Жанр: Боевик
Джеб 1. Демонстрация силы
... живее! - продолжал выкрикивать Джеб. - Шевелись!
С противоположного борта его дублировал Веселовский.
Джеб сменил магазин и снова был готов открыть огонь. Он морщился от грохота и
глазами выискивал колонки. Уже на правах хозяина судна он крикнул:
- Вырубите кто-нибудь этот чертов марш! - Увидев наконец громадную колонку в
середине рубки, Блинков дал очередь по ней, а потом по ее соседке справа. И тотчас услышал
стрельбу на корме. Там на огонь из "узи" огрызались "галилы".
Джеб подал знак Тимуру: "Иди к Коку".
Тимур находился в проходе. Он обернулся в тот момент, когда, никем не замеченный, за
его спиной обозначился двухметровый гигант. Спецназовец не дал ему выстрелить из
пистолета. Крутнувшись, он вынес ногу и выбил оружие из рук охранника. Но при этом
оказался вплотную к нему. Тимур в таких ситуациях ориентировался молниеносно. Более
низкорослый, он сбил стоящего вплотную противника на выставленную вперед ногу, рванул
его в сторону - подготовил для решающего броска. Который могли наблюдать гости Камиля
Хакима и сам хозяин яхты. Морпех захватил противника за руку и туловище, прижал к себе и,
падая назад и прогибаясь, неожиданно мощно бросил его через свою грудь и плечо. И не
упустил шанса, когда левиафан стоял на четвереньках. Тимур шагнул ему за спину, захватив
двумя руками его правую руку. Резко садясь и подтягивая захваченную руку к груди, выпрямил
ее. И, уже опрокидываясь на спину, перевернул гиганта. Скрещенными ногами Тимур сломал
шею противнику, не выпуская его руку. Этот прием морпех провел на одном дыхании, быстро и
слитно, и длился он считанные мгновения. Еще секунда, и Тимур скрылся из виду.
Камиль стоял с краю толпы. Когда Тимур продемонстрировал пару приемов, слившихся
воедино, Камиль подумал, что такого не видел даже в исполнении Джеки Чана. Небольшого
роста диверсант как-то легко и непринужденно вступил в мир больших чисел.
Хаким сбросил с себя оцепенение и смело шагнул в сторону человека, отдававшего
команды на приличном английском. Но был остановлен им:
- На место!
- Я хозяин этого судна.
- Уже нет. На место, я сказал!
Хаким был вынужден отступить.
А Блинков только сейчас смог в деталях рассмотреть декорации, которые минутами ранее
он наблюдал в бинокль, позолоту на бортовых ограждениях. Его взгляд коснулся и окон на
мостике. Туда он, конечно же, войдет, всему свое время. Согласно плану первым там окажется
Кокарев. Может быть, по праву. Ему достался самый сложный участок, где его подгруппе
противостояли вооруженные охранники.
На корме длинные автоматные очереди сменились короткими и затихли. Через несколько
секунд на мостике показался Николай. Он махнул рукой: "Порядок". Дрифтер полностью
перешел под контроль диверсантов.
42
Кок подошел к Блинкову и что-то тихо сказал ему. Камиль не вслушивался, он
вглядывался. Его прищур нельзя было назвать ни хищным, ни плотоядным; в нем билась
мысль, осмысление. Злость была заглушена язвительностью: "Вы доиграетесь". Считай, уже
доигрались. Но сами пока еще не подошли к своей заключительной, прилично
отрепетированной сцене.
Как, когда и от кого они получили сведения о расписании судна, его охране и прочих
особенностях? Где произошла утечка? Может быть, дал сбой полиграф, оплеванный в
"Энциклопедии джихада"? Так или нет, но какая-то гадина просочилась в окружение Хакима
натуральной змеей. По ее следу заползли на борт его любимого судна такие же скользкие твари
и осквернили его.
Камиль переборол в себе желание плюнуть под ноги подошедшему вплотную Кокареву.
Тот красноречивым жестом показал, чего он требует от Камиля. "Он требует, чтобы я подошел
к его начальнику", - мысленно переводил хозяин вечеринки, заодно демонстрировал умение
быть послушным.
Минуту назад слева от Камиля стоял Искандер Махмуд. Сейчас лесозаготовщик
благоразумно ретировался к рубке и затесался среди стражников, стилизованных под
телохранителей фараона Нового царства, начавшегося с воцарения Яхмоса I. Занял место в
"промзоне", рядом с танцовщицами, от которых, как оказалось, нестерпимо разило потом и еще
чем-то более резким, верблюжьим. "Бог мой..." - только и мог выдавить таджик, вынимая из
кармана носовой платок и прикрывая им нос. Его фантазии, превратившиеся в реальность,
вызвали у Искандера приступ тошноты и головокружение.
Ближе к левому борту стояла особняком толпа чиновников Хургады. Даже в такой
ситуации они сумели объединиться. Две дамы все еще держали в руках бокалы с шампанским.
Вновь разыгравшийся ветерок бесстыдно забирался под их роскошные вечерние платья.
Официант, стоящий с краю, держал поднос с пустыми фужерами. Дрожь в его руках
передавалась хрусталю, издающему мелодичный перезвон. Просто удивительно, заметил Джеб,
как под огнем и в сутолоке они умудрились не выпустить из рук спиртное.
- Шкипер сказал, что ты главный хрен этого дрифтера, - медленно начал Джеб,
внимательно разглядывая Камиля. Он заметил, что еле слышный ропот праздной толпы, в
несколько мгновений превратившейся в скорбное сборище, стих. Сейчас каждый ловил слова
командира диверсионной группы, вслушивался в его интонации.
- Я первым сказал об этом. Я бы попросил...
- Заткнись! - перебил Камиля Блинков. - Говорить будешь по моей команде. Если
даже расслышишь в моем голосе вопрос. Где алмазы? Теперь можешь отвечать.
- Вы доиграетесь, - Камиль решил воспроизвести свои недавние мысли. Заодно кое-что
расставить по своим местам. - Ты не знаешь, кто я.
- Как и ты не знаешь, кто я.
После этого замечания Камиль увидел в диверсанте тупую машину. И даже немного
пожалел об этом. Ему отчего-то сразу показалось, что этот крепыш - мозг группы. А он
обычный исполнитель, пусть даже не лишенный артистизма. Ему сказали - он исполнил.
- Так где алмазы? - Джеб вынул нож.
- Ты говоришь очень громко. Не только мои гости, но и проститутки из моего бара
слышат тебя.
- На это я и рассчитываю.
Джеб одну за одной отрезал пуговицы на пиджаке Камиля и легким прикосновением
острого клинка перерезал ремень на его брюках.
- Убьешь меня?
- Если ты меня вынудишь, араб, перед смертью будешь петь, как Демис Русос.
- Песню про алмазы? - Камиль продолжал демонстрировать выдержку. - Ты ошибся
адресом, мой друг. Арабы живут в Арабских Эмиратах, алмазов же больше всего в Либерии.
Мы говорим на разных языках. Я не понимаю, о чем идет речь.
- Пошел на мостик, - уже тише и мягче произнес Джеб. И в его голосе Камиль прочел
сомнение. Больше того: в каждом жесте диверсанта сквозила сосредоточенность.
- Кок, нам уже дышат в задницу?
- Через пару минут мы учуем зловонное дыхание, - тут же отозвался Николай. - Ночь
сегодня беспокойная, как утро понедельника. Помнишь капитана прежнего судна?
- Которого мы учили плавать с камнем на ногах?
- Да. Он был такой же неугомонный. Только нос у него был другой - вздернутый. -
Кок продемонстрировал его форму на себе. - Он был такой курносый, что встречный ветер
завывал в его ноздрях и вырывался через уши. Кажется, мы спустили его до четвертого
нильского порога.
- Вряд ли он доплыл до третьего.
"Давайте, давайте, - продолжал щуриться Камиль, - упражняйтесь в острословии". Он
бросил взгляд на радиощиток. Он был целым, тонко и мерзко фонил. Сигнал тревоги ушел,
конечно же, в том числе и на пост береговой охраны. И командир пиратов пока что держит
ситуацию под контролем, довольно точно ориентируясь по времени.
Действия пиратов не виделись Камилю профессиональными. После тонкой операции
захвата сторожевого катера, превратившегося в абордажное судно, грубый абордажный прием
был самым оптимальным. Тем не менее в нем не хватало гибкости. Или Камиль чего-то
недопонял. Эта мысль насторожила его. Он начал соображать что-то, взяв за основу слово
"инсценировка". И был так близок к истине, что волосы на руках поднялись. Так, откуда
взялась эта мысль, с какого места рассуждений? Да, пираты даже не вывели из строя систему
оповещения в совмещенной с мостиком радиорубке, дали возможность радисту информировать
о нападении по всем возможным каналам.
- Зачем ты привел меня на мостик? - спросил Камиль по истечении одной минуты.
- Я всегда поднимаюсь на мостик взятых мною судов. А ты думал, я полезу в трюм?
- Ты что, кривой? - в свою очередь спросил Камиль. - Это очень дорогое судно, а не
дешевка какая-нибудь, чтобы возить на нем контрабанду. За морскую милю видно, что это не
дрифтер, а яхта. Она стоит столько, сколько не влезет любой контрабанды в ее трюмы. -
Хаким кошачьим движением простер руку, мягко указывая на сцену под мостиком, на
прожектора, пушки со спецэффектами. - А все это тебе не бросилось в глаза? Если нет, то ты
дилетант. - Губы египтянина искривились в пренебрежительной усмешке. - А я-то думал,
что подвигов у тебя больше, чем у Геракла.
- Я знал, что на яхте нет контрабанды, - ответил Джеб и повторил улыбку Камиля. -
Только тебе этого не понять. Я поднялся на мостик, теперь здесь мне делать нечего.
Джеб подошел к чуть наклонному стеклу рубки и вывел на нем невидимый, как
показалось Хакиму, вензель. Глядя в глаза египтянину, он громко отдал команду Коку:
- Сигналь на катер, мы уходим! - И тише, обращаясь к владельцу яхты: - Не дергайся,
не надо.
Хаким не стал дергаться. Он открыл дверь и смотрел, стоя на пороге рубки, как пираты
собираются у борта, один за другим прыгают в катер. Он не сумел разглядеть рулевого, отметил
лишь, что тот экипирован иначе. Точнее, вовсе не экипирован. На нем была обычная одежда:
брюки, майка и кепка, скрывавшая лицо.
Ворчавший на холостых двигатель заревел, набирая обороты, и сторожевой катер отвалил
от борта. Камиль протянул руку к щитку и взял в руки микрофон радиостанции. Его хорошо
слышали как на берегу, так и на спешащих к "Екатерине" катерах. Камиль передал направление
пиратского судна. Однако уверенности у него не было. Убежденный в том, что их достанут, он
сомневался в другом: что их возьмут.
Хаким подошел к окну и дыхнул на стекло. Под его дыханием проявилась надпись,
сделанная Джебом, - две буквы: JB.
Абрамов прикидывал, больше ориентируясь на слух, что в это время на яхте Камиля
началась "чистка". Диверсанты, не найдя алмазов, снимают драгоценные украшения с гостей.
Мародерство, кривился он. Группе Блинкова такая работа не была к лицу. Он не мог
предположить, что Джеб сегодня вознамерился нарушить все приказы своего куратора. И
работали диверсанты не так, как представлял это капитан. Он не мог подумать, что мостик
будет взят под контроль не в первую, а в последнюю очередь. Но вот над ним несколько раз
вспыхнул прожектор. Абрамов принял сигнал и направил катер к яхте. И тут же ощутил
противную дрожь в руках. Со стороны порта показались огни. То были катера береговой
охраны.
Абрамов подвел катер к колодцу и умело удержал его на расстоянии метра от борта.
Последним на палубу спрыгнул Блинков. Нехотя, вальяжно, показалось Абрамову. Словно он
был капитаном и покидал тонущее судно последним.
- Ты ослеп?! - выкрикнул разведчик, прибавляя газ и ловко уходя из-под нависшего над
ним борта. - Катеров береговой охраны не видишь? У них такая же скорость! Они сядут нам
на хвост и не слезут до самого берега! Чем ты думаешь, жопой?!
Уже во второй раз Блинкова назвали кривым и первый - задницей.
- Держи курс на Шарм-эль-Шейх и ничего не бойся.
- Да, капитан, ничего не бойся, - продублировал командира Кок. - Мы твои
ангелы-хранители. Ты тут акваланги не пересчитывал?
- Сука! - чуть слышно, но злобно выругался Абрамов.
- Кок, займи место рулевого и выключи опознавательные огни.
- Думаешь, катера потеряют нас из виду? - бешено съязвил Абрамов.
- Я ничего не думаю.
- Как я тебя понимаю!..
На посту управления катером сейчас находилось три человека - "понимающий"
Абрамов, Кокарев и командир группы. Остальные бойцы собрались на кормовой палубе и
надевали акваланги. Абрамов не смог сопротивляться, когда мощный Кок оттер его с места и
взял управление катером на себя. Невольно капитан бросил взгляд назад и увидел, чем занята
оставшаяся на палубе пятерка. "Боже..." - коротко пронеслось у него в голове.
- Что они делают?!
- То же, что сделаешь и ты. Пошли наверх.
Как и предполагал Абрамов, катера береговой охраны начали преследование беглеца,
идущего на полной скорости. Но не могли настичь его в силу равнозначных характеристик
двигателей и мореходности. У них было лишь одно средство догнать пиратский катер -
обстрелять его из пулемета. И они открыли огонь сразу из двух стволов. Пули просвистели над
головой капитана, и он резко пригнулся. Потом еще ниже - когда Кок, зафиксировав штурвал,
ответил длинной очередью. Николай возвышался над палубой, высунувшись по плечи и
развернув пулемет в сторону преследователей. И только сейчас стал похож на "боевого"
диверсанта. Он бы неплохо смотрелся на обложке иллюстрированного военного издания как
демонстрация сил специального назначения. Лицо, сплющенное резиновым черным шлемом,
сурово; мускулистые руки, обтянутые неопреном, сжимают снискавший мировую славу
пулемет; гильзы рассыпаются веером.
Из всех легководолазов Абрамов был самым "легким". Дыхательных аппаратов было
восемь, а гидрокомбинезонов только семь. Хорошо, что ласты прилагались к аквалангу, злился
капитан. Он экипировался под непрерывным огнем. Кокарев отстрелял пару лент по пятьдесят
патронов и готовился зарядить третью. Блинков поторопил его:
- Кок, на палубу одеваться! - Едва пулеметчик покинул пост управления, Джеб отдал
очередные распоряжения: - Погружение пять метров. Курс - пятнадцать. Надводный
ориентир - риф. Там осматриваемся и идем к Порту дайверов.
- Семеро одного не ждут, - Кокарев одарил Абрамова чарующей улыбкой.
- А кто будет глушить мотор? - спросил капитан. Он покосился на узкую дверь
поста. - С аквалангом туда не протиснешься.
- Я буду глушить мотор, - сказал Николай. Он открыл моторный отсек и приготовил
автомат. - Это самый хороший глушитель.
- Сколько до рифа? - спросил командир.
- Километров семь, - ответил Кокарев.
- Глуши мотор. Уходим! - Джеб взял в рот загубник.
Кок отстрелял по трамблеру, и катер быстро сбросил ход, закачался на волнах. Но на его
борту уже никого не было. Диверсионная группа уходила под водой.
Оптимистическая трагедия
Москва
Адмирал Школьник положил телефонную трубку и некоторое время провел в раздумье. И
подумать было над чем. Он только что закончил непростой разговор с министром обороны,
закончившийся резкой тирадой шефа: "Через час меня ждет с докладом Верховный.
Потрудитесь изложить на бумаге все детали операции. С самого начала. Конец придумайте
оптимистичный".
Собственно, продиктованный адмиралом доклад, который запишет "скорый на руку"
личный адъютант Школьника, прозванный штабными острословами Дошкольником, и будет
зачитан главкому. Опираясь на пожелания министра, доклад можно озаглавить как
"Оптимистическая трагедия", прикинул глава флотской разведки. Другого варианта при всем
желании не придумаешь.
Адмирал вызвал Дошкольника. Тот занял место за небольшим столиком и приготовил
блокнот и пару остро отточенных карандашей. Вооружившись очками, Виктор Николаевич
устроился за рабочим столом, разобрал ворох бумаг. Смотрел то на один официальный
документ, то на другой, не зная с чего начать. И его голова поворачивалась туда-сюда, словно
листы свободно перемещались по столу.
Адмирал не выспался. Прикорнул на пару часов в задней комнате и с полчаса клевал
носом за письменным столом. Зашифрованная и обычная связь вязали его по рукам. Одно
донесение было хуже другого. Против логики - не преминул отметить Школьник. И снова
собирался доказать это, вначале продиктовав все события в хронологическом порядке, а потом
читая отпечатанный на принтере текст. Гоня прочь проклятую поговорку: "Гладко было на
бумаге..."
Школьник снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу. Дышать стало легче, будто залил
в каждую ноздрю пузырек нафтизина. С чего начать? С начала. Исходником послужила
шифровка, подписанная Шимоном Эйтаном, на адрес московского представительства "Амана".
Школьник решил выдрать из нее целый абзац - будто в отместку. "Пиши", - кивнул он
адъютанту, ловящему каждый жест начальника.
- В ходе оперативных, розыскных и прочих мероприятий в составе совместной рабочей
группы, задачи которой осуществлялись в рамках решения проблем, рожденных морским
терроризмом, и разработки ряда превентивных мер для предотвращения терактов, был
осуществлен ряд шагов, изложенных ниже в хронологическом порядке.
Адъютант писал быстро, пару раз умудрился бросить короткий взгляд на шефа, как будто
поторапливал его, держа экзамен по скоростному письму.
- Дальше, - адмирал перехватил взгляд подчиненного. - Фамилии пиши заглавными
буквами.
- Я знаю, Виктор Николаевич.
Школьник наговаривал в течение двадцати минут. Пока секретарь набивал текст на
компьютере, адмирал выпил крепкого чаю, выкурил пару сигарет. В очередной раз убедился,
что мундштук пора чистить, что от стены до стены кабинета ровно шестнадцать шагов.
Виктор Школьник начинал службу на подлодке, построенной в Северодвинске в 1976
году и носящей общее название "Навага", по классификации НАТО - "Янки". На флоте же их
просто называли "Азы", по номеру проекта 667А. В семидесятых годах они являлись основой
морских стратегических ядерных сил Советского Союза.
На счету Виктора Николаевича было два трехмесячных похода в качестве особиста. И он
понял, каково кильке в консервной банке. Он в общей сложности полгода дышал
искусственным воздухом. Поверил в истину, как верят в нее все моряки в мире, плавающие под
любым флагом: главное сражение происходит со своим общим величайшим врагом - "миром
бездонным".
Полгода носил на заднице ПДУ - портативное дыхательное устройство, а на языке
подводников "подарок донецких углекопов". Мало это или много? Сейчас Школьник не мог
ответить на этот вопрос. Очень многое стерлось в памяти.
Он отпустил помощника, приняв распечатанный документ. Читал его внимательно, как
свежее сообщение.
...От источников израильской военной разведки "Аман" были получены достоверные и
документально подтвержденные сведения о том, что египетский бизнесмен Камиль ХАКИМ
заинтересован в экспертах, морских диверсантах, выходцах из элитных подразделений
(источниками называются страны: Германия, Чехословакия, Россия, Италия, Израиль) для
осуществления терактов: 1 - на территории вышеназванных стран; 2 - в посольствах этих
стран в Ближневосточном и Средневосточном регионах; 3 - на транспорте, принадлежащем
этим странам (морских и авиасудах).
Представитель российской стороны в совместной рабочей группе капитан 3-го ранга
A.M. АБРАМОВ внес предложение по внедрению в морскую группировку ХАКИМА бывших
бойцов российского морского спецназа, участвовавших в секретной операции в Персидском
заливе в конце марта - начале апреля 2003 года.
Примечание:
Блинков Е.С., Кокарев Н.П., Клюев СМ., Чижов М.Н., Музаев Т. Ф. за проявленное
мужество в операции в Персидском заливе были награждены именными часами, уволились со
службы в мае 2003 года. Веселовский В.В., воинская специальность - оператор наведения
антенных систем станции космической связи. Родин Б.И., в ряды Вооруженных сил РФ не
призывался.
Вышеназванные лица в период декабрь 2003 года - август 2004 года совершили в
Суэцком заливе ряд разбойных нападений на российские суда, приписанные к Новороссийскому
пароходству, с целью овладения контрабандным грузом с последующей его реализацией.
Хозяином контрабанды являлась российская компания "Алмаз-Инвест", зарегистрированная в
г. Москве, руководитель Ю.А. ХУРГАЕВ, ранее занимавший руководящую должность в
Новороссийском морском пароходстве.
Примечание:
4 мая 2002 года возле дома ХУРГАЕВА (Грохольский пер.) на жену ХУРГАЕВА было
совершено разбойное нападение, преступники завладели ювелирными украшениями на сумму,
превышающую 200 тыс. американских долларов. Дело по факту ограбления вела районная
прокуратура совместно с оперативной группой оперативно-розыскного управления ФСБ,
возглавляемой полковником ВОЛКОВЫМ.
... сентября текущего года ВОЛКОВ обратился за консультациями к старшему
оперативному офицеру разведывательного управления Главного штаба ВМФ АБРАМОВУ. В
частности, его интересовала оперативная обстановка в районе Суэцкого залива в июне 2004
года. Не обосновывая обращение в стандартной форме, ВОЛКОВ заявил, что "ведет дело о
ряде разбойных нападений на российские суда в Суэцком заливе". Ряд конфиденциальных
запросов в Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ
опроверг обоснования ВОЛКОВА. Что дало основание полагать, что он ведет частное
расследование по заказу компании "Алмаз-Инвест", контрабандный груз которой несколько
раз подвергался реквизиции, и преследует материальную выгоду. Что подтвердилось
показаниями СТЕПАНОВА А.С., матроса с торгового судна "Александрия", получившего
травму во время нападения команды БЛИНКОВА на это судно. С его слов, он написал
заявление на возбуждение уголовного дела по вышеназванному факту и передал его
следователю ВОЛКОВУ. Однако в правоохранительные органы данное заявление не поступало.
Примечание:
Руководитель 9-го управления ФСБ уведомлен об использовании ВОЛКОВА в интересах
государственной безопасности.
Вышеизложенная информация позволила разработать план по внедрению группы
БЛИНКОВА в среду ХАКИМА. Основой плана стала реальная легенда бывших бойцов морского
спецназа - с учетом тщательной проверки показаний через связи ХАКИМА в России как
ХУРГАЕВА, так и ВОЛКОВА на предмет криминальной деятельности группы БЛИНКОВА.
Подготовив документальную базу, АБРАМОВ вылетел в Египет для переговоров с
БЛИНКОВЫМ, основанных на гарантиях безопасности для каждого члена преступной
группировки, для осуществления их дальнейшей деятельности в качестве агентурно-боевой
единицы. С израильской стороны в Шарм-эль-Шейх был направлен офицер "Амана" Юлий
ЗАВАДСКИЙ.
Примечание:
Криминальную деятельность БЛИНКОВА можно характеризовать как оперативную с
нуля. Она началась знакомством с матросами российского торгового судна "Циклон-2". Для
осуществления дальнейших шагов БЛИНКОВ вышел на главного бухгалтера "Алмаз-Инвеста"
О.Н. ПЛАТОНОВА и провел с ним вербовочную работу. Далее ПЛАТОНОВ снабжал
БЛИНКОВА информацией о расписании контрабандных рейсов. Также БЛИНКОВ
самостоятельно вышел на владельца рыболовецкой конторы Махфуза АЛИ, который
впоследствии снабжал его снаряжением для осуществления разбойных нападений на морские
суда. Он же свел БЛИНКОВА с египетским ювелиром по имени ШАРИФ, через которого
реализовался контрабандный товар и делился в соответствии с договоренностями.
... сентября 2004 года АБРАМОВ через оперуполномоченного работника ГРУ доложил о
полной готовности к операции. Также в докладе был упомянут ВОЛКОВ, прибывший в
Шарм-эль-Шейх вместе с оперативниками своего отдела. Состоялся конфиденциальный
разговор между АБРАМОВЫМ и ВОЛКОВЫМ; последний потребовал от АБРАМОВА
контракты Минобороны для ксерокопирования.
Примечание:
Для игры с ВОЛКОВЫМ были подготовлены контракты Минобороны на прохождение
службы по контракту, оформленные на каждого члена группы БЛИНКОВА, не
выдерживающие экспертной проверки в компетентных органах.
В означенное время АБРАМОВ не вышел на связь. ЗАВАДСКИЙ доложил, что АБРАМОВ
согласился отвезти группу БЛИНКОВА к месту стоянки диверсионного катера и в
гостиничном номере больше не появлялся. Немедленно была допрошена сожительница
БЛИНКОВА Лолита ИАШВИЛИ. По ее словам, она не видела АБРАМОВА последние несколько
часов, ей ничего не известно о планах БЛИНКОВА.
По состоянию на 7.00 сегодняшнего дня о местонахождении АБРАМОВА и команды
БЛИНКОВА ничего не известно. Предположительно, АБРАМОВ может находиться в команде
- шаг, продиктованный возникновением нестандартной ситуации ("по месту"). Что
теоретически возможно. Однако тщательно такое действие не прорабатывалось. Доклад
агента ГРУ Саккары фактически доказывает вышеизложенное: судно St. Catherine,
принадлежащее ХАКИМУ, отшвартовалось на своей стоянке в 05.15 по местному времени.
Высадка гостей ХАКИМА походила, по словам агента, на эвакуацию. Кроме того, St. Catherine
вошла в бухту в сопровождении трех катеров охраны, тогда как выходила с одним.
Считаю, что вновь созданная агентурно-боевая группа провела запланированный рейд и
выполнила главную на данный момент задачу: "ошибочное" вторжение (скрытая задача -
демонстрация навыков российской диверсионной школы). Оставленные на борту улики,
указывающие на группу БЛИНКОВА, позволят достичь очередной фазы операции, когда на
диверсионную группу выйдут люди ХАКИМА и поэтапно установят историю их разбойных
нападений, равно как и принадлежность бойцов к элите спецназа России. Экспертам, в
которых крайне заинтересован ХАКИМ.
Начальник разведуправления ГШ ВМФ Школьник.
Адмирал придержался стиля, наиболее подходящего именно для доклада, а не для
детального анализа. Этот документ показывал работу и скрывал (если не сказать большего:
отвергал) ошибки, удовлетворял обе стороны - в последнюю очередь отписавшуюся. Виктор
Николаевич выполнил настоятельную просьбу министра: конец вышел оптимистичный.
Вникнуть - суровый, боевой. В нем виделся настрой флотской разведки. А отсутствие в нем
главной цели - "выяснить планы морского штаба террористов путем создания и внедрения
агентурно-боевой группы" - лишь подчеркивало ополчение разведоргана.
В другой ситуации Школьник мог изменить стиль и дать иное определение группе
Блинкова. Например, ее образ - это симбиоз образа террористического сегодня и лихого
(бандитского) вчера. Судить же о качестве проведенной ими операции нужно по реакции
руководителя.
А вообще министр обороны мог бы и потерпеть, подумал Школьник. Хотя бы до обеда. К
этому времени ситуация могла полностью проясниться. Адмирал назвал министерское
недержание интригой. Люди не хотят готового результата, их интересует еще и промежуточный
итог. Им интерес
...Закладка в соц.сетях
