Жанр: Боевик
Джеб 2. Игра по своим правилам
...оскве. Если вы спросите, откуда я это знаю...
- Я спрошу об этом. Но не здесь. - Мартинес понизил голос до шепота. - Пошла на
кухню! Если дернешься, я тебя на куски изрежу!
Мартинес де Хойя возглавлял одну из ячеек структурированного клана Рафаэля Эспарзы и
находился на нижнем уровне этой чисто традиционной корпорации. На нем лежали функции по
сбору той информации, которая действительно необходима картелю. Заработная плата членам
ячейки Мартинеса поступала на счета, контролируемые Эспарзой. Де Хойя давно усвоил кодекс
поведения: система не позволит ему ошибиться и не даст ему второго шанса. А если ошибка
повлечет за собой смертный приговор, он применится не только к нему - coleno, но и ко всей
его семье. Даже сейчас родственники Мартинеса были заложниками и страховкой безопасности
- это на случай непредвиденных событий или ареста самого "колено".
Сейчас от его действий зависела безопасность клана, и он четко выполнял предписанные
им функции.
Агата впала в ступор. Горячий Мартинес, не обращая внимания на редких посетителей
ресторана, рывком поднял ее с места и поволок через весь зал на кухню. Оттуда перешел в
подсобку, прихватив с отполированного кухонного стола нож для разделки мяса. Он толкнул
женщину к стене и приблизился, обдав ее жарким дыханием.
- Говори, проститутка, откуда ты это узнала! - Де Хойя размахнулся и всадил широкое
лезвие ножа в стену, в сантиметре от головы Агаты. - Вначале я отрублю тебе уши и заставлю
сожрать их!
Эту "забаву" "колено" Рафаэля Эспарзы называл "карнавалом". Carne vale по-итальянски
- "прощание с мясом".
Женщина не могла говорить, дышала с трудом. Мартинес раскачал нож и вынул его из
доски. Приставив его плашмя к шее жертвы, он резко вскинул руку. Мочка с массивной золотой
сережкой упала к его ногам. Он тут же перехватил нож левой рукой и снова приложил его к шее
Агаты.
Она заговорила быстро. Сбивалась и начинала все сначала. С того момента, когда к ней
пришла Сальма, а сама Агата стала спонсором ее зарубежной поездки. Терпения Мартинесу
было не занимать. Он был взрывной, но усидчивый. Он мог одним махом отрубить ей ухо, но
снизошел до малого, когда отсек Агате лишь мочку.
- Где сейчас твой муж?
- Он дома. Ждет меня.
Путь на машине на север от Боготы занял два часа. "Тойота-универсал" миновала собор
Сипакиры, высеченный в твердой соляной скале, и свернула с дороги. Она остановилась у
одной из соляных шахт, проложенной еще индейцами. Мартинес и два его приятеля
"гробовщика" выволокли из машины Луцеро и потащили их к пещере. Руки Агаты и Камило
были связаны, рты заткнуты тряпками. Тоннель шел под уклон, Камило часто падал, но всякий
раз его пинками поднимали на ноги. Наконец он наткнулся на стену и обернулся. Он
зажмурился от яркого света фонаря, направленного на него. Он задыхался от запаха серы и
готов был рухнуть в этом тупике замертво. Но прежде он должен был вырыть себе и жене
могилу.
Кайло стояло у соляной стены, отсвечивающей изумрудом. Едва веревки на его руках
были обрезаны, Камило получил страшный приказ. И не мог ослушаться. Такие же соленые,
как и сам рудник, слезы капали у него из глаз. Разлетавшиеся во все стороны куски в свете
фонаря казались ледяными. Он долго долбил породу, больше двух часов. Он постепенно
умирал, угасал с каждым мгновением этой ужасной предсмертной пытки. Когда он бросил
старое кайло и в очередной раз выгреб соляные крошки лопатой, ему снова связали руки. Он
ожидал выстрела в затылок. Но ощутил прикосновение ножа на спине. Мартинес располосовал
его спину несколькими широкими движениями и переключился на его жену. Первым столкнули
в яму Камило. Следом за ним туда отправилась Агата. Они извивались, как черви, пытаясь
увернуться от соленых глыб, крошки и белой пыли. Под их спинами образовался адов ковер,
жаливший их, разъедавший нанесенные острым ножом раны. Они были еще живы, когда их
могилу "гробовщики" начали заливать водой. Вскоре на том месте образовалась твердая
соляная корка. Они хорошо знали свое ремесло.
У Сальмы было две дочери девяти и восьми лет. Их насиловали у нее на глазах, а ее - на
глазах у детей. Ее муж стоял на коленях посреди комнаты и рыдал в голос. Сальма молча
сносила надругательства, дети кричали на всю деревню. Жители попрятались, как тараканы,
когда в поселок по горной дороге приехали две машины. На них не было отличительных
знаков, но все знали, кому они принадлежат. В этом краю никто не отстаивал свои интересы -
их защищал один человек. Его методы не отличались от методов его противников. Здесь не
было недовольных; парамилитарес и прочие повстанцы, также тесно связанные с кокаиновым
картелем дона Эспарзы, приезжали лишь по приказу Рафаэля.
Замолкли собаки, куры, коровы. Постепенно угасли голоса детей. Уехали машины. К дому
Аланиз потянулись женщины. Мужчины, вооружившись лопатами, прямиком направились к
кладбищу...
В асьенда Сан-Тельмо тоже стояли крики. Рафаэль, как всегда равнодушно, смотрел, как
его свиньи пожирают себе подобных. Они рвали тела трех последних оставшихся русских
девушек. Вскоре от них остались лишь волосатые черепа и кости.
Эспарза выбросил мокрый окурок и встал с плетеного кресла, стоящего перед высокой
решеткой свинарника. Он точно знал, кто вскоре перелетит через эту ограду. Преданный
Энрике Суарес лишь пробежал по следам русской беглянки. Тогда как должен был с
пристрастием допросить хозяев, приютивших ее.
Сегодня Колумбия отмечала праздник - День независимости.
21
Испания
Абрамов собрал своих людей на служебной террасе. Первым слово взял Николай Кокарев.
- Тяжелая телка, - подводил он итог своим наблюдениям. - Прилипала. У нее на репе
выгравирована мания преследования. Заведешь такую подругу - она не отстанет ни на шаг. Ты
на шашлыки - и она с тобой. Застолбит права на твою личность. Дай я тебе воротник
поправлю, дай волосы со лба уберу, дай соринку из глаза языком вытащу. Причем у всех на
виду. И будешь ходить как оплеванный. Утомит, блин, своей латиноамериканской страстью.
Хули мы - надо Агутина с гитарой вызывать. Или Иглесиаса-младшего.
- А ротик у нее рабочий, как у Моники Левински, - сказал Весельчак.
- Ты про кого сейчас, про Иглесиаса?
- Кок, умолкни. Слушать тебя после ужина лень.
- Ты вел наблюдение только за Паулой? - строго спросил Абрамов. - Бросай валять
дурака!
- Ты прав, - Кок мелко покивал. - Энрике был у меня как на ладони. Он смотрел на
Джеба, как на личинку майского жука. - Николай перевел взгляд на командира группы. - Кто
для него ты? Инструктор, пусть даже суперпрофессионал, работяга. Такие, как он, уважают
сильных личностей. Если бы ты был боссом этого отеля - другое дело. Только этот момент мы
не учли, поздно разворачивать лыжи. Даже если Лолка подпишет тебе дарственную на отель и
призовет в свидетели самого Энрике. Короче, "он был монтером Ванею, но в духе парижан
присвоил себе звание "электротехник Жан". Энрике не отстанет от девчонки ни на шаг. А
поднажмешь на него, нарвешься на разборки.
Джеб хмыкнул:
- Знаешь, Кок, я тоже начинаю беспокоиться за тебя. В твоей болтовне появился
какой-то смысл.
- У меня предложение, - Николай поднял руку. - Джеб, Тимур и Весельчак,
продолжите свою работу. Я, Чижик и Клюв пока не засветились перед Энрике. Покажем ему то,
что он хочет увидеть, к чему он привык. Заставим парня уважать нас. Я поеду в город, арендую
самую крутую тачку. И приоденусь, блин! Твоя тройка, Джеб, будет на постоянной связи с
нами. Как только я получу сообщение, мы подъедем. Прикинь, к отелю подкатывает что-то
типа "Хаммера". Хромом блистает все, от кенгурятника до выхлопной трубы. Из "Хаммера"
выходят трое парней и лениво-деловой походкой направляются к ресторану, заказывают, как
сказал бы генерал, пойло. А в десяти шагах за столиком ужинают Паула и ее опекун. Энрике с
полувзгляда распознает в нас братву. Таких головорезов полно в клане дона Эспарзы. Мы
подзываем Лолку, наезжаем на нее, и тут появляешься ты, разводишь базар, показываешь, кто
главный хрен в этом отеле. В общем, bienvenido, Don Enrique!
- Лажа, - все так же лениво обронил Весельчак. - Зря мне не доверили телку. К утру
бы она рассказала всю дислокацию в Сан-Тельмо.
- Женя, у тебя есть соображения на этот счет? - спросил Абрамов Блинкова.
- Завтра покатаемся на аквабайках, - сжато ответил тот. - Я возьму трехместный
"Си-Ду", Кок сядет на "Ямаху".
- "Бегущая по волнам", - дополнил Николай название спортивного гидроцикла. - Да,
это покруче "Хаммера".
Дерзкие и красивые
21 июля, четверг
Уже в который раз Паула сдвигает к переносице свои черные брови.
- Как ты себе это представляешь? - спросила она Энрике, стоя в воде и держа руку на
переднем сиденье аквабайка. Выдержанное в спортивном стиле, оно было более длинным и
более удобным, нежели места для пассажиров, - по сути, продолжение переднего сиденья, как
на обычных мотоциклах.
Паула похлопала ладошкой по мягкому пластику:
- Женя будет сидеть здесь, я за ним, а ты, значит, позади меня! Будешь держать меня,
обнимать даже? Ничего глупее придумать не мог? - Она посмотрела на Джеба и подмигнула
ему. Взгляд ее стал мягким, нежным. Она даже игриво поджала губы.
Паула сегодня встала рано - не было и восьми. Она долго пыталась понять, где
находится; почему нет Розенды, почему над головой совсем другой балдахин. Она задремала
лишь под утро. Уснуть ей мешало многое - едва ли не материализовавшиеся мечты и сторож
Энрике. Она вспоминала вкус хмельного, моментально вскружившего голову коктейля:
шампанское, коньяк, сок. Инструктор порекомендовал ей то, чего она страстно хотела:
молниеносно потерять голову.
Энрике еще спал, поэтому ему пришлось догонять свою хозяйку. Пока он, поругиваясь,
надевал штаны и рубашку, Паула успела спуститься на пляж. Он выругался еще громче, когда
обнаружил дверь закрытой. Ключ Паула по пути сдала в reception. Колумбийцу пришлось
выбираться из номера через балкон...
Паула сразу же направилась к инструктору.
- Привет! - еще издали, махнув рукой, поздоровалась она.
- Привет! - улыбнулся Джеб, стоя у своего аквабайка. - Ты сегодня одна? А где твой
парень?
- Жадина не может быть моим парнем. От него только и слышишь: "Сколько это стоит?"
и "Хватит!". Понимаешь?
- Да.
- Он мой телохранитель. - Паула приготовилась к тому, чтобы услышать: "Для такого
тела...", "Как вообще можно охранять такое сокровище..." - и так далее. Но ничего подобного
не услышала.
- Хочешь прокатиться на байке? - спросил Джеб.
- Это байк? - Паула шагнула к водному мотоциклу.
- Самый лучший. Трехместный.
Ее брови игриво взметнулись:
- Трехместный - не самый лучший... вариант.
- Ты из Колумбии?
- Да.
- Ну и как там у вас?
Паула рассмеялась. Она подняла большой палец. Потом соорудила жест: "О'кей!"
- А ты из России?
- Точно.
- Там холодно?
- Зимой - да.
- Как же вы там плаваете зимой?
- Шипованные ласты надеваем, - ответил голос со стороны.
Паула обернулась. На нее смотрел парень с крашеными волосами и пиратской бородкой.
- Тебя как ругают-то, румяная? - спросил Кок. - Пенелопой Кабалье?
- Паула, - слегка растерялась девушка. - Паула Мария.
- Годится. А я популярный актер Голливуда Антонио Бандерас. Пашу, как ишак, молчу,
как рыба. Хочешь стать моим личным гримером?
- Что?
- Я говорю, ты ничего, симпатичная. Вижу, износоустойчивость хорошая. Соблазняю
тебя. Уже употел. Ты извини, у меня вид сегодня неважный. Личный тренер ударил меня ниже
пояса. Не со зла - хотел выше. А может, из зависти. В общем, ты должна решить, кто из нас
шестерых будет твоим парнем.
Вот так они познакомились. Инструкторы "Мечты" оказались веселыми, дружелюбными
парнями. Пауле казалось, она знала их давным-давно.
...Блинков улыбнулся и на немой вопрос девушки промолчал.
- Ты и он, - Паула небрежно ткнула в сторону Энрике пальцем, - сговорились, да?
Буквально за моей спиной!
Ей доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие называть Джеба на "ты", перемежая
испанскую и английскую речь. Ах как жаль, что она не знает ни одного слова по-русски!..
- Ты сядешь позади меня, - вставил хмурый Энрике. - Или я отменю твой каприз.
- Всю жизнь мечтала обнять тебя! Сзади. - И тут она неожиданно вспомнила одно
русское слово. Его все утро называл смешной инструктор по имени Кок, отмахиваясь от
товарищей. Паула произнесла его мысленно, потом раздельно, глядя на Энрике, и вслух: -
Об-ло-мишь-ся!
- Что? - не понял опекун.
- Это такой коктейль из четырех слов, - тут же нашлась девушка. - Шампанское,
коньяк, сок и... пэпино. Огурец.
- Да, Энрике, - подал голос Николай, занявший место на скоростной "Ямахе", -
хлебнешь рассольчика, похрустишь огурчиком, и все пройдет. А вообще ваши сопли про то, кто
куда сядет, кому можно одно, а кому другое, напоминают шнуровскую разводку: "Наркотики
нельзя, но можно водку".
Колумбиец ничего не понял.
- Сядь ты на эту машину, - Энрике кивнул на трехместный "Си-Ду", исполосованный
бело-голубыми разводами. И в его голосе четко прозвучали ревнивые ноты. Он ревновал Паулу
к Джебу, но смотрел на его товарища.
- Я не езжу на голубых машинах, - пренебрежительно сморщился Кок. - Вообще не
садился за руль голубых машин. Ну сяду, если это будет голубой "Роллс-Ройс".
Колумбийца основательно подготовили к скоростному путешествию. Он был одет в
облегающий костюм с короткими рукавами и штанинами. Темно-синего цвета, он был словно
пронизан ярко-желтыми полосами. Компактный спасательный жилет больше походил на
защиту от пуль.
Паула облачилась в схожий наряд. Такой "закрытый" купальник только подчеркивал ее
стройную фигуру, оттенял ее красивые длинные волосы, смуглую кожу.
Она все так же держалась за сиденье аквабайка. Отпусти она руку, и Джеб, казалось ей,
унесется от нее с небывалой скоростью. Она предчувствовала быструю езду по глади моря, но
даже не представляла, какие ощущения ждут ее впереди. То будет сравнимо разве что с
прыжком с парашютом.
От водного мотоцикла чуть-чуть пахло бензином. Именно к нему примешивались
остальные запахи - Балеарского моря, горячего песка, пота, проступившего на мускулистом
теле инструктора. От Энрике же воняло. Паулу воротило от того, что его, неуступчивого,
настырного, придерживающегося строгих инструкций отца, ей все же придется обнять. Обнять
как столб, чтобы не потерять равновесие и не свалиться на полном ходу в воду. Или же...
Она и так не отрывала взгляда от Джеба. Но ей показалось, что она только что перевела на
него взгляд. И вдруг увидела, прочитала все по его слегка смеющимся глазам. Они говорили:
"Соглашайся на первый вариант. Пусть этот кабан обнимает тебя. Но ты..."
"Но я..."
- Я согласна на первый вариант. - Паула быстренько заняла место второго пассажира,
ловко перебросив ногу через высокое сиденье. - Скорость будет большая? - по-деловому
осведомилась она.
- Шутишь? - отозвался Кок, готовый в любой момент сорваться на своем скутере с
места. - Это тихоходная машина. Движок - всего-то двести пятнадцать "лошадей". Он
выжимает не больше ста пятидесяти километров в час.
Энрике непроизвольно сглотнул:
- Сколько?!
- Полторы сотни. Я понимаю тебя, амиго. Садись на мой байк. Безумнее этого байка
только я. Он чуть уступает в скорости, но запросто может нырять. Достанешь до дна рукой,
подберешь какую-нибудь ракушку или там банку пивную, ну? Слушай, а правда ты из
Колумбии? Сейчас отвечу, к чему это я спросил. Ты на чилийца похож. Хотя, честно говоря,
разницы я не вижу. Вы все на одно лицо. Паула не в счет. Паула Маша у нас красивая.
Паула уже ничего не видела и не слышала. На миг ей почудилось, что она в своей спальне,
в своей кровати. А Джеб откидывает дымчатый балдахин и ложится рядом...
Инструктор занял место водителя и чуть подался назад. Он предлагал Пауле сразу же, вот
сейчас, обнять его. Она прикоснулась к его плечам, опустила, не отрывая ладоней, руки чуть
ниже. Джеб обернулся, и их губы едва не встретились. Он улыбнулся. Снова смотрел вперед,
крепко взявшись за рулевую колонку.
- Готов? - спросил он колумбийца. Потом громче, перекрывая шум заработавшего
двигателя: - Понимаешь, о чем я спросил?
- Si, compendo, - просвистел позади голос Энрике.
Джеб дал газу, и водный байк сорвался с места. Он словно вырос в размерах и несся, не
касаясь воды, как на крыльях. Он родил ветер, срывающий с волн водяные струи, опалял и тут
же охлаждал лицо.
Паула взвизгнула от восторга и страха, когда Джеб заложил крутой вираж и направил
байк поперек прежнего курса. Снова развернул его и жестко прогрохотал по рожденной им
волне. Девушка прятала лицо за широкой спиной инструктора, сидела с закрытыми глазами. И
уже не чувствовала рук Энрике, мертвой хваткой вцепившегося в нее. Она открыла глаза, когда
в паре метров от их мотоцикла на сумасшедшей скорости пронесся байк Кока. Лихой
аквабайкер стоял за рулевой колонкой, низко склонившись над ней. Казалось, под ним не
спортивный мотоцикл, а волшебная водная лыжа. Он свалил с курса, заложив такой крутой
вираж, что даже коснулся локтем поверхности вскипевшей воды, макнул в нее свои волосы,
собранные на затылке в конский хвост.
- Догоним его! Он быстрее нас! - возбужденно выкрикнула Паула.
В этот раз Джеб выжал из четырехцилиндрового "ротокса" все, до капли, словно
намеревался вылететь в скором времени на берега Мальорки. Байк натурально летел над водой,
сильно и резко прихлопывал днищем растерянные волны. Страховочный шнур, свернутый в
спираль, едва не распрямился под тугим напором ветра и мог в любой момент, как при падении
водителя в воду, отключить двигатель. Джеб отпустил одну руку и коснулся ноги Паулы.
Повелительным жестом заставил ее положить ногу на его бедро. Вторую ногу девушка
перенесла сама. Теперь она не просто обнимала парня, а слилась с ним. Так было не просто
удобно и безопасно, так было приятно до сладкой дрожи, зародившейся в низу живота.
- Держись крепче! - тихо предупредил Блинков.
Но Паула расслышала его. Даже успела сказать срывающимся, с хрипотцой голосом:
- А разве бывает крепче?
На скорости свыше ста километров в час Джеб снова заложил вираж и тут же повернул
колонку в обратную сторону. Колумбийца, словно он находился в последнем вагоне длинного
состава, тряхнуло сначала в одну, потом в другую сторону. Когда Джеб резко прибавил газу,
Энрике скользнул с пластикового сиденья. Никакая сила не могла удержать его на месте. Даже
дон Эспарза, находись он на соседнем облаке, не смог бы помешать этому. Его пальцы
скользнули по спасательному жилету девушки. Его гортанный возглас оборвался далеко
позади.
- Куда мы теперь? - спросила Паула, дыша в ухо Джебу.
- Здесь есть небольшой островок. Ты не против?
- Зачем ты спросил?.. - Она тронула губами мочку его уха. Когда Джеб повернул
голову, немного сбрасывая скорость, она поцеловала его в губы. Нашла то, что искала, о чем
мечтала на гасиенде своего отца. Вырвалась на волю со скоростью падения Энрике. Она была
очень похожа на свою мать.
Энрике едва не наложил в штаны, видя несущийся прямо на него байк. Кок вел свою
"лыжу" на огромной скорости и не собирался снижать ее. Колумбийцу казалось, его намеренно
сбросили с одного водного спорткара, чтобы раздавить другим. Он рванул липучки
спасательного жилета и в мгновение освободился от него. Набрал в грудь воздуха и нырнул.
Глубоко - показалось ему. Но он не видел, что вытворяет в нескольких метрах от него
морской диверсант. Он тоже нырнул. Вместе с аквабайком, спроектированным для
профессиональных гонщиков. На "бегущем по волнам" можно было творить совершенно
невообразимые вещи - мчаться со скоростью машины, на полной скорости торпедой нырять в
воду. Что Николай и продемонстрировал. Не учел одного, что его потенциальная жертва тоже
решится на фигуру высшего пилотажа и живой торпедой уйдет под воду.
Кристальная вода показала на миг Энрике, застывшего в горизонтальном положении.
Гидроцикл вылетел на поверхность, и Кок сбросил скорость, разворачивая его. Сопла
водометного двигателя мгновенно изменили положение байка, позволив выполнить напоследок
еще одну фигуру: Кок мгновенно переместился на нос, взяв руль обратным хватом. Газанув, он
погрузил нос аквабайка в воду, поднимая его заднюю часть. В голову Энрике ударила
толстенная и мощная струя из сопла.
- Бодрит водичка? - на манер Махоуни из "Полицейской академии" спросил Николай
колумбийца, занимая на байке прежнее положение.
Энрике барахтался на поверхности, не в состоянии сказать ни слова.
- Я оглянулся посмотреть, не захлебнулась ли она, - услышал он голос инструктора.
- Ну все, - отдувался Энрике, с трудом владея языком и телом. - Все, бастардос! Вы
доигрались, ублюдки! Нет, я не похож на чилийца, я похож на колумбийца!
- Ты, похоже, клея передышал, амиго. А будешь обзываться, поплывешь к берегу на
своих четырех. Куда ты лезешь, колумбиец? Здесь нет сидений. Не видел, я стоял за рулем?
Садись на "капот", Монтойя. Елы-палы! Задом поедешь, ковбой, как на корове? Передом уже
тряхнуло?..
Для латиноамериканки Паулы секс - это своеобразный спектакль, сопровождаемый
любовной игрой; играть она начала задолго до появления в Порт-Авентуре. И этот
затянувшийся акт все больше возбуждал ее, зажигал нетерпением. "Высокая, загорелая,
красивая, и каждый, мимо которого она проходит, восклицает: а-ах!" - так звучат стихи
босановы Антонио Карлоса Жобима "Девушка из Ипанемы". Она поняла, что жить в состоянии
вожделения, горящем в богатом воображении, - это прекрасно. За это можно все отдать. Но
еще прекрасней, когда твои мечты становятся реальностью. Она отдалась Джебу, чуть
стесняясь своего откровенного бикини и красноватых следов, оставленных укороченным
костюмом на ее плечах и бедрах. Она вырвалась из его объятий и увлекла за собой к аквабайку,
который принес их на этот одинокий островок любви. Байк покачивался на волнах, манил к
себе удобным сиденьем. Паула потянула петлю и бросила в воду верхнюю часть купальника,
оставляя партнеру все оставшееся, эту едва приметную полоску ткани на бедрах. Она села на
сиденье, притянула Джеба к себе и обвила его ногами. Ее сжигала эта поза, родившаяся в
момент властного прикосновения парня к ее ноге. Уже в тот миг, когда байк на сумасшедшей
скорости несся вдоль береговой линии, а их тела слились воедино, она окончательно потеряла
голову.
...Громадная Луна, будто всплывающая со дна моря, была посечена перьями облаков. Она
больше походила на Юпитер, навалившийся на Землю, готовый поглотить ее своими
чудовищными размерами. Макушку Луны венчала оранжевая папская шапочка. Выше ее
темное, в непроницаемых проплешинах и золотистых отблесках небо. Пальмы убегали вдоль
желто-черной косы острова, сгорбившейся в середине крутой дюной, и обрывались на ее
острие. Море было сплошь покрыто золотистыми отблесками. Исполинская Луна не
высвечивала этим поздним вечером дорожку, а раскинула по всей поверхности моря
оранжевый, от горизонта до горизонта, ковер.
Этим вечером астрономы всего мира прильнули к телескопам, чтобы увидеть редчайшее
астрономическое событие: впервые за последние двадцать лет Луна приблизилась к Земле на
максимально близкое расстояние и одновременно находилась в фазе полнолуния. Два человека
сократили дистанцию и были полностью открыты друг для друга. Это было знаковое событие
для обоих. И стало ясно, как появилась на свет божий Луна. Она прилетела из глубин космоса и
была захвачена притяжением Земли.
Джеб и Паула лежали на песке. Девушка, не стесняясь своей наготы, рисовала на песке
замысловатые фигуры.
- Дом у моего отца большой, обнесен кованой оградой. Вот я нарисовала дом, видишь?
А въездом в асьенда Сан-Тельмо служат такие же кованые ворота. В самом центре
длинный-длинный бассейн.
Воспитанная в лучших традициях колумбийской семьи, Паула чтила ее законы. Джеб
заметил, что она ни разу не сказала "у нас", "у меня", "мой". И в этом виделось большое
уважение к отцу. Однако без пиетета; в ее голосе не было и капли гордости.
- Наверное, ваш дом стерегут собаки.
Паула сморщилась и покачала головой:
- Отец ненавидит собак с тех пор, как на него набросилась целая стая. Ему было
восемнадцать, он отбивался от них ножом. Он уложил десяток сильных псов. Он очень смелый
человек. В общем... он неравнодушен к другим домашним животным. Хотя они не очень
чистоплотные. У отца был товарищ - Пабло Эскобар, большой любитель собак. Его убили
двенадцать лет назад, ему было всего сорок три года. Его асьенда Наполес обширнее отцовских
владений - больше двух тысяч гектаров. Там есть зоопарк, громадный гараж с автомобилем
Аль-Капоне. А при въезде в его владения установлен самолет, на котором дядя Эскобар перевез
свою первую...
Девушка запнулась. Вместо фразы "первую партию наркотиков" она сказала:
- Свою первую возлюбленную. - И скривилась: "Ничего себе, выкрутилась! Почему не
добавила: "Теперь дом дяди Эскобара власти хотят превратить в музей преступности"?
- Ты знала этого Эскобара?
- Конечно. Последний раз я видела его, когда мне было пять лет.
- А это что? - спросил Блинков, показывая на прямоугольник.
- Как что? Тоже дом! Он же состоит из двух корпусов. Между собой они соединены
одноэтажным коридором. Видел бы ты крышу! Не крыша, а открытая терраса. Она тоже
обнесена каменным парапетом. На ней свободно уместятся четыре, нет, шесть теннисных
кортов. Ты умеешь играть в теннис?
- На крыше?
- Противный! - Паула ущипнула парня за руку. - В этом доме я выросла, изучила
каждый камень, каждую трещинку. Тоска. Окна такие высокие, что плакать хочется. Все время
почему-то выискиваешь в них небо. Когда выходишь на балкончик...
- У вас один балкон?
- Почему один? В каждой комнате, в каждом окне. Есть две длинных лоджии. На них
можно попасть из гостиных. Отсюда и отсюда, - Паула провела стрелки. - Знаешь, чего я
боюсь? Что завтра небо заволокут серые тучи. Вижу, как ветер пригибает пальмы к земле, рвет
их прическу. Солнца не вижу. Лишь его перья, падающие на море. Облака грязные.
- Я приеду к тебе, - п
...Закладка в соц.сетях
