Жанр: Боевик
Джеб 1. Демонстрация силы
...но следствие. "Думают как-то технологически", - подвел итог своим
рассуждениям Школьник.
44
Хургада, Египет
Хургада - по-арабски Гардака - выросла из маленького поселка Эс-Саккал, который
находится в районе нынешнего порта, окруженного огромными пустырями. Вилла Камиля
Хакима расположена на окраине относительно нового района Дахар - это хитросплетения
улочек, переулков с магазинами ремесленников, сувенирных лавок, ювелирных салонов,
ресторанов и кафе, где люди курят кальян и играют в домино. Такое соседство ничуть не
мешало Камилю. Эта житейская суета не проникала за высокий забор его дома. С виду серый и
ничем не примечательный, внутри он поражал восточноевропейской роскошью.
Камиль вернулся из городского управления полиции, находящегося в этом же районе, и,
окунувшись в прохладу, которую хранили стены его дома, едва не поменял решение принять
ледяной душ. В душных помещениях управления можно было выбивать любые показания, не
прибегая к другим мерам физического воздействия. Там с ума можно было сойти. И сходят,
был уверен Камиль.
Он сделал больше. Миновав гостиную и выйдя через застекленную дверь во внутренний
дворик, он быстро разделся, бросил одежду на шезлонг и кинулся в бассейн. Вода, постоянно
поддерживаемая автоматической системой в восемнадцать градусов, перехватила дыхание.
Камиль приподнял руки и с детским восторгом рассматривал крупные мурашки, так, словно это
было какое-то чудо и он впервые видел их. Даже озорно рассмеялся. Нырнул, достав руками до
дна, и быстро поплыл к противоположной стене. Оттолкнулся от блестящего кафеля и
заспешил в обратную сторону. И лишь в середине бассейна он поднял голову из воды и глотнул
воздуха. Под водой он находился больше минуты.
Выбравшись из бассейна по металлической лесенке, Камиль набросил на плечи махровый
халат, принял от подоспевшей служанки фруктовый коктейль и телефонную трубку, устроился
в шезлонге в тени тента.
- Принеси кофе, Камила, - попросил он служанку.
С минуты на минуту раздастся телефонный звонок, и Хакима известят о первых
результатах расследования. В первую очередь он ждал известий из рыбачьего поселка близ
Набки. Собственно, почему я должен ждать? - задался Камиль законным вопросом. Он набрал
номер и передал короткое распоряжение:
- Хозяина лодки привезите ко мне.
Нажал на кнопку, прерывая разговор. Мысленно дополнил: "А уж я решу, передавать ли
его полиции, коронерам, или отпущу на все четыре стороны".
Эту ночь Махфуз Али не сомкнул глаз. Он едва не нарушил договоренность между ним и
ювелиром: несколько раз порывался связаться с каирским воротилой. Просто предупредить его,
что, возможно, через неделю... Но всякий раз опускал трубку на рычаг.
Бутылка виски, открытая поздним вечером, к утру оказалась пустой. Махфуз
присаживался то за стойку, то за столик, пытался найти ответы на мучившие его вопросы.
Махфуз во всем доверял Джебу. Он видел в нем большого эксперта по части морских
диверсий. Он ни у кого не брал права на ошибку, по-восточному мудрено размышлял хозяин
рыболовецкой конторы. Он деловой, щедрый, сильный, дерзкий, закрытый. О человека с такой
характеристикой можно обрезаться.
Он дал шутливую гарантию на два года. Но его обещания превратились в натуральные
посулы: рыбак расслышал ровный гул подходившего к причалу катера. Так точно, мягко и
сильно не работала ни одна лодка Махфуза.
Он остался на месте. Взял бутылку и с горечью потряс ее над стаканом. Потянулся к
стойке и взял непочатую. Когда в бар вошли плечистые арабы с телосложением штангистов,
Али встретил их хмельной улыбкой.
- Хотите выпить?
- Не сейчас и не с тобой, - ответил один из гостей - в потертых джинсах "Lee" и
майке с короткими рукавами. - Тебя зовут Махфузом? - спросил он.
- Да.
- Собирайся, поедешь с нами.
- Мне собраться - только кепку повернуть. - Махфуз искренне удивился своей
смелости. Его потряс тот факт, что он не оробел перед могучими гостями, словно вылезшими из
волшебной лампы. Он повернул кепку козырьком вперед и встал с места.
Он шел чуть враскачку, широко расставляя ноги, а полы его серой безрукавки развевались
на легком ветру.
Его провожали полтора десятка рыбаков и рабочих его конторы. Они столпились на пирсе
и смотрели на человека, который на протяжении многих лет давал им работу. Не хватило
нескольких мгновений, чтобы тихий ропот рыбаков не перерос в гвалт. Возмущенная буря
разразилась на пристани, а потом и в баре - когда Махфуз уже был далеко от поселка.
"Я знал, что на яхте нет контрабанды". Эти слова человека, оставившего на стекле метку
JB, словно он был ди-джеем, а не морским разбойником, не отпускали Камиля ни на минуту. Он
забыл о них разве что в бассейне, где на него вместе с прохладой обрушилась необъяснимая
ребяческая радость, как предвестник еще более светлого чувства. Нечто подобное Камиль
испытал на втором курсе университета. Он влюбился в однокурсницу, киприотку Лизу с
красивой фамилий Кашриэль. Камиль не относился к робкому десятку и тем не менее долго не
решался на красивый по-восточному штурм вожделенного объекта, исповедующего ислам.
Понимал, что его нерешительность и молчаливость бросаются в глаза как Лизе, так и
остальным студентам. И чем дольше происходила эта безмолвная осада, тем больше он злился
на себя.
Камиль лукавил перед собой. Именно голубые воды бассейна родили счастливые
воспоминания, и они касались только двух людей: его и Лизы. Ночь. Розоватый свет
светильников щадит глаза, бросает алые отблески на воду. И где-то на границе двух
божественных тонов - она. Не нагая, а вызывающе голая, с распущенными волосами русалки;
они нежными водорослями обрамляют ее лицо, ложатся на плечи и струятся по легкой водяной
ряби. Они кажутся зелеными, принадлежат не земной девушке, а ведьме.
Камиль улыбнулся. Он часто представлял себя, раздевающегося на краю бассейна,
колеблющегося над последней деталью: снимать плавки или нет. В тот раз он сделал все так,
как было запланировано омолодившейся природой. Он кинулся в воду в одежде, в два широких
маха сократил дистанцию и заключил Лизу в объятия. Они занимались любовью в воде. Лиза
сжимает блестящие поручни, ее крепко сцепленные пальцы еще крепче сжимают сильные руки
Камиля. Он будто боится упустить ее, ставшую в эту ночь безумно дикой, как сама природа.
Следующей ночью они снова встретились в бассейне, потом еще и еще. После Лизы не стало...
Камила принесла очередную чашку кофе, рюмку коньяка и свежую прессу. Хаким выпил
обжигающий напиток, глубоко затянулся сигаретой. С трудом отогнал воспоминания и с еще
большим трудом заставил себя настроиться на размышления о странном поведении Джеба.
Он знал, что на яхте нет контрабанды. Что бы это значило? Тогда какого черта он взял
дрифтер на абордаж! В конце концов эта фраза обязана стать ключевой. Во всяком случае,
таковой она является для Джеба, наверное, предвидевшего реакцию Камиля, на роскошной яхте
которого пираты искали либерийские алмазы. Это даже не пираты, а уроды натуральные.
Камиль не дурак, он увидел работящие руки, которые в сочетании с дурной головой смотрелись
паршиво и даже комично. И где найти правду между этими противоречиями? Может быть, она
облачена в тонкий намек: "Я знал, что на яхте нет контрабанды"?
Хаким был близок к разгадке. Ему в этом поможет Али Махфуз - он уже на пути к вилле.
А пока есть время пройтись по дому, где могли быть счастливы два человека. Они могли
просыпаться по утрам в этой спальне, пить кофе в столовой, принимать друзей в гостиной.
Могли на цыпочках подходить к детской и, одаривая друг друга любящими взглядами,
прислушиваться к нежному дыханию их ребенка.
Камиль жил один в этом просторном доме, и все же это был их дом, его и Лизы. Дом, где
она ни разу не была. Она могла облюбовать эту спальню, где шторы всегда были распахнуты и
солнечный свет был здесь постоянным гостем. Он бы соревновался с солнцем, успевая первым
коснуться ее лба, щек, губ. Он бы читал ей свои стихи - простые, наивные, глупые, чтобы
видеть улыбку Лизы и смущение на ее щеках. Словно это были ее стихи, и она конфузится
всякий раз, когда слышит их. Мысленно прерывает Камиля, мысленно рвет страницы своего
дневника, где сочетаются длинные и короткие строки, где рифма в каждом слове.
Но в доме была еще одна комната, куда мог заходить только один человек. Она была
маленькой и повторяла размеры комнаты в университетском общежитии. В ней не было
мебели, за исключением лавки, стоящей посередине и справа от высокого оконца. Рядом с ней
лежал на полу коврик для моления. А в углу, смотрящем на восток... Там за занавеской
скрывалось самое интересное, что было в доме Камиля: Святое Распятие. Казалось, кровь из
стигматов распятого Христа капает на пол.
Камиль закрыл за собой дверь, распахнул маленькую шторку и несколько мгновений не
спускал глаз с Иисуса Христа. Не оборачиваясь, шагнул назад и опустился на лавку. Слева -
четки. Он всегда оставлял их на этом месте. Он перебирал, гладил самшитовые шарики, уже не
глядя на распятие. Его взгляд был обращен внутрь себя. Он трижды перебрал четки, встал,
запахнул штору и вышел из комнаты, закрыв ее своим ключом.
На открытой площадке возле бассейна Камиля поджидал Шахин. Под глазами охранника
синели недужные круги, черные глаза казались провалами. Он чувствовал свою вину и в то же
время не был виноватым. Если бы он заговорил на эту тему, услышал бы от хозяина нечто
подобное: "На тебе нет вины, Шахин".
- Что нового? - спросил Камиль, занимая прежнее место в шезлонге и знаком
приглашая охранника присесть рядом.
Шахин опустился в парусиновое кресло, застонавшее под ним. Закинул ногу за ногу и
только сейчас отметил густой слой пыли на черных туфлях.
- Махфуза сейчас привезут. Мне доложили, что он навеселе. Ну ничего, здесь ему будет
не до веселья, - раздраженно проворчал охранник.
- Кажется, я его знаю.
- Да, он поставляет рыбу и в "Синдбад" тоже. Ему под пятьдесят.
Камиль рассмеялся.
- Я это увижу своими глазами! К чему такие подробности?
"По крайней мере одному человеку здесь все же будет весело", - с прежним настроением
подумал Шахин. Он потерял своих людей, не говоря о том, что сам чудом уцелел. И не мог
назвать их лучшими - хотя ситуация понуждала к лицемерию: "Я потерял лучших". Может
быть, Камиль изначально избрал верное решение окружить себя людьми со стороны, дабы не
быть за них в ответе. Каждый знал степень риска и за что получает деньги. Кажется, Камиль
больше озабочен беспорядком на своей яхте и в первую очередь ждет сообщений от шкипера и
личного краснодеревщика - что работы после разбойного нападения закончены.
Охранник носил имя знаменитого кинематографиста Шахина Юсефа, родившегося в
Александрии и снявшего фильмы "Прощай, Бонапарт" и "День шестой" - по роману Андре
Шедида с участием певицы Далиды. В связи с чем нередко нарывался на скрытые усмешки: за
глаза его называли Бонапартом. По непонятной причине Шахин в глазах начальника, ставших
вдруг озорными, буквально увидел название треклятого фильма о "маленьком французе".
"Весело ему", - уже во второй раз подметил он с неудовольствием.
- Что думаешь о гастролерах? - спросил Камиль. - Они здесь или успели покинуть
страну?
- Не успели, - твердо ответил охранник. - Им нужно отсидеться, дождаться, когда
суета в портах уляжется.
Со стороны центральных ворот послышался шум: ворчание автомобилей и скрип
металлических створок. Затем колеса джипов прошелестели по гальке и замерли в середине
просторного двора.
Махфуз Али появился в сопровождении двух охранников. Они поставили его напротив
начальника и молча удалились. Рыбак не подрастерял отчаянный настрой, словно не отрывался
от бутылки во время пути. Он продолжал открывать в себе что-то новое. Например, он
демонстративно огляделся в поисках стула. Шахин перехватил взгляд Хакима, встал и подал
гостю табурет с круглым жестким сиденьем, стоящий у края бассейна, хотя место ему было
точно у рояля.
- Ответь мне на вопрос, Махфуз: ты поставляешь рыбу в мой ресторан? - спросил
Хаким.
- В том числе, - невольно приосанился рыбак. В компании стройного и мускулистого
Камиля и атлетически сложенного охранника рыбак - с его огромным животом, натянувшим
вылинявшую майку, выглядел забавно. Плюс его отвислые небритые щеки, походившие на бока
истощенного ежика.
- Хорошо. Меня не интересуют все люди, которым ты сдавал в аренду катер. Думаю, ты
не был в курсе их намерений. Меня такой вариант устроит в одном случае: ты рассказываешь
все, что знаешь о главаре, который, мне думается, всегда оставляет в рубке захваченных судов
свои инициалы. Так кто он такой, этот Джей-Би?
- Я поначалу подумал, что он - Джеймс Бонд.
- Макнуть в бассейн этого пьянчужку? - тут же спросил Шахин.
- Не надо мутить воду, - отозвался хозяин, сопроводив свои слова отрицательным
жестом руки и некоторое время держа открытую ладонь у лица. - Я жду от тебя серьезного
ответа, Махфуз. Мой помощник не зря сказал про воду. Если ты будешь валять дурака, он
утопит тебя в самой мелкой и грязной луже, какую только сможет найти за порогом моего дома.
Кто он по национальности - можешь начать с этого.
- Он русский, - ответил Махфуз, вняв угрожающим советам хозяина и похерив ответ:
"Я не знаю, какой национальности ваш охранник".
- Русский... Я догадывался. Очень хорошо. Что дальше? Как и где вы познакомились? На
Красной площади?
- Нас познакомил бармен из "Хилтон Плазы". Точнее, он прибыл по его рекомендации.
Я же потом встретился с барменом в отеле.
- Это здесь, в Хургаде? - уточнил Хаким.
- Да.
Хозяин и охранник обменялись многозначительными взглядами. Камиль кивком головы
разрешил Махфузу продолжать.
- Дайверы раньше отдыхали здесь, потом перебрались в Шарм-эль-Шейх, ближе ко мне,
к базе. Джей-Би пообещал мне хороший процент от продажи алмазов, если я сведу его с
ювелиром и организую у себя в поселке базу. Мои дела тогда шли не лучшим образом...
- Считаешь, что ты поправил свое положение? - без намека на улыбку спросил
Камиль. - Не отвечай, говори про Джея.
- Дайверы приехали через месяц. В "Бенетоне" купили оружие. Я помог им с остальным
снаряжением. Они на неделю заняли одну из моих мастерских и приготовили все, что им было
нужно. Лодку изуродовали, конечно, но она стала настоящим диверсионным катером, - не без
гордости в голосе выделил Махфуз. - На восьмой день они вышли в рейд. Они взяли
российское судно и реквизировали алмазов и алмазной пыли на сумму...
"Сколько?" - вопросительно округлил глаза Камиль.
- В общем, даже ювелир не смог с ними сразу расплатиться, - своеобразно ответил
рыбак. - За семь месяцев они трижды нападали на российские суда.
С этого момента Хаким слушал рыбака невнимательно. Он взглянул на "работящие руки,
которые в сочетании с дурной головой смотрелись паршиво", с другой стороны. Ему казалось,
он нашел правильное определение этой странной нестыковки: отработка. Но под кого?
Камиль перебил рыбака на полуслове.
- Ты не знаешь, кто давал им наводку на контрабанду?
- Имени не знаю. Но первую наводку они получили от простого матроса. Дальше им
вроде бы стал помогать какой-то большой человек из российского пароходства.
- Что думаешь об этом? - спросил Хаким Шахина, едва рыбака вывели с площадки.
Охранник покачал головой: "Не знаю, что и думать". Потом глубокомысленно изрек:
- Они по уши в мафии.
- Вот! - Камиль громко щелкнул пальцами. - Кажется, я догадываюсь о причинах
этого бесшабашного на первый взгляд налета на мое судно. Этот Джей-Би проговорился. Он не
ведал, что лодка Махфуза, служившая ему верой и правдой, останется на плаву. И это его
единственная ошибка. Российское пароходство, - раздельно повторил Камиль, -
стопроцентно - Новороссийское, чьи суда ходят через Суэц. У меня остались деловые
партнеры в том городе. "Кассандра", - напомнил Хаким, - это судно я покупал у
Новороссийского пароходства через контору в Салониках.
- Да, я не забыл это, - покивал Шахин.
Камиль быстро встал и прошел в свой кабинет. В справочнике, заполненном от руки,
нашел номер страховой конторы Griffin's Insurance и тут же связался с его руководителем
Андреасом Гриффиным по телефону. Обменявшись с ним приветственными фразами и
дежурными любезностями, Хаким приступил к делу.
- Меня интересуют новороссийские конторы, которые работают с драгоценными
камнями и металлами. Огранка, перепродажа, что угодно. На первых порах меня устроят даже
справочные материалы на эти фирмы.
- Их может оказаться очень много, Камиль, - ответил Гриффин. - Как я понял, тебя
интересуют и ювелирные мастерские.
- Да. И только потому, что у них есть хозяин. Думаю, на полсотни таких мастерских
наберется не больше пяти-шести собственников.
- Как скоро ты хочешь получить эти сведения?
- Как можно быстрее, Андреас. Заранее благодарен тебе.
Хаким вернулся к своему охраннику. Не присаживаясь, чем вынудил Шахина подняться с
кресла, отдал очередные распоряжения:
- Работай с рыбаком. Узнай у него местные адреса дайверов. Готовь его к допросу в
полиции. Он должен стоять на своем: никаких пиратов он в глаза не видел. Лодку у него украли
накануне нападения на мою яхту. Объясни ему, как он должен вести себя на допросе: куда
смотреть, в каком месте насылать в голос дрожи. Я буду присутствовать на допросе и сделаю
все, чтобы он для рыбака стал первым и последним. Я замну это дело, когда получу
доказательства.
- Какие? - хмуро спросил Шахин.
- Занятные, - с легкой улыбкой ответил Камиль. - Очень занятные.
- Чтобы замять дело, тебе придется договариваться с городской администрацией. Их
веселье тоже было нарушено этой ночью.
- Я знаю, как ублажить их.
- Предложишь повторный вечер на борту яхты?
- И они согласятся, - ответил Хаким, не разделивший мрачного сарказма охранника. -
Это ты ничего не заметил. Я видел их глаза - впервые в жизни такие огромные, - говорил
Хаким, недоверчиво качая головой и невольно подражая своим сановным гостям. - Они
поначалу расценили нападение как запланированное мероприятие, дело едва не дошло до
аплодисментов. А когда поняли свою ошибку, они кончили в свои дорогие штаны. Когда еще
им придется лицом к лицу столкнуться с пиратами? Это больше, чем романтика. Им
впечатлений хватит на многие недели. И мысленно они будут возвращаться на мою яхту. Я не
говорю о рекламе, которую мне сделали русские эксперты. Я говорю о людях, которые примут
приглашение собраться на вечернику на моей яхте не раздумывая. Может, я преувеличиваю, но
теперь они представляют собой некий закрытый клуб джентльменов. Они видели кровь, трупы,
это сплотило их. И они снова захотят глотнуть satisfaction, которого долго не могли найти.
Настроение Камиля было превосходным. Он даже выбил пальцами ритм нестареющего
хита Rolling Stones "I can't get no satisfaction". В связи с этим вспомнил строчку из другой песни
"роллингов": "Когда я умру, я ступлю на небеса, потому что израсходовал свое время в аду".
Это откровение как ни к кому другому подходило к Камилю Хакиму, для которого жизненный
путь и был сущим адом.
- Наверное, ты прав, - после недолгого раздумья ответил Шахин. - А что делать с
русскими дайверами?
- Когда узнаешь их местонахождение, не спускай с них глаз. Пока это все.
Коротая время, Камиль взял в руки свежую газету. Он так и не переоделся и не сменил
место. Он сидел у края бассейна в шезлонге, одетый в халат и остроносые, вышитые золотом
шлепанцы. Его заинтересовала статья человека по имени Биньямин, он писал о классификации
международного терроризма - тема, которая с начала сентября не сходила с газетных полос.
"Для противостояния международному терроризму необходимо прежде всего дать ему
определение, - писал Биньямин, - рассмотреть существующие виды и классификацию".
Чрезвычайная ситуация особого характера - вид террористической акции. Биньямин
классифицировал это по типам и видам. К транспортному терроризму он отнес теракты на
поездах и железнодорожных вокзалах, на станциях метрополитена и в вагонах; на морских и
речных судах и портах; в самолетах и аэропортах... В общем, везде, пришел к выводу Хаким, в
любом месте.
Он сложил газету; дальше читать не было смысла. Ступившая на мраморную площадку
Камила ретировалась, увидев посеревшее лицо хозяина. Хакима задел за живое вид теракта,
названный автором статьи "чрезвычайной ситуацией особого характера". Хаким отнес это
определение к себе, примерил на себя и сгорбился под его тяжестью. Ситуация особого
характера. От рождения и до четырех лет человек меняется так быстро и так много, как ни в
один другой период жизни. Камиль отвергал эту якобы аксиому. Он в корне изменился за
несколько мгновений, пройдя по родовым путям терроризма со скоростью света.
Служанка могла бы увидеть больше, если бы рискнула подглядеть за хозяином. Камиль
сидел с прямой спиной, его лицо посерело еще больше. Он проклинал людей, которые подвели
его под ситуацию особого характера. В своем мщении он был на голову выше любого
исламиста или экстремиста. Он поставил перед собой задачу и шел к ней долгие годы. И
кульминация назрела только сейчас - когда он стал богатым, попробовал взглянуть на жизнь
по-другому; но ужаснулся, подсмотрев: ничего не изменилось, только хуже стало. Он был готов
ступить на небеса, израсходовав отпущенное ему время в преисподней, а своих врагов,
нежившихся под солнцем, отправить в ад, где им самое подходящее место.
Шарм-эль-Шейх
Александр Абрамов пока не мог дать оценку агентурно-боевой единице по нескольким
причинам. Причина первая: промежуточный результат еще не был подтвержден. Этот этап мог
продлиться и день, и два. Капитан боролся с собой, стараясь не замечать Евгения Блинкова. Он
не отозвал группу с задания, во-первых, потому, что время было упущено. Буквально о срыве
задания в штаб доложили Юлий Завадский и агент Саккара. "Пропажа старшего офицера
флотской разведки - это не ЧП, это черт знает что!" - пыхтел внутри капитана его
собственный негодующий голос. Он даже не пытался оправдать Блинкова - таких слов в его
словаре попросту не находилось. Еще и потому, что свежеиспеченные диверсанты действовали
обдуманно, а не на порыве. Ну ладно, там они сунули его в лодку сразу же, едва успев макнуть
перья в чернильницы и черкнуть на контрактах. Акция же с его натуральным похищением была
обдумана, а ряд сопутствующих обстоятельств помог им воплотить мечты. "Путевка в
жизнь", - едва ли не обессиленно качал головой капитан.
Причина вторая. Теперь Абрамову было необходимо убедиться в состоятельности группы
в умственном плане и с точки зрения сравнения двух стратегий - его, бывалого разведчика, и
"зеленой поросли". Они нарушили все, что могли. Правда, отношения стали прежними,
выравниваться они начали, когда катер инструктора вошел в Порт дайверов. Было семь утра.
Андрей уже встречал группу аквалангистов; он стоял на берегу с биноклем на груди и широко
зевал.
- Не выспался? - спросил Джеб, здороваясь с инструктором за руку.
- Да, плохо спал. Ваш новый товарищ здорово утомился, - отметил Андрей,
вглядываясь в Абрамова.
- Он полон впечатлений от ночных погружений, - ответил Кок. И это была последняя
шпилька в адрес капитана. - Запасы воздуха израсходованы до последнего глотка.
- Проверишь снаряжение, зайди ко мне в номер. Рассчитаемся, - подмигнул Джеб. Он
подхватил свою сумку и первым пошел к гостинице.
Абрамов не шел, он устало волочил ноги. И желал одного: упасть на кровать и
отключиться.
- Так, еще раз ответь, почему ты пренебрег приказом? - возобновил разговор Абрамов.
- Я выполнил приказ, - спокойно повторил Джеб. - Ты же не подгонял план операции
под мою тактику.
- Ах, я должен был изучить твою личную тактику!.. Чем она, интересно, отличается от
тактики, которую, судя по всему, инструкторы диверсионной школы так и вдолбили в твою
пустую башку?
- Ты прав, я получил навыки диверсионной работы, но применить эти знания на
практике сразу же после армии не смог бы. Нужно время, чтобы остыть, осмыслить, оглядеться,
сравнить. Просто пожить нужно, обзавестись гражданскими позициями, а не вариться в котле
только военных. Я долго думал над этим, поэтому говорю так уверенно. Парни вроде нас, не
пожив, не подумав, натурально гибнут. Кто они? Заводные машинки. И вот пружина
распрямляется, и их не остановить. Не знаю, как мне удалось постепенно ослабить этот напор...
Может, повезло или вышло случайно.
- И все-таки ты завел пружину, - вынужденно сказал Абрамов.
- Да, - согласился Джеб, - но завод был уже не армейский, а мой собственный. К тому
времени я научился управлять собой. Во всяком случае, считал, что научился управлять
эмоциями.
- Ты уже говорил об этом, - скривился капитан. - Но я так ничего и не понял. Тебе
ставилась задача обшарить судно в поисках алмазов и за неимением оных снять драгоценные
украшения с гостей Хакима. Ты сорвал запланированное разбойное нападение. Ты откланялся
за убитых охранников и отбыл восвояси. И Хаким поступит соответственно, вот увидишь: он
постреляет вас в холле гостиницы. И тогда ты точно узнаешь, повезло тебе или ему.
Закономерность это или случайность.
- В кабинетах легко планировать и рассуждать на далекую от твоего понимания тему. На
карте одно, на деле совсем другое. Ты ни разу не видел глаз противника, который ломается под
твоим напором. Не представлял, какие мысли кружатся у него в голове. Для тебя Камиль
террорист, для меня - пока еще нет. Я работал с ним как с гражданским. Применил бы к нему
твои военные технологии, он бы раскусил наши намерения сразу же. В тот момент, когда в мою
ладонь шлепнулось бы ожерелье его любовницы. Я бы отпугнул его натуральным разбоем, на
который ты делал основную ставку. Ему нужны профессионалы, а не тупые дебилы. Я поймал
порожняк и дал команду уходить. Я не опустился до беспредела. Таких уродов, которые
Камилю даром не нужны, можно найти в любой портовой забегаловке. Он не стал бы
обременять себя никакими проверками, а ваша операция провалилась бы к чертям собачьим. В
наших де
...Закладка в соц.сетях
