Жанр: Научная фантастика
Радио судьбы 4. Эпидемия
...и Алену в ординаторскую.
Там было все, как обычно: продавленный диван с засаленной матерчатой обивкой,
книжный шкаф, уставленный медицинскими справочниками и учебниками, стол, накрытый
большим листом оргстекла, раковина справа от входа и скудная зелень на подоконнике.
- Устраивайтесь, - предложил Алексей и налил воды в электрический чайник. - Чай
или кофе?
- Кофе, - ответил Гарин, доставая сигареты.
- А барышне?
Алена затравленно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Гарин взял ее за руку
и усадил рядом с собой на диван.
- А барышне... - сказал он. - Барышне неплохо бы немного коньяку.
- О! - обрадовался Козлов. - Да она просто прелесть! Грамм сто пятьдесят - для
начала?
- Наливай, разберемся, - сказал Гарин. Алексей подошел к книжному шкафу и
отодвинул стопку толстых справочников.
- Что желаете? "Курвуазье", "Ахтамар", "Реми Мартэн"? Есть "Белый аист", скорее
всего, фальшивый, и загадочная "Лезгинка".
- Тоже, скорее всего, фальшивая? - уточнил Гарин.
- Обижаешь! Не "скорее всего", а наверняка!
- Тогда "Реми Мартэн", пожалуйста.
- Эх! Жаль, не успел вовремя отнести домой! - притворно сокрушался Алексей,
доставая дымчатую зеленую бутылку. - Этот должен быть настоящим. Подарок от
благодарного пациента. Крупнейший бизнесмен современности - держит две овощные
палатки. Финансовые обстоятельства не позволяют лечить радикулит в Швейцарии, но!
Соображения престижа, в свою очередь, не позволяют дарить врачу ничего дешевле, чем "Реми
Мартэн". И это правильно!
Козлов ловко открыл коньяк и нашел три запыленных стакана. Посмотрел сквозь них на
свет и, покачав головой, направился к раковине. Наскоро ополоснул и поставил на стол. Гарин
отметил, что чище они не стали.
- За что пьем? - спросил Алексей. - Первые три тоста: за здоровье, за встречу и за
прекрасных дам - я опускаю. Какой будет четвертый?
- За то, что нас пока не убили... - задумчиво сказал Гарин.
- Вот как? Тогда начнем прямо с него, - Козлов щедро плеснул в каждый стакан. - В
холодильнике должна быть кое-какая закуска... Мы иногда храним в нем еду, - пояснил он,
повернувшись к Алене. - Так что если кто желает... Там должен был остаться кусочек торта.
"Птичье молоко". На прошлой... Нет, на позапрошлой неделе у заведующей был день
рождения...
- Не суетись, выпьем так, - прервал его Гарин.
Они взяли стаканы и звонко чокнулись. Мужчины выпили до дна, Алена слегка
пригубила.
- Ну, вот теперь, - Козлов подвинул пепельницу на середину стола и достал пачку
"Союз-Аполлон", - можешь рассказывать.
Гарин рассказывал подробно, ничего не опуская. Алена лишь изредка кивала,
подтверждая его слова. Удивленное выражение на лице Козлова постепенно сменилось
выражением глубокой озабоченности.
- И что, это все правда? - спросил он, когда Гарин закончил.
- Увы.
- Послушай, хочешь знать, что я, как врач, обо всем этом думаю?
- Ну?
Я думаю, что ты сильно переутомился, что ты давно не был в отпуске и что у тебя -
банальный делирий. Я бы посоветовал тебе на какое-то время отказаться от употребления
алкоголя. Минут на пятнадцать.
- Леша... - начал Гарин, но Козлов перебил его.
- С другой стороны, сегодня я готов поверить во все, вплоть до того, что на
Черемушкинском рынке приземлилась летающая тарелка, оттуда вышли зеленые человечки и
покрошили из бластеров всех торговцев арбузами. Слушай, это бред какой-то! Они
действительно в тебя стреляли?
- Я бы с удовольствием показал тебе пулевое ранение, но, к сожалению, они в меня не
попали, - огрызнулся Гарин.
- Ты всегда хорошо бегал. Помню, на физкультуре... - обратился Козлов к Алене.
- Леш, хватит! - возмутился Гарин. - Будь посерьезнее!
- Дорогой мой! - грустно сказал Козлов. - Если серьезно относиться к тому факту, что
мне тридцать семь лет, а я терапевт в городской больнице... Что в моего друга средь бела дня
стреляют два архаровца в разноцветных ботинках... Что по Москве бродит какая-то зараза, по
сравнению с которой чума - это как порция ванильного мороженого в вафельном
стаканчике... Что с двенадцати утра у нас освобождают четвертый корпус и распихивают
больных куда попало... Если ко всему этому относиться серьезно, то можно сойти с ума. Ты не
находишь?
Гарин был вынужден признать, что кое в чем он прав.
- К нам в терапию заселили десять женщин из урологии. Они ходят по коридору с
катетерами и пластиковыми мешками для сбора мочи, доводя до исступления моих
ненаглядных инфарктников и вызывая желудочные колики у томных язвенников. Я уж не
говорю о других слоях населения, дай им Бог долгих лет болезни!
- Он циник, но в целом - добрый, - объяснил Гарин Алене.
- Андрей, может быть, твой добрый циник нам чем-нибудь поможет?
Мужчины переглянулись.
- Кажется, барышня нервничает, - заметил Козлов. - Конечно, помогу. Например,
могу положить тебя в женское отделение, а Андрея - в мужское. Здесь вас точно никто не
найдет. А если добавить катетер... Исключительно в целях маскировки, разумеется!
- Андрей, по-моему, мы зря теряем время. Надо звонить в милицию, - решительно
заявила Алена и потянулась к телефону, но Козлов быстро выдернул вилку из розетки.
После этого он встал и запер дверь на ключ.
- Хорошо, дети мои. Хотите серьезно? Пожалуйста! На моей памяти такого еще не было.
Больница уже шесть часов стоит на ушах. Каждую минуту "скорая" кого-нибудь привозит. Это
у нас, в обыкновенной клинике! Представляю, что творится в инфекциях! Знаете, как это
называется? Апокалипсис! Говоря проще, полный абзац! Морозов, наш главврач, запретил
персоналу уходить с работы. Мы бы, конечно, на него положили, старина Гиппократ не
обиделся бы за нарушение клятвы, но по корпусам ходят люди в штатском. И у них такие
вдумчивые взгляды, что у меня мороз бежит по коже. Ты говоришь, общался с этим пациентом?
С которого все началось? Вот и ответ на все вопросы. Наверняка перед смертью он сболтнул
что-то такое... Что-то такое, с чем долго не живут. А ты, - он повернулся к Алене, - еще
собралась куда-то звонить. Да вас и так ищут. Я уверен, что не успеешь ты положить трубку,
как на пороге будут стоять те самые ребята в штатском. Теперь ясно, что вы влипли? И я -
вместе с вами. Так что, - он разлил коньяк по стаканам. - За встречу!
- Подожди, - мысли в голове у Гарина путались. - Да что он такого сболтнул? Ну, что
сам изобрел этот вирус... И...
Козлов поднял свой стакан.
- Ты думаешь, этого мало? Он же не пришел и не сказал: "Дяденька, я, наверное,
заразился в метро". Он изобрел этот вирус, понимаешь?
- То есть... Алексей кивнул.
- Бактериологическое оружие. Военно-полевая терапия. Четвертый курс института.
Свидетелей - не оставлять!
Гарин еще и еще раз мысленно прокручивал происшествие в больнице. Он стоял в
кабинете Островского, и мужской голос за дверью спросил: "Как нам найти Андрея
Дмитриевича Гарина?"
- Они знают мое имя! - ужаснулся он.
- Ты прославился! - поддакнул Козлов.
- И что теперь делать?
- Предлагаю выпить, пока есть такая возможность. Что, никто меня не поддержит? Ну,
тогда я один...
Гарин еще с института знал за Козловым эту слабость: Алексей любил выпить. Но сейчас
он, похоже, был прав. Ничего другого не оставалось, кроме как устроить небольшой "пир во
время чумы". А там... Гори оно все синим пламенем!
Да, в каком-то смысле это был выход. Но Гарину он не нравился.
- Он передал записку, - вспомнил Гарин.
- О-о-о! - оживился Алексей. - Предсмертное послание миру, захлебывающемуся в
собственных соплях? Интересно. Давай почитаем.
Гарин достал из кармана смятый тетрадный листок в клеточку. Пятна крови на нем стали
бурыми. Он развернул записку.
С первого взгляда стало ясно, что писал человек умирающий: слова разбегались во все
стороны, строчки наползали друг на друга, и нажим был неравномерным - кое-где буквы были
еле видны, а где-то ручка прорвала бумагу насквозь.
- Что это за слово? - спросил Гарин.
Он положил записку на стол. Алена встала с дивана и заглянула через его плечо.
- По-моему, "ЧИП", - сказала она. Алексей рассмеялся.
- Андрюха, Чип - это ты. А она, стало быть - Дейл.
- Да перестань ты! - отмахнулся Гарин. - "ЧИП блокирует активацию нейраминидазы.
Радиус действия - 5 метров. Документы в ячейке на Савеловском вокзале. Шифр..."
Цифры были неразборчивы, но, если напрячь фантазию, из них можно было сложить
шифр ячейки автоматической камеры хранения.
- ЧИП... - повторил Гарин. - Наверное, это та черная коробочка...
Он достал странный предмет, напоминающий пейджер. "Пейджер" подмигивал красным
огоньком светодиода.
- Фу-у-у! - Козлов глубоко вздохнул и снова потянулся к бутылке.
Гарин закрыл ее пробкой и убрал на край стола. Алексей уставился на него взглядом
обиженного ребенка, у которого отняли любимую игрушку.
- Знаешь, Андрюха! Мне кажется, он темнит. Судя по всему, этот ЧИП ему не сильно
помог. Ребята, вас откровенно кидают.
Гарин старался к нему не прислушиваться, но должен был признать, что резон в его
словах есть.
- Документы...
Алена взяла свой стакан и выплеснула содержимое в раковину. Затем налила воды из-под
крана и жадно выпила.
- Наверное, они просто ищут документы. Значит, надо рассказать, где они находятся,
только и всего. Тогда они от нас отстанут. Точно! Надо позвонить и назвать шифр!
Гарин поморщился.
- Алена! Куда позвонить? Кому сказать?
- Тем, кто за нами охотится!
- Как ты себе это представляешь? Я не успел обменяться с ними телефонными
номерами!
- Постойте, ребята! - вмешался Козлов. - Назовете вы номер ячейки и шифр или
отдадите документы лично в руки - сути это не меняет. Вы в любом случае - опасные
свидетели! А теперь и я с вами - заодно!
Гарин подошел к окну. К четвертому корпусу, самому дальнему от въездных ворот,
неслась очередная "скорая".
- Я думаю, что мы все-таки должны забрать эти документы, - сказал он.
- Зачем?!
Алена и Алексей воскликнули это хором, не сговариваясь.
Гарин пожал плечами.
- Тогда у нас будет предмет торга, - он помолчал и добавил после паузы. - Давайте-ка
выпьем кофе!
- С коньяком? - уточнил Козлов.
Генерал Карлов смотрел, как референт наливает кофе в большую белую кружку.
- Сахару?
Карлов покачал головой.
- Коньяку? - референт достал плоскую металлическую фляжку.
- Нет, - отрезал генерал и так сурово посмотрел на референта, что тот поспешно убрал
фляжку обратно во внутренний карман.
- В целях дезинфекции, - оправдывался молодой человек.
- В целях дезинфекции хорошо подходит хлорка.
- Так точно, - согласился референт и поставил кружку на край стола.
Карлов придвинул стопку бумаги и долго выбирал самый острый карандаш. Наконец он
нашел тот, который его устраивал, а остальные достал из пластикового стакана и передал
референту.
- Поточи! - коротко бросил он.
Молодой человек взял карандаши и вернулся к своему столу, где стояла электрическая
точилка.
Карлов тем временем набрасывал очередной рисунок - две человеческие фигурки,
мужская и женская.
Фигурки куда-то стремительно бежали, мужчина тащил девушку за руку, и ее длинные
волосы развевались на ветру.
- Кто такой этот Гарин? - спросил генерал. Он и так знал ответ, но все же хотел
услышать его еще раз.
- Врач, - развел руками референт. - Обычный врач.
- Обычный врач? И он ушел от группы зачистки? Причем ушел дважды: первый раз в
кабинете, а второй - устроив аварию на шоссе?
Этот вопрос поставил референта в тупик. Откровенно говоря, он и самого Карлова ставил
в тупик. На его памяти такого не случалось, чтобы кто-нибудь ушел от группы зачистки. Как,
скажите, пудель может вырваться из зубастой пасти элитного бультерьера, обученного убивать?
- Наверное, ему просто повезло... - робко подал голос референт.
- Послушай, мальчик! - Карлов развернулся всем телом к помощнику. - Ты можешь
проработать здесь до самой пенсии и остаться "шестеркой" на побегушках. Такое бывает. Я
знаю генералов, которые так и остались тупыми шестерками. Знаешь, почему? Потому что у
них слишком богатый словарный запас. А в моем лексиконе - постарайся это хорошенько
запомнить! - отсутствуют слова "везение", "случай", "удача"... И самое главное - в нем нет
слова "невозможно". Это - не мужское слово, ты не находишь?
- Так точно, товарищ генерал!
- Если ты и дальше собираешься сыпать бабьими прибаутками, вроде: "чему быть, того
не миновать" или "так получилось" или "наверное, точно", то нам лучше расстаться.
Должность начальника первого отдела на резиновом заводе в каком-нибудь Зажопинске тебя
устроит?
Референт молчал, но в его молчании ясно читалось решительное "нет".
- Я так и думал, - кивнул Карлов. - Тогда, будь любезен, соответствуй, - он снова
вернулся к рисунку и, уже понизив голос, спросил. - Контакты установлены?
- Работаем, - ответил референт.
- Подними на этого Гарина все, что можно, начиная от того, кто помогал ему родиться
на свет, и заканчивая парнем, трахающим его жену...
На лице помощника отразилось замешательство, видимо, он понял слова генерала
чересчур буквально.
- Вы полагаете?..
- Я полагаю, что все жены одинаковы. Исключая, разумеется, мою, - пояснил генерал.
Насколько было известно референту, Карлов был разведен. Ему почему-то тут же
захотелось позвонить домой.
- Дальше, - продолжал генерал. - Поставь себя на место обычного врача. Напряги
извилины, если это, конечно, извилины, а не следы от расчески! Подумай, куда он может
побежать? Где он может спрятаться?
- Э-э-э... Я думаю... - начал референт. Карлов перебил.
- Попытайся думать и работать одновременно. Хорошо? И не забывай про девушку. Она
нам тоже нужна.
Генерал взял кружку. Рука дрогнула - похоже, даже такой железный организм нуждался
хотя бы в кратковременном отдыхе - и кофе расплескался прямо на стол.
Карлов поставил кружку на место. Он взял карандаш и провел несколько стрелок,
направленных от двух бегущих фигурок наружу. На других концах стрелок расставил
вопросительные знаки.
Затем он провел еще одну, жирную стрелку, указывающую вниз, и под ней нарисовал
стопку бумаг и небольшой предмет, напоминавший пейджер, благо точно такой же лежал у
генерала в кармане пиджака.
- Как этот Гарин распорядится документами Ильина? Вот что меня больше всего
интересует, - задумчиво сказал Карлов.
Действительно, этот вопрос представлялся ему самым главным. Ситуация могла
окончательно выйти из-под контроля в любую минуту. Испуганный и затравленный доктор мог
ринуться к журналистам, причем западным, и тогда пиши пропало! Операция закончена, а
Карлова ждал пистолет с одним патроном.
Когда-то давно - так давно, что Карлов уже и не верил в реальность того времени, -
инструктор на спецкурсе в Высшей школе КГБ учил их правильно стреляться.
"Полностью сосредоточьтесь на предстоящем поступке. Представьте себя продолжением
пистолетного ствола. Не ищите сердце: рука может дрогнуть, и пуля пройдет мимо. Не
стреляйтесь в висок: в последний миг инстинкт заставит вас вывернуть кисть, и пуля выйдет
через глаз. В таком состоянии человек может жить и давать показания, а при современной
технике форсированного допроса тайн не существует. Выложите все! Стреляться надо в рот.
Откройте его пошире и продвиньте ствол как можно глубже, до появления легкого рвотного
рефлекса. Вдохните носом воздух и медленно давите большим пальцем на пусковой крючок.
Ни в коем случае не дергайте резко - прострелите подбородок или щеку. Медленно...
Медленно..."
Тогда речь инструктора произвела на Карлова неизгладимое впечатление. Конечно,
Карлов не думал, что инструктор сам проделывал что-то подобное, но он наверняка видел, как
это делается. И, может быть, даже помогал.
С годами эти воспоминания как-то сгладились и притупились. Но операции, которыми
довелось руководить Карлову, не позволяли ни на минуту забывать о существовании этого
полезного навыка.
И сейчас, если им не удастся взять Гарина и найти документы... Он был готов за все
ответить.
Референту, конечно, не придется попробовать пороховые газы на вкус, для него все
закончится жестокой поркой... и должностью начальника первого отдела на резиновом заводе
где-нибудь в Зажопинске.
Карлов улыбнулся и посмотрел на часы. Ровно пять.
- В течение ближайших семи часов мы должны его взять, - сказал он. - Иначе... Мы
пожалеем об этом.
Генерал взял кружку с кофе и поставил ее на рисунок так, что донышко полностью
скрыло две бегущие фигурки. Затем он поднял кружку, вокруг фигурок остался коричневый
ободок, замыкавший их в сплошное кольцо.
- Вот так, - сказал Карлов. - Мы должны их взять.
Они поднялись в отделение, на второй этаж, и Кашинцев понял, что снимать скафандр
пока рано. Палаты, точно так же, как и боксы на первом этаже, были заполнены больными.
При мысли о том, что никто из этих людей больше не выйдет отсюда живым, Кашинцева
начала бить дрожь. "Царство смерти! - думал он. - Жуткой и бессмысленной! Все эти люди
скоро умрут... Сколько им осталось? Сутки? Двенадцать часов? Шесть?" Куратор заметил его
нарастающую панику и сильно хлопнул Кашинцева по спине. Игорь пришел в себя и с
благодарностью посмотрел на Валерия Алексеевича.
Тот знаком показал: "Вперед!", и они двинулись по коридору, читая надписи на дверях.
Наконец им попалась табличка: "Заведующий 4-м отделением Островский В. Н."
Кашинцев пригляделся - дверь была открыта. Собственно, она и не закрывалась: замок
был вырван "с мясом". Кашинцев замешкался на пороге, и куратор, оттеснив его в сторону,
вошел первым.
- Ого! - не мог сдержать он удивленный возглас.
В комнате был настоящий погром. На полу - начавшая подсыхать лужа, среди темнозеленых
водорослей - блестки золотых рыбок, похожие на фантики от конфет. В луже валялся
утюг, шнур от него тянулся к розетке.
Кашинцев подошел ближе. Утюг щелкнул, и загорелась контрольная лампочка; от его
подошвы стал подниматься легкий парок.
Игорь нагнулся, вытащил вилку из розетки и поставил утюг вертикально. Валерий
Алексеевич неожиданно коснулся его плеча.
- Что? - испуганно спросил вздрогнувший Кашинцев.
Куратор показал на аккуратные дырочки в двери. Снаружи они их не заметили, но
изнутри круглые отверстия были видны особенно четко.
- Что это?
Куратор выставил сложенные указательный и средний пальцы правой руки и сделал вид,
что целится, а потом поднес их к губам. Точнее, к стеклу скафандра. Кашинцев понял, что ему
лучше молчать. Он согласно кивнул.
Валерий Алексеевич стал рыться в вещах, лежавших на столе. Его внимание привлекла
толстая телефонная книжка в коричневом дерматиновом переплете. Руки, затянутые толстой
резиной, с трудом перелистывали слипшиеся страницы. Ему потребовалась почти минута,
чтобы открыть записи на букву "Г". С досадой покачав головой, он ткнул пальцем в строчку:
Гарин. Далее следовал семизначный номер и в скобочках - "дом".
Игорь в ответ сделал удивленное лицо и развел руками: "Ну и что?"
- Мобильного нет, - пояснил куратор.
Он цепким ("профессиональным" - отметил про себя Кашинцев) взглядом осмотрел
кабинет и, видимо решив, что здесь им больше делать нечего, положил книжку на место и
подтолкнул Игоря к выходу.
Кашинцев собрал пальцы в щепоть и сделал жест, будто что-то пишет. Куратор
улыбнулся и коснулся стекла шлема.
"Ах, ну да! - сообразил Кашинцев. - Он все запомнил!"
Они вышли из ординаторской и вернулись на первый этаж.
Холл рядом с выходом на улицу был превращен в дезинфекционную. С потолка свисали
полотнища толстого непрозрачного полиэтилена, разделяя помещение на множество отсеков.
Человек в защитном костюме, увидев их, включил портативный компрессор. Заборные
трубки тянулись от компрессора к большому блестящему баку из нержавеющей стали. Человек
тщательно обработал их скафандры, потом махнул рукой, показывая, куда идти дальше.
Перед вешалкой со множеством плечиков мужчины с наслаждением стянули защитные
костюмы.
- Куда мы теперь? - спросил Игорь, вешая свой скафандр.
- Посмотрим, - уклончиво ответил куратор.
На выходе им вручили целую пачку специальных масок, плотно облегавших лицо, и
бутылочку с дезинфектантом. Валерий Алексеевич показал удостоверение прапорщику с
автоматом, расписался в журнале, и они вышли на улицу, где их по-прежнему ожидала черная
"Волга".
За несколько метров до машины, Кашинцев остановился, достал пачку "Мальборо" и с
наслаждением закурил.
- Черт! Как это все, а? - он растерянно развел руками. Несовершенство окружающего
мира удручало его. - И что вы собираетесь делать дальше?
- Банальный набор оперативно-розыскных мероприятий, - ответил куратор. - Есть
задача - найти Гарина, чтобы прояснить некоторые моменты, касающиеся эпидемии. Значит,
мы его найдем.
- Ну, конечно. Ни на минуту не сомневаюсь. Учитывая возможности вашей организации!
Голос Кашинцева звучал язвительно.
- Вот тут вы ошибаетесь, - поправил его Валерий Алексеевич. - Возможности своей
организации я как раз использовать не могу. Поиск Гарина не входит в круг моих задач. Тем
более, что его и так уже ищут.
- Кто?
- Все та же организация.
- Зачем?
- Зачем? - куратор потер запястья. Резиновые перчатки защитного комбинезона туго
обтягивали руки, раздражая кожу, и теперь запястья сильно чесались. - Как по-вашему, что
означает "первый случай заболевания"?
- Ну... Не знаю. Первый, он и есть первый.
- Вирус же не мог возникнуть из воздуха. Его кто-то принес.
Кашинцева осенило.
- Вы хотите сказать, что он?..
- Возможно, покойный Ремизов кое-что знал об этом. Скорее всего, он являлся
носителем не только вируса, но еще и информации. Иначе зачем потребовалось заметать
следы? Убирать тех, кто был с ним в контакте? Ведь не для того, чтобы остановить эпидемию?
- Да, - согласился Кашинцев, - вы правы. А как вы вообще про него узнали?
Куратор пожал плечами.
- Кто-то посчитал, что можно поделиться этими сведениями с нами. Большой опасности
не было: Ремизов к тому моменту был уже мертв. Но, наверное, все пошло немного не так, как
предполагалось. И теперь за Гариным идет охота.
- А смысл?
- Скрыть те факты, которые мы так хотим узнать. По сути, вопрос сводится к тому, кто
его раньше найдет: мы или они.
Внезапно перед Кашинцевым предстала вся картина - пока без подробностей, но
основные причинно-следственные связи вырисовывались довольно четко.
- Валерий Алексеевич! Значит... Мы кому-то переходим дорогу?
- Скажем так, мы собираемся совершить некоторые несанкционированные действия.
Потому что считаем их целесообразными.
- И чем нам это грозит?
- Не напрягайте попусту фантазию. Давайте думать о них, - куратор показал на корпуса
больницы. - Отсидеться все равно не удастся. А-Эр-Си пойдет до конца, ни перед чем не
останавливаясь. А вы? Готовы пойти до конца?
Кашинцев не мог сдержать ехидного замечания.
- Хотите, угадаю? Ваш любимый фильм - про супермена? Да? Потому что он
постоянно спасает мир?
Впервые он увидел, как Валерий Алексеевич улыбается.
- Пусть про супермена. Но ведь такой шанс выпадает не каждому, не так ли?
- Точно. Было бы глупо его упускать.
- Значит - надо найти Гарина.
- Конечно. Путь в тысячу лье начинается с первого шага.
Куратор нагнулся над пассажирским стеклом автомобиля. Водитель, разложив сиденье и
задраив все окна, мирно посапывал в ожидании пассажиров.
- Не стоит его будить, - сказал куратор. - Видите, вон там, на углу - телефонная
будка?
- Да. И что?
- Пойдемте, позвоним.
Кашинцев посмотрел: на углу дома, расположенного на пересечении Волоколамского
шоссе и улицы Габричевского, стояли две телефонные будки.
- Что, у вас нет мобильного? - спросил Игорь.
- Мне придется его отключить. По мобильному легко проследить передвижения
абонента. Это может нам помешать.
- А-а-а... Ну, пойдемте.
Они еще раз посмотрели на водителя, спавшего в машине. "По крайней мере, ему не
поручали следить за мной, - подумал куратор, нащупывая в кармане пластиковую карточку
МГТС. - Это хорошо".
Кашинцев вспомнил, что он с утра ничего не ел, и остановился перед киоском
"Мороженое". Маски лежали в кармане; к счастью, людей рядом не было, поэтому он не
торопился надевать ее. Конечно, эта предосторожность не была лишней, но... Кашинцев не
хотел надевать маску; как праздные зеваки глазеют на клубы дыма, ползущие из окна, и никто
из них не хочет первым крикнуть: "Пожар!"
Игорь побренчал мелочью. Неплохо было бы купить большой пломбир, который раньше
продавали за сорок восемь копеек, выложить его в тарелку, подождать, пока он немного
подтает, потом залить терпким вишневым компотом и, взяв десертную (не столовую и не
чайную - именно десертную!) ложку...
Он облизнулся и поспешил за куратором.
- Валерий Алексеевич! Вы собираетесь звонить ему домой?
Куратор посмотрел на него так, будто Кашинцев произнес очередную, самую грязную,
непристойность.
- Конечно, нет. Я же сказал: банальный набор оперативно-розыскных мероприятий.
Представьте, что вам нужен Гарин. Как бы вы стали его искать?
Кашинцев почесал в затылке.
- Да черт его знает, как... Раздал бы фотографию всем нарядам милиции...
- А если учесть, что у милиции и так дел хватает?
- Ну-у-у...
Куратор пришел ему на помощь.
- Рутина. Прежде всего надо установить все возможные контакты. Человек в бегах -
куда ему деваться? Это первое. Второе. Беглец - человек семейный... Я не до конца в этом
уверен, но предполагаю. Ему же надо как-то успокоить жену, дать ей весточку? Надо.
Следовательно...
- Телефон - на прослушивании? - догадался Игорь.
- Конечно. Но этого мало. . - А что еще?
- Представьте, Гарин звонит жене и просит ее о помощи. Он может догадываться о том,
что телефон прослушивается, и сказать что-нибудь вроде: "Солнышко, принеси мне деньги...
или патроны... туда, где мы с тобой познакомились. Ладно?" Вот и сиди гадай, где они
познакомились: то ли в музее, то ли в дельфинарии. Стало быть...
- За домом надо следить!
- Правильно! Если мои выкладки верны, то рядом с домом обязательно будет наружное
наблюдение. У нас в машине есть рация, у них - наверняка тоже. Волну я знаю, настроиться не
составит особого труда. Будем следить за теми, кто охотится за Гариным, и таким образом
выясним
...Закладка в соц.сетях
