Жанр: Боевик
Мозаика Парсифаля
...ишелся в
переносицу. Из глаз Майкла посыпались искры.
- Скотина! - сдавленным от ярости голосом прошипела она. Она оказалась
талантливой ученицей. Ведь это он учил ее - используй врага. Убивай его только
тогда, когда не остается другого выхода. Но прежде все равно постарайся
использовать. Он ошибся, приняв расстегнутую на груди кофточку и задравшуюся
юбку за признак крайнего утомления. Это было сделано специально для того, чтобы
распалить похоть той скотины, что подглядывала за ней в глазок камеры - заманить
его и попытаться бежать.
- Стоять! - громким шепотом произнес он по-чешски, держа ее за руки и
стараясь не причинить боли. - Это я! - Преодолевая сопротивление, он сделал пару
шагов к торшеру, левой рукой нащупал выключатель и зажег свет. Они стояли лицом к
лицу.
В больших карих глазах Дженны было то смешанное выражение страха и
ненависти, с которым она смотрела на него из иллюминатора маленького самолета на
Коль-де-Мулине. Она издала вопль, который, казалось, шел из самой глубины души.
Так кричат смертельно напуганные дети; так кричат женщины, испытывая
бесконечную боль. Дженна отчаянно отбивалась ногами. Вывернувшись, она
запрыгнула на кровать и прижалась к стене. Она отчаянно, слепо тыкала перед собой
руками, пытаясь нанести удар. С расширившимися от ужаса глазами она защищалась
как зверек, загнанный в угол, который в последние мгновения своей жизни мог только
биться и царапаться в захлопнувшемся капкане. В кулаке она зажала свое
единственное оружие - вилку с окровавленными зубцами.
- Послушай меня, - снова свистящим шепотом произнес Майкл. - Все это
подстроено против нас обоих! Я все время пытаюсь тебе это объяснить; ради этого я
ищу тебя, это я хотел сказать тебе и там, на перевале!
- Не ври! Ты пытался убить меня!.. Сколько раз уже? Если я должна умереть, то
ты...
Майкл сделал резкое движение вперед и крепко прижал руку с вилкой к стене.
- Бруссак поверила тебе... но потом она поверила и мне! Постарайся понять. Она
поняла, что я говорю правду.
- Нет у тебя никакой правды! Ты лжец! Лжец! - Она плюнула ему в лицо и,
отчаянно отбиваясь ногами, повторила попытку вцепиться ногтями свободной руки
ему в шею.
- Эти люди хотели вывести меня из игры, и использовали для этой цели тебя! Я
не знаю почему... но уже убиты люди... какая-то женщина. Это должна была быть ты!
Они убьют нас обоих. Теперь у них не остается иного выхода!
- Лжец!
- Да, в нашем деле действуют лжецы - но меня среди них нет!
- Нет есть! Нет есть! Ты продался хищникам! Сволочь!
- Нет! - Продолжая крепко держать руку с окровавленной вилкой, он потянул ее
вниз.
Дженна скривилась от боли, но сопротивлялась с меньшей силой. К страху и
ненависти добавилась тень сомнения. Он подвел её руку с зажатой в кулаке вилкой к
собственному горлу и прошептал:
- Тебя не надо учить. Ты знаешь, что делать. Один удар - и мне конец. Но
прежде я хочу дать тебе совет. Сделай вид, что ты не противишься им, оставайся
пассивной, однако будь начеку с охранником - он настоящий кобель, но ты сама это
знаешь. Чем скорее ты начнешь с ними сотрудничать, тем раньше покинешь это место.
Помни, твоя главная цель - получить документы. Когда ты уйдешь отсюда,
постарайся дозвониться до Бруссак в Париже. Уверен, тебе это удастся. Она поможет
тебе, потому что знает всю правду. - Он замолчал и отпустил ее руку. - Теперь
действуй. Если не веришь - убей меня.
Ее взгляд был подобен жуткому беззвучному воплю, проникшему в самые глубины
его подсознания, туда, где хранилась неизбывная и мучительная память о прошлом.
Губы Дженны задрожали. Страх, недоумение еще оставались, но ненависти больше не
было в выражении ее лица. На глаза навернулись слезы. Это было похоже на действие
целительного бальзама, возвращающего человека к жизни.
Рука скользнула вниз. Майкл прикоснулся к ней, почувствовав тепло в своей
ладони. Ее пальцы разжались, вилка звякнула об пол, тело расслабилось, и Дженна
зарыдала глубоко и надрывно.
Он обнял ее. Это было все, что он мог сделать. И все, что ему было надо в этот
момент.
Рыдания постепенно стихли. Несколько минут они стояли, тесно прижавшись и
слыша дыхание друг друга. Наконец Майкл прошептал:
- Мы выберемся отсюда, хотя это будет не так просто. Ты видела Когоутека?
- Да, ужасный тип.
- Он поедет с нами - в надежде получить за тебя выкуп.
- Но ничего не получит, - сказала Дженна, чуть отстраняясь и не отрывая взгляд
от его лица; смотрела и не могла насмотреться. Дай же мне разглядеть тебя. Господи...
- У нас нет времени...
- Ш-ш-ш... - Она прижала пальцы к его губам. - Время должно быть, потому
что у нас не осталось ничего иного.
- Я тоже так думал, когда ехал сюда и когда увидел тебя здесь. - Он улыбнулся
и нежно провел ладонью по ее волосам и лицу. - Ты сыграла замечательно. Просто
прекрасно.
- Я тебя поранила.
- Небольшой порез и пара царапин. Гордиться нечем.
- У тебя кровь... на шее.
- И на спине, да еще и вилкой в живот! - подхватил Майкл. - Ты сможешь
позже облегчить мои страдания, и я буду тебе крайне признателен, но сейчас все
полностью соответствует картине, которую я им обрисовал. Я увожу тебя назад рейсом
"Аэрофлота".
- Мне продолжать отбиваться?
- Нет. Демонстрируй враждебность. Ты прекратила сопротивление, так как
понимаешь, что проиграла. Физическое сопротивление только ухудшит твое
положение.
- А как Когоутек?
- В машине он сядет рядом с тобой и будет держать под прицелом нас обоих.
- Тогда я стану как можно больше курить. Он одуреет.
- Да. Что-то вроде этого. Дорога длинная. Многое может случиться. Заправочная
станция, небольшая заминка, ночь... Он, конечно, здоровый буйвол, но ему все-таки
под семьдесят. - Хейвелок обнял ее за плечи. - Он может попытаться накачать тебя
наркотиками. Я постараюсь этого не допустить.
- Ничего опасного он мне не даст. Он хочет получить свои деньги. Я ничего не
боюсь, мой храбрец. Я буду знать, что ты находишься рядом, и мне известно, на что ты
способен.
- Ну, пошли!
- Михаил. - Она взяла его руки в свои. - Что случилось? Со мной... с тобой?
Они говорили такие вещи... такие ужасающие вещи. Я не хотела им верить, и все же
поверила - доказательства были неопровержимы!
- Абсолютно! Ведь я сам был свидетелем твоей смерти. После этого я бежал сам
не зная куда, вплоть до того вечера в Риме. Увидев тебя, я понял - мне нужно бежать
за тобой, чтобы добраться до тех подонков, которые нам все это устроили.
- Но как им это удалось?
- Сейчас нет времени. Я тебе все расскажу, и ты тоже. Тебе должно быть многое
известно - имена, факты... Мы сведем это воедино, но не сейчас. Позже.
Они стояли, крепко обнявшись, словно передавали друг другу вместе с
ощущением тепла и надежду на лучшее будущее. Потом Майкл вынул платок из
нагрудного кармана и приложил к шее. Дженна отвела его руку и сама мягкими
движениями промокнула кровь, погладила переносицу, куда пришелся удар коленом,
и пригладила волосы на висках.
- Не забывай, дорогой, - прошептала она, - обращаться со мной сурово. Толкай
меня, тащи меня, крепко держи за руку, как ты делал это только что. Мужчина,
которого исцарапала женщина - не важно, враг он или нет, - должен быть очень
зол. Особенно если он оказывается среди других мужчин. Раны, причиненные его
мужскому достоинству, несут ему больше страданий, чем раны телесные.
- Благодарю вас, доктор Зигмунд Фрейд. А теперь пошли.
При виде окровавленной шеи Хейвелока охранник в кожаной куртке осклабился, а
кубинец кивнул головой, словно говоря: "Вот видите? Я предупреждал".
Майкл, как ему было ведено, подталкивал Дженну впереди себя, крепко держа ее
за локоть. Губы его были крепко сжаты. Всем своим видом он выражал с трудом
сдерживаемую ярость.
- Мы идем к Когоутеку и немедленно убираемся из этого места! - резко бросил
он. - Я не потерплю комментариев, понятно?
- Неужели такой большой дядя пострадал от рук маленькой злой девочки? -
ухмыльнулся охранник.
- Заткнись, идиот!
- С другой стороны, если присмотреться, она не такая уж и маленькая.
Янош Когоутек уже одел толстую непромокаемую куртку и меховую шапку. Он
тоже заулыбался, увидев, как Майкл прижимает к шее носовой платок.
- А может, она карпатская ведьма? - спросил он по-английски, обнажив в
ухмылке желтые от никотина зубы. - Старухи утверждают, что ведьмы обладают
силой дикой кошки и мудростью демонов.
- Не знаю, как насчет кошки, приятель, но то, что она сука, так это точно. -
Майкл толкнул Дженну по направлению к двери. - Пора ехать. Из-за снега нам
дольше придется добираться.
- Там ничего страшного, кроме ветра, - откликнулся тот, направляясь к Дженне
с мотком толстой веревки. - Ветер сдувает снег с дороги.
- А это еще зачем? - спросил Майкл, указывая на веревку.
- Держи ее руки, - приказал Когоутек охраннику и сообщил Майклу: - Вам,
может быть, приятно находиться в обществе этой кошки, а мне совсем нет.
- Но я курю, - запротестовала Дженна. - Разрешите мне курить. Я ужасно
нервничаю. Что мне делать?
- Может быть, вы предпочтете иглу? Тогда и курить не захочется?
- Наркотики исключены, - категорически заявил Майкл. - Наши люди не
примут ее в таком виде. В аэропорту за этим пристально следят, особенно на подобных
рейсах.
- В таком случае свяжем. Иди сюда. Держи.
Охранник в кожаной куртке приблизился к Дженне, но она сама нервно протянула
руки вперед, словно не желая испытывать лишних прикосновений.
Когоутек помедлил и произнес, ни к кому не обращаясь:
- А она была в туалете?
Не услышав ответа, он повторил иначе:
- Скажи мне, женщина, тебе надо в туалет?
- Все в порядке, - отозвалась Дженна.
- Нам ехать несколько часов. Вы понимаете, что остановок не будет? Я не
выпущу вас даже на обочину, даже под дулом пистолета. Понятно?
- Я же сказала, что все в порядке.
- Связывайте ее поскорее и пошли, - бросил Хейвелок, в нетерпении вышагивая
по комнате. Дженна отрешенно уставилась немигающим взглядом прямо перед собой.
Она прекрасно играла свою роль. - Надеюсь, этот беглый бандит сядет за руль?
Охранник одарил его злобным взглядом, а Когоутек ухмыльнулся.
- Вы не так уж далеки от истины, Гавличек. Его несколько раз сажали за
разбойные нападения. Да, он нас повезет.
Буйвол крепко стянул руки Дженны, повернулся и крикнул:
- Аксель!
- У него мое оружие, - сказал Майкл, указывая на человека в кожаной куртке.
- Мне хотелось бы получить его назад.
- И вы его получите. На том углу в Нью-Йорке.
На зов хозяина в дверях возник второй охранник, тот самый, которого Хейвелок
увидел, очнувшись на полу у камина.
- Да, мистер Когоутек.
- Ты завтра дежуришь по расписанию?
- Да, сэр.
- Держи связь с грузовиками, идущими в северном направлении. Пусть один из
них подберет меня в Мононгеле, когда я туда прилечу. Я позвоню из аэропорта.
- Хорошо.
- Пошли, - бросил горный буйвол, направляясь к дверям. Майкл взял Дженну за
локоть. Шествие замыкал охранник в кожаной куртке. Снаружи ветер выл сильнее,
чем раньше, снег, закручиваясь спиралями, еще злее бил в лицо. Вслед за Когоутеком
они торопливо пересекли открытое пространство и подошли к машине. У ворот, до
которых было еще около пятидесяти ярдов, торчал третий охранник в белой куртке с
капюшоном. Заметив их, он подошел к центральному запору.
Машина, на которой они должны были ехать, представляла собой закрытый
фургон с деревянными скамейками вдоль бортов для пяти-шести человек. На стенах
висели мотки веревок. Глухой, без окон кузов произвел удручающее впечатление на
Дженну. Хейвелок хорошо ее понижал. В ее стране - в его родной стране - в
течение многих лет людям доводилось видеть такие машины, слушать произносимые
шепотом истории о конвоирах, уводивших мужчин, женщин и детей. Сейчас дело
происходило в Мейзон-Фоллз, штат Пенсильвания, в Соединенных Штатах Америки,
но конвоиры и водитель ничем не отличались от их собратьев в Праге и Варшаве,
сначала действовавших по приказу Берлина, потом - Москвы.
- Ну давай, полезай! - рявкнул Когоутек размахивая большим автоматическим
пистолетом 45-го калибра; охранник придерживал заднюю дверцу.
- Я не ваш пленник! - психанул Хейвелок. - Мы обо всем договорились! Мы
заключили соглашение!
- И часть соглашения состоит в том, приятель, что вы мой гость и одновременно
заложник - до Нью-Йорка. Когда товар будет доставлен и платежи произведены, я
буду счастлив отложить пистолет и пригласить вас на ужин.
Горный буйвол громко захохотал. Майкл вслед за Дженной забрался в фургон и
сел с ней рядом. Когоутеку это явно не понравилось.
- Женщина сядет со мной, - приказал он. - Вы - напротив. Двигайтесь! Живо!
- Вы параноик, - произнес Хейвелок, пересаживаясь и стараясь забиться
поглубже в тень.
Дверца захлопнулась. Охранник возился со щеколдой и замком. Сквозь лобовое
стекло пробивался тусклый свет. Когда заведется мотор, от света приборной доски и
отблеска фар в кабине станет светлее. Пользуясь моментом, Майкл отвернул полу
пальто и плавно повел правую руку за спину с намерением достать нож. Если он не
извлечет его сейчас, то позже, оказавшись за рулем своей машины, это будет сделать
неимоверно труднее.
- В чем дело? - рявкнул Когоутек, направляя на него пистолет. - Что вы там
делаете?
- Эта сука изодрала мне своими когтями спину. Рубашка присохла, больно, -
спокойно объяснил Майкл и, внезапно сменив тон, выкрикнул: - Может, ты меня
хочешь пощупать?!
Когоутек ухмыльнулся и посмотрел на Дженну.
- Карпатская чародейка! Наверное, сейчас полнолуние. Жаль, мы этого не видим.
- Он грубо захохотал и добавил: - Надеюсь, Лубянка так же надежна, как раньше.
Не то она там сожрет всех охранников.
При слове "Лубянка" Дженна вздрогнула, коротко вздохнула и прошептала:
- О Боже мой! Боже мой!
Когоутек воззрился на нее. Хейвелок понял, что она специально отвлекает
внимание. Он быстро вытянул лезвие из ножен и укрыл его в правой руке. Вся
операция заняла не больше десяти секунд.
Наконец распахнулась водительская дверца, охранник сел за руль, включил свет и
оглянулся через плечо. Старый буйвол кивнул. - Водитель повернул ключ зажигания.
Мотор, судя по звуку, был довольно мощным. Менее чем через минуту они миновали
ворота и начали подниматься на холм по крутому склону. Широкие шины уверенно
подминали под себя грунтовую дорогу; фургон лишь покачивался на неровностях
почвы. После стены деревьев начался асфальт. До шоссе оставалось каких-нибудь
четверть мили. Шофер-охранник прибавил газу, но вдруг резко затормозил. Фургон
качнулся и замер. На приборной доске ярко мигал красный сигнал. Он щелкнул
переключателями, и сквозь шум и треск эфира послышался взволнованный голос:
- Мистер Когоутек! Мистер Когоутек!
Охранник вытащил из-под приборной доски микрофон и надавил кнопку.
- В чем дело? Ты знаешь, что пользуешься аварийным каналом?
- "Воробей" в Нью-Йорке... сейчас он на телефоне. Хандельман мертв! Он сам
слышал это по радио! Застрелен в собственной квартире, и полиция разыскивает
мужчину...
Хейвелок метнулся вперед, зажав нож в кулаке вниз лезвием. Левой рукой он
схватился за ствол пистолета. Дженна отскочила. Когоутек начал подниматься, но
Майкл успел прижать его руку с оружием к деревянной скамье и со всего маху
пронзил ее насквозь, вогнав стальное лезвие глубоко в дерево.
Когоутек взвыл. Водитель не успел обернуться, как Дженна уже вскинула
связанные руки и кулаками врезала ему по шее, ухитрившись еще и выбить микрофон.
Ударом рукоятки пистолета по голове Хейвелок окончательно нейтрализовал морава;
тот завалился на бок и сполз на пол. Рука осталась пригвожденной к деревянной
скамье.
- Михаил!
Охранник пришел в себя от удара и уже был готов вытащить "ламу" из-под куртки.
Майкл подскочил к водителю и приставил ствол пистолета к виску. Перегнувшись
через плечо охранника, он заломил ему руку, не давая возможности извлечь оружие.
- Мистер Когоутек! Вы меня слышите? - не унимался голос в динамике,
пробиваясь через помехи. - Что делать "Воробью"? Он ждет указаний!
- Передай ему, что все понял, - приказал Хейвелок, сильнее надавливая
пистолетом. - Скажи, что "Воробью" ничего не следует предпринимать, что выйдете
на связь сами.
- Мы все поняли, - хриплым шепотом повторил охранник. - Скажи "Воробью",
чтобы тот ничего не предпринимал. Мы сами выйдем на связь.
Майкл отбросил микрофон и указал пальцем на "ламу":
- Теперь отдай его мне. Медленно. Возьми его двумя пальцами. Только двумя. -
И, усмехнувшись, добавил: - Ведь это же мой пистолет, не так ли?
- Я и собирался его вернуть, - дрожащими губами пролепетал напуганный
охранник.
- На сколько лет ты сократил жизнь людей, которых перевозил в этом фургоне?
- Я к ним не имел никакого отношения, клянусь! Я зарабатываю себе на хлеб и
делаю только то, что мне скажут.
- Все вы лишь повинуетесь приказам. - Майкл взял "ламу", приставил ствол к
затылку водителя и распорядился: - А теперь вывози нас отсюда.
Глава 22
Стройный, средних лет человек с темными прямыми волосами открыл дверь
телефонной будки на углу 116-й улицы и Риверсайд-Драйв. Мокрый снег залепил
стекла кабины, размывая алые вспышки мигалок на крышах полицейских машин.
Человек опустил монету, набрал "О" и после короткой паузы - еще пять цифр.
Услышав второй гудок, он еще несколько раз покрутил диск. В тот же момент в жилой
зоне Белого дома раздался телефонный звонок.
- Да?
- Господин президент?
- Эмори? Как прошла встреча?
- Не состоялась. Он мертв. Его застрелили.
В трубке послышался протяжный вздох. Через какое-то время президент нарушил
молчание.
- Расскажите, что произошло.
- Это дело рук Хейвелока, хотя имя в сообщении искажено. Мы можем отрицать
существование такого человека в государственном департаменте.
- Хейвелок?... О мой Бог!
- Мне еще не известны детали, но общая картина ясна. Наш рейс был задержан
из-за метели, мы почти час кружили над Ла Гардиа. Когда я прибыл на место, здесь
уже собралась толпа, полиция, пресса, "скорая помощь"...
- Пресса?
- Да, сэр. Хандельман в здешних кругах личность известная. И не только потому,
что он еврей, переживший Берген-Бельзен, но и из-за его положения в университете.
Его уважали, даже боготворили.
- О Господи... Что вы узнали? Каким образом? Надеюсь, ваше имя там не
фигурирует?
- Нет, сэр. Я как сотрудник государственного департамента обратился в
полицию, местный сыщик мне все рассказал. По-видимому, у Хандельмана была
назначена встреча с аспиранткой. Та приходила дважды и на третий раз позвонила
смотрителю. Они поднялись к квартире Хандельмана, увидели, что дверь не заперта,
вошли и обнаружили труп. Смотритель вызвал полицию, и когда представители власти
появились, он признался, что впускал человека с удостоверением сотрудника госдепа.
Смотритель говорит, что фамилия человека Хавилич, парень не может припомнить
имени, но утверждает, что удостоверение было в полном порядке. Полиция все еще в
квартире Хандельмана: снимает отпечатки пальцев, собирает образцы крови и одежды.
- Что стало известно публике?
- В этом городе слухи распространяются быстро. Все это стало известно через
двадцать минут. При всем моем желании я никак не мог помешать. Но госдеп не
должен ничего прояснять. Мы от всего откажемся.
Помолчав немного, президент произнес:
- Когда придет время, государственный департамент будет полностью
сотрудничать с властями. А пока я прошу подготовить - на условиях полной
секретности - специальный материал. Он должен быть посвящен деятельности
Хейвелока после его отставки. Там должно быть указано, что правительство выражает
беспокойство за его психическое состояние. Следует указать на проявления
маниакальной склонности к убийству, подчеркнуть... его лояльность. Однако, исходя
из высших интересов государственной безопасности, документ должен держаться в
секрете. О нем не сообщат широкой публике.
- Боюсь, я не совсем вас понимаю.
- Все факты будут опубликованы после того, как Хейвелок перестанет являть
собой угрозу интересам национальной безопасности.
- Простите, сэр...
- Судьба одной личности не имеет значения, - тихо произнес президент. -
Вспомните Ковентри, господин заместитель госсекретаря. И "Энигму"... Парсифаль.
- Я понимаю причины, но отнюдь не сам принцип, сэр. Как мы можем быть
уверены в том, что найдем его?
- Он сам нас найдет. И в первую очередь - вас. Если все, что мы узнали о
Хейвелоке, соответствует истине, а мы полагаем, что это так, то он не стал бы убивать
Джекоба Хандельмана, не имея на то исключительных причин. И он ни за что не убил
бы его, не выяснив, куда отправили Каррас. Как только Хейвелок встретится с ней, он
узнает и о вас.
Брэдфорд глубоко вздохнул, выпустив облачко пара изо рта, и после паузы
произнес:
- Да, конечно, господин президент.
- Возвращайтесь сюда как можно скорее. Нам надо приготовиться... вам надо
приготовиться. Я попрошу, чтобы мне прислали двух человек с острова Пул. Они
встретят вас в аэропорту. Оставайтесь в помещении Службы безопасности аэропорта
до их прибытия.
- Хорошо, сэр.
- Теперь слушайте меня внимательно, Эмори. Я отдаю четкий приказ выделить
вам круглосуточную охрану. Они головой отвечают за вашу жизнь. За вами охотится
убийца, который выдал врагам государственную тайну. Это то, что скажу я. Вы
продолжаете руководствоваться прежней версией: Хейвелок "не подлежит
исправлению". Каждый лишний час его жизни - дополнительная угроза безопасности
нашей агентурной разведке.
- Я понимаю.
- И еще, Эмори.
- Да, сэр?
- До этих событий я совсем вас не знал. Я имею в виду лично, - мягко произнес
Беркуист. - Какое у вас положение дома?
- Дома?
- Он же придет за вами именно туда. В доме есть дети?
- Дети? Нет, детей там нет. Старший сын в колледже, младший мальчишка в
пансионате.
- Я слышал, что у вас, кажется, девочки?
- Две. Они живут вместе с их матерью в Висконсине.
- Понимаю. Я не знал этого, У вас другая жена?
- Была. И тоже недолго.
- Значит, в доме нет женщин?
- Иногда появляются, но сейчас никого нет. За последние четыре месяца - почти
никого.
- Понимаю.
- Я живу один. Ситуация оптимальная, господин президент.
- Да, я думаю, что это именно так.
Веревками, так удачно оказавшимися в фургоне, они привязали охранника к
рулевой колонке, а Когоутека - к скамье.
- Найди что-нибудь и перевяжи ему руку, - сказал Майкл. - Он мне нужен
живой. Я хочу, чтобы кое-кто задал ему несколько вопросов.
В ящике для перчаток под приборной доской Дженна обнаружила шарф. Выдернув
лезвие и освободив огромную лапу этого буйвола, она разорвала шарф вдоль и умело
перебинтовала запястье. Кровотечение остановилось.
- Это поможет часа на три-четыре. Дальше не знаю. Если он, придя в себя, сдерет
ее, то может умереть от потери крови... Зная об этом типе так много, я не стану
молиться за него.
- Кто-нибудь да найдет его. Их. Наткнутся на фургон. Примерно через час -
рассвет, а Большая Развилка - это дорога штатного значения. Присядь-ка на минутку.
Хейвелок запустил двигатель, просунув ногу поверх ноги охранника, выжал
сцепление и включил скорость. Крутя несчастного охранника вместе с рулевым
колесом, Майкл сумел вывести машину и поставить ее поперек дороги.
- О'кей. Теперь убираемся отсюда.
- Вы не можете бросить меня здесь, - взмолился охранник. - За что, о
Господи?!
- Вы были в туалете?
- Что?!
- Надеюсь, что да. Ради вашего здоровья.
- Михаил?
- Да?
- Радио. Он может вызвать подмогу. Нам каждая секунда дорога.
Хейвелок поднял с сиденья трофейный пистолет и несколько раз ударил
массивной рукояткой по циферблатам, указателям и переключателям на приборной
доске. Брызнули осколки стекла и пластика. Напоследок он вырвал микрофон вместе с
проводами и, уже выбираясь наружу, произнес, обращаясь к Дженне:
- Мы оставим включенными габаритные огни, чтобы никто в них не врезался. -
Он помог ей выбраться из машины и добавил: - Осталось еще одно дело.
Ветер сдувал снег с шоссе, намечая небольшие сугробы у обочин, где сохранилась
высокая трава. Майкл передал пистолет Когоутека Дженне и переложил "ламу" в
правую руку.
- Эта пушка производит слишком много шума, - пояснил он. - На ферме могут
услышать. Подожди минутку.
Он обошел фургон сзади и двумя выстрелами пробил шины. Потом проделал ту же
процедуру с передними колесами. Фургон покачнулся и замер. Майкл сунул "ламу" в
карман.
- А теперь давай его обратно, - кивнул он на пистолет в руке Дженны и
выпростал подол рубашки из брюк.
- Что ты собираешься делать? - спросила она, передавая оружие.
- Протереть его как следует. Большой пользы это не принесет, потому что наших
следов полно внутри машины. Но вдруг они не станут искать там отпечатков?
Пистолет же осмотрят наверняка.
- И что?
- Я ставлю на то, что наш славный водитель будет клясться родной матерью, что
железка принадлежит не ему, а боссу, мистеру Когоутеку.
- Баллистическая экспертиза, - сообразила Дженна. - Нераскрытые убийства.
- Что-нибудь в этом роде. Ферму разберут по кирпичику, и, возможно,
перекопают все вокруг. Не исключено, что обнаружатся убийства, которые пока еще и
не числятся как нераскрытые.
Он протер пистолет, открыл дверцу водителя и бросил оружие на переднее
сиденье.
- Эй! Что вы делаете? - закричал водитель, извиваясь в веревках. - Отпустите
меня, ради всего святого. Я же вам ничего плохого не сделал! Они отправят меня опять
на десять лет!
- Приговоры всегда смягчаются для тех, кто готов выступить свидетелем со
стороны обвинения. Подумайте о такой возможности. - Хейвелок захлопнул дверцу и
вернулся к Дженне. - Моя машина примерно в четверти мили от съезда на дорогу,
ведущую к ферме. С тобой все в порядке?
Она взглянула ему в глаза. Смешинки запутались в ее светлых, сбившихся на ветру
волосах. Лицо выглядело изможденным, но в глазах была жизнь.
- Да, дорогой. Со мной все в порядке. Мы вместе, а значит - я дома.
Майкл взял ее за руку, и они двинулись по дороге.
- Пойдем по середине, - сказал он, - чтобы не оставлять следов.
Она сидела, тесно прижавшись к нему, склонив голову ему на плечо. Они почти не
р
...Закладка в соц.сетях
