Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 2. Эксперт по уничтожению
...Николай Поликарпович, не будете ли вы так любезны поцеловать мои ботинки?
Расчет Иошиды оказался верным: услыхав подобие, Колян переменил цвет лица на
ярко-вишневый, сощурил глаза уже, чем у самого Иошиды, и, видимо по старой привычке
распустив пальцы веером, подскочил со стула:
- Что ты сказал? Да я тебя, ублюдок, сейчас самого!..
Наверняка Колян хотел заставить Иошиду тоже совершить нечто унизительное, однако
смотритель даже не вздрогнул, лишь взгляд его стал холоден и неподвижен, как у статуи.
Через мгновение произошло следующее: ничего не соображающий Колян стоял на
четвереньках, словно богомолец, и недоуменно разглядывал носки ботинок Иошиды.
Смотритель все-таки проявил к Николаю Поликарповичу уважение и не заставил того лобзать
собственную обувь, хотя без труда мог его к этому принудить.
- Усмирительный сигнал работает как подобает! - не скрывая радости, сообщил
Иошида. - Однако продолжим. Теперь тест на работу памяти. Сядьте обратно, Николай
Поликарпович!
Колян, донельзя озадаченный и одновременно смущенный своим поведением, неуверенно
поднялся с пола и уселся обратно на табурет.
- Скажите, вы помните какие-нибудь стихи? - спросил у него Иошида. - Не сочтите за
труд, процитируйте что-нибудь из последнего, вами прочитанного.
То и дело нервно дергая конечностями, видимо пытаясь-таки преодолеть свою непонятно
откуда взявшуюся покорность, Колян наморщил лоб, воздел глаза к потолку и, повинуясь
просьбе смотрителя, продекламировал:
- Это... Вот из последнего. Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты...
И Колян усердно, словно школьник у доски, рассказал присутствующим пушкинское
стихотворение от начала до конца, после чего тут же взялся за некрасовское "Однажды в
студеную зимнюю пору...", но был тактично прерван.
- Большое спасибо, достаточно, - улыбнулся Иошида. - Мы просто потрясены!
Кто был действительно потрясен, так это не смотрители или Мефодий, а Мотыльков, на
лице которого застыло искреннее удивление, и, судя по всему, застыло надолго.
- Что ж, Николай Поликарпович, можете идти, - отпустил наконец Коляна Гавриил. -
И последняя просьба: вы тотчас же забудете все, что пережили здесь.
Колян потряс головой и потер глаза, словно очнулся от дремоты, некоторое время постоял
в нерешительности напротив Мотылькова, после чего настороженно спросил:
- Так это, я не понял: зачем вообще звали-то?
- Спасибо, Николай, необходимость в твоих услугах уже отпала, - ответил ему
Мотыльков. - Можешь получить у Зинаиды Ивановны банку сгущенки за беспокойство.
- Да ладно, Васильич, разве это беспокойство, - отмахнулся Колян и вышел, даже не
подозревая, что пять минут назад стал первым землекопом на планете, мозг которого был
полностью освобожден от последствий юпитерианского вмешательства.
Гавриил запретил Мефодию появляться среди товарищей по оружию до тех пор, пока не
выяснится, чем закончилась встреча Главы Совета с Сагадеем. Сделано это было по простой
причине: не хотелось привлекать к "воскресшему из мертвых" исполнителю внимание
смотрителей, поскольку переговоры с юпитерианцем, по задумке Гавриила, не имели права
сорваться из-за каких-нибудь очередных разногласий внутри Совета. Разногласия при
обсуждении вопросов такого рода должны были возникнуть неизбежно.
Оставив Мефодия в общине Мотылькова, Гавриил тем не менее проявил к вернувшемуся
из плена чуткость и под видом наблюдателей прислал сюда же Кимберли и Мигеля. Попутно он
снабдил их задачей отыскать место, где юпитерианцы могут скрывать имеющий форму дерева
Усилитель. Глава Совета не рассчитывал, что Сагадей выдаст ему эти сведения.
Непонятно, кто обрадовался неожиданной встрече больше - Мефодий или его друзья,
поскольку для первого они свалились как кирпич на голову, а вторых появление давно всеми
похороненного акселерата было равноценно падению на голову бетонной плиты.
- Ты уверен, что с тобой все в порядке? - этот вопрос Кимберли задавала Мефодию уже
два дня кряду - ровно столько, сколько прошло с момента их встречи. Кимберли ходила за
ним как привязанная и, кажется, до сих пор считала его галлюцинацией, которая может вот-вот
улетучиться. И хотя акселерат ощущал себя абсолютно нормальным, стоило ему только
кашлянуть или потереть виски, и его подруга была тут как тут с вопросами о самочувствии. Это
Мефодия немного нервировало, но виду он не показывал - волнения Кимберли были вполне
объяснимы.
Старый боевой товарищ и наставник акселерата Мигель, разумеется, за ним не бегал и
особо не докучал, но также был рад, хотя, подобно Ким, не очень-то верил в "воскрешение"
Мефодия.
- Что-то я не пойму: ты к нам на побывку или насовсем? - язвительно поинтересовался
Мигель после того, как они с Ким выслушали краткую историю похождений господина
Ятаганова.
- Да иди ты! - обиделся Мефодий. - На меня и так теперь долго будут коситься. Хоть
ты поимел бы совесть!
- Не дуйся, - хлопнул его по плечу Мигель. - Раз Гавриил тебе поверил, значит,
поверю и я, а ты, кроме меня, никого больше не слушай.
Разведывательную вылазку решили провести втроем, хотя акселерат настаивал на том,
чтобы Кимберли воздержалась от выхода на поверхность. Но Ким, похоже, поклялась себе
больше ни за что не отпускать Мефодия одного, и разубедить ее идти в город оказалось так же
непросто, как и Главу Совета отказаться от встречи с Сагадеем.
Хмурый проводник-мотыльковец длинными подземными переходами довел исполнителей
до станции метро "Парк имени Розы Люксембург", где пообещал дождаться их возвращения.
Но Мефодий отправил его назад, заверив в том, что весь путь был выучен ими назубок.
Исполнители поднялись по застывшим и уже начинающим ржаветь эскалаторам и с
опаской вышли на поверхность, помня все наставления агента Сергея о технике безопасности
при проведении разведдеятельности в населенном пункте Староболотинск.
Город покрывали первые хлопья осеннего снега. И хоть снег этот по всем признакам
должен был вскоре растаять, холодный промозглый ветер не позволял уверовать в подобный
прогноз до конца.
- Кто из вас что-нибудь понимает в вопросах пересадки деревьев? - поинтересовалась
Кимберли на очередной остановке после перебежки между укрытиями. - Я не из
любопытства, просто это могло бы нам сейчас здорово помочь.
- Что там понимать, - пожал плечами Мигель. - Выкопал, перетащил и снова закопал.
Лишь бы корни не повредить.
- Мои родители - садоводы, - ответил Мефодий, - правда, они в основном кустами
разными занимаются, но суть одна. Так вот, пересадка - дело довольно хлопотное и грязное.
Главное, чтобы условия роста на новом месте хотя бы примерно соответствовали старым.
Поэтому порой приходится даже землю, в которой раньше росло дерево, перетаскивать вслед за
ним.
- Ну, о таких тонкостях юпитерианцы вряд ли задумаются, - заметила Ким. - А вот об
элементарной идентичности условий они догадаться могут. Итак, значит, двигаем в парк?
- В парк, - в один голос подтвердили Мефодий и Мигель.
Главный староболотинский парк, и ранее в холод не отличавшийся многолюдьем, теперь
вовсе смотрелся обыкновенным островком дикой природы, словно горная долина зажатым
между окружающими его квадратными хребтами десятиэтажек. О том, что когда-то это был
все-таки культурный парк, а не лес, свидетельствовали лишь прямые аллеи, торчащие тут и там
скамейки, ряды павильонов да рухнувшее набок гигантское колесо обозрения, в стальных
каркасах которого запутались обломки врезавшегося в него истребителя. Сегодня эти остатки
цивилизации были обильно запорошены снегом и потому на фоне голых серых деревьев почти
не выделялись.
- Кругом белым-бело, а мы без маскхалатов, - пробормотал мастер, обозревая
безлюдный парк из-за чугунной ограды. - Может, запустим туда одного акселерата? Мне
кто-то говорил, что снаряд два раза в одну воронку не попадает, и если это правда, бояться
Мефодию там нечего.
- Ни за что! - воспротивилась Кимберли, которой идея Мигеля не понравилась куда
больше, чем самому акселерату. - Не знаю, как снаряды, а вот из плена два раза живым точно
не отпускают. Если хочешь пощекотать себе нервы, иди в парк сам!
- Ух, какая ты сегодня грозная! - ухмыльнулся Мигель. - Да я только предложил...
Ладно, пойдем поищем поблизости магазинчик с одеждой и затаримся какими-нибудь
неброскими шмотками, авось мотыльковцы не все растащили...
- Не надо никуда ходить, - заявил Мефодий. - Зачем заниматься поисками вслепую,
если есть возможность сначала осмотреть парк целиком?
И он кивнул в сторону одиноко возвышающегося на фоне типовых десятиэтажек
высотного здания, сооруженного всего пару лет назад и относившегося к разряду элитных.
Если бы не стеклянные витражи, здание чем-то напоминало бы увеличенную до абсурда одну
из башен Московского Кремля. Верхняя треть башни плавно сужалась и образовывала под
конусообразной крышей смотровую площадку, откуда проживающий в поднебесье счастливчик
мог любоваться не только улицами Староболотинска, но и панорамой его окрестностей.
Лучшей точки для наблюдения за парком в округе не имелось.
Предложение Мефодия было поддержано единогласно, и уже через четверть часа троица
исполнителей стояла возле высотки у распахнутой настежь бронированной двери подъезда, в
доблокадные времена открывавшейся далеко не перед каждым посетителем.
- Лифт, конечно, не работает, - проворчал Мигель, констатируя очевидный факт. -
Опять старику суставами по лестнице скрипеть!
В отделанном мраморными панелями вестибюле и дальше, на устланной пропыленными
коврами лестнице, стоял тяжелый смрад. Источали его несколько давно окоченевших
человеческих тел, полуобглоданных не то одичавшими собаками, не то другими животными;
неизвестно, какое зверье бродило ныне в городе - зоопарк Староболотинска считался некогда
одним из крупнейших в России. Аналогичную картину сегодня можно было встретить в любом
здании - Мефодий знал это от уже успевшего изучить город Мигеля.
Чем выше поднимались исполнители по лестнице, тем меньше попадалось им взломанных
дверей и разграбленных квартир - все необходимое для жизни пока встречалось на земле,
поэтому мало кому из добытчиков общины приходило в голову взбираться на столь
головокружительную высоту. На верхних этажах царил почти идеальный порядок: тел не
встречалось, стекла были целы, двери квартир аккуратно заперты, будто их хозяева разъехались
по делам в начале рабочего дня.
Для проникновения в роскошные апартаменты полностью занимающие последний этаж,
потребовалось вскрыть слэйерами железную решетку, за ней - бронированную дверь, и только
потом, раздвинув бамбуковые гардины, исполнители переступили порог осиротевшего жилища,
для которого даже термин "элитное" был довольно скромным.
- Есть кто дома? - на всякий случай выкрикнул Мигель из прихожей, но ответом ему
стало лишь завывание ветра за огромными, от пола до потолка, окнами.
Квартира пустовала, как и остальные. Не став задерживаться в квартире, исполнители по
винтовой лесенке забрались на примеченную ими с земли смотровую площадку, в
действительности оказавшуюся намного просторнее, чем ожидалось. Это была даже не
площадка, а целая комната отдыха с мягкими креслами, бильярдом и стенным баром. Для
удобства наблюдения можно было выйти на маленькую открытую террасу, отделенную
стеклянной дверью. Однако исполнители решили, что таким образом могут ненароком
привлечь внимание юпитерианцев, снующих в небе над Староболотинском, как слепни над
взмыленной лошадью. Посему ограничились лишь тем, что слегка приоткрыли ведущую на
террасу дверь. С этой точки Парк имени Розы Люксембург просматривался почти весь, за
исключением скрытой выступом террасы ближней его части, но исполнители уже успели
исследовать ее на земле через прутья ограды. Все, что находилось внизу, выглядело
неестественно мелким, даже лежащее на боку колесо обозрения казалось отсюда чем-то вроде
шестерни от велосипеда, а уронивший его истребитель - блестящим самолетиком с петлицы
десантника. Деревья и вовсе сливались в однородную серую массу, запорошенную поверх
бледно-белой вуалью снега.
- От нас всю жизнь скрывали, каков он, этот таинственный Усилитель, - с грустью
проговорил Мигель. - Сколько моих друзей погибло, так и не узнав, за что, собственно говоря,
они сложили головы... Вот бы удивились, когда я им рассказал бы!
Затем Мигель принялся ворчать, что, дескать, вот была бы потеха, если бы спиленный
Усилитель вдруг уехал на экспорт за границу или того хуже - разошелся на матрешки да
балалайки. Мефодий не стал слушать брюзжание наставника, а обострил зрение и принялся
дотошно изучать каждый квадратный метр парка, в котором он некогда изобразил на бумаге
множество сограждан-староболотинцев.
Ближе к центральной части парка на свежевыпавшем снегу встречались следы, которые
лишь при невнимательном рассмотрении можно было принять за человеческие. Следов
наблюдалось несколько пар, и были они поразительно схожи не только формой отпечатков, но
и одинаковой косолапостью. Следы правых ступней ничем не отличались от следов левых и
отстояли друг от друга куда шире, чем у обычного землянина. Казалось, будто отдельную пару
следов оставил не один двуногий субъект, а парочка прыгающих в обнимку одноногих.
Вскоре удалось засечь и обладателя столь неординарных нижних конечностей. Им
оказался не кто иной, как кривоногий Сатир, шастающий между деревьями с уродливой саблей
на плече. Вскоре за Сатиром в том же направлении проковылял его собрат, а за ним еще один и
еще...
Сатиры передвигались по парку не группой, а поодиночке, явно совершая патрулирование
территории, ибо чем еще можно было истолковать такое их поведение? Ноябрьский холод
юпитерианцев не беспокоил. Надеты на них были все те же комбинезоны что и летом.
Интересная деталь: в материальной форме Сатиры дышали воздухом, как люди, однако пар при
этом не выдыхали. Складывалось впечатление будто по аллеям шагали не живые создания, а
восставшие из могил мертвецы.
- Заметил что-нибудь? - спросила Кимберли, устраиваясь рядом с Мефодием возле
приоткрытой двери на террасу.
- Вижу охрану, но не могу определить объект охранения, - ответил Мефодий. - Хотя
если присмотреться... Дерево было высажено в грунт недавно, значит... Кажется, нашел что-то
похожее!
Мигель, в данный момент заинтересованный не столько поиском Усилителя, сколько
содержимым стенного бара, при возгласе Мефодия "нашел!" тут же очутился возле окна.
- Где? - в нетерпении засуетился он, выглядывая наружу поверх плеча акселерата. -
Вон то, корявое, что неподалеку от третьей аллеи?
- Нет, на полсотни метров левее...
- Ты имеешь в виду небольшую сосну с пушистой верхушкой?
- Это не сосна, а кедр, - поправил Мигеля Мефодий. - Или тебе Гавриил в памяти
что-то особенное нарисовал?
- Откуда я знаю, что именно он мне нарисовал. Елка, сосна, кедр - какая разница...
Вообще, есть что-то общее, хотя дерево, что рядом растет, тоже вроде на Усилитель смахивает.
- Но возле него нет нарытой земли! А возле этого посмотри: кучи, словно бульдозер
поработал. Я самое главное - кругом снег, а вокруг нашего кедра ни снежинки. Снег рядом с
ним тает! О чем это говорит?
- Энергетическое поле! - догадалась Кимберли.
- Ну хорошо, пусть твой кедр - это Усилитель! - согласился Мигель. - Охрана
вокруг, земля накопана, снег не липнет... Думаю, нет смысла идти вниз и перепроверять, а
потому будем считать, что нашли. Чем не повод это дело отметить? Я тут в баре бутылку
"Кристалла" уже распечатал, давайте, что ли, по бокальчику?
Никто не возражал.
Мефодий сидел на диване в роскошных апартаментах, темных и холодных, как чертоги
Снежной Королевы, и в компании друзей попивал шампанское. Изредка он бросал взгляд за
окно, где снежные хлопья ложились на голые ветви деревьев, среди которых "древо познания
Добра и Зла" не выделялось почти ничем.
"Действительно странно, - думал Мефодий. - Вот она, тайна тайн, прямо передо мной!
Не на нее ли я мечтал взглянуть хотя бы одним глазком? Взглянул... И почему, когда
сбываются мечты, внутри образуется такая пустота? Чтобы там могла поселиться следующая
мечта? Ну да, свято место пусто не бывает. По крайней мере, долго..."
На встречу с Сагадеем Гавриил отправился, взяв с собой только Иошиду, - если
небожитель все-таки приготовил засаду, нечего было жертвовать жизнями целого
подразделения. Гавриил понимал, что, несмотря на достаточно сильный аргумент Сагадея в
пользу его миролюбия, доверять ему все равно пока не стоит, а лучше всего потребовать у него
на этот счет дополнительные доказательства.
По мнению Совета смотрителей, Гавриил отбыл в одну из своих разведывательных
вылазок, которые в преддверии грядущей битвы становились все чаще и продолжительнее.
Совет тоже не сидел без дела - по проложенному Иошидой потайному маршруту через
блокадное кольцо смотрители переправляли в город при помощи "скользких колпаков"
последних исполнителей. Прибытие долгожданных акселератов должно было случиться со дня
на день.
Гавриил и Иошида вернулись из отлучки довольно скоро, и по их возбужденному
состоянию даже неопытному новобранцу было ясно - они знают нечто такое, чего остальным
пока знать не дано.
Первый приказ, отданный Гавриилом после возвращения, был резким и неожиданным: он
распорядился немедленно собрать заседание Совета, причем не обычное - закрытое, - а
полностью открытое; такое, на которое обязывались явиться не только смотрители - не члены
Совета, но и все исполнители, что не были заняты в охранении. Подобная политика была для
Гавриила непривычной, и потому вызывало любопытство обстоятельство, которое заставило
Главу Совета пойти на подобный шаг.
Промышленная зона Староболотинска, где скрывались собравшиеся для массированного
удара смотрительско-исполнительские силы, изобиловала заводами с просторными цехами и
складами для разгрузки железнодорожных составов. В одном из таких складов, ничем не
примечательных среди прочих, и решили провести экстренное заседание Совета, больше
напоминавшее конспиративный съезд революционеров, чем собрание тех, кто еще недавно не
боялся в пределах Земли никого и ничего. Смотрители и исполнители расселись полукругом на
коробках и ящиках, а инициатор мероприятия вышел пред их очи и без лишних церемоний
приступил к делу.
Ради конспирации Гавриил говорил негромко, практически шепотом, но никто из
собравшихся проблем со слухом не имел. Сначала Глава Совета извинился перед всеми за то,
что не поставил их в известность относительно одной собственной инициативы, после чего
принялся детально описывать все случившееся с ним, начиная с того момента, когда он
нежданно-негаданно встретил давно оплаканного им "акселерата номер один" Мефодия...
Только теперь стала понятна хитрость Гавриила: очень многим членам Совета захотелось
после таких известий устроить бурную дискуссию (от избытка чувств Сатана даже
подпрыгивал на месте), однако пререкаться с Главой при подчиненных не рискнул даже самый
ярый его противник. Гавриила слушали молча и реагировали на его рассказ только взглядами:
кто недовольным, кто заинтересованным, а кто и вовсе удивленным.
- Итак, хотите вы этого или нет, но переговоры с Сагадеем состоялись, - поставил всех
перед свершившимся фактом Гавриил. - Тот, кто считается прямым потомком Хозяина,
предлагает нам свою помощь. Точнее, это мы должны будем ему помочь, но, исходя из его
слов, содружество наше обещает стать взаимовыгодным.
- И вы решили довериться юпитерианцу? - не выдержал наконец Сатана. -
Смотритель Гавриил, не кажется ли вам, что ваши действия, мягко говоря, вступают в
противоречие с Последним Приказом Хозяина, где отчетливо сказано: не доверяйте никому -
я подчеркиваю: никому! - ни Юпитеру, ни Кроносу!
- Я прекрасно помню Последний Приказ, смотритель Сатана, - ответил Гавриил. - Но
Хозяин ни словом не обмолвился насчет того, чтобы мы не доверяли его сыну.
- Не придирайтесь к мелочам! - недовольство Сатаны росло с каждой минутой. Кое-кто
из смотрителей согласно закивал. - Во-первых, Сагадей такой же юпитерианец, как любой из
его окружения. И только во-вторых, он сын нашего Хозяина, хотя их родство полностью не
доказано!
- А почему не наоборот? - поинтересовался у Сатаны сторонник Гавриила молодой
смотритель Янг Цзе. - Почему не "во-первых, сын, а во-вторых, юпитерианец"? И что из того,
что юпитерианец? Разве наш Хозяин не был юпитерианцем?
Слова Янг Цзе вызвали общее недовольство, будто легким ветром пронесшееся по рядам
собравшихся. Все знали, что Хозяин являлся юпитерианцем, но говорить об этом во
всеуслышание было не принято.
- Я прекрасно понимаю вашу реакцию, уважаемые смотрители и исполнители, -
произнес Гавриил после того, как возбуждение слегка улеглось. - Но давайте рассуждать
трезво. Наше, по сути, очень короткое существование во Вселенной постоянно преподносит
нам все новые и новые сюрпризы. И потому не стоит пытаться разрешить их, опираясь лишь на
Последний Приказ Хозяина. Во все времена мы то и дело отступали от Приказа, однако никогда
не нарушали его в целом. Возможно, сегодня, когда ситуация на планете критическая, стоит
отступить несколько дальше обычного?.. Надеюсь, никто не будет спорить - Сагадей давно
доказал, что он достойный отпрыск своего родителя. Да, Сагадей еще молод и в чем-то не
разбирается, но со временем он способен догнать и, вероятно, даже перегнать по способностям
отца. Сегодня он предлагает нам помощь. Помощь в разрешении ситуации, которая
давным-давно вышла из-под нашего контроля несмотря на то, что мы всегда придерживались
буквы Последнего Приказа. Так, может быть, для начала выслушаем то, что Сагадей нам
предлагает?
- Вы хотите доверять Сагадею на основании того, что он передал нам технологию по
устранению своего же изобретения? - спросил один из старейших членов Совета смотритель
Матуа. - Мы ведь еще толком ее не опробовали...
- Технология опробована на произвольно взятом землекопе. Блокировки каналов
телепатической связи были сняты без каких-либо проблем. Лично я считаю, что это уже
немало. И пусть не доверие, но возможность высказаться Сагадей заслужил.
- Да будет так! - согласился Матуа. Вслед за ним согласие выразило подавляющее
большинство смотрителей.
- Что ж, в таком случае слушайте дальше, - продолжил Гавриил. - Сагадей
утверждает, что на подобные действия он решился в тот момент, когда впервые ступил на
Землю и увидел, насколько она совершенна. Земля для него - это якобы практически
единственная память об отце, которого он знал очень мало. Не буду гадать, лгал мне Сагадей
или нет, это неважно. Короче, он твердо решил избавиться от своего Повелителя и прекратить
идущую во Вселенной бесконечную войну.
- Избавиться - значит убить? - попросил уточнения новый член Совета из Южной
Америки смотритель Сьяха, зачисленный в Совет вместе с Бегущим Бизоном и прочими лишь
год назад.
- Я задал Сагадею точно такой же вопрос, - пояснил Гавриил, - но он не уточнил.
Видимо, следует понимать, что да - убить.
- Он сам это сделает? Как он намерен это сделать? Что ему это даст? - посыпались
нетерпеливые вопросы с мест. Заявление о намерениях убить не кого-то, а самого Юпитера
больше смахивало на браваду или бред, чем на здравую мысль. С таким же успехом Гавриил
мог сообщить смотрителям, что он собрался погасить солнце.
Гавриил поднял ладонь, призывая к порядку. Шум умолк.
- Естественно, Сагадей не пойдет по стопам Прометея и не будет нападать на
Повелителя из-за угла, - ответил Глава Совета. - Это заведомо проигрышная стратегия. Не
так давно у землекопов встречались подобные глупцы, которые верили, будто, убив царя, они
свергнут самодержавие. Нет, Сагадей не показался мне фанатиком. Если рассматривать его как
заговорщика, он разумен, расчетлив и хладнокровен, а у таких, как известно, замыслы
воплощались в жизнь гораздо чаще.
- Уж не нас ли он прочит в юпитероубийцы? - ехидно хмыкнул Сатана.
- Нет, конечно, но без нас никак не обойдется. Однако прежде, чем я доведу до вас,
многоуважаемые смотрители и исполнители, план Сагадея, хочу призвать всех к выдержке,
поскольку детали его плана также могут показаться большинству из вас неприемлемыми. Так
вот, идею избавить Вселенную от Юпитера и тем самым поквитаться за смерть отца Сагадей
вынашивал давно и на этой почве даже завербовался осведомителем к Кроносу...
- Но позвольте, - перебил Гавриила куратор одного из европейских секторов
смотритель Отто. - Разве это не один из Титанов Кроноса убил его отца?
- Фактически да, но главным виновником гибели отца Сагадей считает все-таки
Юпитера. Давайте не будем вдаваться в тонкости взаимоотношений небожителей, а лучше
перейдем к основному. Если вкратце, Сагадей планирует произвести широкомасштабную
акцию по ликвидации всей юпитерианской верхушки, заманив ее в безвыходное положение
здесь, на Земле. Проделать это нам предстоит совместно с легионерами Повелителя Кроноса...
На этот раз по рядам собравшихся пролетел не ветерок, а целая буря. Правда, по вполне
очевидным причинам буря эта очень быстро сошла на нет - враг не дремал.
- Это что же получается: мы будем драться бок о бок с Циклопами и Бриареями? -
возмутился седобородый Свенельд. - А что ожидает нас после, если планы Сагадея сбудутся?
Сегодня нас атакует Юпитер, завтра ему на смену придет Кронос - велика ли разница?
- Пока неизвестно, - ответил Гавриил. - Но участие в конфликте столь огромной силы,
да еще сражающейся на нашей стороне, в любом случае разрядит обстановку и выведет нас из
тупиковой ситуации. Вспомните, ведь именно вмешательство юпитерианцев в свое время
переломило ход Антарктической битвы, которую еще неизвестно, выиграли бы мы или нет.
- Один момент! - требуя внимания, поднял руку смотритель Янг Цзе. - Здесь
собрались вполне разумные люди, можно сказать, самые разумные на планете, разве не так?
Открыто признать себя неразумным не отважился никто.
- Именно так! А потому рассудите здраво: есть ли у нас сегодня шанс на победу, даже
при том количестве бойцов, которое мы планируем использовать в предстоящей
...Закладка в соц.сетях
