Жанр: Боевик
Рецепт идеальной мечты
...еду - а потом
взяла и вернулась к первой аптеке.
"Еле отвязалась от Сашки, - вспомнила Надя. - Все в кино меня звал. Написать, что ли,
Диме? Ладно, это лирика. К делу".
...Я сразу заметила Машку. Подождала, пока она договорится с очередным клиентом.
Подхожу к ней и говорю: что ж ты, Маха, людей обсчитываешь? Она на меня смотрит, глаза
испуганные, лепечет: "Чего тебе? Что ты ко мне пристаешь ?!" А я ей в нос - этот
клоназепам, вот, говорю, недостача, в коробке всего десять таблеток, а на упаковке написано
- тридцать. И тут она отступает, глаза испуганные.., и вдруг говорит, грустно так: "Дура ты,
Надька". Я удивилась: "Почему ?" А она громко, в голос:
"Неужели ты эту дрянь ешь?! Как все эти?" И вижу в ее глазах: и разочарование, и
жалость, и презрение. И тут я поняла - считай, что на уровне интуиции - она, Машка, к
нашему делу непричастна.
Изноешь почему ? Из-за ее первой реакции: она не за себя испугалась - что я ее сдам.
Она меня пожалела - что я тоже наркотики употребляю. То есть не сволочь она, Машка, -
просто ее наша бедная жизнь достала... Пошли мы с ней в ту же кафешку, где только что с
Сашей сидели.
Машка плакала, все причитала, что не может она прожить на нашу зарплату, что
надоело ей ходить в обносках, а таблетки свои она только взрослым продает, а подросткам
отказывает.
Вранье, конечно - но бог ей судья, я ее закладывать не буду (хотя, наверное, должна
бы).
А насчет рукописей она мне здоровьем родителей поклялась, что ничего не знает. И это
похоже на правду. К тому же тут еще психологический момент: Маша, на мой взгляд, не
такой человек, чтобы скрывать свои доходы.
И если б она получила крупную сумму за кражу рукописей, я тебя уверяю:
костюмчиками она бы не ограничилась, сразу бы приехала на "Мерседесе". В общем, одно
дело я, считай, раскрыла (только ни славы мне за это, ни грамоты). Теперь напишу про
Наташку - ту, что на "Ауди" стала ездить...
Голливудская маска сработала замечательно, и на вечеринке в честь Наташиного дня
рождения Надя с удовольствием чувствовала: она выглядит всех свежее, моложе и
утонченнее.
В квартирке было не повернуться. Крошечную кухню заняла мама Наташи (строгая
дочь велела ей не тревожить гостей), а в единственной комнате стало совсем тесно из-за
вынесенного в центр стола и суетившихся вокруг него девчонок. На столе, в окружении
бутылок, гордо желтела нарциссами подарочная корзинка от директора библиотеки.
Никакого жениха, конечно, не оказалось, только свои - сотрудницы
"исторички-архивички". "Бабулек" - работниц со стажем - Наташа решила не приглашать, и
молодой состав с нескрываемым удовольствием покуривал и употреблял вульгаризмы, не
рискуя при этом нарваться на укоры старшего поколения. Именинница веселила гостей
анекдотами - кажется, из книги "1001 история про Вовочку". Приглашенные радовали ее
тостами - чаще в высокопарных стихах.
Одна Машка не веселилась, сидела подавленная, поглядывала на Надю тоскливыми,
преданными глазами и все порывалась подложить ей то колбасы, то салату.
"Хватит дергаться, дура!" - сердито прошипела ей Митрофанова. Вот уж нажила
проблем на свою голову, бедная Машка теперь ее бояться будет. Да и девчонки
подозрительно поглядывают - с чего это злоязыкая Мария перед безответной Митрофановой
на цирлах ходит?
Надя глазом хозяйки оценила стол. А угощение-то встало Натке недешево!
Омаров-лобстеров-мидий, конечно, не наблюдалось, но красная икорка имелась - и неплохая
икорка, судя по вкусу, не с рынка. Колбаскинарезки, красная рыба (семга вместо
традиционной кеты) и даже, гвоздь программы, литровая бутылка мартини.
Девчонки от выпитого и от вкуснятины раскраснелись, расщебетались. Подтрунивали
над Наташкой - всю, мол, зарплату на угощение спустила, теперь до конца месяца голодать
будешь. Именинница довольно улыбалась: "Ну, вы ж в беде не бросите, подкормите кто чем
сможет!" Наде казалось, что Наташкины глаза при этом смотрят насмешливо...
Митрофанова сегодня больше помалкивала - слишком много мыслей накопилось, не до
шуток с хохотом.
Она незаметно переставила поближе к себе тарелочку с бутербродиками и налегала на
давно забытую икру, справедливо рассудив, что Наташка, тайком осваивающая "Ауди", от ее
аппетитов не обеднеет.
После того как выпили по второй, разговор, как всегда бывало на таких посиделках,
свернул на работу.
Выслушали проникновенный рассказ Катьки из хранилища - та будто бы вчера снова
видела Ординатора.
Обсудили новейшие методики отлова студентов, вырывающих из библиотечных книг
страницы. Поругали ужасный столовский сок - понятно, конечно, что дешевые напитки
хорошими не бывают, но зачем же его разбавлять!
- А я тут с Иркой болтала, ну, из редкой книги, - вдруг сказала Наташка. - У них там
начальник, Задейкин, исстрадался, даже от депрессии лечится. И знаете почему? Он
диссертацию писал по магдебургскому праву - а судебники, с которыми он работал, из
редкой книги сперли! Весь набор, семь штук!
- Судебники? - переспросила дурашка Катюшка.
Натка снисходительно пояснила:
- Своды законов. Рукописные, пятнадцатый век.
Единственные, между прочим, экземпляры, без дубликатов, оч-чень больших денег
стоят.
"Преступник - бахвалится своим преступлением?! - мелькнуло у Нади. - Такое,
кажется, бывает".
- Интересно мне все-таки, кто же их спер? - продолжала Наташка. - Мне следователь
сам говорил, что у преступника обязательно должен быть наводчик в библиотеке. Я даже -
только Ирке Кабанниковой не говорите - чуть ее не заподозрила.
Глупышка Катюшка пропищала:
- Да не мог никто из наших такого сделать!
- Ха, только наш-то и мог! - фыркнула Наталья.
И принялась перечислять:
- Ограда перепилена. Сигнализация перерезана...
- Любой читатель мог, - возразила Надя. - Ограду перепилили, скажем, ночью. А
сигнализацию - когда угодно. Подумаешь, сложность, доступ в отдел редких книг получить!
Я там сто раз бывала: ни охраны, ничего.
Обитатели бродят по комнатам без присмотра. Вполне можно и проводку
незаметненько перерезать!
- А телефон, к которому сигнализация подключается? - возразила Наталья. - Аппарат
на столе у Задейкина стоит, а шнур - тоже порезан! И даже, кажется, розетка сломана.
- Задейкин вечно шляется невесть где и кабинет свой не закрывает.
- А ключ от сейфа? Читателю его точно не дадут! Откуда же тогда взялся дубликат?
- Ну, Наташка, тогда я сдаюсь, - закатила глаза Надя.
Она решительно ничего не понимала. Неужели у Натальи хватает наглости вот так,
пусть опосредованно - но хвастаться своими подвигами?
Глупышка Катюшка тут же озвучила ее мысли:
- Натуль, ты все про то, как ограбили, знаешь. Может, это ты?
В этот раз Катюшку никто не прервал. Все гости молча и напряженно уставились на
Наталью. Та, не смутившись, глотнула мартини и снисходительно произнесла:
- Ты, Катька, извини, - бестолочь. "Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я
чту Уголовный кодекс. Это моя слабость". Быстро: источник цитаты?
Катька только глазами захлопала. Вместо нее ответила Надя, продолжила:
- "..У меня лично есть четыреста сравнительно честных способов отъема денег".
Поделись хоть одним, Натах, а?
- Я уже с вами делюсь. - Натка нескромным жестом махнула на ломящийся закусками
стол.
Люська из зала отечественной истории обиженно проскрипела:
- Ты ж говорила, что вся зарплата на угощение ушла!
- Шутила, - отрезала Наташка. И немедленно отмахнулась от дальнейших вопросов:
- Короче, слушайте. Приходит Вовочка домой с огромным фингалом...
...Диму ля, ты, наверное, думаешь, что я на этом успокоилась? И сейчас опять начну
писать про свою интуицию? Уверять голословно, что Наталья тут ни при чем?!
Плохо ты меня знаешь. Когда гости расходились, я пошла на жертву - предложила
Наташке, что я останусь и перемою посуду (боже, как я ненавижу грязные чашки-тарелки!).
К счастью, библиотекарши пьют мало, и мартини после вечеринки осталось полно. Сначала
мы с Наташкой выпили просто для куражу, потом - после перемытых тарелок. Снова
выпили, в честь того, что вытряхнули скатерть (мне пришлось в кухне тайком сливочного
масла наглотаться, чтобы не захмелеть). Когда перемыли вилки и опять выпили, Наташка
наконец "поплыла", Ты, говорит, Надька, не из болтливых, а мне так хочется хоть с
кем-нибудь поделиться... Ну и рассказала мне: оказывается, она себе "папика" завела,
старого, и тянет с него потихоньку "на молочишко". Знаешь, не завидую я такому
"сравнительно честному способу отъема денег". Наташкин любовник - какой-то чиновник из
мэрии, пожилой, осторожный, женатый. У нее даже телефона его нет, он сам звонит и велит
(не предлагает - велит!) с ним встретиться. Они едут на ужасную съемную квартиру с
тараканами, дедок старый и, как сказала Наташка, "сам ничего не может". Орет на нее, даже,
кажется, бьет, ни о каком замужестве и разговора нету.
Зато всегда благодарит - то кольцо, то доллары в конверте и даже машину ей подарил -
кажется, на ней раньше сын этого чиновника ездил... Наташка плакала и говорила: "Знаешь,
он на самом деле добрый - только не признается в этом. И очень умный. Когда узнал, что
нашу библиотеку ограбили и подозревают кого-то из сотрудников, запретил мне на машине
ездить. Зачем, говорит, гусей дразнить, подожди, пока круги улягутся... Я, правда, говорит,
однажды не удержалась и на работу на ней приехала - знаешь, как это здорово: водить
собственную машину!"
(Это, наверно, как раз тогда было, когда я ее и засекла.).
В общем, Наташка, кажется, нашла свое маленькое счастье. Трудится над своим
"папиком" и гордится, что может угостить подруг красной икрой.
Так что рукописи украла точно не она - петому что уж слишком правдоподобно
рассказывает Наташка о своем папике... Честное слово, обидно, что хорошим девчонкам -
что Наталье, что Машке - приходится выживать такими жестокими способами.
И я, к сожалению, их понимаю. Раньше, когда мама жива была, с ее пенсией было
полегче. А сейчас, когда я существую на одну зарплату... Ну, ладно, все, хватит ныть.
Буду надеяться, что и у меня все изменится к лучшему.
В общем, пока твой Шерлок Холмс сидит у разбитого корыта. Но прямо завтра -
продолжу копать! Не будет ли еще каких поручений ?
Напиши мне, пожалуйста, как идут дела у тебя ? Нравится тебе в Америке ? Как там
погода ? Жуешь ли ты постоянно жвачку ? Правда ли, что в тамошних библиотеках
категорически запрещено курить?
Ну все, пока, Димуля. Ждем письма. Твои Надя и Родион.
Дима прочитал Надино письмо быстро - привычка, приобретенная на журфаке:
ухватить смысл, не вникая в детали. Смысл был прост и ясен: девочка изо всех сил старается,
но толку от ее изысканий, увы, - ноль целых ноль десятых. "Но письмо - душевное,
проникновенное. Прямо социально-бытовой очерк в духе критического реализма. Ей бы в
газете писать - в каком-нибудь "Вестнике кубанских полей".
Он попытался подумать о Наде с нежностью.
Но после ярких прелестей госпожи Шеви и бурной ночи с ней скромная
добродетельная краса Нади представлялась Полуянову скучной и блеклой. Как серенькие
поля, избушки да перелески какой-нибудь нашенской Тульской области в сравнении с,
допустим, цейдонскими джунглями: калейдоскопом звуков, запахов, цветов.
"Написать бы Надюхе подробный, душевный ответ.
Похвалить и подбодрить". Но...
Дима взглянул на часы: через сорок минут у него назначена встреча. А его просьба
отлагательств не терпит.
"В другой раз с ней понежничаю", - решил он.
В письме Дима был прост и лаконичен.
Никогда не думала Надя, что полюбит бывать в Интернет-кафе! А поди ж ты,
привыкла, понравилось...
Вроде и обстановка там совсем не по ней: понтово, дымно и дорого. И публика -
совсем не ее, не библиотечного круга. Но ничего, приспособилась и стала себя чувствовать
вполне комфортно. Вот уж действительно: если расслабишься, сразу получаешь
удовольствие. Надя теперь в это кафе ходила, когда никаких писем от Полуянова не ждала -
просто выпить ледяного пивка и покопаться в Интернете. Ну и пусть все вокруг курят и
изъясняются непонятными компьютерными терминами. Зато одеваться можно как хочешь -
а не обязательно в "библиотечную рясу". И вообще хорошо: никому до тебя дела нет, сиди
себе наедине с равнодушным компьютерным экраном и путешествуй куда захочешь.
Подвисая в Интернете, Надя с удивлением узнала, что в Сети, оказывается, существует
целая куча компьютерных библиотек. И фонды в них - ничуть не хуже, чем в родной
Историчке. А еще - через компьютер можно узнать, какие спектакли идут в театрах. И
новости появляются там даже раньше, чем по телику.
Но более всего Наде полюбились интернетовские службы знакомств - с огромным
выбором кандидатов, анонимные и ни к чему не обязывающие.
Надя с детской радостью написала парочке абонентов - в Лондон и в жаркую
Австралию. Оба корреспондента немедленно откликнулись, завязалась переписка, и
Митрофанова теперь с удовольствием получала электронные письма не только от
свет-в-окошке Полуянова.
В ее адрес так и сыпались всякие приятности: "darling... honey... sweetheart... you're my
dream..." <"Дорогая.., сладенькая.., сердечко мое.., девушка моей мечты..." (англ.).>.
Надя, правда, догадывалась, что "молодому человеку с внешностью Шона Пенна"
скорее всего на деле не меньше шестидесяти. А второй ее абонент, "президент солидного
банка", с таким знанием дела рассуждал о косметике и прическах, что Митрофанова вообще
подозревала, что под его личиной скрывается женщина.
Но все равно ей ужасно нравилось вести веселую, беззаботную переписку, а заодно -
практиковаться в английском и знакомиться с милыми штришками заграничной жизни.
Митрофанова больше не повторяла первых ошибок - в юбке в кафе не являлась и по
сторонам беспомощно не глазела. Одевалась она теперь "в местном стиле" - кофта в
обтяжку, а брюки широкие - и с удовольствием принимала заинтересованные взгляды
официантов и посетителей. Уверенно шла к компьютеру.
А бармены ее стали узнавать (приятно!) и даже помнили, какое пиво она предпочитает
(еще приятней!).
Сегодня Надежде удалось захватить самый уютный комп в уголке, бармен обрадовал ее
тем, что пиво привезли свежайшее.., и она вышла в Сеть.
В почтовом ящике висело три послания: от новых заграничных друзей и от Полуянова.
Надя злорадно начала с личного и целых полчаса наслаждалась комплиментами: "Ваш стиль
письма, Nadja, изумителен.., вы - исключительно умны.., пожалуйста, вышлите свою
фотографию и почтовый адрес, чтобы я мог отправить вам приглашение в Австралию..."
Димкина весточка по контрасту оказалась сухой и краткой - будто каждое слово,
посланное по электронной почте, стоило журналисту не менее десяти долларов:
"Привет, Надя, у меня к тебе срочное дело. Пожалуйста, узнай как можно больше о
Николае Петровиче Васине, ему 72 года, он профессор кафедры истории русской литературы
на филологическом факультете Московского университета гуманитарных наук, сейчас
находится в Штатах, в Москве проживает по адресу: аллея Первой Маевки, дом 23, квартира
7".
В первую минуту, прочитав письмо, Надя хотела шваркнуть по монитору кулаком. Вот
свинья! Одни приказы, ни словечка теплого. Ни строчки, как у него там дела и чем он в
Степлтоне занимается. Да что она ему, секретарша, что ли? Должна хвататься за любое дело,
только он свистнет?! Она смотрела на экран и, кажется, выглядела столь обескураженно, что
официант предложил ей еще пива - Надя не отказалась, хотя вторая кружка в ее бюджет
вписывалась с большим трудом.
Она еще раз перечитала письмо и заметила, что в графе "тема письма" значится: "For
the most beautiful Sherlock Holmes in the World" <Самому прекрасному Шерлоку Холмсу в
мире (англ.).>. На душе сразу потеплело. Хитрюга этот Димка, умеет подлизаться. А что
письмо короткое и приказное - значит, у него в этом Степлтоне своих дел полно. Не до
сантиментов. А задания дает - потому что сама, считай, напросилась (дура, надо было лучше
в Степлтон поехать!). И положа руку на сердце Надя, в общем, радовалась, что опять
работает в связке с Димочкой. Жизнь сразу стала и интереснее, и насыщеннее.
Ведь это благодаря ему она Интернет освоила и в Интернет-кафе бывать полюбила!
Стоит здесь все не дороже, чем в ужасном баре "Синдерелла", куда они раньше ходили с
подругой Ленкой, - но насколько тут приятней и интеллигентней, как мамочка, царствие ей
небесное, говорила...
Если бы только Полуянов еще таких ужасных заданий не давал... Ладно, поручил
пошуршать в библиотеке, среди своих, - это одно. А какой-то семидесятидвухлетний
профессор - совсем другое. Как ей узнавать про этого Васина?! Будь он тут, в Москве,
можно было бы прикинуться аспиранткой, напроситься на консультацию. Разговаривать о
любимейшем - о литературе - Надя ни с кем не побоится, ни с профессором, ни с
академиком. Но Дима пишет, этот Васин сейчас в Америке.
И как, прикажете, с ним разбираться?
Но раз она пообещала Полуянову помочь - значит, придется. А трудности, как писал
кто-то из великих, закаляют - и плюс к тому помогают сбросить лишний вес.
...Для начала Надя попробовала подобраться к окружению профессора
журналистскими методами. Активизировать, как говаривал товарищ Полуянов, личные
связи.
Вернувшись из кафе (заграничным поклонникам Митрофанова не ответила, не до них),
она засела за телефон. Поговорила со своими сокурсницами и даже, набравшись наглости,
позвонила домой парочке институтских преподов. Увы, как и ожидалось, Надины контакты
не имели выходов на Московский университет гуманитарных наук, где работал профессор
Васин.
МУГН считался заведением модным и дорогим - даже круче, чем МГИМО.
Девчонки-однокурсницы, вздыхая, признавались, что выпускники МУГН, где студенты
платят по пять тысяч долларов за семестр, "пока не входят в круг их общения". А Надины
преподы университет клеймили: говорили, что оборудование там дорогое, зато уровень
образования - "зачаточный".
Надя приуныла. Ее первоначальный план - просто явиться в МУГН, поболтаться среди
преподавателей и студентов, пособирать слухи насчет Васина - кажется, не пройдет. Если
даже в "Лумумбе", где на платном отделении семестр стоит пару штук баксов, вся парковка
забита иномарками, а студенты важничают так, что не подступись, - что тогда в этом
МУГНе делается? Надя ,не обольщалась: на фоне пижонов-мажоров она будет смотреться
кисловато. Мугновцы сразу просекут, что в их ряды с неизвестными целями затесался чужак,
и даже разговаривать не станут.
Но отступиться? Ни-ког-да.
На следующий день, придя на работу, Надя, подавив неприязнь, обратилась к доцентше
Крючковой - противной тетке, что регулярно ощипывала бегонию в профессорском зале. Ну
и пусть доцентша у них с начальницей зала в опале - зато она диссертацию по
славяноведению пишет. Но Крючкова, заслышав о МУГНе, пришла в ажитацию и
патетически заявила: "Это не высшее учебное заведение, а настоящая богадельня. А я не
имею дел с теми, кто путает "Слово о законе и благодати" со "Сказом о Петре и Февронии"!"
М-да, личные связи не помогли... Ладно, попробуем другой способ - в хранилище как
раз практиканток прислали.
И Надя принялась злоупотреблять служебным положением. Юная практикантка -
диспетчер в книгохранилище - получила от библиотекаря Митрофановой срочное задание:
подобрать все имеющиеся в наличии монографии профессора Васина. Девочка сработала на
совесть, и уже через час Надин стол был завален книгами, книженциями и книжонками.
Отдельной тонюсенькой стопочкой лежали авторефераты васинских диссертаций:
кандидатской и докторской. На их обложках чернели грозные штампы: единственный
экземпляр!
Надя прекрасно знала библиотечный закон бутерброда. Единственный экземпляр
может пылиться в хранилище годами - но как только его возьмет для себя сотрудник
(естественно, безо всякого письменного требования), тут же начинается обвал читательских
заказов именно на эту книжку. И диспетчер с ног сбивается в поисках неизвестно куда
исчезнувшего труда. А сотруднику, взявшему злополучную книжку, потом дают втык за
"нарушение читательского процесса".
Так что придется с рефератами в единственном экземпляре разбираться в первую
очередь.
Название кандидатской диссертации Васина звучало непонятно: Опыт внутрижанровой
дифференциации и структурных особенностей дидактических произведений древнерусской
литературы. Написан реферат был сложно и путано, а каждое предложение состояло, Надя
для интереса подсчитала, как минимум из пятидесяти слов.
Она честно пыталась вникнуть в смысл васинского труда, ломала глаза над мелким,
слепым шрифтом, но быстро отчаялась: полет мысли господина Васина оказался ей не по
зубам.
Надя досадливо отложила внутрижанровую дифференциацию и перешла к
автореферату докторской. Не зря говорят, что кандидатскую полагается писать как можно
непонятней - а докторские излагают уже более человеческим языком.
Васинская докторская действительно и называлась попроще ("Эволюция
средневекового мировоззрения и развитие древнерусской литературы"), и читалась лучше.
Надя даже увлеклась, хотя средневековое мировоззрение, равно как и древнерусская
литература, ее мало интересовали.
Она просматривала автореферат - но пока не понимала, что, собственно, ищет. Узнает
сферу васинских интересов? Выясняет уровень его образованности и таланта? Его научное
кредо? Все это ей, собственно, и не нужно... Но Надя чувствовала - может, то была
интуиция: именно в тощих васинских рефератах ей предстоит найти ключ к заданию
Полуянова.
Сначала Надя просмотрела сноски: наверняка Васин цитирует в своем автореферате
многочисленных коллег и соратников - может, встретится знакомая фамилия?
Может, кто-то из цитируемых преподает у них в библиотечном? Шанс, конечно,
слабенький, но круг ученых, славяноведов, просто обязан быть узким!
Но пока ей не везло: Васин в основном цитировал крупных специалистов: Кузнецова,
Бахтина, Лихачева.
Демонстрировал знание зарубежных источников. Или же упоминал вовсе незнакомые
Наде фамилии.
Однако... Чаще всего, чуть не на каждой странице, Васин ссылался на некоего
Пыгалова: "Пыгалов. См, там же... Цит, по... Указ, соч..."
"Чем это Пыгалов так моему Васину полюбился?" заинтересовалась Надя.
Она вернулась к тексту и поняла, что Васин с Пыгаловом активно полемизируют. Или
переводя с научного языка на современный русский - Васин своего оппонента чисто
конкретно мочит.
"Как ложно предполагает профессор Пыгалов... Не вполне корректные утверждения
проф. Пыгалова... Данный вывод проф. Пыгалова, на наш взгляд, стоит считать
преждевременным..."
Надя раскраснелась. Вот, кажется, оно, - верное направление... Она немедленно
захлопнула автореферат и снова отправилась в хранилище. Практиканточка кинулась ей
навстречу, ее глаза смотрели жалобно: "Надежда Кирилловна, тут на авторефераты Васина
заказ поступил, а они в единственном экземпляре..."
- Знаю, - важно кивнула Надя. И подумала: "Ну, вот, закон бутерброда опять
сработал". Протянула брошюрки-рефераты:
- Забирай, возвращай на место.
И сделай мне быстренько такую же подборку на Пыгалова И. Е.
Практикантка покорно склонила голову, а Надя радостно подумала: "Ай да я! Чем не
командир, чем не директор библиотеки!"
С Пыгаловым Наде действительно повезло. Во-первых, ее предположения
подтвердились: тот действительно являлся ярым научным оппонентом Васина. Его труды
пестрели столь же едкими фразами: как не вполне верно предполагает профессор Васин...
Полемика между учеными велась яростная, и, как прикинула Надя по датам публикаций,
тянулась она уже не одно десятилетие.
"Наверняка они и по жизни друг друга терпеть не могут", - решила Надя. И задумалась:
"Как бы мне к этому Пыгалову подобраться? Он, наверное, много интересного о своем
оппоненте рассказать может..."
В родном библиотечном Пыгалов, к сожалению, не преподавал, зато в сферу его
внимания, помимо древнерусской литературы, как ни странно, входил Булгаков.
"Странный у него круг интересов... Но для меня - очень удачный", - порадовалась
Надя.
Пыгалов даже являлся автором крохотной брошюрки: "Сравнительный анализ стиля
"Записок юного врача" и рассказа "Морфий". Надя любила Булгакова и брошюрку прочитала
с интересом, хотя никаких особых различий, на ее взгляд, в стиле этих рассказов не было.
Но Пыгалов, поди ж ты, углядел разницу и в настроении, и в синтаксисе, и в
интонации. Его аргументы особым полетом не блистали, но написана книжечка была крепко,
с множеством сносок и явным знанием материала. Ну вот: нашлась у нее с профессором
точка соприкосновения.
Надя подождала, пока Дарья Михайловна уйдет на обед, и нашла в справочнике
телефон МУГНа. После томительных переговоров с вежливыми девицами в ректорате и
деканатах она наконец получила номер кафедры славяноведения. И о чудо! Трубку снял сам
профессор Пыгалов.
Надя глубоко вздохнула и представилась:
- Меня зовут Надежда Митрофанова, я аспирантка (чуть-чуть приврем!) библиотечного
института. Игорь Евгеньевич, я с большим интересом (как же без реверансов?) прочитала
ваши труды по Булгакову Какие?
И брошюру, и тезисы к научным конференциям, и главы в учебниках... Вы могли бы
уделить мне полчаса времени? Дело в том, что я готовлю спецкурс по русскому рассказу
девятнадцатого-двадцатого веков и сейчас сравниваю "Записки врача" Вересаева с
соответствующими рассказами Булгакова... Да, я полностью с вами согласна, тема -
исключительно интересная... Завтра не можете? Очень жаль. Тогда послезавтра? На вашей
кафедре? С удовольствием. В какое время?
Вернувшаяся с обеда Дарья Михайловна застыла на пороге зала. Ее уши, как на долю
секунды показалось Митрофановой, сделали еле уловимое движение и приняли форму
локаторов. Ох, чего б ей наврать-то?! Ладно, что-нибудь придумаем.
Надя виновато улыбнулась начальнице и закончила разговор:
- В три? Большое спасибо, я обязательно буду.
Дарья Михайловна сию секунду приступила к допросу:
- Куда это ты собираешься?
Надя приняла скромный вид и объяснила - почти правдиво:
- Да вот, курсовую по Булгакову пишу. Напросилась на консультацию к профессору
Пыгало
...Закладка в соц.сетях
