Жанр: Боевик
Джеб 1. Демонстрация силы
...мовая надстройка действительно походила
на строение старинного судна или на рубку нефтеналивного танкера. Из нее было только два
выхода, не считая из окон в море: центральный и боковой. И там размещены кубрики матросов
и каюты для обслуживающего персонала, пытался представить картину Чижик. До этого он
успел оглядеться и безошибочно определил: каюты в средней части судна предназначены для
гостей.
В глазах рябило от иллюминации. Море огней плескалось на этом корабле. Где надо и где
не надо, непроизвольно смаргивал Чижик и уже не чаял оказаться в относительном полумраке
помещений. Как угадал, продолжил он уже за порогом. Он попал в опоясывающий надстройку
коридор. Прямо - столовая с распахнутыми прозрачными дверями.
Чижик шагнул за порог и сместился, припадая на колено, в сторону. Его взгляд
пробежался по каждому предмету - легкие пиллерсы, круглые столы, светильники с
искусственно закопченными стеклами. Чисто.
Обернулся. Клюев страховал его, стоя у устланной дорожками лестницы, ведущей на
верхнюю палубу. Там то же самое, без труда определился Михаил: вдоль проходов двери в
помещения.
Чижов сморщился.
- Тут заблудиться можно, - шепнул он Клюеву. - Как Амундсен будешь
путешествовать. Можно залезть в полукольцо и увязнуть там зажатыми с двух сторон. Возьмем
под контроль оба выхода изнутри. Кто сунется - прочистим уши, остальных потом палкой не
выгонишь.
Борис Родин нашел неплохое место под стеллажом, на котором крепился спасательный
надувной плот. Точно такой же был по левому борту. Еще пара - над просветами средней
рубки. Он приготовился прикрыть товарищей. Скрытая позиция Родина и подвела его. Никем
не замеченный вооруженный охранник вышел из боковой двери средней рубки и направился на
мостик.
Мобильник висел на груди Джеба. Он набрал на нем несколько цифр и услышал сбойный
писк: нет соединения. Впервые мощная "Kyocera", выдерживающая непомерные нагрузки под
водой, подвела. Индикатор показывал полный заряд батарейки, которого хватало на восемь
часов в рабочем режиме. Теперь крайний вариант - выходить в эфир на международном
канале.
- Связь работает? - спросил Блинков шкипера.
- Конечно.
- Попробуй поговорить с берегом. Запроси погоду, что угодно. Мне что, самому взять
микрофон? - повысил он голос.
Шкипер взял в руки широкий микрофон с витым шнуром, тянущимся от приборного
щитка. Он выходил на связь с диспетчером порта приписки "Кассандры".
- Диспетчер, диспетчер, говорит шкипер "Кассандры"... Алло?..
"Фонит, - безошибочно угадал Блинков. - Где-то здорово фонит".
- Бери курс на Бур-Сафагу.
- Если хозяина действительно нет на судне...
- Его нет здесь, баран! - взорвался Джеб. - Ты глухой? Не слышал про ядерный заряд,
или думаешь, что я анекдот рассказывал?
- В этом случае мне нужно получить приказ от начальника охраны, - продолжал
упорствовать шкипер. - Его смена находится... - Лицо исполнительного капитана чуть
изменилось. Хмурую тень словно прогнал яркий луч света. Он смотрел за спину Блинкову.
- Проблемы? - раздался позади голос.
Джеб обернулся. На пороге рубки стоял вооруженный автоматом охранник.
64
Каюта Камиля Хакима была огромной. Она занимала всю ширину надстройки и
находилась точно под мостиком. Из ее окон открывался вид на короткую носовую палубу;
обзор не хуже, чем из рубки. В правом углу стояла оттоманка и небольшой столик со
старинным кальяном. Стена завешена персидским ковром с простеньким узором. Еще
несколько ковров устилали пол каюты. Левая часть резко контрастировала со своей соседкой.
Там пристроился плазменный телевизор; его было удобно смотреть с дивана, стоящего посреди
каюты. При ближайшем рассмотрении диван оказался покойницким ложем.
Николай Кокарев мельком глянул на Завадского и хмыкнул:
- Тебя прикрыть, брат? - Он поднял бархатистую ткань и накрыл тело полковника
израильской разведки.
Покрывало оказалось мало - на виду были ноги Завадского. Кок стянул ткань, но
обнажилась голова.
Николай бросил возиться с покойником и подошел к столу. Тем не менее продолжил
озвучивать тему укрывания.
- Так, что тут нам накрыли на стол? Действительно ядерный заряд. - Кок приподнял
очки на лоб и покачал головой: - Ну надо же... Блок управления отдельно. Взрыватель вот в
этом продолговатом корпусе. Имеются ручки для переноски. Медные. Какого-нибудь бомжа бы
сюда, он бы развинтил заряд на части и сдал в пункт приема ценных металлов, - разговаривал
сам с собой Кок и поглядывал на Тимура, охраняющего вход в каюту.
Музаев был в серых джинсах и клетчатой рубашке навыпуск. Краем уха он слушал
привычное ворчание товарища, в наступившей музыкальной паузе звучащее неестественно
резко.
- Внутри детонатор и много-много съедобного плутония. Вкусный пирожок.
Кок незаметно от товарища вытянул руку и тут же сжал в кулак подрагивающие пальцы.
"Спокойно, спокойно, - начал он уговаривать себя. - Если грохнет, больно не будет".
Он поднес кулак к лицу и нервно покусывал костяшки. Глядел то на пульт с цифрами и
кнопками в три ряда, как на телефонном аппарате, то на основной корпус ядерного боезаряда. И
в голове вдруг зародилась шалая мысль обезвредить ядерный заряд. "С ума сойти!" -
прокомментировал дурную мысль Кокарев.
У Кока была такая же, как у Блинкова, привычка. Он собрал длинные крашеные волосы на
затылке и перехватил их резинкой в конский хвост.
- Я знаю только один метод разрядить мину.
- Откуда? - спросил Тимур.
- Учили, - туманно ответил Кок. И добавил: - По наглядным пособиям. Надо снять
металлический кожух. Под ним плутониевый заряд в таком же металлическом панцире,
разделенном на сектора - в американском варианте armor shards. На них провода. Не нарушая
проводов, нужно снять хотя бы одну пластину. Тогда внутри взорвется только детонатор.
Атомную бомбу разряжать - не мозгами ворочать, - произнес любимое выражение
Николай. - Тут делов-то на пару минут. Как сказал Горбатый: "Мы тебя не больно зарежем.
Чик - и ты уже на небесах".
- Кок, бросай прикалываться.
Николай вздохнул:
- Представление должно продолжаться.
Он снова взялся за ткань, которая скрывала Завадского. Сдернув с него покрывало, он
расстелил его на полу. Вместе с Тимуром они перенесли заряд на пол и завернули в ткань.
Прежде чем выполнить наказ командира, Кок отыскал ориентиры в небе.
- Чуть правее луны и чуть левее Большой Медведицы. И совсем рядом с экватором.
Дурак найдет, не то что такой опытный водолаз, как я.
- Зачем тебе ориентиры? - обалдел Тимур. - В этом месте скоро вода закипит.
- Как зачем? Через пару лет я приеду сюда на рыбалку. Знаешь, какие тут будут крупные
рыбы? Весельчак сказал бы: глаза, а остальное - жопа.
Они раскачали груз и выбросили его за борт.
- Проблемы? - переспросил охранник. Он направил автомат на Блинкова. - Вход
посторонним на мостик запрещен. - Он обращался не только к Блинкову, но и к своим
товарищам. Тонкий проводок радиостанции протянулся от наушника за ворот рубашки. Ствол
автомата повелительно качнулся. - Выходи отсюда.
Автоматчик шагнул в сторону, продолжая держать "котика" на прицеле.
Джеб сделал шаг, другой, третий. На пороге рубки остановился. Он знал, что предпримет
в этом случае охранник. И дождался этого действия. Едва ему в спину ткнулся ствол автомата,
Блинков резко развернулся, сбивая локтем оружие. Тут же раскрутился в обратную сторону,
опуская руку, и поддел сгибом автомат, волнообразным движением направляя его вниз.
Охранник даже не успел нажать на спусковой крючок. В следующий миг "котик", используя
автомат как рычаг, бросил противника на пол. Коротко замахнувшись, ударил араба в челюсть.
Не глядя на шкипера, Блинков рванул со щитка бесполезный микрофон и его шнуром
связал руки охранника. Вооружился его автоматом и с порога предупредил шкипера:
- Развяжешь его - я вернусь и пристрелю тебя. Держи курс на Бур-Сафагу. И давай
гудки: "Терплю бедствие!"
Ранья Санна только в коротком перерыве между хитами обратила внимание на молодых
людей, которых, кажется, до этого момента на корабле не было. Четверо стояли у рубки, но
потом куда-то исчезли. Двое прошли мимо нее в нос судна: один с длинными крашеными
волосами, другой коротко стриженный, чуть ниже и шире в плечах своего товарища.
Круиз удался, радовалась Санна. Обслуживание на высшем уровне. Официанты из того же
"Синдбада", но сколько перемен произошло с ними. Казалось, они были рождены обслуживать
подростков, отвечать, им нейтральной, но все же доброжелательной улыбкой на вопрос: "А
чего-нибудь покрепче нет?"
Крепче гуавы и апельсинового сока в меню ресторана ничего не значилось.
Еды - сколько угодно. Креветки, кальмары, голуби.
Эта группа детей только вчера вернулась из небольшого круиза на озеро Насер. В связи с
малой загруженностью теплохода цены для американских школьников турфирма "Белль Эпок"
сбросила вдвое.
Уже совсем скоро на этом судне Камиля Хакима начнется светозвуковое представление.
И Ранья была уверена, что оно затмит, конечно же, шоу в Филе. Об этом, нагнетая обстановку,
каждые пять минут извещал ди-джей.
Эта палуба словно была предназначена для танцев. Верхняя площадка средней
надстройки, окруженная позолоченным парапетом, послужила сценой для ди-джея. Его было
плохо видно, зато слышно. Как и положено, он был в темных очках, вязаной шапочке, говорил
исключительно по-английски.
Охранники не бросались в глаза своим строгим видом. Они лишь пару раз показались в
этой части судна.
Ранья вспомнила, что видела еще одного длинноволосого парня - мельком, с головой
вовлеченная в это яркое шоу. В компании шкипера он прошел в нос корабля, но вернулся ли?
Шкипер наверняка поднялся на мостик. Но этого при всем желании увидеть было невозможно.
Она не отметила внешность незнакомого парня, но он точно не местный. Санна сейчас
вспомнила его деловую походку. Он был среднего роста, строен. Он походил на военного. Чем?
Выправкой. Поступью. Поворотом головы в ее сторону.
Бог мой! Он точно обернулся и...
Не может быть! Ранья могла поклясться, что он несколько мгновений смотрел на нее.
Разглядывал? Чушь собачья.
Женщина коснулась подбородка, как делала это всегда, когда хотела сосредоточиться на
чем-то важном. Отдернула руку: от припухлости на щеке почти не осталось следов, а вот боль
все еще давала знать о себе.
И вдруг внутри нее раздался вскрик: "Это он ударил меня!"
Санна почувствовала каждый волос на голове. Она не испугалась бы больше, увидев
вылезающего из могилы мертвеца. Этот короткий и острый, как лезвие, миг был страшнее
ночного кошмара.
Бандиты, бесчинствовавшие на "Екатерине", здесь. И тут же получила подтверждение: со
стороны кормовой рубки раздались автоматные очереди.
Борис Родин не заметил первого охранника, но отреагировал на целую толпу. Они
выбегали из рубки через неприметную дверь, будто замаскированную за водяными трубами и
судовыми креплениями. Родик был единственным из команды, кто не служил в армии, и попал
в ее состав, по словам Кока, по недоразумению. Он был классным пловцом, с водой на "ты" и
только-только начал "тыкать" оружию. Он и Веселовский познакомились с морпехами в
Хургаде - их домики были рядом. Так случилось, что все шестеро парней впервые увидели
Красное море. Лишь Тимур приезжал в Хургаду в третий раз.
Родик придавил спусковой крючок и отстрелял в спину головному охраннику. Вот сейчас
он действовал грамотно, останавливая бегущих за ним товарищей. Даже задел кого-то. Но в
магазине скорострельного "микро-узи" было всего двадцать патронов, и Родик израсходовал
весь запас. Он пригнулся и, меняя место, перекатился по палубе. Полез в карман за запасной
обоймой. Он достал магазин, но вставить его в рукоятку не успел. Его тело прошили очереди
сразу из трех автоматов. Он дергался в агонии, уже не чувствуя боли, а пули продолжали
вспарывать его тело.
Все случилось быстро. Потому что это был настоящий бой.
Военная база США "Атолл-44"
Адмирал Маккормик доедал томатный суп в столовой, когда дежурный доложил ему о
звонке генерала Пейса. Наскоро отерев губы салфеткой, Маккормик прихватил со стола
пластиковый стакан с кофе и поспешил за лейтенантом. Стояла страшная жара. Адмирал был в
шортах, майке и безрукавке, в многочисленных карманах которой уместились сигары, сотовый
телефон, очки в футляре.
У него была отнюдь не спортивная фигура. И вообще сейчас он смотрелся потешно:
кроссовки, длинные черные носки, розоватые ноги и нависший над всем этим живот.
Искусственное освещение, включающееся с наступлением темноты автоматически, походило
на огни съемочной площадки, где репетировалась комедийная сцена.
Чернобровый и подтянутый Ди Чензо уступил ему место за столом и встал напротив окна,
занавешенного плотными шторами. Он видел розовую плешь на голове адмирала, сутуловатую
спину и широко расставленные руки. Маккормик словно готовился к прыжку. "Розовая
пантера", - сравнил начальник базы.
- Питер, здравствуй. Что нового? - живо поинтересовался Маккормик, включив
громкую связь.
Адмирал был в приятельских отношениях с четырехзвездным генералом Пейсом. Вместе
они руководили эвакуацией морских пехотинцев из Сомали в 1993 - 1994 годах.
- Здравствуй, Дэвид! - приветствовал коллегу генерал. - У меня две хорошие новости
и две плохие.
- Дай порадоваться напоследок, - принял полушутливую форму общения адмирал.
- Хорошо, понял тебя. Мы зафиксировали сигнал с навигатора, он оканчивается на 112.
- Это первая хорошая новость. А вторая? - весь напрягся Маккормик. "Где, -
лихорадочно соображал он, - находится ядерный боезаряд? Откуда навигатор передал
сигнал?"
- Сигнал был передан с транспортного судна. Оно идет к базе "Аттол-44" на
максимальной скорости. К нашим военным кораблям, стоящим на рейде. И это плохая новость,
Дэвид.
"Мощность взрыва в таком случае будет сопоставима со срабатыванием малого
ядерного боеприпаса, и разрушению подвергнутся объекты в радиусе нескольких миль", -
припомнилось адмиралу. Он говорил об этом в присутствии русского капитана Абрамова и
директора "Амана".
В этот момент адмирал подумал, что неизвестные террористы устроили охоту за ним.
Вначале они топят транспорт, за конвой которого он лично отвечал. Снимают с затопленного
судна заряд, вооружают им громадный брандер, и вот он идет к базе на максимальной скорости.
"Да, паршивая новость", - Маккормик обменялся взглядом с Ди Чензо.
- Когда поступил сигнал?
- Двенадцать минут назад. Мы следим за кораблем, он в пятнадцати милях от базы.
Пусть ДиЧензо принимает решение.
- А как насчет приказа?
- Его не будет, Дэвид. Такие вопросы решаются на местах, ты же знаешь. А мы сверху
обернем ваши действия в подарочную упаковку. Обещаю.
- Это вторая плохая новость, да?
- Это продолжение первой, - продолжал огорчать генерал. - Слушай, Дэвид. Судно, на
котором находится ядерный боезаряд, несет фиксированный бортовой номер. Его мгновенно
опознали. Порт приписки - Хургада. Он принадлежит египетскому миллионеру Хакиму.
Сейчас на борту судна пятьдесят американских школьников. По всей видимости, произошел
захват судна. Команда не отвечает на запросы по радио и спутниковой связи.
- Есть подозреваемые? - хрипло спросил Маккормик, тяжело поводя шеей.
- Египетская контрразведка передала нам данные о том, что на борту находится группа
русских диверсантов. Предположительно, это они сняли заряд с "Хьюга". Мы получили
подтверждение, Дэвид. Один из клиентов - русский - попросил администратора гостиницы
Hyatt Regency сделать ксерокопии неких документов. Они были сделаны в одном экземпляре,
но остались в памяти машины. Администратор распечатала их и передала в службу
безопасности отеля. Пока переводили текст и соображали, что бы он значил, прошло время.
- Какой текст, черт возьми!
- Договоры на прохождение службы по контракту в воинском подразделении особого
назначения. Руководитель группы с минуты на минуту будет арестован.
- Значит, русские знали о характере груза на "Хьюге"?
- Похоже, что так. Они не смогли снять все заряды. Но в их положении один - все
равно что десять. Они спишут это на безымянную террористическую группировку.
Ответственность за диверсию на американской военной базе захотят взять на себя многие
террористы. Теперь ни в коем случае нельзя распространяться о секретной миссии "Хьюга". Он
перевозил что угодно - буханки хлеба, сено, но только не боезаряды. Игра не выгорела, Дэвид.
Мы обязаны были доложить о "РА-115", всплывших в Иордании, российской стороне. И уже
неважно, что я был против всего этого сверхсекретного дерьма.
- Фотография Гидо Фаринаро все еще стоит на твоем рабочем столе?
У Пейса в американских военных кругах сложилась репутация добродушного человека с
"чувством повышенной ответственности за подчиненных". Гидо Фаринаро - первый морской
пехотинец, который погиб во Вьетнаме, выполняя приказы лейтенанта Питера Пейса.
- Да, - коротко ответил Пейс.
- Что мне делать, Питер? - спросил Маккормик. И вдруг понял, что мог сказать Пейс,
но никогда не скажет: "Постарайся сделать все возможное, чтобы твой рабочий стол не
загромождали полсотни фотографий".
Он так и не дождался ответа. Закончив разговор, повернулся в крутящемся кресле к
начальнику базы.
- Подготовь противодиверсионную группу. Ее силы вряд ли будут задействованы, но все
же. Подпустим брандер на минимальное расстояние. И атакуем его. У нас нет другого выхода.
Он молчит и не меняет курс.
"Кассандра"
Веселовский отбросил календарь и рванул вверх по металлической лестнице. У двери
задержался на несколько мгновений; определиться сразу в этом металлическом мешке, откуда
именно звучат выстрелы, он сразу не смог.
Звуки перестрелки раздавались справа. Прав оказался Джеб, чутье не подвело его и в этот
раз: "Попали мы".
Весельчак был самым высоким из всей команды - метр восемьдесят пять. Но всегда
настырно прибавлял себе пару сантиметров. У него была большая мечта - работать в сфере
большого туризма. Он даже начал собирать сведения и точно узнал, что на сегодняшний день
услуги в этой сфере предоставляют всего двенадцать компаний. Он собирался устроить им
достойную конкуренцию. Особенно на "пляжных" направлениях. Он слышал о компании
"Натали турс" и собирался разорить Натали - во всех смыслах этого слова.
Весельчак отжал ручку до упора и резко толкнул дверь коленом. У задней рубки завязался
настоящий бой. Работало не меньше шести стволов, неумело вслушивался в огненную
перебранку Веселовский.
С подачи Николая Кокарева в отряде его поставили на предпоследнее место: Родик в
армии не служил, а Весельчак, "отпахав на Иванова" полгода, комиссовался. Родители
подпрягли какого-то военврача, который вообще не обнаружил у Веселовского печени.
В металлическую дверь, как в щит, забарабанили пули. Распахнув ее, Весельчак тем
самым отрезал противнику отход по правому просвету. Высокий порог позволил бойцу дать
очередь в металлический настил прохода. Пули срикошетировали от пола, от фальшборта и
веером накрыли пробивающихся к мостику охранников. Он не видел, даже не чувствовал
результатов своей работы. Его словно подтолкнули в спину. Перезарядив "узи", он припал на
колено и показался из-за надежного щита. Тут же в грудь торкнулась одна-единственная пуля.
Веселовский отступил и медленно сел на порог. Коротко вздохнул раз, другой, третий.
Опустив оружие, он тронул грудь, поднял руку к глазам. Кровь. Слабо упыб-нулся: "Кровь..."
Проглотив тошнотворный комок, он вытянул руку в сторону, ища опору. Рука его скользнула в
пустоту. Тело Весельчака прокатилось по ступеням и замерло у ног мотористов.
По дурному сценарию
"Ошибка, ошибка... - Джеб пытался совладать с бешенством. - Это моя и Абрамова
ошибка".
Нельзя было брать на "Кассандру" Родика и Весельчака, людей, не нюхавших пороху.
Они были хороши и передавали атмосферу беззаботности и авантюризма в пиратских набегах.
А как воины оказались слабы, неподготовлены. Они были вином в хмельном коктейле, оттого
вкуснее казалось целое. Они не хотели войны, не хотели крови. Они жаждали красивой жизни.
Это было их право жить так, а не иначе, думать так, а не по-другому. Они не должны были
умереть.
Хаким...
Он словно предвидел именно эти две смерти, рассчитывал, что первыми лягут эти два
парня.
Джеб глянул на Чижика... Но впору смотреть внутрь себя, выискивая погрешности.
Почему он послал с Коком Тимура? Два жлоба на такую плевую работу - запеленать заряд и
выкинуть его за борт! Ах, если бы он отрядил с Николаем Весельчака или Родика...
Джеб дал автоматную очередь поверх голов малолетних пассажиров "Кассандры". Только
так он мог привлечь их внимание и собрать всех в одном месте.
Он скосил глаза на зачехленный спасательный надувной плот, даже успел отметить
табличку на его контейнере: вместимость, серийный номер и наименование изготовителя.
Это был хороший плот. Он мог быть спущен на воду вручную при помощи
автоматического разобщающего устройства - гидростата. Он имел спусковой линь,
закрепленный к стеллажу, и при сбросе на воду натянувшийся линь открывал клапан баллона,
содержащего углекислоту. О подобном устройстве мог бы в деталях рассказать французский
ныряльщик Пьер Фини.
- Шевелись! Все к рубке! - Блинков дал еще одну очередь. - Тишина на судне! Я
сказал - тишина! Кому из вас прочистить уши?! Назад! - прикрикнул он на женщину в
невесомой брючной паре.
Но Ранья Санна была настроена решительно.
- Бандит! - выкрикнула она в лицо Джебу и занесла руку для удара.
Ее голова превратилась в пчелиный улей. Все мысли - ядовитые пчелы. И все они
развернулись для смертельного укуса.
Джеб перехватил ее руку и сжал двумя пальцами. Даже выносливые мужики ломаются
после этого приема джиу-джитсу, падают на колени и стонут от боли. Ранья лишь морщилась.
Она вся вспыхнула и, подобно маленькому зверьку, приготовилась к сопротивлению. К тому,
что морской разбойник начнет насиловать ее при детях. Она распалилась до белого каления. И
в этом возбужденном состоянии, когда ее грудь вздымалась, натягивая кофту, она увидела в
Блинкове зверя. И у нее неожиданно помутилось в голове, внизу живота зародилась слабость.
- Я прошу тишины, - сбавил обороты Джеб. Его голос стал много мягче. - Я не хотел
делать вам больно.
- Но никак не можете остановиться! - дрожащим голосом воскликнула женщина. -
Что я вам сделала? Вы дали мне по морде, сейчас хотите сломать мне руку. В каком месте я
перешла рельсы вашему бронепоезду?
Только сейчас Блинков вспомнил эту выносливую женщину. Он улыбнулся ей.
- Смешно, да?
- Я не хотел делать вам больно, - повторил он. - Вы любите бегать по рельсам, это
ваша проблема. Я здесь для того, чтобы спасти вас и ваших подопечных. Они американцы.
По-английски вы говорите хуже меня. Я хочу, чтобы они слушали меня и только меня.
Джеб дернул Ранью за руку и поставил рядом с собой.
- Внимание! Судно заминировано. И я не знаю, когда прозвучит взрыв. Поэтому план
такой. Когда судно ляжет в дрейф, начнется ваша эвакуация. Здесь достаточно плотов, чтобы
взять на борт всех.
Санна не верила Блинкову. И если бы она решилась сказать это, то следующим образом,
списывая косноязычие на неважный английский: "Я продолжаю не доверять вам". Она дернула
Джеба за рукав:
- Дети боятся воды. Они проходят реабилитацию. Неужели вы не видите, что они в
панике?
- Человек, по приказу которого заминировали корабль и чьим гостем вы являетесь,
сказал мне: "Ты научил плавать даже мертвых". Если они сами не в состоянии спуститься в
плот, я буду бросать их с палубы.
- Скажите, кто вы?
- Я и сам не знаю, - честно ответил Джеб. - Мне нужно подняться на мостик и отдать
команду лечь в дрейф. У вас будет время сходить в каюту Камиля и посмотреть короткий
видеоролик.
- Если он не страшный, - не удержалась и съязвила Ранья.
- Да не думаю, что вас что-то может напугать. - Он указал на двух молоденьких
девушек. - Ваши помощницы?
- Это руководители группы. Американской. А я руковожу попечительским советом
округа Красное море. И то, что вы сказали, меня касается. И я проверю ваши слова. Я
посмотрю... видеоролик.
Ранья зашла в каюту Камиля. Мороз пробрал по коже, когда она увидела труп
незнакомого мужчины. Потом она увидела его на экране телевизора. Фу, мерзость! И еще одна.
С экрана Камиль обращался к Блинкову, а Ранье показалось - к ней. Руки у нее опустились.
Как и Блинков, она винила себя. Ее "попечительская" инициатива привела к этой драме. Во
всем виновата только она.
Блинков появился на палубе и подошел к стеллажу, нависшему над бортом. Подозвал
Ранью и одну из ее помощниц, американку лет двадцати пяти, одетую в ярко-красные шорты и
желтую майку.
- На этом плоту я покажу, как мы будем эвакуировать детей. Останется еще три плота,
они смогут взять на борт до шестидесяти человек.
Он рванул ручку разобщающего устройства, и контейнер со спасательным плотом полетел
за борт.
"Камнем", - пронеслось в голове "котика". Почему пришло такое сравнение? Пусть
даже камнем. При затоплении судна на глубине три с половиной метра спасательный плот
освобождается самостоятельно с помощью того же автоматического устройства и всплывает.
- Что? - спросила Ранья.
Джеб перегнулся через борт и провожал взглядом контейнер. Плот не избавился от него и
не принял свою форму. Нет газа в баллоне или не сработал клапан. Или...
Блинков понял, что ни один плот не раскроется.
- Что? - еще раз спросила Санна.
- Плохо дело. Камиль оставил вас без спасательных средств. Теперь наше спасение в
скорости. - Он подозвал Музаева. - Тимур, посмотри, нет ли в машинном отделении
компрессора. Если есть, тяни шланги на палубу и накачивай плоты.
- Есть, - кивнул Тимур.
- Кок, Чижик, снимайте со стеллажей плоты и ищите неисправность. Искать боезаряд
бесполезно, не для того Камиль его прятал.
Джеб вошел в рубку и мимоходом отметил перемену в настроении капитана. Тот попросту
хотел жить. Наверное, поэтому встретил Блинкова нестандартно, согласно нештатной ситуации
на судне.
...Закладка в соц.сетях
