Жанр: Триллер
Седьмой свиток
...ю и тщательно ее отрепетировали.
Как только "сессна" остановилась перед зданием аэропорта, Джеффри снова ожил и, хотя оставался
немного зеленым, даже помог Ройан спуститься по трапу самолета.
- Разумеется, вы будете жить в резиденции, - заявил он. - Отели здесь слишком ужасны,
чтобы даже говорить о них, а у его превосходительства вполне приличный повар и терпимый винный
погреб. Я поищу для вас одежду. У моей супруги примерно тот же размер, что и у вас, доктор Аль
Симма, а Ники чудесно влезет в мои костюмы. Слава Богу, у меня есть запасной смокинг. Господин
посол немного склонен к формальностям.
Резиденция британского посла была построена во время правления старого императора, Хайле
Селассие, до вторжения Муссолини в 1935 году. Расположенная на окраине города, она являла собой
блестящий пример колониальной архитектуры, с крышей из пальмовых листьев и широкими верандами.
За газонами ухаживала целая армия садовников. Широкие зеленые пространства лужаек резко
контрастировали с ярко-малиновыми пойнсеттиями. Особняк пережил революцию и последовавшую за
ней освободительную войну.
У парадного входа Джеффри передал своих спутников эфиопскому дворецкому в длинной,
безукоризненно белой шамме, проводившего их к соседним спальням на втором этаже. Лежа в
собственной ванне, полной до краев, и потягивая виски с содовой, поигрывая пальцем ноги кранами,
Николас слышал, как льется вода в ванной Ройан. Потом из-за соседней двери донесся голос доктора,
осматривавшего ее колено.
Смокинг Джеффри оказался Харперу широк в талии, а рукава коротковаты, равно как и штанины
брюк. Туфли жали, и, кроме того, не мешало бы постричься, подумал Николас, разглядывая себя в
зеркало.
"Ничего не поделаешь", - обреченно подумал он и постучался в дверь Ройан.
- Боже мой! - воскликнул Николас, когда дверь открылась.
Сильвия Теннант одолжила молодой женщине платье для коктейлей лаймово-зеленого цвета,
изумительно оттеняющего оливковую кожу Ройан. Она вымыла голову и распустила волосы по плечам.
Пульс Николаса убыстрился, как у подростка на первом свидании.
- Ты выглядишь потрясающе, - честно сказал он.
- Спасибо, сэр, - рассмеялась в ответ Ройан. - Вы тоже неплохо смотритесь. Позволите
опереться о вашу руку?
- Я надеялся понести вас. Я успел привыкнуть к этому.
- Эти дни прошли, - заявила Ройан, взмахнув резной тростью из слоновой кости, которой ее
снабдил дворецкий, и оперлась на нее со стороны больной ноги. Двигаясь по длинному коридору, она
спросила шепотом: - Как зовут нашего хозяина?
- Посол ее величества королевы Великобритании сэр Оливер Брэдфорд, РИМГ.
- Это значит Рыцарь орденов имени Святого Михаила и Святого Георгия? - спросила она.
- Нет, это значит Рекомендую Именовать Меня Господом.
- Ты ужасен, - захихикала Ройан, а затем снова стала серьезна. - Ты послал факс миссис
Стрит?
- Он прошел с первой попытки, и она подтвердила получение. Шлет тебе салямы, обещает как
можно скорее отыскать информацию по "Пегасу".
Ранним вечером сэр Оливер встретил гостей на открытой веранде. Джеффри поспешил
представить Николаса и Ройан. У посла были густые белые волосы и красное лицо. Путешественников
заранее предупредили о характере дипломата и его отношении к туристам, создающим трудности
местной администрации. Однако недружелюбное выражение лица сэра Оливера начало меняться при
виде Ройан.
Помимо Джеффри и Сильвии Теннант, на обеде присутствовала еще дюжина гостей, и сэр Оливер
взял Ройан под руку и повел ее вдоль сидящих, представляя всем. Николас тащился следом,
смирившись с тем, какое впечатление его подруга производит на большинство мужчин.
- Позвольте представить вам генерала Обейда, комиссара полиции, - проговорил сэр Оливер.
Глава полиции Эфиопии был высок и темен лицом, очень учтив и элегантно смотрелся в синей
форме. Он склонился к руке Ройан:
- Насколько мне известно, завтра у нас назначена встреча. Я буду ждать ее с нетерпением.
Она вопросительно посмотрела на сэра Оливера. Ей ничего не говорили об этом.
- Генерал Обейд хотел бы услышать от вас и сэра Николаса побольше о произошедшем в ущелье
Аббая, - пояснил посол ее величества. - И я позволил себе вольность приказать моему секретарю
назначить эту встречу.
- Разумеется, мы сделаем все возможное, чтобы помочь, - вежливо сказал Николас. - Когда
мы должны приехать к вам?
- Насколько я помню, в одиннадцать, если это удобно.
- Очень подходящее время, - согласился Николас.
- Мой водитель заедет за вами в десять тридцать и отвезет в центральное управление полиции, -
пообещал сэр Оливер.
За обедом Ройан усадили между сэром Оливером и генералом Обейдом. Она была само
очарование, и оба мужчины проявляли к ней повышенный интерес. Николас осознал, что ему пора
привыкнуть делить ее общество с другими людьми, он слишком долго общался с ней один на один.
Со своей стороны Николас находил общество леди Брэдфорд на другом конце стола не слишком
приятным. Она была второй женой посла, на тридцать лет моложе мужа, с сильным лондонским
выговором и еще более заметными дурными манерами. Леди обладала гривой крашеных светлых волос
и огромным бюстом, норовящим выпасть из декольте. Стариковская причуда, сделал вывод Николас.
Оказалось, что леди Брэдфорд является настоящим экспертом по генеалогии английской аристократии,
иными словами - сущим снобом. Она подробно расспросила Харпера о предках на несколько
поколений назад.
После продолжительного разговора леди Брэдфорд сообщила супругу:
- Сэру Николасу принадлежит "Куэнтон-Парк". Ты знал это, милый? - И снова обернулась к
гостю: - Мой муж неплохой стрелок.
На сэра Оливера произвели впечатление слова жены.
- Так, значит, "Куэнтон-Парк"? Я только недавно читал статью в "Шутинг тайме". У вас есть
гон, который называется "Высокие буки". Верно?
- "Высокие лиственницы", - поправил его Николас.
- Лучшие птицы во всей Британии, вот как о нем говорят! - пришел в восторг сэр Оливер.
- Не знаю как насчет лучших, - скромно сказал гость, - но мы и правда ими гордимся.
Приезжайте пострелять в следующий раз, когда будете дома - разумеется, как мой гость.
С этого момента отношение сэра Оливера к Николасу совершенно изменилось. Посол стал
приветливым и предупредительным. Он даже дошел до того, что послал дворецкого за бутылкой лафита
1954 года.
- Ты произвел хорошее впечатление, - прошептал Джеффри. - Его превосходительство не
тратит вино 1954 года ни на кого, кроме избранных.
Николасу удалось сбежать от гостеприимной хозяйки и лишить сэра Оливера и генерала Обейда
общества Ройан только после полуночи. Он взял ее под руку, и, не обращая внимания на понимающий и
лукавый взгляд Джеффри Теннанта, они двинулись прочь, пока не одолели первый пролет лестницы.
- Ну, ты была настоящей звездой вечера, - сказал Харпер.
- Леди Брэдфорд мурлыкала словно кошка, - высказалась в ответ Ройан, и Николас с радостью
услышал в ее голосе нотки ревности. Значит, он не один такой.
У своей двери Ройан решила все моральные проблемы баронета, подставив щеку для поцелуя.
- Эта грудь! - прошептала молодая женщина. - Надеюсь, она не привидится тебе в кошмарах.
- И с этими словами Ройан закрыла дверь.
Николас бодро направился в свою комнату, но стоило открыть дверь, как он увидел лежащий на
полу конверт. Видимо, во время обеда один из слуг подсунул его под дверь. Англичанин быстро
разорвал обертку и вытащил лежащие внутри листы. Прочитав их, он изменился в лице, вышел из
спальни и вновь постучал в дверь Ройан.
Та приоткрыла щелочку и выглянула наружу. Николас прочел в ее глазах удивление и поспешил
усыпить подозрения:
- Ответ на мой факс. - Он взмахнул листами бумаги. - Ты прилично одета?
- Минуточку. - Ройан закрыла дверь и открыла только через несколько секунд. - Входи.
Она указала на графин, стоящий в горке:
- Хочешь выпить?
- Думаю, мне не помешает. Итак, теперь мы знаем, кто управляет "Пегасом".
- Говори, - приказала Ройан, но Харпер принялся не торопясь наливать скотч, а потом
улыбнулся:
- Ты будешь содовую?
- Черт тебя подери, Николас Куэнтон-Харпер! - Она топнула ногой. - Не смей мучить меня.
Кто это?
- Когда я познакомился с тобой, ты была послушной арабской девушкой, хорошо понимавшей
превосходство мужского пола над женским. А теперь только поглядите... Да, боюсь, я тебя совсем
испортил.
- А я боюсь, что ты играешь с огнем! - Ройан попыталась подавить улыбку. - Ну скажи мне,
Ники...
- Садись, - велел он, опускаясь в кресло напротив собеседницы, неторопливо разворачивая факс
и поднимая голову. - Миссис Стрит быстро работает. В своем факсе я предложил ей позвонить моему
биржевому маклеру. Мы находимся в другом часовом поясе, поэтому она, должно быть, застала его
прежде, чем он ушел из офиса. Как бы то ни было, миссис Стрит получила всю информацию, которую я
запросил.
- Перестань, Ники. А то я разорву одежду на груди, закричу и устрою скандал. Говори.
Харпер пошуршал страницами и принялся читать:
- "Пегас иксплорэйшн" зарегистрирован на Сиднейской фондовой бирже в Австралии со
стартовым капиталом двадцать миллионов...
- Не надо подробностей, - взмолилась Ройан. - Назови имя.
- Шестьдесят пять процентов акций "Пегаса" принадлежат "Вальхалла майнинг", - спокойно
продолжал он, - а оставшиеся тридцать пять - "Анаконда металз оф Австрия".
Она перестала просить Николаса сократить речь и наклонилась вперед в кресле, не сводя с него
взгляда.
- "Вальхалла" и "Анаконда" полностью субсидируются ХМИ, "Хамбург мануфэкчеринг
индастриз". Все акции ХМИ принадлежат семейному тресту фон Шиллеров, а единственные его
собственники - это Готхольд Эрнст фон Шиллер и его жена Ингмар.
- Фон Шиллер, - тихо проговорила Ройан, не сводя с Харпера глаз, - был в списке
потенциальных спонсоров Дурайда. Должно быть, он тоже прочел книгу Уилбура Смита - ее
переводили на немецкий, я точно знаю. Скорее всего Шиллер связался с Дурайдом, как и ты. Но
убедить его так просто не получилось.
- Я тоже так думаю, - кивнул Николас. - Совсем нетрудно поразнюхать в Каирском музее и
выяснить, что вы с Дурайдом работаете над чем-то очень важным. Остальное нам известно даже
слишком хорошо.
- Но как "Пегас" умудрился так быстро отправиться в Эфиопию? - спросила Ройан.
- Фон Шиллеру просто повезло. Дьявольски повезло. Джеффри говорит, что "Пегас" получил
концессию на поиски меди от президента Менгисту пять лет назад, до того как его свергли. Так что фон
Шиллер был здесь, когда еще ничего не знал о свитках. Все, что ему потребовалось, - это
переместиться с севера, где велись работы, на край ущелья Аббая и быть готовым воспользоваться
подходящим моментом. Скорее всего Джейк Хелм - один из его главных подручных, которых Шиллер
отправляет по всему миру, туда, где возникают какие-нибудь проблемы. Очевидно, что и Ного у фон
Шиллера в кармане. А мы сами отправились к нему в руки.
Ройан задумалась.
- Звучит логично. Как только Хелм доложил хозяину о нашем прибытии, фон Шиллер приказал
ему организовать налет шуфта на лагерь. О Боже мой, как я его ненавижу! Я никогда не видела его, но
ненавижу так, как и не подозревала, что умею.
- Теперь мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело.
- Не совсем, - возразила она. - Фон Шиллер связан с кем-то в Каире. С кем-то изнутри.
- Как зовут вашего министра? - спросил Николас.
- Нет, - немедленно запротестовала Ройан. - Только не Аталан Абу Син. Я знаю его всю
жизнь. Он сама честность.
- Знаешь, удивительно, как взятка в сто тысяч долларов может подействовать на основание
самой надежной башни, - тихо заметил англичанин, и она потрясенно замолчала.
Завтракали Николас и Ройан вдвоем. Сэр Оливер час назад уехал в офис, а леди Брэдфорд еще не
поднялась навстречу ясному, прохладному горному утру.
- Я почти не спала вчера, все думала про Аталана. О, Ники, я даже не могу подозревать, что он
связан с убийством Дурайда.
- Прости, что лишил тебя сна, но мы должны учитывать все возможности, - попытался утешить
собеседницу Харпер, а потом сменил тему. - Довольно терять время. Теперь мы оставили "Пегасу"
чистое поле. Надо возвращаться домой и начинать подготовку к собственной экспедиции.
- Хочешь, я позвоню в авиакомпанию и закажу билеты? - немедленно поднялась Ройан. -
Пойду поищу телефон.
- Сначала позавтракай.
- Я уже съела все, что хотела. - Она направилась к двери, а Николас сказал ей вслед:
- Неудивительно, что ты такая худая. Говорят, что нервная анорексия не доводит до добра. - Он
намазал еще один тост мармеладом.
Ройан вернулась через пятнадцать минут.
- Завтра в три тридцать. "Кенийские авиалинии" до Найроби, а оттуда тем же вечером прямой
рейс "Британских авиалиний" в Хитроу.
- Молодец. - Николас вытер рот салфеткой и поднялся. - Нас ждет машина, чтобы отвезти в
центральное управление полиции для разговора с твоим новым поклонником, генералом Обейдом.
У входа Харпера и Ройан встретил офицер, который провел их в здание через служебный вход. Он
представился инспектором Галлой и, проводя в кабинет комиссара, обращался с ними с величайшей
вежливостью.
Стоило им войти, как генерал Обейд поднялся из-за стола и пошел навстречу. Он был обходителен
и дружелюбен, особенно носился с Ройан, проводя их в отдельную приемную. Когда они сели,
инспектор Галла принес по неизбежной чашечке крепкого черного кофе.
Немного поговорив ни о чем, генерал перешел к делу:
- Как я и обещал, не буду вас задерживать слишком надолго. Инспектор Галла запишет ваши
показания. Сначала я хочу поговорить об исчезновении и смерти майора Брусилова. Я полагаю, вы
знаете, что он был офицером в русском КГБ?
Разговор длился куда дольше, чем они ожидали. Генерал Обейд скрупулезно их расспрашивал,
хотя оставался неизменно вежлив. Наконец их показания напечатала секретарша. После того как они
прочли и подписали их, генерал проводил гостей до двери, к ожидающей машине.
- Если я могу для вас что-нибудь сделать, все, что угодно, не колеблясь обращайтесь. Было очень
приятно познакомиться с вами, доктор Аль Симма. Возвращайтесь к нам в Эфиопию как можно скорее.
- Несмотря на наше маленькое приключение, мне очень понравилось в вашей чудесной стране,
- улыбаясь, проговорила она. - Может быть, вы увидите нас раньше, чем полагаете.
Генерал вежливо кивнул.
- Какой очаровательный человек, - заметила Ройан, пока они усаживались на заднее сиденье
"роллс-ройса" сэра Оливера. - Он мне очень понравился.
- Твои чувства взаимны, - отозвался Николас.
Слова Ройан о новой встрече с полицией оказались пророческими. На следующее утро они
получили совершенно одинаковые конверты, спустившись утром к завтраку.
Заказав кофе у официанта в шамме до щиколоток, Николас открыл свой, и выражение его лица
изменилось.
- Вот это да! - воскликнул он. - Мы произвели еще большее впечатление на мальчиков в
синем, чем полагали. Генерал Обейд опять хочет меня видеть. - Он зачитал вслух: - "Вы должны
появиться в центральном управлении полиции не позднее полудня". - Николас присвистнул. - Очень
сухо написано. Никаких "пожалуйста" или "спасибо".
- Мое точно такое же, - сказала Ройан, рассматривая текст на официальном бланке. - Что это
значит?
- Скоро выясним, - пообещал ей Николас. - Но звучит довольно угрожающе. Кажется, любовь
прошла.
На сей раз по прибытии в полицейское управление их никто не встречал. Охранник у служебного
входа отправил их к основному, где пришлось долго объясняться с офицером, который почти не знал
английского. По своему опыту пребывания в Африке Николас знал, что лучше не злиться и не
показывать раздражения. Наконец после долгого разговора по телефону с кем-то охранник махнул
рукой в сторону деревянной скамейки у дальней стены:
- Ждите. За вами придут.
Следующие сорок минут путешественники делили скамью с красочным собранием других
просителей, ходатаев, жалующихся и мелких преступников. Пара людей были в крови после
бандитского нападения, другие сидели в наручниках.
- Кажется, наша звезда закатывается, - заметил Николас, поднимая к носу платок. Было
очевидно, что некоторые из их соседей давно не видели воды и мыла. - Никакого VIP-сервиса.
Через сорок минут инспектор Галла, столь предупредительный с ними вчера, высокомерно
поманил Харпера и Ройан за собой.
Он не обратил внимания на протянутую руку Николаса и провел их в одну из задних комнат. Не
предложив сесть, полицейский холодно обратился к англичанину:
- Вы виноваты в утрате оружия, находившегося в вашей собственности.
- Верно. Как я и говорил вчера...
- Утрата оружия по небрежности, - перебил его инспектор Галла, - это серьезное
преступление.
- С моей стороны не было небрежности, - возразил Николас.
- Вы оставили оружие без охраны. Не заперли его в железном сейфе. Это небрежность.
- Со всем уважением должен заметить, инспектор, что в ущелье Аббая наблюдается прискорбная
нехватка железных сейфов.
- Небрежность, - повторил Галла. - Преступная небрежность. Как мы можем узнать, что
оружие не попало в руки лиц, выступающих против правительства?
- Вы хотите сказать, что некий неизвестный может свергнуть правительство при помощи ружья
"ригби"? - улыбнулся Николас.
Инспектор Галла не обратил внимания на насмешку и извлек два документа из ящика стола.
- Мой долг выдать эти приказы о депортации вам и доктору Аль Симма. У вас есть двадцать
четыре часа на то, чтобы покинуть Эфиопию, и с этих пор вам обоим запрещен въезд сюда.
- Доктор Аль Симма не теряла оружия, - спокойно заметил Николас. - И, насколько я знаю,
никогда не проявляла небрежности за всю свою жизнь. - Ему снова не ответили.
- Пожалуйста, подпишитесь здесь, дабы удостоверить, что вы получили и поняли приказ.
- Я хочу поговорить с генералом Обейдом, комиссаром полиции, - заявил Николас.
- Генерал Обейд уехал сегодня утром с инспекцией на северные границы. Он не вернется в
Аддис-Абебу еще несколько недель.
- А мы к этому моменту уже будем в Англии...
- Именно так, - в первый раз улыбнулся инспектор Галла, неприятно растягивая тонкие губы.
- Что случилось? - спросила Ройан, когда водитель открыл дверь "роллс-ройса" и она
устроилась на сиденье рядом с Николасом. - Сначала все нас любили, а теперь буквально сбрасывают
с лестницы.
- Хочешь мою догадку? - спросил Николас и продолжил, не дожидаясь ответа: - Ного не
единственный, кто куплен "Пегасом". Вчера вечером генерал Обейд связался с фон Шиллером и
получил от него приказ.
- Ты понимаешь, что это значит, Ники? Это значит, что мы не сможем вернуться в Эфиопию. И
могила Мамоса оказывается вне досягаемости. - Ройан подняла на Харпера большие темные глаза,
полные отчаяния.
- Насколько я помню, когда мы с Дурайдом посещали Ирак и Ливию, никто из нас не получал
пригласительных писем от Саддама и Каддафи.
- Почему ты так радуешься перспективе нарушить закон? - обвиняюще спросила Ройан. - И
чему улыбаешься?
- В конце концов, это всего лишь эфиопский закон, - заметил Николас. - А его не стоит
воспринимать слишком серьезно.
- Тебя бросят в эфиопскую тюрьму. Это придется воспринимать всерьез.
- Тебя тоже, - ухмыльнулся он. - Если поймают.
- Можешь быть уверен, что его превосходительство уже отправил официальную жалобу
президенту, - сказал Джеффри, везя друзей в аэропорт на следующее утро. - Он крайне расстроен
произошедшим. Приказ о депортации и все такое. Неслыханно!
- Не беспокойся, приятель, - сказал Николас. - Что касается нас, то ничего страшного не
случилось. Мы все равно не собирались возвращаться. Поэтому не важно.
- Дело в принципе. С видными британскими подданными обращаются как с простыми
преступниками. Ни малейшего уважения. - Теннант вздохнул. - Иногда я жалею, что не родился сто
лет назад. Нам не пришлось бы терпеть такое. Просто отправили бы военный корабль.
- Ты совершенно прав, Джеффри, но, пожалуйста, не расстраивайся.
Теннант носился с уезжающими приятелями как кошка с котятами, пока они регистрировались у
стойки "Кенийских авиалиний". У них была только ручная кладь - две дешевых нейлоновых сумки,
купленных утром на рынке. Шкуру дик-дика Николас свернул и завернул в вышитую шамму,
приобретенную на том же рынке.
Джеффри ждал, пока не объявили их рейс, и махал рукой, когда они проходили через барьер,
изливая свое дружелюбие в большей степени на Ройан, нежели на Николаса.
Они разместились сзади, возле крыла, и молодая женщина устроилась у окна. Самолет
"Кенийских авиалиний" завел моторы и медленно поехал мимо здания аэропорта. Николас спорил со
стюардессой, которая убеждала его засунуть драгоценного дик-дика в контейнер над головой, а Ройан
выглядывала из иллюминатора, надеясь бросить прощальный взгляд на Аддис-Абебу во время взлета.
Неожиданно Ройан застыла на месте и, не отрывая взгляда от окна, схватила Николаса за руку.
- Смотри! - прошипела она так яростно, что Харпер наклонился к ней - посмотреть, что
вызвало эмоции. - "Пегас"! - воскликнула Ройан, указывая на представительский реактивный
самолет "фалькон", подъехавший и остановившийся у здания аэропорта.
Маленькое изящное воздушное судно было раскрашено зеленым, а на хвосте гарцевала
стилизованная красная лошадь. Пока они глядели через окно, в самолете открылась дверь. По взлетной
полосе двинулись встречающие, радостно приветствуя пассажиров, ступающих на трап.
Первым из них оказался маленький человек в кремовом тропическом костюме и белой соломенной
шляпе. Несмотря на небольшой рост, он излучал атмосферу властности и силы. Лицо человечка было
белым, словно он прилетел из страны, где царит вечная зима, и потому смотрелось неуместно в
солнечных лучах. Выступающая челюсть, тонкий нос и похожие на черных жучков глаза дополняли его
облик.
Николас узнал прилетевшего. Он много раз видел этого человека на аукционах Сотсби и Кристи.
Такого человека нелегко забыть.
- Фон Шиллер! - вскликнул Харпер, когда немец обвел встречающих властным взором.
- Похож на боевого петуха, - пробормотала Ройан. - Или на атакующую кобру.
Фон Шиллер приподнял панаму и легкой походкой сбежал по трапу самолета.
- Сложно поверить, - заметил Николас, - что ему уже семьдесят.
- Он двигается как сорокалетний, - согласилась молодая женщина. - Должно быть, красит
волосы и брови - смотри, какие они темные.
- Вот это да! - поразился Николас. - Смотри, кто его приветствует.
Солнце блеснуло на наградах и знаках отличия встречающих. От толпы отделилась высокая
фигура в синей форме и коснулась кожаного козырька фуражки, перед тем как сердечно пожать руку
фон Шиллера.
- Твой бывший поклонник, генерал Обейд. Неудивительно, что он не смог встретиться с нами
вчера. Он был слишком занят.
- Смотри, Ники, - выдохнула Ройан.
Она уже не разглядывала пару людей внизу трапа, которые жали друг другу руки, оживленно
беседуя. Ройан сфокусировала все внимание на двери самолета, откуда появился еще один, более
молодой человек. На нем не было головного убора, и Николас заметил желтоватую кожу и густые
темные волосы.
- В жизни его не видел. Кто это? - спросил Николас.
- Нахут Гуддаби. Помощник Дурайда из музея. Теперь он занял его место.
Когда Нахут начал спускаться по трапу, их собственный самолет покатился по бетону, потом
свернул на главную рулевую полосу, и собрание у самолета "Пегаса" скрылось из виду.
Путешественники откинулись на сиденья и долго смотрели друг на друга. Николас первым обрел голос:
- Шабаш ведьм. Сборище негодяев. Нам повезло, что мы увидели его. Теперь никаких тайн. Мы
твердо знаем, кто нам противостоит.
- Фон Шиллер настоящий кукловод, - согласилась Ройан, тяжело дыша от ярости и ужаса. - А
Нахут Гуддаби его охотничий пес. Наверняка именно он нанял убийц в Каире и натравил их на нас. О
Господи, Ники, видел бы ты его на похоронах! Как он разглагольствовал о своем восхищении
Дурайдом. Грязный, кровожадный лицемер!
Оба молчали, пока самолет не взлетел и не набрал полетную высоту. Затем Ройан выговорила:
- Разумеется, ты был прав насчет Обейда. Он тоже у фон Шиллера в кармане.
- Твой бывший поклонник мог действовать просто как представитель эфиопского правительства.
Он ведь встречает одного из основных владельцев компании, которая может найти огромные залежи
меди в их нищей стране и сделать всех богатыми.
Ройан покачала головой:
- Если бы все было так просто, его встречал бы представитель кабинета министров, а не
комиссар полиции. Нет, от Обейда так и разит предательством. В точности как от Нахута.
Увидев во плоти убийц мужа, Ройан почувствовала, как открылись полузажившие раны ее души.
Боль и горечь вспыхнули внутри с новой силой, как торфяной огонь. Николас знал, что не в силах
угасить этот пламень и может только отвлечь ее на некоторое время. Он тихо беседовал с Ройан,
постепенно уводя прочь от мрачных мыслей в сторону загадки Таиты и затерянной гробницы.
В Найроби они пересели на другой самолет, а приземлившись следующим утром в Хитроу, уже
набросали план действий по возвращению в ущелье Нила и исследованию заводи Таиты в расщелине.
Однако хотя внешне Ройан снова казалась спокойной и жизнерадостной, Николас чувствовал, что боль
потери терзает ее изнутри.
Они прибыли в Хитроу так рано, что умудрились пройти через паспортный контроль без особой
очереди. А поскольку багажа у них не было, не пришлось играть в традиционную для
путешественников игру в рулетку - "потерялся багаж или нет"?
Неся в одной руке шкуру дик-дика в сумке, а другой поддерживая хромающую и опирающуюся на
трость Ройан, Николас прошел через зеленый коридор таможни, невинный как херувим со свода
Сикстинской капеллы.
- Ты просто бесстыдник, - прошептала молодая женщина, когда они спокойно удалились. -
Если ты так убедительно лжешь на таможне, как я могу тебе доверять?
Им везло и дальше. Не оказалось очереди на такси, и чуть больше чем через час после
приземления шофер высадил их возле собственного дома Николаса в Найтсбридже. Было 8.30 утра
понедельника.
Пока Ройан принимала душ, Николас сходил в угловой магазин, чтобы прикупить еды.
Вернувшись, Харпер разделил с Ройан обязанности по
...Поділитися у соцмережах
