Жанр: Триллер
Синдром
...психопатом,
который уничтожил Никки. И спас ее.
С верхних этажей в мусоропровод бросали мешки с отходами, и эти звуки не столько
пугали ее, сколько наводили на мысль о параллельной вселенной за дверью. О мире,
где обычные люди занимаются обыденными делами. В то время как она здесь...
- Пора. - Дюран по-прежнему говорил шепотом.
Они вышли в пустой коридор и огляделись. Никого. Эйдриен проследовала за своим
спутником к лестнице, и они, как ни странно, направились вверх, вместо того
чтобы идти вниз... Ей не оставалось ничего другого, как слепо довериться своему
недавнему противнику, и теперь они вместе поднималась по ступеням. Поднявшись на
девятый этаж, беглецы оказались перед двойной дверью с надписью "Спортклуб".
В зале оказалось почти пусто, если не считать мужчины в мокрой от пота серой
футболке, накручивавшего педали на велотренажере, уставившись в телевизор. Он на
секунду отвлекся от какой-то захватывающей телепередачи, озадаченно взглянул на
вошедшую парочку и тут же снова вперил взгляд в экран, явно не желая замечать
незнакомцев с их проблемами. Дюран, не скрывая разочарования, отметил:
- Обычно здесь полно народу. Я надеялся... Ладно, уходим.
Схватив со стеллажа у двери полотенце, он смочил его питьевой водой, что била
тонкой струйкой из фонтанчика на стойке, и протянул Эйдриен.
- Вытрись. У тебя весь лоб в крови.
Та яростно потерла лицо, взглянула на бурые размывы на полотенце и швырнула его
в корзину для белья. Мгновением позже они опять были в коридоре, и Эйдриен
спросила тоном, не терпящим возражений:
- Куда ты меня ведешь?
- Надо выбираться отсюда, - ответил Дюран. - Он точно еще в здании.
Поборов искушение бросить здесь этого свихнувшегося психотерапевта и бежать,
Эйдриен осталась: попробуй найди его потом. Нет уж, свою главную добычу она
отпускать не собиралась.
- Этот громила наверняка следит за вестибюлем, - предположила она.
- Тогда пошли спустимся по лестнице: я знаю запасной выход на первом этаже, -
сказал Дюран и направился к дверям.
- А если он как раз там нас и поджидает?
Доктор колебался.
- Тогда давай поедем в лифте.
- Что-то мне это не нравится.
- Ладно, у тебя есть монетка? - с усмешкой пробормотал спутник.
Эйдриен покачала головой.
- Тогда сама выбирай.
После недолгих раздумий она решила:
- Слушай, в вестибюле на первом этаже есть ведь пункт охраны, точно? И народу
там всегда полно. Давай рискнем.
Она протянула руку и решительно нажала кнопку вызова лифта. Хотя когда пальцы
коснулись металла, ее точно электричеством пронзило - так было страшно. Лифт
остановился тремя этажами ниже, как раз на этаже Дюрана. Сердце Эйдриен екнуло,
казалось, она с ума сойдет от ожидания. Наконец двери разъехались, и перед
беглецами возник прыщавый подросток из службы доставки пиццы "Домино", сжимавший
в руках саморазогревающуюся коробку. Шагнув в лифт, парнишка взглянул на Дюрана
и прислонился к стене, досадливо качая головой:
- Доставил три пиццы - и получил монетку в пятьдесят центов. А столько нервов...
Глава 19
- Куда едем?
Престарелый джентльмен едва успел выйти из такси и ступить на парадную лестницу
многоквартирного дома, где жил Дюран, как двое беглецов забились на заднее
сиденье автомобиля. Будто это было не такси, а последний вертолет из Сайгона.
- В полицейский участок, - на одном дыхании проговорила Эйдриен.
Водитель взглянул на пассажиров в зеркало заднего вида и уточнил:
- Вам в какой?
- Все равно! - отрезала Эйдриен.
- Могу отвезти на Парк-роуд.
- Отлично, поехали! - поторопил Дюран.
- Заказ принят, - ответил водитель, взял планшетку и начал аккуратно записывать
пункт назначения с таким видом, словно составлял формулу взрывчатого вещества.
Затем взглянул на часы, заметил время и...
- Скорее! - взвизгнула пассажирка: в любую минуту из дверей мог вывалиться
Медведь.
- Я должен вести отчетность, - настаивал водитель. - Иначе вы забудете.
Он отложил ручку и планшет в сторону, снял с крючка микрофон Си-би-радио и
передал на гражданскую волну:
- Сорок первый на Коннектикут 2300, отправляюсь на 1400 Парк-роуд.
В ответ раздался статический треск в эфире. Водитель включил передачу, и скоро
машина ехала на север по Коннектикут-авеню.
- Придется развернуться, - сообщил он. - Это займет всего минутку.
Но пассажирам было уже все равно: впервые за долгий час выдались минуты отдыха.
Эйдриен развернулась на сиденье и внимательно посмотрела назад.
- Что там? - поинтересовался Дюран.
- Хочу проверить, нет ли хвоста, - вполголоса пробормотала она, явно не желая,
чтобы ее услышал водитель - посреди бела дня эти слова звучали по-идиотски.
Когда в поле зрения появилась полицейская машина, Эйдриен стала торопливо
опускать стекло, намереваясь проголосовать, но возможность оказалась упущена. У
экспресс-кафе "Бургер кинг", чуть севернее здания корпорации спутниковой связи
"КОМСАТ", патрульные свернули на транзитную автостраду.
В этот момент водитель сделал первый из трех поворотов направо, выруливая
обратно на Коннектикут-авеню. Теперь они ехали в противоположном направлении, и
к тому времени полицейская машина окончательно скрылась из виду. Впрочем, это не
имело особого значения: беглецы чувствовали себя в безопасности в такси,
медленно ползущем по Коннектикут-авеню, мимо стильных жилых многоэтажек, к югу
от Ван-Несс-центра.
Эйдриен сидела, вжавшись в кресло, точно пытаясь спрятаться от навалившихся
внезапно проблем. С одной стороны вставал настоящий мир, где люди ведут
обыденную жизнь: бегают трусцой, ходят по магазинам и выгуливают собак; мимо
проезжают машины с шутливыми лозунгами на бамперах и юмористическими наклейками
на окнах - а с другой... Два мертвеца лежали на полу в квартире Дюрана, и она сама
ехала в такси с психопатом, только что спасшим ее от смерти.
Девушка покачала головой и застонала от боли. Дюран повернулся к ней с
озадаченным, полным сочувствия лицом.
- Я все никак не могу забыть про то, что случилось с Эдди и с тем другим, -
сказала она. - Слушай, давай просто остановимся у таксофона и позвоним по 911.
Услышав цифры, водитель взглянул в зеркало заднего вида. Не раздумывая, Дюран
подался вперед и задвинул пластиковую панель, разделяющую передние и задние
сиденья. Затем он повернулся к спутнице. Эйдриен била дрожь, и психиатр
поинтересовался, все ли с ней в порядке.
Девушка кивнула, Дюран взял ее руку в свои ладони, удивляясь, как холодна ее
кожа.
- Точно? - спросил психотерапевт.
Та кивнула и выдернула руку.
- Кстати, а что там за проблема с папкой?
Дюран выглядел озадаченно.
- С какой папкой?
- Папкой с историей болезни моей сестры. Хватит придуриваться: у тебя всего две
папки! Что там за проблема? Почему в ней ничего не было? Ты что, хотел меня
одурачить?
Он покачал головой и беспомощно развел руками:
- Никого я не хотел дурачить. Сам не понимаю, как так вышло.
- Бред какой-то! Ладно, сколько вообще у тебя пациентов?
Дюран отвел взгляд - ему не нравились все эти разговоры. От таких тем он начинал
задыхаться.
- Сколько? - не отступалась Эйдриен.
- Двое, - ответил врач.
- Двое? Невероятно. Всего два человека?
Он посмотрел в сторону, избегая враждебного взгляда собеседницы, и покачал
головой, не в силах ничего сказать. Дюран неподвижно сидел и тяжело дышал, будто
ждал, что ему вот-вот подадут кислородную маску.
Эйдриен не унималась:
- Похоже, ты не понимаешь.
- О чем ты?
- В твоей истории вообще ничего не вяжется. Ничего! Слушай, ты даже не тот, кем
себя считаешь. Господи! - Дюран хотел ответить, но она перебила: - Два клиента?
Это что угодно, только не практика. Это хобби, халтура.
Дюран нахмурился, а затем улыбнулся, будто вспомнил нечто важное, и со знанием
дела проговорил:
- Два пациента - это нормально. Два клиента - то, что надо.
Ее челюсть отвисла от его внезапной радости и произнесенных им слов. Эйдриен
откинула голову на кресло и пробормотала:
- Он не в своем уме.
Полицейский детектив оказался белым, чуть за тридцать, с блестящими голубыми
глазами и собранной в пучок копной черных, с проседью, волос. В ухе поблескивала
золотая серьга, а предплечья покрывали полинезийские татуировки. Фунтов двадцать
ему, пожалуй, не помешало бы сбросить. Коп был одет в серые тренировочные и
футболку, с которой смотрела морда питбуля и красовалась надпись: "Будь
собакой".
Его звали Фриман Петреску. Эйдриен с Дюраном сидели в приемной - комнате,
освещенной флуоресцентными лампами, где сильно пахло каким-то средством от
насекомых. Перед полицейским стоял треснутый с одного боку ноутбук, на котором
кто-то наклеил переводную картинку: мультяшный герой-полицейский Йосемит Сэм с
парой пистолетов. Полицейский задавал вопросы и тут же аккуратно набирал ответы
на клавиатуре.
- Прежде вы никогда не встречали этих людей?
Эйдриен покачала головой:
- Никогда.
Коп взглянул на Дюрана, похоже, терявшегося в раздумьях.
- А вы?
- Точно не помню.
Спутница удивленно взглянула на него, а следователь прекратил печатать.
- То есть как?
- Я не уверен, может, мне показалось... Но тот крупный мне вроде бы знаком.
- Как это?
- Не знаю... Кажется, я где-то его видел.
- Хорошо. А где именно?
- Не знаю, - ответил Дюран. - Точно не помню.
- Хо-ро-шо, - проговорил Петреску и принялся усердно печатать: "Возможно, где-то
видел". - Все верно?
Тот кивнул.
- Вас называют "Док"? - уточнил детектив.
- Да, иногда.
- Это означает, что вы психиатр?
Дюран покачал головой:
- Не совсем: я клинический психолог.
- Ага, только в его воображении, - вмешалась Эйдриен, скрестив руки на груди. -
У мистера Дюрана нет лицензии, и он ничего не оканчивал.
Дюран устало вздохнул, а Петреску перевел взгляд с одного свидетеля на другого:
через это они уже проходили.
- Спросите, сколько у него пациентов.
- А чего мы этим добьемся? - поинтересовался детектив.
- Просто спросите!
Петреску взглянул на собеседника и пожал плечами:
- Ну, так сколько у вас пациентов?
- Два.
Детектив переварил ответ, точно некое экзотическое блюдо, которое он собирался
одобрить, и обратился к Эйдриен:
- Итак, у мистера Дюрана два клиента. Голова от них кругом не идет, Док? - В
ответ на испепеляющий взгляд Эйдриен Петреску отмахнулся: - Я знаю, что вы
хотите сказать. Но взгляните на ситуацию и с моей точки зрения: у нас уже
имеется одна ваша жалоба на доктора Дюрана...
- Никакой он не доктор.
- Да, и поэтому, насколько я понимаю, вы с ним судитесь! Только сейчас давайте
не будем касаться гражданского иска. Вы пришли сюда потому, что на ваших глазах
произошло убийство. Остальное - совсем из другой оперы. Поэтому предлагаю
вернуться к...
Эйдриен заскрипела зубами и возвела взгляд к потолку.
- Вам не кажется, что одно имеет отношение к другому?
Петреску проигнорировал замечание и продолжил допрос:
- Вы упомянули, что здоровяк выстрелил в напарника.
- Да, выстрелил, чтобы добраться до мистера Бониллы, - подтвердил Дюран.
- Значит, вы хотите сказать, что он промахнулся?
- Нет, он не промахнулся... - начала Эйдриен, и Дюран перехватил инициативу:
- Мистер Бонилла загородился коротышкой, как щитом. Понимаете, он хотел, чтобы
громила опустил оружие.
- А тот вместо этого застрелил своего напарника?
- Он просто хотел убить мистеру Бониллу, - объяснил Дюран.
- Вы тоже так считаете? - спросил коп свидетельницу.
- Да, - подтвердила та. - Теперь отвезете нас на место преступления?
Следователь покачал головой:
- Нет необходимости: ребята из отдела убийств выехали туда час назад. Подождем
их и послушаем, что скажут.
Детектив продолжал задавать вопросы о том, что видели Эйдриен с Дюраном.
- И вы говорите, тот человек приставил пистолет к вашей голове?
Дюран кивнул.
- Но потом он передумал и ударил вас пистолетом?
- Верно, - подтвердил тот и указал на синяк на лбу.
- Значит, он не собирался вас убивать, - решил Петреску. - А вас? - продолжил
он, обращаясь к Эйдриен.
- А меня - да, - ответила она. - И Эдди.
- Да, вы уже говорили об этом. Но почему? Что было у него на уме?
- Понятия не имею, - сказала Эйдриен.
- Он ничего не сказал?
Эйдриен покачала головой, но затем, что-то вспомнив, проговорила:
- Хотя...
- Что? - поинтересовался коп.
- Он сказал: "Тебе не будет больно".
- "Тебе не будет больно", - повторил вслух полицейский, занося фразу в отчет. -
Что "не будет больно"?
- Получить пулю в лоб! - ответила та. - Думаю, он пытался меня утешить.
Петреску передернул плечами.
- Тоже мне юморист, - пробормотал он и стал печатать дальше.
В кабинет заглянул смуглый человек с прилизанными черными волосами. Мельком
взглянув на свидетелей, он попросил Петреску выйти на минутку.
- Ну вот, теперь все выяснится, - сказал Петреску и поднялся. - Я на минутку.
Оба свидетеля сидели молча, а Эйдриен нервно постукивала ногой. Наконец вернулся
детектив, аккуратно прикрыл за собой дверь и уселся в кресло. Тяжело вздохнув,
он выключил компьютер и, потирая руки, повернулся к посетителям.
Эйдриен была потрясена.
- Вы не сохранили файл, - сказала она.
Дюран покачал головой и пробормотал:
- Невероятно.
Петреску небрежно отмахнулся.
- Это был детектив Виллареаль, - сообщил коп. - Он только что вернулся из вашей
квартиры.
Эйдриен выжидающе посмотрела на него.
- А Эдди...
- Детектив сейчас составляет отчет. Прокурор использует его в качестве основания
для возбуждения против вас уголовного дела. Я бы предложил вам...
- Что? - воскликнула Эйдриен.
- В чем нас обвиняют?
Петреску умоляюще поднял руку.
- Насколько я могу судить, не исключено, что в вашем случае имеют место
смягчающие обстоятельства. Возможно, вы двое просто нуждаетесь в психиатрической
помощи, - предположил он, переводя взгляд с ошарашенной Эйдриен на потрясенного
Дюрана и обратно. - Подача ложного заявления считается уголовно наказуемым
правонарушением. Это классифицируется как проступок, за который предусмотрены
наказание и штраф.
- О чем вы говорите? - жестко спросил Дюран.
- Квартира пуста, и никаких следов убийства не наблюдается.
- Вы ошиблись адресом, - простонал психиатр.
Коп покачал головой:
- Детектива впустил охранник. Ваша почта - почта на имя Джеффри Дюрана - лежит
аккуратной стопочкой на столике в прихожей. Что, не тот адрес?
Дюран так удивился, что не знал, как ответить.
- Они убрали тела, - предположила Эйдриен.
Петреску склонил набок голову, обдумывая такую вероятность, и спросил:
- Так, а зачем им это понадобилось? И кто такие "они"? Вы же сказали, что вас
преследовал только один полицейский, а другой умер, не так ли?
- Понятия не имею, - сказала Эйдриен. - Мне-то откуда знать? Вы здесь детектив!
- Верно. Я здесь детектив. И Виллареаль - тоже. А он утверждает, что на полу нет
крови, в квартире вообще нет никаких следов борьбы. Или вы думаете, убийца
прибрался перед уходом? И стрелял, видимо, некий фантастический снайпер, потому
что нигде нет выбоин от пуль - разве только в телах, коих тоже не наблюдается.
Так что нет крови, нет трупов, нет беспорядка, и никто ничего не слышал и не
видел заодно. Только вы двое. И я, как детектив, задаю себе вопрос: как одномуединственному
человеку удалось вынести два трупа из заселенного многоквартирного
дома так, чтобы его не заметили? Он нес их по лестнице или воспользовался
лифтом? Может быть, завернул в ковер или выбросил в окно, как вы считаете? -
Полицейский вопросительно взглянул на Дюрана: - Хотелось бы услышать вашу
версию.
Эйдриен с Дюраном были настолько потрясены, что просто молча сидели. Поняв, что
ответа не получит, Петреску оттолкнулся от стола и откатился в кресле.
- У меня много работы, - проговорил детектив и поднялся с места. Устало махнув в
сторону двери, он предложил посетителям уйти. - Вы услышите о нас через пару
дней. Пока все очень заняты, но, поверьте, мы еще увидимся.
- Ушам своим не верю! - возмутилась Эйдриен.
- Советую поискать хорошего специалиста: вам определенно понадобится адвокат, -
ответил Петреску. На этом разговор и закончился.
Квартира Эйдриен находилась примерно в двух кварталах от полицейского участка.
Девушка и ее спутник даже не заметили, как добрались туда, все еще погруженные в
дымку неверия.
- И что ты думаешь теперь делать? - поинтересовалась Эйдриен.
- Не знаю.
- Возвращаться в квартиру тебе нельзя.
- А я не уверен, что и тебе стоит идти домой, - ответил Дюран.
Она беспомощно пожала плечами.
- Но я же живу там.
Они вместе пересекли авеню Маунт-Плезант, свернули во двор Ламонт-стрит и
направились по аллее. Часы показывали полседьмого вечера, и уже начинало
темнеть.
- Знаешь, - сказал Дюран, - через какое-то время Бониллу начнут искать. И когда
это случится, полиция будет выглядеть, прямо скажем... паршиво.
Эйдриен кивнула:
- Знаю. И надеюсь, мы до этого доживем.
На мрачном лице ее спутника промелькнула улыбка. "Мы?..." Они шли по аллее,
направляясь к гаражу. Под ногами хрустело битое стекло.
- У тебя нет парадного входа?
Девушка покачала головой:
- У меня полуподвал. Я захожу через гараж.
Они прошли несколько метров, и Эйдриен повернулась к Дюрану:
- Вот мы и дома.
Беглецы стояли перед откидными воротами гаража. Эйдриен нажала кнопку на пульте
управления, и дверь с дребезжанием стала подниматься. Они прошли через гараж во
двор, пересекли лужайку и оказались у высокой лестницы перед входом в квартиру.
- Прибыли! - торжественно проговорила Эйдриен и подумала: "Погоди-ка, ты что,
собираешься пригласить его? А почему бы и нет? Он спас тебе жизнь, да ему и
податься некуда - не к себе же возвращаться".
Спутник понял ее нерешительность и взял на себя инициативу:
- Я переночую в гостинице. Предстоит о многом подумать.
У Эйдриен стало легче на душе, и она проговорила:
- Что ж, как знаешь. Только, пожалуйста, держи со мной связь. Как только станет
известно, что Эдди пропал...
- Я подам весточку, - пообещал Дюран и повернулся, готовый уйти.
Эйдриен вставила ключ в замок и толкнула дверь. Та не поддалась, и девушка
толкнула ее снова, раздраженно хмыкнув.
Дюран услышал и обернулся:
- Что, не получается?
- Ох уж эта дверь, - объяснила она и снова попыталась открыть замок.
На этот раз язычок повернулся, и дверь распахнулась настежь. Эйдриен хмуро
посмотрела на ключ, словно обдумывая что-то.
- Наверное, было не заперто.
Они зашли - и оказались словно не в квартире, а на свалке: мебельные ящики
опустошены, а их содержимое разбросано по полу; матрас перевернут; кипы одежды
валялись среди книг, лампочек, коробок с хлопьями и туфель.
Эйдриен воспринимала случившееся постепенно - как если бы ей пришлось наблюдать
разворачивающуюся у нее на глазах катастрофу. Она сделала несколько острожных
шажков в глубь квартиры, словно в воде пробираясь среди обломков своей
повседневной жизни. Мало-помалу потрясение пошло на убыль, и на смену ему пришла
все возрастающая ярость. Владелица разоренного жилища остановилась у книжного
шкафа и начала механически подбирать вещи, ставить книги на полки. Подняла
книжку, которую читала накануне, и обнаружила под ней опрокинутую на бок урну с
прахом сестры. Крышка сосуда упала, и часть содержимого просыпалась на пол.
Эйдриен опустилась на колени и стала горстями собирать золу и класть ее обратно
в емкость.
- Что ты делаешь? - удивился Дюран, все время наблюдавший за происходящим.
Та подняла на него злые, полные слез глаза.
- Это Никки.
Он отвернулся и с силой втянул носом воздух.
- Надо убираться отсюда, - сказал психиатр.
Эйдриен кивнула и, не проронив ни слова, встала, разглядывая что-то на ладони.
- Что там у тебя? - поинтересовался Дюран.
Эйдриен покачала головой и показала ему свою находку: кусочек стекла -
небольшой, едва ли в сантиметр длиной, а внутри что-то похожее на проволоку.
- Это из урны выпало.
Дюран взглянул на предмет, не узнавая его.
- Знаешь, нам лучше поторопиться, - проговорил он. - Переночуем в гостинице,
где-нибудь на окраине, а лучше - в пригороде.
- Ты только посмотри. - Эйдриен не могла отвести взгляд от находки. - В голове
не укладывается.
- Что именно?
- Невероятно. Видимо, это часть какой-то кремационной машины или механизма. До
чего люди дошли: всякий мусор выдают с останками покойных.
- Точно, - прервал ее рассуждения Дюран. - Только нам надо сматываться - как бы
они не вернулись.
Эйдриен кивнула, суетливо дернув головой, и швырнула стекляшку на пол. Аккуратно
пробралась сквозь царившую в комнате разруху к телефону и подняла его из кучи
мусора. Положила трубку на место, взглянула на Дюрана и спросила:
- В полицию звонить бесполезно, да?
Он покачал головой:
- Нас и так считают психами.
- Верно, - согласилась Эйдриен и направилась на кухню, где включила кран и смыла
с рук прах сестры.
Ночь беглецы провели в самом неприметном месте, какое только сумели отыскать. Их
выбор пал на спрингфилдский "Комфорт-инн"[21], примерно в десяти милях от
Вашингтона.
Номер оказался не так уж и плох, хотя правильнее было бы назвать его каморкой.
Каморкой с двумя сдвигающимися кроватями, телевизором, столиком и письменным
столом, на котором стояла неисправная лампа.
Эйдриен раздвинула висевшие над кондиционером шторы, и ее взору открылся
"живописный" вид на автостоянку и ряды торговых палаток. В комнате висел
застарелый спертый воздух, отчего складывалось впечатление, что находишься под
стеклянным колпаком. Эйдриен хотела открыть окно, но выяснилось, что рамы
наглухо заколочены - вероятно, по распоряжению какого-нибудь чиновника.
Оставался только кондиционер, который, повиновавшись нехитрой команде,
затарахтел, включившись в работу, и принялся обдувать кровати потоком теплого
воздуха.
- И что теперь? - упавшим голосом спросила Эйдриен, равнодушно разглядывая
автостоянку за окном.
Дюран посмотрел на нее:
- Ты меня спрашиваешь?
Лениво раскинув руки, он развалился на постели и уставился в потолок. Увидев
это, Эйдриен неожиданно озлобилась.
- Да! Тебя!
- Ну, знаешь ли, я не гадалка, - ответил тот. - Понятия не имею.
Она не сводила с Джеффри гневного взгляда, и тот предложил:
- Как насчет пиццы?
- Пиццы?
- Да. И в душ можно сходить.
Эйдриен залилась слезами. Глядя на Дюрана, она только теперь осознала -
просветление снизошло на нее разом, - что их неприятности окончатся не скоро. До
этого момента несчастная лелеяла наивную надежду на то, что скоро все утрясется
само собой. Она снова окажется там, откуда все и началось: в своей настоящей
жизни и, как и прежде, продолжит ходить на работу в адвокатскую контору...
Теперь же становилось понятно, что перемен к лучшему не ожидается. Из такой
ситуации так просто не выкрутишься: она на неопределенное время застряла в
пригородной глуши, в дешевом отеле наедине с сумасшедшим; в ее квартире все
перевернуто вверх дном; сестра мертва, а единственный человек, который ей
помогал, убит. Полиция не принимает ее слов всерьез, и в довершение ко всему
кто-то хочет ее убить. Теперь она уже не заберет из прачечной черный костюм и не
составит план по "Амалджимейтид"... И вообще все в ее жизни полетело кувырком. От
таких мыслей Эйдриен разрыдалась, чем повергла в немалое удивление Дюрана. Он
тут же помчался в ванную и вернулся с целой кипой салфеток в руках.
- Все уладится, - сказал Дюран, протягивая салфетку "Клинекс"[22]. - Не плачь.
Но Эйдриен разревелась еще сильнее - потому что именно так когда-то говорила ее
мать.
Ее родная мать, Диди, при жизни была ходячей катастрофой, что называется,
"подарочком": забеременела в пятнадцать, с шестнадцати - на пособии, с
восемнадцати - на героине, в двадцать четыре - на столе патологоанатома.
"Передозировка" - так значилось в отчете делавшего вскрытие врача.
Старшая сестра хорошо помнила, как это произошло, и частенько вспоминала об
этом. Как она, Никки, обнаружила мать в луже собственной рвоты, как она бегала
по дому, кричала и плакала, а трехлетняя малышка Эйдриен - тут Нико изображала
сестренку с невинным личиком и круглыми серьезными глазами - тем временем
постучалась в дверь к соседям и сказала: "Нам нужна помощь. Маме плохо. Надо
скорее вызвать доктора".
Эйдриен не помнила всего этого. Она вообще почти не помнила матери - только эти
обнадеживающие слова и сладковатый запах когда-то протянутого ей "Клинекса". А
что касается отца...
Похоже, его звали "неизвестный". По крайней мере так значилось в графе
документов, отведенной для его имени и фамилии. Эйдриен с Никки частенько гадали
- кто же он такой? Одно время девочки воображали себе симпатичного бизнесменаизобретателя
с каким-нибудь звучным, многообещающим именем вроде Чарлз де Вер.
Он проживал в анклаве богачей в роскошном районе Брэндиуайн-Вэлли, состоял в
браке с нелюбимой женщиной и потерял голову от прекрасной и родившейся под
несчастливой звездой девушки, которая после их разрыва скатилась к пьянству и
наркотикам. Попав в смертельную ловушку самобичевания, подпитываемого несчастной
любовью, она оказалась в трущобах Уилмингтона, где ее следы и оборвались... И по
сей день отец девочек - это неизменно оказывался их общий отец, сколь бы ни мала
была вероятность подобного - искал потерянных дочурок, помещал объявления во все
крупные газеты и нанимал целые бригады детективов.
- Чему смеешься? - спросил Дюран, сидевший на кровати с зажатой подбородком
телефонной трубкой.
Вопрос вывел Эйдриен из задумчивости. Оказывается, она смотрела на парковку и,
не отдавая себе отчета, хихикала над своими воспоминаниями.
- Вспомнился отец, - сказала девушка и, заметив, что Дюран набирает номер,
внезапно прониклась подозрительностью. - Куда ты звонишь?
- В "Домино".
- Ах вот как...
- Я делаю заказ. Сосиски будешь?
Она кивнула:
- Пойдет.
На линии ответили, и Дюран стал говорить в трубку. Эйдриен снова отвернулась к
парковке. В оконное стекло ударяли мелкие капли дождя. За автостоянкой
раскинулась "бесхозная" пешеходная территория изолированных друг от друга
конторских зданий, мотелей и рядов магазинчиков. Это место во многом напоминало
район, где выросли Нико и Эйдриен. Детство девочек
...Поділитися у соцмережах
