Жанр: Научная фантастика
Отраженная угроза
... Спортом? - Сенин с недоумением хмыкнул. - Какой ему спорт в таком возрасте?
Разве что тараканьи бега.
- Ага, вроде того. - Элиза рассмеялась. - По-моему, они там овощи кидают.
- Что?!
- Ну, да, что-то вроде этого. А что такого, развлекаются люди - ну и пусть.
- Воистину каждый сходит с ума по-своему, - покачал головой Сенин.
А ближе к вечеру зашла жена соседа и пригласила их на вечеринку. Оказалось, чемпион
хочет отпраздновать победу с приятелями и соседями.
Перед выходом Сенин открыл шкаф, чтобы достать чистую рубашку. Внезапно взгляд его
упал на полицейский мундир, который висел тут без движения всё это время. Повинуясь
странному порыву, Сенин надел мундир, потом натянул брюки. Оглядел себя с боков,
вытянулся, как перед строем.
В этот момент зашла Элиза.
- Сенин, ты с ума сошел! - воскликнула она.
- А что?
- Ты хочешь идти в этом? Ты б еще каску надел и барабан на шею. Мы веселиться
собрались, а не маршировать.
- Нет-нет, - успокоил ее Сенин, - это я так, молодость вспоминаю.
"Жаль, - подумал он, - что нет здесь места, куда я мог бы это надеть. А хочется. Не
знаю, почему, но хочется. Прошлое тянет к себе".
На крошечном заднем дворе соседского дома дымился мангал. На раскладных столиках
теснились тарелочки с легкой закуской. Всё было маленькое, компактное, словно в кукольном
домике.
Народ здесь дружил улицей, поэтому практически всех гостей Сенин знал и, в принципе,
был рад видеть. Большинство были такими же, как он, бывшими специалистами, осевшими на
отдых под этим жарким солнцем. Это сближало. Чувствовалось некое корпоративное родство
душ.
Виновник торжества ходил по двору в цветастой рубашке и всем со смехом
демонстрировал большую алюминиевую медаль на широкой ленте. Его так же со смехом
поздравляли, дружески хлопали по плечу. Поздравил и Сенин.
- Прошу прощения, - сказал он, - но я, наверно, единственный здесь, кто ничего не
знает о вашем достижении. Жена говорила, вы мечете в длину какие-то овощи?
Хозяин сначала рассмеялся.
- Примерно так, - сказал он. - На самом деле я выплевываю абрикосовую косточку из
ноздри. И вчера установил рекорд округа.
- Косточку из ноздри... - Сенин немного оторопел, но вида не подал.
- Не напивайтесь сразу, - дружески посоветовал хозяин. - Сейчас подъедет местное
телевидение. Когда уедут, тогда уж мы с вами...
Сенин всё же напился, поэтому от телевидения ему пришлось укрыться на веранде. Позже
он отвел чемпиона от очага общего веселья и спросил:
- Ты действительно плюешься косточками из ноздри?
- Ну да, - улыбнулся тот. - А что?
- Ты... ты же астронавт. Ты же был командиром "Спасателя".
- Старпомом, - поправил собеседник. - А при чем тут это?
- Да ни при чем. Вот именно, ни при чем. Тебе захотелось стать клоуном?
- Ах, вот ты о чем... - Хозяин помрачнел. - Ну, раз так... в общем, слушай, парень.
Что ты выстебываешься? Кого ты из себя хочешь состроить? Героя космоса с печальным
взором, да? Так вот, никому тут твой былой героизм на хрен не нужен! Это прошлое. Не знаю,
где ты был и что повидал, да и знать не хочу. Это было так далеко отсюда, что никому здесь -
повторяю, никому - не интересно и не нужно...
Он надвинулся на Сенина, как скала, и тому пришлось даже немного отступить.
- ...Верно, сегодня я клоун, я развлекаюсь сам и развлекаю других. Я могу себе это
позволить, потому что все знают, кто я, кем я был и чего стою. Но та жизнь кончилась.
Кончилась совсем, понимаешь? Теперь мы живем здесь, в настоящем, и должны и здесь чего-то
стоить.
- Сколько же стоит искусство далеко метать сопли? - поинтересовался Сенин. - Каких
высот можно достичь?
- Да какая разница - сопли, не сопли... - в сердцах выговорил сосед. - Никаких
высот мы с тобой здесь не достигнем, это ясно? Нас не для того пустили в этот заповедник
пенсионеров. Тут Земля, и хозяева тут - земляне. Они не отдадут тебе своих высот. Ты даже
работы себе здесь не найдешь, разве что оформись таксистом и капай на уши пассажирам про
свои подвиги. Да и то вежливо попросят замолчать...
- Я, собственно, своими подвигами никого отягощать не собирался... - заикнулся было
Сенин, но собеседник его тут же перебил.
- Ты, главное, себя ими не отягощай. Эти чертовы косточки - вовсе не смысл моей
жизни, я просто валяю дурака. Глупо? Да! Можно подумать, ваши солдафонские шутки были
умнее. Думаешь, я не видел, как ваши конвойные заставляли арестованных играть в
"дочки-матери"?
- А при чем тут... - смущенно забормотал Сенин.
- Не сомневайся, я полетал и повидал не меньше, чем ты. Но если ты, парень, будешь
целыми днями пережевывать прошлое, то закончишь вот этим. - Он постучал пальцами по
бутылке, которую Сенин держал в руке. - И не ты будешь первый. Никогда не забывай, что
мы здесь - овощи. Нас рассадили по грядкам, чтобы мы тихо закончили свой жизненный цикл.
Не согласен - нечего было лететь на Землю. Оставался бы в любом поселении, там геройской
работы хватает. Многие, кстати, так и делают.
Он замолчал, глядя в пустоту. Потом перевел дыхание и тихо проговорил:
- А я лично там просто устал. Я двадцать лет отвечал за людей, на мой век насупленных
взглядов хватило. Хочется просто пожить...
"И мне вроде хотелось, - неожиданно подумал Сенин. - Так в чем же дело? Что не
так?"
- Ладно, я всё понял, - сказал он. - Извините меня.
- Не извиняйся, - махнул рукой сосед. - Меня первый год тоже, знаешь ли, нечто
такое посещало... Ладно, если захочется поговорить - зайди как-нибудь. Выпьем, поговорим.
А сейчас иди - пей, танцуй, веселись. И не бойся уронить свое офицерское достоинство. Его
всё равно никто не заметит...
Сенин честно пытался начать нормальную жизнь. Однажды раздобыл приглашение в
театр. Первые полчаса завороженно смотрел на сцену: ему нравилось, что там столько всего
нагорожено, и какие-то люди что-то делают лишь с одной целью - развлечь его, Сенина.
Потом, правда, заскучал.
Однако Элизе в театре дико понравилось, и Сенин решил отныне включить его в
распорядок жизни.
Как-то раз он прослышал, что поблизости имеется стрелковый клуб, и немедленно его
разыскал, надеясь найти там таких же, как он, отставных звездных гвардейцев. С первого же
занятия он убежал в ужасе. Клуб оказался дискуссионным. Откровенно штатские люди с
воинственными глазами и ковбойскими ухватками целый вечер обсуждали всякую чушь:
этические аспекты применения оружия, целесообразность свободного обращения оружия на
Земле и так далее. При этом мололи такую ерунду, что Сенин только диву давался. В принципе,
он мог бы вставить в разговор и свое мнение и даже сослаться на практический опыт, но
категорически решил не уподобляться стрелкам-теоретикам.
Он затосковал. Однажды вечером сказал Элизе:
- Знаешь, в "бочке" у меня была дорожка и пляж, по которым я мог бродить. И был
забор, через который я не мог перебраться. А мне так хотелось. Мне казалось, там большой
неизведанный мир. Сейчас мне кажется, что я снова перед этим забором.
Жена его не поняла.
- Сенин, кончай ныть. Наконец-то живем, как нормальные люди, как семья, а тебя всё на
подвиги тянет. Как мальчишка, честное слово. Ну, хочешь, съезди куда-нибудь, проветрись.
Она вся жила ожиданиями родов, у нее было приподнятое счастливое настроение, и не
стоило его портить.
Сенин позвонил банкиру Нельсону. Прозрачно намекнул на обещанную морскую
прогулку. Нельсон смущенно закашлял, потом сказал:
- Голубчик, есть одна проблема. Наш с тобой контакт зафиксировала охранная служба
банка. Видимо, по той записке. И они категорически запретили мне с тобой общаться. При всём
уважении к тебе, я не могу ослушаться. Я связан очень серьезными обязательствами. Прощай,
капитан.
Сенин со злостью врезал кулаком в стену. Нетрудно было понять, что банкиру, пусть даже
бывшему, запретили иметь в друзьях ранее судимого гражданина..
Такого унижения он не испытывал давно.
И вот случилось то самое "нечто", которого Сенин подсознательно ждал и боялся.
Синдром висящей над головой глыбы стал реальностью. Глыба покачнулась.
Как-то утром Сенин нашел в своем коммуникаторе текстовое письмо. Совершенно
анонимное - автор применил программные методы, чтоб не оставить никакого следа.
"Уважаемый господин Сенин. Я ваш должник, однажды вы сделали для меня нечто очень
важное. Теперь у меня появилась возможность отдать этот долг, жаль, что не самым лучшим
образом.
Мне стало известно, что вам угрожает самая серьезная опасность. Федеральная служба
исполнения наказаний на тайном совете приговорила вас к смерти. Вас сочли виновным в
гибели одного из федеральных киллеров, его имя Герман Карелов. Я знаю часть обстоятельств,
мне известно, что вы уже понесли наказание в этой связи и что вашей прямой вины, возможно,
в этом нет.
Но дело в том, что недавно СИНу анонимно были переданы какие-то материалы, которые
якобы доказывают, что вы всё сделали умышленно. Подробности мне неизвестны, но очевидно,
у вас есть враг. Учтите, что исполнителям СИНа бесполезно что-либо доказывать, они играют
по своим правилам. И еще вы должны знать - они всегда исполняют приговор: будь то
официальный судебный приговор или тайный, как в вашем случае.
Не могу ничего советовать, кроме одного: бегите, прячьтесь. Вашу семью они не тронут, а
вот вас могут тронуть очень скоро. Они вынесли приговор, но еще не назначили исполнителя.
Думаю, у вас есть недели две.
Сохраните мое сообщение в строжайшей тайне. Одного факта, что я вам всё это передал,
достаточно, чтобы и я был приговорен".
Сенин некоторое время тупо смотрел на экран. Не шевелясь и не моргая. Потом
встряхнулся, внимательно перечитал текст.
"Сукин сын! - в сердцах выпалил он. - Ублюдок, выродок... Неужели и я такой?
Неужели и я способен на такую подлость?"
Он вскочил и начал кружить по комнате.
Нет, технически его двойник всё выполнил безукоризненно. Еще бы - переложил труд на
плечи федеральных киллеров, которые всё сделают очень чисто, а главное - тайно. Подмену
настоящего Сенина на двойника никто и не заметит. Для него теперь главное - вовремя
появиться на месте Сенина.
"Так что же получается, - осенило Сенина. - Он уже рядом? Он уже ждет, когда для
него освободится место?"
Сенин невольно подошел к окну и осторожно выглянул. Потом выругался сам на себя и
велел себе же успокоиться.
Интересно, кто прислал предупреждение? Что за таинственный доброжелатель? Если он
посвящен в секреты исполнителей СИН, значит, служит по юридической части и на весьма
интересном посту. Сколько Сенин ни напрягался, он не мог даже представить, есть ли у него
такой знакомый. Не раз бывало, что его слезно благодарили и обещали молиться, помнить
вечно и так далее. Не всегда ведь приходилось наручники надевать и морды бить, случалось и в
благородных миссиях участвовать. Одних только спасательных экспедиций в послужном
списке двенадцать. Вот и гадай, где был приобретен загадочный ангел-хранитель.
"Не о том я думаю, - остановил себя Сенин. - О себе надо думать".
Он сразу настроился мыслить ясно, быстро и без паники. Вернее, попытался.
Итак, что известно о федеральных киллерах? Известно мало. Государственная каста
узаконенных убийц с очень широкими полномочиями. Форму надевают один раз в жизни: при
проводах на пенсию. Как правило, маскируются под безобидных работяг. Исполняют
приговоры без свидетелей - это у них строго.
Вероятнее всего, могут прийти в дом под видом страховых агентов, коммунальных
служащих, связистов и еще бог знает кого. Следовательно, опасаться нужно любой незнакомой
физиономии. И никогда не оставаться одному с незнакомцами.
"Бред, - подумал Сенин. - Кого я хочу обмануть? Они всё равно найдут способ.
Правильно мне написал незнакомец: прячься. А сколько прятаться - до смерти? И куда?"
Ответ был, в общем-то, очевиден. И дорога для Сенина существовала лишь одна. Двойник
сам ее подсказал своим же удачным примером. Слава богу, сейчас во Вселенной было место,
где предельно легко затеряться.
И тут Сенина посетила мысль настолько простая и ясная, что он удивился: как не подумал
об этом раньше.
Есть же два Сенина. И за каким из них, интересно, будет охотиться СИН? Да за тем, на
которого СИНу укажут!
Сенин злорадно рассмеялся. Получи свой подарочек обратно, чертов выродок, на тебе!
Мы раздавим тебя твоими же подлыми методами.
Если только двойничок не подстраховался от такого случая. Он ведь тоже не дурак...
При всей внешней простоте идеи ее исполнение было совсем не простым. И Сенину еще
предстояло многое обдумать.
"Ну, ничего, - успокаивал он себя. - Трудности как-нибудь перетерпим. Зато решим все
проблемы одним ударом. Давно пора".
- Сенин, ты с ума сошел! - крикнула Элиза, и на ее глазах сверкнули слезы. - Опять
твой гребаный Элдор. У тебя жена родит со дня на день, а тебе приключений захотелось. И не
ври, не ври мне, что тебя призвали, что ты там очень нужен, что долг у тебя перед
человечеством... Ты нужен мне, у тебя долг передо мной! Плевать я хотела на твое
человечество!
- Я ничего не говорил ни про какое человечество! - выпалил Сенин уже с некоторым
раздражением.
Он надеялся, что жена поймет его. Вернее, не поймет, а просто поверит. Но она не верила.
Совсем не верила.
- Всё про какое-то дело мне врешь, - продолжала Элиза. - Нет у тебя там никаких дел,
ясно? Все твои дела тут.
- Элиз, это действительно важное дело, - снова попробовал начать он. - Мне очень
нужно закончить одну вещь. От этого зависит то, как я буду жить дальше.
- Всё это чушь! - выкрикнула она. - Ты просто дурью маешься и не можешь жить, как
все нормальные люди. Ты просто идиот великовозрастный, вот и всё. И не придумывай себе
никаких важных дел, я в такое никогда не поверю.
"Если сейчас расскажу правду, - подумал Сенин, - она тем более не поверит".
Элиз вышла, хлопнув дверью. Сенин слышал, как жена плачет. Ему самому хотелось
сейчас выть.
"Ладно, перетерпим. Еще и не такое терпели. Зато решим вопрос раз и навсегда".
Он остался один посреди комнаты. Перед ним лежала груда военного барахла, которое
ему выдали на складе мобкомиссии. Всё дерьмовенькое, дешевое, некачественное. Фонарик еле
теплится, белье в руках расползается. Всё из самых старых запасов.
Когда он появился в офисе мобилизационной комиссии, там было не протолкнуться. Он и
не знал, что на Земле найдется столько идиотов, желающих подставить башку неизвестно за
что.
Ему не пришлось толкаться с прыщавыми юнцами. Бывших полицейских принимали
отдельным порядком.
- Вас нет в мобилизационных списках, - с подозрением произнес полицейский
чиновник. - Вы действительно доброволец?
- Хочу напомнить, - раздраженно возразил Сенин, - что призыв по Манифесту Когана
- вообще дело добровольное.
- Ну да, в какой-то степени, - с усмешкой согласился чиновник. - И чем вы хотели бы
там заниматься?
- Чем надо, тем и буду. Хотя, конечно, хотелось бы что-нибудь поспокойней. Сами
понимаете, стар я уже для подвигов.
- Поспокойней. - Чиновник задумчиво пожевал губами. - Не знаю. Патрулирование
по секторам - это для вас достаточно спокойное дело? В основном для этого нам люди и
нужны.
Сенин пожал плечами.
- Ладно, - кивнул собеседник. - Мы как раз почти закончили формирование
очередной волонтерской роты, с ней и пойдете. Там на месте определитесь.
- И еще, - сказал Сенин, - я хотел бы служить под псевдонимом.
- Ваше право, - пожал плечами чиновник. - А собственно, почему? Это как-то связано
с вашей судимостью?
- Нет, это связано с тем, что я пятнадцать лет был полицейским. И, уж поверьте, нажил
немало врагов. Поэтому и не хочу афишировать свое имя там, где можно встретиться с любым
отребьем.
- Ну, как угодно... Хотя я подумал было, что...
- Не нужно напоминать мне про судимость. Вы прекрасно знаете, что совершение
непредумышленных преступлений не может служить причиной для отказа...
- Да знаю, знаю, - оборвал его чиновник. - В свою очередь напоминаю, что тем же
законом установлены ограничения на некоторые виды деятельности.
- Вот и прекрасно. Значит, в бой меня не пошлют, зато поставят на склад зубные щетки
выдавать.
Вернувшись домой, Сенин долго ходил вокруг жены, не зная, как ей обо всём объявить.
Вышло то, чего он и опасался.
До вечера они не разговаривали. Потом она позвала его ужинать.
- Во сколько уезжаешь? - спросила Элиза.
- В шесть утра.
- Я отвезу тебя в аэропорт. - Она опустила глаза, и Сенин увидел, что она снова
плачет. - Что ж ты со мной делаешь, а?
Он обнял ее, ласково погладил волосы.
- Не плачь. Ничего со мной не будет. Вот вернусь - и заживем, как все. Обещаю тебе.
Ты должна поверить, что мне обязательно нужно лететь.
- Это как-то связано с твоей историей? Я про то поселение, где люди погибли, да?
- Да.
- Врешь, Сенин.
- Не вру. Но и доказывать ничего не буду. Просто сделаю то, что должен, и вернусь.
Обещаю.
В полете Сенин начал отращивать бороду. Любое изменение внешности было ему только
на пользу.
Первые три дня он был похож на заросшего бродягу, но потом борода начала приобретать
какую-то форму, и через неделю смотреться в зеркало было уже почти не страшно.
Неповоротливый обшарпанный транспортник "Цезарь", который нес его к Элдору, был
полон самыми разными людьми. Однако все категории пассажиров держались особняком:
ополченцы отдельно, кадровые полицейские отдельно.
Народ пребывал в недовольном расположении духа. А всё потому, что перед посадкой
комендатура проверила у всех багаж и конфисковала запасы спиртного. Заняться на "Цезаре"
было решительно нечем - это не пассажирский лайнер, где можно было бы и в кафе посидеть,
и фильмы посмотреть. И почему-то совсем не хотелось читать, хотя Сенин специально взял
электронную библиотечку для блокнота.
Впрочем, какое чтение, когда летишь, по сути, на войну.
Разговоры тоже почти не клеились. Сенину, впрочем, и не о чем было говорить с
романтически настроенными юнцами, коих тут было большинство. Изнуряющее безделье
сделало всех раздражительными. Сенин заметил про себя, что раньше он совершенно спокойно
переносил длительные полеты без специальных развлечений. Но то было раньше.
Чем ближе был Элдор, тем глупее казался Сенину его план. Вернее, оба его варианта.
Вариант первый. Настоящий Сенин исчезает - прячется на Элдоре, да еще и под чужой
фамилией, и двойник решает, что его убрал СИН. Он, радостно потирая руки, возвращается на
Землю, находит Элиз, и тут за его головой действительно приходят киллеры СИНа!
Выглядела такая развязка как-то опереточно. Хотя и опровергнуть такой план Сенину
было нечем. Всё зависело от удачного стечения обстоятельств. От сказочно удачного стечения.
Вариант второй казался более реалистичным. Сенин-настоящий появляется на Элдоре под
чужим именем, прилагает все усилия, чтобы найти подражателя, а затем сдает его федеральным
исполнителям в качестве самого себя. Как с ними связаться, он примерно представлял.
Немного подленько. Но реально. По крайней мере, почти всё зависит от самого себя, а не
от случайностей. Но всё-таки подленько. Хотя и адекватно.
Как бы там ни было, свой внезапный вылет на Элдор воспринимался Сениным, как
прыжок с обрыва - будь что будет, а там посмотрим.
Через десять дней "Цезарь" пристыковался к орбитальной платформе "Атлантика",
которую подвесили над Элдором в качестве летающей военной базы. Сенин ожидал увидеть
здесь суету, кавардак и горячку, которые неотступно сопутствуют любой крупной полицейской
операции.
Но оказалось, что всё не так. За несколько месяцев кризиса всё здесь как-то устроилось,
успокоилось и стало буднями. Их группу неторопливо и деловито разместили в жилых
модулях, сразу накормили и дали несколько часов на отдых. Шли разговоры, что уже сегодня
будет инструктаж и разводка.
Сенин прогулялся по палубам, вспоминая тот мир, от которого успел поотвыкнуть. Стало
возвращаться какое-то забытое настроение, навеянное низким гулом в железных недрах судна,
запахами, перекличкой вахтенных, всегда транслируемой по громкой связи. Одно было
непривычно: статус солдата-добровольца, которого Сенин в какой-то мере стеснялся.
За ужином он неожиданно повстречал знакомого - майора-связиста, с которым был
знаком уже лет десять и в прежние времена регулярно сталкивался по службе. Майор его сразу
узнал и сел за его столик, но даже не сделал вид, что обрадовался.
- И ты здесь? - кисло усмехнулся он. - А что на тебе одето?
- Да вот... - Сенин развел руками. Он не знал, как объяснить, что прибыл сюда в
составе роты волонтеров.
- Я думал, ты давно уже на пенсии внуков нянчишь.
- Рановато для внуков. Ты лучше расскажи, что тут у вас творится. Я первый день.
Майор усмехнулся, причем как-то презрительно.
- А что тут может твориться? Они постреливают - мы огрызаемся. Никакой войны,
война кончилась. Осталось дерьмо. Штурмовики задницы просиживают в наземных лагерях,
всё ждут каких-то команд. Я так скажу: никто не знает, что тут на самом деле творится. Даже
наше высокое начальство.
- Ты говоришь "они постреливают". Они - это кто?
- "Мытари".
- Кто-кто? - изумился Сенин.
Он знал, кого называют "мытарями". Из уст в уста в дальнем и ближнем космосе
передавались истории про загадочный клан воинов-наемников, которые за большие деньги
исполняли деликатные заказы. Причем заказчиком мог быть кто угодно - от частного лица до
какого-нибудь федерального департамента.
После пяти лет службы Сенин приобрел уверенность, что никаких "мытарей" в
реальности нет, а есть воспаленное воображение некоторых рассказчиков.
- Ну-ну, - кивнул он, - рассказывай. Давненько не слышал старых баек.
- А вот получишь пулю от такой байки - и наслушаешься.
- Я пятнадцать лет в полиции и не видел ни одного живого "мытаря". Как, впрочем, и
мертвого. А ты говоришь, тут с ними целая война.
- А их, возможно, и не было, когда ты был в полиции. Кто-то удачно присвоил им
название, откуда ж я знаю. А только поглядишь на них, и сразу ясно - "мытари", самые
натуральные.
- И ты видел? - чуть насмешливо спросил Сенин.
- И я видел, - спокойно кивнул майор. - И хочу тебе сказать, вся наша разведка и
контрразведка ни единого слова из них не выдавила - кто они, откуда взялись и зачем они тут.
- Ну, зачем - это, наверно, понятно...
- Да ни черта не понятно! - словно взорвался связист. - Уже скоро год, как мы здесь, и
всё топчемся на месте. Наших ребят целыми отрядами вниз кидают, а боеприпасы почему-то
отдельным грузом идут. Пацанов там берут голыми руками и нам же по телевизору
показывают. Потом, правда, обычно отпускают. И всё какие-то переговоры, всё какие-то новые
условия...
- Ты-то здесь как оказался? - спросил Сенин. - Сам или по приказу?
- Какая разница? Мне что здесь, что не здесь - работа везде одна и та же. Мне за ребят
обидно. Каждую неделю внизу гибнет один или два полицейских. Никто не чешется - это ж
такая мелочь! При этом каждый месяц приходит борт за сырьем, и наши же парни спускаются
вниз вместе с челноками, чтобы всё это дерьмо охранять. Только вчера внизу полицейские
опять палили друг по другу: челночная группа открыла огонь по полевым сторожевикам.
Потому что непонятно, кто кому служит и на чьей мы тут стороне.
- Мне интересно, на чьей стороне наемники, - сказал Сенин. - Неужто их наняли сами
повстанцы?
- О чем ты говоришь, какие повстанцы! - снисходительно хмыкнул майор. - Тут
восстанием и не пахнет, тут деловые люди прииски делят. А почему это дерьмо именно здесь
началось, я тоже могу сказать. Меньше надо было взяток брать и акции кому попало раздавать.
Элдор развивали не частники, а Федерация. Отсюда и весь бардак. Ладно, пора мне. Бывай,
дружище.
Он встал и ушел в хмуром расположении духа. В дальнейшем у Сенина была возможность
убедиться, что в состоянии скепсиса здесь пребывают все, кто способен хоть немного мыслить
и иметь собственное мнение.
Этим же вечером на разводке он был назначен на должность бойца-снайпера наземной
поисково-сторожевой команды. Подобный оборот его устраивал, поскольку альтернативой
была служба в группах досмотра, а это означало часами ползать в грязных трюмах и темных
закоулках чужих кораблей. Но на эту паршивую работу мудрое начальство набирало
юнцов-романтиков.
У Сенина оставались еще сутки на инструктаж и отдых, после чего челнок должен был
высадить его на многострадальный Элдор.
Инструктаж шел уже минут пятнадцать, но ничего нового Сенин пока не услышал. Он всё
ждал какого-то анализа происходящего, хотя бы примитивного. Полицейский - не солдат, его
нельзя поставить у забора и сказать: туда стреляй, а туда честь отдавай. Требуется хотя бы
немного ориентироваться в обстановке, чтобы уметь принимать решение в малопонятных
пограничных ситуациях.
Увы, всё, чему учил их сейчас молодой лейтенант - будущий командир группы, - это не
хранить оружие заряженным, не пить воду из ручьев и не покидать базового лагеря без
разрешения.
Потом вдруг в учебный класс зашли двое - майор и полковник. Жестом успокоив
лейтенанта, полковник принялся разглядывать волонтеров. Взгляд его задержался на
физиономии Сенина, затем проследовал куда-то дальше. Он пошептался с майором, затем пару
раз кашлянул, привлекая внимание.
- Мы забираем двоих, - сказал он. - Вернем уже там, внизу. Есть особое поручение.
Лейтенант не возражал, только спросил, кого. Сенин увидел, что перст полковника
указывает на него. Вместе с ним забрали и еще одного бывшего полицейского, седоватого и
сутулого, больше похожего на садовника. Звали его Яцес, Сенин выяснил это еще в дороге.
Ничего не объясняя, их отвели на один из верхних уровней, где располагался штаб
операции. Там их ждал еще один полковник, жирный и дряблый, как студень.
- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался жирный полковник, уставившись на приведенных ему
волонтеров. - Показывайте, кого нашли.
- Как просили, - скромно откликнулся майор. - Пожилые и на вид штатские. Бывшие
офицеры оба.
Сенин мысленно возмутился. Это он-то "на вид штатский"?! Но чуть позже он мельком
увидел себя в зеркале. Усталый человек с потухшими глазами, чуть сгорбленный, с нелепой
бородой, окаймляющей бледное лицо. Ос
...Закладка в соц.сетях
