Жанр: Триллер
Седьмой свиток
...рдце умершего. Если весы застывали горизонтально, он объявлял его достойным. Но если
баланс склонялся в пользу злых дел, Анубис бросал сердце крокодилу, и тот пожирал его.
Шестое святилище прославляло бога письма, Тота. У него была голова священного ибиса, а в руке
тот сжимал стило.
В седьмой часовне священная корова Хатор прочно стояла на всех четырех копытах, пятнистая,
черно-белая, и глядела на вошедших человеческими глазами. Только уши на голове богини
действительно были коровьи. Восьмой, самый роскошный зал был посвящен Амону-Ра, отцу всего
сущего. Он был солнцем, огромным золотым диском, от которого исходили золотые лучи.
Здесь Николас остановился и посмотрел назад, в начало длинного коридора. Эти восемь
священных статуй представляли собой сокровище, превышающее все найденное Говардом Картером и
лордом Карнарвоном в могиле Тутанхамона. Ему казалось нелепым думать об их рыночной стоимости,
но простая правда заключалась в том, что даже одного из этих предметов искусства с лихвой хватило
бы на оплату долгов. Но он отбросил эту мысль и зашел в просторную комнату в конце галереи.
- Погребальный зал, - благоговейно прошептала Ройан. - Гробница.
Тени отступали перед ними, будто дух покойного фараона спешил к месту своего упокоения.
Теперь они видели саму гробницу. Стены покрывали еще более роскошные фрески. Хотя исследователи
увидели по пути уже немало подобных, глаза еще не пресытились, а чувства не притупились от такого
изобилия.
На стене была изображена огромная фигура, склоняющаяся с потолка, - гибкое тело богини Нут,
рождающей солнце. Золотые лучи лились из ее утробы, заливая могилу фараона и наделяя умершего
правителя новой жизнью.
Царский саркофаг стоял посреди комнаты - массивный гроб, вырубленный из целого куска
гранита. Интересно, сколько рабов понадобилось, чтобы пронести эту массу камня через подземные
проходы, подумал Николас. Ему представились потные тела в свете масляных ламп, скрип деревянных
катков под невероятным весом гроба.
Потом англичанин заглянул внутрь, и сердце его упало. Саркофаг оказался пуст. Массивную
гранитную крышку сняли с места и швырнули оземь с такой силой, что она треснула по ширине и
развалилась на две части, лежащие теперь на полу рядом.
Археологи медленно подошли еще ближе, пока не смогли как следует посмотреть внутрь, ощущая
горький вкус разочарования во рту. Там оказались только разбитые остатки четырех сосудов. Их
вырезали из алебастра, чтобы вместить кишки, печень и прочие органы правителя. Сломанные крышки
сосудов украшали изображения голов богов и мифических существ из мира мертвых.
- Пусто! - прошептала Ройан. - Тело фараона похищено.
В последующие дни, фотографируя фрески и упаковывая статуи восьми богов и богинь, Ройан и
Николас обсуждали исчезновение мумии фараона из саркофага и не раз спорили об этом.
- Печати на входе оставались в целости, - говорила Ройан.
- Да, и этому должно быть объяснение, - заявил Харпер. - Таита мог сам забрать тело и
сокровища. В седьмом свитке он много раз оплакивает утрату такого богатства. Он указывает, что
разумнее было бы потратить его на египетский народ.
- Нет, это нелогично, - возразила Ройан. - Потратить столько труда, построить плотину,
прорыть туннель, выстроить такую красивую гробницу, а потом похитить и уничтожить мумию
правителя. Таита всегда был разумен и логичен. Он по-своему чтил богов Египта. Это видно по всем его
работам. И он никогда бы не нарушил религиозные традиции, в которые сам верил так истово. Что-то в
этой гробнице подсказывает мне, что она ненастоящая. Таинственное и почти небрежное исчезновение
тела, даже картины и надписи на стенах...
- Насчет исчезновения тела я с тобой согласен. Но что нелогичного в росписи? -
поинтересовался Николас.
- Возьмем для начала картины. - Ройан указала на изображение Исиды. - Они очень красивые,
и это работа профессионального художника. Но цвета в них подобраны банальные, да и рисунок не
отличается новизной. Фигуры деревянные - они не танцуют и не двигаются. В них не хватает искры
гения, проявленной в могиле царицы Лострис, где были спрятаны свитки в алебастровых кувшинах.
Николас посмотрел на фрески.
- Понимаю, о чем ты. Даже фрески на гробнице Тануса отличались от этих.
- Вот именно! - подтвердила она. - Те рисовал сам Таита. А эти нет. Здесь поработал один из
его помощников.
- А что тебе не нравится в надписях?
- Ты когда-нибудь видел могилу, где бы не присутствовали надписи из "Книги мертвых" и не
изображался бы путь покойного через семь врат в рай?
Николас был поражен. Ему это и в голову не пришло. Он, не отвечая, повернулся и отправился
вниз по длинной галерее, чтобы понаблюдать за упаковкой статуй. (На самом деле Харпер хотел
получить больше времени на раздумье.)
Перед отъездом из Англии Николас упаковал все хрупкое и бьющееся оборудование, которое
отправлялось в ущелье по воздуху, в прочные металлические ящики из-под боеприпасов. Все они имели
водонепроницаемые резиновые прокладки и прочные запоры. Содержимое было надежно запрятано в
пенопласт. Оборудование после окончания работ баронет собирался оставить в Эфиопии, но ящики
сохранил для перевозки находок.
Хотя шесть статуй помещались в эти контейнеры, изваяния Хатор и Сета оказались слишком
большими. К счастью, обнаружилось, что они разборные. Головы отделялись, ноги коровы надевались
на деревянные штыри, сгнившие за тысячи лет. Разделенные на части, эти статуи тоже влезли в
металлические ящики.
Николас понаблюдал, как Хансит упаковывает свирепую голову Сета из черного дерева и камеди в
один из контейнеров, а потом отправился обратно к Ройан, изучавшей надписи на стене над пустым
саркофагом.
- Хорошо. Я согласен. Ты права насчет отсутствия цитат из "Книги мертвых". Это странно. Но
что мы можем поделать по этому поводу, кроме как принять тайну, раскрыть которую не суждено?
- Ники, здесь кроется что-то еще. Дело не закончено. Я чувствую это каждой клеточкой. Мы
чего-то не заметили.
- Кто я такой, простой мужчина, чтобы сомневаться в истинности женской интуиции?
- Перестань высокомерничать, - оборвала его Ройан. - Сколько у меня времени на работу с
надписями на стеле?
- Не более недели-другой... Мне нужно назначить рандеву с Джанни. Мы должны оказаться на
взлетной полосе в Судане, когда он прилетит. Опаздывать на это свидание нельзя.
- Боже мой! А я думала, все уже обговорено. И как ты собираешься отсюда связаться с Джанни?
- Очень просто, - улыбнулся Николас. - На почте в Дэбрэ-Мариам есть телефон. Тессэ может
свободно перемещаться по Годжаму. Она поднимется наверх ущелья в сопровождении монахов и
позвонит Джеффри Теннанту в британское посольство в Аддис-Абебе. Я с ним договорился заранее. Он
передаст сообщение Джанни.
- А Тессэ согласна?
Харпер кивнул:
- Она отправится в Дэбрэ-Мариам завтра. Джанни надо сообщить о наших планах как можно
раньше, чтобы он подготовился к вылету с Мальты. Мы должны прибыть на место одновременно,
потому что слишком опасно ждать опоздавших.
- На рассвете первого апреля, - передал Николас сообщение Тессэ. - Скажи Джанни, что мы
прибудем в День дурака. Легко запомнить.
Они смотрели, как Тессэ идет по дороге в сопровождении монахов, и Ройан негромко спросила
Мека Ниммура:
- А ты не беспокоишься, отпуская ее вот так, одну?
- Она очень ловкая. И ее знают и любят по всему Годжаму. Она настолько в безопасности,
насколько может быть человек на этой опасной земле. - Мек посмотрел на стройную фигуру Тессэ в
шамме и штанах. - Я бы хотел пойти с ней, но... - Ниммур пожал плечами.
Неожиданно Ройан воскликнула:
- Я забыла попросить ее!..
Она оставила Николаса и Мека, а сама побежала по дороге за Тессэ, крича:
- Тессэ! Подожди! Вернись!
Молодая женщина обернулась и дождалась, пока Ройан подбежит к ней. Пока две женщины
стояли и тихо разговаривали, Николас потерял к ним интерес и принялся изучать далекий силуэт гор.
Стоило ему увидеть, как густеют грозовые облака над вершинами, становясь более тяжелыми и
зловещими, чем даже несколько дней назад, как на душе у него помрачнело. Дожди скоро начнутся.
Вопрос только в том, действительно ли у них будет столько времени, сколько они полагают. Или
нагрузка на плотину станет угрожающей и поднимающаяся вода заставит экспедицию покинуть
ущелье.
Харпер снова повернулся к тропе и увидел, как Ройан передает что-то Тессэ, а та кивает и прячет
листочек в карман штанов. Наконец женщины тепло обнялись, и эфиопка двинулась прочь. Ройан же
осталась стоять посередине дороги, пока ее подруга не скрылась за холмом. Потом она медленно
вернулась к ожидающему Николасу.
- В чем было дело? - спросил он, и Ройан загадочно улыбнулась в ответ.
- Женские тайны. Есть вещи, о которых вы, грубые мужланы, и не догадываетесь. - Когда
Николас посмотрел на Ройан, приподняв бровь, она смилостивилась и ответила: - Тессэ попросит
Джеффри Теннанта передать маме, что со мной все в порядке. Я не хочу, чтобы Джорджина
беспокоилась из-за меня.
Спускаясь к временному лагерю на каменном уступе возле заводи Таиты, Николас размышлял, как
по счастливой случайности телефон матери был записан на бумажке у Ройан и почему же ей внезапно
захотелось сообщить о себе.
"Интересно, что она решила на самом деле? - подумал Харпер. - Придется попробовать
вытянуть это из Тессэ по возвращении".
Ройан предпочла бы оставаться не в лагере, а в самой гробнице, чтобы быть ближе к надписям,
над которыми работает. Но Николас настаивал, чтобы они спали на открытом воздухе, а уступ
находился ближе всего к их рабочему месту.
- Затхлый воздух гробницы скорее всего очень вреден, - заявил он. - Пещерная болезнь -
серьезная опасность в этих древних местах. Говорят, что от нее погибли некоторые люди Говарда
Картера, работавшие в могиле Тутанхамона.
- Споры плесени, которые вызывают пещерную болезнь, размножаются в помете летучих
мышей, - возразила она. - В гробнице Мамоса их нет. Таита слишком плотно ее запечатал.
- Ну ради меня, - умолял Николас. - Нельзя работать там, внизу, без конца. Я хочу, чтобы ты
выходила на поверхность. Хоть на несколько часов в день.
Ройан пожала плечами.
- Только ради тебя, - согласилась она. Однако, добравшись до низа лесов, Ройан удостоила свое
новое жилье одним только взглядом и немедленно устремилась к плотине и входу в подземный туннель.
Они превратили площадку лестницы снаружи входа в гробницу в мастерскую. Ройан разложила
рисунки, фотографии и справочники на деревянном столе, сколоченном для нее Ханситом. Сапер
поставил один из прожекторов, чтобы ей было достаточно света для работы. Возле одной стены друзья
сложили армейские ящики с восьмью священными статуями. Николас настаивал на размещении
находок там, где их можно полноценно охранять. Вооруженные люди Мека все еще несли
круглосуточное дежурство возле моста через сток.
Пока Николас завершал фотографирование стен длинной галереи и пустого погребального зала,
Ройан сидела за столом, трудясь над бумагами много часов, делая записи и вычисления в блокнотах.
Время от времени она вскакивала и мчалась через дыру в белой штукатурке к длинной галерее, чтобы
изучить каждую подробность украшенных стен.
Когда это случалось, Николас отрывался от фотоаппарата и смотрел на Ройан с некоторым
умилением. Она была так поглощена своим делом, что не замечала ни его, ни кого бы то ни было еще.
Англичанину не приходилось раньше видеть ее в подобном настроении, и такая работа потрясала
Харпера.
Когда Ройан провела за изучением надписей пятнадцать часов без перерыва, он отправился
вытаскивать ее из пещеры. Несмотря на протесты, Николас потащил ее по туннелю к пруду, где их
ожидал горячий ужин. После него англичанин отвел ее в домик и заставил лечь на надувной матрас.
- А теперь ты будешь спать, Ройан, - велел он. Николас проснулся, услышав, как она тихонечко
вышла из соседнего домика и крадется по уступу к входу в гробницу. Он посмотрел на часы и с ужасом
увидел, что они спали только три с половиной часа. Англичанин быстро побрился, проглотил кусок
обжаренного инжира с чаем и отправился следом за Ройан под землю.
Она стояла в длинной галерее перед пустой нишей святилища, где некогда находилась статуя
Осириса. Она была так поглощена размышлениями, что не услышала шагов баронета и подпрыгнула от
неожиданности, когда он коснулся ее руки.
- Ты напугал меня, - упрекнула она Харпера.
- Куда ты так смотришь? Что ты открыла?
- Ничего, - быстро сказала Ройан, а потом прибавила: - Не знаю. Это просто идея.
- Давай же! Что ты задумала?
- Мне проще показать. - Она отвела его обратно к столу на каменной площадке и аккуратно
разложила перед собой блокноты, прежде чем продолжить говорить. - Последние несколько дней я
проглядывала материалы со стелы на могиле Тануса, выбирая все цитаты, которые относятся к
классическим книгам - "Книге дыхания", "Книге врат" и "Книге Тота", и выписывая их в одну
тетрадь. - Ройан показала пятнадцать страниц, исписанных мелким почерком. - Это древние
материалы, не принадлежащие перу Таиты. Пока что я отложила их в сторону. - Она закрыла блокнот
и взяла другой. - А эти строки относятся к четвертой стороне стелы. Здесь я не узнаю ничего из
классических книг. Это длинный список цифр и фигур. Может быть, некий код? Я не уверена, но у меня
появились идеи, к которым я вернусь позже. А вот это, - Ройан показала на следующие записи, -
свежий материал, о котором я тоже не читала в классических трудах. Большая часть, а может, и все -
творение Таиты. Если он оставил дальнейшие подсказки, то они должны быть здесь, в этих секциях.
- Например, чудесная цитата, описывающая розовые интимные части богини? - улыбнулся
Николас.
- Не удивлена, что ты не забыл этой фразы. - Ройан слегка покраснела и не стала поднимать
глаза от записей. - Посмотрим на цитату в начале третьей стороны стелы, озаглавленной Таитой как
"осень". Это первая сторона, привлекшая мое внимание.
Николас наклонился к ней и прочел иероглифическую надпись вслух:
- "Великий бог Осирис делает первый шаг в соответствии с правилом четырех быков. У первой
колонны он приносит первое свидетельство неизменному закону доски". - Он поднял голову. - Да, я
помню эту цитату. Таита говорит о бао, игре, так страстно им любимой.
- Правильно. - Ройан выглядела несколько смущенной. - Помнишь, как я рассказала тебе о
сне, в котором я видела Дурайда в одной из комнат гробницы?
- Помню. - Харпер рассмеялся при виде ее смущения. - Он сказал что-то о правиле четырех
быков. Теперь мы займемся толкованием снов, я правильно понял?
Его легкомыслие явно злило ее.
- Я всего лишь предполагаю, что подсознание переработало цитату, расшифровало ее и вложило
в уста Дурайда в моем сне. Ты не можешь побыть серьезным хотя бы минуту?
- Прости, - сокрушенно сказал он. - Напомни, что сказал Дурайд.
- Во сне его слова были такими: "Помни о правиле четырех быков. Начинай сначала".
- Я не специалист по игре в бао. Что это значит?
- Правила и тонкости этой игры утрачены за долгие годы. Но, как ты, должно быть, знаешь, мы
нашли доски для бао в могилах фараонов с одиннадцатой по семнадцатую династию и поняли, что это
ранняя форма шахмат.
Она начала рисовать на одной из пустых страничек блокнота.
- Деревянная доска раскладывалась как шахматная, восемь рядов углублений в ширину и восемь
- в длину. Вот так. - Она набросала схему шариковой ручкой. - Фигуры представляли цветные
камешки, двигавшиеся по определенным законам. Я не буду вдаваться в подробности, но правило
четырех быков - это начальный гамбит в игре для таких мастеров, как Таита. Он заключался в том, что
жертвуют некоторыми камнями, собирая самые важные в первом углублении, откуда они контролируют
основную часть доски.
- Не уверен, что понимаю, куда ты клонишь, но продолжай. Я слушаю. - Николас пытался не
выглядеть слишком глупым.
- Первое углубление на доске. - Ройан указала на свой рисунок, словно обучая неразумного
ребенка. - Начало. Дурайд сказал: "Начинай сначала". Таита сказал: "Великий бог Осирис делает
первый шаг".
- Все еще не понимаю, - покачал головой Николас.
- Идем. - Взяв записи, Ройан провела его через дыру в белой штукатурке и остановилась перед
святилищем Осириса. - Первый шаг. Начало.
Она повернулась лицом к галерее.
- Это первое святилище. Сколько их всего?
- Три для троицы, потом Сет, Тот, Анубис, Хатор и Ра, - перечислил Харпер. - Всего восемь.
- Слава Богу! - засмеялась она. - Мальчик умеет считать. Сколько углублений на доске для
бао?
- Восемь поперек, восемь вниз... - Он умолк и посмотрел на нее. - Ты полагаешь...
Вместо ответа Ройан открыла блокнот.
- Все эти числа и посторонние символы - они не складываются в слова. Они не относятся друг к
другу никаким образом, кроме того, что здесь нет числа больше восьми.
- Я думал, что все понял, но теперь опять запутался.
- Если бы кто-то читал записи шахматных ходов через четыре тысячи лет, что бы он понял? -
спросила Ройан. - Не были бы они для него списком цифр и посторонних символов? А ведь ты
непроходимо туп, верно? Объяснять тебе - все равно, что прошибать стену лбом.
- Боже правый! - Лицо Николаса прояснилось. - Какая ты умница! Таита играет с нами в бао!
- И это первая колонна, с которой все начинается. - Она указала на святилище. - Здесь бог
Осирис делает первый шаг. Отсюда мы должны начать играть на священной доске для бао. Отсюда мы
можем отсчитывать первый ход.
Оба принялись оглядывать святилище, плавно закругляющиеся стены и купол над головой. Потом
Николас нарушил тишину:
- Рискуя снова быть названным непроходимо тупым и опасаясь разбить твой лоб, я все же
спрошу: как мы собираемся играть, если даже не знаем правил?
Полковник Ного ощущал собственную важность и был полон уверенности в себе, когда входил в
зал совещаний по вызову фон Шиллера. Нахут Гуддаби следовал за ним, твердо решив участвовать во
всем происходящем. Он тоже пытался выглядеть уверенным и важным, но, по правде говоря,
чувствовал свою уязвимость и хотел оправдаться перед хозяином.
Фон Шиллер диктовал письмо Утте Кемпер, но когда они вошли, поднялся и встал на закрытый
ковром брусок.
- Вы обещали прийти с докладом вчера, - накинулся он на Ного, не обращая внимания на
Нахута. - Что слышно от вашего информатора из ущелья?
- Прошу прощения, что заставил вас ждать, repp фон Шиллер. - Ного сник от резких упреков и
почувствовал себя не в своей тарелке. Немец пугал его. - Женщины вернулись из лагеря Харпера на
день позже. Они очень ненадежны. Эта деревенщина... Время для них ничего не значит.
- Да, да, - нетерпеливо перебил его фон Шиллер. - Я знаю о недостатках вашей черной расы и
должен добавить: вам они тоже свойственны, Ного. Итак, какие новости?
- Харпер закончил работу над плотиной семь дней назад и немедленно перенес свой лагерь ниже
по течению, в новое место, в холмах над каньоном. Потом они построили леса из бамбука. Информатор
говорит, что они расчищают дыру на дне пустой заводи...
- Дыру? Какую дыру! - Фон Шиллер побледнел, на его лбу выступил пот.
- С вами все в порядке, герр фон Шиллер? - встревожился Ного. Немец выглядел совсем
больным, будто собирался упасть в обморок.
- Я в полном порядке! - закричал миллиардер. - Что это за дыра? Опишите ее.
- Женщина, принесшая сообщение, - глупая крестьянка. - Ного было неловко под
пронизывающим взглядом фон Шиллера. - Она говорит, что, когда вода ушла из реки, на дне
оказалась дыра, наполненная камнями и обломками. Рабочие вычистили ее.
- Туннель! - Нахут не выдержал. - Наверняка это туннель, ведущий в гробницу.
- Тихо! - яростно повернулся к нему фон Шиллер. - У вас нет фактов. Пусть Ного закончит. -
Он снова обратился к полковнику: - Продолжайте. Расскажите все остальное.
- Женщина говорит, что в конце дыры оказалась пещера. Как каменная часовня, с картинами на
стенах...
- Картинами? С какими картинами?
- Женщина сказала, что там были изображения святых. - Ного с отвращением махнул рукой. -
Она очень необразованная женщина. Глупая...
- Христианские святые? - спросил фон Шиллер.
- Это невозможно, - вмешался Нахут. - Я говорю вам, Харпер нашел гробницу Мамоса. Вы
должны быстро действовать.
- Я не буду снова предупреждать тебя, жалкий человечек! - рявкнул на египтянина немец. -
Молчи! Что еще было в пещере? - повернулся он к Ного. - Повторите все слова женщины.
- Картины и статуи святых, - развел эфиоп руками. - Простите, герр фон Шиллер, но она
сказала именно так. Я понимаю, что это чушь, но слова женщины таковы.
- Оценивать, что здесь чушь, а что нет, буду я, - заявил немец. - Что они сделали со статуями
святых?
- Харпер упаковал их в коробки.
- Он забрал их из святилища?
- Не знаю, герр фон Шиллер. Женщина не сказала. Немец спустился с бруска и начал ходить
взад-вперед по комнате, бормоча что-то под нос.
- Герр фон Шиллер... - начал Нахут, но тот жестом приказал ему молчать. Наконец миллиардер
остановился перед Ного и посмотрел на полковника снизу вверх.
- Нашли ли они там тело, мумию? - спросил он.
- Не знаю, герр фон Шиллер. Женщина не сказала.
- Где она? - Немец пришел в такое возбуждение, что схватил Ного за мундир и встал на
цыпочки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. - Где эта женщина? Вы отпустили ее?
В лицо Ного летели капельки слюны. Он моргал и пытался уворачиваться, но фон Шиллер держал
его мертвой хваткой.
- Нет, сэр, она все еще здесь. Я не хотел приводить ее к вам...
- Дурак! Зачем мне информация из вторых рук? Я хочу сам ее допросить. - Миллиардер
оттолкнул Ного. - Ступайте, приведите ее сюда.
Тот вернулся через несколько минут, таща за собой женщину. Она была молода и, несмотря на
синие татуировки на щеках и подбородке, красива. Одетая в длинную черную шамму и покрывало
замужней женщины, эфиопка несла на руках ребенка.
Как только Ного отпустил ее, она опустилась на пол и завыла в ужасе. Ребенок сочувственно
вторил ей. Его ноздри были забиты засохшими соплями. Женщина развязала верхнюю часть одежды,
вытащила грудь и сунула ее в рот ребенку. Оба смотрели на фон Шиллера испуганными глазами.
- Спросите ее, был ли в часовне гроб или тело святого, - приказал фон Шиллер, с отвращением
глядя на женщину.
Ного допрашивал ее минуту, а потом сообщил:
- Она не знает ничего о теле. Она глупая и не очень хорошо понимает, о чем я говорю.
- Спросите ее про статуи святых. Что сделал с ними Харпер? Где они сейчас? Забрал ли он их из
часовни?
После еще одного длинного диалога с женщиной Ного покачал головой:
- Нет. Она говорит, что статуи все еще в святилище. Белый человек упаковал их в ящики, а
солдаты охраняют их.
- Солдаты? Какие солдаты?
- Солдаты Мека Ниммура, командира шуфта, о котором я вам рассказывал. Он все еще с
Харпером.
- Сколько там ящиков? - Фон Шиллер нетерпеливо подошел к женщине и потыкал ее носком
ботинка. - Сколько там статуй?
Женщина завыла от ужаса и отползла в сторону. Фон Шиллер с отвращением отвернулся от нее.
- Gott in Himmel! Бог всемогущий! - Миллиардер вытащил из кармана платок и прижал его к
носу и рту. - Она воняет, как животное. Спросите, сколько ящиков.
- Немного, - перевел Ного. - Может быть, пять. Не больше десяти. Она точно не знает.
- Так мало предметов, и таких незначительных. - Шиллер отвернулся от женщины и заглянул в
южное окно дома, выходящее на ущелье. - Если то, что говорит это существо, правда, то Харпер все
еще не достал сокровище Мамоса. Там должно быть больше, гораздо больше.
Ного снова быстро поговорил с женщиной и повернулся к фон Шиллеру.
- Она говорит, что один человек из людей Харпера ушел из лагеря в ущелье и отправился в
Дэбрэ-Мариам.
- Один из его людей? - резко отвернулся от окна фон Шиллер. - Кто? Кто именно?
- Эфиопка. Любовница Ниммура. Женщина, которую она называет возеро Тессэ. Я слышал про
нее. Она была замужем за русским охотником, перед тем как стать шлюхой Мека Ниммура.
Фон Шиллер пробежал через комнату и схватил женщину за ворот одежды, рывком подняв на
ноги с такой силой, что ребенок вылетел из ее рук и с ревом упал на пол.
- Спроси ее, где женщина, - велел Шиллер.
Мать вырвалась из его рук и опустилась на пол, пытаясь утешить вопящего младенца. Ного
схватил ее и ударил по лицу, чтобы привлечь внимание к себе. Она прижала ребенка к груди и
поспешно ответила.
- Она не знает, - перевел полковник. - Думает, что она все еще в Дэбрэ-Мариам.
- Уберите отсюда эту грязную сучку! - Фон Шиллер кивнул в сторону женщины и ее ребенка.
Ного вытащил их из дома. - Что еще вы знаете о женщине Мека Ниммура? - спокойнее спросил
миллиардер, когда полковник вернулся.
- Она происходит из благородной семьи, кровная родственница Рас Тафари Маконнена, старого
императора Хайле Селассие.
- Если она женщина Мека Ниммура, значит, пришла прямо из лагеря Харпера и сможет
рассказать такое, о чем и понятия не имеет это грязное существо.
- Это правда, герр фон Шиллер. Но если она не захочет говорить...
- Она мне нужна, - сказал немец. - Привезите ее сюда. Хелм поговорит с ней. Я уверен, что он
сумеет уговорить женщину Ниммура.
- Она - важное лицо. Ее семья имеет большое влияние. - Ного задумался. - С другой
стороны, она - сообщница известного бандита. Этого достаточно для ареста. Я отправлю отряд своих
людей под предводительством одного из самых доверенных офицеров с приказом немедленно
задержать ее. - Он поколебался. - Если женщину придется сурово допрашивать, лучше бы ей не
возвращаться к друзьям в Аддис-Абебе. Они могут создать проблемы для всех нас. Даже для вас, герр
фон Шиллер.
- И что вы предлагаете? - поинтересовался немец.
- Когда она ответит на все вопросы, произойдет несчастный случай, - предложил Ного.
- Делайте, что необходимо, - приказал фон Шиллер. - Оставляю детали вам. Только пусть с
этой женщиной разберутся как следует. С меня довольно халтуры. - С этими словами он посмотрел на
Нахута Гудцаби, который опустил голову и покраснел.
Они провели почти два дня в святилище Осириса в длинной галерее. Ни од
...Поділитися у соцмережах
