Жанр: Научная фантастика
Отраженная угроза
...вильно. Заодно и этого паренька проверим, да? Ты не против,
Гордосевич, если мы и тебя проверим? А то, может, ты только на вид такой смирный.
- Да проверяйте, - удивленно пожал плечами Гордосевич. - Мне бояться нечего, я
чистый.
- А откуда ты знаешь, что чистый. Они все ведь тоже думают, что чистые.
- Ну, что же, я себя не знаю?
- Неубедительно, - развел руками Сенин. - Но ты не переживай. Мы охоту на ведьм
сейчас устраивать не будем. Всё равно "мочалке" скоро конец.
Он пристально посмотрел на Гордосевича - как тот отреагирует на эту новость. Но тот
реагировал нормально. Не только с интересом, но и с радостью.
- Вы уже все сделали?
- Сделали.
- Отлично. Значит, скоро домой?
- Не очень скоро, но дело идет к концу. И это нас безумно радует. И всё-таки интересно,
почему тебя не тронул твой подражатель? Может, он еще в пути?
- А я откуда знаю? - Гордосевич нахмурился - ему, конечно, не нравился подобный
разговор.
- А если он тоже измененный, как я? - подал голос Валенски.
- А мы у него спросим. Слышь, Гордосевич, ты случайно не измененный?
- В каком смысле? - удивился тот.
- В твоем организме есть искусственные клетки?
- Клетки? - Парень тихо рассмеялся. - Да у меня не клетки, у меня сердце из
фиброкерамики.
- Что-что? У тебя искусственное сердце?
- Уже лет десять. Шрам от операции еще не совсем зарос. Показать?
- Показать, - кивнул Сенин.
Валенски даже подполз поближе, чтоб всё рассмотреть. Действительно, через середину
груди у Гордосевича тянулась тонкая бледно-розовая полоска.
- Вот оно что... - пробормотал Сенин. Он вдруг понял, что с души словно камень
свалился. - Как же тебя на службу взяли с этой штукой?
- Эта штука, - усмехнулся Гордосевич, - может работать еще двести лет после того,
как я умру. Это самая надежная штука из всего, что у меня есть.
- Нам повезло, - подал голос Валенски. - У нас есть еще один надежный союзник.
Искусственное сердце грибница не повторит ни при каких условиях.
- Ну, ладно, - коротко вздохнул Сенин. - У меня возникло непреодолимое желание
выпить. А у нашего научного светилы, я знаю, есть спирт. Как тебе такой расклад, Валенски?
Биолог что-то проворчал, но затем проворно залез в контейнер и представил обществу
плоскую серебристую канистру.
- Сейчас изготовим что-то вроде ликера, - сказал он, подтаскивая коробку с пищевыми
концентратами.
- Гордосевич, что там у вас творится за периметром? - вспомнил Сенин. - Кто-то
основал новый город?
- Там больные, - ответил Гордосевич. - У нас, оказывается, чуть ли не эпидемия. Три
семьи уже заразились, их решили пока отселить от остальных.
- Что-что? - Валенски оторвался от приготовления выпивки. - Какая эпидемия? Чем
они больны?
- Ну, я ж не доктор, - развел руками Гордосевич.
- Но хотя бы как это выглядит? Что - кашель, понос, припадки?
- Не знаю. Нет там никаких припадков. Главный док нашел у них какую-то заразу, а в
чем дело, никто толком не знает. Думаю, ничего страшного.
- Вот еще новости... - пробормотал Сенин. - А я-то уже собирался туда переселяться.
- И переселяйся, - пожал плечами Гордосевич. - Народ живет - и ничего. Ну,
заболели несколько человек, бывает...
- Обязательно нужно переселяться, - сказал Валенски. - Я должен посмотреть, что
происходит.
- Да уж, без тебя там никак не обойдутся, - кисло усмехнулся Сенин.
Тем не менее вопрос о легализации в поселении был уже фактически решен. Всё
произошло, как и планировало начальство. Грибница умирает. Контакт с группой установлен -
в лице Гордосевича. Прямой угрозы нет. Осталось только связаться с основными силами - и
можно выходить из подполья.
- Не могу сказать, что очень хочется туда возвращаться, - сказал Гордосевич на
следующее утро. - У вас тут хорошо. Я бы тут пожил, пока за нами не прилетят.
- Там наверху, - ответил Сенин, - большая вооруженная команда, а также целая свора
яйцеголовых. Все они ждут объективной информации. И кроме нас, никто им эту информацию
не даст. Лучше сработаем - быстрее улетим.
Валенски затаскивал в машину свой ящик с камнями, а также большую сумку с
собранными образцами.
- Там про нас часто вспоминали? - спросил он.
- Конкретно про тебя - ни разу не слышал, - с сочувствием признался Гордосевич.
- А про меня? - спросил Сенин.
- Да так, спрашивали иногда. Ангелина первое время очень беспокоилась.
- А потом перестала?
- Потом ее какой-то бородатый хрен приноровился утешать.
- Ясно, - глухо проговорил Сенин.
Через час они прибыли в поселение. Людей на улицах было совсем мало, на появившуюся
машину никто не обратил внимания. Здесь ровным счетом ничего не изменилось. Только снега
стало больше.
Сенин с тревогой ожидал встречи с командой. После всего, что рассказал Гордосевич,
нервы шалили. Конечно, всё это лишь догадки и, может быть, плод измученного воображения,
но попробуй тут успокойся.
Однако встреча прошла нормально. Так, как и должна была пройти: радостные
восклицания, рукопожатия, бесчисленные вопросы и прочее. Как будто и не было рапорта, где
бойцы хладнокровно сдали своего командира начальству. Сенин пристально вглядывался в
лица товарищей, но не видел ничего подозрительного. Абсолютно ничего.
- Я, пожалуй, схожу к губернатору, представлюсь, - сказал он наконец.
- А я - к врачам, - отозвался Валенски. - Пойду узнаю, что тут за болезни
расплодились.
Ковтуна Сенин нашел в его офисе. Губернатор поднялся навстречу и всплеснул руками.
- Вернулись, слава богу, - со вздохом сказал он. - мы тут не знали - то ли искать вас,
то ли уже похоронить.
- Извините, но так сложились обстоятельства, - с сожалением произнес Сенин. -
Французские товарищи любезно предоставили мне возможность слетать к начальству Сектора с
рапортом.
- И что сказало ваше начальство?
- Да ничего особенного. Поблагодарило за выполненное задание.
- Угу, - задумчиво протянул губернатор. Кажется, ему понравилось, что задание уже
считается выполненным. - А как же ваш проект борьбы с нашей вредной растительностью?
- Специалисты пока работают над этим, - уклончиво ответил Сенин. - В принципе,
это уже не мое дело.
- Вот и прекрасно. - Губернатор радушно улыбнулся. - Значит, можете теперь просто
отдохнуть у нас, пока не подвернется попутный транспорт.
- Я так и думал, - улыбнулся в ответ Сенин. - Еще раз извините, что заставили вас
беспокоиться.
На этом разговор закончился. Сенин вернулся в коттедж и заперся у себя в комнате. Ему
хотелось побыть одному. Но он не смог почувствовать, что остался один - в комнате была
"мочалка". За все эти дни ее наросло много, целые снопы лежали в углах. Сенин сначала
поддал такой сноп ботинком, затем принялся выдирать большими клоками и швырять в
корзину для мусора. Корзина заполнилась моментально, а "мочалки" меньше не стало. Он взял
один пучок и внимательно рассмотрел. Похоже, снадобье Валенски еще не начало здесь
действовать - волокна были живыми и такими же упругими, как всегда. Сенин завалился на
кровать, положив себе на живот пистолет. "Сразу - в лоб, - подумал он. - Только войди ко
мне - моментально вышибу мозги".
Впрочем, он, как никто другой, знал, что пистолет, автомат - это лишь побрякушки,
иллюзия безопасности. Настоящее оружие человека - железная воля и холодный разум.
Вскоре в дверь аккуратно постучались.
- Кто там?
- Это я, открой, - раздался голос Ангелины. Сенин убрал пистолет за пояс и открыл
дверь.
- Ну, привет, - расплылась в улыбке Ангелина. - Ты чего запираешься, боишься
кого-то?
"В точку", - подумал Сенин.
- Извини, просто отдохнуть хотел.
Он сел на кровать. Она расположилась рядом, тут же положив руку ему на колено. Но
жест был не интимный, а скорей дружеский.
- Ну, рассказывай. Где пропадал, чего делал.
- Да так, ничего интересного. Слетал между делом к начальству "на ковер".
- Бросил нас, никому ничего не сказал. Разве так можно?
- Торопился очень. А у вас тут как дела?
- По-старому, - махнула рукой Ангелина.
- Говорят, неведомые болезни вас одолевают?
- Какие болезни? А-а, ты про это... Да ничего там особенного. Мне док сказал, там
что-то кожное. Корка какая-то появляется. Она заразная, как лишай, знаешь? Гриффины всех
соседей заразили. Поэтому их и отселили, на всякий случай. Хочешь, возьми у меня мазь, если
боишься.
- Я подумаю.
Ее взгляд упал на мусорную корзину, заполненную обрывками "мочалки".
- Всё маешься?
- А ты?
- Не знаю, я уже привыкла. Оно у меня как комнатное растение. Знаешь, надоело уже
обрывать, пусть растет.
Она придвинулась поближе, и Сенин с неудовольствием подумал, что его сердце в
какой-то момент забилось неровно.
- Ну, расскажи, чем занимался-то? - заговорщицки произнесла Ангелина. - Что там
начальству про нас докладывал.
- Не волнуйся. - Сенин покровительственно улыбнулся. - Лично тебе ничего не
грозит. Твоя работа признана высокопрофессиональной.
- А чья не признана?
- Ангелина, успокойся. Я туда не кляузничать летал, а просто доложил о результатах
проверки. Скоро заберу своих ребят, и больше вы про нас не вспомните.
- Как это?! - возмущенно воскликнула она. Затем ее голос стал мягким, кошачьим. -
Думаешь, у нас такая память короткая?
Она уже почти прижималась к нему, и Сенин начал нервничать. Его не покидало
неприятное ощущение, что Ангелину подослали с разведывательными целями.
- Думаешь, мы бессердечные? - продолжала она. - Посмотри, как сердце у меня
бьется. Вот здесь, слышишь?
Она уже совершенно бесстыдно расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке и водила
там своей рукой.
- Посмотри, не бойся...
- Ну всё, хватит, - не выдержал Сенин. Он поднялся и отошел к окну. - Извини, я
устал и хотел побыть один.
- Ой! - вскрикнула Ангелина.
- Ну, что "ой"? - Сенин повернулся к ней и вдруг увидел, какое растерянное, даже
испуганное у нее вдруг стало лицо.
- Только не это, - чуть не плача проронила Ангелина.
- Да что с тобой?
Она отвернула край рубашки. Над правой грудью Сенин увидел матово-розовое пятно,
похожее на след старого ожога.
- У меня тоже началось. - Она вскочила, поспешно застегиваясь. - Я побежала к доку.
В дверях она задержалась, и Сенин увидел у нее в глазах совершенно натуральные слезы.
- Ты тоже иди, - сказала она. - Ты ведь рядом сидел.
После ее ухода Сенин со злостью врезал кулаком по двери. Черт подери, думал он, только
приехал - и уже успел пообжиматься с заразной бабой. Очень вовремя!
Впрочем, по поводу болячек он быстро успокоился. Верилось, что доктора с этим делом
разберутся в два счета. В конце концов, "рыбью чесотку" они вывели у него без особого
напряжения. И Валенски в этих делах тоже не лыком шит.
И всё же упомянутой мазью надо поинтересоваться. На всякий случай.
Незадолго до ужина Сенин взял Вельцера и отправился в коммуникационный центр. Он
попросил бойца подключить передатчик к видеоблоку, после чего выставил за дверь.
Безо всяких проблем он связался с "Миротворцем", после чего на экране возникло
настороженное лицо капитана. По закону, капитан являлся командующим любой операцией,
пока силы не высадились на поверхность планеты. Там уже в дело вступало наземное
командование. Это правило соблюдалось и в частном бизнесе, и в государственных делах.
- Мы легализовались, - сообщил Сенин. - Здесь всё спокойно, и всё идет по плану.
- По какому плану? - подозрительно спросил капитан.
- По утвержденному, - с насмешкой ответил Сенин. - Инфицирование мы провели в
первые же сутки, и антикультура, похоже, действует.
- И когда же она подействует?
- Ну, это мне неизвестно. Биотехник говорит, что требуется тридцать-сорок дней.
- А где он сам? Пусть он даст квалифицированную характеристику ситуации. От меня
ждет отчета Сектор, я не могу говорить им "похоже" и "это неизвестно".
- Я постараюсь выходить на связь ежедневно и буду делиться всеми новостями. Мы
только что прибыли, и сказать нам пока нечего. Не волнуйтесь, биотехник тоже перед вами
выступит. Вы будете получать полную картину происходящего.
- Надеюсь, так и будет. У вас там точно всё в порядке?
"Абсолютно, - мысленно ответил Сенин. - Не считая того, что вся моя команда
превратилась в оборотней, а у дамы сердца на коже появились следы неизвестной болезни".
На самом деле капитан не знал правды насчет "оборотней", да и никто на его корабле ее
не знал. Разве что какой-нибудь особо доверенный представитель администрации.
- У нас всё в порядке, - сказал Сенин. - Вот, ужинать сейчас пойду. Ну, если вам
интересно, тут какая-то кожная болезнь распространяется. Несколько семей заразились.
- Серьезная болезнь? - капитан заметно напрягся.
- Не знаю... Я видел какие-то пятна на коже.
- Ну, пятна - это еще не болезнь, - пренебрежительно поморщился капитан. - Не
отключайтесь, для вас есть сообщение из Сектора.
Экран замигал, затем Сенин увидел изображение Макреева.
"Здравствуй, инспектор, - покровительственно улыбнулся тот. - Как видишь, всё у нас
получается, всё происходит, как мы и задумывали. Скоро полетишь домой, обнимешь молодую
жену. И не с пустым карманом. И если до сих пор думаешь, что мы плохие ребята -
пересмотри свою позицию. Мы никого не убили, никого не ограбили и, что особенно важно, не
оставили людей без помощи. Так что заканчивай скорее дела и наслаждайся жизнью. Твоя
совесть чиста".
"Надо же, - удивился Сенин. - Даже прокламацию для меня заранее записали.
Интересно, у них есть второй вариант? На случай, если ни хрена бы у нас не получилось?"
После ужина он сидел в своей комнате и листал каталог с яхтами. Послание от Макреева
настроило его на чемоданное настроение. Перед глазами так и маячил образ большой
фарфоровой чашки с какао. Уже хотелось считать дни, когда кончится эта экспедиция, когда
большой и быстрый лайнер унесет его прочь от этой заледенелой тверди, где под землей
копошатся тихие, но безжалостные убийцы с человеческими лицами.
Рядом стояла ополовиненная бутылка с настойкой которой Сенин разжился у заботливой
Ангелины. Правда ему показалось, что она здорово обиделась, когда он взял бутылку,
развернулся и ушел.
Надоело всё до чертиков. Пора в новый дом. В тепло. В тишину и покой. К чашке с какао.
Вошел Валенски - хмурый и подавленный. Присел где-то в углу и горестно вздохнул.
- У нас проблемы? - поинтересовался Сенин. Валенски вяло покачал головой.
- Устал я что-то сегодня, - безжизненно проронил он. - А ты чего один сидишь?
- А с кем мне сидеть?
- С кем-нибудь. Стемнеет скоро... сам понимаешь.
- Надоело уже бояться. - Сенин захлопнул свой каталог. Потом отхлебнул из
бутылки. - Сам не знаю, кого боюсь. Есть он или нет - кто мне скажет?
- Есть, - упрямо произнес Валенски.
Сенин встал и открыл створку шкафа, где было зеркало. Критически осмотрел себя с
головы до ног. Потом выхватил пистолет и направил в собственное отражение.
- Ты что делаешь? - испугался Валенски.
- Да ничего... - пожал плечами Сенин. - Упражняюсь в прицеливании по самому себе.
Он внимательно посмотрел своему отражению в глаза.
- Так вот ты какой, двойник-убийца, - медленно произнес он. - Сволочь проклятая...
На-ка тебе пулю в лоб!
- Так не получится, - с сожалением улыбнулся биолог. - Ты не сможешь. Он не будет
вызывать тебя на честный бой, он просто нападет сзади и проломит голову.
- Кто - он? Вот этот? - Сенин ткнул пальцем в зеркало. - Да его нет! Он просто мое
отражение. Он ничто.
- Откуда ты знаешь, что его нет? - произнес Валенски с каким-то недобрым
придыханием. - Ты же его видишь.
- Я вижу стекляшку. А в ней - отражение, которое ничем не может мне угрожать.
- А если может? А если отражения повсюду охотятся на людей и занимают их место?
Мы ведь на этом свете ничего не знаем точно.
Сенин присел на кровать и удивленно посмотрел на Валенски.
- Тебе не кажется, - сказал он, - что мы все тут уже капельку сбрендили?
Он взял бутылку, подержал на весу и отставил в сторону.
- И даже не капельку. Вот, и на спиртное меня как-то подозрительно часто тянет...
Его взгляд упал на клоки "мочалки", торчащие по углам.
- Валенски, командование интересуется, когда подействует твое зелье?
- Уже действует.
- Да нет же. Гляди, пожалуйста, цветет буйным цветом. И нич-чего с ней не делается.
- Делается. Ты просто не видишь, она... она уже другая. Она умирает. - Биолог
нагнулся, вырвал клок и поднес к самому лицу Сенина. - Вот, посмотри получше.
- Убери от меня, - сморщился Сенин.
У Валенски в этот момент было совершенно необычное выражение лица. Вдруг
показалось, что он владеет некой сверхъестественной чувствительностью, которая позволяет
ему насквозь видеть все травинки и знать, что делается у них внутри.
Вдруг он поднял на Сенина глаза, собрался с духом и сказал:
- Ганимед, вообще-то у нас проблемы.
- Та-ак... - процедил Сенин. - Конечно! Я просто знал, что без проблем не обойдется.
Ну, говори.
- Я про эту болезнь...
У Сенина екнуло сердце.
- Ну, говори, не томи!
- Это мы ее привезли.
- Извини, не понял.
- Это мой грибок. Он почему-то поражает людей. Нет, не людей! Я хотел сказать,
подражателей. В общем, через какое-то время тут будет полномасштабная эпидемия...
Валенски умолк, затравленно глядя на Сенина.
- Интересно, очень интересно. - Сенин нервно встал, прошелся по комнате. - Значит,
вместо того чтобы убить грибницу, эта плесень отравит всё поселение?
- Почему "вместо"? Она уничтожит грибницу, в этом нет сомнений.
- А что будет с народом?
- А этого я пока не знаю. Но ты не волнуйся, тебе бояться нечего.
- Нашел, чем успокоить! Этого нельзя было предвидеть? Разве было неясно, что твой
грибок подействует не только на "мочалку", но и на ее "плоды"?
- Нет-нет. - Валенски энергично замотал головой. - Я же не идиот, я знаю, что делаю.
Мой грибок ориентирован на совершенно иную молекулярную схему. Подражатели - это
фактически люди, споры просто не могут прижиться на их тканях. Им там, проще говоря,
кушать нечего.
- Но оказалось, что очень даже можно покушать, так?
- Я не знаю, почему это происходит. Просто мистика.
- Мистика? В мистику я не верю. - Сенин остановился и вдруг заорал в полный голос:
- Валенски, ты представляешь, во что мы вляпались?! Ты понимаешь, что мы натворили,
гений хренов?
- Подожди, подожди! - Биолог поднял руки, словно защищаясь. - Еще ведь ничего не
известно. Это всего лишь пятна на коже. Я только об одном прошу - не сообщай ничего на
рейдер. Потерпи совсем чуть-чуть, пока мы не выясним хоть что-то!
Сенин сел.
- Так-так-так... - Он забарабанил пальцами по колену. - Вообще-то, местные врачи
особо не паникуют. И еще Ангелина мне говорила, что есть какая-то мазь...
- Да какая мазь, какие врачи?.. - Валенски горестно всплеснул руками. - Что они
могут знать, эти врачи, если даже я пока ничего не понимаю?
- Но какое-то лекарство в принципе возможно?
- В принципе всё возможно. Я, между прочим, только этим сегодня и занимался.
- Чем ты занимался?
- Посетил лагерь-изолятор, взял соскобы у больных. Сейчас препарат в термостате,
завтра надеюсь получить опытную культуру. Тогда уже будем смотреть. Попробую сразу
сделать вакцину. С врачами у меня полное понимание.
- Слушай, Валенски, надо сообщать, - твердо заявил Сенин.
- Умоляю!
- Что "умоляю"? Там специалисты, оборудование. Ты что - суперлекарь какой-то, в
одиночку хочешь эпидемию остановить?
- Я не суперлекарь, я просто в курсе проблемы. От их специалистов здесь никакого
прока, им всё равно придется идти по моему пути. А оборудование... Есть тут и оборудование.
Разве что попроси своих ребят завтра перенести в клинику пищевой синтезатор из столовой.
- Пищевой синтезатор тут при чем?
- А какая разница? Синтез - он и есть синтез. - Валенски смотрел на Сенина с
надеждой и ожиданием. Словно от него зависело что-то глобально важное.
- Не надо сообщать, - повторил он. И пересел ближе, заговорив быстрым шепотом: -
Я сказал врачам, что болезнь принесла грибница. Даже показал соответствие на анализаторе.
Они, кажется, верят. Они даже попросили, чтобы я изготовил биоцид для удаления грибницы из
помещений. Они сами готовы ходить с распылителями. Понимаешь, что это значит?
- Я буду пока молчать, - сказал Сенин. - Завтра, может быть, послезавтра. Но если
болезнь расползется, а вакцины не будет... - Он развел руками. - Понимаешь меня?
- Спасибо. - Валенски положил руку на сердце и прикрыл глаза. - Ты меня спас.
Вакцина будет.
Ничего удивительного, что тем вечером Сенин допил свою бутылку до донышка. И утром
проснулся с нехорошим гулом в голове. Он помаялся с полчаса и уже решил было пойти к
врачам. Взять какую-нибудь таблетку от головы, а главное - узнать, как продвигаются
исследования.
Но тут же одумался. Вовсе не к лицу офицеру службы безопасности идти и просить
средство от похмелья.
Делать было совершенно нечего. Сенин нашел Гордосевича и, отведя в угол, тихо
попросил:
- Своди меня на то место. - Боец сначала не понял.
- Ты говорил про тихое место, - напомнил Сенин. - Между трубами. Где копать было
мягко.
В глазах Гордосевича мелькнуло удивление. Если не сказать тревога.
- А это зачем? Извиняюсь, конечно...
- Ну как же! Надо же навестить свою могилку. А то лежу там один-одинешенек, ни одна
сволочь цветок не положит.
Гордосевич с сомнением пожал плечами, но отговаривать не стал. Они вышли на край
поселения и вскоре оказались во дворике калориферной станции. Здесь было тихо, лишь
едва-едва сипел теплый воздух в трубах.
- Вон там, - указал взглядом Гордосевич. - Мочалку даже отсюда видно.
В самом деле, огромная волокнистая борода уже обвила опору трубопровода.
Сенин подошел и, отпихнув ногой пушистую массу, присел на корточки.
- М-да, - вздохнул Сенин. - Не думал я, что на моей могиле эта поганая мерзость
вырастет. Уж хоть бы березка...
Гордосевич стоял за спиной и молчал, кутаясь в бушлат.
- Глубоко он? - спросил Сенин.
- Нет, мы глубоко не копали, - отозвался боец. - думали, вдруг доставать придется.
Еще и завернули хорошенько.
Сенин с минуту молча смотрел на перекопанную землю и ползущие из нее стебли.
- Я хочу взглянуть на него, - сказал он. - Сейчас.
- Может, не надо? - с тоской и надеждой вздохнул Гордосевич.
- Не хочешь - не помогай. - Сенин снял с пояса нож и начал осторожно разгребать им
землю. Она и в самом деле была мягкой и податливой.
Гордосевич что-то пробормотал и отошел за угол станции. Впрочем, он тут же вернулся с
короткой лопатой.
- Вот. У нас всё под рукой запасено.
Очень скоро лопата ткнулась в хрустящий пластиковый мешок. У Сенина бешено
забилось сердце. Он разгреб остатки земли, ухватился покрепче и потянул мешок на себя.
Пластик натянулся и порвался. Под ним была какая-то сухая грязь - комки, чешуйки,
серая рассыпчатая масса. Сенин поковырялся в ней ножом и наткнулся на нечто твердое.
Эта была кость. Обычная кость, скорей всего, ребро. Правда, она сломалась в руках,
буквально рассыпалась на кусочки.
- Ну, вот, - разочарованно произнес Сенин. - Откуда пришел - туда и ушел. Опять я
его не увидел.
На самом деле он был этому только рад. Он не знал, что почувствует, увидев самого себя
мертвым и уже затронутым разложением.
На обратной дороге он обратился к Гордосевичу:
- Ты точно его видел?
- Ну, конечно. Как тебя сейчас.
- И это был прямо вот я? Точная копия?
- Я же говорю, мы сначала так и подумали, что это ты. Только Карелов не растерялся. А
в чем проблема-то?
- Нет проблем. Но я ведь опять его не увидел. Мне всё никак не верится, понимаешь?
- Понимаю. И мне не верилось. Но я это видел, своими глазами. Не сомневайся,
командир.
- А я всё равно сомневаюсь. Я хочу сомневаться.
После обеда Сенин потерял терпение и решил сходить в клинику. В лаборатории
оказались знакомые лица - медицинское семейство Голбергов в полном составе. Однако они
лишь быстро взглянули на него, тут же вернувшись к работе. Зато Валенски просто засиял.
Перед ним стоял стеклянный цилиндр на хромированном основании, за стеклом
перемешивалась желтая жирно блестящая паста.
- У нас хорошие новости, - сказал биолог. - Мы узнали, как снижать интенсивность
пятен на коже. Сейчас готовим мазь, чтобы хватило на всех.
- Хочешь сказать, вы уже сделали лекарство?
- Ну, еще не лекарство, но уже реальная помощь заболевшим. А вот это, - он кивнул на
стоящие в термостате мензурки с мутной жидкостью, - это наша вакцина. Надеюсь, она будет
готова к завтрашнему утру.
- И что, - недоверчиво проговорил Сенин, - эпидемия тут же закончится?
- Ну, почему "тут же", - поскучнел Валенски. - Вакцина - это же не лекарство, а
профилактическое средство. Она вводится здоровым людям, чтоб не заболели. И, между
прочим, нет гарантии, что она эффективно подействует. Разве можно быть в чем-то
уверенными, когда речь идет об инопланетной микрофлоре?
- Что-то я не пойму. - Сенин потряс головой. - Будет лекарство или нет?
- Ну, я же объясняю! - Казалось, Валенски сейчас расплачется. - Мы уже на верном
пути. Мы сделали мазь. И теперь проверяем, годится ли ее действующая основа для
радикального лечения.
- Ах, вы на верном пути... - Сенин строго посмотрел на Валенски и поднял
указательный палец. И очень тихо добавил: - Один день. У тебя еще один день, а потом я
сообщаю командованию.
Валенски с покорностью опустил глаза. Затем украдкой обернулся на врачей и, взяв
Сенина под руку, быстро вывел его из лаборатории.
- У меня есть еще новости, - торопливо зашептал он. - Я утром спускался на нижние
уровни. Там уже много больных порослей. Грибница гибнет гораздо быстрей, чем я думал. А
ближе к вечеру я займусь биоцидом. Завтра не меньше десятка людей с распылителями пройдут
по поселению и уничтожат видимые ростки. Скоро всё кончится.
- Дай бог, - кивнул Сенин.
Вечером, проходя мимо дома Ангелины, он увидел в ее окнах свет. Посомневавшись
немного, решил всё-таки зайти.
- Привет! - Она поднялась ему навстречу с дивана.
- Зашел поглядеть, как ты тут, - несколько смущенно произнес Сенин.
- А-а... А я думала, тебе еще бутылка нужна.
- Ну, зачем ты так? Лучше расскажи, как дела у тебя. Болячки сильно мучают?
- Нет, совсем не мучают. Да ты садись, чего
...Закладка в соц.сетях
