Жанр: Боевик
Рецепт идеальной мечты
...показывали: время покопаться у нее еще есть.
Полуянов с утра пораньше отправился "по делам".
Насчет его дел Митрофанова иллюзий не питала - наверняка расслабляется где-нибудь
в зачуханном баре. Ну и пусть расслабляется. Алкаш. Без него спокойнее.
...Все происшедшее три дня назад в особняке у Полы Шеви теперь казалось Наде сном
- дурным сном. И в этом сне перемешались: бесконечное стояние на коленях под дулами
пистолетов... Два недвижимых тела - мистера Стивена Макфарлина и русского херувима
Николая, - что раскинулись на полу гостиной миссис Шеви... Кровь, растекавшаяся по полу,
и бессвязные рыдания Пьера... Резкие звуки полицейских сирен: все ближе, ближе, ближе...
А потом: многочасовой допрос - его вели с Надей наедине двое рослых детективов...
Помнился адвокат с мягкими манерами доктора Айболита (потом выяснилось, что за услуги
этого лучшего в Степлтоне защитника по уголовным делам миссис Шеви платила по тысяче
долларов в час)...
И - зал американского суда, предварительное слушанье и вердикт судьи: "Невиновны!
Убийства совершены в порядке самообороны!" - и деревянный стук молотка по столу...
А затем - толпа репортеров, что "ждала их пятерых (Полу, Пьера, Игрека, Диму и
Надю) на ступенях суда..';
Бесчисленные фотовспышки, слившиеся в сплошной магниевый свет, телекамеры,
протянутые к ним десятки микрофонов и монотонный голос адвоката: "Без комментариев!
Без комментариев!"... И пара служителей суда прокладывает им путь в толпе - к
спасительной машине...
Обо всем этом не хотелось вспоминать. Как всегда, когда в ее жизни случались
события, вызывающие сильные эмоции, Надя решила: "Я разберусь во всем позже.
Потом". Так было легче жить, и когда наступит это "потом", она не знала.
Вот и сегодня с утра она неспешно прихлебывала кофе, закусывала резиновыми
американскими чипсами.
Полуянов пытался приучить ее заказывать по телефону пиццу и пончики, но Надя к
американскому стилю - just call and order! <Просто звони и заказывай! (англ.).> - не
приспособилась. Смущало ее общение с посыльными-рассыльными, лучше уж спокойно
погрызть чипсов, без всяких заказов.
Впрочем, в этом мотеле все равно никакого покоя.
Едва Надя покончила с кофе и направилась в ванную умыться и причесаться, как в
дверь застучали. Она взглянула на часы - только половина одиннадцатого, а Полуянов
обещал зайти за ней в двенадцать. "Не открою! Достали!" - малодушно подумала Надя и
затаилась на постели.
Стук повторился. Из-за двери донеслось: "Would you please open!" <Пожалуйста,
откройте! (англ.)> "Фигушки", - ответила про себя Митрофанова. Она никого не ждет и
открывать - нечесаная и неумытая - не собирается.
Однако в дверь все стучали и стучали. Голос просил открыть все жалобней и жалобней.
"Черт бы с вами!" - подумала она и вскочила с кровати.
- Кто? - строго спросила через дверь.
- Служба экспресс-почты, - ответил с акцентом тонкий мальчишеский голосок. Надя
приоткрыла дверь, не забыв накинув цепочку.
Из-за двери ей чуть не в пояс поклонился парнишечка-азиат в форме: то ли кореец, то
ли японец.
- Вам письмо, мисс, - сказал он, еще раз поклонившись. Протянул сквозь отверстие в
двери планшет с документами. Показал, в очередной раз согнувшись в поклоне, где следует
расписаться. Она поставила две закорючки, и паренек передал ей изящный конверт.
- Приятного дня, мисс! Всех вам благ! - залучился благожелательностью парнишка.
Надя даже не успела сообразить, следует ли ему давать на чай или нет, а когда решила,
что следует, - того и след простыл.
Она захлопнула дверь, повертела в руках письмо.
Да, в самом деле письмо - но какое! Конверт плотный, кремовый, мерцающий - будто
в бумагу вплетены крошечные жемчужинки. Изящный герб, благородные виньетки и
золотые уголки его смотрятся в убогом интерьере мотеля как послание с другой планеты.
Планеты по имени Красивая Жизнь.
Кроме штемпеля экспресс-почты, других помет на конверте не имелось - за вычетом
того, что в графе "адресат" каллиграфическим почерком было выведено:
"Ms. Nadya Mitrofanova".
Ножичка для вскрытия писем - как, впрочем, и иных почтовых принадлежностей - в
бедном номере не нашлось. Надя не поленилась снова набрать воды, включить кипятильник
и отпарить конверт над стаканом кипятка - не рвать же такую красоту!
На колени выпал листок плотной бумаги. Тот же каллиграфический почерк, что и на
конверте, - но, кажется, писано все не от руки, а, распечатано на дорогом принтере (эх, ей бы
такой!).
Дорогая Надя! Я была бы несказанно рада, если бы изыскали возможность нанести мне
визит - скажем, сегодня, около полудня. Я пришлю за вами машину в половине
двенадцатого. Если в это время Вы будете заняты, пожалуйста, сообщите - и мы перенесем
встречу на любой удобный для Вас час или день.
Искренне Ваша,
Пола Шеей.
Надя перечитала письмо раз, другой - и кинулась в ванную. Нужно успеть хоть как-то
привести себя в порядок! А Дима - подождет!
Лимузин, присланный от Полы Шеви, поразил не одну Надю. Портье, надменный
прыщавый американец, самолично выскочил на подъездную дорожку и быстренько оттеснил
в рецепшн ни в чем не повинного янки, который выгружал чемоданы из потрепанного
"Доджа".
Вытянулся перед роскошным автомобилем, словно рядовой на плацу. Очевидно,
подобных машин здешний мотельчик еще не видывал. Надя, скромно стоявшая у входа,
проворковала: "Это за мной!" - и не сдержала довольной улыбки, когда портье бросился
отворять перед ней лакированную дверцу "Кадиллака". Впрочем, его освободил от сей
обязанности водитель лимузина. Он слегка оттеснил ошеломленного рецепциониста, снял
фуражку, отворил дверцу и лучезарно поприветствовал Надю: "Добро пожаловать, мисс!"
Она шмыгнула в кожаный салон. Шофер занял свое место. Лимузин неслышно и
неощутимо тронулся с места, а водитель (похоже, через интерком) поприветствовал гостью:
"Здравствуйте! Дорога займет двадцать минут, напитки справа от вас, в баре, пульт от
телевизора - слева... Устраивает ли вас температура воздуха в салоне?"
Надя молча кивнула. Она изо всех сил старалась не покраснеть и не растеряться.
Душка-шофер, кажется, почувствовал ее смущение и сосредоточился на дороге.
Лишенная его внимания, Надя довольно ловко наполнила хрустальный бокал
апельсиновым соком и, успокаивая себя, подумала: "М-да, Пола, кажется, вознамерилась
меня поразить... Ну и флаг ей в руки! В конце концов, интересно же! Меня поражать еще
никто и никогда не пытался..."
Митрофанова старательно сохраняла равнодушную мину и спокойно реагировала и на
въездные ворота, бесшумно растворившиеся перед лимузином, и на живого страуса,
перегородившего подъездную дорожку (водителю пришлось мигать наглой птице фарами), и
на мистера Пьера, ожидавшего на крыльце и рванувшегося к автомобилю с жизнерадостным:
"Добро пожаловать, мисс Надья!"
"Понты корявые, - мысленно процитировала она Полуянова, проходя в сопровождении
Пьера через мрачно знакомую ей гигантскую гостиную. - Но чего хочет от меня Пола?
Признаться, что соблазнила Димочку?
Повиниться за него?.. Чушь! Не будет никогда этого! Да и в чем ей виниться? Мы с
Димой друг другу - никто. Не муж с женой, не любовники, а всего-навсего - друзья.
И даже не друзья, а так - товарищи по детским играм..."
Миллионерша ожидала Надю в зимнем саду Едва заслышав шаги, она поднялась ей
навстречу. Пола улыбалась. Солнце и позолоченный залив совместными усилиями били в
безразмерные окна. Огромная, как зал отечественной истории в их библиотеке, комната была
практически пуста: только по стенам, крашенным в белое, вились кучерявые, незнакомые
Наде цветы, а подле окна помещался стеклянный журнальный столик. Сидячие места
казались ужасными: кресло, с которого встала Пола, со странным хрюком скукожилось и
превратилось в глыбину неопределенной формы. Второй такой же уродец стоял по другую
сторону столика.
- Добро пожаловать, Надя, садитесь же! - тепло улыбнулась ей Пола.
Митрофанова на всякий случай подождала, пока миллионерша подаст ей пример, и
только потом опасливо опустилась в непонятное кресло - впрочем, оно тут же приняло
форму <ее тела и приятно обволокло мягкостью и теплом.
Надя терпеливо вынесла уже привычный американский ритуал: "Что будете пить? Сок,
какой именно? Со льдом или без?" - и дождалась, покуда толстая негритянка в белоснежной
наколке прикатит сервировочный столик. Надин сок был, разумеется, свежевыжатый. Поле
подали странный коричневатый напиток - Митрофанова уловила запах спиртного (Ром?
Виски? С утра?).
Наконец негритянка убирается восвояси, сделан первый глоток, миссис Шеви снова
улыбается и неожиданно выпаливает:
- Надя, я хочу вам помочь!
Ледяной сок обжег горло.
- Помочь? Мне? В каком смысле?
- В самом прямом, - Пола внимательно смотрит ей в глаза. - Я знаю, что сейчас
происходит в России. Нестабильность, безработица, безденежье. И жизнь по совершенно
особым, волчьим законам. Порядочному человеку - такому, как вы, - преуспеть в таких
обстоятельствах практически невозможно...
Надя, покраснев (а ведь так старалась держать лицо!), громко звякает стаканом о
стеклянную поверхность столика. Выпаливает:
- Благодарю вас, Пола, но я ни в чем не нуждаюсь.
Ну-ну, дожили до американских подачек!
Пола ласково накрывает ее руку своей и улыбается - чарующе, призывно. Ладонь у
миллионерши мягкая и сильная, ее прикосновение приятно, миссис Шеви легонько
поглаживает пальцами Надину руку... Митрофанова взглядывает миссис Шеви в глаза - и
видит в них жаркие огоньки Она вздрагивает. Боже, только не это!
Похоже, что Пола.., что Пола - ее хочет! Она соблазняет ее! "Ой, дура я! - мысленно
вздрагивает Надя. - Сама, по собственной воле, приехала в гости к этой похотливой,
безумной сучке?! Бежать, бежать прочь из этого сумасшедшего, дорогого, голого дома!"
Надя резким движением вырывает руку из-под ладони Полы.
Та, не смутившись, смеется:
- Надя, простите меня! Я - идиотка. Ненормальная американская идиотка! Вы решили,
что я хочу с вами... - она кокетливо улыбается, - переспать?
Надя, покрасневшая и сердитая, бурчит:
- Ничего я не думаю...
- Надя, выслушайте меня. И, пожалуйста, не перебивайте. В первую очередь скажу -
соблазнять вас я не собираюсь. Мое предложение заключается совсем в другом...
Пола залпом допивает свой непонятный напиток - кажется, это все-таки ром - и
начинает говорить - так быстро, что Митрофановой приходится сконцентрировать все
внимание, чтобы не упустить ни одного слова.
Но все равно воспринять английскую речь с ходу, как родную, ей не удается - и она
быстро, про себя, переводит:
- Я действительно хочу вам помочь, Надя, и мое предложение.., м-мм.., несколько
необычно. Но для вас в нем, уверяю, нет ничего оскорбительного.
Пола откидывается в своем кресле и задумчиво начинает:
- Знаете, Надя, когда я заработала свой первый миллион, - слова о миллионе долларов
звучат в ее устах спокойно и буднично, - у меня появилась странная мечта. Я думала: вот,
мне повезло, я, как говорят у вас в стране, выбилась из грязи в князи и просто обязана тоже
кому-то помочь - помочь неожиданно и бескорыстно.
Не просто дать денег - это примитивно! - а сделать так, чтобы у человека, как и у меня
самой, изменилась вся жизнь - от черного к белому, от прозябания - к процветанию...
- Меня вполне устраивает моя жизнь, - говорит Надя, изо всех сил стараясь, чтобы
голос звучал уверенно.
И - ежится под холодным, решительным взглядом Полы.
- Попрошу вас меня дослушать, - обрывает ее миллионерша. И Надя послушно
смолкает, признает: против волчицы-бизнесменши Полы она - просто щеночек.
А взгляд миллионерши снова теплеет, голос смягчается:
- Но тогда, много лет назад, мои благие намерения так и остались просто благими
намерениями. О ком-то заботиться? С кем-то делиться? Когда я сама еще чувствовала себя
такой незащищенной. В общем, никому я тогда так и не помогла... Потом, конечно, когда
миллион стал прибавляться к миллиону, я стала заниматься благотворительностью и
жертвовала инвалидам, старикам, бейсбольным командам, фондам по защите диких
животных... Но все это было не то, совсем не то...
Пола остро взглянула на Надю и внезапно сменила тему:
- Скажите, Надя, вы счастливы?
"Что за странный вопрос! А Шеви смотрит глаза в глаза и, кажется, видит меня
насквозь". Врать Надя не решилась.
- No... Not exactly <Нет.., не совсем (англ.).>, - промямлила она.
- Почему? - требовательно спросила Пола. - Вам не хватает денег?
Надя не сдержала улыбки. Воистину, эти американцы - как дети. Есть у тебя
игрушки-деньги - ты счастлив, нет - значит, жизнь твоя не удалась.
- Ну.., дело не только в деньгах, - промямлила Митрофанова. - Просто у меня в жизни
далеко не все получается...
- А знаете почему? - хмыкнула Пола и вынесла безапелляционный вердикт:
- Потому, что вы себя не любите. Не цените. Не умеете себя подавать.
Надя молчала. Молодец, стерва - не в бровь, а в глаз.
А Пола безжалостно продолжает:
- Надя, вы понимаете, что вы - очень красивы? Но совершенно не умеете пользоваться
своей красотой.
И очень умны - но стесняетесь свой ум демонстрировать. А ведь с такими данными вы
могли бы.., могли бы достичь очень многого! И где угодно - на Уолл-стрит, на
Мэдисон-авеню <Мэдисон-авеню - улица в Нью-Йорке, где расположены офисы
крупнейших рекламных и модельных агентств.>, даже в Голливуде!
"Что за бред? - думает Надя. - Я перестала понимать английский?"
А Пола вскакивает, продолжает:
- Надя, только не обижайтесь, но я скажу вам горькую, неприятную для вас правду! У
вас - исключительная, пропорциональная, идеальная фигура! Но почему вы сутулитесь?
Почему не избавитесь от лишних пятнадцати.., нет, двадцати фунтов веса? Почему вы
втягиваете голову в плечи и не знаете, куда деть руки? Почему, в конце концов, вы не
утруждаете себя маникюром?
Несчастная Надя чувствует, что лицо ее не просто красно - оно полыхает огнем.
- А лицо? - продолжила Пола. - Надя, только безумная может наплевать и на кожу, и
на прическу, и не ходить к косметологу, и не посещать - в разумных, конечно, пределах -
солярий! У вас же на лице все написано: что питаетесь вы не правильно, и массаж никогда не
делали, и волосы - только моете, а за ними ведь ухаживать надо! Надя, неужели не ясно, что
при отсутствии ухода вы уже через десять лет превратитесь в старуху?!
- Все, хватит, - разозлилась Надя.
Чего угодно она ожидала, но только не такого потока гадостей. Вот так помощь! Это
что, в Америке называется бесплатной психологической консультацией?
- Нет, не хватит, - властно оборвала ее Пола. - Давайте уж расставим все точки над "i".
Вы боитесь спорить. Вы стесняетесь настаивать на своем. Вы сами себя так ведете, что с
вами никто не считается. На работе - вас используют, а мужчины - вас бросают, ведь верно?
Митрофанова отодвинула сок, встала и саркастически произнесла:
- Спасибо за гостеприимство. Я, пожалуй, пойду - Немедленно сядь - и дослушай! -
оборвала ее Пола.
- Пошла ты! - пробормотала Надя по-русски и направилась к двери. "Сама, значит,
веду себя так, что со мной никто не считается... В общем, права стерва Пола: я от нее
столько гадостей выслушала..."
Надя лихорадочно соображала, как ей самостоятельно выбраться из этого идиотского
особняка - автобусы тут, наверное, не ходят, а на такси - у нее денег не хватит.
Митрофанова была уже у двери, когда Пола крикнула:
- Надя, еще две минуты! И вас отвезут обратно в мотель, обещаю! Я действительно
желаю вам только добра!
- Хорошенькое добро... - пробурчала Надя, но все же вернулась к столику Не
тащиться же действительно пешком!
Пола тоже вернулась в кресло и спокойно, будто бы только что и не метала громы и
молнии, произнесла:
- Надя, я хочу наконец исполнить свою старую мечту и кому-то помочь, помочь
реально. Помочь так, чтобы у человека изменилась вся жизнь. И я решила, что помогу -
именно вам. Я купила вам путевку в "Сюиссспа", это лучшая в Штатах клиника.
Двухкомнатный номер, пять звезд. Двадцать дней, полное очищение организма, коррекция
фигуры, косметологи, парикмахеры, консультанты по имиджу. Плюс к тому - ежедневные
консультации по психологии карьеры и общения...
И еще - чек на пятьдесят тысяч, чтобы одеться - в соответствии с новым имиджем. И,
если хотите, я оплачу вам любое - слышите, любое образование в Штатах!
Вот и все, Надя! Я могла бы вам дать миллион, но думаю.., я знаю... Так - будет лучше.
Для вас - лучше.
- Благодарю, - ответила Надя и быстро встала. Все, хватит. Сыта. Хамить
миллионерше она, конечно, не будет. Просто - вежливо замнет неприятную тему. Тоже мне,
Шеви-благодетельница!
- Вы согласны, Надя? - пытливо взглянула на нее Пола.
- Я подумаю. Но за предложение - спасибо. А за ваши комплименты - спасибо
отдельное, - холодно сказала Надежда.
- Тогда прощайте. Шофер ждет вас внизу, - улыбнулась Пола.
- До свидания. - Руки Надя не подала.
Уже уходя, она услышала, как миллионерша говорит:
- Путевку и чек вам пришлют на адрес мотеля!
Надя сделала вид, что она не расслышала.
Дима с Игорем сидели в ее номере - хотя Надя вовсе не позволяла портье давать им
ключи. На столе громоздились полная окурков пепельница и стаканы с недопитым кофе.
Игорь, увидев ее, галантно привстал. Полуянов решил не утруждать себя хорошими
манерами.
- Где тебя черти носят? - немедленно напустится он на нее.
- Я завтракала с Полой Шеви, - с достоинством отвечала Надя.
- Ты? - Снисходительные нотки в голосе. - С ней?! - Нотки удивления переросли в род
почтения.
- Да, с ней. А что? - парировала Митрофанова.
- Нет, ничего... - фыркнул Дима и обменялся с Игорем недоуменным взглядом. - И о
чем же вы, интересно, с ней говорили?
- Да уж не о тебе, - припечатала Надя.
- А о ком? - ощетинился Полуянов.
- Не твое дело, - грубо ответила она.
- Брэк, брэк, дети мои, - взялся утихомиривать их Игорь.
Надя, уставшая, расстроенная после обличений миссис Шеви, почувствовала, как на
глазах выступают слезы.
- Фу, плакса, - презрительно фыркнул Дима. И пробурчал:
- Ладно, проехали. У меня для тебя хорошая новость. Сегодня вечером мы летим
домой!
- Сегодня? - вырвалось у Нади. А как же Америка, Голливуд или хотя бы Диснейленд,
несбывшаяся мечта с самого детства?!
- Ничего не поделаешь, - сказал Дима. - Здешние власти дали "добро". Мы с тобой
везем в Россию рукописи. С нашим посольством, МВД, пограничниками и Минкультом все
согласовано. Наверное, это Пола расстаралась, чтобы все организовали так быстро.
- Но у меня же билет с открытой датой! - воскликнула Надя. Неужели Полуянов и
такой намек не поймет!
Даже Игорь взглянул на друга - сердито и снисходительно. А Дима ничего не понял.
Просто сказал:
- Да, нам повезло. На сегодняшний рейс были свободные места. А в Шереметьеве нас
уже будут ждать и корры, и фотографы, и телевидение. Готовься! Зададим с тобой
пресс-конференцию!
- Ах, вот что тебе надо!.. - презрительно сказала она. - "Зададим пресс-конференцию"!
- А разве тебе этого не надо? - искренне удивился Полуянов.
- Не надо! - выкрикнула она.
- Что ж, уговаривать не буду, - ледяным тоном произнес он. - Оставайся в Штатах.
Сиди здесь, в мотеле.
И Полуянов поспешно покинул номер.
Надя осталась наедине с Игорем. Мысли ее суетились, метались... Главными были: "А
ведь надо ехать...
Деваться-то некуда! Денег у меня все равно не осталось - даже Спэйс-ниддл осмотреть
не хватит... Ну и свинья же этот Полуянов! Улетаем - и точка. То есть моя тысяча триста
долларов - псу под хвост. Америки - не видела, удовольствия - ноль целых ноль десятых. А
Димка даже не намекнул, что компенсирует стоимость визы и билетов. Раньше-то в Москве
- предлагал, обещал... А сейчас - молчок. Хотя после всего мог бы догадаться, как мне
хочется остаться и посмотреть Америку! Хоть на недельку! Хвастался ведь, что у него такая
зарплата, что "можно позволять себе вольности". Впрочем, он себе и позволяет. А мне -
фигу. С какой стати?.. Ведь мы же друг другу, - никто. Просто - товарищи детства".
Игорь ласково сказал:
- Надя, я в твоем полном распоряжении. Поедем хотя бы посмотрим город?
Она смотрела ему в глаза и думала: "Эх, Вадим, Вадим... Да месяц назад я бы жизнь
отдала за такие слова!
А сейчас..." И Надя спокойно ответила:
- Конечно, поехали.
- Или сначала пообедаем?
- Можно и пообедать, - легко согласилась Надя. Ей действительно было все равно.
Самый модный, по словам Игоря, ресторанчик находился на окраине Степлтона.
Мрачные производственные здания и виадуки, окружавшие ресторан, совсем не прибавили
Митрофановой настроения. "Странные у этих американцев понятия о модном", - подумала
она.
Ресторан тоже выглядел непрезентабельно: словно заводская столовая - длинное
деревянное строение, бесконечные ряды столов без скатертей и салфеток, плоские экраны
телевизоров, встроенных в стены... Минимализм-примитивизм-аккуратизм. Даже еда на
тарелках была выложена в идеальном порядке: кусочки рыбы лежали параллельно морковке
и спарже. А отменного вкуса пищи, разрекламированной Игорем, Надя и вовсе не
чувствовала.
Когда с едой было покончено и принесли жиденький американский кофе, Игорь
полувопросительно-полуутвердительно сказал:
- Ты, Надя, меня не простила.
Она пожала плечами:
- Нет.
- И если я скажу, что все это время скучал, вспоминал, думал о тебе, ты, конечно, мне
не поверишь.
- С какой стати, Вадим.., то есть Игорь? - Надя горько усмехнулась и добавила:
- Я, к сожалению, не из тех, о ком вспоминают, думают и скучают.
- Ты не права, Надя, - горячо возразил он. - Ты просто не знаешь.., да ты ведь сама
себя не знаешь!
- Все, Игорь, я знаю. И про себя, и про тебя - тоже. - Она отставила чашку с
недопитым невкусным кофе. - Пойдем?
- Еще минуту, - попросил он. - Слушай, останься здесь, в Америке. Я закончил читать
свой курс в университете. Теперь свободен как ветер. Могу ехать куда хочу.
Я покажу тебе Штаты. И Голливуд, и Нью-Йорк, и Вегас... А хочешь - поохотимся в
Орегоне, покатаемся на лыжах в Колорадо? Съездим на Ниагарский водопад? Да я даже на
Диснейленд согласен, в мои-то годы!
Надя усмехнулась - сегодня у нее не день, а какой-то сплошной благотворительный
бал. Все хотят сделать ей подачку - одна другой слаще.
- Спасибо, Игорь. Нет.
Он будто бы не заметил ее реакции.
- Давай представим, что мы только что познакомились. И я робко - да, неуверенно и
робко, говорю, что ты мне чертовски нравишься, и пытаюсь назначить свидание, и... И,
знаешь, я могу научить тебя играть в дурака - потом сможешь обыгрывать всех, -
неожиданно и трогательно закончил он.
Надя, не удержавшись, улыбнулась.
Игорь, воодушевленный, продолжил:
- Давай попробуем, Надя! Давай начнем все сначала, будто мы только что, случайно,
оказались за одним столиком!
- И будто бы Дарья Михайловна - жива, - произнесла она, глядя ему в глаза.
Игорь твердо ответил:
- Да. Будто бы ничего - слышишь, вообще ничего! - не было.
"Как глупо и пошло", - подумала Надя. И сказала:
- Спасибо, Игорь. Я не люблю играть в дурака. - И добавила:
- А еще больше - не люблю играть втемную. А ты со мной играл именно так.
Она поднялась:
- Отвези меня, пожалуйста, в мотель.
- И ты улетишь с Димой в Москву? - недоверчиво спросил Игорь.
- Нет. Скорей всего - нет, - ответила она.
- И подумала: "Мне ничего и ни от кого - не нужно.
Ни от Игрека, ни от Полы, ни от Димы. Я - сама по себе. И я добьюсь всего сама.
Слышите - сама!"
ПОЛА ШЕВИ
- Вели, чтобы на завтра подготовили "Ламборджини", - приказала миссис Шеви
Венере.
Негритянка насупилась - гоночный "Ламборджини" она ненавидела даже больше, чем
молодых любовников госпожи. Пола вздохнула и добавила:
- И вызови шофера. К девяти.
"Я временами бываю похожа на эту русскую девочку Надю, - мимолетно подумала она.
- Не получается настаивать на своем". Впрочем, чем ругаться с Венерой, Поле было куда
проще чинно отъехать от особняка на пассажирском сиденье - а после вручить шоферу,
отставному гонщику "Инди-кара", отступную сотню баксов и высадить его у ближайшего
бара. Все довольны: и водитель, и наседка Венера.
"Итак, с "русским периодом" в моей жизни покончено. Голубоглазый Димитри в
охапку с рукописями триумфально возвращается в Россию.
Этот ужасный игрок Игор следует в отпуск в Лас-Вегас.
А девочка Надья... Девочке Наде, оставшейся в мотеле, сегодня газета "Степлтон
тайме" предложила десять тысяч баксов за эксклюзивное интервью. Уж я о такой малости
для русской гордячки позаботилась. И насколько удалось узнать о ее планах, пять штук Надя
перевела на свой счет в Москву. А остальных пяти ей хватит, чтобы совершить путешествие
по Америке. С обязательным посещением Диснейленда...
Кто еще? Стивен? Стивена - похоронили. Без моего участия. Стивена, конечно, жалко.
Какой был светлый ум! Но как он сдал без меня... Совсем, бедняга, под конец сбрендил.
Безумие пожрало его - и погибло вместе с ним.
Погибло ли? Скорей всего. Но почему бы и не проверить? Прокачусь... Проветрюсь...
Едва ли этот дурак поменял замок на входной двери... А впрочем..." - Пола не поленилась
лично спуститься в гараж и положить в багажиичек "Ламборджини" ящик с инструментами -
еще со времени своего непутевого детства она прекрасно умела обращаться с отверткой,
монтировкой и плоскогубцами.
...Но взламывать ничего не пришлось. Охотничий домик (восемь миль к северу от
Мизулы, штат Монтана) доверчиво встретил ее старым, поржавевшим от времени замком.
Пола брезгливо прошла сквозь захламленную прихожую, едва не задохнулась на кухне, где
тухли застарелые гамбургеры, и спустилась в подвал - где было, пожалуй, чище, чем в
любом другом помещении дома.
Миссис Шеви достала пожелтевшую от времени схему. Когда-то ее нарисовал
услужливый ирландец Дэн Харпол. Милый паренек, где-то он сейчас?
...Лет пятнадцать назад Поле позвонили на личный номер. Незнакомый голос нахально
приглашал миссис Шеви в бар для "приватного разговора". Пола, заинтригованная, на
встречу тогда пришла. "Я сам к вам подойду", - сказал таинственный собеседник.
В баре к ней подсел огне
Закладка в соц.сетях
