Жанр: Триллер
райм и сакс 5. Исчезнувший
...ложил Райм.
- Да, я всех предупрежу. Но может, вы объясните мне, в чем дело?
- Сегодня совершил убийство человек с квалификацией иллюзиониста. Мы видим,
что с вашим представлением это не связано, но все же хотим подстраховаться.
Поблагодарив помощницу директора, они ушли. Та расстроилась и, вероятно, жалела,
что спросила о причине их визита.
- Так что ты знаешь насчет тех артистов? - поинтересовалась Сакс, когда они
вышли.
- Украинцев?
- Ну да. Можно им доверять?
- Это муж и жена, у них двое детей, и они путешествуют с ними по свету. Это
лучшие в мире исполнители номера с иллюзионной трансформацией. Не представляю,
чтобы они имели отношение к убийству.
Набрав номер Райма, Сакс продиктовала Тому имена украинцев и сообщила о том, что
узнала.
- Пусть Мел или кто-нибудь другой пропустит их через базу данных
Госдепартамента.
- Сделаем.
Сакс закончила разговор, и они направились к выходу из парка - навстречу
свинцово-серым облакам, внезапно появившимся на небе.
Позади снова раздался громкий хлопок - это ветер трепал транспарант, на котором
игривый Арлекин продолжал зазывать прохожих в свое таинственное королевство.
Ну как, почтеннейшая публика?
Вы уже отдохнули?
Это прекрасно, поскольку подошло время нашего следующего номера.
Возможно, вам неизвестно имя П.Т. Селбита, но если вы хоть когда-либо бывали на
выступлениях иллюзионистов или видели их по телевидению, то, вероятно, знакомы хоть
с какими-то из тех трюков, которые этот англичанин исполнял в начале 1900-х годов.
Начиная свою карьеру, Селбит выступал под собственным именем Перси Томас
Тибблс, но вскоре понял, что такое обычное имя не подходит исполнителю,
специализирующемуся не на карточных фокусах, не на иллюзиях с исчезающими голубями
и летающими детьми, а на садомазохистских представлениях, которые шокировали и
вместе с тем привлекали к себе публику во всех странах мира.
Вы правы, сценический псевдоним Селбит - это фамилия артиста, только
прочитанная задом наперед и чуть измененная. Именно Селбит создал номер под
названием "Живая подушка для булавок", в котором девушку-ассистентку протыкают
восьмьюдесятью четырьмя острыми как иголка шипами. Другое его творение
"Четвертое измерение" - трюк, во время которого публика с ужасом наблюдала, как
молодую женщину расплющивает огромный ящик. Но более всего я люблю трюк, впервые
исполненный Селбитом в 1922 году. Его название, почтеннейшая публика, говорит само
за себя: "Идол крови, или Уничтожение девушки".
Сегодня я с радостью представляю вам обновленную версию этой самой известной
иллюзии Селбита, которую он показывал в десятках стран, а однажды исполнил в
присутствии королевских особ на Лондонском ипподроме.
Она известна как...
Но нет, почтеннейшая публика, лучше я оставлю вас в неведении и пока воздержусь
от того, чтобы сообщать название этой иллюзии. Тем не менее я дам вам одну
подсказку: когда Селбит исполнял этот номер, он приказывал своим ассистентам
налить в канаву перед театром нечто похожее на кровь. Это оказалось очень удачной
находкой.
А теперь наслаждайтесь следующим номером нашей программы.
Надеюсь, что будет именно так.
Правда, я знаю одного человека, которому это явно не понравится.
Глава 10
"Сколько же я проспал?" - размышлял молодой человек. Театральное представление
закончилось в полночь, потом они выпивали в "Белой лошади", потом, когда он был уже
дома, часа в три позвонил Брэгг и они проговорили минут сорок - нет, наверное, час.
Потом у него скрутило живот, и так он промучился до половины девятого.
Сколько же он проспал?
Цифры ускользали от Тони Калверта, и он подумал, что ему лучше этого не знать. В
конце концов, он работает на Бродвее и не участвует в съемках рекламных роликов, которые
иногда начинаются - помоги нам Господь - в шесть утра. То, что к репетиции в
театре "Гилгуд" приступают лишь во второй половине дня, с лихвой искупало
необходимость работать по субботам и воскресеньям.
Посмотрев на свои орудия труда, Тони решил взять с собой побольше средства для
сокрытия татуировки. Иначе леди из Тинека и Гарден-Сити усомнятся в правдивости
образа главного героя: ведь он ухлестывает за девицей-инженю, тогда как на его мощном
бицепсе видна надпись "Навеки твой Роберт".
Закрыв большой желтый ящик с гримом, Калверт взглянул на свое отражение в
висящем рядом с дверью большом зеркале и понял, что выглядит более или менее сносно,
хотя и чувствует себя отвратительно. После февральской поездки на юг на лице еще
оставались следы загара. Глядя на подтянутый живот, никто не заподозрил бы, что в нем
творилось (Боже мой, и все из-за каких-то четырех банок пива! Ну разве можно так
мучиться?). Глаза, правда, красные, но с этим легко справиться. Профессиональный
стилист знает сотни способов, как превратить старых в молодых, вполне заурядных - в
настоящих красавиц, а усталых - в полных сил и энергии. Он начал атаку с глазных
капель, после чего нанес завершающий удар - с помощью кисточки для теней.
Надев на себя кожаную куртку, Калверт запер дверь и направился к выходу из своего
дома, расположенного в Восточном Виллидже. До полудня оставалось несколько минут.
Большинство соседей, размышлял Калверт, сейчас или гуляют, радуясь первому погожему
субботнему дню, или спят после пьянки.
Как всегда, он вышел через черный ход и оказался в узком проходе позади здания.
Двинувшись к улице, находящейся метрах в десяти, Калверт вдруг заметил какое-то
движение в небольшом закутке справа.
Остановившись, он всмотрелся в темноту. Животное. Боже мой, неужели крыса?
Нет, это кошка - кажется, раненая. Калверт огляделся, но вокруг никого не было.
Бедняжка!
Он не слишком любил животных, но в прошлом году на его попечение оставляли
норидж-терьера, и Калверт запомнил, как сосед на всякий случай сказал ему, что
ветеринарная клиника за углом. По дороге в метро он может занести туда кошку.
Возможно, его сестра возьмет ее. Раз она усыновляет детей, почему бы ей не взять и
кошку?
Задерживаться в проулках этого района было довольно опасно, но Калверт видел, что
здесь он пока один. Стараясь не спугнуть животное, Калверт медленно двинулся вперед.
Кошка лежала на боку и слабо мяукала.
Дастся ли она в руки? А вдруг начнет царапаться? Помнится, он как-то читал, что
такие царапины приводят к заражению крови. Однако кошка казалась слишком слабой,
чтобы причинить ему какой-либо вред.
- Эй, что случилось, милашка? - промурлыкал Калверт. - Тебе больно?
Присев на корточки, Калверт поставил на булыжное покрытие ящик с гримом и
осторожно протянул руку, боясь, как бы кошка не бросилась на него. Однако,
дотронувшись до нее, Калверт в ужасе отдернул руку. Кошка была холодной как лед и
страшно тощей - под шкурой выпирали кости. Может, она дохлая? Нет, вот нога
двинулась. А вот она снова мяукнула.
Он снова дотронулся до нее. Погоди-ка, а ведь это не кости. Это какие-то прутья, а
внутри - металлический ящик.
Что за чертовщина?
Может, его снимают скрытой камерой? Или это какой-то гад так шутит с ним?
Подняв глаза, Калверт увидел, что метрах в трех от него кто-то есть. Ахнув, он
попятился назад. Этот тип сидит на корточках и...
"Да нет же, - решил он. - Это мое собственное отражение в зачем-то стоящем здесь
большом зеркале, мое ошарашенное лицо и широко раскрытые глаза". Немного успокоившись,
Калверт усмехнулся, но тут же снова насторожился, потому что сидевшая перед
ним фигура внезапно подалась вперед и медленно упала вниз - это зеркало свалилось на
камни и разбилось.
Скрывавшийся за ним бородатый мужчина средних лет рванулся вперед, сжимая в
руке большой обрезок трубы.
- Нет! Помогите! - отшатнувшись от него, крикнул молодой человек. - Боже мой,
Боже мой!
Труба уже опускалась ему на голову.
Однако в последний момент Калверт схватил свой ящик для грима и, швырнув его в
нападавшего, отклонил удар. Вскочив на ноги, молодой человек бросился бежать.
Нападавший последовал за ним, но, поскользнувшись на камнях, упал на колено.
- Возьми кошелек! Возьми его! - Вытащив из кармана бумажник, Калверт бросил
его назад. Однако бандит не обратил на это внимания и, вскочив, вновь последовал за
своей жертвой. Он отрезал Калверту путь на улицу, так что укрыться можно было только
в здании.
Господи, Господи, Господи...
- Помогите, помогите, помогите!
Ключи! - вспомнил он. Их надо сейчас же достать! Выудив их из кармана джинсов,
Калверт быстро оглянулся. Преследователь был примерно в десяти метрах. "Если мне не
удастся отпереть дверь сразу, это значит... я уже покойник".
Не сбавляя скорости, Калверт тяжело ударился о металлическую дверь и - о чудо! -
без труда вставил ключ в замок и повернул его. Дверь открылась, он вытащил ключ и,
вбежав в подъезд, захлопнул за собой стальную дверь. Замок автоматически защелкнулся.
Сердце бешено стучало, но Калверт не задержался ни на минуту. Кто же это такой?
Грабитель? Наркоман? "Какая разница, - подумал он. - Не позволю уйти этому гаду".
Пробежав по коридору, он быстро открыл дверь своей квартиры. Ворвавшись в коридор,
Калверт захлопнул за собой дверь и запер замок.
Поспешив на кухню, он схватил трубку телефона и набрал девять-один-один.
- Полицейская и пожарная служба, - произнес женский голос.
- Нападение! На меня только что кто-то напал. Он остался снаружи.
- Вы ранены?
- Нет, но вы должны прислать полицию! Как можно скорее!
- Он что, уже у вас?
- Он не смог войти. Я запер дверь. Но возможно, он остался в проулке! Поспешите!
Что это? - вдруг встрепенулся Калверт. В лицо неожиданно подул ветерок.
Ощущение было знакомым - это означало, что кто-то открыл дверь в его квартиру.
- Алло, сэр, где вы? - спросила оператор службы девять-один-один. - Вы можете...
Резко повернувшись к двери, Калверт громко закричал - всего в метре от себя он
увидел, как бородатый мужчина с трубой в руке спокойно вырывает из стены телефонные
провода.
Попятившись, Калверт прижался спиной к холодильнику - дальше пути не было.
- Что... - прошептал он, заметив шрам на шее бандита и его покалеченную левую
руку.
Не обращая на него внимания, нападавший огляделся, сначала бросив взгляд на
кухонный стол, потом на стоявший в гостиной большой деревянный кофейный столик.
Что-то из увиденного явно обрадовало его. Он вновь обернулся к Калверту, и когда
обрушил на него трубу, этот жест мог бы показаться со стороны даже каким-то
задумчивым.
Они подкатили к дому почти беззвучно - две оперативные машины, в каждой по два
полицейских.
Прежде чем они успели остановиться, сержант уже выскочил из первой машины.
Прошло шесть минут с тех пор, как на номер девять-один-один поступил тревожный
вызов. И хотя разговор прервался, благодаря современной технологии Центральная
моментально выяснила, из какой именно квартиры звонил потерпевший.
Шесть минут... Если повезет, жертва нападения останется жива и здорова. Если
повезет меньше, то по крайней мере преступника они застанут в квартире. Он наверняка
шарит в вещах потерпевшего.
Полицейский включил "Моторолу".
- Сержант. Четыре пять три один - Центральной. Десять восемь четыре. Я на месте
преступления, на Девятой улице.
- Принято, четыре пять три один. Машина "скорой помощи" на подходе. Раненые
есть?
- Пока не знаю. Конец связи.
- Принято, конец связи.
Направив одного из своих людей за угол, чтобы прикрыть служебный вход и задние
окна, сержант велел другому встать у фасада. Третий полицейский вместе с сержантом
двинулся к подъезду.
Если повезет, злоумышленник выпрыгнет из окна и сломает ногу. В этот чудесный
день сержанту вовсе не хотелось гоняться за всякими мерзавцами.
Район, где они сейчас находились, благодаря проходившим здесь с севера на юг
улицам А, В и С назывался "Алфавит" и имел дурную славу. Тут не успеешь досчитать до
трех, как тебя уже могут подстрелить. В последнее время положение здесь немного
улучшилось, но все равно этот квартал был одним из самых опасных районов Манхэттена.
Когда копы приблизились к двери, каждый держал оружие наготове.
Хорошо, если он вооружен только ножом. Или каким-то предметом вроде того, чем
один придурок угрожал сержанту на прошлой неделе: палочка для еды, а вместо щита
крышка от мусорного бака.
Ну, положим, в одном отношении им все же повезло - не пришлось ждать, пока ктонибудь
впустит их в подъезд. На улицу как раз выходила пожилая женщина, согнувшаяся
под тяжестью хозяйственной сумки, из которой торчал большой ананас. Заморгав от
удивления, она придержала дверь для вбегавших в подъезд двух копов, а те на ее
удивленный вопрос: "Что вы тут делаете?" - ответили уклончивым: "Вам не о чем
беспокоиться, мэм".
Если повезет...
Квартира 1J находилась на первом этаже у задней стены дома. Сержант встал слева от
двери, его подчиненный, расположившись с другой стороны, кивнул. Сержант тут же
гулко забарабанил в дверь огромными кулачищами.
- Полиция! Откройте дверь! Откройте сейчас же! - Никакого ответа. - Полиция!
- Он потрогал ручку. Снова повезло - дверь была не заперта. Сержант рывком
распахнул ее, и оба копа тут же отпрянули назад. Мгновение они стояли неподвижно,
потом сержант осторожно заглянул за угол. - О Господи! - прошептал он, увидев, что
находится посреди гостиной.
О везении больше не приходилось и думать.
Секрет протейской магии, то есть иллюзионной трансформации, заключается в том,
чтобы осуществлять простые, но резкие изменения в своей внешности и поведении, одновременно
отвлекая публику.
А никакое изменение не может быть более впечатляющим, чем превращение в
семидесятипятилетнюю старуху с сумкой.
Мальэрик знал, что полиция приедет быстро, поэтому после недолгого представления
в квартире Калверта он мгновенно переоделся в один из своих спасательных комплектов
- закрытое синее платье и белый парик. Эластичные джинсы Мальэрик подтянул выше
края юбки - так, чтобы они не были видны. Отлепив бороду, он нанес на лицо толстый
слой румян. Затем сделал еще десяток мазков - уже карандашом для бровей, - и его
лицо сразу постарело на двадцать с лишним лет.
Что же касается отвлечения, то на дно большой хозяйственной сумки Мальэрик
положил газету, трубу и прочие орудия, необходимые ему для исполнения номера, а
сверху добавил большой ананас, взятый на кухне у Калверта. Если при выходе из дома он
кого-нибудь встретит, то эти люди будут смотреть не столько на него, сколько на
внушительный ананас.
Отойдя от здания почти на полкилометра, Мальэрик все еще оставался в образе
пожилой женщины. Он замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, прислонясь к стене
дома так, словно хотел перевести дыхание. Потом он скользнул в темный проулок. Одно
движение руки - и платье вместе с париком исчезло в небольшой эластичной сумке,
висевшей у него на поясе. Сдавливая все заключенные в ней предметы, она делала их
практически незаметными.
Одернув джинсы, Мальэрик вытащил из кармана платок, пропитанный средством для
снятия грима, и протирал им лицо до тех пор, пока не стер все румяна и тени, после чего
взглянул на себя в небольшое карманное зеркальце. Все было в порядке. Использованный
платок он положил в хозяйственную сумку рядом с ананасом, а ее, в свою очередь,
поместил в зеленую сумку для мусора. Найдя нелегально припаркованную машину,
Мальэрик открыл багажник и сунул туда сумку. Полиции и в голову не придет
обыскивать багажники стоящих здесь машин. К тому же машину наверняка отбуксируют
отсюда, прежде чем к ней подойдет хозяин.
Вернувшись на улицу, Мальэрик направился к одной из вест-сайдских станций метро.
И что же вы думаете о втором номере нашей программы, моя почтеннейшая
публика?
По его мнению, этот номер удался. Ведь исполнитель, даже поскользнувшись на
проклятых камнях, все же сумел бежать, а после этого открыть и запереть за собой целых
две двери.
Однако к тому времени когда Мальэрик добрался до задней двери дома Калверта, все
необходимые инструменты были у него уже в руках.
Тонкое искусство отпирания замков Мальэрик изучал в течение многих лет, это было
едва ли не первое, чему его обучил наставник. Взломщик использует два инструмента -
один из них вставляет в замок и поворачивает там, чтобы поджать фиксаторы; второй -
это собственно отмычка, которая отодвигает каждый фиксатор замка, с тем чтобы тот открылся.
Если отодвигать их по одному, иногда уходит довольно много времени, но Мальэрик
владел очень трудной технологией под названием "очистка": при этом необходимо быстро
двигать отмычку вперед и назад. Очистка сработает лишь в том случае, когда взломщик
точно чувствует вращающий момент цилиндра и давление на фиксаторы. С помощью
инструментов длиной в несколько сантиметров Мальэрик сумел не более чем за тридцать
секунд открыть оба замка - на двери подъезда и в квартире Калверта.
Не кажется ли вам это совершенно невероятным, почтеннейшая публика?
Но уж такова задача иллюзиониста - сделать невозможное реальным.
Остановившись перед входом в подземку, Мальэрик купил "Нью-Йорк таймс" и бегло
пролистал газету. За ним как будто никто не следил. Постояв еще немного, он быстро спустился
к поезду. Осторожный исполнитель на его месте подождал бы, чтобы наверняка
убедиться в отсутствии "хвоста", но Мальэрик спешил. Следующий номер будет довольно
сложным - он бросил себе настоящий вызов, поэтому должен подготовиться.
Он ведь не хочет разочаровать своих зрителей.
- Это ужасно, Райм, - стоя в дверях квартиры 1J, сказала в микрофон Амелия Сакс.
Рано утром Лон Селлитто поручил диспетчерам Центральной докладывать ему обо
всех убийствах в Нью-Йорке. Когда пришло сообщение именно об этом убийстве, они
сразу решили, что работал Кудесник: прежде всего об этом свидетельствовала та
загадочная легкость, с какой он проник в квартиру жертвы. Однако главным доводом в
пользу такой версии были разбитые наручные часы - точно так же убийца поступил
тогда с часами студентки.
Смерть тем не менее наступила по другой причине. Именно это и потрясло Сакс. Пока
Селлитто в подъезде отдавал указания детективам и патрульным, Сакс осматривала
несчастную жертву - молодого человека по имени Энтони Калверт.
Он лежал на спине, распростертый на стоящем в гостиной кофейном столике, руки и
ноги его были раскинуты в стороны и привязаны к ножкам стола. Живот был распилен до
самого позвоночника.
Сейчас Сакс описывала это Райму.
- Что ж, - без всяких эмоций заметил Линкольн Райм, - убийца довольно
последователен.
- Последователен?
- Я бы сказал, что он продолжает магическую тему. Веревки в первом случае.
Распиливание человека пополам - во втором. - Райм повысил голос, вероятно,
обращаясь к Каре. - Это ведь магический трюк, верно? Когда кого-то распиливают
пополам. - Пауза, потом он снова обратился к Сакс: - По ее словам, это классический
трюк иллюзионистов.
Райм прав, поняла Амелия. Потрясенная увиденным, она не заметила связи между
двумя убийствами.
Трюк иллюзионистов...
Хотя термин "убийство с расчленением" определяет это точнее.
"Будь бесстрастной, - сказала она себе. - Сержант должен быть бесстрастным".
Но тут ей в голову пришла одна мысль.
- Райм, ты не думаешь...
- Что?
- Ты не думаешь, что он был жив, когда преступник начал его пилить? Его руки
раскинуты и привязаны к ножкам стола.
- О, так ты имеешь в виду, что он оставил что-нибудь для нас, какой-то намек на
личность убийцы? Что ж, хорошо.
- Нет, - тихо возразила Сакс. - Я имею в виду боль.
- Ах вот оно что!
Ах вот оно что...
Но тут она заметила на виске у Калверта большую рану. Крови там было не много,
значит, сердце остановилось вскоре после того, как убийца проломил жертве череп.
- Нет, Райм, похоже, расчленение было посмертным.
Она смутно слышала, как криминалист разговаривает со своим помощником,
приказывая Тому записать все это. Он говорил что-то еще, но Сакс не обратила на это
никакого внимания. Вид жертвы привел ее в состояние шока, и она еще не оправилась. Но
ведь именно этого Амелия и добивалась. Да, уже через мгновение она начнет осмотр
места преступления - как ей и положено по службе. Однако смерть, считала Сакс,
требует хотя бы нескольких секунд полного покоя. Эта мысль не была связана с
религиозными соображениями, нет, это нужно было ей самой, чтобы не зачерстветь
душой - а такое происходит со слишком многими представителями ее профессии.
Сакс вдруг осознала, что Райм что-то ей говорит.
- Что? - переспросила она.
- Я спрашиваю - оружие есть?
- Пока никаких признаков. Но я еще не провела осмотр.
В дверях появились сержант и еще один полицейский в форме.
- Мы поговорили с соседями, - сказал один из них, кивнув в сторону и тут же
отводя взгляд. Сакс догадалась, что он еще не видел подобных зрелищ. - Погибший был
тихим, славным парнем. Все его любили. Гей, но никакого крутого секса или чего-нибудь
подобного. К нему давно никто не заходил.
- Не похоже, чтобы он знал убийцу, Райм, - произнесла в микрофон Сакс.
- Мы ведь не предполагали, что все произойдет именно так, правда? - отозвался
криминалист. - Но у Кудесника своя программа - какова бы она ни была.
- Чем убитый занимался? - спросила Сакс полицейских.
- Гример и стилист в одном из театров на Бродвее. В проходе мы нашли его сумку.
Лак для волос, грим, кисточки. Он шел на работу.
Интересно, работал ли Калверт в коммерческой фотографии, и если да, не
сталкивалась ли она с ним, когда сама подвизалась в модельном агентстве "Шантель" на
Мэдисон-авеню? В отличие от многих фотографов и распорядителей гримеры обращались
с моделями как с человеческими существами. Так, если распорядитель мог предложить:
"Ну-ка давайте покрасим ее и посмотрим, что получится", - гример иногда громко
возражал: "Прошу прощения, но я не знал, что это изгородь".
В дверях, держа в руках сотовый телефон, появился детектив-азиат из пятого округа, в
который входил этот район.
- Ну, как тут дела? - беззаботно осведомился он.
- Дела идут, - пробормотал Селлитто. - Есть идея, как он сюда попал? Жертва
сама вызвала "девять-один-один". Твои офицеры должны были оказаться на месте за
десять минут.
- За шесть, - уточнил детектив.
- Мы подъехали без сирены и перекрыли все двери и окна, - сообщил сержант. -
Когда вошли, тело было еще теплым. Мы осмотрели все вокруг, но нигде никаких признаков
убийцы.
- Свидетелей нет?
Сержант кивнул.
- В подъезде мы встретили только старую леди. Она и впустила нас. Когда вернется,
мы с ней поговорим. Может, она видела его.
- Она ушла? - спросил Селлитто.
- Да.
Райм слышал все это.
- Ну что, ты ведь знаешь, кто это был, не так ли?
- Черт возьми! - воскликнул полицейский.
- Да нет, все в порядке, - сказал детектив. - Мы оставили свои карточки под
каждой дверью. Одна из них ведет в ее квартиру. Она нам позвонит.
- Не позвонит! - заявила Сакс. - Она и была убийцей.
- Она? - засмеялся сержант.
- Это была вовсе не она, - пояснила Сакс. - Он только выглядел как старая леди.
- Эй, офицер, - прервал ее Селлитто, - не впадайте в паранойю. Не мог же этот
парень так быстро сменить пол.
- Мог. Вспомните, что нам говорила Кара. Это был он, лейтенант. Спорим?
- На это я не стал бы делать ставку, Сакс, - тихо сказал ей Райм.
- Ей же было лет семьдесят, - защищался сержант. - И она тащила большую
сумку. Ананас...
- Вот смотрите. - Сакс указала на кухонный стол, где лежали два узких листа, а
рядом с ними небольшая карточка с рецептами приготовления всяких вкусных вещей из
ананасов.
Черт! Он был у них в руках - и ушел.
- К тому же, - продолжал Райм, - в хозяйственной сумке у него, вероятно, были
орудия убийства.
Сакс сразу повторила это помрачневшему детективу из пятого.
- Вы ведь не видели ее лица? - спросила она сержанта.
- В общем-то не видел. Лишь мельком взглянул. Она была вся раскрашена. Лицо...
как же это называется? Моя бабушка этим пользовалась.
- Румяна? - подсказала Сакс.
- Ну да. И брови были подведены... Ну, теперь мы ее разыщем. Она... он не мог
далеко уйти.
- Он снова переоделся, Сакс, - сказал Райм. - И вероятно, выбросил одежду
неподалеку.
- Сейчас на нем что-то другое, - обратилась Сакс к детективу. - Но сержант может
дать описание одежды. Надо послать наряд проверить здешние мусорные ящики и проулки.
Он должен был сбросить все, чем пользовался, и как можно скорее.
Детектив холодно оглядел ее с головы до пят. Предостерегающий взгляд Селлитто
напомнил Сакс о том, что, готовясь стать сержантом, не следует вести себя так, будто ты
им уже стала. Он, однако, подтвердил распоряжение Сакс, и детектив тут же отдал
соответствующий приказ.
Надев комбинезон, Сакс начала осматривать место преступления - квартиру, подъезд
и проулок (где нашла самую странную улику из всех, с какими встречалась, - игрушечную
черную кошку). После этого она осмотрела тело жертвы и собрала возле него
вещественные доказательства.
Сакс уже направлялась к машине, когда Селлитто остановил ее.
- Эй, подождите, офицер! - В руке толстый детектив держал свой телефон. Судя по
выражению его лица, у Селлитто только что состоялся неприятный разговор. - По делу
Кудесника я должен встретиться с капитаном и заместителем комиссара. Но мне нужно,
чтобы ты кое-что для меня сделала. В бригаду придется кого-то добавить. Я хочу, чтобы
ты съездила за этим парнем.
- Нет проблем. Но зачем нам кто-то еще?
- За четыре часа мы имеем два трупа и ни одного подозреваемого! - отрезал он. -
А это значит, что начальство волнуется. И вот тебе первый урок, объясняющий задачи
сержанта: если начальство волнуется, ты тоже не останешься равнодушной.
Мост Вздохов.
Так называется надземная дорожка, связывающая уголовный суд с Центром
предварительного заключения для мужчин, находящимся на Сентрал-стрит в Нижнем
Манхэттене.
По этой дорожке идут величественные мафиози, на совести которых сотни
оплаченных убийств. Идут замученные юноши, виновные лишь в том, что каждый из них
всадил бейсбольную биту в задницу негодяю, обрюхатившему его сестру или кузину.
Идут нервн
...Поділитися у соцмережах
