Жанр: Боевик
Джеб 1. Демонстрация силы
... началом боевых действий в
Кувейт. Собственно, это американцы, преследующие обе наши группы, должны были
называться Охотником. Они обстреляли российскую колонну, состоящую из четырех машин, на
большой скорости продвигавшихся по эстакаде.
- Миссионеры шли без опознавательных знаков?
- Не думаю. Из штаб-квартиры ЦРУ пришел приказ остановить колонну любыми
средствами. Так что российские триколоры на капотах - дополнительная возможность для
прицеливания.
- Характер груза известен?
- Архив. В развернутом виде - секретные документы, затрагивающие интересы
бывшего Советского Союза и России в частности. Бумаги, которые не дают Белому дому покоя.
- Наши работали с подстраховкой?
- Разумеется. Дипломатические миссионеры и были отвлекающим маневром. Секретные
материалы в данное время находятся в руках Охотника. Решение Белого дома экстренно
пересмотреть планы начала войны понудило нашу сторону действовать спешно и по
обстоятельствам.
- Ясно.
- Охотник принял груз от агентов военной разведки южнее Басры и в темное время суток
намеревался выйти к побережью.
- Когда и где высадился Охотник?
- Позапрошлой ночью на кувейтском берегу. Преодолели несколько десятков
километров по пустынной и населенной части Кувейта и перешли границу. В обратную сторону
путь им отрезан. Они ждут помощи и ответят группе поддержки с позывным Марс, -
конкретизировал командир. - Теперь это ваш позывной.
- Я понял, - отозвался старлей.
Первухин предложил командиру "котиков" продолжить беседу в центральном посту, где
корпели над прокладкой маршрута офицеры подлодки. Ваганов снова кивнул и обратился к
сержанту:
- Джеб, зови остальных и начинайте готовиться.
- Есть! - ответил, поднимаясь с кровати, бритый наголо сержант. Едва за офицерами
закрылась дверь, Евгений Блинков поднял бойцов на ноги: - Хорош отдыхать команде!
Блинков вышел вслед за командирами и направился в курилку, на нижнюю палубу
четвертого отсека, где явно засиделись еще трое членов диверсионной группы.
Штурман рассчитал маршрут и встречал командира с готовыми результатами. Первухин
выслушал его и для начала пояснил командиру диверсантов, как намерен действовать экипаж
субмарины, находившийся фактически в приповерхностном слое и лишенный возможности
уклоняться по глубине, на фоне необозримых сил коалиции.
- На прошумевшую через позиции неопознанную цель с готовыми для стрельбы
торпедными аппаратами союзники будут реагировать по-разному. Одни не услышат, потому
что будут далеко, другие не поверят в наше хамство. Мы высадим вас здесь, - показал на карте
капитан, - у самой кромки района. Потом, чтобы уклониться от обнаружения, отвернем к
центру района, в тень дрейфующих кораблей, где много оперативного простора. Потом нам
снова придется жаться у кромки, поджидая вас.
Уходить из района Первухин намеревался не менее дерзко, на полном ходу. Он знал свое
дело.
- Догонять на такой скорости и одновременно вести поиск субмарины никто не
станет, - объяснил он. - Ну, позовут на помощь эсминцы, а те подшумят по пути
выставленными радиогидроакустическими буями. Подключат авиацию. Она начнет
забрасывать район своими буями. Ну бардак же! А мы в это время тихонечко поплывем домой.
На нашу тактику еще никто контрмер не придумал.
Российская субмарина словно отвечала на наглый вызов США: стратегический
самолет-разведчик "U-2S" несколько раз за последнее время барражировал вдоль южных
границ Российской Федерации. Обычный же маршрут "U-2": авиабаза Акротири (Кипр) -
Эгейское море - Черное море - Грузия - возвращение на авиабазу вылета. Для
сопровождения самолета-разведчика в воздух поднимались истребители-перехватчики 4-й
воздушной армии ВВС и ПВО. На первый взгляд прямой связи войны в Ираке с полетами
"U-2" вблизи российских границ не было, однако военные и Кремль были весьма встревожены
"дружественным облизыванием" российских границ, что напоминало мрачные годы холодной
войны.
- Колись, Петро! Как ты будешь действовать? - спросил Первухин.
- Точно так же, - ответил Ваганов, - безбашенно.
Капитан, увидев улыбку на лице громилы, похлопал его по плечу.
- А я подумал, что ты конченый человек.
27
Три надувные диверсионные лодки шли к кувейтскому берегу на максимальной скорости.
Бойцы приникли к овалу бортов, держась за леера и петли. Волна у берега достигала полуметра
и с грохотом обрушивалась на плотный песок. Коряги, выброшенные на берег деревья, мелкие
кустики - все было в молочно-пенистой отрыжке прибоя.
Лодки причалили к берегу ровно в половине третьего ночи. Командиром первой лодки
был старший лейтенант Ваганов, второй и третьей командовали сержанты Блинков и Кокарев.
"Котики" взялись за леера и ручки для переноса, протащили средства передвижения по песку и
укрыли их за высоченной дюной.
- Разворачивай связь, - распорядился Ваганов, подозвав связиста.
Общение между бойцами поддерживалось рациями с незаменимой возможностью
"свободные руки". Пока связист готовил к работе радиостанцию, бойцы заняли оборону на
гребне дюны, маскируясь кустами и густыми навалами сухих веток. Рядом с Блинковым
оказался, как всегда, его земляк Николай Кокарев. Спецназовцы были одеты в натовскую
униформу желто-песочного цвета, вооружены автоматами Калашникова с приборами для
бесшумной стрельбы. Но основное отличие от американских коммандос - это отсутствие
касок. Головы российских диверсантов "защищали" банданы того же соломенного цвета.
Связист развернул радиостанцию и настроился на волну.
- Охотник, Охотник, ответь Марсу. Марс вызывает Охотника... Не отвечает, - покачал
головой связист.
- Долби дальше, - приказал Ваганов.
Он включил фонарик" и разложил на колене карту.
В который уже раз сморщился: место высадки было оптимально не только для российской
диверсионной группы. Эта зона подходила для второго рубежа, на котором американцы
окончательно отрежут Охотнику путь к отступлению. Ваганов даже поднял голову,
прислушиваясь. Ему показалось, он расслышал шум винтов вертолета. Если связи не будет в
ближайшие тридцать-сорок минут, придется разбиваться на две подгруппы. Одна останется
здесь, вторая пойдет навстречу Охотнику, а значит, неминуемо выйдет в тыл американским
коммандос. "Сколько их там, - вспоминал командир "котиков", - до взвода? Интересно,
откуда такие данные и не зря ли платят информатору". Перед мысленным взором лейтенанта
встал веселый капитан Смайлик с его шутками-прибаутками. Он проводил диверсантов
оригинально: мол, вернетесь, и мы поднимем тост за первого подводника России - Садко!
Ваганов подозвал Блинкова. Полулежа на песчаном гребне, он спросил:
- Что думаешь, сержант?
- Думаю, не все так плохо, - ответил Джеб, стряхивая с куртки высохший песок. -
Информация скудная. Мало что понятно. Эвакуационный катер уничтожили - это ясно.
Устроили там засаду - тоже. Я насчет поисковых групп сомневаюсь. - Джеб достал свою
карту района и показал на ней возможный путь отхода наших спецназовцев. - Чтобы не дать
им выйти к морю, американцам нужно блокировать им коридор на выходе. Перекрывать его
где-то в середине или на шоссе - значит лишить себя удобного плацдарма на побережье, где
маневренности больше. А в песках они рассеют нашу группу. Считай, на каждого нашего
спецназовца им потребуется столько сил, сколько на всю группу целиком - но на побережье.
- Согласен с тобой. Выходит, с минуты на минуту здесь появятся "тупые"... Что там со
связью? - окликнул старлей связиста.
- Глухо пока.
- Ладно. Ждем еще полчаса. Потом выходим навстречу Охотнику. Может, дальше связь
появится.
- Спутник выползет из-за тучи? - подал голос Кокарев.
Ваганов коротко рассмеялся в нос и растянулся на песке.
- Пара минут, - глубоко вздохнул он и закрыл глаза.
Диверсионные лодки свободно брали на борт до восьми человек. Вместе с "охотниками"
получалось восемнадцать. Нормально, в очередной раз прикинул командир диверсионной
группы. По шесть человек на борту.
Он улыбнулся какому-то воспоминанию и закрыл глаза.
Только сейчас сержант заметил, что даже веки лейтенанта были в гриме. Они были черны,
от них шли в разные стороны полосы боевого раскраса.
Маленький отряд с позывным Охотник шел на пределе возможного. Запасы воды
находились в их желудках. Усталость проявилась в реальном ощущении лишнего груза за
спиной. Он выражался в скупых строках, поступивших на спутниковую радиостанцию в
телеграфном режиме: "Связь с эвакуационным катером потеряна. Выходите запасным
маршрутом". Через час еще одна телеграмма: "Сообщите ваши координаты группе
поддержки с позывным Марс, обеспечивающей вам коридор. Следуйте инструкциям Марса".
Командир Охотника майор Олег Кипелов дал команду на короткий привал. Он снял с
головы панаму и отер внутренней стороной разгоряченное лицо. Вроде как освежился
собственным потом, доведенным до кипения.
Трое бойцов с огромными прямоугольными ранцами расстегивали ремни и сбрасывали с
плеч неподъемный груз. Очередники посматривали на него с откровенной боязнью на
изможденных лицах.
- Где этот чертов Марс! - Майор почему-то посмотрел на черное небо, утыканное
острыми звездами, часто смаргивая от ослепительных мушек в глазах. "Мозги плавятся", -
Олег выругался про себя и надел панаму. Чертового Марса не было видно ни на небе, ни на
земле. Точнее, на песке, забивающем глаза, уши, глотку.
Одна накладка за другой, несвойственно для себя нервничал Кипелов. Его группа приняла
груз на пятнадцать километров дальше запланированного места. Агенты - смуглолицые
иракцы - показались неграми. Они буквально спихнули ранцы с машин и унеслись прочь на
своих кузовных "Рендроверах". Не сразу, а словно проморгавшись, майор увидел двух человек
с военной выправкой. "Посольские", - с первого раза угадал он. Они, надо отдать им должное,
тащили груз наравне с бойцами морского спецназа. Были такими же молчаливыми или
подражали спецназовцам, дабы не отвлекать на себя даже капли внимания, - в этом Кипелов
так и не разобрался. Он еле заметно морщился от наивной в общем-то мысли: эта пара
разведчиков здесь для того, чтобы контролировать бойцов спецназа на протяжении всего пути.
Чтобы ни один любопытный не заглянул в бумаги. Бред, конечно.
- Поздновато спохватились, - все же не выдержал майор. Его нетерпение словно
нарочно пало на этот привал, когда связь, будь она трижды проклята, вытягивала жилы, а
усталость косила под ноги и отдавалась в горящем горле тошнотой.
Разведчики промолчали. Один из них, одетый в полувоенную форму, годившуюся,
однако, для длительного рейда через пески, скупо улыбнулся. Майор, словно был
ясновидящим, легко представил положение дел. Посольский груз был готов к отправке. Прятать
его в осажденном Багдаде или Басре, где уже начались уличные бои и крупные города в скором
времени перейдут под контроль коалиционных сил, - это все равно что передать его из рук в
руки. Одна из первых крылатых ракет, "нечаянно" или "по ошибке" пилота сбившаяся с курса,
обязательно угодит в посольский особняк или здание генконсульства России. И американцы
соберут все до единой бумажки. В связи с этим родилось пояснение: это не посольский груз. И
попал он в руки разведчиков совсем недавно, когда пропала возможность вывезти его
российскими самолетами легально.
- Все, парни, за работу, - распорядился Олег Кипелов и с надеждой глянул на связиста.
Сергей Клюев покачал головой и тихо обронил:
- Порожняк, товарищ майор.
Нести багаж снова вызвались разведчики. Третий ранец уже в который раз устроился на
спине Михаила Чижова. Тимур Музаев помог ему и взял его автомат.
- По коням, - проворчал Чижик.
Но не успели спецназовцы сделать и десятка шагов, как Клюев остановил их радостным
известием.
- Товарищ майор! Марс на связи. Охотника вызывает.
- Прямо-таки Охотника, - радостно улыбнулся Кипелов. Он принял от связиста трубку
и ответил на долгожданный вызов в телефонном режиме. - Охотник на связи, - прохрипел
майор. - Чем порадуешь, Марс? Где ты?
- 29.9 - 47.5, - назвал свои координаты Ваганов. - Слушаю шум прибоя. Назови свои
координаты.
- Я в десяти километрах от тебя, - тут же ответил майор. - Глотаю песок. - Он
отчетливо представил как свое местонахождение, так и группы поддержки. Тем не менее вынул
карту и, жестом руки развернув связиста, приладил ее на ранце радиостанции. Подсветил
фонариком и покивал: - Да, десять километров ровно.
- Понял. Помощь нужна?
- Нет, - с небольшой задержкой ответил Кипелов, готовый рухнуть от усталости. -
Доберемся.
- Берегом не иди. Смещайся на юг. На отметке 29.9 резко сворачивай к берегу. Я смотрю
по карте, тебе это нормально сделать.
- Ненормально. Километра три-четыре крюк. А мои парни на пределе.
- Я понимаю. Но все побережье сейчас прочесывают американцы. Минимум два кордона
выставили.
- Ладно, - снова после небольшой паузы ответил Кипелов.
Море, которое маячило на горизонте освежающим видением, растаяло, как и положено
миражу. Он бегло оглядел бойцов своего отряда. "На пределе" - не то определение для
выбившихся из сил морпехов, почти трое суток утюживших пески. Если бы сейчас приземлился
вертолет, не все поднялись бы на борт самостоятельно. Они на своей шкуре испытали все
прелести укреплений на ирако-кувейтском рубеже: противотанковые рвы глубиной три с
половиной метра, одних траншей и ходов сообщения иракцы отрыли около трех тысяч
километров, а блиндажей и укрытий для личного состава оборудовали более десяти тысяч. А на
юге Ирака, где Охотник принял груз, действовали отдельные части морской пехоты США. По
сути, Охотник продвигался вслед за американцами, которые заставили сдаться отдельные части
51-й мотопехотной дивизии 3-го армейского корпуса. Им навстречу, с севера, вышли первые
подразделения 2-й полевой армии ВС Турции.
На пределе...
- А что там с нашим катером? - спросил Кипелов.
Ваганов слово в слово передал пояснения капитана Первухина:
- Его в щепки разнесло.
Пауза.
- Надеюсь, ваш катер в щепки не разнесет, - понадеялся майор, представляя себе все,
что угодно, только не субмарину.
- Это вряд ли, - ответил Ваганов. - Командир "катера" - суперпрофессионал по
кличке Бешеный Иван.
- До связи.
- Давай, Охотник. Я буду на приме. На всякий случай вышлю пару своих парней
навстречу. Тут в полутора километрах трасса, боюсь, не устроили ли там засаду. Дальше мои не
пойдут - потеряется связь с ними."
- Понял, Марс. До встречи.
- До встречи. - Ваганов передал трубку связисту и подозвал сержанта Блинкова. -
Джеб, бери с собой Кока и выходи к трассе. Осмотрись там и, если будет возможность,
оставайся у дороги. Возможность ограничивается связью - это понятно?
- Да.
- Найди место уверенного приема.
- Понял, - кивнул сержант.
- Лишнего не болтай.
- Есть! Кок, - обратился Блинков к товарищу, - не разобрал своего имени?
- А ты его не называл, - моментально отвертелся Кокарев. - Вернешься, расскажешь,
как все было.
Ваганов долго смотрел вслед двум бойцам. Они неторопливо - со стороны казалось,
тяжело - бежали по песку, изредка скрываясь за песчаными холмами. Пока темнота не
поглотила их.
Трасса, где едва могли разъехаться два автомобиля, хранила тревожное молчание.
Затаилась вблизи границы, за которой огонь, черный дым подорванных нефтяных скважин.
Граница отсекла хлюпающие болота от морского залива и наползающих на него таких же
болотистых островов.
Разведчики выбрали удобное место для наблюдения; Джеб тут же вышел на связь с
командиром.
- Все спокойно, - докладывал он. - Нахожусь в двадцати метрах от дороги. Как
слышишь меня?
- Хорошо слышу, - ответил старший лейтенант. - Оставайся на месте.
Обжигающий ветерок с пустыни усилился. Тут и там поднимались и опадали ворчливые
песчаные воронки. Им вторил такой же брюзгливый Кок:
- Караулим. Ничего посредине Нигде.
- Тихо! - перебил его Джеб, поднимая руку. - Тихо! Слушай...
Справа - с севера - послышался отдаленный шум мотора. И нарастал с каждым
мгновением...
Ровно через две минуты Блинков сквозь зубы шепнет: "Как по заказу!" Джип с
американскими спецназовцами остановится напротив них и перекроет линию наблюдения. Еще
пара одноклассников армейского "Лендровера" общего назначения, оборудованного открытым
кузовом для переброски восьми человек, перекроет весь горизонт, продвинувшись по дороге
минимум на километр...
Американцы во все времена были дисциплинированными. Их педантичность в локальных
конфликтах серьезно изучалась в подразделении, где проходили службу Блинков и Кокарев.
Начальства в этом боевом грузовичке нет, безошибочно угадал Блинков. Начальство прибыло
бы на штабной машине, обеспечивающей защиту от пулеметного огня и пехотных мин. Всего
существовало больше пятидесяти вариантов только базовых армейских исполнений Defender,
по заказу оборудованных лебедками, радиостанциями, дополнительными топливными баками,
кондиционерами.
На жесткой раме над местом переднего пассажира торчал пулемет MAG калибра 7,62.
Питание ленточное, автоматически всплыли характеристики на него, стволы быстросменные.
Отличное оружие для поддержки пехоты. Точно такой же пулемет стоял на высоченном
шкворне на обрезе заднего борта.
Водитель подогнал "Лендровер" к дюне, за которой скрывались российские спецназовцы.
Перевалил ее и остановился так, что его не было видно с дороги. Но оставался обзор для
пулеметчика и наблюдателя. Остальные шесть человек отошли к шоссе и заняли огневые
позиции всего в десятке метров от обочины.
Нетрудно было догадаться, что их действия продублировали бойцы на других машинах,
образовав вдоль дороги заградительный щит.
Это не поисковая группа, пришел к выводу Джеб. Позади "ленинский броневичок" с
пулеметом, впереди шестеро головорезов с испещренными гримом лицами. В диверсионной
школе Джеба к встрече с американцами готовили, не сбиваясь на определение "возможная
встреча", и он оказался к ней готов. Он безболезненно прошел через череду незнакомых
ощущений и образов, где американские солдаты, наполовину созданные телевидением, не были
на голову выше. Он столкнулся с противником, не имеющим национальности, и его нужно
уничтожить.
Прикрывая рот сложенными ладонями, Джеб дважды настойчиво прошептал в рацию:
- У меня гости!
- Сколько их? - в таком же темпе, хладнокровно и даже вдумчиво отозвался командир.
- Восемь, - докладывал Блинков, чуть отступая от принципа: разведчики должны
выражаться существительными и глаголами. - Приехали на армейских джипах. Еще две
группы южнее меня. На севере то же самое, думаю. Они знают точное время и место выхода
Охотника.
Или подразумевают диверсионную группу, пришло замаскированное определение и, как
следствие, короткий и бесполезный анализ: "Возможное появление того-то в районе таком-то".
Очень похоже на замечание Кока: "Караулим Ничего посредине Нигде", позаимствованное из
вестерна.
- Понял тебя, - почти мгновенно отозвался старший лейтенант.
Ваганову легко, нарочито отвлеченно рассуждал Джеб, пользуясь короткой передышкой.
Ваганов имеет орден за спецоперацию в Ливии, где он собственноручно заколол двух "зеленых
беретов". Натурально заколол. Причем будучи в похожей ситуации. Командир сказал ему: "Их
двое. Одного "тупого" возьми живым". Ваганов потом сослался на плохую связь и воспаление
среднего уха. Он не был кровожадным, просто посчитал лишние кульбиты опасными для
здоровья.
Джеб молчал, слушая в наушнике потрескивающий фон радиопомех. Он понял, чем
вызвано молчание командира: опытный старлей Ваганов высчитывал, сколько за это время
успел пройти Охотник и сколько ему осталось до шоссе. Ровно столько, также подсчитал
Блинков, чтобы основные силы диверсионного отряда не успели на помощь. Выбивающийся из
сил Охотник делал крюк, убивая истекающее кровяными секундами время. Любая задержка
грозила провалом, гибелью морских спецназовцев.
Блинков уже знал, какой приказ он получит от Ваганова. И волосы на его руках вдруг
вздыбились.
Ваганов запросил дополнительную информацию, и Джеб прохрипел ее в микрофон:
- В двадцати метрах позади меня армейский джип.
С водителем и пулеметчиком. Шесть человек впереди, у самой кромки дороги.
Ветер уже начал подвывать, свистел в ушах, отстреливался песком.
- Пулеметчик видит дорогу? - спросил Ваганов.
- Да.
- Значит, и своих тоже.
"Черт, черт, черт!" - выругался Джеб. За потайной дверцей выставленного
американцами секрета оказались двое россиян и восемь американцев. Для Охотника этот
участок был, как это ни покажется странным, самым безопасным. Перенаправить группу на
другой путь означало бросить ее. В неизвестность? Нет, просто бросить.
- Джеб, снимайте пулеметчика и водителя. Потом автоматным огнем накрываете
остальных. Немедленно! Чтобы не посечь Охотника. Они и так еле-еле прут. Я выхожу с ними
на связь. Дай мне твои ориентиры.
- Покосившийся столб на дороге. По ходу движения Охотника двести метров слева холм
на моей стороне. Пусть не лезут посередине ориентиров, а обходят меня сто метров справа. Но
не дальше, чтобы не напороться на соседний секрет.
- Понял. Постараюсь выбить вам поддержку. Думаю, Охотник отрядит вам пару человек.
Сам не успеваю. Все, удачи вам, Джеб.
Блинков мысленно выругался и скосил глаза на товарища: "Слыхал?"
"Да", - кивнул в ответ Николай, прижимая наушник рации к уху. И направил бинокль
ночного видения вправо, на ускользающую из виду дорогу. Эта группа американцев оказалась,
скорее всего, центральной в ряду нескольких засад. И если бы даже разведчики увидели только
один джип, все равно не поверили, что блокировать диверсионно-разведывательный отряд
противника американцы решились такими малыми силами.
Шоссе просматривалось максимум на двести метров, а дальше вставал, преграждая обзор,
песчаный холм, увенчанный хитросплетениями кустарника. В бинокль он виделся огромной,
чуть смазанной болотной кочкой.
Разведчики одновременно расстегнули пряжки на боевых выкладках и освободились от
лишнего груза, включая автоматы. Из оружия оставили при себе лишь ножи и кургузые
бесшумные пистолеты "ПСС" - с широченной рукояткой и коротким стволом, обрывающимся
едва ли не у защитной скобы. И все это в десяти метрах от противника. Шестерка американцев
залегла ногами к разведчикам, как если бы ожидала с той стороны ударную волну ядерного
взрыва.
- Ты слева, я справа, - шепотом отдал команду Джеб. - Ты берешь водителя, я
пулеметчика. - Он выключил рацию, снял наушник с микрофоном и положил его в нагрудный
карман. Дождался идентичных действий от Кока и песчаной ящерицей пополз в сторону
армейского джипа.
- Настоящие герои всегда идут в обход, - не удержался от комментария Кокарев. -
Мне до дембеля два месяца... Уже сто раз домой отписался...
Майор Кипелов принял сообщение от Ваганова и несколько мгновений провел в раздумье.
Снова открыл карту, отмечая на ней местоположение американского секрета и бойцов группы
поддержки. Мысленно нарезал на дороге участки, которые также охранялись американцами.
Удивился точности, с какой командир Марса перенаправил его отряд, уводя от смертельной
опасности. Сто метров севернее - и положение российских спецназовцев оказалось бы
аховым. Да и сейчас оно не сахар, закончил свою мысль Кипелов, поменяв отношение к
командиру Марса: сто метров влево или вправо - это мелочь по сравнению с клином, на
острие которого был насажен Охотник. Нарочно не придумаешь.
Пользуясь вынужденной остановкой, во время которой его бойцы в последний раз
поменялись тяжелой ношей, майор подозвал трех человек: Михаила Чижова, Тимура Музаева и
радиста Сергея Клюева. Теперь надобность в радисте - как в штатной единице отряда -
отпала сама собой. До берега полтора километра, связь с командиром группы поддержки четкая
и постоянная. Сейчас больше важны руки, нежели "уши". И ноги. Отдать остатки сил, но
преодолеть эти последние полторы тысячи метров, две с половиной тысячи шагов.
Майор принял от Клюева радиостанцию и закинул ее себе за спину. Только после этого он
отдал распоряжение:
- Чижов - старший. Слушай внимательно, Чижик. Здесь нас страхуют два парня из
группы поддержки, - майор показал на карте. - Мы обходим "марсиан" справа. Вы
присоединяетесь к ним и прикрываете наш отход впятером. Ясно?
- Так точно, - кивнул Чижик.
- "Марсиане" сейчас в работе по уши. Сигнала к нашему броску не будет. Прикрываете
нас до шоссе и останавливаетесь. Все, парни, вставайте в хвост колонны. По мере приближения
к шоссе вытягиваемся в шеренгу.
"Посольские", загруженные ранцами, оказались в середине отряда. По-прежнему
молчаливые, сосредоточенные. Они вели себя так, как пожелал бы видеть их действия майор
Кипелов.
Выдерживая дистанцию в пять-шесть шагов, отряд тронулся навстречу самому
ответственному этапу затянувшейся операции.
Жесткая рама армейского джипа представляла собой трубчатый контур дверных проемов,
лобового и заднего стекол. Ровно посередине проходила широкая смычка, разделявшая
стоящего в полный рост пулеметчика и водителя-наблюдателя. По внешнему виду джип
напоминал "УАЗ-469".
Американцам было неудобно. Особенно пулеметчику. Он стоял на сиденье, низко
согнувшись над оружием. Он часто распрямлял спину и поводил плечами. И своим
мельтешением выдавал свое местонахождение.
Голимая мишень, заметил Джеб. Он подполз к джипу и затаился у заднего колеса. Прямо
над ним в виде наращенного борта находилась багажная секция, обрамленная металлической
сеткой. Внутри - коробки с боеприпасами. У противоположного борта, где занял позицию
Кок, такой же отсек с петельными замками и двумя канистрами с бензином.
Оба американца были в касках с маскировочной сеткой. Чернокожий пулеметчик носил
очки и, несмотря на грозное оружие в руках, виделся беззащитным. Особенно в те моменты,
когда распрямлялся и всматривался вдаль. В паре шагов от него затаилась смерть, заключенная
в матовый клинок десантного ножа.
Джеб не испытывал жалости к противнику. У него в руках было оружие; и каждый раз,
когда его рука касалась автомата или ножа, он испытывал ни с чем не сравнимое чувство
превосходства, ж
...Закладка в соц.сетях
