Жанр: Триллер
Седьмой свиток
...авое колено и изо всей силы ударил в промежность. По конвульсивному
движению коленей американца Николас понял, что удар попал в цель. Гениталии Хелма были толстые и
плотные, как резина. Он выгнулся от боли, и хватка на горле Николаса ослабла. Англичанин
использовал момент передышки, чтобы податься вниз, вцепиться в несчастные гениталии Хелма и
яростно стиснуть их. Лицо врага в нескольких дюймах от баронета исказилось в беззвучном вопле боли;
тот попытался вырваться и отстраниться как можно дальше, отпуская горло Николаса и сгибаясь вдвое,
чтобы ухватиться за кисть обеими руками.
Они снова вынырнули на поверхность, неподалеку от плавающего бревна, и Николас понял, что
ими завладело течение, которое теперь несет их из заводи в полноводную реку. Он отпустил мошонку
Хелма и замахнулся второй рукой, метя ему в лицо, однако враги находились слишком близко друг к
другу: без замаха удар не имел особой силы. Кулак Николаса смазал Хелма по щеке. Англичанин
тянулся к горлу техасца, желая схватить противника за кадык, но Хелм вжал голову в плечи, ускользая
от захвата. И вдруг, стремительно подавшись вперед, подобно атакующей гадюке, он вцепился
Николасу зубами в подбородок.
Подобного приема тот не ожидал, и трюк сработал полностью. Боль от человеческих зубов,
рвущих его плоть, была ужасна. Николас заорал и схватил врага за лицо, метя пальцами в глаза и
стараясь ногтями прорвать веки. Но Хелм плотно зажмурился и еще глубже погрузил в плоть свои зубы.
По углам его рта обильно заструилась кровь противника.
Бревно все еще плавало позади них, всего в нескольких дюймах от затылка Хелма. Николас
ухватил американца за оба уха и стал их выкручивать, пытаясь оторвать врага от себя и отогнуть ему
голову назад. Он видел происходящее за спиной у Хелма, в то время как зажмурившийся американец не
видел вообще ничего. На бревне выделялся толстый длинный сучок, оставшийся после того, как топор
небрежно срубил боковую ветвь. Срез сука был под углом, образуя отличный острый шип. Сквозь
слезы боли Николас пытался прицелиться головой Хелма прямо на сучок. Он чувствовал, как враг
вгрызается ему в лицо, забирая в рот все больше его плоти. Хелм уже почти добрался до нижней губы,
так что кровь начинала заливать Николасу рот. Американец рвал баронета, как питбуль свою добычу,
мотая головой из стороны в сторону. Скоро он подастся назад, отрывая огромный кусок мяса.
С яростью, рожденной болью и отчаянием, Николас рванулся вперед и, используя всю силу тела и
рук, насадил Хелма на острый древесный сучок. Шип, как железный гвоздь, вошел тому в основание
черепа, в место соединения шейных позвонков со спинными, частично разорвав связку. Челюсти Хелма
конвульсивно разжались, он забился в судорогах. Николас оторвался от врага, с подбородка
англичанина свисал клок полуотгрызенной плоти, из глубокой раны толчками била кровь.
Хелм был насажен на сук, как туша, вывешенная на мясницком крюке. Части его тела дергались,
мышцы лица сами собой сокращались, глаза вращались как у эпилептика и наконец закатились так, что
остались видны только белки, гротескно блестевшие в сумраке ущелья.
Николас с трудом забрался на бревно позади трупа техасца и несколько минут лежал,
распластавшись, часто дыша и истекая кровью. Бревно медленно переворачивалось под тяжестью
двойного веса, и Хелм начал сползать с сучка. Кожа рвалась с тряпичным звуком, позвонки скребли о
дерево. Наконец труп перестал дергаться, упал в воду лицом вниз и стал тонуть.
Но Николас не собирался так просто отпускать американца.
- Я еще не убедился насчет тебя, дорогуша, - выговорил он разбитым, кровоточащим ртом.
Харпер сплюнул сгусток крови, смешанной со слюной, и сгреб мертвеца за воротник, опуская его
лицо поглубже в воду. На выходе из каньона бревно набрало скорость, но Николас не отступался,
выдавливая из тела Хелма последние остатки жизни - пока течение не вырвало труп из его хватки.
Англичанин смотрел, как мертвый враг уплывает прочь по серой бурлящей воде.
- Передам от тебя привет Тессэ! - крикнул он вслед Хелму, когда тот уже исчезал из виду.
После чего Николас сосредоточился на том, чтобы сбалансировать бревно и остаться сверху, плывя по
яростной, бурлящей и мятущейся воде.
В конце концов его вынесло к розовым скальным порталам в нижнем плесе Дандеры. Когда вода
проносила Николаса под веревочным висячим мостом, он соскользнул с бревна и поплыл к западному
берегу, прекрасно помня о страшном водопаде при впадении в Нил, ожидавшем менее чем в полумиле
вниз по течению.
Выбравшись на берег, Николас оторвал от подола рубашки широкую полосу и перевязал как смог
раненый подбородок. Узел пришелся на затылок. Кровь продолжала сочиться сквозь тонкое полотно, но
Харпер затянул бинт потуже, и тот начал останавливать кровотечение.
Николас с трудом встал на ноги и зашагал сквозь поросль прибрежных кустов, окаймлявших реку.
Наконец он выбрался на дорогу, которая вела вниз, к монастырю, и заковылял по ней босыми ногами.
Харпер позволил себе остановиться только однажды - когда ему послышался звук вертолета,
снимающегося с вершины утеса над ущельем далеко позади.
Николас оглянулся.
- Похоже, Тума Ного выбрался невредимым, о чем нельзя не пожалеть. Интересно, что
случилось с фон Шиллером и египтянином? - мрачно пробормотал он, ощупывая раненое лицо. - Но
по крайней мере ни один из них теперь не сунется в гробницу - разве что они решат построить новую
плотину.
Неожиданно ему пришла другая мысль.
- Господи, а что, если прорыв плотины застал фон Шиллера внутри? - Он начал тихо смеяться,
потом покачал головой. - Ну нет, это было бы слишком хорошо. Справедливость никогда не
простирается так далеко.
Харпер снова покачал головой - но движение пробудило сильную боль в ране. Николас
схватился рукой за больной подбородок и тронулся в путь, а добравшись до мощеной дорожки, ведущей
к самому монастырю, припустил бегом.
Нахут Гуддаби на бегу врезался в фон Шиллера, который выскочил навстречу из-за угла
лабиринта. Как ни странно, хотя от фон Шиллера в данной ситуации не было никакого практического
толка, присутствие старика успокоило Нахута и помогло справиться с паникой, которая грозила
прорваться наружу и полностью подчинить себе. Без Хансита лабиринт выглядел страшным и одиноким
местом, где любое человеческое общество казалось благословением. Несколько секунд эти двое
прижимались друг к другу как дети, заблудившиеся в лесу.
Фон Шиллер все еще держал сокровища, которые они с Нахутом исследовали, когда Хансит
запаниковал и убежал. В одной руке старик сжимал золотой посох фараона, в другой -
церемониальный бич.
- Где монах? - заорал он на Гуддаби. - Почему ты удрал и бросил меня? Идиот, нам нужно
найти выход из этих коридоров! Ты что, не понимаешь, как тут опасно?
- С чего вы взяли, что я знаю дорогу? - яростно огрызнулся Нахут и вдруг заметил меловые
значки на стене за плечом фон Шиллера. Впервые он осознал, что это такое. - Вот! - воскликнул
египтянин с облегчением. - Харпер или эта женщина, Аль Симма, оставили нам метки. Пойдемте!
Он устремился вниз по туннелю, следуя указаниям стрелок на стенах. Однако к тому времени как
они добрались до центральной лестницы, прошел почти час с момента расставания с Ханситом. Когда
они вошли в длинную галерею, шорох воды перерос в громкое шипение, похожее на дыхание спящего
дракона.
Нахут снова бросился бежать. Фон Шиллер заковылял за ним, его колени ослабли от страха.
- Погоди! - кричал он в спину Нахуту, который не обращал на крики внимания. Египтянин
выскочил за дверь со сломанными печатями. За ней по-прежнему ровно бормотал генератор. Нахут
даже не взглянул на него, промчавшись по наклонному коридору в ярком свете ламп под потолком.
Он завернул за угол и встал как вкопанный, осознав, что туннель перед ним целиком затоплен.
Уровень воды достигал старинной метки максимума на каменной стене. Никаких признаков сточного
отверстия или плавучего моста не наблюдалось. Они были погребены под пятидесятифутовой толщей
воды.
Река Дандера, вековой страж гробницы, вернулась к исполнению своих обязанностей. Темная и
неумолимая, она надежно запечатала вход в гробницу, как делала это на протяжении четырех тысяч лет.
- Аллах! - пролепетал Нахут. - Аллах, смилуйся над нами!
Из-за угла выбежал фон Шиллер и замер у Нахута за спиной. Оба в ужасе взирали на затопленный
проход. Потом немец медленно привалился к стене.
- Мы попались, - прошептал он. При этих словах Нахут содрогнулся и осел на колени.
Он начал петь протяжную, заунывную молитву своим высоким голосом, но пение разозлило фон
Шиллера.
- Заткнись! Это нам не поможет!
Он взмахнул золотым бичом и хлестнул Нахута по сгорбленной спине. Тот вскрикнул от боли и
поспешно отполз в сторону от фон Шиллера.
- Нам нужно выбраться отсюда. - Голос немца стал твердым и властным. Он привык повелевать
- и теперь взял командование на себя. - Должен быть какой-либо другой выход на поверхность, -
решил он. - Будем искать. Если есть отверстие наружу, мы найдем его по движению воздуха. -
Шиллер говорил все увереннее. - Да, именно так и поступим. Выключи вентилятор и попробуем
определить, есть ли где-нибудь тяга.
Нахут беспрекословно повиновался властному приказу и поспешил отключить электрический
вентилятор.
- У тебя есть зажигалка, - продолжал немец. - Мы будем поджигать бумагу. - Он указал на
груду записей и фотографий, которые Ройан оставила на столе у двери. - Дым укажет наличие тяги.
Последующие два часа они провели, медленно передвигаясь по всем уровням гробницы с кусками
горящей бумаги в руках и присматриваясь к движению дыма. Ни в одной точке коридоров не было
обнаружено колебаний воздуха, и в конце концов им пришлось вернуться к затопленному туннелю.
Остановившись, они в отчаянии смотрели на неподвижную черную воду, закрывшую выход.
- Это единственный путь наружу, - прошептал фон Шиллер.
- Хотел бы я знать, удалось ли монаху выбраться этим путем, - пробормотал Нахут, сползая по
стене.
- Другого выхода нет.
Некоторое время они молчали. Трудно было отслеживать течение времени здесь, в гробнице.
Теперь, когда река достигла естественного уровня, вода в туннеле стояла совершенно неподвижно, и
только негромкий звук течения сквозь сточное отверстие нарушал тишину. Нахут и фон Шиллер
слышали звук собственного дыхания.
Наконец египтянин заговорил:
- Топливо в генераторе... Должно быть, оно иссякает. Я не видел здесь никаких запасов...
Оба подумали о том, что будет, когда маленький топливный бак опустеет. О темноте, которая
придет. Внезапно фон Шиллер заорал:
- Ты должен пробраться через туннель и привести помощь. Я приказываю тебе!
Нахут недоверчиво взглянул на него.
- Длина туннеля - почти что сто ярдов, он весь затоплен водой! И река разлилась.
Фон Шиллер вскочил и угрожающе навис над Нахутом.
- Монах смог выбраться этим путем. Это единственный выход. Ты должен проплыть через
туннель и добраться до Хелма и Ного. Хелм придумает, что делать. Он найдет способ вытащить меня
отсюда.
- Вы сошли с ума.
Нахут опасливо отодвинулся, но немец снова подступил к нему.
- Я приказываю тебе сделать это!
- Ты спятил, старик! - Египтянин хотел подняться, но фон Шиллер неожиданно хлестнул его
золотым бичом по лицу, так что Нахут упал на спину с разбитым в кровь ртом и двумя выбитыми
передними зубами. - Ты сумасшедший! - взвыл он. - Перестань, ты не можешь...
Но фон Шиллер ударял снова и снова, раздирая кожу Гуддаби на лице и плечах. Тяжелые золотые
хвосты бича прорывали тонкую ткань рубашки.
- Я убью тебя! - вопил фон Шиллер, нанося град ударов. - Если не будешь подчиняться, убью!
- Хватит! - скулил Нахут. - Пожалуйста, не надо! Я все сделаю, только прекратите!
Он отползал от фон Шиллера все дальше и дальше по полу, пока не оказался сидящим по пояс в
воде.
- Дайте мне время, - умолял он. - Нужно подготовиться.
- Нет, ступай сейчас же! - Миллиардер снова поднял бич над головой Гуддаби. - Наверняка в
туннеле есть воздух. Ты сможешь выбраться. Вперед!
Нахут набрал воды в трясущиеся ладони и плеснул себе в лицо, чтобы смыть кровь из глубокой
раны на щеке.
- Мне нужно снять одежду и ботинки, - пролепетал он, умоляя об отсрочке, но фон Шиллер не
позволял выйти на сушу.
- Раздевайся где стоишь, - приказал он, взмахивая тяжелым бичом. Другая его рука сжимала
золотой посох. Нахут понимал, что один удар посоха может раскроить ему череп.
Стоя по колено в воде, он скинул ботинки, балансируя то на одной ноге, то на другой. Потом как
можно медленнее, неохотно разделся до нижнего белья. Плечи его покрывали глубокие раны от бича,
по спине медленными полосами, как алые змеи, ползли потоки крови.
Он знал, что нужно усыпить бдительность старого психа. Придется нырнуть под воду и проплыть
небольшое расстояние по туннелю, насколько хватит дыхания, а потом вернуться обратно.
- Пошел! - рявкнул на него фон Шиллер. - Не тяни время. Не думай, что тебе удастся
увильнуть.
Нахут отступил еще глубже в туннель. Теперь вода доходила ему до груди. Он помедлил еще
несколько минут, глубоко вдыхая воздух. Наконец задержал дыхание и нырнул. Фон Шиллер стоял на
краю водоема, вглядываясь в ожидании, но ничего не мог разглядеть, кроме зловещей черной воды. В
свете ламп было видно, как по поверхности расплывается кровь Нахута.
Минуты тянулись медленно, и вдруг под водой возникло некое мощное движение. Человеческая
рука вырвалась из глубины, растопырив пальцы, словно утопающий просил о помощи. Потом снова
медленно скрылась под водой.
Фон Шиллер вытянул шею, силясь разглядеть, что происходит.
- Гуддаби! - злобно крикнул он. - Что это за штучки?
Еще один водоворот нарушил гладь поверхности, что-то мелькнуло в глубине, блеснув, как
зеркало.
- Гуддаби! - раздраженно повысил голос фон Шиллер.
Будто бы в ответ на гневные призывы, над водой появилась голова Нахута. Кожа его была желтой
как воск, совершенно бескровной, черная дыра рта раскрылась в беззвучном крике. Вода вокруг него
кипела, словно внизу кормилась стая огромных рыб. Фон Шиллер смотрел, все еще не понимая, и тут
вокруг головы египтянина расплылось темное пятно, окрасившее воду багровым. Фон Шиллеру
понадобилась минута, чтобы понять - это не что иное, как кровь Нахута.
Потом он разглядел длинные, извилистые тени, прорезавшие воду близко к поверхности. Они
змеились вокруг Нахута и отрывали от него куски плоти. Тот снова умоляюще вытянул в сторону фон
Шиллера руку - наполовину объеденную, покрытую полукруглыми ранами на местах, откуда кусками
было вырвано мясо.
Фон Шиллер завопил от ужаса и отшатнулся от воды. На него осуждающе уставились огромные
черные глаза Нахута. Египтянин смотрел и смотрел, из его горла вырвался дикий, каркающий,
совершенно нечеловеческий звук.
Прямо на глазах фон Шиллера один из гигантских тропических угрей поднял змеиную голову над
водой. Зубы блестели в широко раскрытой пасти, как битое стекло. Угорь сомкнул челюсти на горле
Нахута, и тот не сделал ни малейшей попытки оторвать от себя ужасную тварь. Гуддаби был уже
слишком далеко отсюда. Пока угорь, блестя и свиваясь скользкими витками, вгрызался ему в горло,
Нахут не отводил глаз от фон Шиллера.
Голова египтянина медленно скрылась под водой. Несколько долгих минут вода бурлила от
подводного движения, то и дело вспыхивали отблески змеистых тел огромных рыб. Но постепенно все
успокоилось, и водяная поверхность стала тихой и неподвижной, как черное стекло.
Фон Шиллер развернулся и побежал обратно по наклонному коридору, мимо генератора, который
все еще тихо урчал. Немец мчался вслепую, желая одного - убраться как можно дальше от ужасного
водоема. Он сам не знал, куда бежит, бездумно сворачивал в любой коридор, который встречался на
пути. У подножия центральной лестницы миллиардер сильно ударился об угол и упал на агатовые
плиты. Там он лежал, рыдая, а на лбу вздувалась огромная красная шишка.
Через некоторое время фон Шиллер кое-как поднялся на ноги и заковылял по ступенькам. Он
совершенно потерял ориентацию и был на грани безумия от ужаса и потрясения. Старик снова упал и
прополз на четвереньках до следующего поворота лабиринта. Только там ему удалось встать и
заставить ноги двигаться вперед.
Крутая лестница, ведущая в газовую ловушку Таиты, появилась у него под ногами совершенно
неожиданно. Фон Шиллер скатился по ступеням, ударяясь ногами и грудью. Он снова встал и
проковылял через комнату с амфорами и далее по лестнице вверх, к расписной аркаде, ведущей в
гробницу фараона Мамоса.
Шиллер уже миновал половину аркады, полубезумный, всклокоченный и разбитый, когда свет
внезапно потускнел, из белого становясь желтоватым. Потом лампы снова вспыхнули - это генератор
впитал последние капли топлива со дна бака. Фон Шиллер замер в центре галереи и отчаянно взглянул
на потолок. Он знал, что сейчас произойдет. Еще несколько минут лампы продолжали гореть ярко и
весело - а потом опять потускнели и вовсе погасли.
Тьма пала на него как тяжелый бархат погребального покрова. Она была настолько плотной, что,
казалось, обладала физическим весом и структурой. Фон Шиллер ощущал на губах ее вкус, будто она
хотела через рот просочиться внутрь тела и удушить его.
Он снова бросился бежать без дороги, в отчаянии и безумии, потеряв во тьме всякое
представление о направлении. На бегу старик ударился о камень и упал еще раз, ошеломленный и
сломленный. Фон Шиллер задыхался и чувствовал, как по лицу текут теплые струйки крови.
Поскуливая и с трудом дыша, он медленно перевернулся на бок и подтянул ноги к груди, сворачиваясь
в комок, словно зародыш в утробе.
Он думал, как долго будет умирать, - и душа его содрогнулась при мысли, что ждать смерти
придется, возможно, сутками, даже неделями. Старик крепче прижался к каменному сооружению, о
которое ударился на бегу. Во тьме он так и не понял, что столкнулся с огромным саркофагом Мамоса.
Фон Шиллер лежал в темноте гробницы, окруженный погребальными сокровищами фараона, ожидая
своей собственной медленной, но неминуемой смерти.
Монастырь Святого Фрументия был пуст. Монахи, заслышав выстрелы и звуки боя, доносившиеся
из ущелья, собрали ценности и скрылись.
Николас пробежал по длинной пустой аркаде, остановившись перевести дыхание у начала
лестницы, которая вела вниз, на уровень Нила, к часовне Богоявления, где он спрятал плоты. Отдуваясь,
англичанин оглядывал сумрачную бухту, куда редко проникал свет солнца. Но облака серебристой
пены от двух водопадов не давали заглянуть далеко. Николас совершенно не мог понять, ждут ли его
там, внизу, Сапер и Ройан - или они попали в беду по дороге.
Харпер поправил окровавленную повязку на подбородке и зашагал вниз. Женский голос раздался
из серебряного тумана у подножия лестницы, выкрикивая его имя - после чего появилась сама Ройан,
которая бежала навстречу по скользким ступенькам.
- Николас! Ох, слава Богу! Я боялась, что ты уже не придешь! - Она почти бросилась к нему в
объятия, но тут разглядела замотанное тряпьем, заляпанное кровью лицо и в ужасе остановилась. -
Пресвятая Дева! - прошептала она. - Что случилось, Николас?
- Я немного повздорил с Джейком Хелмом. Просто царапина, только вот целоваться пока будет
неудобно, - выговорил он, пытаясь усмехнуться поверх повязки. - Придется тебе подождать, милая.
Николас обхватил ее за плечи одной рукой - и едва не сбил молодую женщину с ног,
разворачивая на лестнице, чтобы продолжить спускаться.
- А где остальные?
- Все здесь, - ответила Ройан. - Сапер и Мек надувают плоты и занимаются погрузкой.
- А Тессэ?
- В порядке.
Они прошли последние несколько ступеней к гавани под усыпальницей. С того дня как Николас
был здесь последний раз, Нил поднялся на десять футов. Река была полноводной и бурной, мутной и
очень быстрой. Это Николас мог легко вычислить по облакам белой пены, разбивавшейся о скалы на
дальнем берегу.
Пять плотов "эйвон" уже стояли у кромки воды. Четыре были полностью надуты, пятый
раздувался, наполняясь воздухом, который в него накачивали насосом. Мек и Сапер грузили на готовые
плоты армейские ящики и закрепляли их в зеленых нейлоновых сетках.
Сапер взглянул на Николаса с удивлением, которое комично сочеталось с его грубыми чертами.
- Что за чертовщина у тебя с лицом?
- Потом как-нибудь расскажу, - обещал Николас и повернулся обнять Мека. - Спасибо,
старый друг, - сказал он искренне. - За то, как славно дрались твои люди, и за то, что вы дождались
меня.
Англичанин взглянул на раненых партизан, лежавших у подножия утеса.
- Сколько жертв?
- Трое убиты, шестеро ранены. Могло быть и хуже, если бы люди Ного нажали на нас покрепче.
- Все равно слишком много, - сказал Николас.
- Даже один убитый - это слишком много, - резко ответил Мек.
- А где остальные твои люди?
- На пути к границе. Я взял с собой ровно столько, сколько нужно для управления плотами. -
Мек сорвал грязную повязку с подбородка Николаса. Ройан при виде раны тихо вскрикнула от ужаса,
но Ниммур только усмехнулся. - Тебя что, акула пожевала?
- В общем, да, - согласился Николас. Мек пожал плечами:
- Понадобится не меньше дюжины стежков.
Он попросил кого-то из своих людей принести аптечку.
- Извини, анестезии нет, - предупредил он раненого, заставляя его присесть на надутый борт
одного из плотов. Мек щедро полил рану антисептиком прямо из бутыли.
Николас дернулся и зашипел от боли.
- Больно, а ты как думал? - благодушно кивнул Мек. - Погоди, это я еще шить не начал.
- О твоей сказочной доброте напишут в золотой книге, - выдохнул Николас, когда Мек,
плотоядно поглядывая на него, достал хирургическую иглу.
Пока Мек обрабатывал рану, соединяя края вместе и туго натягивая нить, он тихо говорил - так,
что его мог слышать только Николас.
- У Ного остался по крайней мере один полный отряд у реки, ниже по течению. Мои разведчики
доложили, что он поставил людей контролировать дороги по обоим берегам.
- Но ведь он не знает, что у нас есть плоты и мы собираемся двигаться по воде? - сквозь
стиснутые зубы спросил Николас.
- Вряд ли, хотя вообще-то ему многое о нас известно. Возможно, у него был информатор среди
твоих рабочих. - Мек прервался, чтобы снова проколоть иглой плоть товарища, потом продолжил: -
К тому же у Ного остается вертолет. Он выследит нас на реке, как только это облако уйдет.
- Но река - наш единственный маршрут возвращения. Будем молиться, чтобы погода оставалась
такой же мерзкой, как сейчас.
К тому времени когда Мек обрезал нить над последним узелком и заклеил подбородок Николаса
бактерицидным пластырем, Сапер надул последний плот и закончил погрузку.
Четверо людей Мека отнесли носилки Тессэ на один из плотов. Мек расположил ее поудобнее,
удостоверившись, что у женщины под рукой есть один из ремней безопасности. После чего оставил
возлюбленную на время и ушел к своим раненым, чтобы помочь им сесть на плоты. Некоторые могли
идти сами, но двоих пришлось нести.
Потом Ниммур вернулся к Николасу.
- Я вижу, ты нашел свое радио. - Мек кивнул на пластиковую коробку, которую Николас
повесил на ремне через плечо.
- Без него бы мы пропали. - Англичанин нежно похлопал ящик по боку.
- Я буду править плотом, где Тессэ.
- Хорошо. А я возьму к себе Ройан и поплыву первым.
- Лучше уступи мне ведущее место, - предложил Мек.
- Ты же не знаешь реки, - отозвался Николас. - Я единственный, кто уже проходил эту реку
раньше.
- Двадцать лет назад, - уточнил Мек.
- Что же, с тех пор я стал еще круче, - усмехнулся Николас. - Не спорь, Мек. Твой плот пойдет
вторым, за тобой - Сапер. Из твоих людей кто-нибудь знает реку, чтобы взять на себя командование
двумя оставшимися плотами?
- Все мои люди знают реку! - отрезал Мек и начал отдавать приказы. Потом каждый поспешил
к своему "эйвону".
Николас подождал, пока Ройан перелезет через борт плота, после чего помог спустить "эйвон" со
скалистого берега. Харпер забрался в суденышко, когда оно уже стояло на воде. Каждый мужчина взял
по веслу.
Как только гребцы взялись за весла, Николас увидел, что его команда действительно состоит из
людей, знающих реку, как и похвалялся Мек. Они делали сильные, ровные гребки; легкое надувное
судно быстро подхватило основное течение Нила.
Каждый "эйвон" был рассчитан на шестнадцать человек, и нагрузили суда не сильно. Ящики изпод
боеприпасов, в которые упаковали сокровища гробницы, были громоздкими, но весили мало, а
людей на каждый плот приходилось не более дюжины. Поэтому все плоты имели неглубокую осадку и
легко управлялись.
- Впереди сплошные водопады и стремнины, - пробурчал Николас, обращаясь к Ройан. - И так
до самой суданской границы.
Он стоял на корме, откуда был хороший обзор, и направлял движение длинным рулевым веслом.
Ройан сидела у его ног, держась за ремень безопасности и стараясь не мешать гребцам.
Они пересекли основное течение, проходившее через большую каменную бухту над водопадом;
Николас выбрал маршрут сквозь узкий проход, по которому река катилась к западу. Харпер взглянул на
небо и увидел, что дождевые облака опустились еще ниже и отливают багровым. Казалось, они тяжело
висят на верхушках высоких утесов.
- Хорошее начало пути, - сказал он Ройан. - Даже с вертолетом они не смогут нас обнаружить
по такой погоде.
Николас взглянул на свой "Ролекс" - стекло часов покрывали брызги.
- Пара часов до темноты. Мы должны пройти несколько миль, прежде чем придется встать на
ночлег.
Англичанин оглянулся и увидел за кормой остальные суда маленькой флотилии. "Эйвоны" были
ярко-желтыми и оставались прекрасно видны даже в сумраке и тумане ущелья. Он поднял над головой
сжатую в кулак руку и отдал сигнал начинать движение. Из следующей лодки его жест повторил Мек,
передавая сигнал по цепочке и усмехаясь себе в бороду.
Река подхватила плоты и стремительно вынесла через каменные порталы в узкую, извилистую
кишку Нила. Люди на веслах прекратили греблю, давая потоку нести их. Все, что нужно было делать
теперь, - это помогать Николасу направлять судно в
...Поділитися у соцмережах
