее недоступный, чем наоборот, что приковывает
внимание женщин, вызывает страсть, но в то же время недоступность, знание себе цены и
отталкивают слабый пол. Одним словом, знаменитость, пусть даже в образе. Для узкого круга
фанатов конфетка. И неважно, что он по натуре кобель. Важно, что у него богатый выбор.
Николай Кокарев. Оболтус. Запросто может подменить Нагиева в его телепередаче.
Можно послушать его; но через минуту все забудешь. Внешность... натурального морского
разбойника. Эти длинные крашеные волосы, стянутые пестрой банданой, козлиная бородка.
Постричь, побрить? Получится комикс. Анна Ренникова разобралась в безудержной болтовне
Кока. Скорее всего, за ним закрепилась слава болтуна, и он уже не может отступить от этого
клише, увязая все глубже и глубже.
Евгений Блинков. Тут есть над чем поразмышлять. Он сразу не бросается в глаза, на него
обращаешь внимание в последнюю очередь, не замечая, что его образ немедленно отпечатался
в сознании. Замкнут? Пожалуй, да. Но он не суров. Если Веселовский - отполированный кузов
спортивной машины, то Блинков - ее двигатель. Красив. Необычайно смотрятся теплые
морщины под глазами в сочетании с холодным подбородком. Взгляд уверенный. Опять же его
теплоту слегка подмораживают его голубые глаза. Собственно, на всех снимках он разный. На
одном фото он улыбается, отчего его лед тает. На другом снимке он по-деловому сосредоточен.
В другом случае он недоволен вниманием фотографа. Он передает настроение. Оно переходит
из одного снимка в другой. Небольшой фильм всего из нескольких фото. И никаких субтитров
не требуется.
Тимур Музаев. Тип - спортсмен. За его спиной не море, не пальмы, не песок, а
тренажерные залы, потертые маты, нервные тренеры. За ним - работа, непосильный труд. Он
не передает настроение отдыха, не оттягивает на себя один очень важный момент: что его труд
инструктора - это оборотная сторона клиента. На снимках он тяжел. Он не привлекает
внимания. По сути, он - spoiler, разрушитель, и сам выглядит непривлекательно, и других
заставляет выглядеть неважно. Если переиначить Абрамова, под одним из снимков Тимура
можно сделать подпись: "За пять минут до решающего поединка".
Сергей Клюев. Трубач. Почему пришло такое определение? У него тонкие поджатые губы
и близко поставленные глаза, словно он косит на ноты. Пожалуй, его тип - ястреб.
Анна не заметила, как с головой ушла в работу. Подача Абрамова оказалась голевой. А
ведь он, черт возьми", прав! Нет в прошлых работах переднего плана, лиц, гипнотического
взгляда кобры.
Ренникова пользовалась и другими данными Абрамова, которые можно было
охарактеризовать как "привычки и пристрастия загадочной латиноамериканки". Данных было
не так много, точнее, совсем мало. Любимый цвет - белый. Любимое блюдо - чоколате
сантаференьо, горячий шоколад с сыром и хлебом. Любит море, обожает плавать. Два-три раза
в году бывает в Картахене, облюбовав местный пляж Марбелья. На одном из крохотных
островков Ислас-дель-Росарио у нее есть бунгало. Однажды была в Рио-де-Жанейро, пару дней
провела в Ипанеме.
Не густо.
Сама Анна предпочла бы иной, более конкретный вопросник: какой тип мужчин, какую
музыку она предпочитает. И так далее.
Кто остался? Михаил Чижов. Тип... Если отталкиваться от Клюева-ястреба, то Чижов -
ворона. Черноглазый, кажется - раздражительный. Как говорят военные летчики: лишь одна
птица умеет летать - ворона, остальные ей подражают. И вот в этом Чижов весь. На снимках
он зажатый, нераскрытый, недовольный, он умеет лучше всех летать, но его полет для
непосвященных - полет обычной вороны. В общем, тоже для узкого круга личность.
Анна убрала четыре снимка и остановилась на двух. Веселовский и Блинков. Она
отчетливо увидела рядом с Весельчаком двух смазливых телок, готовых на все. А рядом с
Блинковым... Да, она увидела Лолиту Иашвили. И он готов для нее на любые жертвы. Кажется,
так, если Анна не ошиблась в своих наблюдениях. Но ее взгляды на личную жизнь двух этих
людей не должны мешать работе.
Все, что она хотела увидеть, Анна увидела. Пора приступать к фотосессии.
Но прежде она выбрала из списка номер Веселовского, все-таки одержавшего очередную
победу.
- Привет, Дельфин с мячиком! - поздоровалась она. - Кто ты сегодня? Кот,
качающийся на качелях? Знаешь, котенок, я отбраковала тебя. Нет, в другом плане. Как насчет
вечерней программы: грязи - парная - ритуальные танцы? Поищи сегодня записку на моем
столике. Целую, пока.
Абрамов чувствовал себя в отеле полноправным собственником. Отчасти и он приложил
руку к тому, чтобы его агентурная группа обреталась под столь оригинальной крышей.
Сейчас парни снова собрались за одним столом. Они внимательно слушают своего
начальника, который пробует ответить на все накопившиеся вопросы. Кажется, у него это
получается.
- ...Можно сказать, что я хочу угадать. Но вернее - я хочу максимально приблизить
цель. Пока что я работаю над тем, что есть. Играю с одной картой из тридцати шести,
угадываю, какой масти будет вторая. Дальше дело встанет за достоинством карты. Пока вся
колода не раскроется. Может вообще ничего не раскрыться, но пытаться надо. Можно сказать, я
сам себе работу подвез. Она мне показалась сложной, потому и привлекла мое внимание.
Знаете, как сказал Михаил Сергеич Горбачев: "Судьба действует как надо, а я ее насилую". Да,
я буду рисковать людьми, затрачу часть средств, не зная, окупятся ли затраты. Наша работа -
собирать информацию в месте, которое мы выбрали, и передавать ее в штаб, не заботясь о том,
пригодится она там или нет. Что из того, что информация о пленнице была получена не здесь?
Но ведь продолжение вылилось на эти берега. И кто знает, не докатится ли волна до
тихоокеанского побережья Колумбии. Или берегов, омываемых водами Карибского моря...
Теперь вы понимаете, с какой тщательностью штаб разведки подходит к спецоперациям. Из
какого далека они берут свое начало. И все эти моменты важны, нет ни одного пустого хода.
Впрочем, вы сами однажды прошли через это.
Город у озера
Колумбия, 1 июля, пятница
В здание столичного Международного коммерческого центра, расположенного по адресу
Calle 28, № 13А-15, Александр Абрамов зашел в начале третьего, когда закончился двухчасовой
обеденный перерыв. Компания, ведающая всей информацией о туристах, была расположена на
первом этаже центра. Там же продавались всевозможные туристические брошюры - от
карманных путеводителей до путеводителей-энциклопедий. Капитан, одетый в серые брюки и
белую рубашку, купил несколько свежих журналов, заплатив наличными и получив
фискальный чек с адресом магазина и перечнем приобретенных товаров. Он отошел от
прилавка, но вернулся через секунду.
- Я могу отправить эти журналы почтой? - спросил он, предвидя ответ.
- Да, сеньор, - приветливо улыбнулась продавщица. - Вам нужно пройти в наш
офис, - она указала вправо. - С вас потребуют чек, не потеряйте его.
- Он со мной, - Александр Михайлович подмигнул колумбийке и пошел в указанном
направлении.
Контора начиналась со справочного бюро. За столиками сидели клиенты и заполняли
фирменные бланки. Почтовое отделение находилось в конце и справа по длинному коридору.
Выслушав клиента, средних лет служащая попеняла ему:
- Вообще-то мы не занимаемся прямыми почтовыми отправлениями.
- Я дам хорошие чаевые, - обнадежил Абрамов.
- Ну разумеется.
Пока служащая упаковывала журналы, Абрамов еще раз перечитал открытку с видом
дома-музея Сальвадора Дали в Порт-Льигат, что на южной части побережья Каталонии.
"Администрация Национальной туристической корпорации благодарит вас за то, что вы
воспользовались услугами нашей компании, и предлагает обновить ваши воспоминания в
одном из самых богатых районов Европы - Каталонии, родине таких великих мастеров, как
Гауди, Дали, Миро. Предлагаем вашему вниманию новинки - вновь открытые и
отреставрированные отели, описания которых вы найдете на страницах рекламных
журналов, - бесплатное приложение к нашему предложению. Большое спасибо!
Администрация CNT".
Текст был отпечатан на цветном струйном принтере. Логотип Corporacion Nacional de
Tourismo не вызвал бы сомнений даже у самой администрации.
Абрамов вложил открытку в конверт и передал его служащей вместе с десятидолларовой
купюрой:
- Адрес получателя прочтете на конверте. Проштампуйте и его, если не сложно.
Самолет российской авиакомпании приземлился в столичном аэропорту в начале десятого
утра. Ровно через три дня Абрамов снова окажется в столице, но уже Российского государства.
Двухдневную рабочую поездку в Колумбию капитан возложил на себя лично, хотя эту плевую
работу мог сделать любой сотрудник военного атташата, получив соответствующие указания.
Абрамов словно проторил дорожку своей агентурной группе и сам заранее прочувствовал
атмосферу незнакомой страны. Первые впечатления не попадали под определение
колумбийского романиста Габриеля Гарсиа Маркеса: "Южная Америка - это усатый мужчина
с гитарой и револьвером". Ступив на эту землю, не видя дикой природы, великих рек, не чуя
духа древних цивилизаций, Абрамов тем не менее понял, насколько он был далек от своих
прежних представлений. Он словно оказался на вершине мира, куда со всех сторон слетались
белоснежные лайнеры. Здесь разведчика поджидали плоды проделанной в России и Испании
работы. Он впервые увидел журналы "Мост в Европу", "Фламенко", "Праздники и фестивали",
"Окно в мир", где была размещена реклама его отеля. Честно говоря, он не ожидал, что реклама
вызовет в душе настоящий восторг, помноженный на гордость. Он видел предварительный
материал - верстку, предоставленную Анной Ренниковой. Но что верстка по сравнению с
готовой продукцией. Он верил и не верил в то, что сам удостоился чести побывать на
сказочном курорте и даже видел инструктора подводного плавания, который сейчас улыбался с
обложки журнала: "Найди свой рай на земле".
Визит капитана в страну, названную в честь первооткрывателя Америки, совпал с
выходом красочных проспектов. Он допускал, что Паула Мария уже начала копаться в рекламе.
Но и эти журналы не пройдут мимо ее внимания. Может быть, они, присланные в качестве
бонуса от администрации CNT, станут более привлекательными. В них она увидит то, чего нет
в других журналах. Там каждый снимок посвящен ей. Каждая подпись увлекала ее на дно
авантюрного мероприятия: "Он знает все о твоих желаниях".
В них было все уравновешено, сбалансировано, просчитан каждый штрих. Того
материала, по большей части основанного на показаниях Сальмы, хватало за глаза именно для
такого рода заинтересованности объекта. Справедливо или нет, но Абрамов высчитал: лишняя
подробность о жизни Паулы могла оказаться каплей, переполнившей чашу интересов девушки.
Теперь ее очередь "тянуть свою серию".
Капитан поблагодарил служащую, получил квитанцию и заверения: бандероль в
Сан-Тельмо, Антьокинский департамент, будет доставлена в понедельник.
4 июля, понедельник
"...Однажды друг 13-летнего Бенисио дал ему номер телефона своего приятеля, у
которого недавно ограбили дом. Целую неделю Бенисио звонил туда, говорил, что он один из
воров, ограбивших дом, и клялся, что снова совершит кражу. Шутник запугал семью до того,
что они сначала сменили номер телефона, а потом и вовсе переехали". "Сейчас я вспоминаю
все это и думаю: каким же я был болваном", - признается Бенисио дель Торо.
Паула перевернулась на спину, отбросила журнал и громко рассмеялась над своим
кумиром. Она неровно дышала к нему. Только в ее спальне было два изображения
американского актера: из фильмов "Большой куш" и "Загнанный". Красавчик с длинными
волнистыми волосами, ошеломляющей улыбкой и озорными глазами. Он жил так, как будто
собирался дожить до ста лет и умереть завтра. Как хорошо он это сказал в одном из интервью!
Паула этот принцип жизни тут же приписала себе.
Девушка читала журнал, лежа на широкой кровати. Утро приходило к ней вначале в
образе служанки. Розенда приносила кофе, распахивала шторы, впуская в просторную комнату
первые солнечные лучи. Обычно Розенда являлась по звонку - широкий бордовый шнурок
висел рядом с кроватью хозяйки за дымчатым балдахином. Иногда она стучала в дверь и, слегка
приоткрыв ее, спрашивала, здорова ли сеньора, ведь уже девять часов. Порой приходила позже
- это когда старший брат Паулы Артуро затаскивал молоденькую служанку к себе в постель.
Паула дернула за шнурок, и в коридоре раздался мелодичный звон. Розенда вошла в
спальню и остановилась в шаге от двери, покорно сложив руки на животе. На ее щеках
пламенел румянец, волосы слегка растрепаны.
- Ты опять спала с моим братом?
Розенда промолчала, опустив глаза.
- Еще раз перешагнешь порог его комнаты, пойдешь работать на кухню. Оттуда
отправишься в загон для скота.
Почти то же самое ей говорил Артуро. Он не в своем уме, была уверена Розенда. Он мял
ее груди, причинял ей боль, вводя свой член в анус служанки и называя ее Паулой. В доме
сеньора Эспарзы много прислуги, только Артуро продолжит издеваться над той, кто будет
обслуживать его сестру.
- Ступай, Розенда, - отпустила "дуэнью" Паула, - и принеси мне кофе.
На Пауле была невесомая ночная рубашка до пят. Она сбросила ее, прошла в ванную и
вымылась под теплыми струями. Оглядела себя в зеркало. На нее смотрела красивая смуглянка
восемнадцати лет с роскошными каштановыми волосами, с изящными изгибами длинной шеи,
плеч, рук, бедер. Когда она видела свое отражение, всегда негодовала, почему одна бровь у нее
капризно изогнута, а другая сосредоточенно нахмурена. Но все это исчезало, когда девушка
улыбалась своему отражению, будто не она менялась, а разглаживало свои морщины зеркало.
"Вот так гораздо лучше", - Паула подмигнула себе и вышла из ванной.
Розенда принесла тинто и поставила чашку на инкрустированный серебром столик.
Помогла хозяйке надеть халат и приготовилась привести в порядок ее волосы. Девушка села за
столик и слегка откинула голову. Отношение к Розенде поменялось, когда расческа в ее умелых
руках коснулась волос. Она проводила по волосам расческой, потом своей нежной ладошкой.
Она словно заглаживала прикосновение черепахового гребешка своей горячей кожей.
- Спасибо, Розенда, можешь идти. Хотя постой. Сегодня должен приехать из города
Мартинес и привезти рекламные проспекты. Узнай, не приехал ли он. И принеси мне журналы.
- Хорошо, сеньора.
Девушка снизошла до обещаний:
- Возможно, я возьму тебя в Европу. Пока я не знаю, куда поеду в этот раз. - Паула
усмехнулась над счастливым личиком служанки: она в городе-то бывает не чаще двух раз в
году. - Прошлым летом я отдыхала в Испании. Какой там пляж, какое море, какие парни! Иди,
Розенда, иначе ты растаешь прямо здесь.
Европа. Большая-большая сказка, о которой мечтают все девушки, вздохнула Паула
Мария. Европа - это пешеходные улицы, театры, рестораны. Это волшебные побережья,
лагуны. Это нескончаемый праздник, на который приглашены самые красивые люди на свете.
Они надевают по утрам свободную одежду, сбрасывают ее с наступлением темноты и
облачаются в роскошные вечерние наряды. Блеск драгоценных камней, оттеняющих красивые
лица, шарм, грация, бесстыдство. Европа - это свобода для избранных, купающихся в
шампанском. Другого лица Старого Света Паула не знала и знать не хотела.
Отдыхая в Кадакесе, белоснежном испанском городе, затерянном среди оливковых рощ,
Паула частенько ловила себя на мысли, что, несмотря на свою красоту и природную грацию,
несмотря на едва ли неограниченные средства, все же выглядит она деревенщиной, впервые
вставшей на каблуки. Отчего пришло такое чувство? Может, оттого, что у нее нет манер
раскованных актрис, моделей? Ей хотелось быть леди. Но не чопорной, а лишь с небольшой,
сразу бросающейся в глаза богемной публики церемонностью.
Она ловила себя на мысли, что хочет показать себя и в то же время посмотреть на других.
В прошлом году она в городках Коста-Бравы, протянувшейся от берегов самой Франции до
испанского Бланеса, натурально работала, а не отдыхала. Голова кружилась от впечатлений, от
соблазнительного запаха моря и обольстительного аромата ночных улиц. Она вернулась домой
разбитая, усталая, со слез
...Закладка в соц.сетях
