Жанр: Научная фантастика
Отраженная угроза
...под вашим носом! Вы спите, когда я говорю важные вещи...
- Завтра, - сонно отмахнулся Сенин. - Завтра все вещи расскажешь...
В этот момент уже ничто не могло вернуть его к бодрствованию - ни землетрясение, ни
нападение динозавров, ни столкновение планет. Силы кончились. Всё завтра...
Заснуть в процессе разговора с информатором для Сенина было равносильно гнусному
предательству интересов службы. И никакие болезни и плохое самочувствие ничего не
оправдывали. Надо было меньше шляться по бабам.
Поэтому, проснувшись и вспомнив вчерашнее, он ощутил только стыд. В том числе и
перед этим робким суетливым биологом.
Биолог никуда не ушел, спал в углу, свернувшись в клубочек на своем полушубке.
Услышав скрип сенинской кровати, моментально открыл глаза.
- Ты ночевал, что ли, здесь? - хмуро спросил Сенин.
- Я вас охранял, - многозначительно ответил Валенски.
- Ты подумай, что делается... - ухмыльнулся Сенин. - Ладно, сиди здесь, дальше
охраняй.
Он спустился в гостиную и попросил у Кармен двойной завтрак.
- Что, аппетит разыгрался? - произнесла она с каким-то странным, почти
издевательским выражением.
- При чем тут аппетит? - пробормотал он с недоумением. - Просто я там не один.
- Что? - Глаза девушки полыхнули возмущением. - Она теперь тоже у нас живет?
Сенин расхохотался. Девочки тут, оказывается, ревнивые.
- Это для моего солитера, - вполголоса пояснил он и, продолжая посмеиваться,
вернулся к биотехнику.
- Вы доверяете своим людям? - спросил его Валенски.
- О-па! - Сенин удивился. - А что, дружище, опасаешься заговора?
- Зря вы иронизируете. Всё гораздо хуже, чем заговор. Словам вы не верите, а значит,
сейчас мы с вами пойдем в одно место, и я вам кое-что покажу.
- Нет, дорогой, сейчас мы пойдем совсем в другое место и запишем, как я тебя
допрашиваю. А уж потом - на экскурсию.
Валенски посмотрел на Сенина чуть ли не с ненавистью. Просто выжигал взглядом. И это
было так искренне, что Сенину вдруг стало не по себе. Может, действительно, выслушать его
сначала так - неформально и доверительно. А допрос никуда не денется. Впрочем, он опять
начнет гнуть свою линию про ДНК и пестициды... Он оценивающе посмотрел на Валенски,
который дулся в своем углу. У того было необычное лицо - не поймешь, сколько ему лет.
Глаза взрослые, уже выцветающие, небольшие лучики-морщины. При этом на щеках кожа
гладкая и свежая. Юная, можно сказать. Правда, запекшиеся ссадины очень портили картину.
- Что у тебя с лицом? - спросил Сенин.
- А, в лесу поранился, - отмахнулся Валенски. - Там ведь каждый куст тебя сожрать
норовит. Шипы, колючки кругом, миллионы колючек. Чуть зазевался - и весь в крови. Видели
б вы мою одежду там...
"Сначала допрос, - решил Сенин. - Главное, записать, как и для чего он пролез к
передатчику. Это прямое задание Сектора, я его выполню, и душа будет спокойна..."
- Ну, пойдем. А пока расскажи, что ты в лесу забыл.
- Скрывался.
- От кого же?
- Было от кого. Дело прошлое. А вот вам я категорически советую здесь не ночевать.
Вам всем и новым поселенцам тоже.
- Ну, ты даешь! Куда ж теперь подевать триста человек?
- Куда угодно, - хмуро ответил Валенски. - Только бы подальше отсюда. Впрочем,
уже поздно.
Входя в свою комнату, Сенин едва смог открыть дверь. За время его болезни "мочалки"
наросло столько, что комната стала похожа на кротовую нору.
- Чертова пакость, - с отвращением проговорил Сенин и пнул белесые клоки ботинком.
Теперь он знал, что эта поросль может и, очевидно, хочет сожрать его без остатка.
- Можем убрать, - равнодушно предложил Валенски. - Я только схожу за...
- Нет, не будем тратить время.
Сенин раскидал "мочалку" с кровати и нашел "Протокол". "Пусть эти заросли тоже будут
в кадре, - решил он. - Пусть в Секторе видят, что тут творится".
- Итак, господин Валенски. - Он сел за стол напротив собеседника, направив на того
камеру. - Я, Ганимед Сенин, инспектор службы безопасности корпорации, уполномоченный
производить предварительное дознание и применять специальные меры. Вы допрашиваетесь в
качестве свидетеля в связи с сигналом тревоги, полученным дежурной службой Сектора по
гиперканалу 19 августа сего года...
Валенски нервно ерзал на стуле. Находиться в такой роли ему было совсем не в радость.
Допрос под запись - штука довольно нервная.
- Да, это я отправил сигнал тревоги, - произнес он чуть подрагивающим голосом.
- Так, - удовлетворенно кивнул Сенин. - Каким образом вы получили доступ к
каналу?
- Я воспользовался универсальным ключом, чтобы пройти в центр связи. Я сделал это
ночью, втайне от администрации. Ну, и пароль у меня тоже есть.
- У вас есть пароль? - Сенин усомнился, что этому пробирочному клопу могут
доверить такие серьезные полномочия.
- Между прочим, - заносчиво проговорил Валенски, обращаясь уже не к камере, а к
Сенину лично, - я имею право объявить любую территорию зоной бедствия. Со всеми
вытекающими последствиями.
- Хорошо, ваши полномочия будут проверены. О какой опасности вы хотели
предупредить Сектор?
Валенски весь как-то подобрался, глубоко вдохнул. От него требовался четкий ответ на
прямой вопрос. А отвечать четко он, похоже, совсем не умел. Сенин собирался пресечь любую
попытку завести разговор в русло теоретических научных выкладок, как это было вчера.
- Я сейчас скажу, какая опасность... - медленно произнес Валенски. Чувствовалось, что
он мучительно думает, собирает мысли в кулак. - Опасность в том, что... - Он выпрямился и
смело посмотрел в глаза Сенину. - Дело в том, что к этому моменту все обитатели базы
погибли. А на их месте живут биологические копии, которые являются плодом
жизнедеятельности грибницы...
Сенин хлопком ладони выключил систему. Затем надвинулся на Валенски.
- Ты что городишь? - угрожающе проговорил он. - Ты рехнулся, что ли, биолог?
- Это всё правда, - ответил он.
- Какая правда? Какие, на хрен, копии? Ты решил руководству Сектора сказку на ночь
рассказать, да?
- Это не сказка, - упрямо проговорил Валенски. - И если вы отказываетесь мне
верить, то я буду искать другой способ донести факты до нужных инстанций.
- Способ ты будешь искать? Ты знаешь, что будет, если я отправлю такой отчет?
У Валенски задрожали губы.
- Всё! - воскликнул он. - Всё, сейчас вы будете долго передо мной извиняться.
- Ну-ну... - Сенин сложил руки на груди и выжидательно уставился на биотехника.
Тот некоторое время шарил по карманам, затем достал плоский черный футляр и потряс
им перед лицом Сенина.
- Что там еще?
- Это запись. Это то, что записали камеры наблюдения.
- Там не было никаких записей.
- Были. Они уничтожены, мне удалось сохранить только одну. Сейчас убедитесь.
Он схватил со стола смарт-планшет и вставил в него карточку с записью. Затем долго
искал нужное место. Сенин начал терять терпение.
- Пожалуйста. - С видом победителя биотехник положил планшет перед Сениным.
На экране был длинный участок коридора. Лампы горели тускло, похоже, дежурное
ночное освещение.
- Ну, и что?
- Смотрите...
На краю экрана обозначилось движение. Появился человек, он как-то неловко двигался и
тянул за собой по полу тяжелый продолговатый тюк. Сенин придвинулся к экрану и удивленно
свистнул. Из тюка торчала грязная голая пятка. Потом стало видно, что за ношей остается
жирный кровавый след.
Человек остановился, открыл решетку в полу и сбросил труп туда. Затем сам залез следом.
Запись остановилась.
Сенин поднял глаза на Валенски, который ответил ему мстительным взглядом.
- Тут есть еще, - вызывающе заявил он. - Не желаете посмотреть? Или не любите
сказки на ночь?
- Показывай.
Снова то же самое. Только персонаж другой, а сюжет такой же. И третий фрагмент был
идентичен, но теперь Сенин узнал человека. Труп тащил доктор - тот самый, что лечил
Сенина. Собственной персоной. Хоть сейчас показывай ему запись и фиксируй признательные
показания.
Вид у Сенина, очевидно, был обескураженный, биотехник даже тихонько издевательски
рассмеялся.
- А теперь, господин следователь, взгляните на то, что снял я сам. Ничего особенного,
сказочка для маленьких...
В кадре был широкий и низкий коммуникационный тоннель, заросший "мочалкой". На
трубах, на связках шлангов и кабелей бок о бок были выложены обнаженные мертвецы, десятки
тел. В тусклом свете камера двигалась и двигалась по тоннелю, из темноты выплывали
всклокоченные, слипшиеся волосы, залитые кровью лица, пустые остекленевшие глаза
покойников.
- Ну, как? - деликатно поинтересовался Валенски. Сенин уставился ему в лицо, у него
непроизвольно сжались кулаки.
- Слушай, мудила. Какого черта ты раньше молчал?! Что ты мне мозги тут засирал про
свои пестициды?
- Я не молчал! - крикнул Валенски и вскочил. - Я пытался, изо всех сил пытался
достучаться до ваших деревянных мозгов!
- Что ты пытался, придурок! - Сенин тоже вскочил. - Тут гора трупов, а ты мне
лекции по ботанике читал!
- Почему вы меня постоянно оскорбляете?! - У Валенски снова затряслись губы. -
Почему вы так ко мне относитесь? Я вас вызвал, я единственный, кто увидел опасность и
принял меры. Я собрал всю информацию! И почему я от вас вижу только хамство?
- Да потому, что ты мямлишь и сопли жуешь, вместо того, чтобы дело говорить! Понял?
Тут, оказывается, людей убивают, а ты мне второй день ученость показываешь.
- Я вам сразу сказал про опасность, сразу!
- Тихо... всё, тихо.
Сенин вдруг почувствовал сильную усталость. Он сел на стул и подумал, что рановато
посчитал себя выздоровевшим.
- Извини, приятель, - сказал он минуту спустя. - Наверно, я в самом деле не очень-то
умею говорить любезности. Издержки профессии.
- Паршивая, должно быть, профессия, - презрительно отозвался биолог.
- Неважно. Просто будем стараться друг друга понять.
- А что нам еще остается, - хмыкнул Валенски.
Некоторое время он сидел молча, успокаиваясь. Сенин, недолго подумав, перенастроил
планшет и загнал запись в память "Протокола".
- Я очень долго готовился к этому разговору, - сказал Валенски. - Эти события плохо
укладываются в рамки обыденности. Я хотел выстроить перед вами детальную
аргументированную картину, чтобы вы меня поняли, чтобы не сочли за сумасшедшего.
- Поздравляю, - усмехнулся Сенин. - В результате я тебя не понял, а в Секторе тебя
как раз считают сумасшедшим.
Валенски с досадой покачал головой.
- В то время я и сам думал, что рехнусь. Подождите-ка, я вам покажу еще кадр...
Он долго возился с планшетом, наконец нашел.
- Вот, обратите внимание на лицо человека.
Ситуация на экране была та же - перетаскивание трупа по коридору. Лицо как лицо,
Сенину оно было незнакомо.
- Он из бригады энергетиков, сейчас, кажется, отрабатывает вахту на производственном
комплексе, - сказал Валенски. - Теперь посмотрите на лицо покойного, здесь хорошо видно.
- Гм... - Сенин пожал плечами. - И что?
- Как что? Это одно и то же лицо! Копия.
- Ну, да, похожи, - заметил наконец Сенин.
- Не похожи! Одно и то же лицо, повторяю. И все, кого вы здесь видели, хоронили своих
двойников. Абсолютно все. Это не люди, это подражатели.
- Я что-то не понимаю...
- Я попробую рассказать, что знаю. Только вы уж меня не перебивайте теперь и не
кричите.
- А ты уж поменьше профессиональных отступлений, хорошо?
- Пожалуй, я в самом деле обойдусь сейчас без технических подробностей, - сказал
Валенски.
- Да уж, пожалуйста. - Сенин включил "Протокол".
- Начну с того дня, когда наткнулся в подвалах на первого подражателя. У меня есть
универсальный ключ, я могу попасть куда угодно без специальных разрешений. Я и в центр
связи пролез через вентиляцию, по-другому нельзя было. Они бы заметили. Так вот, под
крепостью пять технических уровней. Я искал стволовые образования грибницы, чтобы
воздействовать на них. Ведь опрыскивать каждый куст - не выход, нужно поражать
центральные органы. На самом нижнем уровне я нашел нечто подобное. Там волокна срослись
в кокон, размером он был около метра в поперечнике. Мне захотелось вытащить его и изучить в
лаборатории. Но когда я начал отсекать его от массы волокон, он треснул пополам. К моим
ногам упало что-то мокрое, тяжелое, похожее на... не знаю, но выглядело это отвратительно.
Оно было покрыто какой-то клейкой массой, я не сразу разглядел, что это было.
- Так что это было? - поторопил Сенин.
- Это были, как мне показалось, останки человека. По крайней мере человеческую руку я
разглядел хорошо, а дальше... Честно сказать, дальше мне самому стало плохо.
- "Большой желудок", - невольно вспомнил Сенин.
- Да, это было первое, что я подумал. Я ведь еще в первый день прочитал отчеты первых
экспедиций и, кстати, предупредил администрацию, что грибница - плотоядное образование.
Но значения этому никто не придал, здесь чуть ли не половина растений питается червяками,
мошками и кое-чем покрупнее. Потом расскажу.
- Да, лучше потом.
- Я сразу помчался наверх, к людям. Сначала сунулся прямо к губернатору, но он
направил меня к милиции. Там такая женщина...
- Да, знаю, - кивнул Сенин.
- Она дала мне двоих людей, и мы полезли вниз. И ничего не нашли. Вернее, там было
что-то такое - наверно, куски кокона. И больше ничего. Однако я настаивал, что видел
человеческие останки. Эта женщина уже смотрела на меня недоверчиво, но я убедил ее
провести регистрацию. Здесь у всех персональные радиономера, это делается без особого труда.
Полторы тысячи человек прозвонили, всё население. Все оказались в наличии, никто не пропал.
Вернее, двое не отозвались, но их отыскали позже. Самое плохое, что с этого момента мне
перестали доверять. На меня смотрели, как на паникера. Посмеивались, хлопали по плечу,
когда я пытался достучаться... - Валенски опустил глаза и сокрушенно покачал головой.
- Этот ужас можно было предотвратить, - сказал он. - Если бы только мне сразу
поверили.
- Какой ужас? - Сенин продолжал ненавязчиво удерживать биотехника в русле
разговора.
- Сейчас поймете. Я продолжал исследовать коммуникации, мне грибница была не
страшна. Я не боялся запутаться и попасть в какие-то ее ловушки, у меня с собой всегда был
набор эффективных препаратов. Но вскоре я нашел еще один кокон. Это был большой кокон,
метра под два. Теперь уже я старался держать свои эмоции в руках, я решил сделать снимок.
Потом разрезать кокон - и снова сделать снимок.
- Грамотно, - согласился Сенин.
- Да... только вот... кокон сам начал расползаться. Прямо на моих глазах. Я его только
чуть тронул. Знаете, как перезревший огурец.
- И что там?
- И там... - Валенски почему-то виновато развел руками. - Там был человек. Он
вывалился на пол, совсем голый, весь в какой-то слизи, в комках, в грязи. Долго возился на
полу, скользил, пытался подняться. Я просто остолбенел. Потом подскочил, начал помогать. А
он вдруг замер и начал меня разглядывать. У меня просто сердце Провалилось, это был такой
жуткий взгляд... - Валенски застыл, заново переживая всё в памяти.
- Какой взгляд?
- Не знаю, что и сказать. Так может смотреть ящерица, но не человек, понимаете? Потом
он встал, обошел меня и побрел к лестнице. Я догоняю, говорю, что помогу. Он опять смотрит,
как рептилия, потом обходит и движется дальше. Я его даже раз схватил за плечо, но он так
осторожно мою руку снял - и снова идет. Потом я его потерял, он залез куда-то в самые
заросли и там затих. Но главное, я его узнал! Я его несколько раз встречал - кажется, он
инженер, всё время по крепости бегал. И сейчас где-то здесь бегает.
- Покажешь его?
- А какой смысл. Здесь все теперь такие же.
- Какие?
- Как он, копии. Подражатели. Я на следующий день прямо с утра его в столовой увидел.
Сидит, ест, болтает с соседями. Подхожу, спрашиваю: с вами всё в порядке? Он удивился. Я
говорю, вы вчера в грибницу попали, я вас на минус-пятом уровне видел. Он смеется, и
остальные тоже. Вот и весь разговор. А когда он выходил, у него куртка задралась, и вижу -
рубашка в засохшей крови. Я не поленился, подошел - спрашиваю, что случилось. Он уже
разозлился, говорит: что ты всё ходишь за мной. Так и не сказал.
- Спрашивать не умеешь, - снисходительно произнес Сенин.
- Он и вам бы ничего не сказал. Мне показалось, он просто ничего не помнит. Потом
было еще одно жуткое происшествие, про которое все быстро забыли. Пришла машина с
какого-то объекта - на водителе лица нет. А пассажир просто в истерике бьется. Они нашли
замерзший труп на дороге. Голый заледеневший труп. И, представьте, пассажир узнал в
покойнике самого себя.
- Не понял.
- Что непонятного? Пассажир просто увидел своего подражателя, правда, мертвого.
Подражатель шел пешком с какого-то объекта на базу, искал свой исходник. Скорей всего, из
реакторного комплекса. Но сейчас такого не бывает, грибница уже не отпускает подражателей в
такие переходы. Они ж без одежды, а расстояния большие, и холод. Вот и мерзли. Теперь они
здесь, под боком вылупляются. Грибница-то, она ведь в генераторной шахте живет. Как реактор
запустили - стало тепло, вот она и проснулась. Потом по теплой траншее - в поселок.
- Постой-постой, а они труп привезли?
- Нет, что вы! Они в диком ужасе были, сами не помнят, как добрались. А потом... ну,
среди людей слухи, конечно, поползли нехорошие. Но как-то быстро всё забылось. Мне ничего
не забыть, а у них - словно отрезало. Им и не надо ничего помнить.
- Так, Валенски, формулируй-ка основную мысль. Я правильно понял, что твоя грибница
не жрет людей, а... гм...
- Да, она их копирует. Просто копирует.
- Зачем?
- Странный вопрос. Спросите у травы, зачем она растет. Или зачем дуб сбрасывает
желуди. Такова форма ее жизни. И я уверен, что грибница здесь - высшая форма жизни. Она
побеждает даже разумного человека, а это, знаете ли...
- Постой, я пока не очень понимаю эту форму жизни. Образуется двойник человека, и...
И что?
- И он занимает место оригинала. Он точно такой же, как оригинал, абсолютная копия.
Он подражатель, он ничем не выдает, что он чужой.
- А оригинал куда девается?
- Вы еще не поняли? Подражатель уничтожает оригинал. Расчищает, так сказать, место
для себя.
- Что-то больно мудрено, Валенски. Ты это сам всё придумал?
- Я много наблюдал и делал выводы. И ничего, как выясняется, сложного тут нет.
- Но где смысл такой формы жизни?
- Смысл в том, что производные грибницы попадают в уже налаженную и
функционирующую среду обитания. В это поселение, например. Или в звериную стаю.
- Она и животных копирует?
- А как же? По точно такой же схеме. Подражатель убивает оригинал и занимает его
место.
- Что-то здесь не то, Валенски. А разве животные убивают друг друга?
- Некоторые убивают. Некоторые - нет. Но здесь не животные, не люди, а подражатели.
И убийство заложено в их биологическую программу. Знаете, люди ведь тоже вроде бы не
должны друг друга убивать. Но разум способен подавлять инстинкты. А здесь же мы имеем
дело с чужим целенаправленным инстинктом.
- И всё-таки... - Сенин недоверчиво покачал головой. - Как-никак полторы тысячи
населения. Ты говоришь, все убиты и подменены.
- Совершенно верно.
- Это ж какая мясорубка должна была случиться?! Битва народов.
- Никакой битвы. Подражатель тихо выходит из-под земли, тихо выслеживает жертву.
Дожидается удобного момента, наносит удар, прячет тело. Влезает в чужую одежду и далее -
в чужую жизнь. Всё. Подмена завершена. И так день за днем, тихо и неумолимо.
- Но, Валенски, полторы тысячи человек! Неужели никто ничего не заметил?
- Кое-кто замечал. И крики ночами стояли, и кровь текла рекой. Крови много было.
Людей и душили, и головы проламывали, и осколками стекла резали - я посмотрел на трупах.
Конечно, иногда это и видели, и слышали. Было, что люди в домах запирались и тряслись от
страха, и паника уже начиналась. Но как-то всё быстро успокаивалось. Раз - и на месте
паникера уже спокойный подражатель, понимаете?
- Непросто это понять, приятель. И поверить тоже.
- А мне каково было всё это видеть, вы подумали? - И тут Сенину словно молотом по
голове шарахнуло.
- Валенски! - он поднялся. - А ты сам-то...
- Спокойно, спокойно, господин Сенин. - Биотехник печально улыбнулся. - Я не
подражатель. Хотя доказать мне это нечем. Я единственный, кто вам всё открыл - вот мое
доказательство.
- Ну, объясни тогда, каким образом тебе так повезло.
- Я расскажу, как встретился со своим подражателем. Уже после того, как я отправил
сигнал тревоги, я пребывал в ужасном состоянии. Я думал, сойду с ума. Запирался на ночь,
подставлял стулья под дверь, подпирал люки вентиляции. И всё равно было страшно. А
однажды утром я вышел в столовую... утром было не страшно, всё кончалось с рассветом. Так
вот, прямо в коридоре я увидел, как вы понимаете, самого себя. И никакого страха я не
испытал. Передо мной сидел на полу жалкий голый человечек, он с трудом дышал. Он умирал.
- И ты его добил?
- Нет, что вы! Подражателя нельзя убить. Вы тоже не сможете, уверяю. Это всё равно
что в себя выстрелить, даже хуже. Такая тоска наваливается, такая жалость - к самому себе.
- Ну, на меня-то особо не навалится.
- О, нет, господин Сенин. - Валенски покачал головой. - Не зарекайтесь, вы не знаете,
что это - смотреть самому себе в глаза. Потому-то подражатели и побеждают людей. Ни разу я
не слышал, чтобы человек убил своего подражателя.
- Твой подражатель умер, и ты успокоился?
- Нет, он тогда еще не умер, а я не успокоился. В тот день я и убежал из поселения. Я
взял машину, набрал вещей и скрылся в лесу. Там бы меня не нашли, потому что я с
агрессивной растительностью умею управляться, а они и пяти шагов не прошли бы. И
подражатель через плотоядные кусты не смог бы прорваться, я забрал все материалы. В общем,
я был относительно спокоен за себя и ждал, когда прибудет помощь.
- И вот мы прибыли, - обронил Сенин.
- Да, а я примерно в то же время понял, что мне не страшна грибница и подражатели. А
знаете, почему?
- Очень интересно.
- Да потому, что я - измененный! - Валенски постучал себя тощим кулаком в грудь и
рассмеялся. - Мой организм на два процента состоит из наноконструкций, которые грибница
просто не сможет повторить.
- Какие еще наноконструкций? - недоверчиво пробормотал Сенин.
- Меня готовили для участия в первичной разведке, я устойчив к воздействию
минеральных ядов, органических токсинов и прочей отравы. Правда, в разведку я так и не
попал, но дело не в этом. Мой подражатель еле дополз до дверей и там же помер. Он
нежизнеспособен.
- То есть тебе повезло?
- Не сказать, что просто повезло. Меня, по сути, ведь для этого и изменяли.
- Так-так-так... - Сенин задумался. - Знаешь, Валенски, я бы не возражал, если б
увидел материальные доказательства всего, что ты наговорил. Какие будут предложения?
- Спустимся на нижние уровни и найдем коконы, - спокойно ответил биотехник. - Я
как раз хотел предложить вам это. Коконы нужно разбивать, мы этим спасем хоть сколько-то
людей. Я думал, что у нас еще есть неделя-другая, но вы сказали, что уже видели подражателей
на улице?
- Я уже сам не знаю, что я видел. Я видел двух голых мужиков на морозе, а это еще
ничего не значит.
- Не сомневайтесь. - Валенски встал. - У нас очень много работы, но мало времени.
Брифинг для своей команды Сенин решил сделать максимально кратким, не забивая
ребятам головы лишними подробностями. Но всё равно, разъясняя обстановку и открывшиеся
факты, он как-то увяз в деталях, в которых сам еще мало смыслил. И пока он говорил, глаза его
бойцов округлялись.
В самом деле, всё сказанное походило на плод нездорового воображения. В прямом
смысле нездорового - команда помнила, как выглядел командир, когда его свалил первый
приступ "рыбьей чесотки".
- Есть ли вопросы? - спросил он в заключение. Бойцы переглянулись.
- Да вопросов-то куча, - изрек Вельцер.
- Не думаю, что я на все смогу ответить, - признался Сенин. - Давайте-ка поменьше
грузить себе мозги, поскольку задача у нас пока простая: спуститься в тоннели и обнаружить
коконы.
- А дальше? - спросил Гордосевич.
- В первую очередь подготовить развернутый рапорт для руководства Сектора. Слава
богу, материала у нас теперь хватает. Потом будем думать, как обезопасить людей.
- А что тут думать? - сказал Муциев. - Собрать всех вместе и поставить под охрану.
- Думать надо всегда, - заметил Сенин. - Не забывай, что вокруг нас полторы тысячи
нелюдей, что у них на уме, мы не знаем. Мы даже местной милиции довериться не можем...
Сенина вдруг бросило в жар. Он подумал про Ангелину. Ведь и она не человек, а он с
ней... А что, на вид - баба как баба, не отличишь. Даже не верится, что и она вылупилась из
кокона. И всё равно, какой-то мерзкий осадок в душе. Как будто поучаствовал в акте
некрофилии.
- Готовьтесь к вылазке, - сказал Сенин. - Проверяйте оружие, фонари, аккумуляторы,
загружайте схему подземелий в планшеты. Еще нам понадобятся маски. Начинайте собираться,
а я пойду потороплю нашего флориста. И еще - форму не надевайте, идите лучше так.
Валенски был в крепости. Он заперся в отведенной ему комнате и готовил химсостав для
уничтожения "мочалки". Сенин увидел с десяток пластиковых канистр и какой-то сложный
прибор в серебристом чемоданчике.
- Помогите мне, - попросил биотехник, и Сенин водрузил ему на спину ранец с двумя
блестящими баллонами.
- Это всего лишь распылитель, - сказал Валенски. - Воспользуемся примитивными
методами, пока не появится другая возможность.
- Какая, например?
- У меня уже готова технологическая формула микроорганизма, который уничтожит всю
грибницу дней за сорок. Но проблема в том, что здесь я не смогу воспроизвести культуру. Это
генное конструирование, нужны условия совсем другого порядка.
- А твою формулу можно передать по гиперканалу?
- Формулу - можно, но обязательно нужен образец материи.
- То есть клок самой "мочалки"?
- Да, поэтому мне любой ценой нужно вырваться с этой планеты.
- Вырвемся, - сказал Сенин. - Как только Сектор получит наше сообщение, тебе
доставят любую аппаратуру и создадут все условия.
Он тихо усмехнулся. Представилось лицо капитана "Форума", когда тот узнает, ч
...Закладка в соц.сетях
