Жанр: Боевик
Джеб 2. Игра по своим правилам
...ь так плотно, что доклад Абрамову
занял не больше двух минут. Теперь все зависело от капитана. Вся надежда на его
сообразительность и оперативность. Работа у него непростая. Она усугублялась тем, что связь с
ним осуществлялась через многострадальный спутник.
Подгруппа капитана находилась в Боготе. Вылет в Россию был запланирован на завтра.
Абрамов отслеживал информацию, касающуюся ликвидации Рафаэля, чтобы
подкорректировать кое-какие моменты в плане отчета. Анализ и есть анализ.
Абрамов ожидал чего угодно, только не телефонной связи с Джебом. Даже
приблизительные расчеты показывали, что борт к этому времени едва достиг Канарских
островов. Он слушал лаконичный доклад Блинкова и мысленно выставил ему высший балл за
конспективность. Ни одного лишнего слова, все по делу, все понятно.
- Да, я понял тебя, - ответил он, стараясь скрыть волнение. - Принимаю меры.
Результат жди не раньше чем через три часа.
Капитан набрал московский номер и услышал голос Лолиты.
- Привет, дорогая! - поздоровался Абрамов. - Наберись терпения и выслушай меня.
Нет, я не предлагаю тебе руку и сердце - все это давно принадлежит тебе. Тебе же и придется
выслушать меня в течение десяти минут.
64
Охранник, расположившийся на кресле "А" в восьмом ряду второго салона, медленно
потянулся к пистолету. Его движения были осторожными, но не могли ускользнуть от
внимания Николая. Кок навел на него ствол с глушителем и покачал головой:
- Я коллекционирую дурацкие поступки и собрал их порядочно. Если ты убьешь меня,
то заочно познакомишься с моей девушкой. Прикинь, она набирает номер "спутника"
командира нашего лайнера. Откуда она знает его номер? Да его все знают. И вот моя подружка
здоровается с Лихачевым: "Привет, Серж! Ты где сейчас? В небе? За штурвалом? Да что ты!
Как я тебе завидую! Какая высота, посмотри по приборам. Восемь тысяч? Лихо! Кстати, не
опускайся до шести. В твоем самолете спрятана одна штука - бомбой называется. Взрыватель
активизируется по таймеру, а приводится в действие по барометру. Так что держись подальше
от земли".
Кок резко сменил тон:
- Ты можешь выстрелить в меня, брат. Если успеешь. - Николай выразительно поиграл
бровями. - Но потом ты будешь искать мину - пока топливо есть в баках. Ты можешь
вызвать дозаправщик. На борту нет приемной трубки, но ты без устали будешь тренироваться
ртом, расстегнув ширинку своего соседа. Вы либо взорветесь в воздухе, либо рухнете на землю
с пустыми баками. Откуда я это знаю? А я отвечу: я профессионал, брат. Только вчера я
застрелил сорок человек и даже не поранился. Не веришь? Посмотри в иллюминатор, там ты
увидишь пролетающего мимо Рафаэля на реактивной метле. Ты все еще хочешь выстрелить в
меня?
Охранник медленно опустил руку.
- Разоружаемся по одному, - отдавал команды Кок. - Стволы - на середину
коридора. Если кто-то зашвырнет ствол под сиденье, я открою огонь. И я все время должен
видеть ваши руки. Держите их на подголовниках передних сидений. Если я не досчитаюсь
одной руки, ее недосчитается кто-то из вас. Начинаем с четырнадцатого ряда. Поехали!
Один за другим охранники освободились от оружия и заняли рекомендованное им
положение: с лежащими на подголовниках руками.
Джеб похлопал по плечу командира экипажа: "Выйдем из кабины". Они остановились в
камбузе, где готовила прохладительные напитки бледная стюардесса. Лихачев хотел отослать
ее, но Блинков покачал головой:
- Пусть она останется. Нас в отсеке было пятеро. Пятая - девушка. Она сейчас в конце
второго салона. Никто из пассажиров лайнера ее не видел. Есть возможность спрятать ее?
- В комнате отдыха экипажа. - Лихачев нахмурился. Он начал с сочувствия, потом
выступил в роли помощника, мог закончить как сообщник террористов. Из двух зол он выбрал
меньшее. Может быть, зря. - Кто она?
Джеб улыбнулся:
- Она - моя девушка.
Стюардесса во все глаза смотрела на этого парня.
Боже, хлопала она длинными ресницами, четко представляя сумасшедшую картину. Рейс
в гробу. В Колумбию. Поход через долины и горы. Бои, похищение, захват воздушного судна.
Она отчаянно завидовала незнакомке. Все на свете отдала бы за то, чтобы оказаться на ее месте.
- Сергей Викторович, дадим ей форму стюардессы, - предложила она. - Я с Верой
собралась развезти напитки. Она останется в тамбуре, а я вернусь сюда с девушкой. Никто и не
подумает о подмене.
- Это только начало. А что дальше? - снова насупился Лихачев.
- Дальше будет видно, - Блинков принял предложение бортпроводницы. - Быстро
готовьте форму.
- Что, сейчас?
- У нас нет ни одной лишней секунды.
Москва
"Да, Саня, дров ты наколол немерено". Адмирал Школьник, повесив одну трубку,
потянулся к другой. Из нее вылился ласковый, как бриз, голос Лолиты.
- Ты не потягивайся, моя милая, - поторопил ее адмирал. - Птицей лети в штаб.
За плечами Школьника было два автономных похода на подлодке. Подводники - люди
уникальные. Они никогда не теряют самообладания. Над головой миллиарды тонн воды, а они,
закованные в стальной гроб, бодро докладывают: "От берегов России необъятной мы много
сотен миль сюда гребли! Привет тебе, "противник вероятный"! Привет вам, боевые корабли!"
Адмирал прошелся по кабинету. Он любил этот уединенный уголок. На стенах висели
карты. Особое место занимали картины. Одну из них ему подарил простой матрос. Школьник
руководил боевой задачей на крейсере Тихоокеанского флота и заглянул в кубрик к матросам.
Рыжий, как огонь, парнишка заканчивал шедевр: что-то вроде питекантропа сидело на бревне и
гребло в свете уходящего за горизонт солнца ногами. "Как же ты назовешь картину, сынок?" -
спросил Школьник. "Уже назвал, товарищ адмирал! - отозвался корабельный талант. -
"Домой!"
Тому конопатому парнишке так хотелось домой, как он и выразил свою тягу: на бревне,
пусть медленно, но верно. Начальник разведки флота предвидел будущее: он собирает картины,
аккуратно обертывает каждую бумагой и складывает в стопку. Заберет с собой все памятное...
Школьник отыскал номер телефона заведующего терапевтическим отделением ЦВКГ
генерал-майора Строева.
- Привет, Олег, - поздоровался адмирал. - Тут один человечек захворал. Надо бы его
на недельку-другую в отдельную палату поместить. Надеюсь, что сам его привезу.
Договорились. Сижу, в бумагах копаюсь. - Адмирал чуть откатился в кресле от стола и
продекламировал Андрея Саксеева: - "Средь памятных бумаг (которых - пропасть!) есть
Грамота. Смотрю, очки надев. Коротенькая фраза. Снизу подпись начальника разведки ВМФ".
Паула переодевалась в туалете второго салона. Она торопилась, тем не менее смотрела на
свое отражение в зеркале. Она преображалась на глазах, превращалась в одну из тех красавиц,
которым завидовала не раз. Белая блузка пришлась ей впору. Синяя безрукавка, узкая юбка и
пилотка с кокетливым белым рантом сделали ее неузнаваемой.
Николай отвлекал охранников, рассказывая "о своей девушке". Они уже забыли о
бортпроводницах, укативших тележку в самый конец салона.
- Поехал я как-то в Патагонию и встретил румяную кубышку. Спрашиваю: "Как зовут-то
тебя, наемница? Анита?.. Ну а я молодой испанский анархист из Буэнос-Айреса. Чем
занимаюсь? Объединяю вокруг себя бедных работников..."
Кок сидел на подлокотнике кресла, изредка поглядывая в сторону тамбура. Он отметил,
что охранники смотрели на него как на профессионального кретина, вооруженного, однако,
автоматическим пистолетом. Он был вдвойне опасен.
Наконец Николай увидел Паулу. Она катила тележку. Позади шла бортпроводница,
нервно кусая губы. "Спокойно", - мысленно телеграфировал Кок. Он убрал ноги с прохода,
пропуская Паулу, и отвлек внимание на себя. Задержав стюардессу за рукав, он попросил
принести водки.
- Всем. Кроме меня. Я угощаю.
В первом салоне эстафету принял Блинков.
- Прошу внимания, - он поднял вооруженную руку. - Для вас у меня есть хорошая
новость. Садиться мы будем на военном аэродроме, откуда взлетели.
Краем глаза он наблюдал за Паулой. Она поравнялась с креслом генерала Брилева. Она
едва ли не касается его локтем. Она рядом с человеком, который однажды бросил ее,
отписавшись, и решил избавиться, выбросив ее через люк.
"Молодец", - подбодрил ее глазами Джеб, давая ей дорогу и отмечая, что Брилев все это
время смотрел в иллюминатор. Он казался безучастным. Однако его мозги плавились от
напряжения. Он гадал, каким образом его диверсионная группа уйдет из-под удара. Он ставил
себя на место Блинкова, на место Абрамова. Находил ли он ответы? А может, он думал именно
о Пауле, где она. Убита? Нет. В новостях четко говорилось о том, что она была увезена
неизвестными в форме повстанцев. Именно эта информация подтолкнула Брилева к своему
последнему безрассудному шагу, который базировался на трезвом изречении: "Правила игры
можно изменить".
Верит ли он, что она здесь?
Плевать, плевать на генерала!
Джеб оставил первый салон на попечение Чижова и вернулся в грузовое отделение.
Подполковник Егоров и его напарник сидели, прислонившись к контейнеру. Они в деталях
сумели рассмотреть зияющую дыру и следы от пуль на задней стенке контейнера. Тут было
шумно. Блинков кивнул: "На выход". В салоне он указал на два кресла в последнем ряду. Когда
офицеры заняли места, Джеб вынул нож.
- Руки.
Перерезав путы на их руках, Блинков ответил на немой вопрос подполковника:
- Да, такими ножами мы вскрыли перегородку.
Ангелы Чарли
Москва
В 15.10 адъютант в звании капитана вошел в кабинет шефа и доложил:
- Борис Петрович, мне позвонили из приемной...
- Из какой приемной? - недовольно перебил Романов кареглазого подчиненного. Он
сегодня был занят чертовски важным делом и провел на коллегии, состоявшей из девятнадцати
человек, не меньше трех часов. Пообедал он позднее обычного, съев в кафе блинчатые рулеты и
запеканку со шницелями. Оба блюда оказались жирноватыми, отчего в горле начали
зарождаться первые признаки изжоги. Их генерал подавлял огненным чаем с лимоном.
- На Кузнецком мосту, - уточнил адъютант. - Некто Лолита Иашвили настаивает на
личной встрече с вами.
- Лолита Иашвили? - Борис Петрович покачал головой. Женщину с таким именем он не
знал. - Чем она мотивирует свою просьбу? - спросил он, поводя шеей и поправляя узел
темно-синего в серую полоску галстука. Такого рода обращения были редки и, как правило,
несли в себе что-то важное.
- Я записал, - капитан подошел к столу и передал шефу лист бумаги.
Романов прочел:
29 мая. Коттеджный поселок "Сетунь". Беседа с Л.Ю.
30 мая. REN TV. Повторная беседа с Л.Ю.
Генерал снял очки и покусал дужку. Бесцельно перебрал на столе бумаги и свежую
прессу. Он пытался собраться с мыслями, но ничего, кроме неуместного в данном случае слова
"шантаж", в голову не приходило.
- Пошли за ней машину, - распорядился Романов. - Отмени все запланированные на
час-полтора встречи. В приемной есть кто-нибудь?
- Начальник 2-го отдела полковник Яковлев по личному вопросу.
Романов видел его, когда возвращался на свое рабочее место и кивком головы
поприветствовал подчиненного в сером гражданском костюме.
- Нет, - покачал он головой, - найди ему десятиминутное "окно" на завтра или
послезавтра.
- Борис Петрович, поступили срочные сводки...
- К черту сводки!
Романов встал, прошелся по просторному кабинету, избегая взгляда двух человек,
изображенных на снимках и заключенных в рамки: Путина и Дзержинского. Когда он
натыкался на них взглядом, всегда в голову приходили слова Никиты Хрущева: "Ты видел их
портреты? К кому там можно обратиться?"
Окна, выходящие на юго-запад, на миг приобрели увеличительные функции, показав
треклятую Сетунь и "отнюдь не министерское место". Солнце отразилось и в окнах, и в глазах
генерала и лучом гиперболоида инженера Гарина сжигало каменную постройку. Он тысячу и
один раз пожалел о своем визите к Любе Левыкиной, где получил-таки ответ на вопрос: почему
в правительстве катастрофически не хватает баб. Потому что они предпочитают чувства
разуму.
И вот еще одна баба лезет в это дело. Кто она такая, эта Лолита Иашвили? Пока что
генерал принял концепцию считать ее адептом министра связи. Точнее - связей. "Зараза, она
никак не хочет успокоиться! - мысленно вспылил Романов на Левыкину. - Ну никак! Чего
она еще хочет выжать из своих и моих мозгов?!"
Лолита Иашвили оказалась красивой девицей. Романов по достоинству оценил ее
длинные ноги, высокую грудь, способные с первого взгляда вызвать желание, ее тонкие черты и
милую улыбку.
Лолита была облачена в блузку из джерси и юбку до колена в своей любимой голубоватой
гамме. Ее восточные глаза и длинные волосы, собранные на затылке черным гребешком,
говорили: "Вы спрашиваете, что лучше моих волос?.."
- Кто вы? - осведомился моложавый генерал, не удержавшись от элегантного жеста: -
Присаживайтесь.
Лолка приняла приглашение, положила ногу на ногу и пристроила черную сумочку на
колене.
- Меня зовут Лолита. Я секретный агент разведки флота.
Романов не сумел сдержать улыбки. Но она тут же сбежала с его лица. Он также обладал
исключительной памятью. В другое время и в другой обстановке он бы не вспомнил о капитане
Абрамове. Но вот сейчас на его призрак указывали строки в записке, где речь шла о
коттеджном поселке, главным бельмом которого станет новостройка из силикатного кирпича.
Крепость. Крепость рядом с домом Левыкиной отстраивал морской разведчик Абрамов, чьи
"персональные данные были засекречены".
- Работаете в тесном контакте с капитаном Абрамовым? - тут же спросил Романов,
полагая, что не ошибается.
- Да, я вхожу в его агентурную группу, - ответила, ничуть не смутившись, Лолка.
- И она состоит из таких же, как вы, симпатичных девушек, - отвесил комплимент
Романов и перешел на очередную лесть: - Не ошибусь, если угадаю ее название: "Ангелы
Чарли". Абрамов вам дал задание встретиться со мной? - спросил он, так и не дождавшись
ответа.
- Да.
- Чего же он хочет? У вас пять минут.
- Хорошо. Наша агентурная группа, исключая меня, разумеется, прошлой ночью провела
ряд успешных мероприятий в Колумбии.
- Так, еще раз: где провела? - Генерал с трудом проглотил тошнотворный жировик,
подступивший к горлу, и потянулся к бокалу остывшего чая.
- В Колумбии. Более точно - в районе города Медельин.
"Уздец..." - коротко пронеслось в голове Романова. Далее на его голову вылился
холодный душ и сковался на груди морозной медалькой "За безрассудство".
- Статус вашей группы? - жестко спросил он, предвидя ответ.
- Агентурно-боевая единица.
- От кого Абрамов получил приказ на реализацию?
- Руководил операцией генерал-полковник Брилев.
- Это ложь, - уверенно отрезал Романов. Кто-кто, а Юрий Васильевич был союзником
Романова; вместе они на короткое время объединились против несносной бабы. - Это ложь, -
повторил он. - На нее я вам могу ответить правдой о лубянских подвалах.
- Я могу продолжить?
- У вас осталось три с половиной минуты. - Романов откинулся на мягкую спинку
кресла и недоверчиво покачал головой: - Чего вы добиваетесь?
- Совместной работы, начатой нашей группой. Ваша задача - подкорректировать
эвакуационный план.
- Какое задание вы получили?
- Ликвидировать Рафаэля Эспарзу и его приемную дочь Паулу Марию.
- Приемную дочь? - нахмурился генерал, в деталях припоминая беседу с Сальмой
Аланиз. Насколько он помнил, а помнил он хорошо, там не было такого странного акцента.
"Справка о смерти" Эспарзы пришла в виде оперативной сводки.
- Да, - подтвердила Лолита. - Но об этом чуть позже. У нас был один план отхода, и
мы им воспользовались. Оказалось - напрасно.
- Почему?
- Нам не стоило полностью доверять куратору - Юрию Брилеву.
- Вы решили перестраховаться и на месте создать новый коридор для отхода?
- Нет, мы просто сменили одну неприметную дверцу на более заметную. У нас не было
другого выхода.
- Ваш шеф - адмирал Школьник?
- Да.
- Он лично получил приказ от своего руководства?
- По форме - нет. И если бы не этот факт, Борис Петрович, то наша встреча не
состоялась бы. Мы бы не стали светить свою агентурную группу перед контрразведкой. Мы для
Брилева одеты в другой статус - свидетелей. Поверьте, ему есть что скрывать, в том числе и от
дочери.
- Что конкретно? - Генерал предостерегающе выставил широкую ладонь. - Пока не
отвечайте на этот вопрос. - Он нажал на кнопку селекторной связи и, не называя капитана по
имени, что всегда имело место, отдал ему распоряжение: - Срочно свяжи меня со штабом
разведки ВМФ. Что значит "кто будет"? Ты же не на междугородке работаешь! Мне нужен
адмирал Школьник.
Он отпустил кнопку и уставился на Лолиту. Какую тайну хранят ее красивые глаза - он
скоро узнает. Испытывая нетерпение, генерал тем не менее распалял это чувство. Заполняя
паузу, он воспроизвел реплику, точнее, разведпостулат:
- Если чего-то нет на бумагах, этого не было. Приготовьтесь подтвердить свои слова
документально, - он метнул острый взгляд на сумочку собеседницы.
На телефонном аппарате, стоящем на соседнем столике, загорелась желтая лампочка.
Романов снял трубку и нажал на клавишу соединения.
- Виктор Николаевич? Добрый день. Борис Романов. У меня пара вопросов к вам. Где в
данное время находится ваш подопечный капитан Абрамов? Да, я обязательно сделаю запрос и
лично навещу вас - слово офицера. Это связано с визитом в мой офис Иашвили, знаете такого
человека? Очень хорошо. Да, открытым текстом, но в общих выражениях.
Генерал наслюнявил пальцы и выудил из пластмассовой конторки, стоящей с краю
рабочего стола, лист бумаги. Слушая начальника разведуправления флота, он делал короткие
пометки. В данное время он подтверждал только что озвученную им формулировку. На бумаге
появлялось то, чего, по сути, быть не должно. Одно слово, другое. Одна фамилия, другая. Они
рождали штрихи, и постепенно перед Романовым вырисовывалась живая графика.
"Абрамов выполняет распоряжения Брилева. Он курирует группу с 31 мая".
- Спасибо, Виктор Николаевич, - попрощался контрразведчик. - В ближайшие часы
мы с вами встретимся.
Романов нажал на клавишу и опустил трубку в овальные выемки аппарата. Он еще раз
перечитал короткую запись и перевернул лист бумаги.
- Итак, вы сказали, что Брилеву есть что скрывать от дочери. Что конкретно?
- Вы беседовали с колумбийкой Сальмой. Она назвала вам имя - Паула Мария. С
матерью Паулы вы дружите со школьной скамьи.
Генерал не подался вперед и не вперил в собеседницу свой ястребиный взгляд. Он
прикрыл глаза, моментально поверив этой миловидной девушке. На одном чутье, на одной
безрассудности этого чудовищного заявления.
- Доказательства, - тихим хрипловатым голосом потребовал он. - Но помните, о чем я
вас предупреждал.
Лолита вынула из сумочки несколько листов бумаги и передала их генералу со словами:
- Это интервью первых лиц колумбийских наркокартелей, данное испанской и
колумбийской прессе, в оригинале и в переводе на русский. Это и некролог - чтобы он
появился, генерал Брилев устранил одного из главных свидетелей, бывшего главврача военного
госпиталя на Кубе. Там же найдете заметку об исчезновении семьи Луцеро.
- Продолжайте, - разрешил Романов, пробегая глазами первые строки. Он умел читать
и слушать одновременно. Едва он дошел до фамилии кубинского капитана, поднял на Лолиту
глаза: она назвала его в тот же момент.
- Отец Паулы Марии - капитан Сальваторе Мендес. Он же связник Рауля Кастро с
Медельинским картелем. Его расстреляли через три дня после рождения девочки. Юрию
Брилеву пришлось избавиться от нее, передав Рафаэлю Эспарзе. Скорее всего Любови Юрьевне
в госпитале сказали, что ребенок умер. Об этом ей сказала Свешникова. Вы должны знать,
когда Любовь Юрьевна возвратилась в Союз. Вы ищете сигареты? - спросила Лолка и во
второй раз открыла сумочку. - Возьмите мои.
- Я не курю, - ответил Романов.
Он вспомнил многое. Бледную, исхудавшую выпускницу столичного института связи. В
том далеком 87-м году ему почудилось, что Люба перенесла на Кубе желтую лихорадку. Он
недоумевал по поводу "неравного" брака - что она нашла в лейтенанте Левыкине? Но можно
было спросить по-другому: что он нашел в ней, чахлой в ту пору? За ее спиной был отец,
получивший генеральские погоны, а за спиной Левыкина - рабоче-крестьянская семья. Юрий
Васильевич Брилев натурально сварганил этот уродливый союз. Почему - ответ явился только
сейчас, когда прошло восемнадцать лет.
- Почему вы решили, что я встану на вашу сторону и буду помогать вам? - спросил
генерал.
- Потому что у вас нет другого выхода, Борис Петрович.
- Поясните, - вяло попросил Романов и потянулся к бутылке с минеральной водой. -
Насколько я понял, адмирал не в курсе вашего рискованного шага.
- Вы правы, Школьник не в курсе. - Лолита умело скрыла ложь за милой улыбкой.
Личный водитель адмирала подбросил ее до приемной ФСБ. Может быть, адмирал, ожидая
звонка от Романова, уже что-то придумал. Он одобрил действия Абрамова, который
рекомендовал Лолите вначале обратиться в разведштаб и только потом к Романову. Последний
установит за Лолкой непрерывное наблюдение, и каждый ее шаг будет известен опытному
контрразведчику.
- Распоряжение на встречу с вами я получила от капитана Абрамова, - продолжила
Лолита. - Мы можем обнародовать факт обращения в ФСБ гражданки Колумбии Сальмы
Аланиз. Она сообщила о том, что в плену у Эспарзы находится дочь министра Левыкиной.
Тогда вряд ли встанет вопрос о том, какая организация решила избавиться от свидетелей
громкого дела, в котором замешано имя российского министра. Визит Сальмы документально
зарегистрирован в туристическом бюро и в российском посольстве Колумбии. Усугубят сей
факт статьи в колумбийских газетах об исчезновении двух семей - Аланиз и Луцеро. И дело
далеко не закончено: на территории Колумбии российская диверсионная группа провела ряд
успешных мероприятий.
- Я это уже слышал. Дальше.
- Если она провалится на последнем этапе, то назовет заказчика: например, департамент
контрразведывательных операций ФСБ. Мы подпортим вам настроение, подмочим репутацию,
надкусим ваше яблоко. Вы допустили ошибку, не доложив об инциденте с Левыкиной
вышестоящему начальству.
- Откуда вы это знаете?
- От Брилева.
"Да, только эта старая кляча и мог сказать такие вещи", - скрипнул зубами Романов.
- Я не могу подготовить эвакуацию в столь сжатые сроки. У вас есть готовый план,
иначе бы вы не пришли ко мне.
- План был основан на визите в Эквадор спецпредставителя президента. Вы слышали о
поездке Федорова?
- Да. В ходе визита Федоров на несколько часов задержится в Боготе. Точнее, уже
задержался. Его самолет на пути в Москву. Не пойму, каким образом вас может заинтересовать
этот момент. Черт! - осекся Романов, вспоминая, что на борту этого лайнера есть и второй
генерал - Брилев.
- Вам нужно связаться либо с Федоровым, либо с офицером безопасности российской
миссии. Дело в том, что диверсионная группа уже на борту. Несколько часов агенты
находились в скрытом отсеке, а когда пилот по приказу Брилева открыл люк в районе
Бермудских островов, они были вынуждены занять более комфортные места в салоне самолета.
Федоров и члены делегации сейчас под надежной охраной.
В голове Романова колоколом прозвучало: "Срочные сводки, Борис Петрович". Теперь он
точно знал, о чем в них шла речь. Все же он вызвал адъютанта и попросил принести донесения.
Пробежал их глазами, в первую очередь отмечая время. Оно совпадало с окончанием коллегии.
- Ваши "ангелы" знают правду о родстве Брилева и Паулы? - спросил он, набирая
номер на телефонном аппарате. И снова не дал Лолите ответить. - Да, - говорил он в
трубку. - Конечно, ознакомился. Да потому что в себя не мог прийти! Через полчаса? Не знаю.
Я предварительно свяжусь с тобой. Ну так что? - спросил он, заканчивая разговор с
руководителем центра спецназначения.
- Только один человек в курсе, - ответила Лолита.
- Капитан Абрамов?
- Да.
- Значит, они выполнили приказ и убрали Паулу?
- Абрамов попросил передать вам следующее: мы не боремся с системой, потому что мы
часть этой системы. Извините, Борис Петрович, но у вас мало времени: самолет с российской
миссией вскоре пересечет российскую границу.
- Абрамов уповал на нашу дружбу с Любовью Юрьевной, а не на яблоко, которое вы
собираетесь надкусить. На то, что я отгородил ее от неприятностей один раз и в дальнейшем не
сверну с этого пути.
- Да, Борис Петрович. Я могу идти?
- Пропуск подпишите в приемной. Мой адъютант проводит вас. Постарайтесь не
выезжать за пределы города.
Едва за Лолитой закрылась дверь, генерал снял трубку телефона внутренней связи.
- Капитан Васильченко сопровождает к выходу молодую женщину. Ее зовут Лолита
Иашвили. Возьмите ее под наблюдение и не спускайте с нее глаз ни на секунду. Я хочу знать68
Джеб отметил, что Федоров уже в шестой раз отвечает на звонки по спутнику. Обычно он
отвечал короткими, отрывистыми фразами. Видя, что террористы отпустили его в этом вопросе,
он увеличил продолжительность разговоров с "двух центов" до нескольких десятков долларов.
В 18.40 по московскому времени Федоров, ответив на очередной звонок, поднял руку с
телефоном, привлекая внимание Блинкова:
- Вас, - коротко пояснил он, словно пролаял.
Трубка соединялась проводом с внешней антенной, установленной рядом с антеннами
навигации, радиопередачи, системы управления посадкой. Ниже иллюминатора находился блок
с клавишами и разъемами, к одному из которых и была подсоединена, словно она находилась
на подзарядке, спутниковая трубка.
Джеб подошел к креслу спецпредставителя и присел на край стола. Он смотрел на
Федорова, словно разговаривал с ним.
- Слушаю.
- Женя? Романов тебя беспокоит. Я замдиректора контрразведывательных операций
ФСБ. Может быть, капитан Абрамов упоминал мое имя. Припомни.
- Да, я что-то слышал о вас.
- Так, что тебе нужно сделать в ближайшие минуты. Во-первых, сдать оружие
подполковнику Егорову. Во-вторых, не дергаться и дать экипажу спокойно посадить самолет.
- Я не люблю шумиху. Самолет должен сесть там,
...Закладка в соц.сетях
