Жанр: Триллер
Седьмой свиток
...нно увидел, что верно выбрал место для подъемника, оказавшись между
двойным рядом ниш. Он поравнялся с загадочным кругом на скале, но тот находился в пятидесяти
футах от него и к тому же порос ярким лишайником, обесцветившим камень. Поэтому нельзя было
сказать, не естественный ли это выступ, так что Харпер продолжил спуск. Али и его команда
постепенно вытравливали веревку.
Добравшись до поверхности воды, Николас выскользнул из сиденья и отпустил его. Вода
оказалась очень холодной. Он поплыл в ней, часто дыша, пока не привык. Тогда англичанин трижды
потянул за сигнальную веревку и, пока сиденье поднимали наверх, отплыл в сторону и уцепился за одну
из каменных ниш. Он уже успел забыть, как холодно и одиноко было здесь, на дне пропасти.
После довольно долгой заминки Николас поднял голову и увидел, как в воздухе показалась Ройан,
болтаясь на сиденье и медленно вращаясь на конце нейлоновой веревки. Она посмотрела вниз и
жизнерадостно помахала баронету.
- Пять баллов этой девчонке, - улыбнулся он. - Ее не так просто заставить свернуть с пути.
Харперу хотелось поддержать Ройан криком, но он понимал, что это бесполезно - грохот
водопада заглушит все остальные звуки. Поэтому Николас тоже только махнул ей в ответ.
На середине пути вниз он увидел, как Ройан отчаянно тянет за сигнальный конец. Али ждал этого,
и спуск немедленно прекратился. Потом Ройан откинулась назад, держась только левой рукой за
веревку. Правой она схватилась за бинокль Николаса, висящий на груди. Ройан изгибалась под
невероятным углом, пытаясь навести прибор на резкость одной рукой. Очевидно, было нелегко
рассмотреть круглую отметину на стене, поскольку подъемник раскачивался из стороны в сторону,
одновременно вращаясь.
Как показалось Николасу, Ройан висела на конце веревки очень долго, хотя на самом деле прошло
не более пары минут. Потом молодая женщина неожиданно отпустила бинокль, откинула голову назад
и завопила так, что крик, несмотря на рев воды, донесся до Николаса, находившегося на сотню футов
ниже. Она восторженно била ногами и махала ему свободной рукой, вне себя от радости, пока Али
продолжал спускать веревку. Неразборчиво выкрикивая что-то, Ройан смотрела на Харпера с таким
сияющим лицом, что оно почти развеяло сумрак ущелья.
- Я не слышу тебя, - заорал англичанин. Водопад сводил на нет любые попытки общения.
Ройан ерзала на сиденье, дико крича и размахивая руками. Она даже совсем выпустила веревку и
наклонилась вперед, чтобы рассмотреть Николаса. В двадцати футах над водой Ройан едва не потеряла
равновесие и чуть не полетела вниз.
- Осторожнее! - крикнул Харпер. - Этот бинокль цейсовский. Две штуки в цюрихском
магазине беспошлинной торговли!
На сей раз Ройан расслышала, потому что показала ему язык, совсем как школьница. Однако
двигаться стала осторожнее. Когда Ройан почти коснулась ногами воды, то дернула за веревку,
призывая людей наверху остановиться. Она повисла в воздухе в пятидесяти футах от Харпера.
- Что ты там увидела? - крикнул Николас.
- Ты был прав! Прав!
- Она сделана человеком? Там надпись? Ты смогла ее прочитать?
- Да, да и да! Да - на все три вопроса! - триумфально улыбнулась Ройан, дразня Харпера.
- Перестань злить меня. Рассказывай.
- Самовлюбленность Таиты снова взяла над ним верх. Он не мог не подписать работу. - Она
рассмеялась. - Оставил автограф - изображение ястреба со сломанным крылом!
- Чудесно! Просто замечательно! - восхитился Николас.
- Это доказательство того, что здесь был Таита. Чтобы вырезать герб, он должен был стоять на
лесах. Наша первая догадка подтвердилась. Ниша, за которую ты держишься, часть лестницы, ведущей
на дно ущелья.
- Да, но зачем, Ройан? - закричал он. - Что здесь делал Таита? Нет никаких следов работ или
строительства.
Они осмотрели угрюмые скалы. Если не считать маленьких рядов ниш, стены оставались
нетронутыми, гладкими и непостижимыми, уходя под темную воду.
- Может, под водопадом? - закричала Ройан. - Вдруг там есть пещера? Ты можешь туда
добраться?
Николас оттолкнулся от скалы и поплыл к грохочущей воде. Примерно на середине его
подхватило течение, и Харперу пришлось грести изо всех сил, чтобы побороть его. Отчаянно
размахивая руками и работая ногами, он умудрился добраться до выступа, скользкого от водорослей, с
краю от водопада.
Вода обрушилась на голову Николаса, но он пробрался вдоль каменного выступа в самое сердце
потока. Примерно на полпути вода одолела его, оторвала от зацепки, швырнула в бассейн и закрутила.
Харпер вынырнул в середине и снова был вынужден грести изо всех сил, чтобы победить течение и
добраться до спокойной воды возле стены. Пловец уцепился за каменную нишу и принялся дышать как
кузнечные мехи.
- Ничего? - окликнула его Ройан.
Николас покачал головой, не в силах ответить, пока не перевел дыхание. Потом все же выдавил:
- Ничего. За водопадом сплошная каменная стена. - Он еще раз глубоко вздохнул и
саркастически спросил: - Есть новые гениальные идеи, мадам?
Она молчала, и Харпер радовался отдыху. Потом Ройан снова заговорила:
- Ники, как далеко уходят эти ниши?
- Как видишь, последняя у самой воды, я за нее держусь.
- А под водой?
- Не глупи, женщина. - Николас начинал замерзать и раздражаться. - Как они могли резать
камень ниже уровня воды?
- Попытайся посмотреть! - почти так же возмущенно крикнула она.
Николас покачал головой и глубоко вздохнул. Все еще держась рукой, он вытянул ноги и тело во
всю длину. Потом голова скрылась под темной поверхностью, и англичанин пытался дотянуться ногой
как можно дальше.
Неожиданно он вынырнул наружу, жадно глотая воздух и с пораженным лицом.
- Клянусь Юпитером! Ты права! Там еще одна ниша!
- Мне очень не хочется так говорить, но именно этого я и ожидала.
Даже с такого расстояния было видно довольное выражение лица Ройан.
- Ты что, колдунья? - спросил Николас и вдруг умолк, закатывая глаза к небу в видимом
отчаянии. - Я знаю, о чем ты собираешься попросить теперь.
- Как далеко вниз простираются эти ниши? - медовым голосом спросила Ройан. - Ты ведь
нырнешь для меня, дорогой Ники?
- Вот оно, - сказал Харпер. - Так я и знал. Я поговорю со своим цеховым старостой. Это
рабский труд. С этого момента я начинаю бастовать.
- Пожалуйста, Ники!
Он выдыхал и вдыхал воздух, проветривая легкие, насыщая кровь кислородом, чтобы повысить до
предела устойчивость к пребыванию под водой. В конце концов Харпер полностью опустошил легкие,
выдохнув, пока грудь не заболела от усилия, а потом вдохнул, наполнившись свежим кислородом до
предела. Наконец он нырнул вниз головой и поднял ноги, так чтобы их вес помог ему погрузиться.
Скользя вдоль подводной стены, Николас протянул руку, ища первую нишу под поверхностью.
Найдя, он использовал ее, чтобы оттолкнуться и погружаться быстрее.
Ниже оказалась вторая, и ныряльщик продолжил спуск в глубину. Ниши располагались на
расстоянии шести футов друг от друга. Используя их как измерительную шкалу, Харпер мог точнее
оценить свое продвижение.
Плывя дальше, Николас нащупал еще одну нишу, потом еще. Четыре ряда ниш, двадцать четыре
фута ниже поверхности. В ушах раздавался треск - от давления выходил воздух из евстахиевых труб.
Англичанин продолжил спуск и доплыл до пятого ряда ниш. Воздух в легких сжался почти до
половины того объема, что занимал на поверхности. С понижением плавучести погружение пошло
проще и быстрее.
Николас держал глаза широко открытыми, но воды внизу были темными и мутными. Он едва
видел стену прямо перед лицом. Появилась шестая ниша, и, уцепившись за нее, ныряльщик
заколебался.
"Уже тридцать шесть футов глубины и никаких признаков дна", - подумал Харпер. Были
времена, когда он охотился с гарпуном в составе армейской команды и мог нырнуть без груза на
шестьдесят футов, оставаясь внизу на целую минуту. Но тогда он был моложе и куда в лучшей форме.
"Еще одна ниша, - пообещал Николас себе. - А потом обратно на поверхность".
Грудь начинала болеть и гореть от недостатка воздуха, но он сильно оттолкнулся от зацепки и
поплыл вниз. Впереди в сумраке обрисовались очертания седьмой ниши.
"Они идут вниз до самого дна, - понял Николас в изумлении. - Как же Таита умудрился сделать
это? У египтян не было аквалангов".
Он ухватился за нишу и снова застыл, не уверенный, стоит ли рисковать дальше. Харпер знал, что
достиг своего физического предела. Грудь и так начинала непроизвольно вздыматься от жажды воздуха.
"Почему бы не достичь еще одной, черт подери?" Баронет начал вести себя легкомысленно, его
охватила странная эйфория. Николас узнал опасные признаки глубинного опьянения и посмотрел на
собственное тело. Сквозь муть стало видно, что кожа сморщилась, собралась в складки под давлением
воды. Ныряльщик находился под воздействием двух атмосфер. Мозгу грозило кислородное голодание,
но Харпер ощущал себя безнаказанным и неуязвимым.
"Еще один прорыв, дорогие друзья", - решил он. Николас принялся погружаться.
"Номер восемь, и доктора попросим. - Он коснулся пальцами восьмой ниши. Ему приходила в
голову всякая чушь. - Номер восемь, тарелка с лососем".
Николас уже развернулся, намереваясь всплывать, когда коснулся ногами дна.
"Пятьдесят футов, - осознал он сквозь пелену в мозгах. - Я перестарался. Надо возвращаться.
Пора подышать".
Ныряльщик собирался оттолкнуться от дна, когда что-то схватило его за ноги и подтащило к
каменной стене.
"Осьминог! - подумал Харпер, вспомнив строку на стеле Таиты. - Ее влагалище - осьминог,
поглотивший царя".
Англичанин попытался вырваться, но ноги словно связали щупальца морского чудища. Что-то
холодное и коварное держало его в плену.
"Осьминог Таиты, клянусь! Это не иносказание. Он схватил меня".
Баронета пригвоздило к стене, все сильнее притягивая. Николаса охватил ужас, и приток
адреналина в кровь прогнал галлюцинации лишенного кислорода мозга. Он понял, что именно
произошло с ним.
"Никакого осьминога. Это давление воды".
Однажды Николасу уже довелось испытать такое явление на собственной шкуре. На учениях в
армии, где они ныряли вблизи водозабора гидроэлектростанции в Лох-Арране, его приятель, бывший с
ним в одной связке, попал в сильнейшее течение. Его подтащило к решетке забора воды, и тело так
сплющило, что осколки ребер, как острые кинжалы, проткнули кожу и вылезли сквозь черный
неопреновый костюм.
Сам Николас едва избежал подобной судьбы. Поскольку он был в нескольких метрах от
напарника, то оказался на некотором удалении от основного потока, идущего в турбину. И все же
Харпер сломал тогда ногу. И понадобились усилия двух других ныряльщиков, чтобы вытащить его
против течения.
На сей раз у Николаса был ограничен запас воздуха, и рядом не было людей, которые могли бы
помочь. Его затягивало в узкую щель, в подводный туннель, в шахту, уходящую в камень.
Течение не действовало на верхнюю часть тела, но ноги неудержимо тянуло вниз. Англичанин
видел, что края дыры сильно обтесаны, как каменный оконный проем. Вытянув руки, он сопротивлялся
изо всех сил, но скрюченные пальцы скользили по гладкой, склизкой поверхности.
"Настал мой час, - подумал Николас. - Вот удар, от которого невозможно уклониться". Он
снова вцепился пальцами в стену. Неожиданно англичанин дотянулся до последней ниши перед стоком,
затягивающим его внутрь.
Теперь по крайней мере ему было за что ухватиться. Николас схватился за нишу обеими руками,
сопротивляясь току воды. Он напрягал оставшиеся силы и мужество, хотя они быстро подходили к
концу. Ныряльщик почувствовал, как раздулись мышцы на руках, как натянуты все сухожилия подобно
стальным тросам, а в голове что-то собиралось лопнуть. Но скольжение в подводный сток
прекратилось.
"Еще немного, - подумал Николас. - Чуть-чуть".
Он знал, что на большее и не способен. Воздух закончился, а вместе с ним решимость и отвага.
Голова кружилась, перед глазами появились темные пятна.
Николас собрал последние силы и принялся подтягиваться, пока темнота в голове не взорвалась
слепящими метеорами и огненными колесами. Но он продолжал тянуться. Наконец ноги освободились,
хватка вод ослабла, и Харпер снова напрягся, надеясь, что силы еще остались.
Неожиданно Николас оказался свободен и начал подниматься на поверхность. Слишком поздно.
Темнота затопила разум, в ушах зашумело словно от водопада над бездной. Харпер тонул. Сил не
осталось. У него не было понятия, где он находится, сколько осталось до поверхности, только
обреченность - ему не доплыть. С ним все кончено.
Прорвав пелену воды головой, Николас не осознал этого. У него не осталось сил на то, чтобы
поднять лицо и вздохнуть. Он продолжал болтаться, как полузатопленный труп, лицом вниз и умирая.
Потом пальцы Ройан вцепились в его волосы и лица баронета коснулся холодный воздух.
- Ники! - закричала она. - Дыши, Ники, дыши!
Англичанин открыл рот. Оттуда вырвалась вода вперемешку со слюной и затхлым воздухом, а
потом Николас все же принялся кашлять и дышать.
- Ты еще жив! Слава Богу! Ты был внизу так долго. Я думала, ты утонул.
Он продолжал жадно глотать воздух, смутно понимая, что Ройан слезла с сиденья и пришла ему
на помощь.
- Ты был под водой так долго. Я не могла поверить своим глазам. - Она приподняла голову
Харпера, держась свободной рукой за нишу в стене. - Теперь все будет в порядке. Я помогу. Только
подожди немного. Все будет в порядке.
Удивительно, как успокоил и вдохновил Николаса ее голос. Воздух казался сладким и свежим, а
силы постепенно возвращались.
- Надо поднять тебя наверх, - сказала Ройан. - Несколько минут, чтобы прийти в себя, а там я
подсажу тебя в подъемник.
Она подплыла к болтающемуся сиденью и подала знак людям наверху опустить подъемник в воду.
Потом Ройан раздвинула ткань так, чтобы Харпер мог просунуть туда ноги.
- С тобой все в порядке, Ники? - с волнением спросила она. - Погоди, сейчас доберемся до
верха. - Она положила его руки на веревки. - Держись крепко!
- Я не могу оставить тебя внизу, - пробормотал он.
- Со мной все будет нормально, - заверила Ройан. - Главное, пусть Али быстро спустит вниз
сиденье.
На полпути вверх Николас увидел, как над темной водой торчит голова молодой женщины. Она
выглядела такой маленькой и одинокой, а лицо бледным и слабым.
- Смелая, - хриплым до неузнаваемости голосом проговорил Харпер. - Ты действительно
смелая.
Но он был слишком высоко, чтобы Ройан могла расслышать его слова.
Как только Ройан вытащили из ущелья, Николас приказал Али разобрать подъемник и спрятать
его части в колючих кустах. С вертолета их было бы легко заметить, а привлекать внимание Джейка
Хелма не следовало.
Харпер был не в состоянии помочь своим людям и лежал в тени дерева, а Ройан ухаживала за ним.
Англичанина очень огорчило, насколько длительное пребывание под водой выбило его из колеи. Голова
раскалывалась после кислородного голодания. Вся грудь болела, и внутри кололо при каждом вздохе -
судя по всему, вырываясь из объятий смерти, Харпер что-то себе повредил.
Его впечатлило терпение Ройан. Она не пыталась расспрашивать его об увиденном на дне и куда
больше беспокоилась о самочувствии баронета, чем об успехе археологических поисков.
Ройан помогла Харперу встать на ноги, и они отправились в лагерь. Николас двигался как старик,
скрученный артритом. Все мышцы и сухожилия ужасно болели. Он знал: понадобится время, чтобы
ткани освободилась от накопившейся молочной кислоты и азота.
Добравшись до лагеря, Ройан отвела его в хижину и засуетилась вокруг, укладывая на кровать и
прикрывая антимоскитной сеткой. К этому моменту Николас чувствовал себя куда лучше, но не
торопился сообщать об этом. Было очень приятно, что Ройан так беспокоится о нем. Ройан принесла
ему пару таблеток аспирина и кружку горячего чаю с сахаром. Пожалуй, Николас немного
преувеличивал свои страдания, слабым голосом прося вторую кружку.
Присев рядом с кроватью, Ройан внимательно смотрела, как он пьет.
- Лучше? - спросила она, когда Харпер допил.
- Ставки, что я выживу, два к одному, - отозвался Николас. Ройан улыбнулась.
- Вижу, тебе лучше. Снова стал острить. Ты меня ужасно напугал, знаешь ли.
- Все, что угодно, только бы привлечь твое внимание.
- Ну теперь, когда мы решили, что ты выживешь, расскажи, что произошло. С чем ты столкнулся
там, на дне бассейна?
- На самом деле ты, разумеется, хочешь узнать, что я обнаружил внизу. Я прав?
Николас поведал ей обо всем увиденном. Особенно подробно - о том, как его подхватило
течением в подводном стоке. Ройан слушала не перебивая, а когда он закончил, некоторое время
молчала, напряженно думая.
Наконец Ройан подняла взгляд на Харпера.
- Ты хочешь сказать, что Таита сумел соорудить эти каменные ниши до самого дна бассейна, на
пятьдесят футов ниже поверхности? - Николас кивнул, и она снова помолчала. Потом опять
заговорила: - Как же он сумел? Твое мнение?
- Четыре тысячи лет назад уровень воды мог быть ниже. Может, был год засухи, река пересохла,
и он смог добраться туда. Ну как тебе для начала?
- Неплохо, - признала она, - но зачем тогда строить леса? Почему бы просто не использовать
сухое русло? Опять же Таиту явно привлекает река. Если бы она пересохла, то ничем бы не отличалась
от тысячи других мест в ущелье. Нет, у меня есть чувство, что основной, если не единственной,
причиной выбора этого места была его недоступность.
- Подозреваю, что ты права, - согласился Николас.
- Таким образом, если река текла пусть даже и не на нынешнем уровне, то каким образом он
умудрился вырезать эти ниши? И в чем смысл лесов под водой?
- Я иссяк. Ни малейшей идеи, - признался Харпер.
- Ну хорошо, оставим это ненадолго. Обратимся к описанию стока, в который тебя чуть не
затянуло. Ты получил какое-нибудь представление о его размере?
- Там почти совсем темно, - покачал головой Николас. - Я видел не дальше трех футов.
- А располагался он строго между двумя рядами ниш?
- Нет, не строго, - задумчиво проговорил Николас. - Слегка сбоку. Я коснулся дна ногами и
собирался оттолкнуться, когда меня скрутило потоком.
- Значит, сток находится на самом дне бассейна и чуть сбоку от лесов. Ты говорил, будто само
отверстие прямоугольное?
- Я не абсолютно уверен - не забудь, я очень плохо видел. Но именно таким было мое
впечатление.
- Значит, оно могло тоже быть рукотворным. Вроде входной шахты, пробитой в бассейн?
- Возможно, - неохотно согласился Николас. - Но с другой стороны, это вполне могла быть
естественная дыра в камне, в которую вытекает река.
Ройан поднялась и направилась к двери.
- Куда ты? - спросил англичанин.
- Я ненадолго. Схожу в свою хижину за записями и материалами со стелы. Скоро вернусь.
Возвратившись, она села на пол рядом с кроватью Николаса, подогнув под себя ноги, как обычно
делают женщины. Когда Ройан разложила вокруг бумаги, он откинул угол москитной сетки и принялся
наблюдать за ней.
- Вчера, пока ты занимался подъемником, я смогла расшифровать большую часть "весенней"
стороны стелы. - Она передвинула записную книжку так, чтобы были видны страницы. - Это мои
предварительные записи. Видишь, я поставила знаки вопроса - например, здесь и здесь. Тут я не
уверена в переводе. Или Таита вставил новый странный символ. Мне придется подумать об этом
несколько позже.
- Я внимательно слушаю, - сказал Николас, и Ройан продолжила:
- Выделенные зеленым части - это цитаты из стандартной версии "Книги мертвых". Взять,
например, эту: "Вселенная очерчивает круг - диск бога солнца, Ра. Жизнь человека - это круг,
начинающийся в утробе и оканчивающийся в могиле. Круг колеса колесницы предсказывает смерть
змея, попавшего под его край".
- Да, узнаю цитату, - проговорил Николас.
- А другие части текста написаны Таитой. А может, взяты не из "Книги мертвых", а из другого,
неизвестного мне источника. Например, я хотела привлечь твое внимание к такому параграфу. -
Проведя пальцем по странице, Ройан начала читать: - "Дочь богини зачала. Она беременна от не
имеющего семени. Она зачала собственного близнеца. Плод лежит навеки, свернувшись в ее утробе.
Близнец никогда не родится. Ей не увидеть света Ра. Она обречена оставаться во тьме навеки. Во тьме
утробы жених получает ее в вечный брак. Нерожденный близнец становится невестой бога, бывшего
человеком. Их судьбы переплетены. Они будут жить вместе всегда. Они не исчезнут".
Она подняла голову.
- Когда я впервые прочитала это, то удовлетворилась нашим прежним предположением, что дочь
богини - это река Дандера. Кроме того, я была почти уверена, что бог, бывший человеком, должен
быть фараоном. Мамос был обожествлен только по восшествии на трон Египта. А до того был
человеком.
Николас кивнул.
- Не имеющий семени - очевидно, сам Таита. Наш приятель часто ссылается на тот факт, что он
евнух. А теперь, - предложил Харпер, - если у тебя есть идеи насчет загадочной сестры-близнеца, то
я с радостью их выслушаю.
- Близнец сестры - это, вероятно, рукав или ручей Дандеры.
- А, понимаю, к чему ты клонишь. Предполагаешь, что сток и есть близнец. И в ущелье он не
увидит света Ра. Таита бессемянный, претендует на отцовство. Таким образом он называет себя
архитектором сооружения.
- Да, именно он и выдал близнеца реки замуж за фараона Мамоса навсегда. Сложив все вместе, я
пришла к заключению, что мы не найдем место захоронения фараона Мамоса, если не исследуем этот
сток, едва не утопивший тебя.
- И как ты предлагаешь это сделать? - спросил Харпер. Ройан пожала плечами:
- Я не инженер, Ники. Предоставляю это тебе. Все, что я знаю, - Таита придумал способ
сделать это. Причем не только как проникнуть вниз, но и как вести работы. Если наше прочтение стелы
верно, он проводил обширные работы на дне бассейна. Если Таита мог совершить это, то почему бы не
последовать его примеру?
- Но ведь, - возразил Николас, - Таита был гением. Он сам так частенько говорит. А я старый
работяга.
- Однако я делаю ставку на тебя, Ники. Ты ведь не подведешь меня, правда?
Чтобы следовать за этой дичью, не требовалось особого мастерства следопыта. Намеченная
жертва не соблюдала предосторожности. Они открыто отправились по главной дороге вдоль ущелья
Аббая, ведущей прямо на запад, к суданской границе. Мек Ниммур возвращался в свою крепость.
По прикидкам Бориса, с командиром партизан шло от пятнадцати до двадцати человек. Точнее
сказать было трудно, одни следы на дороге мешались с другими, и, разумеется, Мек выслал разведчиков
вперед и по бокам. А позади, само собой, имелся арьергард.
У партизан была довольно большая фора, но большому отряду никогда не обогнать одинокого
преследователя. Борис был уверен, что нагонит их. Они вышли за четыре часа до него, а, судя по
последним следам, теперь их разделяло не более двух.
Не останавливаясь, Брусилов нагнулся, поднял что-то с тропы и осмотрел на бегу. Это была
веточка, мягкий побег с куста, росшего рядом с дорогой. Видимо, один из людей Ниммура задел его и
отломил с основной ветки. Даже на жаре, царящей в ущелье, нежный росток едва начал увядать. Значит,
отряд еще ближе, чем Борис рассчитывал.
Брусилов принялся обдумывать план действий. Он довольно хорошо знал эту часть долины. В
прошлом году русский охотился здесь с американским клиентом на каменного козла. Они провели
почти месяц, прочесывая овражки и лесистые ущелья, перед тем как подстрелить старого огромного
самца, черного от возраста, с парой загнутых назад рогов (они стали десятыми по величине в книге
рекордов "Роуленд уард").
Борис знал, что через две-три мили Нил изгибается петлей на юг, а потом возвращается к
прежнему направлению. Основная дорога вела вдоль реки, потому что в центре петли возвышалась
группа отвесных скал. И все же угол можно было срезать. Борису удалось сделать это раньше, когда он
преследовал раненого козла.
Охотник-американец выстрелил не вполне точно - пуля ударила животное в спину, но не попала
в полость сердца и легких, пробив кишки. Пораженный зверь понесся наверх по тайным тропам среди
скал. Борис с американцем следовал за ним по горам. Русский помнил, как опасен этот предательский
путь, но он был почти на десять миль короче по сравнению с основной дорогой.
Если удастся снова отыскать начало козьей тропки, есть хороший шанс опередить Мека Ниммура
и подождать его на другой стороне реки. Это даст преследователю огромное преимущество. Командир
партизан будет ждать преследования, а не засады. Конечно, он позаботится о прикрытии сзади, и Борис
сомневался, что сумеет миновать арьергард, не встревожив намеченных жертв. Если же обогнать их, все
будет в его руках. Тогда он сможет выбрать место охоты.
Когда дорога вместе с течением Нила начала поворачивать на юг, Брусилов принялся внимательно
смотреть на скалы, ища знакомые приметы. Не пройдя и полмили, он отыскал нужную. В линии черных
базальтовых утесов был разрыв - заросшая лесом огромная трещина в стене.
Русский остановился и вытер пот с лица и шеи.
- Слишком много водки, - проворчал он. - Становлюсь слабым. - Рубашка охотника
промокла, будто он прыгнул в одежде в реку.
Борис перевесил ружье на другое плечо, поднял бинокль и осмотрел склоны лесистого оврага. Они
казались отвесными и неприступными, но он заметил маленькое дерево, растущее из трещины в скале.
Деревце напоминало японский бонсай, так изогнуты были ствол и ветви.
Американец выстрелил в горного козла, когда тот стоял над обрывом чуть выше этого места.
Перед глазами Бориса пронесся образ животного, изогнувшего спину, развернувшегося и понесшегося
по скале. Переведя взгляд повыше, русский разглядел узкую тропинку, ведущую вверх.
"Да-да, это то самое место", - подумал Борис на родном языке. Это было так приятно после
долгих дней мучений от попыток говорить на французском и английском.
Перед тем как полезть наверх, он сошел с дороги и спустился по усеянному большими валунами
берегу к воде. Опустившись на колени возле Нила, Борис обеими руками зачерпнул воды и полил ее на
коротко стриженую голову, смыл пот с лица и шеи. Он опустошил и заново наполнил
...Поділитися у соцмережах
