Жанр: Боевик
Джеб 1. Демонстрация силы
...мне кучу времени. Три дня назад в
Египет вылетела группа туристов. Они не раз пользовались услугами вашего агентства.
Старшего группы или самого делового - это на ваше усмотрение - зовут Евгением
Блинковым. Мне нужно знать, в каком именно отеле остановились аквалангисты.
- Вообще-то...
- Вообще-то я могу позвонить прямо из вашего кабинета. В котором, мне кажется,
душновато. Понаедут заправщики и дозаправщики кислородом, вам это надо?
Директор повернулся в кресле и пощелкал по клавиатуре, выводя на экран монитора
нужную информацию. Еще один щелчок, и лазерный принтер выдал распечатку.
Ее офицер военно-морской разведки читал на ходу. Пробежав глазами знакомые имена и
фамилии молодых людей, он заострил внимание на следующем: группа Блинкова остановилась
в гостинице Hyatt Regency, как раз при въезде в курортный район Ньяма-Бей.
Помощник Абрамова привез в аэропорт деньги и вернулся в столицу на его "Форде".
Заняв место в салоне "Ту-154", Александр Михайлович первым делом перевел часы на час
назад.
21
Шарм-эль-Шейх, Египет
"Бедуинский ручей" встречал Абрамова небывалой жарой. Больше тридцати, определил
капитан, спускаясь по трапу и снимая пиджак. Хотя бортпроводница перед посадкой сообщила,
что температура двадцать шесть градусов.
- Ахлян! - первым поздоровался Абрамов с таксистом. Он бросил багажную сумку на
заднее сиденье новенького "Мерседеса" и устроился рядом.
- Салям алейкум! - отозвался пузатый водитель, садясь за руль.
- Васални иля Ньяма-Бей. Бикям?..
- Талаатин гуйнах, - начались торги.
- Хамастарша гуйнах.
- Ашрина...
- Маасаляма! Халас! - прикрикнул Абрамов. - Ял-ла, я хаббара аббет!
- Квайс, квайс, мистер! - Таксист, запросивший с разведчика вначале тридцать
египетских фунтов, а потом - двадцать, но в конце концов получив реальную сумму в
пятнадцать и настойчивое предложение пойти к дьяволу, решил обратиться к туристу
по-английски: - Ду ю спик инглиш?
Может, побоялся, что на родном языке его пошлют еще дальше.
Абрамов настырно продолжил на местном наречии:
- Ана акалем бель русие.
"Русие... Вот теперь все понятно", - мелко-мелко покивал водитель такси.
Абрамов не раз бывал в этом сказочном месте с пустынными пейзажами и изумрудной
гладью моря. И никогда просто на отдыхе. Порой совмещал полезное с приятным, купаясь в
заливах Красного моря и загорая на коралловых пляжах.
Юлий Завадский не преминул примерить на себя чисто "жидовскую" маску: мол,
Шарм-эль-Шейх был открыт израильтянами, а до того здесь жили только бедуины. В этом
месте он заикнулся: "Бэ-бедуины". Причем заикнулся Завадский не виртуозно, то есть
наигранно, а натурально. Словно был сильно взволнован предстоящей поездкой.
Сейчас таксист вез пассажира в самый центр курорта - залив Ньяма, самую старую и
благоустроенную часть Шарм-эль-Шейха. Ньяма состоит из череды отелей, стоящих в три ряда
вдоль моря. Здесь же эпицентр ночной жизни - пешеходная улица длиной три километра, с
ресторанами, кафе, дискотеками, магазинами.
Полторы сотни отелей - с ума сойти! - искренне удивлялся Абрамов. Тем не менее
самым старым всего с десяток лет. Но здесь удивляет и совсем другое: в "Очарованном шейхе"
нет попрошаек и совершенно отсутствует преступность.
Александр Абрамов позволил себе усмехнуться. По крайней мере восемь человек,
включая и капитана 3-го ранга, прибыли сюда ничего не просить, но взять ни свое, ни чужое.
Не пройдет и часа, как разведчик впервые встретится с русским "котиком" со странной кличкой
Джеб.
Гостиницу Hyatt Regency от аэропорта отделяло всего девять километров. Таксист вел
машину не спеша, словно катил на велосипеде, давая пассажиру возможность насладиться
набережной, пляжами, гостиничными комплексами.
"Мерседес" остановился напротив одного из трех корпусов отеля, трехэтажном. Он
действительно находился при въезде в курортный район Ньяма-Бей на склоне горы, имея выход
в собственную небольшую бухту. Абрамов вышел из машины и первым делом оглядел пляж -
береговое коралловое плато. К лазурной воде через кораллы были перекинуты мостики, в
рифовых просветах отчетливо просматривались разноцветные рыбы. Опять же с усмешкой
капитан прикинул, что можно заниматься дайвингом прямо с берега, из отдельного дайв-клуба.
- Шокран! - Абрамов попрощался с довольным таксистом, вручив ему щедрые чаевые.
Номер, забронированный на имя Александра Абрамова, был на втором этаже и выходил
на море. Юлий Завадский расположился этажом выше и уже второй день поджидал коллегу из
России. Он смотрел новости в своем номере, когда в дверь постучал капитан и тут же вошел.
- Привет! - поздоровался он.
- Здравствуй, Саша! - Завадский встал и шагнул навстречу. - Как долетел?
- Вот уж надоедливый вопрос! - смешливо скривился капитан. - Нормально долетел, в
этот раз не укачало. Наши клиенты здесь?
- Да. Блинков и Лолита Иашвили остановились в 208-й комнате. 209-я и 210-я заняты
остальными дайверами.
Абрамов оглядел Завадского. Тот был в длинных шортах и майке, на ногах сланцы. На
кресле лежала белая панама. Юлий перехватил его взгляд.
- Я отоварился в местной лавке. Сходи и ты.
- Обязательно. Потом приму душ. Жду тебя внизу.
Сполоснувшись и переодевшись, Абрамов спустился в кафе. Завадский к этому времени
поинтересовался у администратора, где ему можно найти постояльцев из 208-го номера.
Администратор проводила его в небольшой ресторанчик и указала на столик, за которым
коротала время миловидная девушка.
- Она, - кивнул Завадский. - Лолита Иашвили.
Они не спеша подошли к столику.
- Можно? - по-русски спросил Абрамов, пододвигая легкий пластиковый стул и
дожидаясь согласия.
- Пожалуйста, - разрешила девушка.
- Алекс, - представился разведчик, одарив Лолку обезоруживающей улыбкой. - Это
Юлий.
Завадский приподнял на миг темные очки, элегантно поклонился и присел рядом.
- Лола, - с небольшой задержкой назвалась собеседница.
- Очень приятно пообщаться с соотечественницей, - заявил Абрамов.
Что нельзя было сказать о самой девушке. Лолка пребывала в дурном настроении.
Хотелось побыстрее уехать отсюда - пусть не домой, а хотя бы сменить место. Многие
считали Меккой дайвинга Хургаду. Лолке там понравилось больше, чем здесь. Там она
по-настоящему отдыхала. Каждое утро она уплывала из маленького порта Хургады на пароходе
к местным рифам. Чаще всего бывала на Умм-Камаре, в часе хода на катере. Маленький сухой
остров в открытом море, отмель, потерянная в океане. Рыбы там совсем ручные, толкают в
маску, выпрашивая корм. Рыбы-хирурги с черно-белым хвостом едят прямо из рук, преследуют
и ждут долгожданный ужин. А за ними стая таких же попрошаек - рыб-бабочек. И лишь
однажды Лолка встретила огромную, весом за сто килограммов, рыбу Гертруду. Девушка
застыла, не смея пошевелиться. Джеб подбодрил ее под водой знаками: "Не бойся, подплыви
поближе. Погладь ее, она не тронет". Лолка дотронулась до морского гиганта, совсем рядом
огромный рот, усаженный острыми зубами... Она так и не решилась покормить Гертруду, а
Джеб хладнокровно скормил ей с десяток яиц.
- Хотите соку? - услышала она голос Абрамова, вернувшего ее в реальность.
- Нет, спасибо, - отказалась девушка.
Проголодавшийся Абрамов заказал салат из помидоров и огурцов, шашлык, рис с
печенью. Завадский от пищи отказался и попросил принести минеральной воды. Едва официант
отошел от столика, Абрамов указал на забинтованную руку девушки:
- Напоролись на "терновый венец"?
- Как вы узнали?
- Меня тоже однажды куснула морская звезда, - не ответил на вопрос капитан. - Рука
долго болела, а опухоль не спадала дней десять. Вы на каком сейчас... сроке? - игриво
подмигнул он, отправляя в рот сочный кусок мяса.
- Вчера укололась, - нехотя ответила Лолка. Она не сводила глаз с продолговатого
конверта, лежащего перед незнакомцем. На нем стояла надпись: "Министерство туризма,
Департамент связи и информации, King George St., 24, Иерусалим". Завадский шелестел
страницами газет, выходящих в Израиле на иврите: "Маарив" и "Хаарец".
- Только что из Израиля? - попробовала она угадать и с легкой гримасой отнесла
собеседников к категории русских евреев.
- Я только что из России. А мой коллега действительно приехал из Израиля. А где
Джеб? - как бы невзначай полюбопытствовал Абрамов, вытирая губы салфеткой. - В
Акульей бухте, может быть? - Он указал рукой вправо и в ту же сторону бросил скомканную
салфетку. - Там риф разделен большим каньоном, я много раз погружался именно оттуда.
Самое классное место для дайвинга из всех, что я знаю.
Лолка мгновенно насторожилась. Она была одна, и ей сию же минуту захотелось убежать
от этого простого, но задающего странные вопросы человека. Она невольно оглядела его более
внимательно. Строен, мускулист. Лет тридцати. Вообще, молоденьким девушкам такие
нравятся: опытные, уверенные, с умелыми руками и хорошо подвешенным языком. Глаза
добрые... но проницательные. В сочетании с его речью они буквально пронизывали насквозь.
Били ядовитым шипом известного в этих местах конуса; а дальше паралич, удушье, потеря
сознания от страшной боли, а потом смерть.
Немногословный Завадский, потягивающий минеральную водичку, показался ей
реаниматором, которым Абрамов обзавелся на этот крайний случай.
- Так где Женя?
- Кто вы? - спросила девушка.
- Ты умеешь хранить секреты? - справился капитан, понизив голос на полтона.
- Да.
- Я тоже. Так где сейчас Блинков?
- В Порте дайверов... - тихо ответила Лолка, солгав. Она почти догадалась, кто перед
ней.
- Да, там много причалов и всегда много катеров, - покивал Абрамов. - Ты ведь не в
первый раз здесь, значит, должна знать, что от отелей катера не имеют права отходить, только
из порта. Поэтому все выезды начинаются отсюда. Отсюда вы выезжали, когда брали на
абордаж контрабандные суда?
- Какие суда?..
- Звони своему приятелю и вызывай его сюда, в ресторан. - Абрамов бросил взгляд на
часы. - Сейчас на пути в отель несколько человек, - поторопил он собеседницу. - Мы
должны договориться до их приезда. А их, в свою очередь, могут опередить другие, менее
официальные, но более агрессивные люди, балующиеся камушками из Либерии. Не тяни
резину, Лола, звони.
- Мне нужно в дамскую комнату. - Девушка встала. Белый пляжный халат до середины
бедра оттенял ее загорелое тело и подчеркивал стройность фигуры. Густые рыжеватые волосы
свободно падали на плечи, на губах блестел крем против солнечных ожогов. А лицо ее словно
окаменело.
- Я прекрасно тебя понимаю! - наигранно воскликнул Абрамов. И тут же его голос
изменился и стал требовательным. - Звони. Сядь на место и звони.
Девушка взяла со столика телефон и набрала номер...
...Махфуз Али стоял за стойкой в своей привычной одежде - в клетчатой рубашке и
белой майке. Напротив сидел на высоком стуле с потертым сиденьем Джеб и покручивал
стакан с виски. Он поглядывал в окно бара и видел знакомую уже картину: край двухэтажной
конторы с металлической лестницей, столбы, убегающие вдоль дороги, широкую террасу
второго здания, на котором было продублировано лукавое название бара "Gull Nest", чуть
покачивающийся шест с антенной сотовой связи, стоящий на растяжках.
Они уже выпили за встречу, осталось сделать несколько глотков за катер, за удачу,
переброситься привычным: "Увидимся?" - "Дай бог... увидимся".
- Снаряжение приготовлю, - монотонно говорил Махфуз, - катер подгоню куда надо.
- Не забудь про абордажные "кошки", Али, в прошлый раз мы оставили их вместе с
фалами на судне. И вот еще что: акваланги оставь. В этот раз мы воспользуемся прокатными.
- Да, да, все сделаю. Но... Джей-Би, я не смогу сразу сдать товар. Придется ждать
неделю. Шариф уехал, а по телефону я его искать не буду - такая у нас установка. Ни он, ни я
не ждали вас так рано.
- Я сам в тупике, Али. Если нужно подождать неделю - подождем неделю. Боишься
хранить товар в своей конторе?
"Да", - молча кивнул Махфуз. Раньше товар переходил из рук в руки почти
моментально. Короткая проверка товара и оплата на месте.
- На этот счет не беспокойся, - сказал Джеб. - Я притоплю его в любом месте, у
Храма или Башни, или в проливе Тирана. Места знакомые, глубина порядочная.
Сам Джеб уже определился в этом вопросе: груз он затопит у Башни - это большой
каменный шлейф, спускающийся вниз на глубину больше шестидесяти метров.
Конечно, эту работу можно было сделать и на рифах Гордона и Джексона, глубина там
еще больше, но очень сильное течение; акулы, которых там как селедки, - не в счет. Но вот
вопрос: будет ли что прятать?
- Хорошо, хорошо, - два раза повторил Махфуз, - договорились. И... - араб сделал
паузу... - давай закончим на этом. Не обижайся, Джей-Би, но я начал плохо спать. Ты платишь
хорошие деньги, но вокруг тебя плохие люди. И сам завязывай - искренне говорю. Я не знаю,
какой ты - хороший или плохой. Ты деловой, щедрый, сильный, дерзкий. Ты закрытый, как
раковина. Не хочу обидеть тебя, но я не хочу о тебя ожечься однажды.
- Я сам хотел сказать тебе об этом, - улыбнулся Блинков. - От снаряжения я
избавлюсь сам, катер верну "чистым". Расплачусь и скажу тебе последнее "прощай". Обещаю.
Пообещать можно что угодно. Махфуз прямо спросил:
- Гарантируешь?
- Кончено, Али. Гарантия два года.
Араб невесело хмыкнул. Он не стал говорить, что обращается к Джебу не только от своего
лица. Ювелир также настаивал на прекращении всех контактов с пиратами, высказав нечто
похожее на русскую поговорку: "Как веревочке ни виться..."
Джеб выставил ладонь, принося извинения Махфузу, и ответил на звонок по сотовому.
Это был классный телефон от фирмы "Куосега" в водонепроницаемом исполнении. С ним
Джеб погружался до шестидесяти метров в глубину. Парень остался спокойным, слушая
сбивчивую речь Лолки. Волнение сквозило в его необязательных кивках, словно он говорил с
девушкой здесь, в баре.
- Да, да, я понял. Скоро приеду.
Джеб одним глотком допил виски.
- До встречи, Али, - попрощался он с хозяином конторы. - Не провожай меня.
Араб, глядя ему вслед, отчего-то не уточнил еще раз, в силе ли их нынешние соглашения.
Он вышел из бара в тот момент, когда Джеб уже миновал ряд лебедок и гору пластмассовых
ящиков и остановился на миг у края причала. Будто видя за спиной Махфуза, Джеб обернулся и
махнул ему рукой. И еще один жест, которым Блинков поторопил моториста.
Джеб появился в ресторане в сопровождении Родина, Чижика и Клюева. Остальные, по
всей видимости, поспешили в гостиничные номера и в духе разведки заняли места для
наблюдения. Двадцатисемилетний диверсант держался более чем уверенно. В связи с чем у
Абрамова родился законный вопрос. Впрочем, его он отнес на более позднее время, сейчас же,
увидев в плечистом крепыше все, что хотел увидеть, предложил:
- Давай выпьем, Женя, мы люди деловые и демократичные. Коньяк, виски?
- Выпить с вами? - хмыкнул Блинков, присаживаясь и бросая мокрую майку на край
стола. Мельком глянув на Завадского, продолжил: - Вам легко говорить.
- Почему?
- Потому что вам завтра не вставать.
Оригинальная угроза, вылетевшая из уст диверсанта, легким холодком коснулась
капитана. Но он не испугался. Может, некстати вывел бразильское определение, один в один
подходившее к Джебу и его немногочисленной команде: их убьют столько, сколько смогут, они
убьют - сколько захотят. Он видел в этих парнях сплоченную и профессиональную команду,
уже вписавшую свое имя в анналы военно-морской разведки. Абрамов оказался прав:
дополнительная информация, собранная в штабе, компасной стрелкой указывала на участие
пятерых членов команды в боевой операции в Персидском заливе.
- Так как ты дерзнул решать финансовые дела с помощью морских грабежей? - капитан
возобновил допрос.
- Предки князей Монако за разбой и пиратство болтались на виселице, что говорить обо
мне, - в тон Абрамову ответил Джеб. - Я не знаю, кто ты, но на твой вопрос отвечу. Все
просто. Однажды я спросил себя, а что бы сделал на моем месте хотя бы ты? Или он, - кивок
на Завадского. - Прошли бы мимо кучи драгоценных камней или подождали в кустах из
любопытства?
Блинков обменялся условными знаками с Николаем Кокаревым и кивнул в ответ.
Абрамову показалось, что "котик" чуть успокоился. Точнее, сбросил с себя напряжение. Он
походил на ровно работающий, открытый со всех сторон двигатель.
- Лолка, уйди, - приказал Блинков. Видя непослушание девушки, повысил голос: -
Кажется, я к тебе обращаюсь! Все нормально. Погуляй по пляжу, в отель не заходи. Держись
Кока. - И добавил ей скорости, бросив более грубое: - Давай, пошла!
Джеб закурил. Чем напомнил Абрамову Шимона Эйтана. Парень нарочито долго
прикуривал, глядя на огонек и наполняя невидимый в груди шарик дымом. Склонившись к
столу, стряхнул пепел в пепельницу и вопрошающе вздернул крепкий небритый подбородок.
- Юлий, - представил Абрамов Завадского, - представитель военной разведки
Израиля. Меня зовут Александром. Я старший оперативный офицер штаба нашей
военно-морской разведки, - акцентировал он. - В данном случае моя оперативность
заключается в следующем. Я опередил ровно на два часа людей, которые на всех парах мчат
сюда, чтобы замкнуть на твоих крепких запястьях "браслеты". Или по крайней мере сделать
тебе предложение, от которого ты отказаться не сможешь.
- Интересно. Что дальше?
- На вашу группу сыскари ФСБ вышли через турфирму на Дмитровке. Надо было
сменить туроператора, как же так, а? Такая халатность при такой боевой организованности.
- Все?
- Нет, не все. Это только начало. Один из матросов "Александрии" получил во время
разбоя черепно-мозговую травму. И накатал заявление в прокуратуру.
- Просто черепную, - мимоходом подметил Блинков. - Мозгов у него нет. Это я
двинул его по черепу и с тех пор про его голову знаю все.
- А ты не думал о том, что я просто беру тебя на понт?
- Я знаю, как берут и на понт, и на абордаж, говори дальше. Какой у тебя интерес в этом
деле?
- Два, - Абрамов показал два пальца, - два интереса. Прежде всего, я хочу спасти
вашу группу. Хотя бы на время и хотя бы от уголовного преследования. Потому что мафия,
игры с которой вы затеяли, не подарит вам ни того ни другого.
- Я что-то должен сделать взамен, и это второе условие, как я понял, - с издевкой в
голосе сказал Блинков. - Выходит, я подхожу тебе? Вам, - добавил он, небрежно кивнув на
Завадского.
- По всем параметрам. Включая главный, наверное. Ты служил в отряде боевых пловцов
и знаешь, как подбираются кадры в элитное подразделение. Во-первых, у тебя должна быть
крепкая семья: мать, отец, братья, сестры. Чтобы у тебя во время зарубежных командировок не
зародилась мыслишка остаться на чужбине. Неофициальное название им - заложники.
- Не вижу смысла торговаться с тобой, - заявил Джеб после короткого раздумья. - На
меня вышли сыскари из ФСБ, значит, вышли все. Безвыходное положение.
- Таких положений для тебя, "котика", существовать не должно. У меня есть пакет,
назовем его долгосрочным проектом. Пока ты придерживаешься моих правил, строго
выполняешь их - ты жив. Шаг в сторону - и ты мертв. Выбора у тебя нет. Есть вообще-то:
набери в грудь побольше воздуха и...
- Поговорим реально, - резко перебил Джеб. - Есть человек, который гарантированно
отмажет меня от криминала? Я говорю от лица всех своих парней.
- Да, я понял. И такой человек есть.
- Он твой начальник? Большой военный чин? Это не он сидит рядом с тобой и читает
газету? Может, он добрый следователь и сменит тебя, свирепого?
- Брось! Ты же знаешь, что такие вещи не работают, - ответил Абрамов, отметая
сарказм "котика" по отношению к Завадскому. - С криминалом может договориться только
человек, стоящий над криминалом. Только сверху видно, хорошо ли кому живется.
- Я подставил мощную группировку, - Блинков понизил голос и долго не сводил синих
глаз с капитана. - Очень солидную. Фирму "Алмаз-Инвест", завязанную с Новороссийским
пароходством. Ответь, что - теперь уже нам - делать? Выйти на человека, стоящего над
"Алмазом", работать на него?
- Вижу, ты думал над этим вопросом, - заметил капитан. - Только он круче, намного
круче. Надо делом заработать его доверие. Такого человека я знаю. Гарантией всегда служит
его слово. Юлий, продолжи, пожалуйста.
Завадский отложил газету и вступил в беседу.
- Однажды я слышал такой разговор: "Камиль Хаким - знаешь такого человека?" -
"Знаю". - "Везет тебе". Вот и тебе должно повезти.
- Мы куда-то торопимся, - заметил Блинков. - Разговор у нас путаный.
- Он и не может быть другим, - опять взял слово Абрамов. - На подъезде к
Шарм-эль-Шейху люди из контрразведки, которым я через полчаса должен сказать решающую
фразу.
- Да или нет?
- В одном случае я просто покачаю головой. В другом - скажу этим людям, что они
опоздали. У тебя есть другой вариант, Женя: беги. Собирай шмотки и беги. До самого конца.
Пока в спину тебе не торкнется пуля. Многие так делают. На все про все даю тебе двадцать
минут, потом будет поздно.
- Погоди, - остановил капитана Блинков. - Какую "крышу" ты мне гарантируешь?
- Двойную. От себя - официальную. Дашь согласие - все увидишь. До встречи через
двадцать минут.
Абрамов демонстративно отметил на часах время, кивнул Завадскому и вместе с ним
направился к барной стойке.
Если и существовала для Евгения Блинкова молитва, то прозвучала она только сейчас.
Раньше о страхе он думал в чуть комичном стиле: не испугался бы даже пары обезьян, пилящих
боевую часть атомной ракеты. Но всегда знал, что его найдут и распилят подобно боевой
головке. Сколько ему? Двадцать семь. Затронул заезженную тему судьбы, которая миловала его
до поры до времени и не давала ему попасть на крохотный островок, нашпигованный одними
смертельными опасностями.
Думал, что страха в нем - ни на йоту. Оказывается, весь он пропитан им, только виду не
подает, прячет его внутри и питается им. И боли в нем столько же, сколько в библейском
беснующемся свином стаде, которое бросилось в пучину, только там находя успокоение.
Сейчас Женя Блинков не рисовался и не насылал на лицо никаких эмоций. С одной
стороны - спокоен, с другой - встревожен, с третьей - взбешен. Оттого что пришел конец,
кончилась нитка, всю жизнь казавшаяся бесконечной. Больше не за себя молился, а за
товарищей просил. Вот они, рядом, смотрят на своего командира, ждут его решения. И
правильно делают.
Тема судьбы. Блинков не был знаком с ней лично, но всегда представлял ее руку - ни
уродливую, ни лощеную; по сути, кому вообще нужны такие детали? Ему были нужны. Лично
его подтолкнет в грудь нормальная, античного вида и алебастрового цвета рука, словно
изваянная великим творцом. Для других такие вещи - дело абсолютно наплевательское.
Некоторые тоже наверняка думают о каких-то руках, которые управляют ими по закону неба
или надоевшей уже матрицы.
Мысли пустые и в то же время - нет. Каждая капля крови, каждая клетка заполнена ими.
За свою короткую жизнь Блинков нажил не так много врагов, и он никогда не
разговаривал с ними: то жизнь давала свои уроки и ее боевое подразделение, названное в честь
амфибии. Сам себя он сравнивал с атлетом-штангистом, его главный соперник - железная,
неподъемная штанга. Ну ходит кто-то рядом, порой нервирует, секунданты говорят: "Не надо
нервировать! Видишь, человек занят".
Некорректно, неправильно отнес он своих боевых друзей к посторонним и секундантам.
Они и о нем думают тоже. Но решать будет только он. Иначе конец доверию, дружбе. Дружба
вообще самая паскудная штука. Как демократия - хуже ее нет, а лучше никто не придумал.
Время вышло. Как-то незаметно за столиком снова оказался спортивного вида морской
офицер. Вот она, рука судьбы, которую Блинкову молча протянул незнакомый человек. И
никакая она не античная, а нормальная человеческая, чуточку шершавая. Но просто так
сдаваться не хотелось. Поскольку за крепким рукопожатием стояла павшая команда морского
спецназа. Что-то сказать, сопроводить этот жест словами? Но они все до одного так и останутся
дешевкой.
Все, что нужно было сказать, Блинков сказал себе самому. И мог поклясться, что все
слышали его. Даже этот молодой капитан с твердым взглядом и сильными руками.
Абрамов успел понаблюдать за командой и во время беседы с командиром "котиков", и
когда ждал решения Блинкова, коротая время за стойкой бара. Оттуда он видел беспокойную
фигуру Лолки. Она бродила то по набережной, то вдоль бассейна, на короткие мгновения
скрываясь за длинными горками, то спускалась на пляж. Она была красивой. Абрамов невольно
представлял девушку то плывущей в воде, то лежащей на песке, то танцующей. Она бы
вписалась в публику на знаменитой дискотеке "Автобусная остановка" в торговом центре, где
можно встретить и владельцев островов в океане, хозяев роскошных отелей, музыкантов,
поэтов, деловых людей. Обобщенно - творческих личностей. Думая об этом, Абрамов
отталкивался именно от личностей, за которыми продолжал наблюдать. Уже давно стало
аксиомой, что лучшая боевая команда должна состоять из людей созидательных. Потому что их
обучают разным искусствам - убивать, скрываться, общаться на разных языках, находить
точки соприкосновения с любым человеком. Учат искусству выживать в любых условиях.
В его размышления периодически вклинивались базовые отрывки из беседы с
израильским "Спрутом". Он говорил о схожести Абрамова с генералом Варенниковым,
который "никуда не докладывал и разрешения на превентивные меры не испрашивал".
Предсказал всего два ответа министра обороны: вялое "наноси" и резкое "ты в своем уме?!".
Все верно.
Именно тогда родилась идея о создании частички разветвленной агентурной сети,
которая в анналах разведок имела свое наименование. О ней пойдет разговор, как только
истечет время. И вот оно истекло. Под неусыпным наблюдением капитана 3-го ранга Абрамова.
Он заметил, как повели себя диверсанты, едва увидели в зале ресторана, у парапета и бассейна
людей в штатском. Они ничем не отличались от обычных туристов, но парни Блинкова
заметили их и обменялись знаками. Они были готовы к любому повороту событ
...Закладка в соц.сетях
