Жанр: Научная фантастика
Ностальгия
...имательно слежу за одуревшим революционным
командиром. То есть вида он не показывает, выдержке его позавидовал бы самый крутой
дипломат, но в голове его временно царит каша.
- И еще, Лео. Не нужно пытаться меня убить. Того, что я сказал, не может знать ни одна
из разведок. Отбросьте стереотипы и уберите руку с пистолета. Я так сыт и благодушен сейчас,
что умирать в такой момент - чистой воды кощунство.
- Вы просто seu majesty й o diabo - его величество дьявол, - говорит, наконец, Лео. И я
понимаю, что контакт установлен. - Не знаю, как вы это проделываете, Ивен, но вам удалось
меня удивить. Продолжайте, пожалуйста.
Мари вносит поднос с кофе. Никаких тебе новомодных гравитележек. Простой
деревянный поднос. Нет ничего лучше, чем аромат свежезаваренного кофе, который
смешивается с ароматом подающей его женщины. Округлое лицо Мари серьезно, она
встревожена и смотрит на Лео вопросительно. Он едва качает головой. Голову даю на
отсечение - Мари улыбается мне виновато, снова оставляя нас вдвоем. Пока мы будем
разговаривать, женщина будет тихо сидеть в соседней комнате, а если разговор пойдет не туда,
она принесет нам бисквиты и чай, а потом выстрелит в меня из небольшого бесшумного
пистолета отравленным дротиком. Мари - не профессиональный киллер, и убивать меня ей не
хочется. "Он такой забавный" - думает она, проверяя пистолет в маленькой кобуре под
складчатой юбкой.
- Итак, Лео, начнем по порядку, - я подношу чашечку к подбородку и вдыхаю
бесподобный аромат. В чем мы действительно варвары, так это в способности приготовления
кофе. Будучи непрофессионалом и уж точно не будучи гурманом я понимаю - то, что я сейчас
обоняю, отличается от всего что носило название "кофе" до сих пор так, как отличается
современный десантный катер от прогулочного водного велосипеда.
- Пункт один мне не нравится, - заявляю я безаппелляционно, - За тот короткий
промежуток времени, что у нас есть, из ваших бойцов не сделать элитное подразделение. Да и
нет у меня таких навыков. Я морской пехотинец, а не спецназовец.
Лео утвердительно кивает, не сводя с меня внимательных карих глаз.
- Пункт два - возможно. Правда, не знаю зачем. Времени у нас почти нет - имперская
армия вот-вот начнет штурм города. Кроме того, ваших нелепых идей я не разделяю. Не в силу
того, что они бессмыссленны, нет. Просто я аполитичен по сути. Мне сорок три, и играть в
политику мне уже лениво. Я приучен к выполнению приказов, а это не лучшее качество для
политика.
- Вы глубоко заблуждаетесь на этот счет, - с улыбкой замечает Лео, и делает маленький
глоток. Я следую его примеру. Волшебный вкус.
- Третий вариант. Интересная комбинация. Видите ли, Лео, я испытал последствия
штурмовых действий на своей шкуре. И не хотел бы, чтобы ваш городок увидел то, что видел я.
Я попал сюда из Олинды. Это недалеко отсюда. Думаю, что сейчас Олинда уже захвачена.
Только назвать то, что от нее осталось, городом затруднительно. Так, отдельные здания на фоне
развалин. Про жертвы среди мирных жителей я уже не говорю.
- Олинду обороняли отряды "Красных волков" и наемники, - словно оправдываясь,
говорит Лео.
- Не знаю, может оно того стоило, - в сомнении отвечаю я, - но мне ваших
устремлений не понять. Мы все равно захватили город. Как захватим ваш и все остальные. Мне
непонятно, ради чего вся эта бессмысленная оборона.
- Тут много политики, Ивен. Людей сознательно ставят в такие условия, когда им некуда
деться. Ну, а когда они в окружении и огонь уже ведется, им только и остается, что умирать с
оружием в руках. Все знают, что имперцы пленных не берут. Поэтому предпочитают умереть за
идеи демократии, благо все равно выбора нет, так уж лучше за идею, чем как собака под
забором, верно?
- Не знаю, не знаю... - мне приходят на ум сотни безымянных бедолаг, которые в
кромешной темноте среди пыли и грязи стали жертвами мин-ловушек или "котят". Вряд ли они
успели подумать, за что умирают, - А в чем тут политика, Лео?
- Нас поддерживает Союз Демократических планет. И "Шеридан Стил", естественно.
Демсоюз готов биться с Императором до последнего солдата революции. Таков у него
стратегический план. Воевать чужими руками. Товарищи с компьютерами вместо мозгов
готовы поставлять нам оружие и поддерживать нас материально ради слова "Демократический"
в названии партии или в содержании лозунга. Если идеи укоренятся и партия закрепится на
местности, впоследствии путем денежных вливаний и идеологической помощи ей придадут
необходимые "истинно демократические" формы. Ну а затем, партия разложит общество и
подготовит базис для "демократических" преобразований. А еще через какое-то время, планета
изъявит желание присоединиться к Союзу. То есть, чем больше имперских сил отвлекают на
себя повстанцы, тем больше размер социальной нестабильности и масштабы гуманитарной
катастрофы. Соответственно, это вызывает еще большую военную и материальную помощь
руководству повстанцев, а так же повод для вмешательства в имперские дела под видом
оказания гуманитарной помощи вначале, и ввод наблюдателей и "миротворцев" - в случае
благоприятного развития ситуации. Как вы сами понимаете, миротворческие силы будут
препятствовать "этническому и религиозному геноциду" и фактически способствовать
развитию и укреплению "демократических" течений в своей зоне ответственности.
Я перестаю чувствовать вкус кофе. Все как-то не укладывается в голове.
- А "Шеридан Стил"?
- Тут еще проще. "Дюпон" вытесняет их с рынка и стремится взять под контроль их
предприятия и Латинскую зону соответственно. Для этого и были созданы несколько
политических партий с нелепыми программами, направленными на дестабилизацию
обстановки. Дальше предполагался очаг нестабильности, невозможность урегулирования, так
как выдуманные партии не способны к диалогу и по сути, являются просто деструктивными
образованиями, нарастание межэтнических конфликтов, ухудшение экономической ситуации в
Латинской зоне, что еще больше обостряет все противоречия и ведет к социальному взрыву.
Затем - ввод имперских сил, миротворческая операция и переход заны под имперский
протекторат. Потом, соответственно - под единое управление "Дюпон". Ситуацией не
замедлил воспользоваться Демсоюз. Ему спешить некуда. Рано или поздно планета сама упадет
к нему в руки. "Шеридан Стил", естественно, тоже не сидит сложа руки, с ее подачи в боевые
действия вмешиваются хорошо оснащенные наемники, причем не только местные, многие
партии перекупаются, создаются новые, Демсоюз выглядит в глазах совета директоров
временным и весьма полезным союзником, происходит частичная консолидация интересов, и
вот в этой мутной воде ловят жирную рыбу миллионы заинтересованных людей. По обе
стороны.
- А вы к какой из сторон относитесь, Лео? - задаю я провокационный вопрос, хотя
давно знаю ответ на него.
- К заинтересованной, дорогой Ивен. Я просто один из тех, кто ловит рыбку, - просто
отвечает он.
- Приятно, что вы не пудрите мне мозги псевдореволюционной чушью, Лео, - криво
усмехаюсь я.
- Я уже убедился, что для того, чтобы работать с вами, недостаточно красивых слов.
- А вам хочется со мной работать?
- Очень, Ивен, - признается Леонардо, - Кроме того, вы спасли мне жизнь.
- Оставьте, Лео, - отмахиваюсь я, - Разве не вы планировали меня ликвидировать в
случае, если ни один из вариантов меня не устроит? Вы ведь профессиональный революционер.
Тот же наемник, только грязнее. Те просто воюют за деньги, а вы за деньги отправляете на убой
других. Полных придурков, к тому же.
- Мы все еще не договорились о вариантах, Ивен, - напоминает он.
- Вы со мной подозрительно откровенны, Лео.
- Что поделать, дорогой Ивен. Мы в одной лодке, хотите вы того или нет.
Я вижу, что он действительно искреннен со мной. Ну, почти. Мутное нечто, откуда
прорастают строго выстроенные мысли собеседника, не располагает к глубокому погружению.
Я и не лезу глубже, чем нужно. Не хватало еще с катушек слететь.
- Мне кажется, - говорит Леонардо, - С вами можно быть только откровенным, Ивен.
Верно?
- Верно, сеньор Лео. Не стоит со мной лукавить. А теперь, перед тем, как мы
окончательно договоримся, попросите очаровательную Мари убрать руку с пистолета и
приготовить еще этого чудесного напитка. Думаю, готовить кофе ей более приятно, чем
стрелять в мужчин.
- Вы как всегда правы, - задумчиво и с некоторым замешательством разглядывая меня,
произносит Лео, - Мария, если тебя не затруднит, приготовь нам еще кофе.
- С удовольствием, Леонардо.
Мы понимающе ухмыляемся друг другу.
- Коньяку не желаете? - спрашивает меня командир "Мангустов".
- Как вы думаете, Лео, на кой хрен мне лезть в вашу войну, когда я только-только
выбрался из своей?
- Все мы на войне, - философски замечает он, - Причем, на общей. Просто время от
времени меняем место службы.
8
Революционный отряд "Мангусты" в полном составе, кроме тех, кто сбежал после ареста
своего командира или был арестован, переходит на подпольное положение.
- Нам не привыкать, - заверяет меня Лео, - В этом мы собаку съели.
Решаю не вмешиваться в дела, в которых ничего не понимаю. Для моей охраны за мной
днем и ночью постоянно ходят, наступая мне на пятки, трое громил, увешанных оружием.
Кроме непосредственно охраны им поручено расстрелять меня при попытке к бегству. Капитан
Сарамагу - Лео, верен себе - перестраховывается, как может.
- Хочу познакомиться с бойцами, - требую у него.
- Тебе стоит только приказать, - следует немедленный ответ, - Ты мой начальник
штаба, это вполне в твоих силах.
- Где я могу увидеть их всех?
- С этим сложнее. - Лео мнет подбородок, - Видишь ли, в условиях подполья сбор
большого количества не то что вооруженных - просто боеспособных мужчин затруднителен.
Привлечет внимание стукачей Безопасности или патруля. Обычно мы собираемся
численностью не больше ячейки, да и то перед самой акцией. Кроме того, в целях конспирации
бойцы одной ячейки не должны видеть бойцов другой.
- Расскажи мне о структуре отряда.
- Это товарищ тененте Ян, - представляет Лео своего заместителя по безопасности, -
Он посвятит тебя во все подробности.
Товарищ Ян - сам как мангуст - быстрый, подвижный, с цепкими черными глазками.
Пожимаю его руку, словно тугую плеть из колючей проволоки - товарищ Ян запросто может
гнуть пальцами гвозди.
- Рад знакомству, сеньор Ивен, - улыбка его змеинных губ меня не обманывает.
Товарищ Ян в момент перегрызет мне глотку, если я хоть на йоту отойду от генеральной линии.
Товарищ Ян не нуждается в исполнителях. Если он решает, что член отряда достоин смерти -
он просто стреляет ему в затылок. Никто не задает ему вопросов - если тененте решил кого-то
расстрелять, то это, ясно-понятно, из-за того, что этот кто-то нарушил революционную
дисциплину. Наверно поэтому при его приближении бойцы стараются не поворачиваться к
нему спиной.
- Сеньор тененте...
Он протестующе машет рукой:
- Прошу вас - просто Ян.
- Ян, мне нужно знать структуру подразделения.
- Нет проблем, тененте Ивен.
Забыл сказать - на время совместных действий мне присвоено звание лейтенанта. Как
при такой схеме присвоения званий в революционной армии остаются рядовые, сержанты и
лейтенанты, для меня остается загадкой. Что мешает капитану Сарамагу присвоить себе звание
полковника - команданте? Ответ нахожу в мозгах вездесущего товарища Яна. Те, кто платит
деньги за участие в акциях, платит их не за дутое звание, а исключительно за обязанности,
которые выполняет индивидуум. Будь ты хоть трижды команданте, но если ты заместитель
командира отряда, получишь ты всего лишь за звание лейтенанта.
- Отряд разбит на ячейки, - рассказывает Ян, - Каждая ячейка - самостоятельная
тактическая единица, но в полном составе она действует редко. Ячейка состоит из нескольких
групп...
Организация отряда представляется мне вполне разумной. При командире - группа
управления, состоящая из нескольких революционных офицеров типа меня или Яна, а также
нескольких стрелков - они же посыльные. Ячейки - аналог наших взводов, группы - аналог
имперских огневых групп. Отделений нет. Бойцы разбиты по группам согласно специфике. Как
правило, в группе от двух до пяти человек. Есть группы подрывников. Снайперские группы.
Стрелковые. Группы связи. Пулеметные. Даже тяжелого оружия, но в "Мангустах" таких всего
две ввиду дефицита этого самого оружия. Они таскают с собой небольшие 40-мм реактивные
гранатометы. По идее, ячейка должна включать в себя по крайней мере по одной группе
каждого вида. На практике стрелковых групп всегда несколько, а специальные комплектуются
по мере приобретения или захвата необходимого вооружения - его постоянно не хватает.
Стрелковые группы вооружены кто чем - от дробовиков до автоматических карабинов и
трофейных винтовок. Вместо пулеметов применяются полицейские автоматические винтовки
AR-150 с увеличенным магазином и съемными сошками. Своеобразный эрзац ручного
пулемета.
- Расскажите о применяемой тактике, Ян, - прошу я.
- Я не специалист в военном деле, - извиняется он.
Еще бы. Тебе бы только в упор из пистолета палить, да иголки под ногти загонять.
- Расскажите в общих чертах то, что знаете.
- Обычно мы производим нападение из засады. Группы подтягиваются по одной
незадолго до начала акции, по одному бойцу, чтобы не привлекать внимания. Действуем
мелкими группами. Группы выбираются, исходя из специфики акции. Если надо кого-то
взорвать - то участвует группа подрывников и группа прикрытия из стрелков. Иногда групп
прикрытия несколько. Особенно тогда, когда после взрыва необходимо уничтожить кого-то,
например, солдат, вылезающих из броневика. Тогда еще участвуют и пулеметчики. Если надо
напасть, к примеру, на полицейский участок, то сначала подбираются необходимые квартиры с
окнами на нужное здание, за полчаса до акции они захватываются стрелками. Потом там
садятся гранатометчики и снайперы. Сначала гранатометчики высаживают ворота, потом
снайперы не дают высунуться никому из окон, стрелки забрасывают караул гранатами и
врываются в участок. Ну и так далее.
- Насколько подготовлены бойцы? Насколько хорошо знают матчасть, как часто
упражняются в стрельбе из закрепленного оружия?
Тененте Ян опускает глаза. Ответ ясно читается в его голове.
- Оружие чистят регулярно, разбирать тоже умеют, - говорит он, чтобы сказать хоть
что-то.
- Ясно, - отвечаю я.
Куда уж яснее. Патронов постоянно не хватает, стрельбы устраивать негде, стрелять
учатся во время редких акций и на макетах, щелкая курками при пустых магазинах. Упор в бою
делается на внезапность и на огневую мощь на предельно близких дистанциях. Каждая акция
репетируется в подвалах и на пустырях, где старая мебель, камни и пучки бурьяна обозначают
укрытия и цели. Рукопашному бою никто не обучен, да и некогда его проводить - акция редко
длится больше трех минут. Взорвал - обстрелял - отступил. Зато бойцы сильны в
конспирации, скрытном проникновении, просачивании на вражескую территорию. Многие из
них родом из трущоб и нижних уровней мегаполисов, это умение каждый из них впитывает с
молоком матери. С такой вот кавалерией мне и предстоит поставить уютный городок на уши.
- Что еще можете рассказать о тактике и особенностях отряда, Ян?
- Тененте Ивен, вот это может вам помочь.
"Руководство городского партизана" - читаю я. Все как в нормальной армии. Даже свой
аналог Боевого устава есть.
Открываю первую страницу. Надо же - хорошая непромокаемая бумага. Брошюрка
удивительно ладно скроена, такую можно таскать и за пазухой, и в подсумке, ни черта ей не
сделается.
"Городской партизан является человеком, который борется против диктатуры с оружием в
руках с использованием нетрадиционных методов. Будучи политическим революционером и
горячим патриотом, он является бойцом за освобождение своей страны, другом народа и
свободы. Область действия городского партизана находится в городах... Городской партизан
характеризуется своей храбростью и решительным характером. Он должен быть хорошим
тактиком и стрелком. Городской партизан должен быть человеком большой проницательности,
чем он компенсирует тот факт, что он не оснащен в достаточной степени оружием,
боеприпасами и оборудованием...". Надо же. Я начинаю думать, что у меня все же что-то
получится с этим сбродом. Если честно, даже спортивный азарт какой-то появился.
Мои сопровождающие промеж собой зовут меня не иначе, как дьяволом. За три дня я
затрахиваю их до смерти. В первый же день я решаю избавиться от ненужного балласта. Уж
коли мне суждено всюду видеть эти звероподобные рожи, так пусть уж они будут моим личным
резервом. Зову их "первый", "второй" и "третий". Плевал я на их собачьи клички. Будут
откликаться так, а не иначе.
- Ты, - упираю палец в грудь первому телохранителю. Кудрявая образина тупо хлопает
глазами.
- Когда обращаюсь, изволь принять стойку "смирно" и тихо сказать: "Первый, сеньор
тененте!". Понял?
- Э-э-э, нет, сеньор тененте...
Бью врага его же оружием. Открываю революционный Талмуд. Зачитываю:
"...никогда не бояться опасности, вести себя одинаково как днем, так и ночью, не
действовать порывисто, иметь неограниченное терпение, оставаться спокойным и
хладнокровным в самых плохих условиях и ситуациях...".
- Понятно?
Герильос таращит глаза. Если он скажет "нет", я сообщу об этом тененте Яну. Тененте Ян
не будет разбираться, в чем проблема. Тененте Ян не допустит, чтобы революционный боец не
понимал требования революционного наставления. Ясно вижу - боец боится пристальных глаз
Яна больше имперского танка.
- Итак, - "ты"!
- Э-э-э-э, Первый... сеньор...
Я дрессирую их, как крыс. Люди, стоящие у меня за спиной, должны стрелять так, чтобы я
был спокоен за свою шкуру. Они должны действовать не думая, и действовать правильно.
"Смысл существования городского партизана, основное состояние в котором он действует
и выживает, заключается в том, чтобы стрелять. Городской партизан должен знать, как хорошо
стрелять, потому что это требуется для его типа боя" - читаю вслух.
- Все трое. Каждый день ровно по два часа в подвале учиться целиться и спускать курок.
Целиться вот по такому куску бумаги, - я показываю грубо вырезанный из старой газеты
силуэт с нанесенными на него черными угольными метками, - Через три дня приму зачет
лично. Кто не сдаст - расстреляю. Мое слово верное, клянусь Девой Марией.
Упоминание святой не оставляет моим палачам шанса. Если человек так клянется -
значит так и сделает.
- Все понятно?
- Понятно, сеньор тененте, - вразнобой отвечают мои гориллы.
- Если кто забудет вытащить магазин перед упражнением, лучше пусть сам удавится.
Потому как казнь ваша будет ужасной. Я НЕ ПОТЕРПЛЮ НАРУШЕНИЯ
РЕВОЛЮЦИОННОЙ ДИСЦИПЛИНЫ! - внезапно ору я в их небритые рожи.
Бедные мозги, упрощенная модификация - одна извилина, перекашивает от напряжения.
Я - их непосредственный командир. Я могу карать и миловать. Я могу приказывать. И меня
надо застрелить, если я буду действовать неправильно. А как определить, когда правильно, а
когда нет? А если выстрелишь не в нужное время? Тогда сеньор Ян выстрелит из своего
ужасного пистолета. Или сам этот тененте-дьявол извернется и забьет до смерти. И вообще -
как можно выстрелить в революционного командира? Тем более, в такого знающего и грозного
как этот. Непонятно... Лучше спросить у него, как и что. Он наорет, но он умный...
"Так- то, сукины дети. Я вам объясню, что такое дисциплина" -самодовольно усмехаюсь
я.
Совместные действия для привлечения внимания имперской разведки решаем начать с
нападений на комендатуры. Запереть врага в его логове. Заставить его держать оборону.
Первую акцию назначили на 20 декабря. Время поджимает.
- Скажите, Лео, ваши бойцы не будут задавать вопросов? Все-таки стрелять по своим
придется.
- Да какие они нам свои, - усмехается он, - Свои - это "Мангусты", а остальные так,
конкуренты. К тому же они не разделяют концепцию Радикально-Демократической партии.
В который раз поражаюсь его цинизму. Ну да союзников не выбирают.
- Предлагаю начать с комендатуры на Ареа да Либертаде, - Лео внимательно смотрит
на меня.
Я никогда не был начальником штаба. Не знаю, что надо говорить в таких случаях. Я
всего лишь простой сержант, командир отделения, просоленый полевой суслик. Лео ждет моих
вопросов. Он не желает действовать наобум. В конце концов, он хочет на деле проверить, чего я
стою.
- Почему именно там?
- Эта комендатура одна из самых удаленных от казарм наемников. И тамошний район
хорошо нами изучен.
- Я так понимаю, наемники - главная сила при обороне города? Какова их
численность? Вооружение?
- Численность около трех батальонов. Вооружение неизвестно. Могу организовать
наблюдение за их казармами.
- Если это возможно, Лео. И надо бы начать разведку территории вокруг остальных
комендатур. Желательно также - вокруг отделов Безопасности и полицейских участков. Все
скрытые подходы, особенности местности, места, пригодные для засад и закладки фугасов,
маршруты патрулей надо нанести на карту. Численность охраны, вооружение - тоже. Это
реально проделать за месяц?
Лео достает карту. Раскладывает ее на столе, отодвинув чашки с кофе. Очень неплохой
подробный план города. Исполнен также на непромокаемой глянцевой бумаге. В который раз
удивляюсь продуманности партизанского оснащения.
- Думаю, возможно. - он кивает Яну. - Займись этим.
Тот молча делает пометку в маленькой записной книжке.
- Наблюдение не должно привлечь внимания. Бойцы не должны знать, для чего оно
организовано.
Лео смотрин на меня слегка снисходительно. То, что я вижу в его голове, далеко от моих
представлений о скрытном передвижении и разведке в городе. Выражаясь простым языком, он
в этом собаку съел.
- Ивен, я ни в коей мере не оспариваю твоей компетенции, но в этой области...
- Извините, капитан, - не даю ему договорить. Горят уши, - Я не учел вашего опыта.
Больше не повторится.
Продолжаем как ни в чем ни бывало.
- Что на твой взгляд еще необходимо, Ивен?
- Численность и состав группы, а так же план боя представлю после того, как изучу
объект. Дай мне два часа. Можете достать пару легких минометов?
- Минометов?
- Перед началом атаки, минут за двадцать, было бы неплохо организовать
незначительный огневой налет в другом конце города. Минометы хороши тем, что могут вести
огонь с закрытых позиций и достаточно мобильны. Выстрелов по десять с двух стволов,
особенно термитными зарядами, наделают достаточно шуму и отвлекут на себя дежурные
силы.
- До сих пор без них обходились, - с сомнением замечает Ян.
- У нас нет опыта их использования. Точность стрельбы будет никакая, - поддерживает
его Лео.
- Нам не нужна точность. Нам необходима стрельба по площадям, плюс-минус сто
метров, причем с закрытых позиций, чтобы группа могла незаметно исчезнуть. Кроме того, нам
все равно понадобится оружие для беспокоящих ударов. Для этого лучше минометов не найти.
Ну а минометчика найти не так уж сложно. Наверняка кто-то из вашего резерва примерно
знает, как ими пользоваться.
- Понятно. Сделаем. Ян - займись этим.
Невозмутимый заместитель снова черкает записную книжку, стараясь не показать своего
недовольства. А оно в нем есть. Он мне не доверяет, я для него - чужак и потенциальный враг,
за которым глаз да глаз. И никакой я для него не революционный командир. Так, ширма одна.
Игра.
Для акции, я отобрал две группы из десяти наиболее крепких парней, вооруженных
автоматическими карабинами, по две группы пулеметчиков и тяжелого оружия, и одну
подрывников. Времени мало. Всего несколько дней осталось. Лично проверяю, как бойцы
разбирают и собирают оружие. Добиваюсь автоматизма, насколько это возможно в стесненных
условиях. Лазерная указка, прикрученная к стволу липкой лентой, указывает мне точку
прицеливания. Показываю командирам групп упражнения. Разномастное воинство старательно
приседает на колени, выкатывается из-за угла, щелкает курками, целясь в газетные мишени,
развешанные по опорным колоннам полутемного подвала.
- Ты куда на курок жмешь, боец? У тебя не пистолет, у тебя в руках - пулемет, точнее,
то, что исполняет роль пулемета. Это оружие, которое останавливает врага на дальних
подступах. Как ты собираешься стрелять из него стоя? Ты не пастух, ты - революционный
боец. Ты должен выпустить очередь во врага, а не в белый свет. Из какого положения я учил
тебя открывать огонь?
- Лежа, сеньор тененте, - потупясь, бормочет кряжистое дитя природы.
- А ты почему стоя стреляешь? - продолжаю наседать я. Остальные с любопытством
прислушиваются к нашему разговору. Как ни странно, эти полуграмотные крестьяне проявляют
к учебе больше естественного интереса, чем мои морпехи.
- Дык я это, не успел лечь...
- Если ты не успел лечь, то прислони ствол к стене возле угла. Толку все равно будет
больше. Лучше опоздать, но открыть эффективный огонь, чем со страху выпустить магазин в
воздух и подпустить врага. Понял?
- Понял, сеньор тененте, - боец подхватывает ствол и бежит на исходную - за угол.
- Командир пулеметной группы!
- Здесь, сеньор тененте! - я с удовлетворение вижу, как моя муштра приносит плоды.
Капрал вытягивается "смирно".
- Отработать выход пулеметчиков на исходную. Через два часа - занятия по отработке
акции. К этому времени пулеметчики должны падать, как подкошенные и вести прицельный
огонь, а вторые номера быстро менять магазин и прикрывать тыл. Заодно отработайте
эвакуацию раненых. Разрешаю применять физическое воздействие. Выполняйте!
- Да, сеньор тененте!
Вскоре я уже слышу смачный шлепок по чьей-то физиономии. Революционные бойцы так
и прыгают вокруг меня, выкатываются из-за колонн, перебегают от укрытия к укрытию, учатся
прикрывать друг друга огнем, бросают в положенный набок мусорный бак гранаты с
вытащенными запалами, волокут на спине раненых. Я хожу среди этой муравьиной беготни
этаким средневековым сенсеем. Меня продолжает поражать революционное рвение
практически безоружного сброда с кашей из лозунгов в голове. Приходитс
...Закладка в соц.сетях
