Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...здух.
Толпа радостными воплями приветствовала действия верзилы. Секунданты оттеснили
его в сторону и стащили меня с канатов, а Кэйрн презрительно ухмыльнулся и
медленно направился в свой угол.
Поддерживаемый секундантами, я сидел на табурете в своем углу и вдруг заметил,
как Джо украдкой взял в руки полотенце.
- Положи на место! А то, не дай Бог, выбросишь на ринг! - взревел я, и Джо,
заметив недобрый блеск моих полузаплывших глаз, тут же бросил полотенце, словно
это был раскаленный уголь. - Давай сюда нашатырь. Вылейте это ведро воды мне на
голову. Похлопайте меня мокрым полотенцем по загривку. Продержусь еще раунд и
сэкономлю пятьдесят баксов!
Ругая меня на все лады, секунданты стали выполнять мои указания, и я
почувствовал, что становлюсь сильней и бодрей с каждой секундой. Мои помощники
не могли понять, как после такой мощнейшей трепки я способен продолжать бой. Но
любой боец, который для достижения победы делает ставку на выносливость, меня
поймет.
Благодаря крайне напряженному образу жизни последних недель я был в такой
отменной физической форме, что даже атлеты позавидовали бы. Прекрасная форма в
сочетании с замечательной способностью быстро восстанавливаться делали меня
практически непобедимым. Кэйрн мог исколотить меня вдоль и поперек, многократно
посылать в нокдаун, доводить до полуобморочного состояния своими ударами (что он
в общем-то и делал), но от этого запас моих жизненных сил и энергии не иссякал.
Шататься от пропущенных ударов и быть слабым - это совершенно разные вещи.
Кэйрну не удалось измотать меня окончательно. Как только от ледяной воды и
нашатыря в голове прояснилось, я снова стал так же силен, как прежде. Во всяком
случае почти так же.
К началу четвертого раунда я рвался в бой. У Кэйрна прежнего рвения уже не
было. Похоже, он даже устал от своих трудов. Он вышел вперед и хлестко ударил меня
в голову левой, но я не упал. Впервые я провел хороший удар и не промахнулся. Бац!
Правой я врезал Кэйрну по уху, и его голова качнулась.
С яростным воплем он нанес мне мощный ответный удар, от которого я всего лишь
упал на колени, но тотчас поднялся. Айронвильский Кузнец начал выдыхаться! Его
удары стали терять былую мощь! От такого открытия я почувствовал прилив свежих
сил и бросился вперед, колошматя его обеими руками.
Удар левой в лицо поколебал, но не остановил меня, и я тут же нанес ему
отличный левый хук под сердце. Он захрипел и отступил назад. Я провел серию ударов
в голову, у Кэйрна пошла кровь, и он с диким воплем двинул мне в живот правой.
На секунду мне показалось, что сломался позвоночник. Я лежал, скорчившись на
полу, и не мог вздохнуть. Подскочил судья и начал отсчет секунд, а я стал искать
глазами Кэйрна, ожидая, как обычно, увидеть его рядом с собой, готового нанести
удар, едва я встану. Но его рядом не было. Он стоял у канатов, опираясь на них одной
рукой, а другой протирал глаза от пота и крови. Его мощная грудь тяжело вздымалась,
мышцы ног дрожали, живот ходил ходуном.
С волчьим оскалом я хватал ртом воздух и за секунду до счета "десять" поднялся.
Кэйрн оттолкнулся от канатов и с размаху ударил левой, но я нырнул под удар и
правой мощно врезал ему под сердце. Он закачался, как судно в хороший шторм, и я
понял, что теперь он мой. В тот последний удар, от которого я свалился на помост, он
вложил остатки сил. Я его полностью вымотал, как, впрочем, и многих до него.
Главное, ребята, стратегия!
Я бросился на Кэйрна, словно тигр на быка, а вокруг раздавались крики,
ругательства и угрозы. Ошарашенные поначалу зрители теперь вскакивали со своих
мест, потрясали в воздухе кулаками, крушили стулья и грозили мне лютой смертью и
пытками, если я побью их героя. Но я уже вошел в раж. Попробуйте сами сперва
выдержать трепку, какую выдержал я, а потом получить шанс расквитаться. Обеими
руками я молотил Кэйрна по голове и животу, посылая его на канаты, с которых он
съезжал, словно пьяный.
Гонг звенел как заведенный. Брелен оглушил судью-хронометражиста дубинкой и
пытался спасти своего бойца. Рефери тоже цеплялся за меня, пытаясь оттолкнуть в
сторону. Но я не обращал на все это внимания. От ударов левой и правой в сердце
колени Кэйрна подогнулись, а прямой правый в висок ослепил его. Он покачнулся, а от
страшного левого хука в челюсть, в который я вложил всю массу тела, свалился на
помост. В этот момент, разорвав канаты, толпа хлынула на ринг. Я увидел, как Джо
пустился наутек, нырнув под стенку палатки с криком:
- Наших бьют!
Затем меня с помощниками окружили. Ко мне потянулись полсотни готовых
растерзать рук, полетели башмаки и стулья. Но я увернулся, сорвал перчатки и стал
драться как сумасшедший.
Я молотил кулаками словно кувалдами, круша ребра, носы и челюсти, и сквозь
суматоху и свалку заметил, как Брелен с помощниками уносят с арены своего
поверженного гладиатора. Он так и не шевелился.
Когда разъяренная толпа за счет численного превосходства уже почти свалила
меня с ног, в палатку, размахивая кольями и молотками, ворвалась группа цирковых
грузчиков и рабочих.
Таких потасовок мне еще видеть не доводилось. Боевой клич цирковой команды
"Наших бьют! смешался с кровожадными криками зрителей. Айронвильцев было
больше, но мы все же выдали им сполна. За какие-то три секунды ринг разнесли в
щепки, а гуща свалки переместилась к стенке палатки и снесла ее.
Засверкали ножи, послышалось даже несколько выстрелов - по правде, я
удивился, что никого не убили. Шатер для выступления атлетов был прямо-таки
разодран в клочья, а драка с ожесточением продолжалась между другими палатками и
будками.
Вдруг раздался дикий крик:
- Пожар!
И все увидели багровое зарево. Загорелся купол главного шатра, а может быть, ктото
специально его поджег. Сильный ветер раздувал огонь, и тот стал быстро
перекидываться с палатки на палатку.
Драка мгновенно прекратилась. Поднялась страшная суматоха - все понеслись
куда-то с дикими криками, рыдали дети, плакали женщины. Цирковые артисты и
служащие бросились вытаскивать клетки и вагончики из зверинца, который уже
занимался пламенем. Звери выли такими голосами, что волосы вставали дыбом. И тут я
вспомнил, что запер Майка в клетке Освальда. Я сломя голову бросился туда, как вдруг
раздался душераздирающий крик:
- Звери на свободе!
Все дружно заорали, схватились за головы и бросились бежать, и тут... появились
слоны. Трубя, будто настал Судный день, они лавиной пронеслись по вагончикам,
клеткам и будкам и с грохотом умчались прочь. Никто так и не узнал, как они
оказались на свободе. На пожаре и не такое может случиться. Но, убегая, слоны
налетали на клетки, и некоторые из них открывались, выпуская на волю отнюдь не
безобидных обитателей.
И вот на людей с ревом понеслись тигр Султан и леопард Амир, оба людоеды.
Мимо меня с плачем пробежала группа детей, а за ними по пятам следовал Султан -
полосатый дьявол с горящими глазами. Я схватил тяжеленный кол, подпиравший
палатку, и встал между тигром и детьми. Зверь с рычанием бросился на меня,
растопырив в прыжке все свои когти, а я напряг ноги и встретил его в полете мощным
ударом. От этого удара кол разлетелся в щепки, я сам чуть не слетел с ног, но Султан
рухнул на землю с разбитым черепом.
Почти в тот же миг жуткий крик толпы заставил меня оглянуться, и я увидел, что
на меня несется Амир, похожий на черную тень с огненными глазами. Зверюга
прыгнул, нацелившись мне в горло. У меня не было времени, чтобы предпринять хоть
что-нибудь. Он с размаху ударил меня в грудь и, пока я падал, успел скользнуть по мне
когтями. В тот же миг я ощутил еще один толчок, от которого зверь отлетел от меня в
сторону.
Я кое-как поднялся на ноги и увидел, как нечто белое и приземистое грызет и рвет
бездыханное тело большой кошки. Майк снова спас мою драгоценную жизнь. Когда
Амир набросился на меня, пес налетел на Амира и одним ударом железных челюстей
сломал ему шею. Оказывается, Майк протиснулся сквозь прутья клетки Освальда и
отправился на поиски хозяина.
Майк высунул язык и откровенно ухмылялся, виляя обрубком хвоста. Вдруг меня
позвал до боли знакомый голос. Оглядевшись по сторонам, я увидел, как из-под
обломков одного из вагончиков вылезла знакомая помятая фигура.
- Черт побери! - воскликнул я. - Старик! Что ты делал под этими обломками?
- Я залез под вагончик, чтобы меня не раздавила толпа, - ответил он, ощупывая
ноги и проверяя, нет ли переломов. - Идея была неплохой до тех пор, пока на нас не
налетели слоны. Ей-богу, если я снова благополучно выйду в море, то больше никогда
не стану подвергать себя опасностям, подстерегающим на суше. Это уж точно!
- Ты видел, как я разделал Билла Кэйрна? - спросил я.
- Я ничего не видел, кроме кучки идиотов, - огрызнулся он. - Я появился в
самый разгар общей драки. Я не против хорошей потасовки, но, когда к ней в придачу
полыхает пожар и носятся дикие звери, тут я сматываю удочки! И ты тоже хорош! -
добавил он укоризненно. - Заставил меня тащиться в такую даль, тюлень ты
моржовый! Я приехал аж из Сан-Франциско и думал, что нипочем не разыщу этот
проклятый цирк!
- А зачем ты его разыскивал? - хмуро поинтересовался я.
- Стив, - сказал Старик. - Я был несправедлив к тебе! Это мальчишка-стюард
подкинул мне в койку хорька, а я узнал об этом, только когда он удрал с судна. Стив, я
прошу тебя, как чемпиона "Морячки", давай забудем это недоразумение. Что было, то
прошло! Стив, нам не обойтись без твоих железных кулаков. Несколько недель назад в
Сиэтле я взял на борт дьявола в человечьем обличье по имени Монахан. Так вот, он
сразу же поставил себя главным задирой в носовом кубрике. Из-за нехватки рабочих
рук мне даже пришлось зайти во Фриско. Представляешь, Мэт О'Доннел, Муши
Хансен и Джек Линч по сей день стонут в койках от его обращения. Он избил и Билла
О'Брайена, и Макси Хаймера, и Свена Ларсена. Он грозился повесить меня за усы на
моем собственном бушприте! Я не мог уволить его, потому что боялся за свою жизнь.
Стив! - Голос Старика задрожал от волнения. - Прошу тебя, прости и забудь!
Возвращайся на "Морячку" и в знак вечного людского братства вышиби дух из этого
дьявола Монахана прежде, чем он всех нас угробит! Покажи этому чудовищу, кто
чемпион на борту!
- Ну что ж, - сказал я. - Мне причитаются кое-какие деньги от Ларни, ну да
ладно! Они ему самому понадобятся для ремонта заведения. Монахан из Сиэтла! Ха!
Три года назад я разделал его под орех в бильярдной Тони Вителло. Значит, он
называет себя чемпионом "Морячки", да? Ну что ж, когда я скину его избитую тушу на
причал, он узнает, кто на судне чемпион. На "Морячке" был, есть и будет только один
чемпион - матрос Стив Костиган! Пошли! Все равно сухопутная жизнь не для меня!
Роберт Говард
"Стив Костиган"
Викинги в боксерских перчатках
"Vikings of the Gloves", перевод С. Соколина
OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru
Не успела наша "Морячка" ошвартоваться в порту Йокогама, как Муши Хансен
сбежал на берег, чтобы узнать: не найдется ли для меня подходящего противника в
каком-нибудь местном боксерском клубе. Вскоре он вернулся и сообщил:
- Ничего не выйдет, Стив. Сейчас здесь устраивают бок только для скандинавов.
- Это как же тебя пони мать? - недоверчиво спросил я.
- Понимаешь, сейчас в Йокогаме стоит китобойная флотилия и охотники на
котиков тоже, и вообще, порт набит скандинавами.
- Ну и при чем тут?..
- А при том, что в порту всего один боксерский клуб, - перебил Мути, - и
принадлежит он голландцу по фамилии Нейман. Он организовал серию боев на
выбывание и, как поговаривают, гребет на этом неплохие деньги. Он выставляет
шведов против датчан, понимаешь? А в порту скопились сотни скандинавов, и каждая
нация естественно поддерживает своего земляка. Пока впереди датчане. Ты когданибудь
слышал о Хаконе Торкилсене?
- Еще бы. Правда, в деле я его не видел, но говорят, он - классный боец. Ходит
на "Викинге" из Копенгагена, верно?
- Да. "Викинг" стоит в порту. Позапрошлым вечером Хакон нокаутировал в трех
раундах Свена Тортвигссена, а сегодня он встречается с Дирком Якобсеном,
Готландским Гигантом. Шведы и датчане молотят друг друга на чем свет стоит и
делают ставки на последние деньги. Я и сам поставил несколько баксов на Хакона. Так
вот, Стив, заявки на участие в поединках принимаются только от скандинавов.
- Вот черт, выходит, я стал жертвой расовых предрассудков? Я на мели, мне
нужны деньги. Может, этот Нейман даст мне поучаствовать в отборочном бою? За
десять долларов я готов подраться с любыми тремя скандинавами одновременно.
- Не-а, - сказал Муши. - Никаких отборочных не будет. Нейман говорит, что
зрители слишком горячие, им столько не высидеть. Да-а, это будет зрелище! Кто бы ни
выиграл, драка будет крутая.
- Интересный расклад получается, - с горечью сказал я. - Назови мне хоть одно
судно, способное сравниться с "Морячкой" по дракам, а она даже не представлена в
поединках. У меня есть большое желание пойти туда и разнести весь этот балаган...
В этот момент показался Билл О'Брайен.
- Вот здорово! - заорал он. - Есть шанс срубить немного деньжат!
- Да не тарахти ты, - посоветовал я, - расскажи все по порядку.
- Значит, так, - начал Билл. - Иду я по причалу и слушаю, как спорят и
ссорятся скандинавы, а деньги у них так и переходят из рук в руки. Я успел посмотреть
шесть разборок, как вдруг заговорили, что Дирк Якобсен сломал руку, - целил в
спарринг-партнера, а попал в стенку. Ну я побежал в клуб Неймана выяснить, так это
или нет, а голландец мечется из угла в угол и волосы на себе рвет. Он сказал, что,
независимо от исхода поединка, заплатит лишних сто баксов любому, кто способен
составить конкуренцию Торкилсену. Еще он сказал; если отменить бой - скандинавы
его повесят. И тут я сообразил, как нам протащить своего бойца с "Морячки" и сорвать
куш!
- И кого, по твоему мнению, мы можем выставить? - скептически
поинтересовался я.
- Ну, у нас есть Муши, - начал Билл. - Правда, он вырос в Америке, но...
- Ага, у вас есть Муши, - недовольно перебил его Муши Хансен. - Ты
прекрасно знаешь, что я никакой не швед! Я датчанин и вовсе не хочу драться с
Хаконом. Мало того, я надеюсь, что он снесет башку любому тупоголовому шведу,
которого выставят против него.
- Вот она, благодарность, - укоризненно сказал Билл. - Ну как тут
башковитому парню, вроде меня, придумать что-то дельное, когда постоянно
натыкаешься на сплошное непонимание? Я ночей не сплю, думаю, как сделать жизнь
своих друзей лучше, и что получаю в благодарность? Споры! Шутки!
Противодействие! Вот что я вам скажу...
- Ладно, не заводись, - сказал я. - У нас еще есть Свен Ларсон - он швед!
- Этот здоровый бык продержится против Хакона не больше пятнадцати секунд,
- с мрачным удовлетворением сказал Муши. - Кроме того, Свен в тюрьме. Он
погулял по порту полчаса, не больше, и его уже успели арестовать за драку с
полицейским.
Какое-то время Билл угрюмо таращился на меня, но вдруг глаза его загорелись.
- Черт! - воскликнул он. - Я придумал! Стив, ты будешь шведом!
- Послушай ты, рыбина тупоголовая, - начал я в бешенстве, - мы с тобой
столько лет не дрались, но, ей-богу, я...
- Да ты только вникни, - сказал Билл. - Идея вот в чем: ты в Йокогаме никогда
не дрался. Ни Нейман, ни кто-нибудь другой тебя не знают. Мы выдадим тебя за
шведа...
- Его? За шведа? - Лицо Муши вытянулось от удивления.
- Ну-у, - неуверенно начал Билл, - я, конечно, допускаю, что он не очень похож
на шведа.
- Не очень похож на шведа! - возмутился я. - Ах ты сукин сын...
- Ну хорошо. Совсем не похож на шведа! - с отвращением воскликнул Билл. -
Но мы выдадим тебя как шведа. Я думаю, они не смогут доказать, что это не так. А
начнут спорить, мы им мозги вышибем.
Я обдумал это предложение.
- Ну что же, неплохо, - сказал я наконец. - Получим лишнюю сотню баксов, а
за возможность подраться я готов прикинуться хоть эскимосом. Так и поступим.
- Отлично! - воскликнул Билл. - Ты говоришь по-шведски?
- Конечно. Вот послушай: Тшимми Тшекссон спрыкнул с ферефочной лестницы,
запыф снять сфой пушлат. Какой прышок, Тшимми!
- Очень хорошо! - сказал Билл. - Собирайтесь! Пойдем к Нейману и
подпишемся на это дело. Эй, Муши, ты что, не идешь с нами?
- Нет, не иду, - кисло подтвердил Муши. - Я заранее знаю, что этот бой не
доставит мне удовольствия. Стив мой приятель, а Хакон - мой земляк. Кто бы ни
проиграл, мне от этого мало радости. Надеюсь, будет ничья. Даже смотреть на это
зрелище не собираюсь!
И он ушел, а я сказал Биллу:
- Раз Муши так относится к этой затее, мне она что-то разонравилась.
- Ничего, он отойдет, - успокоил Билл. - Боже мой, Стив, это же деловой
вопрос. По-моему, мы не в том положении, чтобы капризничать. Муши переменит свое
мнение, как только мы разделим выигрыш на три части и хлебнем чего-нибудь
крепенького.
- Ну ладно, - согласился я. - Пошли к Нейману.
Итак, Билл, я и мой белый бульдог Майк отправились к Нейману. Уже в дверях
Билл шепнул мне:
- Не забудь говорить по-шведски.
Низенький толстяк - как я понял, это и был Нейман - сидел на стуле и
просматривал какой-то список. Время от времени он прикладывался к бутылке, после
чего дергал себя за волосы и выдавал такое ругательство, что уши сворачивались в
трубочку.
- Ну, Нейман, - весело выпалил Билл, - чем занимаешься?
- Тут у меня список шведов, которым кажется, что они умеют драться, -
посетовал Нейман. - Но ни один и пяти секунд не выдержит против Торкилсена.
Придется отменять бой.
- Не придется, - обнадежил его Билл. - Тут со мной самый крутой швед
Южных морей!
Нейман быстро обернулся и посмотрел на меня. Его глаза зло вспыхнули, и он
подскочил как ужаленный.
- Убирайтесь отсюда! - заорал он. - Приперлись и насмехаются надо мной в
такую минуту! Подходящее время для дурацких шуток...
- Остынь, - примирительно сказал Билл. - Говорю тебе, этот швед может
уложить Хакона Торкилсена одной левой.
- Швед! - фыркнул Нейман. - Ты, наверное, считаешь меня полным идиотом,
если приводишь сюда этого черноголового ирландского верзилу и болтаешь, будто...
- Ерунда! Никакой он не ирландец, - возмутился Билл. - Ты только посмотри
на его голубые глаза!
- Вот я смотрю на них, а на память приходят озера Килларни , - огрызнулся
Нейман. - Швед? Ха-ха! В таком случае Тшон Л. Салливан тоже был шведом. Так,
значит, ты швед, да?
- Ну та, - ответил я. - Я есть швет, мистер!
- Из какой части Швеции? - рявкнул он.
- С Готланда, - ответил я.
- Из Стокгольма, - одновременно со мной выпалил Билл.
Тут мы неприязненно уставились друг на друга.
- Уж скорее из Корка , - насмешливо сказал Нейман.
- Я есть швет, - повторил я раздраженно. - Я хотеть драться этот поетинок.
- Проваливайте отсюда! Вы отнимаете у меня время, - заорал Нейман. - Если
ты швед, то я - принц индийский!
От такого оскорбительного намека я вышел из себя. Не терплю типов, которые изза
своей подозрительности не верят ближнему. Схватив Неймана за шею железной
хваткой, я поднес к его носу здоровенный кулак и заорал:
- Ах ты наглая обезьяна! Говори, швед я или нет?
Он побледнел и задрожал как осиновый лист.
- Ты швед, - согласился он слабым голосом.
- И я буду драться? - рявкнул я.
- Будешь, - сказал он, вытирая лоб цветастым платком. - Скандинавы могут
меня вздернуть за это, но, если ты будешь держать язык за зубами, возможно, все
обойдется. Как твое имя?
- Стив... - брякнул я, не подумав, но Билл лягнул меня по голени и поправил:
- Ларс Иварсон.
- Ладно, - пессимистично подытожил Нейман. - Я объявлю всем, что нашел
бойца, готового сразиться с Торкилсеном.
- Ну и сколько я... то есть как много я буду получить за это? - поинтересовался
я.
- Я гарантировал, что за выступление бойцы получат тысячу баксов, - сказал
Нейман. - Из них семьсот - победитель и триста - проигравший.
- Дай мне долю проигравшего прямо сейчас, - предложил я, - и я буду
выходить на бой и победить его, не сомневайся.
Он так и сделал, посоветовав при этом:
- Ты лучше не высовывайся на улицу, а то кто-нибудь из соотечественников
поинтересуется, как поживают родственники в добром старом Стокгольме.
Сказав это, Нейман разразился хриплым отвратительным смехом и захлопнул за
нами дверь. Когда мы уходили, из-за двери еще некоторое время слышались стенания,
как будто у него здорово разболелся живот.
- Похоже, он так и не поверил, что я швед, - заметил я возмущенно.
- Какая разница? - ответил Билл. - Поединок нам обеспечен. Но он прав - ты
не мозоль тут глаза, а я пойду сделаю ставки. Нам ничего не грозит, пока ты
помалкиваешь. Но если ты начнешь слоняться по порту, какой-нибудь скандинав
заговорит с тобой по-шведски, и нам крышка!
- Ладно, - сказал я. - Я сниму себе комнату в гостинице для моряков на
Манчжу-роуд. Буду торчать там до самого начала поединка.
Итак, Билл отправился делать ставки, а мы с Майком пошли закоулками искать
гостиницу. Когда мы поворачивали из переулка на Манчжу-роуд, из-за угла вылетел
какой-то человек и грохнулся на землю, споткнувшись о Майка, который просто не
успел отскочить в сторону.
Парень с гневными криками поднялся на ноги. Это был светловолосый верзила,
совсем непохожий на моряка. Он занес ногу, чтобы ударить Майка, как будто пес был
виноват в случившемся. Но я помешал, сильно ударив его по голени.
- Остынь, приятель, - проворчал я, пока он прыгал на одной ноге, держась за
голень. - Майк не виноват, что ты упал, и бить его не за что. И потом он бы отгрыз
тебе ногу, если б ты его уда...
Вместо того чтобы успокоиться, верзила дико заорал и врезал мне в челюсть.
Сообразив, что он - один из тех уродов, что не поддаются убеждению, я вмазал ему
правой, послав в канаву собирать несуществующие фиалки.
Я продолжил свой путь в гостиницу и вскоре начисто забыл об этом происшествии.
Подобные пустяковые стычки происходят со мной довольно часто, и я не держу их
подолгу в голове. Но как оказалось впоследствии, эту встречу мне стоило запомнить. Я
снял комнату и просидел взаперти до тех пор, пока не пришел Билл. Он, сияя, влетел в
номер и сообщил, что команда "Морячки" поставила на меня все деньги, которые
только удалось занять под сумасшедшие проценты.
- Если ты проиграешь, - сказал он, - большинство из нас вернется на судно без
штанов.
- Я? Проиграю? Не болтай чепухи. А где Старик?
- А-а, я видел его не так давно в дешевой забегаловке "Лиловая кошка", - сказал
Билл. - Он был под хорошим градусом и о чем-то спорил со старым капитаном Гидом
Джессапом. Он обязательно придет посмотреть на поединок. Я ничего ему не говорил,
но он наверняка придет.
- Вероятнее всего, его загребут в тюрягу за драку со стариной Гидом, -
предположил я. - Они ненавидят друг друга как две гадюки. Ну да это его личное
дело. Хотя хотелось бы, чтобы он посмотрел, как я буду разделывать Торкилсена. Я
слышал, как он нахваливал этого скандинава. Вроде бы Старик видел его в драке.
- Ну, скоро начало, - объявил Билл. - Надо идти. Пройдем боковыми улицами
и проберемся в клуб с заднего входа. Тогда болельщики-шведы не смогут прицепиться
к тебе с разговорами и сообразить, что ты - американский ирландец, а никакой не
скандинав. Пошли!
В сопровождении трех шведов - членов команды "Морячки", сохранявших
верность своему судну и товарищам, - мы отправились в путь. Мы тихо прокрались
боковыми улочками и, прошмыгнув в клуб с черного хода, тут же натолкнулись на
взмокшего от волнения Неймана, который поведал нам, что ему осточертело отгонять
от нашей раздевалки болельщиков-шведов.
По его словам, толпа этих самых болельщиков стремилась попасть в раздевалку и
пожать руку Ларсу Иварсону перед тем, как он выйдет на ринг, чтобы отстоять доброе
имя Швеции. Еще он сказал, что Хакон вот-вот отправится на ринг и нам надо
поторапливаться.
Мы быстро пошли вперед по проходу. Публика с таким увлечением
приветствовала Хакона, что, пока я не вышел на ринг, на нас никто не обратил
внимания. Оглядевшись, я заметил, что зал набит до отказа - повсюду сидели и
стояли скандинавы, а некоторые упрямо пытались протолкнуться внутрь, хотя
свободного пространства уже просто не было. Никогда бы не подумал, что в южных
морях водится столько скандинавов. Здоровенные блондинистые парни - датчане,
норвежцы и шведы - орали от возбуждения, как быки. Похоже, вечер предстоял
бурный.
Я сидел в своем углу, а Нейман ходил вокруг ринга, кланяясь и улыбаясь публике.
Время от времени он бросал взгляд в мою сторону, заметно вздрагивал при этом и
вытирал лоб платком. Между тем какой-то здоровый капитан-швед выступал в роли
зазывалы. Он что-то оживленно рассказывал басом, а публика отвечала возгласами на
непонятных языках. Я обратился за помощью к одному из шведов с "Морячки", и он
стал шепотом переводить, делая вид, что зашнуровывает мне перчатки.
Вот что говорил зазывала:
- В предстоящей славной битве за первенство представлена вся Скандинавия! Это
событие как бы переносит нас во времена викингов. Это скандинавское зрелище для
скандинавских мореходов! Все участники состязания - скандинавы. Всем вам
известен Хакон Торкилсен - гордость Дании!
При этих словах все присутствующие в зале датчане восторженно закричали.
- Я не знаком с Ларсом Иварсоном, но тот факт, что он - сын Швеции, говорит
сам за себя. Он способен составить достойную конкуренцию славному сыну Дании!
Теперь настала очередь ликовать шведам.
- А сейчас представляю рефери - Йона Ярссена, Норвегия! Этот поединок наше
семейное дело. Помните, кому бы ни досталась победа, она принесет славу
Скандинавии!
Затем он повернулся и, указав рукой в противоположный от меня угол ринга,
прокричал:
- Хакон Торкилсен, Дания!
Датчане снова завопили что есть мочи, а Билл О'Брайен прошептал мне в ухо:
- Когда тебя будут представлять, не забудь сказать: "Это есть самый счастливый
момент моя жизнь!" Акцент убедит их, что ты швед.
Обернувшись и увидев меня в первый раз, зазывала резко вздрогнул и замор
...Поділитися у соцмережах
