Жанр: Триллер
райм и сакс 5. Исчезнувший
...астик"? Они же получают по сто
резюме в неделю!
Райм улыбнулся:
- Об этом я уже думал. У Неподвижного Человека есть кое-какие соображения...
Теперь Сакс почти все поняла.
- Мы решили назвать этот трюк "Побег подозреваемого", - пояснила Кара. - Я
хочу дополнить им свой репертуар.
Сакс взглянула на Райма:
- А почему ты мне ни о чем не сказал?
- Прости. Ты была в городе, и я никак не мог дозвониться.
- Если бы ты посвятил меня в это, могло бы получиться еще лучше. Тебе следовало
оставить сообщение.
- Прошу прощения. Ты же знаешь, я не так уж часто совершаю подобное. По-моему,
ты должна это оценить, хотя я не думаю, что возможно сделать еще лучше. Выражение
твоего лица было неподражаемым. Оно придало этой сцене полное правдоподобие.
- А Бальзак? - спросила Сакс. - Он не был знаком с Вейром? Не был вовлечен в
это дело?
- Чистейшая выдумка, - рассмеялся Райм. Мы с Карой и разработали весь этот
сценарий.
Сакс пристально посмотрела на девушку.
- Сначала тебя зарезали, в то время как я должна была тебя охранять. Потом ты
превратилась в подозреваемую. - Она притворно вздохнула. - Довольно трудно
дружить с таким человеком.
Кара предложила пойти в кубинский ресторан, купить еды и тем самым взять реванш
за субботнюю неудачу, но, по мнению Райма, это был лишь предлог для того, чтобы
выпить тамошнего густого кофе. Не успели они прийти к какому-либо решению, как у
Райма зазвонил телефон.
- Приказываю - ответить на звонок, - скомандовал криминалист. Через секунду
послышался голос Селлитто.
- Линк, ты очень занят?
- Возможно, а что?
- Нет покоя от этих гадов... Нам снова нужна твоя помощь. У нас тут одно
загадочное убийство.
- Помнится, в прошлый раз дело было "чудным". Похоже, ты придумываешь эти
эпитеты, чтобы привлечь мое внимание.
- Нет, правда, мы ничего не можем понять.
- Ладно, ладно, - проворчал криминалист, - давай подробности.
В переводе это означало: Линкольн Райм очень доволен тем, что еще некоторое время
ему не придется скучать.
Остановившись возле входа в свой магазин, Кара вдруг заметила то, на что за полтора
года работы ни разу не обращала внимания: дыру в верхнем левом углу зеркального стекла,
завиток граффити на двери, выставленную в витрине пыльную книгу о Гудини,
раскрытую на странице, где повествуется о веревках, которые он использовал во время
выступлений.
Внутри помещения вспыхнул огонек - мистер Бальзак закурил сигарету.
Кара вздохнула. Это надо сделать, сказала она себе и вошла.
Бальзак находился в задней части помещения вместе со своим другом -
иллюзионистом средних лет из Калифорнии. Тот приехал в город на выходные, чтобы
выступить на каком-то благотворительном мероприятии. Бальзак представил Кару как
свою ученицу, иллюзионист церемонно пожал ей руку. Они немного поговорили о его
вчерашнем представлении, о людях, появившихся в городе, - в общем, типичная болтовня
единомышленников. Наконец гость откланялся. В магазин он заехал по дороге в
аэропорт Кеннеди, чтобы вернуть заимствованный реквизит, и теперь собирался домой.
Обняв Бальзака, он кивнул Каре и ушел.
- Ты опоздала, - недовольно сказал фокусник, но тут он заметил, что Кара, против
обыкновения, не поставила свою сумочку за прилавок. Он посмотрел на ее руки. Никакого
кофе. Здесь что-то не так. Бальзак нахмурился. - В чем дело? - спросил он, попыхивая
сигаретой.
- Я ухожу.
- Ты...
- Я получила работу в "Сирк фантастик".
- У Кадески? Нет, нет, нет - тебе это совершенно ни к чему. Это же не магия. Это...
- Это то, чем я хочу заниматься.
- Мы ведь уже десять раз говорили об этом. Ты не готова. Ты хороший исполнитель,
но...
- Это не имеет значения, - возразила Кара. - Главное, что я смогу выходить на
сцену. Выступать.
- Ты слишком спешишь...
- Спешу? А когда я буду готова? Через год? Через пять лет? - Обычно она с трудом
выдерживала его взгляд, но сейчас смотрела ему прямо в глаза. - Вы когда-нибудь
отпустите меня?
Наступила пауза - Бальзак нервно перебирал бумаги.
- Кадески! - презрительно фыркнул он. - И чем же ты будешь у него заниматься?
- Сначала буду ассистенткой, а зимой самостоятельно выступлю во Флориде. А
дальше - кто знает?
Он затушил сигарету.
- Это ошибка. Ты только растратишь свой талант. То, чем занимается Кадески, не та
иллюзия, которой я учил тебя.
- Я получила работу благодаря тому, чему вы меня научили.
- Кадески! - с отвращением бросил Бальзак. - Новая магия!
- Да, новая. Но я буду исполнять и ваши номера. Вспомните "Метаморфозы" -
старое становится новым.
Бальзак не улыбнулся, хотя Кара видела, что упоминание о его номерах польстило
старому фокуснику.
- Дэвид, я хочу и дальше учиться у вас. Возвращаясь в город, я хотела бы брать у вас
уроки. Я готова платить за них.
- Едва ли это поможет. Нельзя быть слугой двух господ, - пробормотал Бальзак. -
Ну, посмотрим - может, у меня не будет времени. - Кара поправила на плече сумочку.
- Уже сейчас? - спросил он. - Сегодня?
- Да. Думаю, так будет лучше. - Бальзак кивнул. - Ну, я пошла. - Стараясь
удержать слезы, Кара медленно направилась к двери.
- Подожди! - позвал он. Ненадолго отойдя в глубь магазина, фокусник вернулся и
что-то вложил в руку Кары. Это была коробочка из-под сигар с трабелловскими
разноцветными платками.
- Вот. Возьми их... Мне нравилось, как ты делаешь этот трюк.
Она сразу вспомнила, как он тогда похвалил ее. Ах... Сделав шаг к нему, Кара
заключила его в объятия - это был их первый физический контакт с тех пор, когда
полтора года назад они при знакомстве обменялись рукопожатиями.
Неловко обняв ее, Бальзак поспешно отступил. Выйдя, Кара обернулась, чтобы
помахать ему на прощание, но мэтр уже исчез в темных глубинах магазина. Опустив в
сумку коробочку с платками, она направилась к Шестой авеню, откуда можно было легко
добраться до дома.
Глава 52
Убийство и в самом деле было загадочным.
Двойное убийство в безлюдной части острова Рузвельта - расположенной вдоль ИстРивер
узкой полоски земли с жилыми домами, больницами и таинственными руинами.
Поскольку трамвайная линия соединяла обитателей острова с Манхэттеном, где
располагалась штаб-квартира Объединенных Наций, здесь жили многие дипломаты и
сотрудники ООН.
Здесь и нашли двух убитых молодых дипломатов из балканских стран. Руки у них
были связаны за спиной, каждый получил по два выстрела в затылок.
При осмотре места преступления Амелия Сакс обнаружила несколько любопытных
вещей: пепел от сигареты, не значившийся ни в федеральной, ни в штатской базе данных
по табаку; остатки растения, не характерного для зоны Большого Нью-Йорка, и отпечаток
тяжелого чемодана, поставленного на землю и открытого, вероятно, после преступления.
Более всего поражало то, что у обоих отсутствовали ботинки с правой ноги.
Обнаружить их поблизости не удалось.
- Оба ботинка правые, Сакс. - Райм сидел перед доской с перечнем улик. - И что
же нам с этим делать?
С ответом на сей вопрос пришлось, однако, подождать, поскольку у Сакс зазвонил
сотовый телефон. Секретарь капитана Марлоу спрашивала, может ли она подъехать к
нему в приемную. С тех пор как закрыли дело Кудесника, а Сакс узнала о происках
против нее Виктора Рамоса, прошло уже три дня. Об отстранении от должности пока
ничего не было слышно.
- Когда? - спросила Сакс.
- Лучше всего сейчас, - ответила женщина. Разговор закончился. - Вот оно. -
Амелия натянуто улыбнулась. - Надо ехать.
На секунду их взгляды встретились. Райм молча кивнул, и она направилась к двери.
Через полчаса Сакс сидела в кабинете Джеральда Марлоу. Капитан, как всегда, читал
бумаги.
- Одну секунду, офицер. - И он продолжил это увлекательное занятие, время от
времени делая какие-то пометки.
Нервничая, Сакс кусала губы. Прошло две томительно долгих минуты, после чего она
не выдержала:
- Ну хорошо, сэр. Так что же происходит? Он что, отступил?
Марлоу сделал еще одну пометку на бумаге и поднял глаза:
- Кто?
- Рамос. Я имею в виду сержантский экзамен.
И еще один мстительный козел - похотливый коп с итоговых учений.
- Отступил? - Марлоу удивила ее наивность. - Нет, офицер, еще не было случая,
чтобы он отступил.
Значит, ее вызвали сюда по другой причине. Марлоу собирается изъять у нее оружие и
значок. Она отстранена от должности.
Черт, черт, черт!
Сакс закусила губу.
Закрыв папку, Марлоу смотрел на Амелию отеческим взглядом, и это весьма
нервировало ее, наводя на мысль, что наказание будет весьма суровым.
- Таких людей, как Рамос, победить нельзя - по крайней мере на их территории.
Вот вы выиграли битву - надели на него наручники. А войну выиграл он. Такие люди
всегда выигрывают войну.
- Вы имеете в виду упрямых людей? Мелочных? Алчных?
И снова сказалась бюрократическая привычка, приобретенная капитаном за долгие
годы службы на руководящих постах: он промолчал.
- Вы только посмотрите на этот стол. - Он улыбнулся как ни в чем не бывало. Стол
был завален бумагами - увесистыми пачками и стопками разного рода папок и докладных.
- А ведь работая патрульным, я постоянно жаловался на обилие бумажной работы.
- Пытаясь что-то найти, Марлоу быстро просмотрел одну из пачек, но так ничего и не
нашел и взялся за другую. Вытащив несколько документов, явно не относящихся к делу,
он несколько секунд перебирал их, потом вновь возобновил поиски.
"Да, Стрелок, никогда не подозревала, что мне придется через это пройти".
Но тут охватившие Сакс горечь и разочарование вдруг сменились холодной
решимостью. "Значит, вот как они играют? - думала она. - Пусть я погибла, но они
тоже пострадают. Рамос и все эти мелкие рамосы еще умоются собственной кровью".
Пора пускать в ход кулаки...
- Вот оно! - воскликнул капитан, отыскав наконец большой конверт с приколотым к
нему листком бумаги. Прочитав его, он взглянул на часы в виде рулевого колеса, которые
стояли на столе. - Проклятие, времени-то уже сколько! Давайте начнем, офицер. Дайте
мне ваш значок.
С болью в сердце Сакс опустила руку в карман.
- И на сколько это?
- На год, офицер, - сказал Марлоу. - Вы уж извините. - Значит, ее отстранили на
год, в отчаянии подумала Сакс. Она-то надеялась, что месяца на три, не больше. - Это
все, что мне удалось сделать. На год. Да, я просил у вас значок. - Марлоу покачал
головой. - Вы уж простите за спешку. С минуты на минуту мне предстоит еще одна
встреча. Все эти совещания сводят с ума. Нынешнее посвящено вопросам страхования.
Публика полагает, будто мы только ловим преступников, или, скорее, наоборот, что не
ловим их. Как бы не так - половину времени приходится заниматься бизнесом. А знаете,
как мой отец произносил слово "бизнес"? "Бизинес". БИЗИ-нес . Он знал, что говорил,
поскольку тридцать девять лет проработал в "Американ стандард", продавая всякий хлам.
Вот и у нас все такая же суета. - Марлоу протянул руку.
Встревоженная Сакс подала ему потертое кожаное портмоне с прикрепленными
внутри серебряным значком и удостоверением.
Значок номер пятьдесят восемь восемьдесят пять...
Что же ей теперь делать? Поступить в службу охраны?
За спиной у капитана зазвонил телефон, и он, повернувшись, взял трубку.
- Марлоу слушает... Так точно, сэр... Мы приняли все необходимые меры. -
Собеседник, кажется, интересовался делом Эндрю Констебля. Прижав трубку ухом,
капитан положил конверт к себе на колени и начал вытаскивать красную нить, которой
тот был прошит.
Разговор касался предстоящего суда, новых обвинений против Констебля и прочих
деятелей "Ассамблеи патриотов", оперативно-розыскных мероприятий в Кантон-Фоллзе,
и Сакс заметила, что Марлоу говорит подчеркнуто уважительным, даже почтительным
тоном. Возможно, он разговаривает сейчас с мэром или губернатором штата.
А возможно - с конгрессменом Рамосом.
Все эти игры в политику... Неужели именно к ним сводится работа полиции?
Подобные интриги были так чужды натуре Сакс, что, слушая капитана, она впервые
всерьез задумалась о том, стоит ли ей вообще быть копом.
Не по ней этот бизи-нес.
Промелькнувшая мысль потрясла Амелию. "Ох, Райм! Что же нам теперь делать?"
"Мы с этим справимся", - сказал он. Но ведь когда-то надо и просто жить.
Зажав плечом трубку, Марлоу все говорил и говорил на своем канцелярском языке.
Наконец он открыл конверт и опустил туда ее значок.
После чего извлек оттуда что-то завернутое в папиросную бумагу.
- ...сейчас нет времени на торжественные церемонии. Потом мы что-нибудь
придумаем. - Эти слова Марлоу почему-то произнес шепотом, и Сакс показалось, будто
он обращается к ней.
Церемонии? Какие церемонии?
Снова взглянув на Сакс, Марлоу прикрыл трубку рукой:
- Теперь еще это страхование. В нем сам черт ногу сломит. Необходимо разобраться
с таблицами смертности, ежегодными рентами, компенсациями в двойном объеме... -
Марлоу развернул бумагу, и Сакс увидела золотой полицейский значок. - Так точно, сэр,
будем держать руку на пульсе, - обычным голосом произнес капитан. - В БедфордДжанкше
не у нас тоже есть люди. И в Гаррисонбурге. Мы полностью контролируем
ситуацию. - Потом снова прошептал: - Ваш старый номер сохранен, офицер. - Марлоу
поднял вверх сверкающий значок, на котором были те же самые цифры, что и на ее
удостоверении патрульного - 5885. Прикрепив значок к кожаному футляру, он вынул из
желтого конверта временное удостоверение, вставил его в портмоне и подал все это Сакс.
Удостоверение было выдано на имя Амелии Сакс, детектива третьего разряда. - Так
точно, сэр, мы знаем об этом и считаем ситуацию управляемой... Хорошо, сэр. - Повесив
трубку, Марлоу покачал головой: - Лучше суд над фанатиком, чем любые совещания по
вопросам страхования. Да, офицер, вам еще нужно сфотографироваться на постоянное
удостоверение. - Взглянув на Сакс, Марлоу осторожно добавил: - Не подумайте
плохого, тут нет никакого шовинизма, но было бы лучше зачесать волосы назад. Не вниз,
а назад. У вас был бы решительный вид. С этим нет проблем?
- Постойте, значит, меня не отстранили?
- Отстранили? Нет, вас произвели в детективы. Разве вам не звонили? О'Коннор
должен был позвонить вам. Или его помощник.
Дан О'Коннор, начальник Детективного бюро.
- Мне никто не звонил, кроме вашего секретаря.
- Странно. Они должны были позвонить.
- Но что случилось?
- Я ведь обещал вам сделать все, что в моих силах. И сделал. Не мог же я, в самом
деле, отстранить вас от должности! Вас нельзя терять. - Марлоу замялся, глядя на гору
папок. - Не говоря уже о том, что было бы настоящим кошмаром судиться с вами.
Вышло бы очень некрасиво.
Да уж, вышло бы, подумала она. Еще как некрасиво.
- А при чем тут год? Вы что-то сказали насчет года.
- Я говорил о сержантском экзамене. До следующего апреля вам не удастся его
сдать. Тут ведь государственная служба, и я ничего не могу с этим поделать. А вот
перевести вас в Детективное бюро - это дело другое, тут я сам себе хозяин. Рамос мне
здесь не указ. Поступите в распоряжение Лона Селлитто.
Сакс не отрывала глаз от золотого значка.
- Не знаю, что и сказать.
- Можете сказать: "Большое вам спасибо, капитан Марлоу. Все эти годы мне было
очень приятно работать с вами в патрульной службе. И я сожалею, что моя служба у вас
подошла к концу".
- Я...
- Это шутка, офицер. Чувство юмора у меня все-таки есть. Да, и обратите внимание:
у вас третья категория.
- Так точно, сэр! - Амелия старалась сдержать радостную улыбку. - Я...
- Но если вы хотите пройти весь путь до первой категории и звания сержанта, я бы
посоветовал вам всерьез задуматься о том, кого следует арестовывать - или задерживать
- на месте преступления. И коли об этом зашла речь, как с кем разговаривать. Это мой
дружеский совет.
- Я поняла вас, сэр.
- А теперь простите, офицер... то есть детектив. У меня осталось пять минут на то,
чтобы узнать все о страховом деле.
Выйдя на Сентрал-стрит, Амелия Сакс направилась к своей "камаро". Оглядев ее со
всех сторон, она попыталась оценить ущерб, нанесенный машине при столкновении с
лессеровской "маздой".
Чтобы привести бедняжку в хорошую форму, придется немало потрудиться.
Конечно, в машинах она неплохо разбирается, знает расположение, размер, длину и
вращающий момент каждого винтика и болтика в своем "камаро". Возможно, в ее
бруклинском гараже есть также все молотки, съемники, отвертки и прочие инструменты,
необходимые для того, чтобы самой произвести большую часть ремонта.
Увы, Сакс не нравился физический труд - она находила его таким же скучным, как
работа манекенщицы или ухаживания наглого, сексуально озабоченного красавчика копа.
Дело заключалось и в том, что Сакс никогда не придавала особого значения внешней
стороне вещей. Для Амелии Сакс главным в машине были ее сердце и горячая душа -
лихорадочное движение поршней, жалобное хныканье ремней, отточенные действия
коробки передач, устремляющие вперед всю эту массу металла, кожи и пластмассы.
Амелия решила отогнать машину в Куинс, в мастерскую, услугами которой
пользовалась и раньше. Там работали способные и сравнительно честные механики,
благоговейно относившиеся к таким мощным автомобилям.
Сев в машину, Сакс включила двигатель, и его громкое урчание сразу же привлекло
внимание стоявших поблизости копов, адвокатов и бизнесменов. Выехав с полицейской
стоянки, Амелия приняла еще одно решение. Несколько лет назад, после проведения
работ по удалению ржавчины, она решила перекрасить в другой цвет свою черную
машину. Тогда она выбрала ярко-желтый. Решение было импульсивным, но почему бы и
нет? Разве она не вправе выбрать цвет для своих ногтей, волос и машины?
Поскольку в мастерской заменят чуть ли не четверть кузова и машину все равно
придется красить, почему бы не выбрать другой оттенок - скажем, ярко-красный?
Для Амелии это имело особое значение. С одной стороны, еще ее отец говорил, что
мощные машины должны быть ярко-красными, с другой - таков цвет инвалидной
коляски Райма. К подобным жестам криминалист внешне относился равнодушно, но на
самом деле они доставляли ему большое удовольствие.
Да, думала Сакс, пусть "камаро" будет красной.
Сначала она вознамерилась отогнать автомобиль в ремонт немедленно, но по
размышлении решила подождать. Побитую машину она поводит еще несколько дней - в
молодости такое часто случалось. Сейчас Амелия хотела вернуться домой, к Линкольну
Райму, чтобы поделиться новостями о чудесах алхимии, превратившей серебро в золото, а
затем приступить к разгадыванию новой сложной проблемы: тайны двух убитых
дипломатов, иноземного растения, странных следов на илистой почве и двух пропавших
ботинок - на правую ногу.
Эскапист - артист, способный освободиться от любых пут и совершить побег из
любой западни.
У полицейских в США синяя форма. - Здесь и далее примеч. пер.
Оссининг - город в штате Нью-Йорк, где расположена известная тюрьма СингСинг.
- Примеч. ред.
Офицер - вежливое обращение к сотруднику полиции, в том числе - как,
например, в данном случае - к рядовому и сержантскому составу.
Персиковый штат - штат Джорджия; по-английски слова "Грузия" и "Джорджия"
звучат одинаково.
Штаб-квартира демократической партии в Нью-Йорке.
НАСДАК - американская фондовая биржа, специализирующаяся на акциях
высокотехнологичных компаний.
Соответствует нашему сорок третьему.
По имени Протея. В греческой мифологии это морское божество, сын Посейдона.
Одна из отличительных черт Протея - способность принимать облик различных существ.
Во имя Отца... (лат.)
Марабут - мусульманский отшельник.
Так называются наиболее опасные районы Нью-Йорка.
Практически неразрешимая парадоксальная ситуация. Термин американского
писателя Джозефа Хеллера, автора одноименного романа.
Сильнодействующий наркотик.
В данном случае имеются в виду крайне правые военизированные формирования.
Так американцы часто называют Вьетнам.
Т.е. флаг США.
Т.е. около 200 л (один американский галлон = 3,78 л).
"Французский сброс" - движение, при котором пальмируется (удерживается между
мышцей большого пальца и внутренней стороной ладони) какой-либо предмет: монета,
шарик и т.д., кроме карты-
Начало английской поговорки "Кто с собаками ляжет, тот с блохами встанет".
Разновидность бейсбола.
Джи-пи-эс (GPS) - глобальная система позиционирования низколетящих
орбитальных спутников, позволяющих определить местоположение объекта на
поверхности Земли с точностью до 15-45 м.
Игра слов: одно из значений слова "бизи" (busy) - суетливый, беспокойный.
Поділитися у соцмережах
