Жанр: Боевик
Джеб 1. Демонстрация силы
...елание нажать на спусковой крючок или немедленно пустить в ход стальной
клинок - эту очищающую силу, дающую настоящему профессионалу право убить человека.
Этому нельзя научить, разве что возбудить боевой инстинкт. Нет этого острого чувства -
значит, ты не воин.
И еще одно чувство - товарища, напарника. Который повторяет твои движения, а ты -
его.
Джеб и Кок, отдышавшись у заднего борта джипа, одновременно двинулись вперед. Шаг
- и Блинков сделал короткую остановку, поравнявшись с горловиной бензобака. Под ногами
жесткие проплешины, сухие корки, свободные от сгоревшей на солнце травы. Слышно дыхание
солдата, в очередной раз откинувшегося от пулеметного станка.
Пора.
Блинков крепче сжал рукоятку ножа и привстал за спиной американца. Еще одно
движение, и, найдя опору на подножке, Джеб поднялся во весь рост. Странное мимолетное
ощущение коснулось его: он был на голову выше противника, невидимой и неслышимой тенью,
ставшей за его спиной.
Левой рукой он закрыл солдату рот и резко потянул его на себя, запрокидывая ему голову.
Коротким движением правой руки, вооруженной ножом, перерезал ему горло. И держал его до
тех пор, пока тот не перестал мелко перебирать ногами по серой обивке сиденья.
Кок отработал аналогичным приемом и уже стаскивал тело американца на песок.
Блинков не мешкая занял место за пулеметом и посмотрел поверх ствольной коробки на
основную группу солдат. Они не изменили положений, лежали, взяв автоматические карабины
на изготовку, ногами к противнику. Все тихо. Экстренных мер принимать не пришлось. И Джеб
отпустил рукоятку пулемета.
"Пошел, Кок!" - сержант дал отмашку товарищу и пополз вслед за ним. Кокарев,
прихватив свой автомат, подбирался к американцам справа, делая короткие перебежки. Джеб
шел по центру. Последние пять метров преодолел по-пластунски и залег в десяти шагах.
Пауза, во время которой Блинков представил себя за пулеметным станком - как бы
отреагировали американцы на пулеметный огонь со своей машины? Жаль, нельзя шуметь.
Он отсчитал до трех и поднялся на колено. Массивный глушитель "калаша" уставился в
спину крайнему американцу. Джеб придавил спусковой крючок, израсходовав половину
магазина, медленно смещая ствол вправо и по ходу корректируя огонь. Кок тоже встал на
колено и отработал короткими очередями. Бил прицельно и не спеша, чувствуя приятную боль
в плече от отдачи оружия и видя работу Джеба: сержант повел ствол в обратную сторону,
прошивая и песок, и тех, кто вскочил и кто корчился на нем от огнестрельных ранений.
Кокарев первым заметил своих. Бросив взгляд влево, он увидел перебегающие через
дорогу фигуры. Но не в ста, а в пятидесяти метрах. Три человека отделись от основной
группы и поспешили к разведчикам.
- А вот и чапаевцы, - прокомментировал Николай.
Дальше случилось то, чего Блинков опасался больше всего.
...В обрез, в обрез, часто повторял про себя сержант. Четко сработали? Нет. Просто
уложились в отведенное время. Дорога и правый склон холма стали быстро светлеть. Сколько
армейских машин мчится сюда, две-три? Где произошел прокол? Сухие шлепки из бесшумного
оружия невозможно услышать и с двадцати метров. Правильно ли поступил лейтенант Ваганов,
отдавший приказ уничтожить группу американцев? Тихо сняли, тихо ушли, оставив на песке
безмолвные тела. Они на постоянной связи и вдруг замолчали. Это означало преследование уже
двух групп российского спецназа. По глубоким следам, оставленным на песке.
И только увидев бойцов Охотника, Джеб понял все. Морпехи еле держались на ногах. Их
лица опухли от жары, потрескались от сухого ветра. Они сократили то ничтожное расстояние в
сто метров ровно вдвое. Пятьдесят метров для них - цена жизни и смерти. Блинков еще не
получил очередного распоряжения, но уже знал его содержание. Он и сам принял бы на себя
ответственность, уводя за собой погоню, притворяясь Охотником, на поиски которого были
брошены... Два, три, четыре армейских джипа. Больше тридцати американских пехотинцев.
Куда уводить американцев? Просто подальше.
- Кок, прыгай за руль! - крикнул Джеб. - Парни, в машину, быстро!!
Спецназовцы рванули к машине. Кок занял место водителя и тронул джип с места.
Рывком, едва не зарывшись колесами в податливом под жесткой коркой песке. Выругался,
сбрасывая газ.
Блинков бросил взгляд на металлические канистры с бензином.
- Тормози, Кок!
Убрав автомат за спину, сержант щелкнул петлями на резиновых ремнях-держателях и
выбросил канистры на обочину.
- Боишься поджариться, Джеб? - возбужденно крикнул Кокарев, глядя на
приближающиеся машины.
- Мне до дембеля два месяца, - повторил за товарищем сержант.
Он занял место за станком пулемета и дал длинную очередь по головному джипу
преследователей. Морские пехотинцы добавили огня из автоматов. Четыре огневые точки,
четыре стрелка. В суматохе сойдет за восемь. Охотник в полном составе.
- Кок, ты чего телишься?!
- Не найду первую передачу.
- Она между второй и задней, - подсказал Михаил Чижов.
- Спасибо, брат! - Это Кокарев решил выпендриться перед "младшими братьями"
подводных диверсантов.
Джип наконец-то тронулся с места. Блинков сместил ствол пулемета и дал короткую
очередь по канистрам.
Взрыв. Огненный шар ослепил. Горящая река поползла с обочины и преградила
американцам дорогу. На время. На связь вышел Ваганов.
- Джеб, вы уже уходите?
- Да.
- Поплутай немного и выходи к точке эвакуации. Вашу лодку мы подтащим к самой
воде. Догонишь нас.
"Спасибо, падла!" - мысленно выругался Джеб.
Из четырех джипов преследование продолжили три. Или попал в водителя, или вывел из
строя мотор, рассудил Блинков.
- Сворачивай с дороги, - крикнул он Коку, - и наискосок к морю.
- Нет, я попру прямо на засаду!
Кокарев вел машину, проворно работая рулем и почти не переключая передачи, в
основном ехал на третьей. Он свернул с дороги, когда впереди обозначились по крайней мере
еще две машины. "Лендровер" петлял между барханами и, казалось, оторвался от
преследования. Уже не слышно было позади стрельбы - поначалу беспорядочной, а после
достаточно прицельной из пулемета на головной машине и автоматических карабинов: в низкий
борт джипа ударили пули, и над головами российских бойцов просвистела очередь. Блинков,
сменив ленту, ответил продолжительным огнем. Пули летели красиво, длинной огненной
строчкой, упирающейся в центр невидимой мишени.
Когда машина понеслась по пологому склону, сзади снова обозначились мечущиеся огни
преследователей. Их настойчивость и удивляла, и вызывала волнение. Армейские джипы ехали
друг за другом, цепочкой и в определенные моменты представляли собой отличную мишень. И
всякий раз Джеб отказывался от соблазна остановить свою машину и плотным огнем буквально
расстрелять головной джип американцев.
Кокарев вывел машину на прибрежье и на мокром песке развил достойную этой машины
скорость. Он переезжал небольшие препятствия на полном ходу, сбрасывал скорость, объезжая
лежащие тут и там деревья. Джеб часто оглядывался, всматриваясь в береговую полосу, в
надежде увидеть черные силуэты уходящих от берега диверсионных лодок. В какой-то момент
зародилось сомнение: не проехал ли Кок место высадки.
Нет, не проехал. Николай затормозил так резко, что Блинков повалился на Чижова и едва
не протаранил головой раму. Затем его снова тряхнуло и бросило на правый борт. Это Кокарев
делал последний маневр, разворачивая "Лендровер" навстречу погоне и включая слепящий
дальний свет.
- Выходим! - крикнул Кок, первым покидая машину, и побежал к берегу.
Джеб шел последним, прикрывая маленький отряд. Примерно в полукилометре отсюда
засверкали огни джипов, мчавшихся по следам своего одноклассника.
Лодка стояла носом к берегу, мотор поднят над транцевой доской. Морпехи
сориентировались мгновенно. Чижов стал у левого борта рядом с Коком. Музаев и Клюев -
справа.
- Взяли! - подал команду Кок.
И четверка бойцов стащила лодку в воду. Джеб догнал товарищей и занял место рулевого
последним. Он чуть приподнял мотор, освобождая защелку, и опустил его в воду. Резко дернул
шнур стартера, дал газ на холостых, потом на передаче. И с этого момента уже не оглядывался.
Он смотрел на незнакомых спецназовцев и видел в них бойцов из своего подразделения. Они
полулежали на овалах бортов, крепко вцепившись в наружные и внутренние леера. И было
видно, что такая работа им привычна.
Кокарев своим последним маневром подарил команде несколько драгоценных секунд или
даже минут. Американцы словно споткнулись о слепящую их машину. Они развернулись в
походный строй и расстреляли джип из всех пулеметов. Только после этого решили подойти
ближе и окружили ее.
...Старший группы подошел к берегу и увидел многочисленные следы ног и волочения,
судя по ребристым полоскам - надувной лодки. И не одной, а целых трех. Он посмотрел вдаль
и прислушался. Но шум прибоя заглушил те звуки, которые он рассчитывал услышать или не
хотел слышать вовсе. Диверсионная группа, за которой он охотился двое суток и надеялся взять
ее обессиленной и обезвоженной в горячих песках, благополучно ушла морем.
30
- Здорово, кривые огурцы! Горизонт чист, будто сами чистили. - И снова капитану 2-го
ранга Первухину было не до улыбок. Не потому, что он был одет в рабочее платье и не хватало
нарукавной повязки, чтобы его приняли за вахтенного. "Диверсионный балласт", от которого
он временами хотел избавиться, удвоился, пришлось выделить место в "гостевом" отсеке.
Операция прошла успешно, равно как и хамский маневр субмарины, покинувшей Залив на
высокой скорости. Настроение отважного капитана измерялось по иной шкале, называемой
треволнением. Это ее остатки отпечатались на лице Смайлика и не хотели его покидать.
Он принес в отсек плетеную бутыль краснодарского вина из собственных запасов. Закрыв
за собой дверь, по-простому предложил командирам спецназа:
- Олег, Петро, давайте выпьем.
Он ожидал чего угодно, только не широченной улыбки и громоподобного смеха старлея
Ваганова:
- За первого подводника России Садко?
- Да, - моментально отреагировал Первухин. - За бабника Садко.
Он как-то внезапно поменялся в лице. Держа стакан, наполненный вином, он тихо
произнес:
Работает мотор
И автонавигатор.
Ведет сплошной обзор
Сверхчуткий пеленгатор.
Глухая тишина.
Идет подводный поиск.
"Я - Лодка! Я должна
Разведать вражий поиск!.."
Все станет - трын-трава!
И сладкой будет водка!
Ты только - БУДЬ ЖИВА,
Разлучница-подлодка!
Первухин осушил стакан одним залпом. Обошел каждого и крепко пожал руку.
- Мировой мужик, - тихо заметил Кок. Он сидел в компании морпехов - Чижова,
Музаева и Клюева. - Давайте, братва, выпьем за встречу. За эту и за следующую - на
гражданке. Соберемся у меня на даче...
- Есть идея, - сказал Тимур, - смотаться на Красное море. Я был пару раз в Хургаде.
Классные места, понырять можно с аквалангом.
- Заметано. Джеб, а ты чего молчишь?
Блинков вздохнул. Его снова с неодолимой силой потянуло домой.
Шагреневая кожа
...Евгений Блинков не менял кожу, о чем думал раньше, и не менял переплета Красной
книги. Просто угодил в другой, следующий том этого печального и в то же время
торжественного издания...
- Можешь отказаться, - говорил Абрамов, не замечая перемен во взгляде
собеседника, - если тебе в кайф бегать от спецслужб и мафии. Ей-богу, мне не хочется
касаться этой темы. Я ничего не даю тебе в плане будущего и даже интересной работы.
Предлагаю пожить другой жизнью. Обещаю, что она будет трудной. Ты далеко не мальчик. В
противном случае наш разговор давно бы закончился: "Либо даешь согласие, либо
просовываешь руки в "браслеты". Меня такая постановка вопроса не устраивает. Еще мне
хочется, чтобы ты соприкоснулся с другой сферой разведки, побыл рядом со мной, увидел
возможности разведсообщества. Да, тут и шкурный интерес, но я поверил не в вас, а в ваши
способности, что не одно и то же.
Не думай, что я подставляю тебя, - продолжил Александр Абрамов после короткой
паузы, - что ухватил чужими руками горячий каштан. Во-первых, ты сам подставился.
Во-вторых, я напомню тебе твои же слова о куче драгоценных камней.
- Я не забыл.
- Вот и мой ответ таков. Приблизительно так я ответил и начальнику военной разведки
Израиля. И он согласился со мной. Начальник разведки флота Школьник, который поставил
свою подпись под указом о создании агентурно-боевой единицы, ничего не сказал. Когда
подмахивал документ, думал: "Пускай этот Абрамов делает все, что хочет". Так что все это
дело на доверии завязано. Его люди решали, а не какие-то там страшно высокие чины. Что,
конечно, внушает оптимизм. И разве нужно еще что-то говорить на эту тему?..
Блинков на мгновение закрыл глаза, вздохнул и подписал первый лист контракта...
Было ровно девять вечера, когда Абрамов услышал настойчивый стук в дверь. "Боже, -
ханжески простонал капитан, - неужели этот день никогда не кончится... Столько событий
произошло, что на их поверхностный анализ неделя уйдет". Прибавив к этому сроку еще
столько же, Абрамов громко крикнул:
- Открыто!
Собственно, он ждал визита этого человека, строил на нем свои дальнейшие шаги. Если
бы Волков не пришел до половины десятого, Абрамов сам бы нашел его в гостинице.
Волков был навеселе, это было заметно по его слегка покачивающейся походке,
вразвалку, как у настоящего моряка. И мыслил он не очень трезво. Это проявилось в первом же
вопросе.
- Я хочу понять, какую игру ты ведешь, - резко сказал Волков, остановившись
посередине комнаты.
- Обратись в штаб разведки флота, - устало посоветовал капитан, - может, там сочтут
нужным ответить на твой вопрос. Присаживайся, в ногах правды нет.
- Правды нет вообще и вокруг тебя в частности. Я возглавляю следственную группу по
делу о разбойном нападении...
- А я возглавляю отдел военно-морской разведки, - перебил Абрамов. - Тебе нужна
отмазка?
- Чего?! - скрипнул зубами полковник, оставаясь на ногах и провожая капитана
полыхающими злобой глазами. Абрамов опустился в кресло и похлопал по подлокотнику,
вторично приглашая Волкова присесть в соседнее. Не сразу, но Волков все же принял
приглашение и некоторое время провел в раздумье. - В гостинице есть ксерокс? - наконец
спросил он.
- Спроси у администратора.
- Я найду копировальную машину, - зло пообещал Волков. - Дай мне контракты, -
потребовал он, - я сниму с них копии. Ты все так быстро сляпал, что я не могу верить ни тебе,
ни твоему начальству. Ни Генштабу, который занимается организационно-мобилизационными
вопросами и в спешном порядке выдает контракты бандитам.
- В твоем деле они проходят как подозреваемые, - напомнил Абрамов. И сам ни на
мгновение не забывал, что разговаривает с человеком, связанным с криминалом.
- Не вижу разницы, - огрызнулся Волков. - Я требую контракты, Александр
Михайлович, иначе тебе несдобровать.
- Может, тебе еще и сертификат Интерпола предоставить?
- И его тоже.
- Не смеши меня, - махнул рукой Абрамов. - Единственное, что ты можешь, это
попросить еще раз взглянуть на этот документ. Но подумай, зачем тебе это? Ты прибыл сюда с
левой миссией. Сиди спокойно, слушай меня и не дергайся. Твои боссы из "Алмаз-Инвеста"
ждут от тебя конкретного результата, а его не будет, поэтому ты взбешен. Это ты ничего не
можешь доказать, а я с легкостью. Ты связан с российской компанией, которая занимается
контрабандой алмазов. Ты для нее стараешься, выискивая в их рядах наводчика. Ты ждал, что
группа Джеба сегодня сядет в катер и помчится грабить порожняковое судно. Ты хотел понять,
какую игру я веду.
Пожалуйста. Готов к куче претензий? - Не давая полковнику прийти в себе, Абрамов
нанес ему следующий удар. - Первая претензия: ты сейчас же, не сходя с места, говоришь мне
названия еще трех судов, которые проходят в твоем списке и в случае нападения на них
выводят на того или иного человека в "Алмаз-Инвесте". Мне побоку наводчик, мне важно
другое: чтобы он не раскололся и не указал на Блинкова. Я предлагаю мирный вариант:
подставить другого человека. Пусть мафия снимает с него шкуру.
- У тебя нет доказательств, - тяжело сглотнул Волков.
- Они мне ни к чему. Собирать их будут парни из 9-го управления ФСБ. Это Управление
собственной безопасности, если ты не забыл. У меня есть документы, которые подтверждают
агентурную деятельность группы Блинкова на территории Египта под моим чутким
руководством. А что есть у тебя? Даты, случайные совпадения и больной на всю голову
матрос? Не надо меня смешить.
Абрамов чуть помедлил, прежде чем вручить взбешенному полковнику ФСБ контракты.
- Полчаса на то, чтобы сделать копии, тебе хватит?
Волков не ответил. Выхватив пухлый конверт из рук капитана, он вышел из номера и
хлопнул дверью. Однако не прошло и минуты, как он снова оказался в комнате.
- Давай обсудим твое предложение.
- Люблю деловых людей.
- Что, Блинков действительно готов к работе?
- Для того он сюда и прибыл - это ты хочешь услышать? Его команда находится в
рядовой рабочей командировке. Такие группы в любое время готовы к любой работе. Катер,
снаряжение, навигационные приборы, тщательно изученная местность, контакты с местным
населением, агентурная работа в приморских населенных пунктах.
- Это лажа.
- Мне по барабану, веришь ты или нет. Ты готов назвать те три судна?
Прежде чем ответить, Волков закурил, сделал несколько глубоких затяжек.
- Три российских судна - "Токарев", "Литке" и "Цейлон".
- А четвертое?
- Либо - либо, - неопределенно поморщился Волков. - На четвертое судно нет
четкого расписания. Этой ночью в районе только три наших транспортника. Мы выбрали
французский "Асуан" и местную "Святую Екатерину". Французы предположительно будут
проходить Хургаду этой ночью.
- А что "Екатерина"? - спросил Абрамов, боясь спугнуть удачу. Это была одна из яхт
Камиля Хакима.
- Вообще-то на нее больше надежд. Она почти каждый вечер выходит в море. Кажется,
это дрифтер , я плохо разбираюсь в кораблях. Раньше это было рыбацкое судно, потом
грузовое, каботажное, что ли, не знаю. В конце концов его перестроили под яхту. Владелец -
египетский миллионер.
- Кого именно вы подставили под эту яхту?
- Заместителя "Алмаза".
- И его зовут...
- Андрей Гальченко.
- Почему он?
- Фактически он вне подозрений. Но Хургаев включил и его в список. Ты что, уже
определил, кого подставить?
- Ну, тебе-то я не скажу. В столице узнаешь. Москву имею в виду.
Волков не мог верить Абрамову. Не мог понять, какую игру он ведет. Однако сейчас ему
ничего не оставалось как подыгрывать капитану. Но только для того, чтобы впоследствии
вывести его на чистую воду. Выходка разведчика затрагивала его честь.
И еще - время. Абрамов забрал все, не оставляя оппоненту ни одного мгновения. Волков
вынужден был действовать по инерции. И та внушительная горка валюты, вырученная
Блинковым от продажи контрабандных алмазов, начала быстро таять.
После утомительного перелета, занявшего около четырех часов, капитан успел лишь
переодеться. Хотя не мешало бы отдохнуть. Просто растянуться на кровати с закрытыми
глазами, заложив руки за голову.
Он был оперативным работником, разведчиком, однако в данный момент больше походил
на следователя прокуратуры, расследующего запутанное убийство.
- ...Вот так мы и взяли первый куш, - продолжал рассказ Джеб, сидя напротив
Абрамова. По сути, он пересказывал свой монолог в машине Олега Платонова. - Ювелир
помог с таможней, и мы с двумя полными "дипломатами" долларов улетели в Россию. Там
точно прикинули, когда в Новороссийске отшвартуется "Циклон", приехали туда загодя. Всё
видели - как, кто и на чем встречает транспортник. Капитана привезли в филиал московской
конторы "Алмаз-Инвест", и мы узнали хозяев контрабанды. Для следующей операции нам был
нужен другой информатор, из высшего эшелона. В "Алмаз-Инвесте", прикинули мы, изменят
тактику, и команда контрабандного судна узнает детали следующего рейса в самый последний
момент, может быть, даже в Хургаде. Плюс сменят судно. Но не изменят трафик - в этом мы
были уверены на сто процентов.
- Цепь, - без труда нашел сравнение Абрамов. - Можно поменять средние
компоненты, но конечные звенья так и останутся неизменными. Это как средства передачи
информации от агента в штаб-квартиру. Нет агента, нет и информации. Нет штаб-квартиры,
некому передать информацию.
Незаметно для собеседника Абрамов посмотрел на часы. Он не торопил Джеба этим
необязательным "дальше", не пришпоривал резкими кивками. Пока время терпело, ему
необходимо было выслушать Джеба, чтобы он прошел этот короткий отрезок своей жизни от
начала и до конца. Чтобы он естественно перетек в новое состояние - сложный симбиоз
"котика" и джентльмена удачи.
- Вычислили москвича, - продолжал Блинков. - Видно, что не босс, но лицо в
"Алмаз-Инвесте" влиятельное. В Москве я вышел с ним на прямой контакт. Он оказался
главным бухгалтером алмазной конторы. Говорю: я плачу за конкретную информацию.
Отказываешься, твои боссы узнают, кто им слил трафик "Циклона" и расписание поставки
контрабанды. Платонов знал, какой ответ получит на вопрос "Кто?" - он. Доносить или
оправдываться для него в этой ситуации было равносильно самоубийству. Платонов молчал
часа два, выкурил пачку сигарет, потом поставил жесткое условие: половина - его. Для него
это было самым выгодным и единственным условием - оно же предложение.
Абрамов в очередной раз пришел к выводу, что он не ошибся в своем случайном выборе,
что фактически ставил на зеро и выиграл. Как оказалось, Евгений Блинков имел опыт работы
как в агентуре, так и в боевом плане. Начав с нуля, они развернули в курортной части Египта
свою агентурную сеть и накрыли Новороссийск с Москвой. Копнуть глубже -
самостоятельная организация, имевшая в компании "Алмаз-Инвест" своего резидента.
Слабое звено группы - это ее недолговечность. За ней не было влиятельной
разведывательной организации.
Он не нашел ничего сверхъестественного в том, что Джеб легко купил оружие. Был бы он
в Алжире, с такой же легкостью мог приобрести классные поддельные документы. Египтяне
проводят тренировочные курсы по овладению оружием по заказу террористических
группировок. Так что Джеб при желании мог пройти даже такой курс. Собственно, разные
арабские этнические группы используются для разных целей.
- Не боялся, что матросы с "Циклона" развяжут языки? - спросил он Блинкова.
- Я взял приличный куш, чего мне было бояться? С самого начала считал вопрос "кто из
вас трепался насчет контрабанды?" глупым. Команда "Циклона" наверняка дала зарок молчать
о левом приработке. Значит, мы оставались пусть и под подозрением, но в стороне. Платонов
раскрыл рот от удивления, когда услышал об этом.
- Считаешь себя профессионалом? - спросил Абрамов.
- Да. Потому что принимаю решения и отвечаю за людей. Когда я "работаю", я не злюсь
ни на людей, ни на ситуацию. Я научился управлять эмоциями.
- Ты готов, чтобы тобой начали управлять?
- Я прошел огонь и воду, - ответил Джеб, - и мне интересно узнать все про медные
трубы.
- Хорошо, - Абрамов хлопнул по коленям, встал, прошелся по комнате, разминая
ноги. - Камиль Хаким - помнишь это имя?
- Да, ты что-то говорил о нем.
- В международной террористической сети лицо новое. В этом плане о нем почти ничего
не известно. Послушай, что мы собрали на него. Для разведки в целом и для меня в частности
- этого мало. Для тебя и твоей команды - в самый раз. Ты должен слышать о Хакиме, что
называется, краем уха, иначе он или его приближенные расколют вас. Сейчас я приглашу Юлия
Завадского, послушаешь его.
- Почему не тебя?
- Сам хочу еще раз послушать. Может, более полно сумею ответить на вопрос: "Who is
mister Hakim?"
Дежурный администратор отеля Амина Мартин - наполовину египтянка, наполовину
немка - была озабочена повышенным вниманием к русским туристам. Приятные молодые
люди, размышляла она за стойкой "Хайятта". Щедрые, но в меру. Чаевые давали лишь за
оказанные услуги. Словом, деньгами не разбрасывались.
Рыжеватый еврей с толстыми, будто опухшими ногами произвел на нее неприятное
впечатление. Он расспрашивал Амину как-то полуофициально и походил на шпика из старого
французского кино. Его русский товарищ проявил деловитость, не удостоив администратора
даже мимолетным взглядом.
Еще один гость. Громадный мужик. Как Шварценеггер. Но с обиженной и недовольной
физиономией. Он нехотя расплачивался наличными за номер на третьем этаже. За
ксерокопирование уплатил меньше положенной копеечной суммы.
Эта троица словно обрабатывала дайверов, пришло точное определение.
Волков копировал бумаги в одном экземпляре. Амина Мартин определила это, заглянув в
опции ксерокса. Оригиналы и копии Волков, конечно же, забрал. Но последние пять листов
документа остались в памяти аппарата. Это была отличная универсальная машина от "Канон".
На ней с успехом можно было распечатать даже снимки с цифровых фотоаппаратов.
Вообще, это не мое дело, рассуждала администратор, включая, однако, ксерокс и нажимая
"ОК" на вопрос, сделать ли еще один комплект документов. Она придерживалась инструкций:
докладывать в службу безопасности отеля обо всем подозрительном. Все, что происходило
вокруг дайверов, и было подозрительным.
Амина сложила бумаги в прозрачную папку и отнесла их дежурному детективу.
- Что это? - спросил Абукар, развалившийся в кресле. Кроме него в кабинете был
оператор, поглядывающий на изображения нескольких картинок с камер наблюдения. -
Какие-то деловые бумаги, вижу, но ничего не пойму, - сказал Абукар, просматривая
растиражированные договора на прохождение службы по контракту. - На каком это языке?
- На русском, судя по всему.
Детектив нехотя потянулся к журналу и приготовился сделать запись.
- Кто пользовался ксероксом?
- Клиент из номера 330. Волков. Русский. Зарегистрировался сегодня вечером.
- Ладно, утром доложу шефу. И - спасибо! - Абукар наконец-то улыбнулся женщине.
Он потянулся до хруста в суставах, сложил руки на груди и снова погрузился в
...Закладка в соц.сетях
