Жанр: Триллер
райм и сакс 5. Исчезнувший
... и видеокассеты, посвященные фокусам.
Чтобы посещать представления цирка "Биг эппл" и "Сирк дю солей", ей даже пришлось
подрабатывать уборкой снега.
Нельзя сказать, что у Кары не было мотива заняться изучением искусства иллюзии.
Нет, побуждения Кары легко угадывала ее аудитория - два десятка родственников,
собравшихся на ужин в День благодарения (полномасштабное представление с
иллюзионной трансформацией и левитирующей кошкой - правда, без потайного хода,
так как отец запретил ей пробивать дырку в полу гостиной), а также зрители, заполнявшие
зал на смотре талантов в старших классах. Тогда Кару дважды вызывали на бис и
аплодировали стоя.
Однако то, что проходило на уроках Дэвида Бальзака, сильно отличалось от этого
триумфального представления. За прошедшие полтора года Каре иногда казалось, что она
утратила даже тот талант, которым когда-то обладала.
Но именно в тот момент, когда Кара уже собиралась уходить, маэстро вдруг кивал и
поощрял ее слабой улыбкой. Несколько раз он даже сказал: "Аккуратная работа".
В такие моменты мир казался Каре совершенным.
Во всем прочем жизнь утекала как песок. Кара проводила в магазине все больше и
больше времени - торговала книгами и инвентарем, вела бухгалтерию, исполняла
обязанности веб-мастера на сайте. Поскольку Бальзак платил Каре немного, ей
приходилось подрабатывать, занимаясь тем, что хотя бы отчасти соответствовало ее
квалификации, то есть английским языком и литературой. Она писала тексты для других
"магических" и театральных сайтов. Примерно год назад состояние ее матери начало
внезапно ухудшаться. Кара, единственная дочь, стала проводить с ней все свободное
время.
Такая жизнь выматывала, тем не менее пока Кара справлялась. Если через несколько
лет Бальзак наконец объявит, что она может выступать, Кара уйдет, получив его благословение
и используя связи учителя с продюсерами всего мира.
Держись крепче, девушка, как сказала бы Джейнин, и твердо стой на крупе мчащейся
лошади.
Сейчас Кара снова выполнила трабелловский трюк с тремя шелковыми платками.
Стряхнув на пол пепел от сигареты, Бальзак мрачно сказал:
- Левый указательный палец держи чуть повыше.
- Вы видели узел?
- Если бы я не видел, то не велел бы тебе держать палец повыше. Давай еще раз.
Проклятый указательный палец нужно, черт побери, поднять чуть повыше.
Шшш... запутанные платки разделились и, словно знамена, победоносно взлетели в
воздух.
- Угу, - слегка кивнул Бальзак.
Не слишком щедрое поощрение. Но Кара уже привыкла обходиться и этим.
Убрав реквизит, она встала за прилавок и начала просматривать список товаров,
поступивших в пятницу в конце дня.
Бальзак же вернулся к своему компьютеру, на котором писал статью для сайта,
посвященную Джасперу Маскелайну. Этот британский фокусник создал в годы Второй
мировой войны специальное воинское подразделение, использовавшее иллюзионистскую
технику для борьбы с немцами в Северной Африке. Бальзак писал по памяти, не прибегая
ни к каким статьям или заметкам! У Дэвида Бальзака были две характерные особенности:
глубокое знание искусства магии и вспыльчивость.
- Вы слышали, что к нам приезжает "Сирк фантастик"? - спросила его Кара. -
Сегодня первое представление. - Старый иллюзионист хмыкнул. - Вы не пойдете? -
настаивала она. - По-моему, нам нужно пойти.
"Сирк фантастик" - конкурент более старого и крупного "Сирк дю солей" -
принадлежал к новому поколению цирков, объединявших традиционные цирковые
номера, древнюю комедию дель арте, современную музыку и танец, искусство авангарда и
уличные фокусы.
Но Дэвид Бальзак принадлежал к старой школе - Вегас, Атлантик-Сити и тому
подобное.
- Незачем менять то, что и так хорошо работает! - отрезал он.
Поскольку Каре нравился "Сирк фантастик", она твердо решила затащить своего
учителя на представление. Но не успела она что-либо сказать, как входная дверь
открылась и на пороге появилась приятная рыжеволосая женщина в полицейской форме.
Войдя, она спросила владельца магазина.
- Это я. Меня зовут Дэвид Бальзак. Чем могу служить?
- Мы расследуем одно дело, в котором замешан человек, возможно, имеющий
квалификацию фокусника. Мы обходим все магазины, торгующие театральным
реквизитом, надеясь, что нам помогут.
- То есть кто-то жульничает или что-то в этом роде? - осведомился Бальзак. В
голосе его звучал вызов, и Кара разделяла чувства учителя. В прошлом фокусников
слишком часто отождествляли с преступниками - причиной тому было поведение
некоторых жонглеров, ловко очищавших чужие карманы, или тех, кто выдавал себя за
ясновидящих и, используя приемы иллюзионистов, заставлял безутешных родственников
поверить, будто они общаются с духами усопших.
Однако визит женщины-полицейского был вызван совсем другой причиной.
- Вообще-то, - сказала она, переводя взгляд с Кары на Бальзака, - речь идет об
убийстве.
Глава 7
- У меня есть список вещей, найденных нами на месте преступления, - пояснила
Амелия Сакс, - и мы предполагаем, что их продали именно вы.
Взяв поданный ему лист бумаги, Бальзак начал читать, Сакс же рассматривала его
магазин, располагавшийся в Челси - квартале фотографов. Напоминавший черную
пещеру, он весь провонял плесенью и химикалиями. Ощущался здесь и запах пластмассы:
он исходил от многочисленных костюмов, висевших на расставленных повсюду
вешалках. На грязных стеклянных витринах, разбитых и кое-как скрепленных, лежали
колоды карт, "волшебные" палочки, фальшивые монеты и пыльные коробки с реквизитом.
Рядом с маской и костюмом Дианы стояла выполненная в полный рост копия
инопланетянина из фантастического фильма "Чужой" ("Будь на вечеринке принцессой!"
- будто никто из покупателей не знал, что Диана погибла).
Постучав по списку пальцем, Бальзак кивнул в сторону витрин.
- Едва ли смогу помочь вам. Конечно, кое-что из этого мы продаем. Но эти товары
есть во всех магазинах типа моего.
Сакс про себя отметила, что на список он потратил лишь несколько секунд.
- А как насчет этого? - Она показала ему снимок старых наручников.
- В эскапологии я ничего не понимаю. - Бальзак едва взглянул на него.
- Значит, вы не узнаете их?
- Нет.
- Но это очень важно, - настаивала Сакс.
- Я узнаю, - сказала молодая женщина с потрясающими голубыми глазами и
черными ногтями. Мужчина посмотрел на нее с неодобрением. - Это "дарбис" -
табельные наручники Скотленд-Ярда, применявшиеся в девятнадцатом веке. Многие
эскаписты пользуются ими. Их очень любил Гудини.
- Где их могли взять?
Бальзак нетерпеливо заворочался в кресле.
- Откуда нам это знать? Я уже сказал, что в этом мы не разбираемся.
Женщина кивнула.
- Возможно, где-то существуют музеи эскапологии, с которыми вы могли бы
связаться.
- Когда ты закончишь прием товара, - бросил помощнице Бальзак, - займись
этими заказами. Вчера вечером, после того как ты ушла, их пришло с десяток.
Сакс снова протянула ему список.
- По вашим словам, вы продавали кое-что из этих вещей. У вас есть списки
покупателей?
- Я имел в виду похожие товары. А списков покупателей мы не ведем.
Задав еще несколько вопросов, Сакс вынудила его признаться, что в магазине все же
есть данные о товарах, проданных по почте и через Интернет. Проверив их, молодая женщина
обнаружила, что вещей, значащихся в полицейском списке, никто не покупал.
- Увы, - сказал Бальзак, - мы не можем больше ничем помочь.
- Жаль. - Сакс подалась вперед. - Видите ли, этот тип убил женщину и исчез,
используя "магические" приемы. Мы опасаемся, что это не последнее убийство.
- Ужасно... - Бальзак изобразил негодование. - Пожалуй, вам стоит зайти в "ИстСайд
мейджик" и "Театрикал". Эти магазины побольше нашего.
- Туда сейчас отправился другой офицер.
- Вот оно что!
- Если вы что-нибудь вспомните, будьте так добры, позвоните. - Сакс любезно
улыбнулась - как и подобает сержанту нью-йоркской полиции ("Помните: отношения с
гражданами не менее важны, чем расследование преступлений").
- Удачи вам, офицер, - сказал Бальзак.
- Спасибо.
Равнодушный сукин сын!
Кивнув молодой женщине, Сакс заметила пластиковую чашку, из которой та пила
кофе.
- Нет ли поблизости места, где продают приличный кофе?
- Угол Пятой и Девятнадцатой, - ответила та.
- Там еще хорошие рогалики, - добавил Бальзак, довольный тем, что это не стоило
никаких усилий.
Выйдя из магазина, Сакс направилась к Пятой авеню, где и нашла рекомендованное
кафе. Она заказала капуччино. Прислонившись к узкой стойке бара, Сакс пила горячий
кофе и рассеянно смотрела на тех, кто населял Челси - продавцов магазинов одежды,
фотографов и их ассистентов, живущих на чердаках богатых яппи, бедных художников,
чудаковатых графоманов.
И на продавщицу магазина для фокусников, только что вошедшую в кафе.
- Привет! - сказала женщина с красновато-фиолетовыми волосами. На ее плече
висела потертая сумочка из заменителя шкуры зебры. Заказав большую чашку кофе, она
бросила в нее сахар и присоединилась к сидевшей возле стойки Сакс.
Там, в магазине, Амелия спросила насчет кафе только потому, что заметила
брошенный на нее взгляд помощницы Бальзака. Видимо, та хотела поговорить с ней без
хозяина. Сделав большой глоток, женщина начала:
- Относительно Дэвида следует сказать, что...
- Он плохо идет на контакт?
- Ну да, так оно и есть. Ко всему, что находится за пределами его мира, он относится
с подозрением и не желает иметь с этим ничего общего. Он боялся, как бы нам не пришлось
быть свидетелями. А еще он не любит, когда меня отвлекают.
- От чего?
- От профессии.
- От профессии фокусника?
- Да. Видите ли, он скорее мой учитель, чем хозяин.
- Как вас зовут?
- Кара. Это мой сценический псевдоним, но я всегда так представляюсь. -
Страдальческая улыбка. - Это имя звучит лучше, чем то, которым меня наградили
родители.
- Мы сохраним это в секрете. - Сакс вопросительно приподняла бровь: - Почему
вы так на меня посмотрели?
- Насчет списка Дэвид прав. Весь этот реквизит можно купить где угодно, в любом
магазине. Или через Интернет - в сотнях мест. А вот насчет наручников - дело другое.
Это редкость. Вам стоит позвонить в Новый Орлеан, в Музей Гудини и эскапологии. Он
лучший в мире. Об эскапистике я постоянно думаю, хотя и не говорю ему. - На слове
"ему" она сделала ударение. - Дэвид немного упрям... Не скажете ли, что случилось? Ну,
насчет этого убийства?
Обычно в отношении ведущегося расследования Сакс проявляла большую
осторожность, но сейчас, понимая, что ей нужна помощь, в общих чертах рассказала Каре
об убийстве и последовавшем за ним исчезновении преступника.
- Какой ужас!
- Да, - согласилась Сакс. - Ужас.
- Как же он исчез? Вы ведь должны это знать, офицер... Подождите - мне надо
называть вас "офицер"? Или вам больше нравится "детектив" или еще что-то в этом роде?
- Называйте меня Амелией. - И она тут же вспомнила, как замечательно сдала
тренировочные учения.
Бац, бац...
Сделав еще глоток, Кара поняла, что кофе недостаточно сладкий, отвинтила крышку
сахарницы и насыпала себе еще. Посмотрев на ее проворные руки, Сакс взглянула на свои
ногти - два были сломаны, кожа под ними кровоточила. Ногти у девушки были
превосходно обработаны, а блестящий черный лак отражал свет ламп. Амелия Сакс вдруг
ощутила острую зависть, но тут же подавила ее.
- Вы знаете, что такое иллюзии? - спросила Кара.
- Ну, это Дэвид Копперфилд. - Сакс пожала плечами. - Гудини.
- Копперфилд - да, а вот Гудини - нет: он был эскапистом. В общем, иллюзия
отличается от ловкости рук или манипуляции, как мы это называем. Ну, вроде этого... -
Кара подняла вверх монету в четверть доллара - сдачу за кофе. Затем зажала ее в кулаке,
а когда снова раскрыла ладонь, монета исчезла. Сакс засмеялась. Куда же, черт возьми,
она делась? - Это и есть ловкость рук. Иллюзия - это трюки с крупными объектами,
людьми или животными. То, что вы описали, - это классический трюк иллюзионистов.
Он называется "Исчезнувший человек".
- "Исчезающий человек"?
- Нет, именно "исчезнувший". В том смысле, когда, например, говорят: "Он только
что исчез за углом".
- Понятно.
- Обычно это исполняется несколько иначе, чем вы описали, но по сути представляет
собой одно и то же - иллюзионист выбирается из запертого помещения. Публика видит,
как он входит в расположенную на сцене маленькую комнату - в большом зеркале
можно даже наблюдать, что происходит за ней. Слышно, как он стучит в стены. После
этого ассистенты убирают стены, а его там уже нет. Потом один из ассистентов вдруг
оказывается самим иллюзионистом.
- Как же это делается?
- В задней стене помещения есть дверца. Иллюзионист накрывается большим куском
черной ткани, чтобы публика не видела его в зеркале, и выскальзывает через потайную
дверь сразу после того, как зайдет внутрь. В одну из стен встроен динамик, который
воспроизводит звуки его голоса, и специальное приспособление, ударяющее в стены так,
словно он в них стучит. Оказавшись снаружи, иллюзионист быстро переодевается за
шелковой занавеской в костюм ассистента. Это называется иллюзионной
трансформацией.
Сакс кивнула.
- Да, все так и было. Нельзя ли получить список людей, владеющих этой методикой?
- К сожалению, нет - это общеизвестно.
Исчезнувший человек...
Сакс вдруг вспомнила, что убийца, переодевшись, внезапно превратился в старика,
вспомнила о том, как Бальзак отказался сотрудничать, вспомнила и тот холодный, почти
садистский взгляд, каким он смотрел на Кару.
- Я должна вас спросить, где он был сегодня утром.
- Кто?
- Мистер Бальзак.
- Здесь. В том здании. Он там и живет, прямо над магазином... Постойте-ка, неужели
вы думаете, что Бальзак к этому причастен?
- Приходится задавать стандартные вопросы, - уклончиво ответила Сакс. Впрочем,
Кару ее вопрос позабавил.
Девушка засмеялась.
- Он, конечно, грубый и раздражительный, но никогда не станет никого убивать.
Сакс все же уточнила:
- Так вы знаете, где был Бальзак в восемь утра?
Кара кивнула:
- Ну да, в магазине. Он пришел пораньше, потому что один его друг готовил
представление и собирался взять у него какое-то оборудование. Я позвонила Бальзаку и
предупредила, что немного опаздываю.
- Вы можете ненадолго уйти с работы? - Сакс взглянула на Кару.
- Я? Ну что вы! - Кара смущенно засмеялась. - Удивительно, что сейчас мне
удалось выскочить. В магазине у меня куча дел. Потом я должна часа три-четыре
репетировать с Дэвидом представление, которое буду давать завтра. За день до
представления он не позволит мне отдыхать. Я...
- Мы всерьез опасаемся, что этот тип убьет кого-то еще. - Сакс заглянула в ясные
голубые глаза девушки, и та опустила их.
- Ну пожалуйста! Всего на несколько часов. Просмотрите вместе с нами все улики.
Устроим мозговую атаку.
- Он не отпустит меня. Вы не знаете Дэвида.
- Зато хорошо знаю, что убийца не остановится.
Допив кофе, Кара рассеянно вертела в руках чашку.
- Использовать наши методы, чтобы убивать людей! - потрясенно прошептала она.
Сакс промолчала, а девушка тяжело вздохнула. - Моя мать находится в доме
престарелых. Периодически она попадает там в изолятор. Мистер Бальзак знает об этом,
поэтому я скажу ему, что поехала к ней.
- Нам действительно нужна ваша помощь.
- Ладно, - согласилась Кара. - Неприятно использовать такой предлог... Надеюсь,
Господь простит мне это.
Сакс вновь посмотрела на ее великолепные черные ногти.
- Кстати, где тот четвертак?
- Посмотрите под своей чашкой, - улыбнулась Кара.
- Не может быть! - Сакс подняла чашку. Под ней лежала монета.
- Как же вы это сделали? - изумилась Амелия.
Кара загадочно улыбнулась.
- Давайте попробуем еще пару раз. - Она взяла монету. - "Орел" - платите вы,
"решка" - я. Считаем по двум попыткам из трех. - Кара подбросила монету в воздух.
Сакс кивнула:
- Договорились.
Поймав монету, молодая женщина бросила взгляд на свою ладонь и посмотрела на
собеседницу.
- Мы ведь договаривались по двум из трех, верно? - Сакс кивнула. Кара разжала
пальцы. На ее ладони лежали две монетки по десять центов и один пятак, все "орлом"
вверх. Никаких признаков четвертака. - Думаю, это означает, что платите вы.
- Познакомься, Линкольн, это Кара.
Райм понимал, что девушку предупредили, и все же она заморгала от удивления и
посмотрела на него характерным взглядом, хорошо знакомым ему. И этот взгляд
сопровождала улыбка.
Этот взгляд означал: "Я не смотрю на ваше тело", а улыбка говорила: "Я не замечаю,
что вы инвалид".
Теперь она будет нетерпеливо ждать возможности избавиться от его общества.
Похожая на фею молодая женщина прошла в гостиную - лабораторию Райма.
- Здравствуйте! Амелия попросила меня помочь с тем делом, которое вы
расследуете. Рада познакомиться с вами. - Кара не отрывала глаз от его лица. По крайней
мере она не пытается пожать ему руку, чтобы потом не отпрянуть в ужасе.
Ладно, Кара, не беспокойся. Поделись с калекой своими озарениями и выметайся
отсюда к чертовой матери.
Райм фальшиво улыбнулся ей, точно так же, как и она ему, и сказал, что тоже очень
рад с ней познакомиться.
С профессиональной точки зрения это не было иронией; только Кару, единственную
из фокусников, им удалось отловить. Никто из сотрудников других магазинов ничем не
помог им, и все на момент убийства имели алиби.
Кару также представили Лону Селлитто и Мелу Куперу. Том кивнул и поступил как
всегда, независимо от воли Райма, - предложил перекусить.
- Мы тут не в церкви и не занимаемся благотворительностью, - проворчал Райм.
Кара отказалась, но Том настаивал.
- Разве что кофе? - сказала она.
- Пойдет.
- Черный. С сахаром. Может, две ложки?
- Мы... - начал Райм.
- Для всех присутствующих, - объявил помощник. - Я приготовлю кофе и принесу
булочки.
- Булочки? - переспросил Селлитто.
- В свободное время ты можешь открыть ресторан, - недовольно пробормотал
Райм. - И зарабатывать деньги.
- Откуда мне взять свободное время? - парировал элегантный блондин и
отправился на кухню.
- Офицер Сакс сообщила нам, что у вас есть некая полезная информация, -
обратился Райм к Каре.
- Думаю, да. - Еще один взгляд и еще одна улыбка. "Господи, да скажи же хоть чтонибудь!
Спроси, как это случилось. Спроси, больно ли мне. Спроси, каково это - писать
в трубочку".
- Послушайте, а если мы дадим ему прозвище? - Селлитто похлопал по белой доске
с записями. Пока личность убийцы не установлена, сыщики часто дают преступникам
клички. - Как насчет "Фокусника"?
- Нет, это слишком слабо, - глядя на снимки жертвы, возразил Райм. - Может,
"Кудесник"? - И сам удивился тому, что предложил такое вычурное имя.
- По-моему, годится.
Гораздо менее красивыми, чем у Тома, буквами детектив написал сверху: "Кудесник".
Кудесник...
- Давайте теперь посмотрим, удастся ли нам заставить его появиться на сцене, -
сказал Райм.
- Расскажите об "Исчезнувшем человеке", - попросила Сакс.
Проведя рукой по своим коротко подстриженным волосам, Кара рассказала об
иллюзионистском трюке, почти идентичном тому, что Кудесник проделал в музыкальной
школе. Однако, обескуражив всех, она добавила, что такое умеют делать большинство
иллюзионистов.
- Дайте нам хоть какое-то представление о том, как выполняют трюки. О методах.
Чтобы мы знали, чего ожидать от Кудесника, если он захочет убить кого-нибудь еще.
- Вы хотите, чтобы я выдала вам секреты?
- Секреты?
- Ну да. - И Кара начала объяснять: - Видите ли, все трюки состоят из эффекта и
метода. Эффект - то, что видит публика. Ну, вы знаете: девушка летает, монеты проваливаются
сквозь прочную крышку стола. Метод - это совокупность приемов,
позволяющих фокуснику это проделывать: девушка висит на тросах, монеты прячутся в
ладонь и потом подменяются точно такими же, которые находятся под столом.
Эффект и метод, мысленно повторил Райм. Похоже на то, чем занимаюсь я. Эффект -
поимка преступника даже в тех случаях, когда это кажется невозможным. Метод - наука
и логика, которые дают нам возможность сделать это.
- Секрет в том, что трюк проводится с помощью метода, - продолжала Кара. -
Один секрет я уже выдала - объяснила сущность трюка "Исчезнувший человек". Дело
это весьма щекотливое. Мой учитель, мистер Бальзак, презирает тех фокусников, которые
выдают публике свои секреты и раскрывают чужие методы работы.
Вкатив в комнату заставленный поднос, Том налил кофе тем, кто этого пожелал.
Положив сахар, Кара быстро выпила свой кофе, хотя Райму он показался обжигающе
горячим. Когда Райм покосился на стоявший напротив бочонок с пивом, Том, перехватив
его взгляд, сказал:
- Даже и не думайте. Сейчас только середина утра.
Бросив точно такой же жадный взгляд, но уже на булочки, Селлитто позволил себе
только половинку. И без сливочного сыра. Он вызывал сочувствие.
Вместе с Карой они просмотрели все улики. Она изучала их тщательно, каждый раз
замечая, что все это можно получить из сотни разных источников. Веревка взята из трюка
с изменяющей цвет веревкой - такую продают по всей стране. Узел использовал Гудини
в своих выступлениях, когда собирался разрубать веревку, - связанный исполнитель
практически не мог развязать ее.
- Даже без наручников, - пояснила Кара, - эта девушка не имела никаких шансов
освободиться.
- Этот узел редкий?
Кара ответила, что его может завязать любой, кто хотя бы в общих чертах знаком с
приемами Гудини.
Касторовое масло, продолжала Кара, означает, что преступник использовал очень
правдоподобный и стойкий театральный грим, а латекс, как и подозревал Райм, вероятно,
применялся для пальцевых накладок, также весьма популярных среди фокусников.
Альгинат, предположила Кара, не имел никакого отношения к зубам, а использовался для
изготовления форм для латекса - возможно, чтобы получить накладки для пальцев или
же накладку для головы, изображающую лысину пожилого уборщика. Исчезающие
чернила - относительная новинка, хотя некоторые фокусники иногда использовали их и
раньше.
Лишь некоторые из найденных вещей оказались уникальными - например, звуковая
плата. Но ее преступник сделал самостоятельно. Наручники "дарби" тоже редкая вещь.
Райм предложил направить кого-нибудь в музей эскапологии, упомянутый Карой. Сакс
посоветовала использовать для этого патрульных, обнаруживших жертву, -
Францискович и Аусонио. Такое поручение вполне подходило для полных рвения
новичков. Райм согласился, и Селлитто тут же договорился обо всем с начальником
патрульной службы.
- А что насчет его исчезновения? - спросил Селлитто. - Как преступнику удалось
так быстро переодеться уборщиком?
- Это называется "протейская магия" , - ответила Кара. - Или "иллюзионная
трансформация". Такие трюки я изучала много лет. У меня это один из номеров
программы, но есть люди, занимающиеся только этим. Иногда это выглядит изумительно.
Несколько лет назад я видела Артуро Бракетти. За одно выступление он переодевался
тридцать или сорок раз - иногда меньше чем за три секунды.
- Три секунды?
- Ну да. К тому же настоящие артисты не просто меняют одежду - они еще и
актеры: изменяют походку, осанку, манеру говорить. Все это нужно заранее подготовить.
В большинстве случаев быстрое переодевание - это, по существу, умение быстро
раздеваться. Одежда должна легко сниматься, так что она, как правило, на кнопках. И
сделана из шелка или нейлона, поэтому можно надеть не один слой. Я сама иногда ношу
по пять костюмов.
- Значит, шелк? - уточнил Райм. - Мы нашли серые шелковые волокна с матовым
оттенком, - пояснил он. - Офицеры, оказавшиеся на месте преступления, сообщили, что
на уборщике была серая спецовка.
Кара кивнула.
- Костюмы и должны выглядеть как хлопковые или льняные и потому не блестеть.
Еще мы носим на теле складные шляпы, раздвигающиеся зонтики и кошелки - все, что
угодно. И конечно, парики. Для изменения внешности очень важны брови. Если изменить
их, лицо процентов на шестьдесят - семьдесят становится другим. Потом еще
добавляются кое-какие накладки - мы называем их приспособлениями, - они из латекса
и приклеиваются спиртовым раствором. Те, кто специализируется на переодеваниях,
изучают структуру лица, характерную для различных полов и рас. Хороший протеец, зная
отличительные особенности мужского и женского лица, за считанные секунды может
"сменить пол". Мы изучаем и психологическую реакцию на лица и осанку, так что при
необходимости умеем становиться красивыми или уродливыми, преуспевающими
дельцами или нищими.
Профессиональные тайны фокусников, конечно, интересны, но Райма сейчас особенно
занимали отдельные специфические моменты.
- Не сообщите ли нам чего-нибудь, что позволило бы поймать его?
Кара покачала головой.
- Я не знаю ничего такого, что привело бы вас в какой-то конкретный магазин или
куда-то еще. Но у меня есть некоторые общие соображения.
- Давайте.
- То, что преступник использовал меняющую цвет веревку и накладки для пальцев,
наводит на мысль, что ему знакомо искусство, называемое ловкостью рук или искусством
манипуляции. Это значит, что он может обчищать чужие карманы, прятать ножи,
пистолеты и так далее. Воровать ключи и удостоверения личности. Он также владеет
трансформацией, поэтому легко понять, какую проблему это создает для вас. Но самое
главное - трюк "Исчезнувший человек", фитили и шутихи, исчезающие чернила, черный
шелк. Все это означает, что он иллюзионист, получивший классическую подготовку.
Кара объяснила разницу между манипулятором и иллюзионистом, который имеет дело
с людьми и крупными предметами.
- Почему это так важно для нас?
- Потому что иллюзия требует не просто физической ловкости. Иллюзионисты
изучают психологию публики и создают целые схемы, рассчитанные на то, чтобы
обмануть не только взгляд, но и разум. Они стремятся не к тому, чтобы заставить вас
смеяться при виде того, как исчезает четвертак, а хотят заставить до конца поверить
увиденному, хотя на деле происходит нечто прямо противоположное. Вы должны твердо
помнить об одном.
- О чем? - спросил Райм.
- Об отвлечении... Мистер Бальзак говорит, что это душа иллюзии. Вы слышали
такое выражение: "рука двигалась
...Закладка в соц.сетях
