Жанр: Научная фантастика
Отраженная угроза
...просами.
Вообще, появлялось много каких-то незнакомых людей, которые суетливо бегали
туда-сюда, что-то кричали в радиостанции, за воротами всё время сигналили машины, и
постоянно где-то неподалеку слышался треск вертолетов.
В этот день впервые лагерь остался без кофе с булочками. Никто не удосужился
перезарядить автоматы. Эта мелочь стала еще одним мазком в картину надвигающейся
катастрофы.
Однако обед был по расписанию. Во время раздачи лотков народу явился сам Каспер. Он
стоял на почтительном отдалении и хмуро наблюдал, как люди толкутся у стеллажей. Потом
сделал знак кому-то из свиты, и этот некто через мегафон объявил, что через сорок минут
общий сбор возле главного здания. Якобы для прояснения ситуации.
Стоит ли говорить, что прояснять ситуацию люди пошли сразу, захватив с собой обеды.
Наконец Каспер появился в окне второго этажа.
- Нам стало известно, что правительство готовит удар по энергетическим узлам на ряде
приисков, - обратился он через громкоговоритель. - В том числе и по нашему. Не стоит и
говорить, что мы меньше всего хотим напрасных жертв среди ни в чем не повинных людей...
- А вы нас отпустите! - закричал кто-то из толпы. Поднялся гул. "Мытари" на своих
постах беспокойно зашевелились.
- Отпустить вас мы не можем, - объявил Каспер. - Мы слишком долго боролись и
понесли слишком много жертв, чтобы так сразу сдаться и уступить наглым требованиям
правительства.
- Сами разбирайтесь с правительством! Нечего за нами прятаться! - закричали сразу из
нескольких точек.
Каспер подождал, пока крики утихнут.
- Все останутся здесь, вопрос закрыт! - жестко сказал он. - Сейчас мы дадим вам
возможность обратиться к командованию и заявить о себе. Каждый правительственный солдат
должен увидеть вас и узнать, что ему приказано стрелять по безоружным, беспомощным
людям. Мы надеемся, что это остановит преступные планы военщины. Ваше обращение будет
транслироваться на все военные базы и полицейские комендатуры.
У подножия энергоцентра появились люди с телекамерой на треноге. Похоже, обращение
к федеральным силам было заранее отработано. Перед объективом сразу появилась женщина в
летном комбинезоне - та самая, с уродливой стрижкой. Рядом встал священник и еще
несколько колоритных персонажей, способных вызвать жалость одним своим видом.
Толпа гудела, и до Сенина доносились лишь обрывки выступления женщины-пилота.
"...Бесчеловечная акция... люди ждут от вас освобождения, а не бомб... обращаемся ко всем,
кто верит в справедливость..." Эта речь, безусловно, была заготовлена заранее.
Потом начал говорить какой-то врач, он сообщал о плачевном физическом состоянии
большинства заложников. Затем к камере начали рваться случайные люди, и ее вскоре унесли.
Люди расходились удовлетворенные. Они искренне верили, что после такого репортажа
ни у кого не поднимется рука нажать на стартовую кнопку.
Впрочем, по большому счету, никто не разошелся. То тут, то там заложники собирались
группками и думали-гадали, что может произойти дальше.
Сенина это быстро утомило. У него не было даже приблизительного мнения, как могут
пойти события. До сих пор он не испытывал за себя никакого страха, только любопытство.
Угроза казалась слишком нереальной.
Он провел какое-то время в своей конуре, а затем его внимание привлекли звуки с улицы:
металлическое лязганье и гудение электроинструмента.
Он выглянул. На кромке забора "мытари" монтировали какие-то конструкции. Сенину
стоило понаблюдать за ними с полминуты, чтобы понять, что это за конструкции.
Лагерь окружали автоматическими пулеметами. Однако антенны-уловители были
направлены не только наружу, откуда мог появиться враг, но и вдоль заборов. Любой, кто
попытался бы перелезть, попадал под перекрестный огонь машин смерти, которые не
задумываются и практически не промахиваются.
Сенин стоял и ошарашенно смотрел, как его и еще несколько сотен человек фактически
приговаривают к смерти. Только теперь внутри у него что-то шевельнулось, и сердце
беспокойно забилось. Только теперь стало ясно, как всё серьезно.
Администрация уже погрузила шмотки и вскоре переберется в безопасное место.
Останется только живой щит под охраной беспощадной автоматики. И надеяться будет не на
кого.
Сенин вернулся в конуру и лег лицом вниз. До сего момента он чувствовал себя
человеком, случайно ставшим жертвой недоразумения. Казалось, вот-вот всё изменится и
примет обычный порядок.
Теперь он впервые ощутил себя в другом качестве: маленький жалкий человечек, не
распоряжающийся собственной судьбой. Стало жалко себя до слез.
"Надо что-то делать, - подумал он. - Только не натворить глупостей и не подставиться
под пули".
Захотелось немедленно пойти к Хэнку и послушать новости с "той стороны". Возможно,
прозвучит что-то обнадеживающее.
От этой мысли Сенин отмахнулся - глупо. Лучше пройтись по территории и
внимательно всё осмотреть: вдруг отыщутся лазейки. Тоже, конечно, глупо надеяться, но вдруг.
В жизни не бывает тупиков, всегда есть выход. Если нет - нужно его проделать. Или
проломать.
На крайний случай, убедить администрацию в какой-то своей полезности. Но это уж
совсем... Хотя ведь тоже выход.
Сенину вдруг стало интересно, а чем он может стать полезен бунтовщикам. Знакомствами
с полицейским начальством? Но, во-первых, таких знакомств на Элдоре пока не обнаружено.
Во-вторых, у бунтовщиков там хороших знакомых найдется, пожалуй, поболее. Да и те
оказались бесполезны.
Вскоре ему стало противно, что он так вдумчиво оценивает свои шансы выкрутиться.
Надо оценивать общие шансы. Это куда более трудно, но правильно.
Утром к нему заглянул сосед Хэнк и с задумчивым видом сказал:
- Похоже, по твою душу новость.
- Что там еще? - нахмурился Сенин. Никаких хороших новостей "по свою душу" он
уже не ждал.
- Бабушка ищет маленького Клауса, - ответил сосед и выжидающе уставился на
Сенина.
До того наконец дошло.
- А ты откуда знаешь, что "бабушка" - это по мою душу? - подозрительно спросил он.
- Мы, связисты, много разного слышим и знаем.
"Бабушка ищет маленького Клауса" - в разных вариациях эта фраза означала одно и то
же - полиция пытается выйти на связь. Своеобразный внутренний код, не слишком секретный,
конечно. Скорее даже, традиция. Если, например, штаб ищет потерявшуюся разведгруппу, а
кругом враги, в эфир летит "Бабушка ищет овечку Салли" или что-то подобное. Похожие слова
говорились так же и когда на внеочередной сеанс связи вызывался, например, внедренный
агент.
Искушенные люди эту словесную бутафорию расшифровывали, конечно, сразу, но
искушенных не так много. И других шансов тайно связаться с заложниками у полиции сейчас,
скорее всего, не было.
- Давай свой чертов телевизор, - решительно сказал Сенин. - Показывай, где нашел
"бабушку".
- Идем, - кивнул Хэнк.
В каморке соседа под ногами путались провода. Телевизор лежал в расчлененном виде, но
работал.
- Я тут кое-что модернизировал, - пробормотал Хэнк. - Вот, приспособил клавиатуру
от распределительной консоли. В общем, хозяйничай.
Полазив по каналам, Сенин нашел несколько "бабушек". Все они были как бы невзначай
помещены в текстовые субканалы и подстрочники. С одной стороны, не заметить невозможно.
С другой стороны, мало кто обратит внимание - проскочила какая-то чушь - и ладно. Мало
ли чуши на телевидении?
- Если будешь отвечать - работай только в текстовом режиме, - предупредил Хэнк. -
А не то, как пить дать, засекут. А их сейчас лучше не злить.
- Поучи бабушку кашлять, - буркнул Сенин.
Он напряг память и не без труда вспомнил один из многочисленных кодов-пропусков,
которые давали специальный доступ к системам полицейской связи. "Специальный" означало в
обход внешнего коммутатора, быстро и сразу по адресу.
"Маленький Клаус ждет бабушку", - набрал он на клавиатуре.
Дальше пришлось подождать несколько минут. Сенин мысленно видел, как дежурный
принимает его послание, как запускает индексный сканер и высчитывает, в каком районе
зарегистрирован абонент. Затем данные поступают в центральный штаб, регистрируются и
оттуда передаются наземному окружному штабу, который и будет разговаривать с "Клаусом".
- Мы сейчас чьим каналом пользуемся? - поинтересовался Сенин.
- Не волнуйся, претензий не будет. Местная епархия, оказывается, имеет свой канал,
вполне просторный. Я и подсел, так сказать.
- Слава богу, - констатировал Сенин. "Назовите себя", - появилось на экране.
Сенин быстро ввел свой личный номер. Несколько секунд понадобилось, чтобы на той
стороне его проверили. Лишь после этого "бабушка" вновь заговорила:
"Бабушка: Назовите число воспитанников".
"Около трехсот", - ответил Сенин.
"Бабушка: Говорите ли вы на латыни?"
"Нет". Сенин и в самом деле не мог сейчас перейти в кодированный режим, поскольку
для этого требовался совершенно другой терминал.
"Бабушка: Ждите учебник..." Связисты начали громоздкую процедуру дистанционного
кодирования. Это означало, что сказка про бабушку сейчас кончится и можно будет общаться
по-человечески.
- Ну, что там? - потерял терпение Хэнк.
- Там? - Сенин с тоской вздохнул. - Там, кажется, о нас вспомнили.
"Здравствуйте, - ожил экран. - Пожалуйста, кратко оцените ситуацию в вашем лагере".
Сенин застучал по клавишам:
"Заложники спокойны, хотя и напуганы. Администрация собрала вещички. Остались
вооруженные охранники, около тридцати человек. Периметр лагеря оборудован
автоматическими пулеметами. Все здесь надеются, что никакой бомбардировки не будет".
"Бомбардировка будет. Ракеты уже доставлены".
"Ну, вы и сволочи", - откровенно ответил Сенин.
"Не мы. Эта операция утверждена Парламентом. Какие возможности для освобождения
заложников, на ваш взгляд, сейчас существуют?"
"А что вы готовы сделать?"
"Всё, вплоть до штурма".
"Пока в лагере остается охрана, лучше не лезть. Будет мясорубка. Плюс еще их пулеметы:
легким оружием их не разворотишь, а примените крупный калибр - осколками забора побьет
людей".
"Охрана наверняка уйдет. Вы сможете сообщить, когда это произойдет?"
"Ничего не обещаю. Вы смотрите на нас сверху?"
"День и ночь".
"Если я к тому времени лишусь связи, то подожгу свалку. Это будет сигнал, что охрана
ушла. Вы сможете как-то предупредить о бомбардировке, чтобы мы отошли от здания?"
"Не стоит на это рассчитывать. Они не глупее вас и запрут заложников прямо в здании.
Поэтому ничего поджечь вы тоже не сможете. У вас есть возможность в ближайшее время
войти в здание?"
"Не исключено", - ответил Сенин, вспомнив про Рубена.
"Мы рассматриваем возможность проникновения через подземные коммуникации. Нам
необходимо знать состояние тоннелей на предмет минирования и замурованных ходов".
"Думаю, там всё заминировано и заделано на совесть. Но я попробую что-то узнать".
"Мы свяжемся с вами через несколько часов и зададим еще ряд вопросов. Тщательно
наблюдайте за обстановкой. Старайтесь не терять контакта с нами. Если связь будет
невозможна, сразу условимся о взаимных действиях. Мы в любом случае предпримем попытки
вас вытащить. Возможно, придется прорываться штурмом, взрывать двери, стены.
Постарайтесь как-то управлять людьми, чтобы они вели себя правильно и не пострадали из-за
случайностей".
"По мере сил", - пообещал Сенин.
Некоторое время эфир безмолвствовал, затем на экране загорелась совершенно
неожиданная фраза:
"Удачи тебе, парень".
"И тебе того же, - не остался в долгу Сенин. - Кстати, ты кто?"
"После познакомимся. Спросишь капитана Рэда, это буду я".
Сеанс закончился, по экрану поползла рекламная дребедень.
- Ну, дела... - покачал головой Хэнк, который всё это время наблюдал за диалогом
из-за спины.
- Никому ни звука, понял? - предупредил Сенин.
- Я понятливый.
- Раз уж ты в курсе, будем действовать вместе. Я чуть позже приведу еще одного парня,
он тоже полицейский. Посидим, кое-что обсудим. И за эфиром следи, ищи новых "бабушек".
Готов?
- Так точно, ваше благородие.
Сенин сидел, кусая губы. Свалившаяся на него ответственность несколько пугала. Может
быть, с непривычки.
"Неужели я опять чего-то стою? - думал он. - Я - это снова я. Неужели от меня снова
зависит что-то важное и я буду действовать, преодолевая страх и апатию? А впрочем, почему
"снова"? Быть может, это у меня впервые. А всё, что было раньше, - всего лишь игры, причем
чужие игры. Бог мой, впервые в жизни - моя игра, только моя".
- Забавно, - сказал Сенин и чуть заметно усмехнулся.
- Что? - оживился Хэнк.
- Заметил, как его зовут? Капитан Рэд. В детстве у меня была толстая книга комиксов -
десять историй про бесстрашного капитана Рэда. Старая такая книга. Я ее раз сто прочитал.
- Капитан Рэд? - Хэнк пожал плечами. - Что-то не припомню.
- Это был мой любимый герой. Я, может, потому и в полицию пошел. И ведь тоже
капитан, отставной. Капитан - красивое звание.
- Но далеко не самое высокое, - заметил Хэнк. - Кем бы ты мог стать -
подполковником?
- После капитана - майор. Это уже не то. От этого слова веет каким-то жирком,
кабинетной пылью, мозолями на заднице... О черт!
Усмешка моментально сползла с лица Сенина.
- Ты что? - спохватился Хэнк.
- Нет, ничего, - пробормотал Сенин и поспешно выбрался на улицу.
Оставшись один, он буквально схватился за голову.
До него дошло. Кто, спрашивается, мог взять себе псевдоним "капитан Рэд"? Ясно, как
белый день - он сам!
Всё, приплыли. Только что он собственноручно вывел на себя Сенина номер два.
Впрочем, двойник и сам мог вычислить, что его мишень близка, как никогда. Чего стоят
телесъемки, где Сенина предъявили всей группировке, да еще назвали настоящее имя.
Интересная позиция. Два заклятых врага договариваются о совместных действиях, в
результате которых один из них должен быть убит. И даже ясно, кто именно.
Он сам-то догадался, интересно, с кем говорил? Если умный - то да. Проверить досье по
личному номеру - раз плюнуть.
"Умный я или нет? - подумал Сенин. - Догадался проверить личный номер?"
Нет, скорей всего не догадался. Раз уж назвал свой предельно откровенный псевдоним. Но
еще не поздно, есть время догадаться.
Всё изменилось в одночасье. Сенин не успел сделать ничего - даже посовещаться с
Яцесом и Хэнком.
Оппозиция получила сведения, что до ракетного удара остались считаные часы.
"Мытари" действовали бесцеремонно. Даже более чем. Просто погнали людей в
распахнутые ворота энергоцентра, подбадривая пинками и стреляя в воздух.
Вся дипломатия и цивилизованное отношение к заложникам рассеялись, как дым. Угроза
удара ясно проявила отношения - кто есть кто.
Сенин признался себе, что в такой кошмарной обстановке ему бывать не приходилось. С
одной стороны - крики, плач, мольбы. С другой - ругань и стрельба. Людей, как скот,
загоняли в бетонную коробку, которую ракеты в любой момент могли превратить в пыль.
Хэнк держался рядом с Сениным, он шел, придерживая руками блоки своего телевизора,
спрятанные под одеждой. Но он зря надеялся, что на него не обратят внимания. Угловатые
коробки слишком ясно выделялись. Стоявший у входа "мытарь" вытряхнул их у Хэнка из-под
куртки и дал пару раз сверху каблуком. А Хэнку досталась оплеуха, от которой он свалился на
бетонный пол.
Сенин помог ему подняться. Всех заложников разместили в аппаратном зале. Люди
устраивались прямо на полу, места было не так много и вскоре по залу стало трудно пройти.
Сенин ждал, когда уйдут "мытари". Он приблизительно знал архитектуру подобных
комплексов, имел представление, где могут располагаться входы в подземные коммуникации.
Он уже приглядывался, но пока видел только наглухо закрытые двери во все помещения. Судя
по всему, аппаратный зал был заранее подготовлен для использования в качестве камеры на
несколько сотен человек.
Ничего. Уйдут "мытари" - можно будет посмотреть получше. Если повезет, то и
инструмент какой-никакой найти. Всегда есть выход, стоит лишь хорошо поискать.
- Они ведь всё равно попытаются нас освободить? - шепнул Хэнк.
- Тихо. Попытаются, они обещали. Помалкивай пока и вообще не отсвечивай раньше
времени.
Когда людей впихнули в зал, туда же начали зашвыривать какие-то коробки. Одна
развалилась, там были блестящие пакеты с сухим пайком. За пакетами последовали большие
канистры с водой. Сенин прикинул в уме: этих припасов могло хватить от силы на сутки.
"Значит, скоро всё кончится", - подумал он, и от этой мысли появилось странное
облегчение.
Ворота здания закрылись, в зале воцарился полумрак. Сенин ждал, когда уйдут "мытари".
Однако с улицы всё еще доносились их голоса. Потом он заметил, что на балконе второго яруса
шевелятся две головы. И стоит ручной пулемет, прислоненный к балке.
"Вашу-то мать! - разозлился Сенин. - Какого черта вам тут еще надо?! Бегите, спасайте
свои задницы!"
"Мытари" не собирались уходить. То ли готовились разделить судьбу заложников, то ли
имели какой-то свой тайный план. Как бы там ни было, всё складывалось в высшей степени
паршиво.
И хуже всего, что полиции будет неизвестно о засевших на территории наемниках.
Может, конечно, разглядят что-то со спутника, но на это надежды мало.
В зале становилось душновато. Отовсюду слышался монотонный людской говор -
тревожный, как рокот ночного океана.
"Смять их надо было! - доказывал какой-то человек неподалеку. - Броситься всей
толпой - что бы они сделали? Ну, пальнули бы пару раз, если б успели... Может, и убили бы
кого-нибудь. Зато остальные бы уцелели".
"М-да, дружок, что ж ты первый не побежал их "сминать"? - подумал Сенин. - И зря
ты не посмотрел на забор, где тебя ждут пулеметы - их не сомнешь".
Сенин нашел Яцеса. Встретился с ним взглядом, тихонько поманил к себе. Тот кивнул, но
как-то не сразу, будто сомневался. Возможно, просто не хотел потерять уже обжитое место
между двумя электрическими шкафами.
Они с Яцесом и Хэнком сели друг против друга, образовав некую замкнутую территорию.
Однако говорить приходилось тихо, поскольку посторонние уши были со всех сторон.
- Итак, дела наши плохи, - сказал Сенин.
- Это мы заметили, - фыркнул Яцес.
- Помолчи и послушай. Полицейский спецназ собирается выводить заложников. Как -
не знаю, возможно, у них есть какой-то план. А скорее всего, без всяких планов попытаются
штурмовать здание. Они считают, что охрана уйдет, но оставит ловушки - мины, всякую
стреляющую автоматику и прочее. Если "мытари" действительно уйдут, нам придется помочь
полиции изнутри.
- Как? Снять мины? - уныло проговорил Яцес. - Извините, господа, я не сапер.
Современные мины распознают чужого, как сторожевые псы, - и, естественно, срабатывают.
- Не знаю как, - сказал Сенин. - Будем смотреть по обстановке. Сейчас я хочу просто
убедиться, сможем ли мы слаженно действовать, если это потребуется. Ты готов, Яцес?
- В меру сил. - Он пожал плечами. - А откуда эти сведения - про спецназ, про
штурм?
- Нам удалось с ними связаться. Но мы ни черта не успели, даже не договорились толком
ни о чем. Информации минимум. Мы знаем, что будет штурм, а они знают, что среди
заложников есть несколько человек, готовых проконтролировать ситуацию изнутри. И хорошо
бы нам их надежды оправдать. Для нас же лучше.
- Значит, действительно будет бомбардировка... - Яцес вздохнул. - Я-то думал, это
всё пустой треп.
- Вот и прекрасно. Пусть и остальные так думают, меньше будет истерики. А ты, Яцес,
держи себя в руках, нам это понадобится.
- А ты не строй из себя героя-освободителя. - Как мужчина, Яцес обиделся, когда
кто-то усомнился в его способности держать себя в руках. - Сам ничего не знаешь и не
понимаешь.
- Стоп, стоп! - вмешался Хэнк. - Вы что, ребята! Давайте о деле.
- О деле... - Сенин вздохнул. - Поскольку информации у нас ноль, думаю, мы должны
просто спрогнозировать, что будет делать полиция. И исходя из этого, готовиться.
- Спрогнозируй, - кивнул Яцес. - Ты же у нас, если не ошибаюсь, специалист по
тайным операциям.
- Я уже давно не специалист. И всё же давайте думать. Вариант первый, самый
благоприятный. Если охрана уйдет, нам придется исследовать здание и найти оставленные
сюрпризы. Думаю, Яцес, ты примерно помнишь основные признаки наличия взрывных
устройств, это на первом курсе сдают.
- Помню, - сдержанно отозвался Яцес.
- Затем надо как-то сообщить нашим, что мы нашли. Это, конечно, проблема, потому что
запрут нас тут на совесть. Они не идиоты, чтоб лазейки оставлять.
- Всё как-то очень гипотетически, - заметил Хэнк. - Как мы будем обследовать
здание, если нас запрут?
- Правильный вопрос. Уже сейчас надо думать.
- Бред это всё, - раздраженно выпалил Яцес. - Если тут за каждой дверью мина, то
какого рожна мы тут наисследуем? Кто будет наши мозги от потолка отскребать?
Сенин не ответил. Он и сам видел, что практически не владеет ситуацией. Пытается,
пыжится, что-то придумывает, а всё не то. И даже подбадривать себя тем, что тупиков не
бывает, уже стало противно. Тупики бывают. Запри человека в бетонной коробке - вот тебе и
тупик.
- Ладно, - сказал он. - Ситуация номер два. Самая паршивая. Если "мытари" не
уходят, то полиция нарывается на засаду. Готова она будет к этому или нет - неважно. Всё
равно начнется бойня...
- Так, - с ироничным интересом отозвался Яцес. - Нам следует запастись тяжелыми
железяками и кидаться на охранников с тыла?
- Нет, - покачал головой Сенин. - В первую очередь нам предстоит как-то
подготовить людей. В любой заварухе достаточно просто лечь на пол и не шевелиться, чтобы
уцелеть. Ну, хотя бы увеличить свои шансы. Я боюсь, эта публика при первом же взрыве
начнет метаться, мешать спецназу и давить друг друга.
- Так и будет, - развел руками Яцес.
- Может быть, мы примем какие-то меры?
- Обратимся с речью?
- Нужно без речей. Чтобы "мытари" не поняли, что мы ждем каких-то осложнений,
понимаете?
- И как это сделать тихо? - спросил Хэнк. - Провести, так сказать, разъяснительную
работу?
- А что! - усмехнулся Яцес. - Взять, например, в помощники нашего святого отца, вот
он неподалеку. Если он будет ходить по залу и разговаривать с людьми, это не вызовет
подозрений. А я, например, буду ходить вместе с ним. Можно подключить и какого-нибудь
врача. Пусть бродит себе с чемоданчиком и ставит градусники. А вы, парни, будете ему как бы
помогать. А на самом деле тихонечко разговаривать с людьми.
- Нет-нет, это всё ерунда, - покачал головой Сенин. - Если мы начнем шептать людям
про взрывы и выстрелы, это их только взбудоражит.
- Значит, нужно подбирать слова. Хотя, конечно... - Яцес с досадой махнул рукой. -
Даже если мы подберем слова... Много ли тут найдется таких хладнокровных, которые
уткнутся носом в пол и замрут? Думаю, все наши увещевания вылетят из памяти при первом же
громком звуке.
- Если найдется хотя бы несколько хладнокровных, они повлияют на окружающих. Или
ты думаешь, мы должны сидеть и ждать, пока на нас рухнет крыша?
- Я думаю, что ты переоцениваешь наши возможности. Мы и в самом деле должны
сидеть и не гнать волну. Тут ведь дело такое - одна ошибка, и кто-то уже труп. Две ошибки -
десять трупов.
- Так... - Сенин мрачно обвел собеседников взглядом. - Значит, разговора у нас не
получилось.
- Почему не получилось, - встрепенулся Хэнк. - Я буду делать всё, что мы решили.
- Но мы ничего не решили.
- Давай-ка еще подумаем, пока есть время, - предложил Яцес.
- А если не успеем подумать? - Яцес развел руками.
- Вот мое последнее предложение, - сказал Сенин. - Возможностей у нас, конечно,
немного. Но в момент штурма надо всё-таки проявиться. Если я один закричу "всем на пол",
мой крик потонет. Если мы вместе повлияем на людей - это уже будет похоже на
организованную акцию. Нас послушают, нам поверят. В тот момент очень важно показать, что
кто-то знает, что делать.
- В общем, да, - согласился Яцес.
- Возможно, всё окажется сложнее. Может быть, всю эту массу народа придется
выводить из-под огня, как-то перемещать по залу - не угадаешь, как может сложиться. Но
главное - не сидеть. Если мы не пошевелимся - сами понимаете, никто здесь не пошевелится.
Яцес пообещал быть поблизости и ушел на свое место. Хэнк задремал. Впрочем, скорее
всего, просто сделал вид. Чтобы дремать в такой обстановке, нужно не иметь нервов.
"Организационные вопросы, можно считать, решили, - подумал Сенин. - Остался
главный вопрос. Как встречать "братишку"? Ну и повезло же ему. Идеальное стечение
обстоятельств, чтобы прострелить мне череп. Настолько идеальное, что кажется, над этим
поработал талантливый режиссер".
Сенину казалось, что, попади ему сейчас в руки связь, он бы не стушевался. Сдал бы
двойника СИНу и не поморщился. Критическая черта - время насилия над собой. Время, когда
люди делают то, что им страшно и отвратительно. Одни преодолевают свой страх, другие
предают друзей - у кого какие возможности.
"Мне, слава богу, никого предавать не надо, - думал Сенин. - Всего-то отправить
несколько строк по известному адресу. И страха особого нет. Эх, где же раньше была моя
решимость?"
Он решил побродить по залу. Нужно искать место, где спрятаться, когда появится
полиция. "Братишка" не упустит возможности сделать в суматохе долгожданный выстрел,
значит, надо не дать ему этой возможности.
Он нашел одну незапертую дверь и тут же сунулся туда. Но там на него едва не бросился
сутулый "мытарь" с дробовиком.
- Куда?!
- Я... я туалет ищу, - нашелся Сенин.
- Назад! За экраном у вас теперь туалет.
Сенин не понял, про какой экран речь, но поспешно вернулся в зал. Там он увидел экран.
На самом деле это была панель состояния - четырехметровое сооружение рядом с основным
пультом. За панелью находилась неприметная железная дверца, из которой как раз кто-то
выходил.
"Проверим, что за туалет", - подумал Сенин.
Пересечь зал было не так просто, он то и дело натыкался на чьи-то ноги, кого-то обходил,
беспрестанно извинялся. Практически все лица были знакомыми. В очередной раз извинившись
перед кем-то, Сенин уже почти прошел дальше, но вдруг остановился.
- Феликс? - изумленно проговорил он.
Его старый приятель, а ныне консультант оппозиции Феликс Рубен сидел на полу среди
прочих зал
...Закладка в соц.сетях
