Жанр: Научная фантастика
Приют героев
...ашей, извините, лавкой и моей. Приказ выполняют, а не
обсуждают. Могу лишь заметить, что ваше личное дело, связанное с прошлогодними
событиями в Ятрице, было третьего дня поднято из архива. Якобы обнаружился ряд
"белых пятен", указывавших на косвенное участие Андреа Мускулюса в заговоре
против его величества. В итоге Сэркис решил заключить вас под стражу до
выяснения.
- Дабы таким образом надавить на Серафима Нексуса! Лейб-малефактор открыто
благоволит ко мне! Он многажды поминал меня в качестве своего грядущего
преемника!
- Ну и вечная вам память! Хотите, я вас тоже помяну?
- Не будь вы дамой, сударыня!.. дамой при исполнении...
- На жену орать будете, вредитель! Думаете, это вы - ордер? Нет, это у меня -
ордер! Прошу Чурих оказать содействие.
- Содействие в чем, сударыня?! В захвате заложника? В аресте безвинного
человека?!
- В задержании и отправке в Реттию вас, сударь! А с винами вашими пусть суд
разбирается!
- Сатрапы! Дай вам волю, всех магов пересажаете!
- Думайте, что говорите!
- А вы думайте, кого хватаете! И за что!
- Вас за что ни схватишь, вы шмыг - и в портал... под чужую юбку!..
- Сударыня! Доиграетесь! Сглажу и глазом не моргну!
- Сглазит он! Да у вас по всем приметам - куриная слепота и казенный дом!..
"Переигрываем, - втайне поморщилась Анри. - Увлеклись. Прав был Просперо, когда
говорил, что у Малыша прорезался вкус к приключениям. И я тоже хороша: базарная
склочница. Ладно, будем надеяться, чурихцы - не слишком искушенные театралы..."
Скандал креп, расправлял плечи и играл мышцами.
Куранты с ратуши отзвонили полдень, когда фалъш-квесторы покидали столицу через
ворота Гиббса-Дюгима-Льюиса-Маргулиса Великолепных. Ворота носили имена четверки
знаменитых магов прошлого, открывших некую фундаментальную руну. Впоследствии
руна легла в основу специального раздела теормага, получив то же счетверенное
имя, что и ворота. Далее познания Конрада в Высокой Науке заканчивались. Да и
вышеприведенные факты он узнал случайно: год назад к попойке квизиторов в
аустерии "Гусь и яблоко" присоединился разговорчивый и сильнопьющий чародей.
А вот поди ж ты, врезалось в память.
От древних магов и служебной попойки размышления барона естественным образом
перетекли к вигилле Тихого Трибунала. При мысли о Генриэтте Куколь он испытал
странное волнение, которое не замедлил приписать беспокойству за судьбу коллеги.
Чурих - это вам не курортный Литтерн, куда скучающие бездельники ездят
поправлять здоровье и баловаться легким флиртом. Кстати, о судьбе. Выезд из
города в полдень - дурное знамение или доброе? Хотелось бы верить, что доброе...
Эх, нет рядом Генриэтты! Из мантисс должны получаться хорошие жены. Прямо с утра
и разъяснит любезному супругу: с какой ноги встал, в какую сторону света чихнул,
и к чему все это располагает в грядущем...
Барон оглянулся на возглавляемый им отряд и без помощи гадателей оценил зрелище
по достоинству. Шестеро в походе, не считая собаки. Дрожи, коварный враг.
Неумолимые мстители спешат по твою душу! Ты не вейся, Черный Аспид, над моею
головой, ты добычи не дождешься, Черный Аспид, милый мой...
Глуша зубовным скрежетом эхо издевательской песенки. Конрад взялся перебирать
накопленные за два дня сведения. Острые сыры фактов и фактиков, белое винцо
наблюдений, вишневая водка частных умозаключений, крахмал сообщений вигиллы,
пряности штришков, чеснок мелочей - все это варилось в голове, как фондю
"Пектораль" в дорожном кокилоне. Пришло время подбросить дровишек в костер, дать
вареву бурно вскипеть, затем слегка остудить, нанизать на длинную вилку сухарик
и отведать: что же получилось?
Сердце подсказывало: в рабочей версии имеются существенные изъяны.
Барон невидящим взглядом смотрел на дорогу и думал.
Минуло четыре часа, прежде чем обер-квизитор наконец вынырнул из кипящих глубин
мудрости. Столица давно скрылась позади, предместья черепахами расползлись
прочь, исчезая в норах; на дальнем холме по левую руку дымился поселок
углежогов. Справа к дороге подступал прозрачный осенний лесок, провожая людей
редкими вспышками багрянца и светлого янтаря. На фоне переплетения сухих ломких
ветвей и голубизны небес это выглядело очень красиво.
Конрад обернулся к спутникам и помахал треуголкой, привлекая внимание.
Он принял решение.
Первоначальный план: разъезжать вдоль границ Майората, дышать свежим воздухом,
отвлекая внимание, и тянуть время, якобы выискивая удобное место для вторжения -
эта идея отправилась химере под хвост. Если новые выводы верны, значит, времени
у фальш-квесторов в обрез. Надо торопиться.
- Подтянись! - зычно скомандовал фон Шмуц. - Рысью... арш!
И подал пример, пришпорив обидевшуюся кобылу.
Если бы барона сейчас видел его непосредственный начальник, прокуратор Вильгельм
Цимбал, - он был бы немало удивлен.
Путевая клиентелла обнаружилась за поворотом на Вяленки. Солнце коснулось
горизонта, и мир, перечеркнут длинными лиловыми тенями, струился легкой дымкой -
обещанием близких сумерек. Тревога и нетерпение гнали барона вперед, но он
здраво рассудил, что людям и лошадям необходимы отдых, еда и ночлег.
Обслуга приметила отряд загодя. Когда они подъехали к воротам заведения, стучать
или звать не пришлось: двое дюжих работников учтиво распахнули перед гостями
створки. Не спеша заезжать, Конрад по привычке долго разглядывал ворота. Ага,
крепкие и новые, а петли хорошо смазаны - не скрипят. Значит, клиенталь свое
дело знает. Кухня и покои в такой клиентелле должны быть сносными.
Как вскоре выяснилось, он не ошибся.
Сгорбленный бровастый хозяин-клиенталь, завернутый в клетчатый плед, встречал
гостей во дворе. Мятое желтоватое лицо выдавало в нем завзятого курильщика
шалфея. Работники суетились, распрягая и расседлывая лошадей, заверяли, что овес
в конюшне отборный, так что за коняшек не извольте беспокоиться. Клиенталь,
бдительно пронаблюдав за детинами и удостоверясь, что все в порядке, извлек изпод
пледа мосластую ручищу.
- Располагайтесь, - сделал он приглашающий жест. - Что изволите на ужин?
- А что есть? - опередил всех непосредственный Кош, искренне полагая, что хозяин
обращается лично к нему.
Присутствуй Конрад при беседе Малого с вигиллой в "Шкатулке Д'Оро" - непременно
бы отметил, что рыжий хомолюпус имеет склонность дважды наступать на одну и ту
же мотыгу.
К счастью, клиенталь оказался не столь разговорчив, как "джинн" Абу-Низам. Или
попросту счел бестактным мучить голодных людей названиями блюд, стоя во дворе.
Лишь когда путешественники уселись за сдвоенным столом в трапезной зале, хозяин
принялся торжественно оглашать меню. Икер Тирулега, по своему обыкновению,
немедленно забился в угол, настороженно осмотрелся, вращая головой, как
нахохленный сыч, и снял шоры, которые мигом исчезли в складках его балахона.
- ...кабаний окорок, запеченный на углях в имбирных сухариках...
- Окорок давай!
- Присоединяюсь.
- Похлебка из рябцев с пармезаном и каштанами; жаренные в меду и масле кукушки...
- Рябцев, прошу вас.
- Жареные колбаски на горячем поставце, с кислой брюквой...
- Мне колбаски.
- Говяжьи глаза в соусе, называемом "проснувшись поутру"; нёбная часть в золе,
гарнирована трюфелем; сом заливной...
- Что есть сом... заливный? Рыба? У вас плавать рыба?! Я буду его кушать!
- Крошево из телячьих ушей; горлицы с устрицами-пискунами; "гусь обутый"...
- Мне, любезный, гуся. Если не жирный.
- И подогретого вина с гвоздикой.
- Всем!
Ошарашивать спутников изменениями в плане действий Конрад не спешил. Ждал, пока
принесут еду: на сытый желудок и конец света не в тягость. Внимательно
разглядывал залу: низкий потолок, толстенные балки, крепкие столы и скамьи. Без
изысков; просто, грубовато, надежно. Клиентелла должна внушать чувство
безопасности. В дальнем углу ужинал королевский гонец, не из срочных - в синих,
а не ярко-красных казенных портках, с бляхой на груди. Рядом с гонцом стучали
пивными кружками, возглашая здравицы и галдя наперебой, трое зажиточных хуторян.
Это их телеги Конрад заприметил во дворе под навесом. Видать, хорошо
расторговались на столичной ярмарке, возвращаются с барышом.
- Ваши колбаски, сударь!
Обжаренные, пузатые тючки шкворчали на трехногом поставце, распространяя
аппетитный запах. На отдельной тарели благоухала мелко накрошенная брюква,
маринованная с ягодами кисляка. Рядом, в керамической соуснице, горкой был
уложен белый хрен. К такой закуске лучше пошло бы темное пиво, а не вино, в
особенности горячее... Но хлестать пиво на ночь, отягощая телесные закрома?! Фи!
Вульгарно и не способствует здоровому сну.
Теплым вином барон во время еды полоскал зловредный зуб.
Авось, на пользу.
Утолив первый голод и убедившись, что спутники тоже отчасти насытились, он
деликатно откашлялся.
- Дамы и господа! Прошу вашего внимания. Прежде чем закончить ужин и отправиться
спать, нам следует договориться о завтрашних действиях. Если мы выступим с
раннего утра и не станем медлить в пути, то к двум-трем часам пополудни сможем
добраться до границы между Чурихом и Черно-Белым Майоратом. - Конрад старался
говорить с уверенностью прирожденного командира, но вполголоса, чтобы слышали
только свои. - На мой взгляд, именно там необходимо провести осмотр местности и
детальную рекогносцировку. Если Черный Аспид в сговоре с некромантурой Чуриха,
он не ждет вторжения со стороны союзников. Это шанс. На самом деле у оберквизитора
имелись особые предположения насчет тройственной связи Чуриха,
Майората и сгинувших квесторов. Но делиться ими с соратниками он не спешил.
Зачем будоражить людей? Зачем вселять преждевременную надежду? Главное - чтобы
назавтра они согласились не мешкая ехать к упомянутой границе и пробыть там
столько, сколько потребуется.
- К гроболазам в пасть соваться... - протянул Кош, взлохматив пятерней рыжую
шевелюру. Это являлось у хомолюпуса признаком напряженной работы мысли.
- Я понимаю ваши опасения. Потому и предлагаю начать с разведки. Если мы хотим
застать противника врасплох...
- Вы абсолютно правы, барон. Поддерживаю ваш план.
- Хорошо.
- Я тоже держать... поддержать!
Аглая Вертенна зыркнула на Конрада единственным глазом и промолчала.
Мистрис Форзац кивнула, соглашаясь.
- Дык я... я как все! - смешался Кош. - Я и в разведку могу, ежли что!
- Значит, решено. Встаем на рассвете, завтракаем и выезжаем. Советую хорошенько
отоспаться - день будет трудным.
Возвращаясь к еде, барон снова подумал о Генриэтте. Небось в Чурихе вигиллу
колбасками не угостят...
- Прошу прощения, - вмешалась Наама, трогая малефика за коленку. - Андреа,
милый, тебе успели предъявить ордер? Я имею в виду: предъявить до вхождения в
портал?
- Нет! - крикнул малефик.
- Да! - крикнула вигилла.
Дуэт прозвучал в терцию.
- Слово против слова, - задумчиво пробормотал гроссмейстер Эфраим. - Сударь
стряпчий, вы случаем не припоминаете: ордер был предъявлен вашему клиенту перед
открытием портала или после?
- Закон "О насильственном перемещении физических лиц", статья VII, "Насилие
астральное предумышленное", параграф шесть-бис, - невпопад откликнулся Тэрц,
взмахнув флаконом, словно дирижерской палочкой. По будуару разнесся острый запах
солей, охладив бушующие страсти. - Перемещение работников нотариата с лицензией,
а также медикусов и служителей культов вне их желания считается отягчающим
фактором. Подлежит гражданскому осуждению, вплоть до побития камнями.
- Совершенно верно, - согласился гроссмейстер. - Я вижу, вы мастер своего дела.
При случае не откажите в консультациях.
- Не откажу, - ясным и звонким голосом произнес Тэрц. - Как лицензированный
стряпчий с хорошей репутацией. При необходимости могу исполнять обязанности
нотариуса. Личная печать вот, на цепочке, извольте убедиться. Готов принять
участие со всем душевным рвением. Кров и трехразовое питание - за счет клиента.
- А по существу вопроса?
- А по существу - молю о снисхождении. Засосало. Сграбастало, втянуло и
засосало. Против моего свободного волеизъявления. Дальше - тишина. Память
отшибло, ваше чернокнижие!
- Молодец, - похвалила стряпчего Наама. - Умница. Как говаривал мой куратор:
"Живой не сболтнет, мертвый не вспотеет!"
Фернан Тэрц, профос Надзора Семерых, низко поклонился некромантке:
- Благодарю, госпожа. Для вас консультации - со скидкой. Кстати, вам не
требуется личный стряпчий? Дарственные, доверенности? Брачные контракты?
Завещания?
И вновь припал к флакону.
Герань над ним цветом напоминала фонарь у входа в бордель Матушки Гусыни.
Мускулюс встал, набычился и шагнул к гроссмейстеру, как если бы собрался дать
старцу в ухо.
- Коллега Эфраим! Войдите в мое положение! Меня совершенно не радует перспектива
кормить вшей в "Очаровании", пока большие шишки разберутся между собой. Лейбмалефактор
Нексус еще на прошлой неделе предупреждал: "Ты, отрок, в случае чего
уноси ноги! Мы с Просперчиком этого жирного сутягу Месропа быстро к ногтю
возьмем и укорот дадим. А ты пересиди в тихом омуте, пока страсти улягутся..."
Уверен, в скором времени гроза минует. А пока разрешите воспользоваться вашим
знаменитым гостеприимством.
Малефик приглушил свой бас и интимно добавил:
- Если надо, отслужу. Клянусь честью.
Наама Шавази, более известная в чародейных кругах, как Сестра-Могильщица,
хихикнула со значением. В ее прелестных ручках возник веер с изображением
ночного кладбища, мирно спящего под луной. Томно жмурясь, красотка принялась
обмахиваться кротким пейзажем.
- И на меня, - попросил гроссмейстер, с наслаждением подставив потный лоб.
Веер замахал на два фронта.
Анри напряглась. Она была готова дать голову наотрез, что посредством веера
члены Совета втайне обмениваются репликами. Идолу ясно, визитка, выданная
Мускулюсу во время банкета, означала не только амурно-романтическое приглашение.
Намек малефика насчет "отслужить" мог оказаться решающим. От согласия чурихцев
приютить беглеца зависело выполнение первой части плана вигиллы. Ряд необходимых
сведений она успела собрать - бусина, герань, ритм чиханий Тэрца, петухи на
халате, луна на веере, - но этого не хватало для окончательного вердикта.
Глава Совета снял роскошный тюбетей и поскреб макушку ногтем. Длинным
лакированным ногтем. Лицо гроссмейстера излучало растерянность. Хотя сельский
дурачок, и тот вряд ли бы поверил в растрепанность чувств Эфраима Клофелинга,
автора серии основополагающих работ на тему "Есть ли жизнь после смерти?",
посвященных детородным функциям у покойниц. Успешно совмещая теорию с практикой,
хладнокровный, как ледяной тролль-диверсант, Эфраим лично принимал роды у
женщин, умерших в период беременности (шестой-восьмой месяцы), получая в итоге
здоровеньких, живехоньких младенчиков с рядом интересных, малоизученных свойств.
За это он приобрел гордую кличку Пупорез. Зря, что ли, ростовой портрет
Клофелинга украшал "Нашу гордость", галерею "звезд" Коллегиума Волхвования?
Сейчас, по слухам, гроссмейстер расширял спектр исследований, изучая покойниц
разной степени свежести с точки зрения возможности зачатия. В качестве суррогатотцов
он привлекал эстетов-добровольцев из Академии изящных искусств.
Платили в Чурихе хорошо, и недостатка в желающих не было.
- Я уважаю Тихий Трибунал, - тюбетей вернулся на прежнее место. - Но выдать
мага, прибегнувшего к покровительству Совета, не могу без ущерба для доброго
имени Чуриха. Андреа Мускулюс здесь по частному приглашению, а госпожа Шавази,
сами видите...
- Обижусь, - кратко сообщила госпожа Шавази, откидываясь на подушки. - До
смерти.
- Именно. Даже гроссмейстеру нежелательно обижать влиятельных членов Совета.
- Учтите, в противном случае обижусь я, - резким взмахом руки Анри как бы
случайно сшибла с тумбочки бронзовый колокольчик, в котором кто-то отчаянно
заверещал. В душе вигилла ликовала, но отказ от борьбы выглядел бы
неправдоподобно. - А в моем лице обидится Тихий Трибунал Реттии. Гроссмейстер,
вам более желательно оскорбить "два Т"? Я верно поняла ваше уважение?!
- Что вы! Но у Чуриха по отношению к Реттии - ограниченный вассалитет с
привилегиями. Он четко декларирует права субъектов...
- "Пакт о Сложной Дружбе", статья шестнадцатая, - поддержал старца Фернан Тэрц,
ворочаясь в углу. - Раздел II: "Спорные моменты: обмен лазутчиками,
работорговля, условно-досрочная капитуляция и пр.". На усмотрение местных
властей. Утверждено СВН Чуриха и Департаментом Полевых Сношений, за год до
мятежа ткачих в Йохансбурге. Ваше чернокнижие, желаете в письменном виде? С
развернутыми комментариями на полях?
- Позвольте! - не сдавалась Анри. - А соглашение об экстрадиции преступников?
Эфраим Клофелинг молча подал знак стряпчему. Словно пса с цепи спускал.
- Обвинительное заключение отсутствует, - возликовал умница Тэрц, сверкнув
взором оголодавшего грифа-стервятника. - Решение суда - тоже. Ордер на арест
действителен лишь в пределах Реттии. В междержавный розыск лейб-малефик Мускулюс
объявлен не был. В качестве подозреваемого экстрадиции не подлежит. Рекомендую
присвоить статус магополитического беженца. Подобный прецедент имел место...
- Хватит, - остановила вигилла болтуна. Профос Надзора, в отличие от остальных,
роль играл чудесно. Но это могло затянуть переговоры до бесконечности. - Я уже
все поняла. Ваш крючкотвор, коллега Эфраим, кентавра на скаку остановит...
- Мой крючкотвор? Простите, милочка! Вы его сюда приволокли, вы и наслаждайтесь.
А вы, сударь стряпчий, кажется, нашли постоянную работу. О жалованье
договоримся. Итак, выдача Трибуналу чародея, прибегшего к защите Чуриха, может
состояться лишь в одном случае...
- В каком?
- Если придет официальный запрос, подписанный лично его величеством Эдвардом II.
Тогда Совет рассмотрит запрос в недельный срок и, весьма возможно, удовлетворит
его. Но в столицу вы, сударыня, добирайтесь своим ходом. Лошадь до границы
Чуриха дадим, а там - сами. Лошадь прошу вернуть, это имущество общины.
- Ну, знаете! - возмутилась Анри. - Лошадей они дадут! Милостивцы! А портал
открыть?!
- Рад бы, да не в силах.
- Издеваетесь?
- Ничуть.
- Маны жалеете? Так я и сама справлюсь.
- Вряд ли. Номочка, объясните...
Стерва Номочка сложила веер и ткнула "кладбищем" в вигиллу:
- Думать надо, голубушка. Головой. Сперва думать, а потом в моноперсональный
визитарий ломиться втроем. Теперь тонкая структура нихиль-спатиума вокруг Чуриха
взбаламучена на шесть дней вперед. Антициклон в Вышних Эмпиреях, хаотикотурбулентные
области холодных масс астрала. И пока они не придут в ламинарное
состояние...
Анри была готова расцеловать Сестру-Могильщицу. Но такой поступок, скорее всего,
истолковали бы превратно.
- Мне надо связаться с руководством, - вместо объятий и поцелуев сухо сказала
она. - Уведомить о сложившейся ситуации. Надеюсь, хаос астрала и "Пакт о Сложной
Дружбе" не станут помехой?
Четверо из пяти участников спектакля пожали плечами.
Со стороны, наверное, незабываемая картина. Роскошный будуар, насквозь
пропитанный ароматами, страстью и эхом воздыханий. В будуаре - бойкий старец в
халате записной кокотки, томная краля в пеньюаре, широкоплечий вредитель, тоже в
халате, но победнее, непотопляемый стряпчий с лицензией и взъерошенная, как
воробей, вигилла с ордером на арест. Групповой портрет "Трое отважных внедряются
в мрачные полуподвалы Чуриха".
Подохнуть со смеху можно.
"Хорошо смеется тот, кто остается в живых", - подвела итог Анри и достала из
сумочки служебный артефакт.
SPATIUM XIII. РЕЧИТАТИВ ШУТА ЮРГЕНА ЛЕДЕНЦА из ТРАГЕДИИ "ЗАРЯ" ТОМАСА БИННОРИ,
БАРДА-ИЗГНАННИКА
Было трое отличных друзей у меня,
Трое верных друзей - ого-го!
Я друзей у судьбы на врагов поменял,
На отличных и верных врагов.
Было трое чудесных невест у меня,
Трое славных невест - это так!
Я сперва у судьбы их на жен поменял,
А потом на щербатый пятак.
У меня была уйма прелестных детей,
Может, десять, а может, и сто!
У судьбы я детей поменял без затей,
Только, правда, не помню на что.
У меня была куча несделанных дел,
И забот, и хлопот - это так!
Все дела у судьбы я сменял, как хотел:
На кабак, и табак, и коньяк.
Вряд ли я успокоюсь в дубовом гробу,
Закрывая предъявленный счет, -
Хитроумный мой череп семь пядей во лбу,
Я и лежа сменяю судьбу на судьбу,
Доплачу и сменяю еще!
CAPUT XIV
"Черный замок в черной роще - что бывает в жизни проще?.."
Режим криптования сбоил, зеркальце коннекс-пудреницы шло радужными полосами.
Сказывался взбудораженный астрал, или это гросс тешил беса в ребре, развлекаясь
исподтишка, но Месроп Сэркис при таком качестве связи напоминал упыря-богатыря
после месячной диеты.
Лексикон председателя вполне соответствовал изображению.
- Сгною! Уволю! Без выходного пособия!
Анри про себя радовалась открытости связи. Пусть некроты ощутят. Небось в этом
будуаре настоящих страхов отродясь не видывали. Слегка запоздало она вспомнила,
где находится, и разочарованно вздохнула.
Видывали.
Ну и ладно, запас карман не тянет.
- Бездарность! Овал Небес, кто взял на службу эту тюху?! Завалить простейший
арест! Драконий выкидыш, яду мне, яду! Дура!!!
Из дальнейших сентенций начальства становилось ясно, что напарники вигиллы,
проштрафившиеся с неудачным арестом, уже успели пострадать за отечество:
Богомольца взяла холера, а Холеру отправили на принудительное богомолье. Обоих -
с занесением.
- С поражением в правах! Без права переписки!
В отношении самой Генриэтты Куколь - дуры и тюхи - делались соответствующие
выводы. Есть сведения, что она - тюха и дура - симпатизирует подозреваемому
Мускулюсу. Возможно, находится с ним в беспорядочной и противоестественной
любовной связи. Мантисса и малефик: гремучая смесь, сладкая парочка. А посему
начальство допускает сознательную утечку сведений и организацию побега, что есть
дело подсудное.
- Мантикора? Крыса ты корабельная! Гарпия! - Нет, Месроп был великолепен.
- Два дня! Ты возвращаешься с арестованным, или не вовращаешься совсем!
- Я... они запрос требуют...
- Два дня! С арестованным! И то еще посмотрим, на предмет служебного
соответствия...
- Запрос! С высочайшей подписью! Иначе...
- Ты у меня в гадалки пойдешь! На базар! Я тебе ручку позолочу, безрукой...
Председатель утер пот, градом катившийся по щекам, сделал вид, будто лишь сейчас
заметил присутствие гроссмейстера Эфраима, и тоном, шершавым, как наждак,
добавил:
- Прошу оказать содействие. Астрал дрогнул, связь оборвалась.
Анри обнаружила, что у нее дрожат пальцы. Месроп был великим мастером: некролог
в прошлом, умница Кликуша тайком вплел в брань два-три вербальных "кренделя", и
этого с лихвой хватило, чтобы тело вигиллы откликнулось болезненным тремором.
Хотелось верить, что для пущего правдоподобия толстяк не вплел что-нибудь с
отсроченным действием. Шлепнешься в обморок, местные насмерть залечат...
Гроссмейстер Эфраим глядел на вигиллу с сочувствием.
И - самое невероятное! - Наама Шавази тоже.
- Он всегда был грубияном, - отметила Сестра-Могильщица, и Анри не стала
расспрашивать, откуда Наама знакома с председателем Тихого Трибунала. Небось
добро вместе творили. - И женоненавистником. Голубушка, что вы скажете про
гостевой статус? Я имею в виду, для вас? Временно, пока гроза уляжется... Большие
шишки обязательно договорятся, рано или поздно, а мы подтвердим, что все это
время вы честно пытались выцарапать у нас блудного сударя Мускулюса. И не ваша
вина, что мы свято блюли закон гостеприимства. Эфраимчик даст показания, я
напишу объяснительную, стряпчий оформит надлежащим образом, поставит печать...
- Гонорар? - деловито поинтересовался Тэрц.
- Двойной. С премиальными и сверхурочными.
- Поставки судебной землицы? Эксклюзивно для меня?
- Что?!
- Эх, хозяюшка! Всем хороши, а только на всякого мудреца, сами понимаете... Когда
судейский в заседание идет, ему в карманчик надо землицы сунуть - из свежей
могилки, по которой чародей босиком ходил. И трижды отчитать: "Все вопросы в
нашу пользу!" Тогда любой приговор у тебя в кармане! Так как насчет землицы?
- Сделаем, - заверила Сестра-Могильщица. - Сама лично босиком пройдусь. Или
Эфраима пустим гулять. Потом хоть граблями гребите! - Она повернула прелестную
головку к вигилле: - Честное слово, дорогуша, я к вам со всей душой. Вернетесь
обратно во славе и силе. Еще благодарить меня будете.
Вот уж в чем, в чем, а в этом Анри не сомневалась.
- Кстати, о гадалках... Вы по основному профилю кто? Пифия? Сивилла? Люминосернер?
- Мантисса. Факультет общей мантики с отличием.
- М. в. к.?
- Да.
- Тема диссертата?
- "Бронтологический анализ гроз в конце весеннего цикла".
- Квалификационный аттестат получили до службы в Трибунале?
- Ага... - неожиданно для самой себя Анри всхлипнула.
- Ну-ну, милочка! - огорчился гроссмейстер Эфраим, намотав на палец длинный
локон. Пористый нос мага слегка покраснел, выдавая чувствительную душу, склонную
к состраданию. - Зачем же так! Поверьте, вы еще увидите небо в алмазах! В вашем
юном возрасте... Значит, говорите, мантисса?
Старец обменялся взглядами с красавицей-некроманткой.
- Как вы посмотрите, сударыня, если мы временно привлечем вас с коллегой Андреа
к одному любопытнейшему проекту? В обмен на гарантии?
Он не сказал, какие именно это будут гарантии. Но Анри кивнула, не
переспрашивая. Двусмысленный вопрос в сочетании с тремя кольцами седых волос на
указательном пальце и горшком герани в углу - к быстрому разрешению хлопот. Если
бы герань срывали, это намекало бы на скорую потерю девственности, а если бы
поливали - сулило бы беспокойное воспитание взрослой дочери. Но, к счастью,
цветы оставили в покое, переведя в разряд косвенных примет деловой удачи. Хвала
Вечному Страннику. Будем надеяться, предложенный проект не включает в себя
зачатие вигиллой-покойницей от лейб-вредителя в расцвете его профессиональных
качеств. А то с чурихского гросса станется.
Зубную боль пришлось долго уговаривать, прежде чем жестокая дама сменила гнев на
милость. Однако, едва барон смежил веки, снаружи пос
...Закладка в соц.сетях
