Жанр: Триллер
райм и сакс 5. Исчезнувший
... образе байкера, с
эмблемой "Харлей" на рубашке. Боже мой, он ведь был прямо передо мной!
- Да, - покачала головой Кара, - монеты у него явно не звенели.
- Что это значит? - спросил Райм. - Какие монеты?
- Это профессиональное выражение. Оно означает, что при выполнении трюка с
монетой не слышно никакого позвякивания, но в более широком смысле так говорят,
когда кто-то здорово исполняет номер. Еще это называют аккуратной работой. -
Подойдя к белой доске, зарезервированной для составления профессионального профиля
Кудесника, Кара взяла маркер и дописала несколько фраз. - Итак, он может исполнять
фокусы крупным планом, владеет техникой ментализма и даже чревовещанием. Умеет
проделывать трюки с животными. Мы также знаем, - добавила она вслух, - что он, судя
по второму убийству, открывает замки. Теперь выясняется, что он еще и эскапист. Есть ли
такой вид магии, которым не владеет Кудесник?
Пока Райм наблюдал за тем, как она пишет, Том принес большой конверт и подал его
Беллу.
- Это вам.
- Что такое? - Вытащив из конверта бумаги, Белл начал читать их, время от
времени кивая головой. - Эй, Линкольн! Это отчет о дополнительном осмотре в офисе
Грейди. Тот, который ты просил сделать Перетти. Не хочешь взглянуть? - Вверху стояла
короткая пометка: "ЛР - Как ты просил - ВП".
Райм читал отчет, кивком давая знать Тому, что пора переворачивать очередную
страницу. Как и просил Райм, криминалисты провели подробную инвентаризацию
приемной, идентифицировали и нанесли на план комнаты все следы. Эту часть Райм
внимательно прочитал несколько раз, периодически закрывая глаза, чтобы представить
себе всю сцену.
После этого он обратился к анализу найденных волокон. Большая часть белых
волокон относилась к полиэстру и вискозе. Некоторые были скреплены с толстыми
хлопчатобумажными волокнами - тоже белыми. В основном эти волокна тусклые и
грязные. Черные волокна оказались шерстяными.
- Мел, что можно сказать о черных волокнах? Эксперт слез с табурета и осмотрел
снимки.
- Качество съемки не слишком хорошее. Какая-то плотная ткань типа саржи.
- Габардин? - спросил Райм.
- Не могу утверждать этого, пока не увижу рисунка, но похоже на габардин.
Дочитав страницу, Райм обнаружил, что единственное красное волокно, найденное в
приемной, относилось к атласной ткани.
- Ну-ну, - закрыв глаза, пробормотал он.
- Чарлз Грейди и его семья сегодня вечером отправляются на одно мероприятие, -
сказал ему Белл, - и я хотел бы до их отъезда проверить, как там дела. Я должен чтонибудь
сказать им в связи с этим отчетом?
- Задержись еще на секунду, Роланд. До твоего ухода я должен выяснить кое-что
еще.
- Хорошо.
- Что ты знаешь относительно тканей и одежды, Мел? - спросил криминалист у
Купера.
- Немного. Позволь, однако, процитировать тебя, Линкольн: вопрос заключается не в
том, что ты знаешь о чем-то, а в том, известно ли тебе, где это можно найти. А вот этого я
как раз не знаю.
КУДЕСНИК
МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА
• Описание преступника: каштановые волосы, фальшивая борода, без особых примет,
возраст - около пятидесяти, среднее телосложение, средний рост. Мизинец и безымянный
палец на левой руке срослись. Быстро сменил одежду и стал похож на старого
лысого уборщика.
• Очевидных мотивов нет.
• Жертва: Светлана Расникова.
• Студентка дневного отделения.
• Опросить родственников, подруг, студентов, знакомых в поисках возможных
зацепок.
• Нет любовников, нет известных врагов. Выступала на детских праздниках.
• Монтажная плата с динамиком.
• Отправлена в лабораторию ФБР.
• Цифровой магнитофон, возможно, с записью голоса преступника. Все данные
уничтожены.
• Предназначен для имитации присутствия. Собственного изготовления.
• Старые наручники типа "дарби", использованы для удержания жертвы. Британского
производства. Проконсультироваться в Музее Гудини в Новом Орлеане на предмет
возможных зацепок.
• Часы жертвы разбиты ровно в 8.00.
• Хлопчатобумажные веревки, которыми были связаны стулья. Самые обычные.
Слишком много возможных источников: трудно выяснить их происхождение.
• Петарда для создания эффекта выстрела.
• Слишком много возможных источников: трудно выяснить ее происхождение.
• Фитиль. Самый обычный.
• Слишком много возможных источников: трудно выяснить его происхождение.
• Очевидцы-офицеры сообщают о вспышке света. Никаких вещественных
доказательств не обнаружено.
• Пиробумага.
• Слишком много возможных источников, чтобы выяснить ее происхождение.
• Обувь преступника: ботинки фирмы "Экко" 10-го размера.
• Шелковые волокна, окрашенные в матовый серый цвет.
• От комбинезона уборщика (иллюзионная трансформация).
• Неизвестный, возможно, носил каштановый парик.
• Красный земляной каштан гикори и лишайник пармелия консперса растут в
основном в Центральном парке.
• Грязь, пропитанная необычным минеральным маслом. Отправлена на анализ в ФБР.
• Масло "Так-пьюар" для седел и кожаных изделий.
• Черная шелковая ткань, 72x48 дюймов. Использовалась для маскировки.
Происхождение установить невозможно.
• Иллюзионисты часто используют ее.
• Применяет накладки, чтобы скрыть отпечатки пальцев.
• Накладки для пальцев.
• Следы латекса, касторового масла, грима.
• Театральный грим.
• Следы альгината.
• Используется при выплавлении латексных приспособлений.
• Орудие убийства: белая шелковая веревка с черной шелковой сердцевиной.
• Веревка применяется для фокусов - "Смена цвета". Происхождение проследить
невозможно.
• Необычный узел.
• Отправлено в ФБР и Морской музей - информации нет.
• Такие узлы применялись Гудини, освободиться от них почти невозможно.
• Использовал для записи в журнале регистрации исчезающие чернила.
МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ ВОСТОЧНЫЙ ВИЛЛИДЖ
• Жертва номер два: Тони Калверт.
• Гример, театральная компания.
• Известных врагов нет.
• Видимой связи с первой жертвой нет.
• Очевидных мотивов нет.
• Причина смерти: травма головы, нанесенная тупым предметом, посмертное
расчленение поперечной пилой.
• Преступник сбежал, преобразившись в женщину семидесяти с лишним лет.
Проверить окрестности на предмет брошенного костюма и прочих вещдоков.
• Ничего не найдено.
• Наручные часы разбиты ровно в 12.00.
• Почерк? Следующая жертва предположительно будет убита в 16.00.
• Преступник прятался за зеркалом. Происхождение проследить невозможно.
Отпечатки пальцев отправлены в ФБР.
• Совпадений не обнаружено.
• Использовал игрушечную кошку ("феке"), чтобы заманить жертву в проулок.
Происхождение игрушки установить невозможно.
• Опять минеральное масло, идентичное тому, что было на первом месте
преступления. Ожидается отчет ФБР.
• Масло "Так-пьюар" для седел и кожаных изделий.
• Опять латекс и грим с накладок для пальцев.
• Опять альгинат.
• Ботинки фирмы "Экко" брошены.
• На ботинках найдена собачья шерсть от трех разных пород. Найдено также собачье
дерьмо.
• Навоз конский, а не собачий.
РЕКА ГУДЗОН И СВЯЗАННЫЕ С НЕЙ МЕСТА ПРЕСТУПЛЕНИЙ
• Жертва - Черил Мерстон.
• Адвокат.
• Разведена, но муж вне подозрений.
• Мотивов нет.
• Преступник представился как Джон. Его шрамы на шее и груди. Подтверждается
деформированная рука.
• Преступник выполнил трансформации и принял вид безбородого бизнесмена в
хлопчатобумажных брюках и белой рубашке, затем байкера в хлопчатобумажной майке
фирмы "Харлей".
• Машина упала в реку Гарлем. Преступник предположительно сбежал.
• Рот жертвы был заклеен клейкой лентой. Происхождение установить невозможно.
• Петарды точно такие же, как и прежде. Происхождение установить невозможно.
• Цепи и защелки обычные, происхождение проследить невозможно.
• Веревка обычная, происхождение не прослеживается.
• Снова грим, латекс и "Так-пьюар".
• Спортивная сумка, сделанная в Китае, происхождение проследить невозможно.
Содержимое:
• Следы наркотика, применяемого при изнасилованиях во время свиданий, -
флунитразепама;
• Применяемый фокусниками клейкий воск, происхождение установить невозможно;
• Медные (?) стружки. Отправлено в ФБР;
• Постоянные, неисчезающие, чернила - черные.
• Найдена синяя ветровка, без инициалов или меток из прачечной. В ней находились:
• Удостоверение кабельной телесети Си-ти-эн на имя Стэнли Саферштейна (к числу
подозреваемых не относится - полицейские базы данных дали отрицательный результат).
• Пластиковая гостиничная карточка-ключ производства "Америкой пластик кардз",
Акрон, штат Огайо. Модель "АПК-42", отпечатков нет.
• Генеральный директор просматривает документацию по продажам.
• Беддинг и Сол опрашивают служащих гостиницы.
• Счет из ресторана "Риверсайд-инн" (Бедфорд-Джанкшен, штат Нью-Йорк),
свидетельствующий о том, что две недели назад, в субботу, за столиком номер 12 обедали
четыре человека. Индейка, мясо, бифштекс, фирменное блюдо. Прохладительные
напитки. Служащие не знают, кто там обедал (сообщники?).
• Проулок, где был арестован Кудесник.
• Взломал замки.
• Слюна (отмычка была спрятана во рту).
• Группу крови установить не удалось.
• Маленькая бритвенная пилка, чтобы перепилить путы.
• Место происшествия на реке Гарлем. Никаких улик, только в грязи остались следы
от колес.
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ИЛЛЮЗИОНИСТА
• Преступник будет использовать прием отвлечения - против жертв и для того, чтобы
спастись от полиции: физическое (для отвлечения внимания); психологическое (чтобы
отвести от себя подозрения).
• Бегство из музыкальной школы похоже на трюк "Исчезнувший человек". Слишком
распространен, чтобы установить личность подозреваемого.
• Преступник в первую очередь иллюзионист.
• Прекрасный манипулятор.
• Владеет также приемами протейской магии. Будет использовать костюмы для
трансформации, нейлон и шелк, накладную лысину, накладки для пальцев и прочие
латексные приспособления. Может выглядеть как представитель любого пола, возраста
или расы.
• Убийство Калверта напоминает трюк Селбита "Распиливание женщины пополам".
• Искусен в открывании замков (возможно, владеет приемом очистки).
• Владеет техникой эскапизма.
• Имеет опыт обращения с животными.
• Для получения информации от жертвы использует приемы ментализма.
• Чтобы опоить жертву, использовал приемы манипулирования.
• Пытался убить третью жертву, имитируя эскапистский фокус Гудини "Водяная
камера пыток".
• Чревовещание.
Глава 22
Именно Гарри Гудини получил всемирную известность как эскапист, хотя в этом
жанре выступали многие другие выдающиеся исполнители - и до него, и одновременно с
ним.
От всех прочих Гудини отличало одно - вызов. Самым главным в его представлении
было то, что он предлагал всем жителям того города, где собирался выступать, показать
ему приспособление или помещение, не позволяющее освободиться или убежать - будь
то наручники полицейского или же камера в городской тюрьме.
Этот состязательный элемент и прославил Гудини, обеспечил ему известность и
процветание.
"И мне тоже", - думал Мальэрик, направляясь в свое жилище после того, как
выбрался из реки Гарлем и произвел рекогносцировку. События сегодняшнего вечера все
же потрясли его. До пожара, когда Мальэрик выступал регулярно, в его номера часто
входил элемент риска. Настоящего риска. В свое время наставник убедил Мальэрика в
том, что без риска нельзя удержать внимание публики. А для Мальэрика не было более
тяжкого греха, чем наскучить тем, кто пришел к тебе, желая развлечься. Однако нынешнее
представление оказалось более опасным, чем он предполагал; полиция действовала весьма
эффективно. Каким образом они узнали, что Мальэрик выбрал своей жертвой женщину из
школы верховой езды? И как выяснили, где именно он собирается ее утопить? На ярмарке
ремесел его обложили со всех сторон. Потом, разыскав его "мазду", полицейские вновь
стали преследовать его - причем подобрались так близко, что ему пришлось столкнуть
машину в воду. Чтобы выбраться, Мальэрик совершил очень сложный трюк. Вызов
вызовом, но сейчас его одолевала мания преследования. Кое-какие приготовления к
следующему номеру он уже сделал, но вообще-то стоило бы подготовиться к нему более
тщательно. Тем не менее Мальэрик решил до последней минуты оставаться у себя на
квартире.
Кроме того, ему нужно было сделать кое-что еще. Не для почтеннейшей публики, а
для себя. Задернув шторы, он поставил свечу на каминную полку рядом с небольшой
инкрустированной деревянной коробкой. После этого Мальэрик зажег свечу и присел на
дешевую софу, обитую грубой тканью. Медленно сделал вдох, затем выдох. Вдох, выдох.
Медленно-медленно...
Сосредоточив внимание на пламени свечи, он начал погружаться в медитацию.
Искусство магии всегда разделялось на две школы. К первой принадлежали
престидижитаторы, жонглеры, иллюзионисты - люди, которые развлекали аудиторию,
демонстрируя физическую сноровку.
Второе направление магии более неоднозначно - его можно назвать оккультным.
Даже в нынешнюю эпоху торжества науки некоторые исполнители утверждали, что они
действительно обладают сверхъестественными способностями - умеют читать мысли,
усилием воли передвигать предметы, предсказывать будущее и общаться с духами.
Тысячи лет шарлатаны, называвшие себя колдунами и медиумами, заявляли о том, что
способны вызывать дух умерших к их обезумевшим от горя родственникам. Еще до того
как правительство начало бороться с подобного рода жульничеством, сами фокусники
защищали легковерных, публично демонстрируя методы, с помощью которых
достигаются "оккультные эффекты". Гарри Гудини потратил значительную часть жизни и
состояния, сражаясь с теми, кто называл себя медиумами. По иронии судьбы одной из
причин, побудившей его к этому, были безуспешные поиски настоящего медиума,
способного установить контакт с духом его матери, с чьей смертью он так до конца и не
смирился.
Сейчас Мальэрик смотрел на пламя свечи. Смотрел и молился о том, чтобы
родственная душа явилась ему и подала соответствующий знак. Свечу как средство
общения он использовал потому, что именно огонь когда-то отнял у него любовь.
Погоди-ка, кажется, пламя дрогнуло! Впрочем, может быть, и нет - точно этого
сказать нельзя.
Он пытался примирить оба направления магии. Талантливый иллюзионист, Мальэрик,
разумеется, знал, что его фокусы - всего лишь искусное использование законов физики,
химии и психологии. Тем не менее в глубине его сознания постоянно гнездилась мысль о
том, что, возможно, магия все же таит в себе ключ к сверхъестественному: Бог словно
иллюзионист заставляет исчезнуть наши слабеющие тела, а затем прячет души тех, кого
мы любим, трансформирует их и возвращает нам, его печальной и все же на что-то
надеющейся публике.
Это не столь уж невероятно, сказал себе Мальэрик. Он...
И тут пламя свечи затрепетало! Да, он видел это.
Пламя на миллиметр сдвинулось к инкрустированной шкатулке. Вполне возможно,
это знак того, что душа любимого человека витает сейчас где-то неподалеку, вызванная не
механическими ухищрениями, а благодаря той связи, которую помогает установить магия,
если не закрывать свою душу. - Ты здесь? - прошептал он. - Это ты? Он сдерживал
дыхание, боясь, как бы оно не достигло пламени свечи и заставило его трепетать.
Мальэрик желал точно знать, что он здесь не один.
В конце концов свеча догорела, и Мальэрик долго сидел, задумчиво глядя, как серый
дымок поднимается к потолку и там исчезает.
Он взглянул на часы.
Пора готовиться к следующему номеру. Мальэрик отобрал костюмы и
приспособления, упаковал их и тщательно оделся. Нанес грим.
Зеркало сообщило ему, что он "в роли".
Выйдя в подъезд, Мальэрик выглянул в окно. Улица была пуста. И он по вечерним
улицам отправился исполнять очередной номер, который будет еще более
захватывающим, нежели предыдущий.
Огонь и иллюзия - вещи родственные.
Вспышки осветительной смеси, блеск свечей, газовые огни, над которыми
раскачиваются эскаписты...
Огонь, почтеннейшая публика, - это забава дьявола, а дьявол был всегда связан с
магией. Огонь освещает, и огонь затеняет, он разрушает и создает.
Огонь трансформирует.
Именно это и лежит в основе нашего следующего номера, который я называю
"Обугленный человек".
Школа в Гринвич-Виллидже, возле Пятой авеню, расположена в старомодном,
сложенном из известняка здании и внешне выглядит так же скромно, как и называется.
Трудно даже представить, что именно здесь учатся читать, писать и считать дети
богатейших семей Нью-Йорка, связанных с большой политикой.
Однако эта школа не только первоклассное образовательное учреждение (если так
можно называть начальную школу), но и важный культурный центр района - например,
она славится своими музыкальными концертами, проходящими по субботам в восемь
вечера.
Именно на этот концерт и направлялся сейчас преподобный Ральф Свенсен.
Свой долгий путь через китайский квартал и "маленькую Италию" он проделал без
всяких приключений - если не считать периодических приставаний уличных попрошаек,
на которые преподобный почти не обращал внимания. По дороге он зашел поужинать в
маленький итальянский ресторан, где съел тарелку спагетти (кроме них и равиоли, Ральф
Свенсен не нашел в меню знакомых названий). А так как сейчас рядом с ним не было
жены, преподобный заказал еще и бокал красного вина. Пища оказалась чудесной,
поэтому он просидел в ресторане еще некоторое время, отхлебывая запретный напиток и
наблюдая за беспечно играющими детьми.
Испытывая чувство вины за то, что тратит на спиртное церковные средства,
преподобный оплатил счет и продолжил свой путь. Через некоторое время он достиг
места, называвшегося Вашингтон-сквер. Сначала оно показалось ему еще одной
разновидностью Содома, однако, углубившись в этот хаотично расположенный парк,
преподобный обнаружил, что грешниками здесь были только юнцы, запускающие
чересчур громкую музыку, да взрослые, пьющие вино и пиво из бумажных пакетов. Хотя
он считал, что нарушители моральных запретов должны отправляться прямиком в ад
(например, шумные проститутки-гомосексуалисты, мешавшие спать), здешние грешники
были явно не из тех, кому гарантирован бесплатный проезд в большую печь.
Однако, пройдя по парку еще немного, Свенсен вдруг начал нервничать. Он снова
вспомнил встреченного им у гостиницы мужчину в комбинезоне и с инструментами.
Преподобному показалось, что он видел мужчину еще раз, вернее, его отражение в
витрине магазина неподалеку от отеля. Чувство, что за ним кто-то следит, снова охватило
Свенсена. Он быстро обернулся. Людей в спецовке преподобный не обнаружил, но
заметил элегантного мужчину в серой спортивной куртке, явно наблюдавшего за ним.
Небрежно отвернувшись, мужчина направился к общественному туалету.
Паранойя?
Наверное, да. Этот человек ничем не напоминал того рабочего. Но когда преподобный
вышел из сквера и по Пятой авеню направился дальше на север, то снова почувствовал,
что за ним следят. Он снова обернулся. На сей раз за ним наблюдая блондин в толстых
очках, тенниске и коричневой спортивной куртке. Преподобный Свенсен также заметил,
что блондин последовал за ним на другую сторону улицы.
Теперь Свенсен уже не сомневался, что страдает манией преследования. Три разных
человека никак не могли следить за ним. Успокоившись, он шел по Пятой авеню, где
сейчас гулял народ, наслаждавшийся прекрасным весенним вечером.
К школе преподобный Свенсен подошел ровно в семь вечера - за полчаса до того,
как должны были открыться ее двери. Опустив свой кейс, он скрестил на груди руки, но
тут же снова поднял его. Прислонившись к окружавшей школьный сад кованой ограде,
Свенсен с беспокойством посмотрел в ту сторону, откуда пришел.
Никого. Ни рабочих с инструментами. Ни мужчин в спортивных куртках. Должно
быть...
- Прошу прощения, отец!
Вздрогнув, Свенсен быстро обернулся и увидел перед собой крупного смуглого
мужчину с двухдневной щетиной на лице.
Да?
- Вы пришли на концерт? - Мужчина кивнул в сторону школы.
- Вы угадали, - ответил преподобный, стараясь, чтобы его голос не дрожал от
напряжения.
- Когда начало?
- В восемь. Двери открываются в семь тридцать.
- Спасибо, отец.
- Не за что.
Улыбнувшись, мужчина направился к школе. А Свенсен нервно сжал ручку кейса. Он
взглянул на часы: 7.15.
И тут, после бесконечных пяти минут ожидания, преподобный наконец увидел то,
ради чего прошел все эти мили, - черный "линкольн" с правительственными номерами.
Не доехав до школы одного квартала, машина остановилась. Прищурившись, священник с
трудом разобрал в сумерках номер машины. Все верно... Спасибо тебе, Господи!
Из передних дверец вылезли двое молодых людей в темных костюмах. Оглядевшись
по сторонам и бросив взгляд также на Свенсена, они явно обрадовались тому, что улица
безопасна.
Затем один из них нагнулся и что-то сказал через приспущенное заднее окно.
Преподобный прекрасно знал, что тот говорил с прокурором Чарлзом Грейди,
ведущим дело против Эндрю Констебля. Грейди вместе с женой приехал на концерт, в
котором должна участвовать его дочь. Именно из-за прокурора Свенсен и появился в этом
Содоме. Подобно святому Павлу, преподобный Свенсен пришел в мир безбожников, дабы
указать им ошибочность их пути и принести правду. Но в отличие от апостола он
собирался сделать это более решительным образом: выстрелив в Чарлза Грейди из
тяжелого пистолета, лежавшего в его кейсе.
Наблюдая за улицей, преподобный тщательно изучал возможные пути отхода,
количество идущих по тротуару пешеходов, интенсивность движения транспорта по
Пятой авеню. Он не должен провалиться. От его успеха зависит многое; он лично
заинтересован в том, чтобы Чарлз Грейди умер.
В прошлый вторник, около полуночи, на пороге дома, служившего преподобному
Свенсену и жилищем, и церковью, появился Джедди Барнс, местный "ополченец". После
полицейских рейдов, проведенных несколько месяцев назад, Барнс, по слухам, скрывался
в каком-то трейлере, в самой гуще лесов.
- Приготовьте мне кофе! - Барнс посмотрел своими горящими глазами на
испуганного священника. - Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали, Ральф, -
подавшись вперед, сказал под стук дождя Барнс - тощий, стриженный под ежик
мужчина с холодным взглядом.
- Что именно?
Вытянув ноги, Барнс посмотрел на изготовленный Свенсеном алтарь из клееной
фанеры, густо покрытый лаком.
- Есть человек, который охотится за нами. Подвергает нас гонениям. Он один из них.
Свенсен знал, что под "ними" Барнс имеет в виду не совсем четко определенный
нечестивый союз федеральных и местных властей, средств массовой информации,
нехристиан членов любой организованной политической партии и интеллигенцию - это
для начала (к "нам" относились все, кто не подпадал ни под одну из вышеуказанных
категорий, но только белые). Преподобный не был таким фанатиком, как Барнс, а его
неистовые дружки-"ополченцы" вызывали у Свенсена страх. Тем не менее, преподобный
полагал, что в их словах есть немалая доля истины.
- Мы должны остановить его.
- Кто он?
- Прокурор из Нью-Йорка.
- А, тот, кто преследует Эндрю?
- Он самый. Чарлз Грейди.
- И что же я должен сделать? - спросил преподобный Свенсен, думая, что от него
ждут писем протеста или гневной проповеди.
- Убить его, - сказал Барнс.
- Что?
- Я хочу, чтобы вы поехали в Нью-Йорк и убили его.
- О Боже! Да не могу я этого сделать! - Преподобный старался, чтобы голос звучал
твердо, хотя руки у него дрожали так, что расплескался кофе. - Прежде всего какой
смысл в убийстве? Эндрю этим не поможешь. Черт побери, да они сразу поймут, кто за
этим стоит, и Эндрю придется еще...
- Констебль не имеет к этому отношения. Дело не в нем. Тут более важные вопросы
- нам нужно сделать заявление. Знаете, как все эти задницы в Вашингтоне всегда говорят
на своих пресс-конференциях: "Нам надо подать знак".
- Забудьте об этом, Джедди. Я не могу этого сделать. Это безумие.
- Думаю, можете.
- Но я же священник!
- Вы каждое воскресенье охотитесь - это тоже своего рода убийство. И потом, вы
были в Наме . Вы там снимали скальпы, если ваши рассказы достоверны.
- Это было тридцать лет назад, - избегая взгляда "ополченца", пробормотал
Свенсен. - Сейчас я никого не убиваю.
- Уверен, Клара Сэмпсон хотела бы этого. - Наступило тяжелое молчание. -
Содеянное зло к тебе же и возвратится - так вот, Ральф.
Год назад Джедди Барнс убедил Уэйна Сэмпсона не обращаться в полицию, после
того как фермер застал преподобного со своей тринадцатилетней дочерью на спортивной
площадке за церковью. Только сейчас Свенсен понял, что Барнс вмешался тогда
исключительно по одной причине: рассчитывая его шантажировать.
- Послушайте...
- Клара написала тогда любопытное письмо: оно сейчас у меня. Надо ли говорить,
что в прошлом году я сам попросил ее об этом? Ну так вот, она согласилась и описала ваш
детородный орган в таких деталях, что лично мне не слишком хотелось читать; а вот
жюри присяжных, полагаю, оценит...
- Вы не можете так со мной поступить. Нет, нет, нет...
- Не хотелось бы спорить с вами на эту тему, Ральф. В общем, ситуация такова: если
не согласитесь, то через месяц ниггеры будут делать с вами в тюрьме то же самое, что вы
делали с Кларой Сэмпсон. Ну так как же?
- Черт побери!
- Считаю, что вы сказали "да". А теперь я посвящу вас в наши планы.
Барнс дал ему пистолет, сообщил адрес гостиницы и офиса Грейди, а затем
переправил в Нью-Йорк.
Приехав туда несколько дней назад, преподобный Свенсен сначала занялся разведкой.
В четверг, в конце рабочего дня, он зашел в здание правительственных учреждений штата
и в своем потертом облачении священника, с недоуменным выражением лица
беспрепятственно бродил по коридорам, пока наконец не нашел какой-то чулан для метел,
где и просидел до полуночи. После чего проник в офис Грейди и узнал, что тот со своей
семьей отправляется вечером на концерт в школу. Там, среди исполнителей, будет и его
дочь.
Сейчас вооруженный священник стоял, трепеща, перед школой и смотрел, как
охранники Грейди разговаривают с сидящим на заднем сид
...Поділитися у соцмережах
