Жанр: Боевик
Рецепт идеальной мечты
...й дорогой. Но... Все равно пробежка подходит к концу. Финал
утреннего джоггинга скомкан. До ее дома не более двухсот ярдов. Почему бы не закончить
тренировку прямо сейчас? Она ничего не теряет.
И она представляется:
- Меня зовут Пола. - И протягивает ладонь для рукопожатия.
Мужчина берет ее руку в свою. Ладонь у него теплая и сильная. Он удерживает ее руку
в своей явно дольше, чем положено для первого рукопожатия. Ей это приятно. Он пожимает
ее пальцы - как ей кажется, с нежностью, и представляется:
- Дмитрий. Из Москвы. Из России.
- О, Россия! - усмехается она. - Водка, мафия, Чечня.
- О, Америка! - в тон ей ухмыляется молодой человек. - Негры. Политкорректность.
Здоровый образ жизни.
Оба они тяжело дышат после пробежки. Это создает странную иллюзию, что между
ними уже что-то было.
И что они беседуют после того. Отдыхая.
- Что же вы делаете здесь, в Америке? - спрашивает она.
- Работаю. - Он пожимает плечами.
- Я раньше не видела вас.
- Я приехал недавно.
- Что вы делаете в этом районе?
- Я купил здесь дом.
Мужчина смотрит на нее и усмехается. Все-таки он чертовски хорош. Они
по-прежнему идут рядом, плечом к плечу, по дорожке, ведущей в сторону ее особняка.
- В нашем районе? - спрашивает она. Здесь, на Марин-драйв, дома стоят не дешевле
полумиллиона.
- Да, - легко отвечает он. - На Марин-драйв, восемьдесят восемь - десять.
- О, значит, мы теперь соседи. Можно заглянуть к вам по-соседски? - лукаво
спрашивает она.
Он слегка смущается:
- Дом еще плохо оборудован. Но, - он снова бесстыже оглядывает ее (сбоку, искоса, но
она чувствует его горячий взгляд), - я могу зайти в гости к вам.
- Возможно. Когда-нибудь, - сухо говорит она.
- Прекрасно! - восклицает он. - Буду ждать!
Затем он лезет в кармашек своего спортивного трико и достает оттуда пластиковую
визитницу. Открывает и протягивает ей визитную карточку.
Она читает:
Dmitri Poluianov,
Free-lance Writer.
Дмитрий Полуянов, независимый журналист.
Адреса нет. Только номер мобильного телефона и электронный адрес.
- Благодарю, - говорит она. И добавляет:
- Возможно, я вам позвоню.
Широко улыбается ему и тут же, не дав незнакомцу опомниться, припускает по
дорожке, ведущей к дому.
- Вы мне очень нравитесь! - кричит он ей вслед. Она слышит его слова, но никак не
реагирует на них.
Через сорок минут Дима подъезжает на арендованном "Форде" к своему мотелю. Ему
надо скинуть с себя спортивную одежонку и принять душ. Для него, москвича, до сих пор
странно, что женщина, которая стоит несколько сотен миллионов долларов, бегает по утрам
по улице.
В полном одиночестве и без охраны.
Но... И вправду ведь бегает! А почему нет? Белый район, где живут богатые люди.
Очень богатые. Она может чувствовать себя в полной безопасности.
Вчера весь день, с раннего утра, он наблюдал за домом миссис Шеви. За ворота
особняка за все это время никто не выходил. Только выезжали.
Сама хозяйка - на великолепном "Ламборджини".
Толстуха негритянка - на старом джипе "Гранд Чероки". Секретарь Пьер - на
"Мерседесе" - купе.
А русский филолог - если он, конечно, внутри - за весь день не выходил и не выезжал
из дому вовсе.
И только один раз один человек покидал дом миссис Шеви пешком. Эта была сама
хозяйка. Она направлялась на утреннюю пробежку.
И сегодня ранним утром Дима ее подкараулил.
Он был доволен тем, как говорил с ней. Номер дома, где он якобы живет, он запомнил
случайно. Проезжал мимо: Марин-драйв, восемьдесят восемь - десять. Белый двухэтажный
особнячок на холме. Большие таблички в окнах: SALE. Почему бы ему не купить его?
Богатый русский писатель из Москвы. Приехал в Степлтон жить и работать.
Дима был доволен своей легендой.
Расшвыряв по номеру спортивную одежду, он отправился в душ.
В то же самое время Пола, наплававшись в бассейне, пила на террасе кофе и
свежевыжатый апельсиновый сок. Смотрела на залив. Солнце уже встало. Освещало
восхитительным карамельным светом лазоревую воду. Белые паруса скользящих яхт
отбрасывали длинные тени.
Пола позвонила.
Вздыхая, явилась Венера.
- Что, профессор уже встал? - не оборачиваясь, спросила Пола.
- Нет, мэм.
- Разбуди.
- Оне ругаются, если их будят до одиннадцати.
- Разбуди, корова! Немедленно!
- Да, мэм.
- И пусть сразу же придет ко мне!
- Да, мэм.
- Ступай. Нет, дай мне телефон. И записную книжку.
А теперь - отвали.
Пола, сверяясь с книжкой, набрала номер.
- Привет, Джейк. Как бизнес?
Джейк был полон лучезарного энтузиазма:
- Прекрасно! Я рад тебя слышать, Пола! Как ты поживаешь?
- Великоле-епно, - протянула она лениво. - Скажи мне, Джейк: кому ты продал дом на
Марин-драйв, восемьдесят восемь - десять?
Секундная пауза.
- Никому, Пола. Он no-прежнему продается. А что, желаешь купить?
- Я подумаю, Джейк. Пока.
Она нажала на "отбой".
Произнесла вслух, имея в виду русского джоггера:
"Что за наглый тип!"
На террасу осторожно заглянул профессор. Он был нечесан, в халате.
- Подойдите ко мне, - резко сказала она, не оглядываясь.
Профессор, шлепая своими дурацкими русскими тапочками, приблизился.
- Вы знаете этого человека? - она не глядя протянула руку с визиткой мистера Дмитрия
Полу-Как-Его-Там. Профессор осторожно взял из ее пальцев карточку, Вчитался, близоруко
щурясь.
- Полуянов... - сказал испуганно:
- Н-нет, я его не знаю.
- Уверены?
- Д-да. Кажется. - Облизнул губы, поправился:
- Д-да, я совершенно уверен.
- Я хочу знать об этом парне все, - заявила Пола, по-прежнему не оглядываясь.
Смотрела сквозь стеклянную стену на далеко раскинувшуюся светло-голубую бухту. -
Включайте все свои связи в России. Звоните куда хотите. И, позволю себе напомнить, -
голос ее саркастически дрогнул, - что уже изобрели такой замечательный источник
информации, как Интернет. Срок вам - сегодня, до трех дня.
Профессор спросил подобострастно:
- Полуянов - это его настоящее имя?
- Не знаю. Будем считать, что да. , - Осмелюсь заметить... Занимаясь этим, кх-мм,
дополнительным делом, я должен буду отложить свою, мм-м, основную работу.
- Сама знаю! Основное - пока отложите. Но я хочу знать об этом парне, Полу-Иванове,
все знать. Прямо сейчас. Ступайте.
Когда профессор покинул террасу, она встала и плотно прикрыла дверь. За проклятым
русским замечалась привычка подслушивать. Когда Пола убедилась, что профессор
ушлепал, она набрала еще один номер.
В то же самое время Дима одевался после душа в номере своего задрипанного
мотельчика.
"Клюнет или не клюнет? - думал он. - А она чертовски хороша. В жизни даже лучше,
чем на фотографии.
Ну и что, что она на десять лет старше меня. Какая стройная. И что за грудь роскошная!
Какие глаза! Сразу видно: стерва. Ох какая стерва... И - богачка. Черт возьми: оказывается,
запах денег возбуждает не только глупых женщин, но и умных мужчин. И меня тоже. Да,
деньги - сильнейший афродизьяк".
Диме на секунду представилось стройное тело Полы в обтягивающем спортивном
костюме, ее глубокие глаза...
"Черт возьми, да я ведь хочу ее!.."
Его дружок отозвался на воспоминание о Поле мощной эрекцией.
"Интересно, позвонит она мне или нет?.. А ведь оказалось, что она, как и все женщины,
падка на комплименты. Она прямо-таки плыла от моих комплиментов...
И глаза у нее - типичные глаза одинокой женщины. Пару раз в них было написано: я
тебя съем, мальчик... Наверное, позвонит...
А если - нет?.. Если нет, - усмехнулся он, - завтра к шести утра поеду к ее дому. На
очередную пробежку. Хотя чертовски не хочется снова вставать в такую рань".
День клонился к вечеру. Солнце собиралась закатиться за противоположный берег
залива Лонг-Бэй. Белоснежный паром вез через бухту усталых за день клерков.
Беззаботные белые яхты закладывали виражи.
Пола сидела в пластиковом кресле на собственном пляже, на песчаном берегу. Глаза за
солнцезащитными очками были плотно закрыты.
Секретарь Пьер только что окончил свой ежедневный доклад. Сделал резюме: три
письма требуют ответа, четыре приглашения рекомендуется принять.
- Ответы сочинишь сам, - лениво бросила Пола. - На все приглашения - вежливый
отказ. А сейчас позови ко мне профессора.
- Да, госпожа.
Пьер удалился - легкий, несмотря на свой пятидесятилетний возраст, маленький,
худенький.
Спустя пять минут, тяжело загребая песок, на берегу возник профессор. Подошел к ее
креслу.
Пола не открывала глаз - догадалась о его приближении по тяжелому шуршанию
песка.
- Что удалось узнать? - бросила она.
- Вот досье. - Профессор подобострастно протянул папку.
Папка оказалась тонкой.
Пола сняла очки - благо, солнце уже закатилось. Открыла досье. На первой странице -
отпечатанный на принтере снимок: черноволосый крепкий русский, нахально смеющийся в
объектив. Подпись: "Дмитрий Полуянов, корреспондент газеты "Молодежные вести"
(Москва)".
Это был он, ее утренний незнакомец. Значит, он в самом деле журналист Полуянов.
Или... Или - русские затеяли с ней какую-то странную, очень сложную игру?
- Ступайте, профессор, - бросила Пола и углубилась в досье.
В то же самое время герой этого досье стоял на Мэдисон-сквер и любовался
крошечным, с футбольный мяч, бюстом Джорджа Вашингтона. К бюсту прилагались чахлые
цветочки и надпись: "Помним навеки".
Издалека Дима увидел, как к нему идет худой, невысокий и немолодой человек. Очень
американский человек - гордый и расслабленный. В джинсах, белоснежной водолазке и
красном пуловере. Глаза скрыты за темными очками. В руках - небольшой сверток,
обернутый в подарочную бумагу. Мужчина подошел ближе. Дима пригляделся.
"Да это же он. Игрек! Неужели?.. Боже, как он обамериканился! И как постарел!..
Значит, и я так же постарел? Всего-то за три года?.."
Игорь Старых, игрок по кличке Игрек, подошел к Диме на расстояние четырех шагов.
Слегка картинным жестом сдернул с носа темные очки. Да, это был он. Сухое лицо с
чеканными чертами, морщинистая кожа, голубые глаза... О да, он постарел.
- Привет, старик! - воскликнул Дима и протянул другу руку.
Игорь не пожал ее, но... Он никогда бурно не выражал своих чувств, но тут вдруг
обнял Диму. Его объятие было крепким и сердечным.
В то же самое время, в семи с половиной милях от того места, где встретились друзья,
на берегу залива Лонг-Бэй, Пола Шеви читала досье на мистера Дмитрия Полуянова,
составленное профессором.
"Дмитрий Полуянов. Русский журналист. Родился в 1972 году. Служил в армии, в
десантных войсках. Окончил МГУ, факультет журналистики, в 1994 году. После окончания
университета работает в газете "Молодежные вести". Основные публикации..." - и длинный
перечень.
Плюс к тому профессор перевел пару репортажей мистера Полуянова.
Вот оно что. Действительно, этот Полу-Иванов просто журналистишка. Вынюхивает
жареные факты. Красавчик репортер.
Свинья! Руку ей гладил!..
И все-таки... Здесь что-то не так.
Пола знала, что русские газеты - даже высокотиражные - бедны, как и прочие
тамошние институции. Ради одного интервью, даже с ней, русская газета репортера за океан
не пошлет.
Тогда зачем мистер Халф-Иванов <Халф (англ.) - половина. Игра слов: Халф-Иванов -
то же, что Полу-Иванов.> сюда явился? По чьему заданию? И кого он на деле представляет?
КГБ? Мафию?
Еще кого-то?
Что за игру он ведет?
И все-таки как он хорош!
Интересно, каков он в постели?
- Сто лет тебя не видел, - улыбнулся Дима, высвобождаясь из объятий Игрека.
- Точнее - ровно три года и три месяца.
- О, милый, - поерничал Полуянов, - ты считал дни с момента нашей встречи.
- Не дождешься, - усмехнулся Игрек. - Просто я никогда ничего не забываю.
- Я помню, что ты всегда все помнишь. Наверное, тяжело?
- Не тяжелей, чем записывать каждую мелочь в блокнотик. Пойдем, я угощу тебя
обедом, - сказал Игорь. - Здесь рядом чудный рыбный ресторанчик.
- С удовольствием. Ну, расскажи, как ты?
- Преподаю, - пожал плечами Игрек. - Университет имени Франклина, кафедра
математики. Полный профессор.
- Как отец?
- Спасибо, тоже в порядке.
- Скучаешь по родине? По милым березкам?
- По березкам - нет. Здесь растут аспены - они почти такие же, - пожал плечами
Игрек. - По родине - тоже, признаться, не тоскую. А вот по друзьям - скучаю.
Иногда.
...Через семь минут товарищи уже сидели за столиком, покрытым белейшей скатертью,
- у огромного, до пола, окна с видом на залив. Судя по тому, с какой предупредительностью
принял Игрека метрдотель, Дима понял, что ресторан не из дешевых. Народу - раз, два и
обчелся, пианист негромко наигрывает что-то джазовое.
Подошел официант, представился, улыбаясь. Протянул каждому меню и карту вин.
Дима выложил на стол пачку "Мальборо". Официант изменился в лице. Наклонился к
Игорю и что-то прошептал ему.
- Чего это он? - спросил Дима по-русски.
Игрек усмехнулся:
- Говорит, что в ресторане не курят. И если мы собираемся курить, то нас пересадят за
особый стол. Я думаю, куда-нибудь на кухню, между плитой и посудомоечной машиной.
- Гадская Америка! Как она меня уже достала своим здоровым образом жизни!
Передай ему, что мы, так и быть, не будем курить. Пусть не волнуется, гаденыш. I quit
smoking! Right now! <Я бросил курить! Прямо с этой минуты! (англ.)> - крикнул он
официанту.
- Разреши, я сделаю заказ по своему вкусу? - спросил Игрек.
- Разрешаю, - буркнул Дима. Очередной запрет на курение здорово расстроил его.
Когда половой отошел, Игорь протянул Диме через стол тот самый сверток в
подарочной бумаге.
- Это для тебя, - сказал он. - И еще для одной молодой особы.
Дима взвесил сверток в руке:
- Деньги? Золото-бриллианты?
Игрек молча улыбался.
Дима разорвал подарочную бумагу.
В свертке были две фотографии. Две одинаковые фотографии. Каждая обрамлена в
изящную, со вкусом подобранную и, видно, не дешевую рамку.
На обоих фото - один и тот же кадр. Три человека:
Дима, Татьяна Садовникова и Игрек - Игорь Старых.
Карточки, очевидно, были сделаны скрытой камерой.
Все трое, в очень поношенной, очень русской, нелепой одежде. Они только что вышли
из железной двери в глухой стене. Лица у всех изможденные, однако почему-то
одновременно и одухотворенные, и довольные.
- Единственная картинка, где мы втроем вместе, - прокомментировал Игорь. - Это нас
выпускают из финской тюрьмы <Подробнее см.: Литвиновы А, и С. "Отпуск на тот свет".>.
Через запасной выход, помнишь?
Один-единственный папарацци исхитрился и сделал кадр. Для газеты "Сан". Я нашел
ее в здешней библиотеке. Вот и заказал по карточке для каждого из нас троих.
- Спасибо, старик, - прочувствованно сказал Дима.
Он и в самом деле был тронут.
- Одно фото передай Татьяне, - продолжил Игрек. - Второе, если хочешь, оставь себе.
Третье я повесил у себя в гостиной.
- А ты стал сентиментальным, старик.
- Годы.
Официант принес аперитив: Игреку - мартини, Диме - джин с тоником.
- Как поживает Татьяна? - спросил Игорь.
Дима не успел ответить: зазвонил телефон. Он ни от кого в Америке звонка пока не
ждал и в первый момент не понял, что телефон трещит в его кармане. Оторопело выудил
мобилу, произнес:
- Хэллоу?
- Дорогой сосед?
В трубке прозвучал ленивый, волнующий, хрипловатый женский голос. Только через
пару секунд Полуянов сообразил, что это - Пола Шеви.
- Да, это я, - произнес он по возможности интимней.
- Не соблаговолите ли заглянуть ко мне попросту, по-соседски? На обед?
- Да, я готов, - быстро согласился Полуянов. - Когда?
НАДЯ МИТРОФАНОВА
Москва
Вечерняя поездка в центр и прогулка по бутикам (до чего обидно разглядывать дорогие
вещи, а себе ничегошеньки не покупать!) Надю окончательно измотали.
Она вернулась домой в одиннадцать и, даже не сняв пальто, бросилась наполнять ванну
- нужно хоть немного прийти в себя!
Пока набиралась вода, она быстро разделась и заварила себе послеваннового зеленого
чаю.
Лежа в теплой воде, Надя с трудом поборола искушение просто расслабиться и
полежать-помечтать. Нет, не годится - взялась за себя, не отступай! Она очистила лицо
самопальным скрабом из геркулесовой крупы и втерла в волосы маску из голубой глины.
Потом принялась за упражнения: в книгах советовали заниматься растяжкой именно в ванне.
Родион, пробравшийся внутрь, недоуменно наблюдал, как хозяйка выбрасывает вверх то
одну, то другую ногу, и фыркал, когда на него попадали капельки воды.
Юркнув после купания в постель, Надя попыталась было читать - рядом с кроватью
лежал томик Чехова.
Но любимый писатель не пошел. Она открыла "Дом с мезонином" и поняла, что
выстроенные, полные нерва предложения требуют читательской самоотдачи. А когда голова
занята кучей суетных мыслей, не получается наслаждаться мастерским, но не самым
простым текстом.
"Мне бы сейчас Сандру Браун читать", - подумала Надя, откладывая Чехова. Но
женских романов она не держала и потому просто выключила свет. Долго лежала без сна.
Обдумывала, как подобраться к первым подозреваемым: консультантше Наташке и Марий
из газетной читалки.
Мария с ее костюмчиком за одиннадцать месячных зарплат, а пуще того - Наташка на
"Ауди" выглядели более чем подозрительно. Обе ведь - из скромных семей, обе - не
замужем. И - далеко не красотки, богатые любовники им не светят. - Еще месяц назад вся
библиотека жалела Наташку, на которую "метрошные" менты прислали "телегу": та
пыталась пройти контроль по маминому инвалидному удостоверению. "Ну не было у меня
пяти рублей, просто не было", - Наташка отчаянно заглядывала в глаза коллегам. Но
зверь-директор все равно лишил ее премии: так полагается, если поступил сигнал из
милиции, скажи, мол, спасибо, что уголовное дело за мошенничество не завели.
А Маришка была известна всей библиотеке тем, что регулярно перекрашивала одежду.
"Как могу - так и обновляюсь", - резко пресекала она насмешки. И переделывала старый
серый костюмчик в жгуче-черный, а синие джинсы превращала в терракотовые. От
домашних покрасочных опытов ее руки вечно шелушились, и Машка втирала в ладони
неприятно пахнущий глицерин.
И вот на тебе, разбогатели.
Надя решила, что бросаться в лобовую атаку неразумно. Один неудачный вопрос - и
девчонки перепугаются. Могут и из библиотеки уволиться, исчезнуть.
Надя придумала действовать по-женски. Чтобы она, в бабском-то коллективе, ничего
не узнала? Вон, в курилке до сих пор обсуждают Надин роман с доцентом Вадимом - хотя
почти два месяца прошло. Да и романа никакого не было: пара чашечек кофе и привкус его
теплых губ не в счет.
"Никаких Вадимов! - приказала себе Надя. - Забудь о нем, ясно? Не о себе нужно
сплетни слушать - а о других собирать!"
И, прикинув план на завтрашний день, Надя быстро заснула.
Только начни собирать слухи - они немедленно к тебе потянутся. За один день
разведданных накопилось столько, что Наде стало ясно: нечего тянуть, нужно связываться с
Полуяновым.
Дима сказал ей: "Пиши мне на и-мейл, адрес такой-то". Надя тогда небрежно кивнула:
"Как что появится - напишу". И вот, пожалуйста: в голове уже куча информации, а как ее
донести до напарника - неясно.
Проблема заключалась в том, что Надя не умела пользоваться ни компьютером, ни
Интернетом. Зачем? Надобности такой пока не было, в институте без вопросов принимали
курсовые, напечатанные на допотопной пишущей машинке. Преподаватели не звери,
понимают, что компьютер немалых денег стоит.
Подруга Ленка регулярно скрипела о том, что "компьютер - как зубная щетка, каждому
необходим". Димка тоже говорил о всяких лэп-топах столь небрежно, что было ясно: он с
ними на "ты". А Надя жила себе как клуша. И ложилась: ей нужно связаться с Полуяновым, а
она не знает как. У нее от одной мысли, что придется идти в Интернет-кафе, сразу руки
дрожать начинают!
Надя попыталась найти обходные пути. Позвонить Диме в Америку? Даже ночью, в
льготное время, каждая минута влетит ей в пятнадцать рублей! А разговору - минимум
минут на пятнадцать. Набрать Димин номер и попросить его, чтобы он ей перезвонил?
Журналист, язва такая, на смех ее поднимет, когда узнает, что она компьютера испугалась.
Отправить письмо экспресс-почтой? Надя позвонила в пару контор, и от цен, которые ей
называли, тут же приуныла.
Делать нечего. Читатели-профессора позаброшены, Надя сидит, вся погруженная в
"Интернет для чайников", и понимает, что она - даже не "чайник", а гораздо хуже.
Максимум - чайная ложечка. Хорошо хоть, компьютерная клавиатура практически
совпадает с той, что на машинке.
Надя добросовестно вызубрила "17 шагов по созданию собственного почтового ящика"
и решила, что к походу в Интернет-кафе она готова.
Но все равно - в Интернет-кафе пришлось краснеть как минимум трижды. Во-первых,
за необдуманно строгую юбку - на фоне разухабистых девиц в широких джинсах или
кислотных мини Надина одежка явно проигрывала. Во-вторых, за свою неумелость:
несолидно такой взрослой девушке коряво водить по коврику "мышкой" и ловить
убегающий курсор. Ну и пиво пришлось заказать самое дешевое, а от закуски вовсе
отказаться: рука не подымается платить за сухарики втрое дороже, чем в ларьке. А вот
создать собственный электронный почтовый ящик оказалось совсем несложно. Наде даже
понравилось, что компьютер, выдавая пароль, задавал ей всякие смешные вопросы: "Ваш
любимый сорт сыра?
Кличка вашей собаки?"
Ну что, ящик есть - попробуем написать письмо?
Дорогой Дима!
Пишет тебе Надя Митрофанова...
Тьфу, по-деревенски как-то выходит. К тому же вон, в верху экрана, окошечко, и в нем
тщательно набито Надиной рукой: "From Nadezhda Mitrofanova, Moscow".
Надя бодро изничтожила написанное - удалять проще, чем тыкать пальцами в буквы! -
и написала:
В Москве все обычно, погода у нас сырая, промозглая, Родион гуляет минут
пятнадцать, а потом просится домой.
Зачем она это пишет? По этикету положено, чтобы деловое письмо обязательно
начиналось с "общечеловеческой" вводки. Но Дима, по всему судя, живет не по этикету...
Однако уничтожать написанное было жалко, все-таки пять минут на две строчки ушло, и
Надя оста" вила вводку и перешла к делу.
Мне удалось кое-что обнаружить. Как ты и предупреждал ("маленький реверанс
мужскому самомнению), двое наших сотрудниц, Мария Кисленкова и Наталья Дуденко, в
последнее время стали жить явно не по средствам.
Ты, наверное, догадываешься, что зарплата у нас в библиотеке не самая большая. Так
вот. Маша вдруг купила себе костюм от дорогого модельера, на который ей нужно работать
целый год. А Наталья стала ездить на личной автомашине "Ауди".
Надя просмотрела написанное и скривилась: типичное письмо сплетницы, даже читать
противно. Эх, умела бы она излагать факты как-нибудь по-другому, красиво и броско! Как
Дима... Но ничего броского в голову не приходило, а неумолимые часики зловеще
информировали: в оплаченный час она не уложится.
Надя, как могла быстро, забарабанила по клавишам:
Мне удалось посмотреть личные дела вышеуказанных сотрудниц. Биографии типовые,
обе из семей служащих, Мария живет с родителями, Наталья - вдвоем с мамой, инвалидом
по общему заболеванию.
Опросом коллег удалось выяснить... - интересно, как ей только в голову пришла такая
нелепая фраза? Ну ладно, не вычеркивать же! - что Наталья недавно закончила автошколу,
сказала, что обучение ей оплатил двоюродный дядя, сотрудник охраны в банке. На вопрос,
не подарит ли ей дядя и машину, рассмеялась, сказав, что от того только игрушечной и
дождешься. Свежеприобретенный "Ауди" Наталья прячет, припарковывает в дальних от
библиотеки переулках. Лично мне удалось увидеть ее за рулем только один раз, остальное
время она добиралась домой на метро. Но... - Надя мучительно покраснела и принялась
яростно бить по клавишам - я удостоверилась, что "Ауди" действительно принадлежит
именно ей, о чем свидетельствует техпаспорт на ее имя. - Господи, как же было неприятно и
страшно копаться в Наташкиной сумочке, беспечно брошенной на банкетке возле туалета!
За исключением появления автомобиля, никаких изменений в жизненном укладе
Натальи не произошло. Общая информация: ей двадцать пять лет, она работает в должности
консультанта отдела каталогов, к своим обязанностям относится довольно халатно. - Фу,
прямо донос какой-то! Она, Надя, между прочим, тоже теперь на работе не горит!
Митрофанова вычеркнула про халатность, вместо этого написала: Официального доступа в
исследовательский отдел, где хранились украденные рукописи, у Натальи нет, но она дружит
с Ириной Кабанниковой, научным сотрудником, - вместе ходят в кинотеатры.
Наталья любит старые голливудские фильмы, в одежде предпочитает спортивный
стиль, любимое блюдо... - какое Димке дело до ее любимых блюд? Вычеркиваем.
Так, час прошел. Надя категорически отказала официанту, предлагавшему еще пива, и
грустно попросила продлить время работы.
Теперь Машка.
Мария Кисленкова работает младшим библиотекарем в отделе периодики, официально
доступа в отдел рукописей не имеет. Близких знакомых в нем - тоже. Проживает совместно с
родителями-пенсионерами. В частных беседах неоднократно говорила, что ее "достало это
безденежье".
Очень любит хорошо одеваться, но до недавнего времени такой возможности не имела.
Приобретенный ею костюм итальянского модельера Кавалли я увидела в бутике "Галерея
Актер". Есть, небольшая вероятность, что покупка Марии - рыночная копия, но, Димочка,
поверь моему нюху: костюм у нее настоящий, фирменный. К тому же сегодня она пришла на
работу с новой заколкой для волос в тон костюму - точно такая же продавалась в
означенном бутике и стоила 840 рублей. Из разговоров в курилке, - Надя секунду подумала
и решила уточнить:
- хотя сама я по-прежнему не курю, удалось выяснить, что два дня назад Марию
видели на улице Никольской. Она шла в окружении двух мужчин восточной внешности и на
приветствие коллег не ответила. На прямой вопрос: "Почему не признала?" - на следующий
день огрызнулась и сказала, что девчонки обознались, она вообще в центр города не
выезжала.
Но девочки уверяют, что это была точно Машка.
Дима, в дальнейшем я планирую следующее. Во-первых, в течение нескольких дней
последить за Марией на ее пути из библиотеки - действитель
...Закладка в соц.сетях
