Жанр: Триллер
райм и сакс 5. Исчезнувший
... Она оторвала бороду и куски "морщин" вокруг глаз и на подбородке. Открывшееся
лицо действительно оказалось гораздо моложе. Строение лица также было другим. Теперь
Лессер вообще не походил на того, кого они только что видели.
- Что, совсем не похоже на те маски из фильма "Миссия невыполнима"? Надеваешь,
снимаешь - никаких проблем.
- Нет, реальные накладки совсем другие.
- И пальцы тоже. - Райм указывал на левую руку убийцы.
Чтобы "искалеченные" пальцы выглядели правдоподобно, Лессер связал их вместе и
покрыл толстым слоем латекса. Поэтому оба пальца казались сморщенными, слабыми и
белыми, но в остальном, разумеется, были абсолютно нормальными. Сакс тщательно
обследовала их.
- Я как раз спрашивала Райма, почему вы не сняли их на ярмарке - ведь мы искали
человека с деформированной левой рукой. - Однако, даже развязанные, пальцы все
равно выдали бы его.
- Очень близко к идеальному преступлению, - заметил Райм. - Убийца убедился,
что мы обвинили другого. Мы поверили в виновность Вейра, установили его личность, а
потом он исчез. Лессер продолжал бы жить своей жизнью, а Вейр ушел бы навсегда.
Такой вот "Исчезнувший человек". И хотя Лессер вчера подбирал жертвы просто для того,
чтобы отвлечь внимание полиции, а вовсе не повинуясь какому-то глубокому
психологическому побуждению, диагноз Терри Добинса все-таки оказался верным -
Кудесник мстил за пожар, погубивший дорогого ему человека. Разница заключалась в
том, что это была не жена Вейра - Лессер оплакивал гибель своего наставника, Вейра.
- Тут есть одна проблема, - проговорил Селлитто. - Что ты имел в виду, сказав,
что Вейр ушел бы навсегда? Как бы он мог ускользнуть?
- А почему, как ты думаешь, я заставил этих крепких молодых ребят тащить меня
сюда по ступенькам? - Райм обвел взглядом комнату. - Я хотел сам походить здесь -
то есть, прошу прощения, проехаться. - Нажав на кнопку управления, он объехал
помещение. Остановившись возле камина, Райм посмотрел вверх. - Полагаю, я нашел
нашего преступника, Лон. - Его взгляд был устремлен на каминную полку. Там стояли
инкрустированный ящичек и свеча. - Это ведь Эрик Вейр, правда? Точнее, его прах.
- Правда, - ответил Лессер. - Он знал, что ему осталось немного, поэтому хотел
выйти из ожогового отделения в Огайо и умереть у себя дома, в Вегасе. Однажды ночью я
вытащил его оттуда и отвез домой. После этого он прожил еще несколько недель. В
крематории оператор ночной смены кремировал его за взятку.
- А отпечатки пальцев? - спросил Райм. - После смерти вы сняли у него отпечатки
пальцев? Чтобы сделать поддельную карточку?
Лессер кивнул.
- Значит, вы уже давно все это запланировали?
- Да! - воскликнул Лессер. - Его смерть - как незаживающий ожог, который
постоянно болит.
- И вы рисковали всем только ради мести? - удивился Белл. - Мстили за вашего
босса?
- За босса? Он был мне больше чем босс! - с яростью возразил Лессер. - Вы не
понимаете! О своем отце я вспоминаю раза два в год, хотя он все еще жив. А вот о
мистере Вейре думаю постоянно - с того момента, когда он зашел в магазин в Вегасе, где
я давал представление. Юный Гудини - так меня звали... Тогда мне было четырнадцать.
Что это был за день! Он сказал, что научит меня видеть. Через год я сбежал из дома. Пусть
мистер Вейр бил меня, кричал, а иногда делал мою жизнь невыносимой - главное, он
видел то, что есть во мне. Он любил меня. Благодаря ему я стал иллюзионистом... А потом
я лишился его. Из-за Кадески с этой гнусной фирмой. Они убили его - и меня тоже.
Артур Лессер погиб в этом пожаре. - Он смотрел на урну, и лицо его выражало печаль,
надежду и такую странную нежность, что у Рай-ма по шее пробежала дрожь - только по
шее, потому что ниже он ничего не ощущал. Снова взглянув на Райма, Лессер холодно
засмеялся. - Ну что ж, вы поймали меня. Но победили-то все равно мы с мистером
Вейром. Вам не удалось вовремя остановить нас. Цирк уничтожен, Кадески - тоже. Даже
если он выжил, карьера его все равно закончилась.
- Ах да - "Сирк фантастик", этот пожар! - Райм печально покачал головой. -
Хотя...
Лессер встревожился:
- Что? Что вы имеете в виду?
- Постарайтесь вспомнить, что произошло сегодня вечером. Вот вы находитесь в
Центральном парке, видите перед собой огонь, дым, разрушение, слышите крики... Потом
вы решаете уйти - скоро вас начнут искать. Вы уходите, и на обратном пути вас
случайно толкает молодая женщина-азиатка в спортивном костюме. Вы обмениваетесь
несколькими словами о том, что сейчас происходит. И расходитесь в разные стороны.
- Что за чепуху вы несете? - возмутился Лессер.
- А вы проверьте ремешок ваших часов, - посоветовал Райм.
Звякая оковами, Лессер повернул руку вверх. На ремешке красовался маленький
черный диск. Сакс тут же отлепила его.
- Сигнальный маячок Джи-пи-эс . Мы использовали его, чтобы следить за вами.
Разве вас не удивило, что мы сразу постучались к вам в дверь?
- Но кто же... Подождите! Это же была та девушка-иллюзионистка! Кара! Я не узнал
ее.
- Ну, в этом же и заключается весь смысл иллюзии - не так ли? - сухо сказал Райм.
- Мы заметили вас еще в парке, но боялись, что вы ускользнете, поскольку склонны к
этому. Кроме того, мы предполагали, что вы будете возвращаться к себе по очень
запутанному маршруту. Поэтому я попросил Кару немного изменить внешность. Она
просто молодец. Я и сам ее с трудом узнал. Якобы случайно толкнув вас, Кара приклеила
к вашим часам датчик.
- Мы могли взять вас на улице, - добавила Сакс, - но вы здорово умеете убегать. В
любом случае надо было найти ваше потайное убежище.
- Но это означает, что вы все знали еще до пожара!
- А, так вы о своей машине? - пренебрежительно бросил Райм. - Взрывотехники
обезвредили ее меньше чем за шестьдесят секунд, а потом заменили другой - чтобы вы
не подумали, будто мы разгадали ваш замысел. Мы знали, что вы захотите понаблюдать за
пожаром, поэтому в парке собралось множество переодетых полицейских. Им поручили
искать мужчину, похожего на вас, который будет смотреть на пожар, но долго не
задержится. Кто-то из них заметил вас, а Кара имплантировала вам чип. А потом - аллегоп...
- Райм улыбнулся тому, что нашел именно такое выражение, - и мы уже здесь.
- Но... я же сам видел пожар!
- Помнишь, что я всегда говорю о свидетелях? - Райм обратился к Сакс. - Он
видел пожар - значит, пожар реален. - Райм повернулся к Лессеру: - Но ведь на самом
деле никакого пожара не было! Вы видели дым от пары дымовых шашек, которые мы
взяли у Национальной гвардии и поместили на самый верх палатки. Языки пламени? От
пропановой горелки, установленной возле того входа, где стояла машина "скорой
помощи". Потом на арене зажгли еще пару горелок и спроецировали тень от пламени на
стену палатки.
- Я же слышал крики! - прошептал Лессер.
- О, это придумала Кара. Она уговорила Кадески сделать антракт, чтобы киношники
могли снять сцену пожара в цирке. По его команде все начали кричать. Публике это
страшно понравилось - своего рода массовка.
- Но тогда... - вздохнул Кудесник, - это была...
- ...иллюзия, - договорил за него Райм. - Все это была лишь иллюзия.
Изобретательность ума, проявленная Неподвижным Человеком.
- Мне бы осмотреть место преступления. - Сакс обвела рукой комнату.
- Конечно, конечно, Сакс! И о чем только я думал? Мы вот сидим тут, болтаем - и
загрязняем место преступления.
Звеня оковами, преступник в сопровождении двух полицейских направился к двери -
далеко не такой самоуверенный, каким был при первом задержании.
Когда двое бойцов группы захвата собирались выносить Райма из дома, у Селлитто
зазвонил телефон.
- Она здесь... - отозвался он и посмотрел на Сакс. - Хотите поговорить с ней? -
Селлитто покачал головой. - Ладно, я передам. - И разъединился.
- Звонил Марлоу, - сказал он Сакс.
Начальник патрульной службы. Что случилось? - подумал криминалист, заметив
озабоченность Селлитто.
- Он хочет видеть тебя в городе завтра в десять утра, - продолжал детектив. - Это
связано с твоим повышением. - Селлитто нахмурился. - Он просил передать тебе что-то
насчет твоих оценок на экзаменах. Но что же? - Он уставился в потолок. - Что же это
было? - Сакс бесстрастно смотрела на него, хотя Райм заметил, что она вонзила ноготь в
руку. - Ах да, вспомнил! - Селлитто щелкнул пальцами. - Он сказал, что ты набрала
третий по счету балл за всю историю отдела. - Его лицо вновь выразило озабоченность.
- Знаешь, что это означает? - обратился он к Райму. - Теперь с ней сладу не будет.
Задыхаясь, она мчалась вперед, по бесконечному коридору, выстланному серым
линолеумом. Мысли Кары занимали сейчас не покойный Эрик Вейр, не его безумный ассистент
Артур Лессер и даже не сверкающая иллюзия пожара в "Сирк фантастик". Нет,
Кара думала только об одном - успеет ли она?
Вперед, по полутемному коридору. Мимо закрытых и открытых дверей, из которых до
Кары долетали то звуки музыки или телевизора, то слова прощальной беседы:
родственники покидали обитателей приюта, так как воскресные часы посещения уже
подходили к концу.
Возле палаты матери Кара остановилась, сделала несколько глубоких вдохов и,
волнуясь больше, чем перед выходом на сцену, вошла.
- Привет, ма!
Отвернувшись от телевизора, ее мать удивленно заморгала и радостно улыбнулась:
- Ой, посмотрите, кто пришел! Привет, дорогая!
Боже, подумала Кара, глядя в ее сияющие глаза. Она вернулась! Она действительно
вернулась.
Подойдя к матери, Кара обняла ее и села на стул.
- Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно. Правда, сегодня немного прохладно.
- Я закрою окно.
- Я уже думала, что ты не придешь, милая.
- Я была очень занята. Ты не поверишь, когда я расскажу, чем именно, мама.
- Жду с нетерпением.
- Не хочешь ли чаю или чего-нибудь еще? - оживленно спросила Кара.
- Нет, ничего не надо... Не выключишь этот телевизор? Лучше я с тобой поговорю. А
все из-за этого дурацкого пульта управления - никак не могу заставить его работать.
Иногда мне кажется, будто кто-то проникает сюда и меняет кнопки.
- Я рада, что ты еще не заснула.
- Мне так хотелось поболтать с тобой, что я не стала бы засыпать. - Кара
улыбнулась. - Я только что думала о твоем дяде, милая. О моем брате.
Кара кивнула. В их семье покойный брат матери считался паршивой овцой. Он уехал
на Запад, когда Кара была еще совсем маленькой, и с тех пор не поддерживал связи с
семьей. Мать Кары и дедушка не желали говорить о нем, а на семейных собраниях
запрещалось упоминать его имя. Тем не менее какие-то слухи все же иногда доходили.
Они не отличались достоверностью, но были весьма противоречивы: дядя был геем, он не
был геем, был женат, но имел связь с цыганкой, застрелил человека из-за другой
женщины, он никогда не был женат и спился, играя в джазе...
Каре всегда хотелось узнать правду о дяде.
- Так что насчет дяди, мама?
- Рассказать?
- Конечно! - Кара подалась вперед и положила руку на плечо матери.
- Когда же это было? Наверное, в мае семидесятого или семьдесят первого. Год
точно не помню, уж извини, но уверена, это был май. Твой дядя и несколько его
армейских друзей только что вернулись из Вьетнама.
- Он был военным? Я не знала об этом.
- О, в форме он выглядел красавчиком. Конечно, они пережили там ужасное время.
Лучшего друга твоего дяди убили у него на глазах. Этот крупный негр умер на руках у
твоего дяди. Ну вот, Том и еще один солдат решили помочь семье погибшего друга. Они
отправились на юг и купили там корабль. Можешь представить себе дядю на лодке? Я -
нет. Мне все это казалось очень странным. И вот они начали ловить креветок. Том сделал
себе на этом состояние.
- Мама! - ласково сказала Кара.
Ее мать улыбнулась какому-то своему воспоминанию и покачала головой.
- Корабль... В общем, предприятие оказалось очень удачным. И все удивлялись,
потому что никогда не считали Тома умным. - Глаза матери оживились. - Но знаешь,
что он обычно говорил им?
- Что, мама?
- Дурак по-дурацки и поступает.
- Хорошее выражение, - прошептала Кара.
- О, он понравился бы тебе, Дженни. Знаешь, как-то раз Том даже встречался с
президентом США. И играл в пинг-понг в Китае.
Не замечая того, что Кара тихо плачет, старая женщина продолжала рассказывать ей
"Форест гамп" - фильм, который только что видела по телевизору. Дядю Кары на самом
деле звали Гил, но в фантазиях ее матери он стал Томом - очевидно, потому, что в
фильме снимался Том Хэнкс. Сама Кара превратилась в Дженни - подружку Фореста.
"Нет, нет, нет, - в отчаянии думала Кара, - я все равно не успела бы".
Душа матери пришла и ушла, оставив вместо себя иллюзию.
Рассказ старой женщины перепрыгивал с одной темы на другую: добыча креветок в
Мексиканском заливе сменялась ловлей тунца в Северной Атлантике, после чего ее брат,
в смокинге, вдруг начинал играть на скрипке на палубе тонущего океанского лайнера.
Образы из книг и фильмов переплетались с реальными воспоминаниями. Вскоре "дядя"
Кары исчез - как и всякая связь с реальностью, - и рассказ стал безжизненным и
скучным.
- Это где-то снаружи, - сказала под конец старая женщина. - Я знаю, что это там.
- И закрыла глаза.
Кара сидела возле матери, пока та не уснула. Но ведь мать все-таки приходила в
сознание, думала она, иначе Джейнин не стала бы звонить.
А если это случилось один раз, то может повториться снова.
Наконец Кара вышла в темный коридор, размышляя о том, что при всех ее талантах ей
недостает главного: она не может перенести мать в то место, где сердца до самого последнего
дня горят пламенем любви. Где каждая глава семейной истории сохраняется в
памяти. И где пропасть между родными людьми - не более чем эффект,
непродолжительная иллюзия.
Глава 49
кудрявыми волосами, отличался большой осмотрительностью. Эта черта развилась в нем
за двадцать лет работы "на земле" и особенно укрепилась за пятнадцать лет еще более
опасной службы - во главе патрульных.
Стоя перед ним в это утро почти что по стойке "смирно", Амелия Сакс мучилась от
привычной боли в суставах. Кабинет Марлоу находился в угловой части Большого дома
- Полицейская площадь, один.
- Садитесь, офицер! - Марлоу оторвал взгляд от папки с бумагами. - Прошу
прощения. Садитесь... Итак, вы дочь Германа Сакса.
После слова "итак" Амелия уловила небольшую паузу. Уж не хотел ли он добавить
"детка"?
- Да.
- Я был на похоронах.
- Я помню.
- Хорошие были похороны. - Если похороны бывают хорошими. - Ладно, офицер.
- Марлоу не отрывал от нее глаз. - Скажу прямо - у вас наметились кое-какие
неприятности.
Это поразило Амелию как удар грома.
- Прошу прощения, сэр?
- Место происшествия у реки Гарлем, в субботу, когда машина упала в воду. Это вы
осматривали его?
Когда угнанная Кудесником "мазда" уничтожила хибару наркомана Карлоса и
отправилась в свободное плавание.
- Да, я.
- Вы там кого-то взяли под арест, - продолжал Марлоу.
- Ах вот оно что! Нет, не совсем так. Этот тип зашел за ограждающую ленту и начал
возиться внутри оцепления. Я приказала вывести и задержать его.
- Задержать, арестовать! В любом случае он какое-то время провел в заключении.
- Конечно. Мне же нужно было от него избавиться, удалить с места происшествия.
Сакс начала понимать, что к чему. Какой-то скандальный гражданин пожаловался на
нее. Такое случается каждый день, и никто не обращает внимания на подобную чепуху.
Она стала успокаиваться.
- Так вот, этого типа звали Виктор Рамос.
- Ну да, он так мне и сказал.
- Конгрессмен Виктор Рамос. - Амелия вновь напряглась. Капитан развернул
лежавшую перед ним нью-йоркскую "Дейли ньюс". - Посмотрим, посмотрим. А, вот
оно! - Он показал ей разворот с большой фотографией человека в наручниках. Заголовок
гласил: "ТАЙМ-АУТ ДЛЯ ВИКТОРА". - Вы приказали офицерам устроить ему таймаут?
- Он...
- Приказали или нет?
- Думаю, да, сэр.
- Он заявил, что ищет оставшихся в живых.
- Оставшихся в живых? - засмеялась Сакс. - Это была крошечная хибара, которую
зацепила машина преступника, съезжая в реку. Часть стены обрушилась и...
- Вы слишком горячитесь, офицер.
- ...и открылся вид на мешок с пустыми бутылками. Больше никакого ущерба
нанесено не было. Медики проверили хижину, и я изолировала ее. Единственные живые
существа, оставшиеся там, - это вши.
- М-да, - Марлоу раздражала ее горячность. - По его словам, он хотел убедиться,
что жильцы не пострадали.
- Домовладельцы, - иронически уточнила Сакс, - вышли оттуда сами. Никто не
был ранен. Хотя один из них позднее получил синяк, оказывая сопротивление при аресте.
- Аресте?
- Он попытался стянуть у пожарника фонарик, а потом помочился на него.
- О Господи...
- Ничуть не пострадавшие обкурившиеся мерзавцы, - пояснила Сакс. - Именно об
этих гражданах и беспокоился Рамос?
Лицо капитана выразило сочувствие, но тут же вновь стало бюрократически
бесстрастным.
- Вы уверены, что Рамос уничтожил какие-то вещественные доказательства, которые
облегчили бы поимку преступника?
- Это не имеет значения, сэр. Тут важна процедура. - Амелия очень старалась
сохранять спокойствие, поскольку Марлоу был начальником начальника ее начальника.
- Давайте по существу, офицер Сакс! - И он повторил свой вопрос: - Вы уверены,
что пострадали какие-то вещественные доказательства?
Она вздохнула:
- Нет.
- Таким образом, появление Рамоса на месте происшествия не относилось к делу.
- Я...
- Относилось или нет?
- Нет, сэр. Мы преследовали убийцу полицейского, капитан. Неужели это ничего не
значит? - с горечью спросила Сакс.
- Для меня значит, для многих других тоже. А для Рамоса - нет.
Она кивнула.
- Так о каких же громах и молниях мы говорим?
- Там были телевизионные съемочные группы, офицер. Вы смотрели вечером
новости?
Нет, подумала Амелия, потому что была очень занята, преследуя преступника. Но
вслух сказала:
- Никак нет, сэр.
- Ну так вот, Рамос был героем дня. Показывали, как его уводят в наручниках.
- Вы прекрасно понимаете, в чем состояла единственная причина его появления на
месте происшествия: Рамос хотел показать, как рискует своей поганой жизнью ради
спасения пострадавших. Что, он собирается скоро переизбираться? - Подтвердив
подобное замечание, можно досрочно уйти на пенсию. Или остаться без нее. Марлоу
ничего не ответил. - Каков же...
- Итог? - Марлоу поджал губы. - Сожалею, офицер, но вы провалились. Рамос
собрал о вас информацию и узнал об экзаменах на звание сержанта. Он потянул за
ниточки и завалил вас.
- Что сделал?
- Завалил. Договорился с теми, кто принимал экзамены.
- У меня же третий результат за всю историю службы! - с горьким смехом заметила
Сакс. - Разве это не так?
- Да, на устных и письменных экзаменах. Но вам ведь нужно еще пройти итоговые
учения.
- Я хорошо с ними справилась.
- Предварительные результаты были хорошими. Но в окончательном отчете -
полный провал.
- Невероятно! Что же случилось?
- Один из офицеров не пропустил вас.
- Не пропустил? Но я... - И тут Сакс вспомнила красавчика полицейского с
дробовиком, вылезавшего из-за мусорного бака. Того, которого она осадила.
Бац, бац...
- Тут сказано, что вы "не выразили должного уважения к старшему по званию", -
прочитал капитан. - "Сакс также проявила пренебрежительное отношение к равным по
званию, что привело к возникновению угрожающей ситуации".
- Значит, Рамос нашел того, кто желал подставить меня, и приписал ему эти слова.
Простите, капитан, но неужели вы действительно считаете, что уличный коп может так
выразиться? "Угрожающей ситуации"! - "Как же больно, Стрелок!" - подумала она,
мысленно обращаясь к своему отцу. - Что там еще, сэр? - спросила Сакс у Марлоу. -
Ведь есть же что-то еще, не так ли?
Капитан выдержал ее взгляд.
- Да, офицер. Есть. Боюсь, это самое худшее. - "Послушаем, Стрелок, что же может
быть еще хуже". - Рамос добивается вашего увольнения.
- Увольнения? Вот оно что!
- Он требует провести дознание.
- Мстительный... - Слово "козел" Амелия так и не произнесла, поскольку взгляд
Марлоу напомнил ей о том, что от этого в первую очередь пострадает именно она.
- Должен вам сказать, что Рамос очень настойчив... Он требует отстранить вас от
должности. Без оплаты. - Подобное наказание обычно применялось к полицейским,
обвиненным в каких-либо преступлениях.
- Почему? - Марлоу не ответил, но этого вовсе не требовалось - Сакс и так знала
ответ: чтобы сохранить свое реноме, Рамос должен доказать, что женщина, устроившая
ему "тайм-аут", недостойна звания полицейского. Не считая того, что он просто
мстительный козел. - На каких основаниях?
- Неповиновение, некомпетентность.
- Я не могу расстаться со своим значком, сэр! - В голосе Сакс звучало отчаяние.
- Что касается экзамена, мне с этим ничего не поделать, Амелия. Все это в
компетенции комиссии, а она уже вынесла решение. А вот против отстранения я буду
возражать - хотя ничего не обещаю. У Рамоса большие связи.
- Можно говорить с вами откровенно, сэр?
- Господи Иисусе, ну конечно же, офицер! Надеюсь, вы понимаете, что все это мне
не по душе. Говорите, что считаете нужным. И не вытягивайтесь в струнку - у нас тут не
армия.
- Если он будет добиваться моего отстранения, сэр, я обращусь к юристам АСП. Я
это дело так не оставлю. Я пойду до конца.
И пойдет. Хотя знает, что те рядовые сотрудники, которые с помощью Ассоциации
содействия полицейским пытались бороться против дискриминации или отстранения от
должности, зачастую попадали в неофициальные черные списки. Даже если формально
они одерживали победу, их карьере, как правило, приходил конец.
- Я понял вас, офицер, - выдержав ее твердый взгляд, сказал Марлоу.
Пора пускать в ход кулаки. Это выражение использовал ее отец, рассказывая о том,
что значит быть полицейским.
Ты должна понять, Ами, иногда приходится спешить, иногда задумываться, иногда
скучать. А иногда - слава Богу, не слишком часто - приходится пускать в ход кулаки.
Ты остаешься один, и никто тебе не поможет. Я говорю не только о преступниках.
Порой приходится драться с начальством, порой со своими же товарищами. Если
собираешься стать копом, будь готова остаться одна. Не рассчитывай, что кто-то
тебя поддержит.
- Ну, пока вы числитесь на действительной службе.
- Так точно, сэр. Когда все будет известно?
- Через день или два.
Направившись к двери, Сакс обернулась:
Сэр!
Марлоу вновь оторвался от бумаг.
- Рамос находился на месте происшествия. Если бы там были вы, мэр или даже сам
президент, я поступила бы точно так же.
- Вот почему вас смело можно назвать дочерью вашего отца, офицер, и вот почему
он мог бы вами гордиться. - Марлоу поднял трубку телефона. - Будем надеяться на
лучшее.
Том впустил Лона Селлитто в холл. Там в своем красном кресле сидел Линкольн Райм
и ворчал на строителей, которые ремонтировали его обгоревшую спальню: вывозя сверху
мусор, они поцарапали деревянные конструкции.
- Да оставьте вы их в покое, Линкольн! - сказал Том, возвращаясь на кухню, чтобы
приготовить ленч. - На самом деле вам нет абсолютно никакого дела до деревянных
конструкций.
- Это вопрос принципа! - возразил криминалист. - Это Мои деревянные
конструкции, а они с ними неаккуратны.
- Он всегда так себя ведет, когда дело закончено, - обратился Том к Селлитто. - У
вас, случайно, нет какого-нибудь жуткого убийства или ограбления? Я имею в виду хорошее
успокоительное для него?
- Привет, Линк! - Селлитто кивнул. - Надо поговорить.
Заметив его странный тон, криминалист посмотрел ему в глаза. Они работали вместе
уже много лет, и Райм сразу видел, когда тот чем-то обеспокоен. Что случилось? - подумал
он.
- Только что услышал кое-что об Амелии. - Селлитто прочистил горло.
Сердце Райма забилось сильнее. Разумеется, он не почувствовал этого, ощутив лишь
тревожный прилив крови к лицу и шее.
Пуля, автомобильная катастрофа?
- Продолжай, - спокойно попросил криминалист.
- Ее провалили. На сержантском экзамене.
- Да ну?
- Точно.
Испытанное Раймом облегчение тотчас сменилось сочувствием.
- Пока это неофициально, - уточнил детектив, - но я знаю точно.
- Где ты это услышал?
- Коповский радар, птичка на хвосте принесла - в общем, не важно. Сакс - звезда.
Когда случается что-нибудь вроде этого, сразу распространяются слухи.
- А как насчет ее баллов?
- Несмотря на набранные баллы.
Райм въехал на коляске в свою лабораторию. Детектив, сегодня особенно
растрепанный, последовал за ним.
- Чистосердечное признание Сакс обернулось против нее. Она приказала кому-то
уйти с места происшествия, а когда тот не подчинился, велела надеть на него наручники.
К несчастью для нее, это оказался Виктор Рамос.
- Конгрессмен. - Линкольн Райм почти не проявлял интереса к местной политике,
но о Рамосе знал: этот приспособленец до недавних пор не покидал своих латиноязычных
избирателей из испанского Гарлема, а теперь, во времена всеобщей политкорректности и
изменений в электорате, мог претендовать и на Олбани, и на пост в Вашингтоне.
- Они могут завалить ее?
- Да, Линкольн, они могут сделать все, что захотят. Поговаривают даже об
отстранении ее от должности.
- Сакс способна бороться. Она будет бороться.
- А знаешь, что происходит с рядовыми копами, которые выступают против
начальства? Если даже она победит, ее наверняка сошлют в Восточный Нью-Йорк. Хуже
того, ее могут сослать в Восточный Нью-Йорк на канцелярскую работу.
- Черт побери! - воскликнул криминалист.
Возбужденный Селлитто прошелся по комнате, переступая через кабели и рассеянно
поглядывая на белые доски с делом Кудесника. Когда наконец он опустился в кресло, оно
застонало под ним. На талии Селлитто образовалась новая складка - дело Кудесника
серьезно повредило его диете.
- Тут есть один момент, - вкрадчиво заметил он.
- Да?
- Я знаю одного парня: когда-то он наводил порядок в Восемнадцатом.
- Это когда из комнаты для хранения вещдоков исчезли наркотики? Несколько лет
назад?
- Да, так оно и было. У него хорошие связи в Большом доме. Один из членов
...Поділитися у соцмережах
