Жанр: Триллер
Синдром
...ить документ и отдать его в
безупречном виде. Оставалось одно: навестить негодяя лично и попросить документ
тут же, в его кабинете, не дав найти причины для отказа. Через минуту неплохо
подкованная в юриспруденции специалистка придумала и повод для визита.
Эйдриен вылезла из постели, вытащила из портфеля свой фирменный ежедневник
"Филофакс", нашла телефон Дюрана и набрала номер. Часы на ночном столике
показывали 0.15, и она немало удивилась, когда психиатр поднял трубку после
первого же гудка.
- Алло?
"Дурацкая идея, - подумала Эйдриен. - Смахивает на хулиганство".
- Алло? - повторил Дюран.
Она хотела повесить трубку, но вовремя одумалась. Ведь он мог выяснить номер
звонящего через справочную, и тогда Эйдриен оказалась бы в весьма неприятной
ситуации: истица совершила анонимный звонок в середине ночи.
- Мистер Дюран?
- Да, я слушаю.
- Это Эйдриен Коуп.
- Ах вот как.
- Не хотела вас будить.
- Вы не разбудили: я все равно смотрел телевизор.
- Поверьте, не стану злоупотреблять столь поздними звонками, просто я подолгу
задерживаюсь на работе.
- Понятно. - Эйдриен молчала, и Дюран прервал затянувшуюся паузу: - Вы хотели о
чем-то поговорить?
"Давай выкладывай, раз уж заварила кашу", - сказала она себе.
- Во-первых, я хотела поблагодарить вас за сотрудничество, - снова заговорила
Эйдриен.
- Я рад помочь, - ответил психотерапевт.
- Вы не обязаны были соглашаться...
- Мне нечего скрывать, - заверил доктор.
- Я звоню для того, чтобы сообщить вам, что... у меня для вас чек.
- Простите, что у вас?
- Я должна передать вам чек. Видите ли, я ближайшая родственница Никки, и она
назначила меня, так сказать, душеприказчицей. Так что я занимаюсь разделом
наследуемого имущества, это деньги с ее счета.
- А при чем здесь я?
- Дело в том, что вы упоминаетесь в завещании.
На том конце провода наступила тишина. Наконец Дюран произнес:
- Почему бы вам не оставить чек у себя? Мне совестно принимать эти деньги - как
бы там ни было, а пациентку я подвел.
"Да что ты!" - эти слова так и норовили сорваться с языка, однако вслух Эйдриен
сказала:
- Я вас очень хорошо понимаю, но, если ваша позиция такова, вы можете
пожертвовать эту сумму на благотворительность. В любом случае я хотела бы
заскочить и передать вам чек.
Доктор помедлил с ответом и наконец проговорил:
- Вам не сложно будет просто кинуть его в почтовый ящик?
- Не исключено, что именно так я бы и поступила, но у меня к вам еще одно дело.
Вы не против, если я зайду в субботу? Всего на пару минут?
На заднем плане кто-то заливисто рассмеялся: в комнате работал телевизор.
После некоторых раздумий собеседник ответил.
- Какова вторая причина? - сказал он ничего не выражающим голосом, точно робот.
Эйдриен глубоко вздохнула и, к своему собственному удивлению, ответила:
- Вообще-то я хотела отказаться от иска - просто поговорим о Никки.
Психиатр некоторое время не отвечал - Эйдриен даже показалось, что он больше
поглощен происходящим на телеэкране, чем беседой по телефону. Затем он
отозвался:
- Завтра мне надо уехать по делам с самого утра, а потом до ленча у меня прием.
- Вы к часу освободитесь?
- Скорее всего да, - ответил Дюран, и в трубке послышался очередной взрыв смеха.
- Тогда до встречи, - бодро проговорила Эйдриен. - Ровно в час.
Глава 18
Когда Эдди Бонилла узнал, что его клиентка собирается навестить Дюрана, он чуть
не прошиб головой потолок.
- Ты что, спятила?
- Нет.
- Мы же договаривались!
- Пойми, Эдди, это единственный способ раздобыть историю болезни Никки. Если я
попрошу переслать ее...
- Ты понимаешь, что значит "психопат"? - прогремел Бонилла.
- Конечно, но...
- Когда у вас встреча?
- Сегодня днем.
- Во сколько?
- В час.
- Я за тобой заеду.
Эйдриен колебалась: ей было совестно, что детектив тратит на ее дело так много
времени почти задаром. В предъявленном в конце недели - по ее же настоянию -
счете оказалось учтено всего полтора часа работы. Когда же возмущенная клиентка
начала спорить, сыщик лишь возвел к небесам руки, будто отстраняясь от нее, -
мол, вопрос обсуждению не подлежит и он учитывает свое время, как сочтет нужным.
На том разговоры и закончились.
Бонилла наотрез отказался ехать в заваленной бумажными стаканчиками и местами
проржавевшей "субару" Эйдриен. Он прикатил в собственном автомобиле, как и в
прошлый раз.
- Волнуешься? - спросил Эдди.
- Не очень, - ответила она.
- А то, я смотрю, ты каблучком выстукиваешь, как самый заправский чечеточник.
Эйдриен засмеялась. Бонилла съехал с Коннектикут-стрит на боковую улицу и
принялся искать место для парковки.
- Я дергаюсь от усталости, - сказала девушка. - Слу хочет, чтобы мы работали без
просыпу.
Сыщик рассеянно кивнул и, заметив свободное местечко, ловко подрулил к тротуару
и втиснул свой "камаро" между "вольво" и "мерседесом". Когда Эйдриен выходила из
машины, ее взгляд привлек какой-то предмет, который детектив достал из-под
сиденья и сунул под куртку. Не в силах поверить своим глазам, она проговорила:
- Что ты делаешь?
- Как что? - ответил Бонилла. - Провожаю тебя к...
- Я о пистолете.
Они одновременно вышли из машины и захлопнули двери.
- У меня есть лицензия - все по закону.
- Терпеть не могу все, что стреляет.
- И что с того?
- Слушай, убери-ка его туда, откуда взял.
Детектив сунул руки в карманы и облокотился на дверцу авто.
- Забудь. С голыми руками я к Дюрану не сунусь.
- Прекрасно, возвращайся, а я обратно поеду на такси, - сказала Эйдриен и
развернулась, собираясь уйти. Вдруг она ощутила на плече руку Бониллы.
- Я не иду - ты не идешь.
- Так мы не договаривались. Ты ни словом не обмолвился о том, что будешь
вооружен, - ответила Эйдриен.
- Подумай сама, я же частный детектив! Это мой инструмент. Когда ты вызываешь
такси, водитель приезжает на автомобиле. Нанимаешь меня - я прихожу с
Дьюком.[19]
Эйдриен совсем растерялась:
- С кем?
Бонилла вспыхнул:
- Не важно! Долгая история.
Судя по всему, Дюран давно ее ждал: едва Эйдриен коснулась кнопки внутренней
связи, как он ответил:
- Да?
- Это Эйдриен Коуп.
- Заходите и поднимайтесь, - сказал психотерапевт. Замок издал противный писк, и
дверь в холл отворилась.
Эйдриен и Бонилла поднялись на шестой этаж, где у входа в квартиру их ждал врач.
При виде детектива скорбная улыбка промелькнула на его лице.
- Я вижу, вы и ухажера с собой привели, - сказал он.
- Очень смешно, - заметил Бонилла и шагнул в квартиру мимо Дюрана.
Эйдриен неприятно поразил усталый вид психотерапевта. В принципе Дюран был хорош
собой. Настолько хорош - черноволосый ирландец с голубыми глазами, - что она
заподозрила: уж не по внешности ли выбрала его Никки? Теперь же этот человек
казался изнуренным до крайности: появилась краснота вокруг глаз, осунулся. По
пути в гостиную психиатр внезапно остановился - так резко, что посетители
буквально влетели в его спину.
- О Боже! - с досадой воскликнул Дюран и сунул руку в карман своего вельветового
пиджака.
- В чем дело? - спросила Эйдриен.
Он вынул из кармана аудиокассету и покачал головой.
- Я совсем забыл про кассету. Это запись для страховой компании, надо сходить
отправить.
- До вечерней выемки у вас полно времени, - заверил Бонилла.
Доктор кивнул и небрежно опустил кассету обратно.
- Давайте ваши пальто, - гостеприимно предложил хозяин.
- Не беспокойтесь, мы надолго не задержимся, - ответил детектив, стреляя глазами
из одного угла комнаты в другой, будто в поисках маленькой, но смертельно
ядовитой змеи.
- Да-да, хорошо, - проговорил доктор и, повернувшись к Эйдриен, обратил на нее
выжидающий взгляд.
Та растерялась и лишь молча приподняла брови.
Дюран подсказал:
- Вы упоминали про чек. Ведь, насколько я помню, вы именно из-за этого пришли?
- Ах да, минутку, - спохватилась посетительница, заглянула в сумочку и извлекла
из нее конверт с именем Дюрана. - Вот ваши пять тысяч.
С безучастным кивком тот сунул конверт с карман и поблагодарил:
- Я вам очень признателен и позабочусь, чтобы деньги получили те, кто в них
действительно нуждается.
Бонилла обернулся к доктору и насмешливо ухмыльнулся. Психотерапевт равнодушно
посмотрел на него, демонстрируя глубокое безразличие к личности сыщика, и
обратился к Эйдриен.
- По телефону вы упомянули, что хотите отказаться от тяжбы, - напомнил он.
- Да, я подумываю об этом.
- Что же, надеюсь, вы все-таки примете правильное решение, и если я каким-то
образом могу вам помочь...
- Вообще-то, - сказала Эйдриен, хватаясь за подсказку, - можете.
Врач устало посмотрел на нее:
- И чем именно?
- У вас осталась история болезни моей сестры?
- Да, разумеется.
- Я хотела попросить вас выдать ее мне.
Дюран задумался и проговорил:
- Не вижу в этом смысла.
- Готов поспорить, не видите, - вполголоса заметил Бонилла, так что непонятно
было - обращается он к Дюрану или просто думает вслух.
Эйдриен взглянула на детектива с немым укором, а затем повернулась к психиатру:
- Я ближайшая родственница Никки и имею право...
- Я вас прекрасно понял, но... - Дюран вздохнул. - Послушайте, мне жаль вас
разочаровывать, но о том, чтобы сделать копию, не может быть и речи.
- Я имею право затребовать карту в судебном порядке, - холодно ответила Эйдриен.
- Да, знаю, и, когда вы это сделаете, я предоставлю документ. А пока ничем не
могу вам помочь. - Перехватив грозный взгляд собеседницы, доктор пояснил: -
Поймите, это профессиональная тайна. Единственное, что я могу для вас сделать, -
это дать вам взглянуть на историю болезни здесь, в кабинете. Вас устроит такой
вариант?
Еще секунду назад Эйдриен собиралась развернуться и в ярости выскочить из
кабинета, но предложение Дюрана ее удивило. Как, впрочем, и Бониллу.
- Записи здесь, - добавил врач и жестом пригласил парочку пройти в комнату для
приема пациентов.
Сыщик с кошачьей грацией двигался следом, готовый в любую секунду отразить
нападение.
Войдя в приемную, доктор направился к столу. Детектив, тенью следовавший за ним,
бросил мимолетный взгляд на монитор компьютера, стоявшего на письменном столе, и
со смешком заметил:
- Док, у вас компьютер завис: тут вроде как "Сервер не найден".
Дюран проигнорировал замечание и, вынув из кармана небольшой ключик, направился
к шкафу с двумя ящиками, располагавшийся позади письменного стола. Психиатр
открыл картотеку и выдвинул верхний ящик, содержимое которого оказалось столь
скудным, что Эйдриен и Бонилла переглянулись. Вытащив папку из желтой манильской
бумаги, Дюран протянул ее посетительнице и оперся о край стола.
На приклеенной к обложке этикетке было аккуратно напечатано: "Николь Салливан".
Сама же папка оказалась тонкой до нелепости. Впрочем, это не казалось слишком
важным. Ведь чтобы получить ответ на волнующий Эйдриен вопрос - как сестра
оказалась в офисе Дюрана, и если он мошенник, то кто его порекомендовал, -
достаточно и одного листа.
Не говоря ни слова, девушка положила папку на стол и неторопливо раскрыла ее,
обнаружив внутри лишь глянцевую фотографию сестры форматом 8x10. Снимок был
нечетким, и, судя по всему, сделали его в аэропорту. На лице Никки застыло
усталое, рассеянное выражение - не исключено, что она ждала, когда подъедет
багаж. Эйдриен перевернула фотографию и на обороте прочла единственное слово,
нацарапанное синими чернилами: "Объект".
Она взглянула на Дюрана и, стараясь сохранять самообладание, спросила дрожащим
от ярости голосом:
- Это что, шутка?
Психиатр откровенно удивился, услышав вопрос. Он опустил взгляд и, увидев
единственную фотографию, нахмурился и отпрянул от стола, неожиданно придя в
крайнее возбуждение.
- Там лежала лицевая ведомость! - запротестовал он. - И тесты. Информация о
препаратах и подписанные пациенткой формы. А также согласие на проведение
гипноза...
Бонилла с шумом втянул в себя воздух и направился к картотеке. Он стал один за
другим выдвигать ящики, но обнаружил лишь еще одну папку. "Хенрик де Гроот".
Детектив открыл ее и нашел, как и в случае с Ники, только фотографию -
беспристрастный снимок, сделанный, очевидно, в каком-то сквере. Проклиная в душе
все и вся, Эдди тихо выругался и швырнул фото на стол, обернувшись к Дюрану.
- Вот это вы называете "практикой"? - резко спросил он. - Такие у вас "записи"?
- Разумеется, нет, - ответил психотерапевт.
- Ну, сейчас я выведу тебя на чистую воду! - проревел детектив.
Дюран отмахнулся скорее от беспомощности, чем негодования и проговорил,
обращаясь к обоим посетителям:
- Я сам не понимаю, что происходит.
Эйдриен, вне себя от злости, ощутила потребность предупредить Дюрана: Бонилла
буквально кипел от ярости, и, судя по некоторым признакам, реальность физической
расправы над врачом становилась все более и более определенной, что было бы
теперь совершенно некстати: если Бонилла додумается ударить психиатра, они оба
попадут под статью об угрозе физическим насилием. Учитывая же находящийся в
работе иск Эйдриен, ей грозит лишение лицензии - не исключено, что и без права
восстановления. В ушах зазвучал голос судьи: "Вы напали на ответчика в его
кабинете потому, что он отказал вам в выдаче документа?" Внутреннему же взору
Эйдриен предстал "запал" Бониллы - и без того слишком короткий, он стремительно
приближался к концу. Эдди стоял боком к Дюрану, склонив набок голову и чуть
выдвинув вперед правое плечо. Такая стойка почти всегда предшествовала удару
наотмашь.
- Эдди, - предупредила Эйдриен.
Глаза детектива метнулись к ее лицу.
- Не надо! - скомандовала она.
В действительности "запал" Бониллы был гораздо длиннее, чем многие полагали. Ему
здорово играло на руку то, что люди считали его, Эдварда Бониллу, ходячей бомбой
с часовым механизмом. Мысль о том, что он может взорваться в любую минуту,
заставляла присутствующих проявлять особенное терпение и уважительность. Однако
даже если сделать поправку на производимое впечатление, сейчас детектив вполне
мог снести Дюрану голову - как вдруг кто-то заколотил в дверь.
Сыщик с досадой обернулся:
- Ждете посетителя?
Дюран в недоумении потряс головой. Стук превратился в настойчивую дробь.
- Странно, если кто-нибудь приходит, он сначала звонит в домофон, - заметил
Дюран, не обращаясь ни к кому конкретно. - В противном случае сообщили бы с
охраны.
- Судя по всему, кому-то требуется срочная помощь.
Все трое вышли из консультационной и направились в конец коридора, откуда
выходили двери на кухню и в гостиную. Эйдриен с Бониллой свернули в гостиную,
Дюран тем временем направился к двери.
- Кто там? - спросил он.
- Откройте, полиция.
- Ого! - воскликнул детектив и обернулся к Эйдриен: - Я впечатлен. Похоже, у
тебя неплохие связи.
"Вряд ли", - подумала та. Когда она подавала жалобу на Дюрана, полисмен,
принимавший ее заявление, едва не уснул за столом.
Дюран открыл, и перед ним предстали двое в штатском, с мрачными лицами торчавшие
в холле. Мельком показав какое-то удостоверение, один из визитеров
поинтересовался, не с Джеффри ли Дюраном имеет честь разговаривать. На это врач
ответил утвердительно, и тот, что пониже, спросил, нельзя ли им с напарником
зайти.
- На вас подана жалоба, - сказал один из полицейских. - Надеюсь, вы все сумеете
объяснить.
Доктор махнул рукой, приглашая представителей власти в прихожую жестом, который
читался: "Будьте как дома".
Первый коп сильно смахивал на гнома: приземистый, с бегающими зелеными глазками,
ярко-рыжей шевелюрой и веснушчатым лицом. Второй оказался человеком гораздо
более внушительной комплекции. Широкоплечий и тяжелый, он шел вразвалочку,
шаркая ногами, - настоящий медведь.
- Два детектива! - заметил Бонилла. - Я потрясен.
Гном склонил набок голову и поинтересовался:
- А вы кто?
- Посетитель номер один, - ответил сыщик, - а эта леди - посетитель номер два. У
вас имеются удостоверения?
Медведь подвигал плечами, точно боксер, которому не терпится ринуться в бой.
Гном же изобразил на лице подобие обворожительной улыбки и спросил:
- Это ваша квартира?
- Нет, - ответил Бонилла, - именно поэтому я и представился как посетитель номер
один. Предъявите удостоверение.
Коп с начальственным видом ухмыльнулся и со вздохом предъявил небольшую книжку.
Бонилла пристально посмотрел на значок полисмена и пояснил:
- Я поинтересовался, потому что первый раз вижу, чтобы двух полицейских в
штатском высылали по иску об уголовно наказуемом правонарушении.
Гном пожал плечами и обернулся к Дюрану.
- Может, пройдем в соседнюю комнату? - предложил он.
- Думаю, нам пора, - проговорила Эйдриен и направилась к двери.
Медведь преградил ей путь. Она шагнула влево, и тот повторил ее движение.
- Что, в конце концов, происходит? - возмутился хозяин квартиры, переводя взгляд
с одного полицейского на другого.
Бонилла не сводил глаз с Гнома:
- Вы из какого участка?
Рыжий полицейский на миг заколебался и ответил:
- Из двадцать третьего.
Сыщик усмехнулся.
- Значит, из двадцать третьего, - повторил он. - Наподобие 59-го округа на
Гавайях.
Гном нахмурился, догадываясь, что каким-то образом оплошал, но пока не понимая,
как именно. Бонилла с готовностью вызвался разъяснить ситуацию. Он шагнул к копу
и, встав рядом с ним, подбородок к подбородку, сказал:
- Телевизор надо поменьше смотреть, приятель. В Вашингтоне не участки, а
отделения, тупица. Нечего было уроки в школе прогуливать.
Он внезапно и с неожиданной силой боднул копа головой, угодив Гному в самую
переносицу веснушчатого носа. Послышался хруст, брызнула кровь, и полицейский
вскрикнул от боли. Детектив резко развернул его к себе, захватил в замок и
крепко прижал пистолет к рыхлому телу заложника.
- Не двигаться, - прошептал Бонилла и обернулся к Медведю: - Лицом к стене, руки
вверх. Ты, - он кивком указал на Дюрана, - подойди сюда, встань, чтобы я тебя
видел.
Эйдриен прильнула спиной к стене так, будто ее прибили гвоздями.
Бонилла повернулся к ней.
- Звони 911![20] - скомандовал детектив и, заметив, что Медведь приподнимает
полу пиджака, прикрикнул на него: - Я сказал, лицом к стене, осел!
Полисмен не послушался. С почти сверхъестественным спокойствием он вытащил
большой черный револьвер из спрятанной под пальто кобуры. Сжимая его в руке,
Медведь достал из кармана толстый металлический цилиндр и стал накручивать его
на конец ствола.
Не в силах поверить своим глазам, Бонилла издал нервный смешок:
- Ты блефуешь, приятель.
Глушитель со щелчком встал на место, и Медведь шагнул вперед, Поднял пистолет и
начал стрелять. Неторопливо и хладнокровно. Пок. Пок. Пок. Громила сначала
выпустил две пули в лицо своему напарнику, третью - в грудь. И только тогда Эдди
понял, что замыслил убийца: он расчищал путь к нему. Догадка пришла слишком
поздно. Гном мешком опустился на пол - сто сорок фунтов мертвого веса, - и
Бонилле хватило времени только на один выстрел. Его пистолет был без глушителя -
раздался невероятный грохот. Пуля прошла мимо цели, на пол посыпалась
штукатурка. И в это же время четвертый патрон из револьвера Медведя с силой
ударил в правую сторону груди Бониллы, развернув детектива вокруг своей оси. От
следующего выстрела Эдди повалился на пол - и в этот миг Дюран налетел на
Медведя, толкнув его. Тот с грохотом отлетел в другой конец комнаты.
Эйдриен попыталась закричать, но ничего не вышло - голос звучал так же тихо, как
и пистолет Медведя. Девушка подбежала к Бонилле и, скорчившись на полу возле
детектива, попросила его потерпеть. Дюран тем временем вступил в бой со
здоровяком за обладание револьвером - и проиграл. Одной рукой схватив психиатра
за глотку, Медведь крепко прижал его к полу, уже направил дуло пистолета к виску
и вдруг отвел оружие в сторону. Вместо того чтобы выстрелить, он стукнул Дюрана
по лбу рукоятью, и тот потерял сознание. Громила поднялся на ноги, отряхнул с
одежды пыль и направился к Эйдриен, которая всхлипывала, скорчившись над
Бониллой. Не говоря ни слова, Медведь врезал ей ногой по ребрам. Девушка
откатилась в сторону, застонав от боли и страха. Убийца ударил снова. Затем он
вернулся к Бонилле, который пытался подползти к пистолету, лежавшему на полу в
нескольких шагах, молча приблизился, выждал, пока тот вытянет вперед руку, а
затем выпустил ему в спину три пули - медленно, одну за другой.
Пок. Пок. Пок.
Покончив с Бониллой, убийца повернулся к оцепеневшей Эйдриен. Она сидела на
полу, прижавшись спиной к стулу, и, упираясь каблуками в ковер, пыталась
отползти назад. Медведь приставил револьвер ей ко лбу и спустил курок.
Раздался щелчок холостого выстрела, и Эйдриен дернулась, будто внутри ее головы
захлопнулась мышеловка. Медведь остался непоколебим. Он склонился над своей
жертвой, не давая ей ни малейшей возможности спастись. Вынул пустой магазин,
нащупал в кармане пальто новый и со щелчком вогнал его на место. Склонился над
девушкой во второй раз и, прижав ствол к виску, заверил: "Тебе не будет больно".
Неожиданно в лицо Эйдриен брызнула кровь - очнувшийся Дюран схватил настольную
лампу и саданул ею громилу прямо по затылку. Медведь бревном рухнул на пол.
Только теперь девушке удалось совладать с голосом, и из ее горла вырвался такой
душераздирающий крик, что задребезжали стекла.
Дюран рывком поднял ее на ноги, и они бросились к двери, шлепая по разлившимся
вокруг Эдди и Гнома лужам крови. Все происходило как в дурном сне: Эйдриен не
чувствовала под собой ног, ей казалось, что она невесомый надувной человек,
парящий по воздуху, едва касаясь стопами пола. Беглецы живо оказались за дверью
и что есть мочи рванули по коридору. Сзади послышались рев и грохот, будто
какое-то животное очнулось от резкой боли и обнаружило, что за ночь лишилось
ноги.
Психотерапевт и Эйдриен завернули за угол и оказались у лифтов. Дюран хлопнул
ладонью по кнопке вызова, зажегся огонек, и, звякнув, расползлись в стороны
двери. Он отпустил руку своей спутницы и шагнул в лифт, оставив ее в коридоре
одну.
Эйдриен глазам своим не могла поверить. Неужели ее так безжалостно предали,
оставили, когда за спиной уже раздаются тяжелые шаркающие шаги громилы. Но тут
Дюран с той же быстротой, с какой вошел в лифт, схватил Эйдриен за руку и
потащил по коридору. Сзади с дребезжанием закрылись двери, и лифт поехал вниз.
Свернув за угол, доктор стал дергать ручки дверей - всех подряд, пока одна из
них не отворилась, и беглецы ворвались внутрь, оказавшись в обслуживающем шестой
этаж мусоросборнике. Дверь захлопнулась, и Эйдриен заметила три пластмассовых
корзины, стоявшие в ряд вдоль дальней стены, наполовину наполненные бутылками и
жестяными банками. Рядом на полу лежали стопки газет, а в стене зияло небольшое
отверстие: мусоропровод. Темноту помещения наполнял тяжелый запах помойки -
кислая вонь гниющей органики.
Девушка решила уже закричать, но вовремя одумалась, поняв, что ничего этим не
добьешься. Кто-то, может быть, и выйдет в коридор, но их преследователя просто
так не остановишь - он пожертвовал напарником ради того, чтобы добраться до
Бониллы. Поэтому Эйдриен предпочла затаиться. Она стояла молча, застыв на месте,
и, не отводя глаз, смотрела на вентиляционную решетку под дверью. В коридоре
раздались шаги Медведя. Он побежал, развернулся и бросился в противоположную
сторону. Было слышно, как убийца хлопнул ладонью по кнопке лифта и выругался. Он
находился так близко, что в тишине улавливалось его шумное дыхание. И вдруг за
вентиляционной решеткой показались ноги Медведя. Инстинктивно Эйдриен крепко
сжала руку Дюрана, но убийца ушел так же быстро, как и появился. Звук его шагов
стал удаляться, с шипением открылась герметичная дверь, ведущая на лестничную
клетку, и настала тишина. Внезапно громила снова зашевелился. Спотыкаясь, он
прошел мимо двери, за которой прятались беглецы, и его ноги на миг снова
заслонили свет.
Пожарная дверь была оснащена гидравлическим затвором - видимо, с тем расчетом,
чтобы закрывалась она медленно и мягко. И вот когда прошло довольно много
времени - насколько это могло показаться людям, стоящим в полной темноте, -
дверь захлопнулась с оглушительным лязгом. Сердце у девушки чуть не выскочило из
груди, а с губ сорвался вскрик, который показался самой Эйдриен громким. Ей еще
долго мерещилось, что Медведь услышал и теперь направляется к ним, чтобы
покончить с беглецами.
Однако опасения Эйдриен не оправдались. Звякнул колокольчик, возвещая о приходе
лифта, двери с бряцанием разъехались, и мгновением позже послышалось жужжание
троса - лифт опускался на первый этаж. Девушка шагнула вперед, но Дюран
остановил ее, шепнув:
- Не торопись, давай выждем.
Казалось, они стояли так, притаившись, еще довольно долго. А может, только
казалось: когда находишься в полной темноте, секунды превращаются в минуты,
минуты - в часы и время замедляется. В боку - там, куда ударил громила, -
болело. Эйдриен все же старалась не думать о боли и том, как Медведь направил
дуло пистолета ей в голову. Хотя то и дело в памяти возникали его слова: "Тебе
не будет больно". Вдруг ей пришло в голову, что по логике вещей сюда давно
должна была прибыть полиция. Кто-нибудь наверняка что-нибудь слышал и вызвал
полицейских. Но копы все не появлялись. Интересно почему? Или те двое в номере
Дюрана и впрямь были полицейскими? Эту мысль Эйдриен сразу отбросила: "Нет, ни
один коп не сделает того, что сделал громила. Они - убийцы чистой воды". Снова
вспомнились слова Медведя: "Тебе не будет больно". И Эдди...
Как ни старалась Эйдриен выкинуть из головы то, что случилось с Бониллой, ничего
не получалось. Перед глазами вновь и вновь вставала картина: он лежит на полу, а
в уголках рта розовеет кровавая пена... И все из-за нее. Зачем ей вообще взбрело в
голову приходить сюда? Как она могла бросить его, не пощупав пульс, не позвонив
в Службу спасения? "Может, Эдди еще жив, - тешила себя бесплодными надеждами
Эйдриен. - Ведь может же такое быть?" И тут же себе отвечала: "Нет, он точно
мертв. В него выпустили пять пуль. Прострелили навылет: и грудь, и спину".
Теперь она осталась одна, сама за себя, и прячется здесь вместе с
...Закладка в соц.сетях
