Жанр: Триллер
Седьмой свиток
...ходящиеся в рубке молчали с момента приземления. Они стояли небольшой
группкой с совершенно несчастным видом, выглядывая в иллюминаторы.
Неожиданно через ворота поля аэропорта проехал белоснежный "кадиллак" с эскортом
вооруженных мотоциклистов, за которыми следовали машина "скорой помощи" и трехтонный
армейский грузовик. Кортеж подкатил прямо к подножию грузового трапа "геркулеса". Шофер
выскочил из машины, распахнул дверь, и пассажир вышел наружу. Это был явно важный человек,
спокойный, обладающий чувством собственного достоинства. На нем красовались легкий тропический
костюм, панама и темные очки. Человек подошел к трапу, где уже стояли пятеро из самолета, за ним
последовало двое секретарей.
Он снял темные очки и сунул их в нагрудный карман. Узнав Ройан, чиновник улыбнулся и
приподнял шляпу:
- Доктор Ройан Аль Симма! Вы справились. Поздравляю!
Он взял ее за руку и тепло пожал. Еще не отпуская молодой женщины, чиновник повернулся к
Николасу:
- Должно быть, вы сэр Николас Куэнтон-Харпер. Я с нетерпением ждал нашей встречи. Вы не
представите нас, Ройан?
Та, не поднимая взгляда на англичанина, проговорила:
- Позвольте представить его превосходительство Аталана Абу Сина, министра культуры и
туризма Египта.
- Позволяю, - холодно отозвался Николас. - Какая неожиданная честь, министр.
- Я бы хотел лично выразить благодарность президента и народа Египта за возвращение
достояния нашей древней, но славной истории. - Он указал на армейские ящики.
- Не стоит благодарности, - проговорил англичанин, не сводя взгляда с Ройан. Та наполовину
отвернулась от него.
- Напротив, мы считаем, что весь мир должен узнать о вашем подвиге, сэр Николас. - Абу Син
любезно улыбнулся. - Мы полностью в курсе ваших затрат на экспедицию и не хотели бы вынуждать
вас нести их в одиночку. Доктор Аль Симма сказала мне, что организация возврата сокровищ обошлась
вам в четверть миллиона фунтов стерлингов. - Он вынул из нагрудного кармана конверт и протянул
его Николасу. - Это чек, выписанный Центральным банком Египта. Невозвратный платеж,
обналичиваемый в любой точке мира, на сумму 250 тысяч фунтов.
- Какая щедрость, ваше превосходительство, - с нескрываемой иронией ответил Николас, пряча
конверт в верхний карман. - Я полагаю, это было предложение доктора Аль Симма?
- Разумеется, - улыбнулся министр. - Ройан очень высокого мнения о вас.
- В самом деле? - пробормотал англичанин, все еще невозмутимо глядя на нее.
- Однако этот маленький знак нашей благодарности предложил вручить вам сам президент. -
Абу Син щелкнул пальцами. К ним подошел один из его секретарей, держа обитую кожей коробочку с
медалью, открыл ее и протянул министру.
На алой подушке лежал орден - звезда, инкрустированная жемчужинами и маленькими
бриллиантами. В центре красовался золотой лев на задних лапах.
Абу Син извлек награду из коробочки и приблизился к Николасу.
- Орден Великого Египетского Льва, первый класс, - объявил он, надевая англичанину на шею
алую ленту. Звезда заблестела на груди Николаса, на фоне грязной от пота, пыли и глины Нила
рубашки.
Потом министр отошел в сторону и подал знак полковнику, который стоял, вытянувшись, у
подножия трапа. Немедленно раздался топот ног - отделение солдат рвануло вверх по трапу. Видимо,
повинуясь заранее полученным приказам, они первым делом занялись носилками с ранеными
эфиопами.
- Я рад, что вашему пилоту хватило благоразумия предупредить по радио, что у вас на борту
раненые. Можете быть уверены, они получат наилучшую медицинскую помощь, - пообещал Аталан
Абу Син, глядя, как эфиопов несут к ожидающей машине "скорой помощи".
Потом солдаты вернулись и принялись стаскивать армейские ящики вниз по трапу. Их аккуратно
загрузили в трехтонный грузовик. Через десять минут грузовой отсек "Толстой Долли" опустел.
Заднюю часть кузова машины тщательно затянули брезентом, и ее окружили вооруженные
мотоциклисты. Завывая сиренами, кортеж двинулся прочь.
- Что же, сэр Николас, - вежливо протянул руку Абу Син, и англичанин с обреченным видом
пожал ее. - Мне очень неловко, что пришлось таким образом заставить вас свернуть с намеченного
пути, поэтому не смею дольше задерживать. Я могу чем-нибудь вам помочь? У вас достаточно топлива?
Николас бросил взгляд на Джанни, и тот пожал плечами.
- Да, горючего у нас достаточно. Спасибо, сэр.
Тогда министр повернулся к Николасу:
- Мы планируем построить специальное крыло музея в Луксоре для размещения сокровищ
фараона Мамоса, которым вы помогли вернуться в Египет. Вы, разумеется, заблаговременно получите
личное приглашение от президента Мубарака как почетный гость на открытие. Доктор Аль Симма,
которая, как вы, безусловно, знаете, назначена новым директором Департамента древностей, возглавит
его. Она с превеликой радостью еще раз осмотрит экспонаты вместе с вами после вашего приезда.
Он поклонился Саперу и двум пилотам.
- Идите с Богом, - проговорил министр и спустился по трапу. Она последовала за ним, но
Николас негромко окликнул ее:
- Ройан!
Она застыла на месте, медленно, неохотно повернулась и встретилась с ним взглядом в первый раз
с момента приземления.
- Я не заслужил этого, - сказал Харпер, и неожиданно сердце у него дрогнуло - Ройан плакала.
У нее дрожали губы, а по щекам медленно катились слезы.
- Прости меня, Ники, - прошептала она, - но ты должен был знать с самого начала, что я не
вор. Сокровища принадлежат Египту, а не нам.
- Значит, все, что было между нами, - ложь? - безжалостно спросил Харпер.
- Нет! - ответила она. - Я...
На этом месте Ройан умолкла, не окончив фразы. Она сбежала вниз по трапу, на солнечный свет,
где шофер в ожидании держал открытой дверь лимузина. Молодая женщина села рядом с Абу Сином,
не оборачиваясь, а потом "кадиллак" укатил прочь, скрывшись за воротами.
- Давайте-ка убираться отсюда поскорее, пока египтяне не передумали, - предложил Джанни.
- Какая чудесная идея, - с горечью отозвался Николас.
Как только они снова оказались в воздухе, асуанская контрольная башня подтвердила разрешение
на полет строго на север, к средиземноморскому побережью. Все четверо - Джанни, Фред, Сапер и
Николас - сидели в кабине пилота, глядя на длинную зеленую змею Нила под правым крылом.
На этом участке пути они почти не говорили. Только один раз Джанни негромко спросил:
- Значит, я могу благополучно забыть о своей оплате?
- Я отправился в путь не ради денег, - вставил Сапер, - но было бы неплохо получить немного
бабок. Малышке нужны новые туфли.
- Кто-нибудь хочет чашку чаю? - спросил Николас, словно не расслышав их.
- Это было бы неплохо, - согласился летчик. - Не так здорово, как получить обещанные
шестьдесят штук, но тоже неплохо.
Они пролетели над полем битвы у Эль Аламейна и даже с двадцати тысяч футов разглядели два
памятника - погибшим воинам Содружества и Германии. Потом под ними потянулась бесконечная
синь моря.
Николас дождался, когда египетский берег остался далеко за спиной, а потом негромко и
протяжно вздохнул с облегчением.
- О вы, маловерные, - укорил он своих товарищей. - Разве я когда-нибудь вас подводил? Все
получат обещанное сполна.
Сидящие в кабине изумленно и пристально посмотрели на него, а потом Джанни высказал общие
сомнения:
- Но как?
- Помоги мне, Сапер, - позвал Николас и начал спускаться по лестнице. Джанни не сдержал
любопытства и, оставив управление самолетом на Фреда, отправился следом за англичанами в туалет
рядом с основным отсеком.
Сапер и Джанни ждали, остановившись в дверях, пока Николас вытащил из кармана инструменты
и приподнял крышку биотуалета. Мальтиец с усмешкой смотрел, как его друг отвинчивает шурупы,
удерживающие на месте потайную панель. "Толстая Долли" была самолетом контрабандистов, и
подобные небольшие изменения в конструкции говорили о заметных усилиях, затраченных Джанни и
Фредом для этого. Тайники были хитроумно спрятаны рядом с моторами и в других частях фюзеляжа.
Когда они возвращались из Ливии, бронзовые фигурки времен Ганнибала лежали в секретке за
этой панелью. Расположение ее в задней части туалета почти гарантировало, что ни один мусульманин
не станет искать ее тут - слишком нечистое место.
- Так вот что ты делал здесь так долго, - рассмеялся Джанни, когда Николас снял панель.
Улыбка исчезла с его лица, когда тот засунул внутрь руку и осторожно вынул необычный предмет. -
Боже мой, что это?
- Синяя военная корона Древнего Египта, - ответил англичанин и протянул ее Саперу. -
Положи на койку, но будь очень осторожен.
Он снова полез в тайник.
- А это еще одна корона. - Николас протянул ее Джанни. - Вот красно-белая корона двух
царств, а теперь перед вами посмертная маска фараона Мамоса. И наконец ничуть не менее ценная вещь
- ушебти Таиты.
Он положил сокровища на кровать, и все собравшиеся смотрели на них почти в благоговении.
- Я помог тебе добыть каменные фризы и маленькие бронзовые статуэтки, - негромко
проговорил Джанни. - Но ничего подобного я не видел.
- Но, - покачал головой Сапер, - ящики, которые египтяне разгрузили в Асуане. Что было там?
- Пятьдесят один галлон жидкости для туалета в бутылках, - ответил Николас, - плюс дюжина
запасных кислородных цилиндров, чтобы весило похоже.
- Ты подменил их, - просиял его друг. - Но как ты догадался, что Ройан собирается нас всех
заложить?
- Она была права, когда говорила, что я должен был знать - она не вор. Все это предприятие
было не в ее стиле. Она, - Харпер поискал точное описание, - слишком честная и прямая. Совсем не
такая, как мы с вами.
- Спасибо за комплимент, - сухо отозвался Джанни, - но она должна была дать тебе причины
подозревать ее.
- Ну разумеется, - повернулся к нему Николас. - Первые догадки появились у меня после
возвращения из Эфиопии в прошлый раз, когда она немедленно отправилась в Каир. Я догадался, что
Ройан вынашивает какие-то планы. Но я абсолютно уверился в своих подозрениях, когда она передала
весточку через Тессэ в посольство Египта в Аддис-Абебе. Тогда стало окончательно ясно, что наша
подружка сообщила им подробности обратного полета.
- Вероломная сучка! - захохотал Джанни.
- Поосторожнее! - сухо заметил Николас. - Она порядочная, честная патриотка,
добросердечная и...
- Ну-ну! - подмигнул пилот Саперу. - Пожалуйста, прости. Сорвалось.
Только две древних египетских короны оказались на полированном столе из дерева грецкого
ореха. Николас водрузил их на головы подлинных римских мраморных бюстов, позаимствованных им у
дилера, с которым он регулярно имел дело здесь, в Цюрихе. Харпер задернул шторы на окнах третьего
этажа и так подсветил сокровища, чтобы они производили наибольший эффект. Ряди такого случая
англичанин арендовал частный зал для переговоров в здании банка "Леу" на Банхоф-штрассе.
Ожидая гостя, Николас окинул взглядом комнату, оценивая свои приготовления, и не нашел в них
ни единого изъяна. Он подошел к большому зеркалу, висящему на одной из стен, и поправил узел на
старом сандхерстском галстуке. С подбородка сняли швы. Мек Ниммур проделал первоклассную
работу - шрам получился аккуратный и тонкий. Костюм англичанина сшил портной с Сивил-роуд -
он был в приглушенную полоску и достаточно ношенный, чтобы сидеть на владельце с элегантной
небрежностью. Единственным блестящим предметом одежды были ботинки ручного пошива от Лобба с
Сент-Джеймс-стрит.
Негромко зазвенел интерком, и англичанин поднял трубку.
- Вас хочет видеть мистер Уолш, сэр Николас, - сказала секретарша из приемной банка.
- Пожалуйста, попросите его подняться.
Николас открыл дверь по первому звонку, и Уолш уставился на него с порога.
- Я надеюсь, что не даром теряю время, Харпер. Я проделал путь от самого Форт-Уорта. - С
момента звонка Николаса на ранчо в Техасе прошло всего лишь тридцать часов. Должно быть,
американец запрыгнул в личный самолет, если появился так быстро.
- Не Харпер. Куэнтон-Харпер, - сообщил Николас.
- Ну ладно, Куэнтон-Харпер. Довольно чуши, - сердито заявил Уолш. - Что у вас есть для
меня?
- Я тоже рад вас снова видеть, мистер Уолш. - Николас отступил в сторону. - Входите.
Американец переступил порог. Он был высок и несколько сутул. С обвисшим подбородком и
орлиным профилем, с руками, сложенными за спиной, Уолш очень напоминал канюка. Журнал
"Форбс" оценивал его состояние в 1,7 миллиарда долларов.
Вслед за ним в комнату вошли двое мужчин, и Николас узнал обоих. Мир коллекционеров
древностей довольно мал. Один из них был профессором древней истории в университете Далласа. Этот
пост спонсировал Уолш. Другой оказался одним из наиболее уважаемых продавцов древностей в
Соединенных Штатах.
Американец остановился так резко, что спутники врезались в него, но он не обратил ни малейшего
внимания.
- Разрази меня гром! - негромко сказал Уолш, и в его глазах зажегся огонь фанатизма. - Это
подделка?
- Такая же подделка, как бронзовые фигурки, которые вы купили в прошлый раз, а также
барельеф, - ответил Николас.
Уолш подошел к сокровищам, словно они были святым причастием, а он - архиепископом.
- Они, должно быть, новые, - прошептал он. - Или я слышал бы о них раньше.
- Только что из земли, - подтвердил Николас. - Вы первый, кто их видит.
- Мамос! - прочитал американец картуш на ободе короны-немеса. - Значит, эти слухи правда,
и вы открыли новую гробницу.
- Если можно назвать новым то, что простояло четыре тысячи лет.
Уолш и его советники собрались вокруг стола, бледные и молчаливые от шока.
- Оставьте нас, Харпер, - сказал Уолш. - Я позову вас, когда буду готов продолжить разговор.
- Сэр Николас, - подсказал англичанин. Он знал, что теперь все в его власти.
- Пожалуйста, оставьте нас, сэр Николас, - взмолился Уолш.
Через час англичанин вернулся в комнату для переговоров. Трое мужчин сидели за столом с таким
видом, словно одна мысль о разлуке с коронами была для них мукой. Уолш кивнул своим
подчиненным, они послушно поднялись и с явной неохотой вышли наружу.
- Сколько? - отрывисто спросил американец, как только дверь закрылась.
- Пятнадцать миллионов долларов США, - ответил Николас.
- По семь с половиной "лимонов" за штуку?
- Нет, пятнадцать "лимонов" за каждую. Тридцать за две.
- Вы что, спятили? - резко повернулся к нему Уолш.
- Некоторые так считают, - улыбнулся англичанин.
- Сделайте скидку, двадцать два с половиной.
- Без торга, - покачал головой Николас.
- Будьте разумны, Харпер!
- Разумность никогда не была моей сильной чертой. Мне очень жаль.
- Мне тоже жаль. - Уолш поднялся. - Может, в следующий раз, Харпер.
Он сцепил руки за спиной и двинулся к двери. Когда он открыл ее, Николас проговорил ему вслед:
- Мистер Уолш!
- Да? - с готовностью повернулся тот.
- В следующий раз вы можете звать меня Николас, а я вас - Питер, как старого друга.
- Это все, что вы хотите сказать?
- Разумеется. А что еще? - удивленно посмотрел на него англичанин.
- Черт бы тебя подрал, - сказал американец, возвращаясь к столу.
Он вздохнул, поджав губы, помолчал, а потом спросил:
- Ладно, в каком виде вы хотите деньги?
- Два безотзывных чека. Каждый на пятнадцать миллионов.
Уолш поднял трубку и уныло велел секретарше:
- Пожалуйста, попросите старшего менеджера, месье Монфлери, подойти сюда.
Николас сидел за столом в своем кабинете в "Куэнтон-Парке" и смотрел на обшивку,
закрывающую стену напротив него. Хотя эти панели были из католического аббатства, разогнанного
Генрихом VIII в 1536 году, и куплены его дедушкой почти сотню лет назад, здесь их установили
недавно.
Харпер потянулся и нажал скрытую кнопку пульта управления под крышкой стола. Часть
обшивки плавно отъехала в сторону, и взгляду открылось бронированное стекло музейной витрины,
встроенной в стену за ним. В тот же момент автоматически включилась подсветка. Галогенные
лампочки разместили так, чтобы они не отражались от стекла, не отвлекали внимание, а, наоборот,
представляли наблюдателю двойную корону и золотую посмертную маску Мамоса во всем величии.
Николас налил себе виски и, прихлебывая его, наслаждался чувством собственности. Но через
некоторое время он понял, что ему чего-то не хватает. Англичанин взял со стола ушебти Таиты и
заговорил с ним, словно тот был жив.
- Ты ведь знал, что такое одиночество, верно? - негромко спросил Харпер. - Ты знал, что
такое любить человека, которого тебе никогда не получить?
Николас поставил статуэтку и придвинул к себе телефон. Он набрал международный номер. После
третьего гудка трубку сняли и заговорили на арабском:
- Это приемная директора Департамента древностей. Чем я могу вам помочь?
- Можно поговорить с доктором Аль Симма? - спросил он на том же языке.
- Пожалуйста, подождите. Я соединю вас.
- Доктор Аль Симма. - От ее голоса у него мурашки побежали по коже.
- Ройан, - проговорил Николас и почувствовал в последовавшем молчании бескрайнее
удивление.
- Ты, - прошептала она. - Не думала, что когда-нибудь тебя услышу.
- Я просто хотел поздравить тебя с назначением.
- Ты обманул меня, - сказала Ройан. - Ты подменил содержимое ящиков.
- Как сказал кто-то из мудрых, друзей проще всего обмануть - они не ожидают подвоха. И
кому, как не тебе, об этом знать, Ройан.
- Разумеется, ты их продал. Ходят слухи, что Питер Уолш заплатил двадцать миллионов.
- Тридцать, - поправил ее Николас. - Но только за синюю корону и немее. Прямо сейчас
передо мной красно-белая корона и посмертная маска.
- Значит, ты оплатил потери синдиката "Ллойда". Должно быть, чувствуешь немалое
облегчение.
- Не поверишь, но "Ллойд" понес не столь большие убытки, как опасались. В результате
выяснилось, что я далек от разорения.
- Как сказала бы моя мама: "Купи медаль и гордись до пенсии".
- Половину я немедленно отдал Меку Ниммуру и Тессэ.
- По крайней мере это благородное дело. - В ее голосе звучала неприкрытая вражда. - Ты за
этим мне позвонил?
- Нет. Есть одна вещь, которая может тебя позабавить. Твой любимый автор, Уилбур Смит,
согласился написать историю открытия гробницы. Он назовет книгу "Седьмой свиток". Ее должны
опубликовать в начале следующего года. Я пошлю экземпляр с его автографом.
- Надеюсь, на сей раз он не переврет все факты, - сухо ответила Ройан.
Они помолчали, а потом она нарушила тишину:
- У меня целая куча работы. Если ты уже все сказал...
- Не все.
- Что еще?
- Выходи за меня замуж.
Она резко вздохнула, помолчала и негромко спросила:
- Почему ты делаешь такое странное предложение?
- Потому что я понял, как люблю тебя.
Ройан снова помолчала и наконец ответила слабым голосом:
- Ладно.
- Что значит "ладно"?
- Это значит хорошо, я выйду за тебя замуж.
- Почему же ты согласилась на такое странное предложение? - спросил он.
- Потому что поняла, как сильно, несмотря ни на что, я тебя люблю.
- Есть рейс "Египетских авиалиний" из Хитроу сегодня в 17.30. Если я буду гнать как
сумасшедший, могу успеть. Но в Каире окажусь довольно поздно.
- Я буду ждать в аэропорту в любое время.
- Я уже в пути! - Николас повесил трубку и направился к двери, но на полпути вернулся и
поднял ушебти Таиты со стола. - Идем, старый негодяй, - радостно засмеялся он. - Ты поедешь
домой в качестве свадебного подарка.
Эпилог
Они шли по набережной в розовато-лиловых сумерках. Внизу Нил катил свои вечнозеленые воды,
полные тайн древних веков. У той части берега, ниже развалин храма Рамзеса в Луксоре, где когда-то
стояла у причала барка фараона Мамоса с Таитой и его любимой хозяйкой на борту, они ненадолго
остановились, облокотившись на восстановленные остатки древней стены, и вгляделись в темнеющие
холмы на другой стороне реки.
Время давно стерло следы погребального храма и величественной дороги к нему, другие
правители построили свои пирамиды на остатках фундамента. Ни одному человеку не удалось отыскать
здесь гробницу Мамоса, в которой он, впрочем, никогда не лежал. Но должно быть, она располагалась
поблизости от замаскированного лаза в скале, сквозь который Дурайд Аль Симма проник в гробницу
Лострис и обнаружил свитки Таиты в алебастровых кувшинах.
Все четверо молчали в надвигающейся мгле, как порой молчат рядом близкие друзья. Они
смотрели, как по реке проплыл прогулочный лайнер, двигаясь вверх по течению. Туристы толпились на
палубах, все еще полные возбуждения от десятидневного путешествия по этим загадочным водам. Они
указывали друг другу на украшенные резьбой стены гробницы Рамзеса, однако их голоса казались
тихими и ничего не значащими в молчании пустынного вечера.
Ройан взяла Тессэ под руку, и женщины двинулись вперед. Они прекрасно смотрелись рядом -
стройные, молодые, с кожей цвета меда. В вечерней тишине звенел серебристыми колокольчиками их
смех, а ветер Сахары развевал темные пряди красавиц. Николас и Мек Ниммур побрели следом.
Каждый с любовью смотрел на свою жену.
- Значит, теперь ты один из толстосумов в Аддис-Абебе. Ты, закаленный в боях человек, стал
политиком. Не могу поверить, Мек.
- Есть время для сражений и время для мира, - серьезно ответил тот, но Николас продолжал его
поддразнивать.
- Я вижу, что ты, как политик, без устали практикуешься в различных клише и лозунгах, -
толкнул Ниммура в бок англичанин. - Но как это произошло? Превращение из грязного бандита в
министра обороны - непростая вещь.
- Мне немного помогли деньги, вырученные за синюю корону. Именно их не хватало, - признал
Мек, - но они все равно знали, что не могут провести демократические выборы без меня в качестве
кандидата. В конце концов правительство даже было радо принять меня в свою команду.
- Единственным недостатком этой сделки мне видится то, что ты отдал все прелестные деньги,
заработанные с таким трудом, им, - заявил Николас. - Черт подери, Мек, не каждый день людям в
руки попадают пятнадцать миллионов.
- Я не отдал их, - возразил Мек. - Я положил их в несколько государственных фондов и могу
за ними присматривать.
- И все же пятнадцать "лимонов" - большие деньги, - вздохнул Николас. - Как я ни
стараюсь, все равно не могу одобрить такую экстравагантную трату. Правда, вынужден признать, что
полностью согласен с твоим выбором вице-президента для ближайших выборов.
Она посмотрели на стройную спину Тессэ, облако черных кудрей и красивые ноги под белой
юбкой.
- Может, я и не одобряю тебя в качестве министра обороны, но из нее, безусловно, получился
отличный министр культуры и туризма во временном правительстве.
- Из нее будет еще лучший вице-президент, когда мы выиграем выборы в следующем августе, -
уверенно заявил Мек, и в тот же момент Ройан обернулась и посмотрела на них.
- Перейдем здесь на другую сторону дороги, - крикнула она. Николас был так поглощен
беседой, что и не заметил, как они оказались напротив Луксорского музея древностей. Женщины
дождались мужей, потом разделились, и каждая из них взяла своего под руку.
Они перешли широкий бульвар, пробираясь между лошадей, тащивших повозки. Николас
склонился к жене и коснулся ее щеки губами.
- Вы неотразимы, леди Куэнтон-Харпер.
- Вы заставляете меня краснеть, сэр Ники, - смущенно улыбнулась Ройан. - Вы знаете, я еще
не привыкла к этому имени.
Они добрались до другой стороны улицы и остановились у входа в пристройку к музею. Покатую
крышу поддерживали высокие колонны, уменьшенные копии тех, что можно видеть в храме Карнака.
Стены были сложены из больших блоков известняка, и очертания здания удивляли своей простотой.
Оно производило сильное впечатление на входящих.
Ройан подвела гостей ко входу в музей, все еще не открытый для широкой публики. В
понедельник президент собирался прилететь на официальное открытие выставки, а Мек с Тессэ должны
были стать представителями правительства Эфиопии на торжественной церемонии. Охрана у двери
уважительно приветствовала Ройан и поспешно открыла перед гостями обитые медью двери.
Внутри оказалось тихо и прохладно. Кондиционеры тщательно поддерживали оптимальную
температуру для экспонатов. Витрины были встроены в стены, и освещение создавали настоящие
мастера своего дела. Оно помогало увидеть древние сокровища из гробницы Мамоса в полном величии.
Экспонаты сверкали на фоне ярко-синего шелка. (Синий был гербовым цветом фараона Мамоса.)
Четверо посетителей прошли почти по всем залам в благоговейном молчании и даже отдельные
вопросы задавали Ройан исключительно шепотом. Их охватило восхищение и удивление. Наконец они
остановились у дверей, ведущих в последний зал, в котором содержались самые необычные и ценные
предметы коллекции.
- И подумать только, это лишь малая часть сокровищ, по-прежнему лежащих в гробнице
Мамоса, - прошептала Тессэ. - Это так чудесно, что я не могу дождаться, когда приключение
продолжится.
- Совсем забыл сказать! - воскликнул Мек, но по его торжествующей улыбке становилось ясно,
что он вовсе не забыл, а дожидался подходящего момента, чтобы поделиться новостями. -
Подтверждено разрешение снова запрудить Дандеру и открыть гробницу. Это будет совместное
предприятие двух стран, Египта и Эфиопии.
- Какие чудесные новости! - радостно воскликнула Ройан. - Гробница - одно из самых
значительных археологических открытий в мире. Она станет источником значительных доходов от
туризма для Эфиопии...
- Не так быстро, - перебил ее Мек. - Есть одно условие.
- Какое? - упала она духом.
- Они настаивают, чтобы директором проекта стала ты, Ройан.
Она восторженно захлопала в ладоши, а потом опять напустила на себя серьезный вид.
- Однако у меня тоже есть условие.
- Какое? - поинтересовался Мек.
- Я хочу иметь возможность назначить себе помощника в раскопках.
Эфиоп расхохотался:
- И все мы можем догадаться, кто это будет. - Он похлопал Николаса по спине. - Только
проследи, чтобы никакие ценности не прилипли к его цепким пальчикам.
Ройан обняла мужа за талию.
- Он полностью исправился, и я сейчас докажу это. - Не выпуская Николаса, она повела их в
последний зал.
Мек и Тессэ остановились у порога, замерев от восхищения и глядя на содержимое витрины,
которая стояла в центре зала. Внутри блиста
Поділитися у соцмережах
