Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 2. Эксперт по уничтожению
...- буркнул Мигель. - Ты у нас птица редкая, тебя
пожалеют. А вот насчет меня даже сомневаться не будут, особенно когда пересчитают все
дисциплинарные взыскания.
Гавриил выслушал доклад Свенельда о недавно приступившем к работе агенте Сергее,
одобрительно кивнул и заметил:
- Пора бы, наверное, его расконсервировать. Информации у нас о вражеских планах пока
ноль, а то, что скоро в лагере юпитерианцев усилится активность, лично я не сомневаюсь.
Дадим полковнику еще пару дней, а потом вернем его к действительности.
Затем Свенельду и прочим прояснили цель присутствия в Пятьдесят Пятом
исполнителей-"комендантов" из Гренландии. Выяснилось, что все они как на подбор являлись
коренными и мастерами, а в Староболотинск прибыли для неусыпного патрулирования района
сокрытия Усилителя. Само собой, "коменданты" прекрасно знали, где конкретно спрятан и как
выглядит Усилитель. Наверное, поэтому они и держались высокомерно со всеми остальными
исполнителями, что, правда, для коренных не было такой уж большой странностью.
После совещания, когда на Староболотинск опустилась ночь, члены Совета и
"коменданты" собрались под покровом темноты совершить прогулку на точку отсчета, как
теперь многозначительно именовался тайник с Усилителем. Акселерат понадеялся, что его
также пригласят в "экскурсионный автобус", однако поступивший в "контору" телефонный
звонок от агента Пелагеи - бывшей соседки Мефодия по подъезду и просто хорошей знакомой
- скомкал все его надежды.
Многоуважаемая Пелагея Прокловна была крайне напугана вечерним визитом к ней
странного агента, за скрытным поведением которого угадывался не приобщенный к Истине
человек, а натуральный следователь-землекоп. Прокловна давно обнаружила у себя квартире
следы тайного обыска и подозревала, что с тех пор находится на крючке у СОДИР. После
сегодняшнего визита старушка запаниковала вновь и потребовала если не защиты, то хотя бы
объяснений, что это за ненормальные агенты стали расхаживать по окрестностям и пугать
добропорядочную агентуру.
Выслушав поступившую информацию, Гавриил отозвал Мефодия в сторону и приказал:
- Что-то полковник после плена не на шутку разошелся, того и гляди половину наших
агентов пересажает. Не нравится мне его творческий подъем. В общем, малыш, ты помнишь,
что тебе надо сделать, не так ли?..
Зинаида, супруга Сергея Васильевича Мотылькова, не одобряла еженощных перекуров
мужа и ворчала, когда тот, бывало, ненароком будил ее скрипом балконной двери. Сегодня
Мотылькову повезло: ему удалось практически беззвучно подняться с кровати и проскользнуть
на балкон, что при его больной ноге и немалой комплекции сделать было нелегко. Зинаида
заворочалась, перевернулась на другой бок, но не проснулась, и Мотыльков почему-то
воспринял это как хороший знак.
Сегодняшние ночные раздумья полковника касались исключительно его вечернего визита
к подозреваемой гадалке. Жаль, конечно, бабулю - как человек она была Мотылькову
симпатична и чем-то напоминала мать, оставшуюся в деревне на попечении братьев и сестер.
Но долг есть долг, и послезавтра придется нанести ей визит уже по всей форме, с обыском и
допросом. А завтра полковником будет получена санкция и проверены сведения касательно
детей и внуков Пелагеи Прокловны, которые, как подсказывала ему интуиция, попахивали
липой даже сильнее, чем подаренная ему старушкой мазь - дегтем. Мотыльков все же не
рискнул опробовать мазь на больной ноге - побоялся конфронтации с Зинаидой по поводу
крепких дегтярно-еловых ароматов...
- Доброй вам ночи, Сергей Васильевич, - раздался откуда-то сверху доброжелательный
голос; по всей видимости, говоривший стоял на балконе этажом выше. - Что вздыхаете? Не
спится?
Мотыльков вздрогнул и закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом - несмотря на
дружелюбный тон, незнакомый голос его напугал. Полковник перегнулся через перила и задрал
голову кверху, но говорившего не разглядел - только темный силуэт на фоне звездного неба.
- И вам такой же доброй, - будучи офицером, а следовательно, человеком
воспитанным, ответил Мотыльков. - Извините, что не знаю вашего имени-отчества; вы Ивану
Кузьмичу кем доводитесь?
Над четой Мотыльковых проживал бывший токарь-многостаночник, а ныне сокращенный
с производства Иван Кузьмич Холодов, безработный, в связи этим сильно пьющий и давно
потерявший веру в себя. Родни у Ивана Кузьмича было много, в основном племянники,
которые частенько помогали дядюшке пропивать его не бог весть какое щедрое пособие по
безработице. Мотыльков то и дело поднимался к Ивану Кузьмичу и усмирял разбушевавшихся
собутыльников - обычно для этого хватало лишь появления громадного полковника на пороге
квартиры Холодова. Поэтому Мотыльков доподлинно знал, что если кто задерживался у Ивана
Кузьмича в столь поздний час, то он либо уже крепко спал, либо пребывал не в том состоянии,
чтобы вести при луне великосветские беседы.
- Если честно, то абсолютно никем, - ответил незнакомец. - Я здесь вообще-то
мимоходом. Пришел поговорить с вами на одну щепетильную тему.
- Со мной?! - удивился и одновременно насторожился Мотыльков. - А почему именно
ночью и оттуда? Зашли бы как приличный человек вечерком на чашку чая или лучше днем ко
мне на работу, там бы и поговорили.
- Шутить изволите, Сергей Васильевич? - хмыкнул незнакомец. - На работу!.. К вам
на работу вести задушевный разговор по своей воле не ходят, только по принуждению.
- По принуждению ходят те, чья совесть нечиста, - не согласился полковник. - А
честному человеку у нас в милиции опасаться совершенно нечего.
- В милиции, может, и нечего, хотя сомневаюсь, что сегодня это так, а вот в вашем
ведомстве и честных людей пока наизнанку не вывернут, не отпустят.
- В каком это таком моем ведомстве? - Мотыльков насторожился еще больше и вновь
попытался разглядеть лицо незнакомца. О том, что Сергей Васильевич - руководитель
секретной службы, не знала даже его жена.
- Может, все-таки поговорим? - не ответил на вопрос незнакомец. - У меня имеется
для вас кое-какая информация. Я сейчас спущусь, и мы все обсудим. Не бойтесь, я не вооружен
и не собираюсь причинять вам никакого вреда.
Полковник хотел было воспротивиться, сославшись на то, что ночной визит
подозрительного незнакомца перепугает жену, но, как выяснилось, когда незнакомец говорил
"я к вам спущусь", он имел в виду отнюдь не подъездную лестницу. Не успел Мотыльков
моргнуть, как ловкий незнакомец уже стоял перед ним, спрыгнув с балкона Ивана Кузьмича
таким лихим приемом, от которого закружилась бы голова даже у Тарзана.
На балконе у Мотылькова было полным-полно всяких бытовых мелочей, в основном уже
ненужного хлама. В частности, Сергей Васильевич давно собирался выбросить старый
треснувший черенок от лопаты, но все время про него забывал. Однако сейчас, когда полковник
рассмотрел лицо незнакомца, он мгновенно вспомнил про черенок и ухватился за него без
раздумий.
- Спокойно, полковник! - полушепотом зашипел незнакомец, который незнакомцем
вовсе не являлся, а был тем самым рефлезианцем, что основательно подпортил Мотылькову
последний день французской командировки. - Спокойнее, пожалуйста, а то разбудите жену!
Мотыльков с черенком в боевой стойке шаолиньского монаха, владеющего искусством
фехтования посохом, замер на месте, готовый в любой момент доломать свое надтреснутое
оружие о голову рефлезианца. Полковник не атаковал врага по одной-единственно причине: он
знал, чем это для него закончится, а падать с четвертого этажа в одних трусах и без страховки
было неинтересно.
- Чего тебе надо? - злобно сверкая глазами, таким же полушепотом, только грозным,
поинтересовался Сергей Васильевич. - Предупреждаю: если тронешь меня или жену!..
- Клянусь: не трону! - заверил рефлезианец, повернулся к Мотылькову боком и,
игнорируя его агрессивную позу, облокотился на перила балкона. - Я прежде всего хочу
попросить прощения за то, что избил вас на корабле. Поверьте, это было сделано для вашего же
блага.
"Блага?!" - хотел было возмутиться Мотыльков, но, подумав, все-таки согласился:
прибудь он из плена целехоньким, проблем и нежелательных расспросов было бы куда больше.
- Да, именно блага! - повторил рефлезианец. - От вас же отстали в конце концов?.. Да
бросьте вы вашу палку, мою голову вы ею все равно не пробьете.
Мотыльков покосился на черенок - наверное, со стороны он с этой палкой и впрямь
выглядел забавно, - после чего наконец решился и выбросил его в кусты под балконом. Затем
трясущимися руками взял с подоконника пачку и выудил оттуда новую сигарету.
- Дайте-ка и мне, - попросил рефлезианец. - Так сказать, выкурим с вами на пару
символическую трубку мира.
С угрюмой миной на лице Сергей Васильевич протянул пачку и зажигалку незваному
гостю, который, как говорили издревле на Руси и под чем готов был подписаться сегодня
Мотыльков, оказался хуже татарина. Если в этот момент где-то внизу, в кустах, засел особист с
видеокамерой, то-то веселый выдастся завтра денек...
Рефлезианец чиркнул зажигалкой, прикурил, однако затянулся неумело - сразу было
видно, что вредная привычка землян была ему чужда.
- Так зачем пожаловали, благодетель вы мой? - с нескрываемой враждебностью
спросил Мотыльков. - По-моему, все вопросы между нами мы прояснили еще в море - я
своих не сдаю!
- Ничуть не сомневаюсь, товарищ полковник! - так же пылко заверил его рефлезианец,
только заверение его больше смахивало на издевку. - А на все ваши вопросы я отвечу через
несколько секунд... если, конечно, у вас еще возникнут ко мне какие-нибудь вопросы.
После этих слов он неожиданно и шустро приблизился к Мотылькову и беспардонно
ткнул зажженной сигаретой ему в запястье. Полковник не успел даже вздрогнуть - не то
чтобы выругаться или дать отпор, - а рефлезианец уже нажимал пальцем ему за ухом, после
чего, словно соревнуясь с полковником в скорости реакции, добавил ему весьма болезненный
щелчок по носу.
Проделав свои беспардонные штучки, рефлезианец отскочил в дальний угол балкона и,
внимательно наблюдая за реакцией Сергея Васильевича, произнес:
- Надеюсь, ничего не перепутал и вы не впадете в кому. А то за ваше драгоценное
здоровье моему может точно не поздоровиться...
Сознание Мотылькова словно рухнуло в глубокую пропасть и понеслось по ней, то
замедляя свой полет, а то наоборот - ускоряя до безумных скоростей. Ноги отказались
подчиняться полковнику, и он, тяжело дыша, опустился на колени. Непроглядная мгла затянула
все перед глазами, а в ушах стоял не то свистящий рев, не то ревущий свист, сквозь который,
как сквозь вой аэротурбины, не пробивался ни единый звук окружающего мира.
Мотыльков решил, что умер и теперь падает прямиком в ад. Безусловно, праведником он
не являлся и на райские кущи не претендовал, но все равно был немного обидно угодить после
смерти туда же, куда он будучи командиром спецподразделения, успел спровадить немало
кровожадных ублюдков.
Нет справедливости ни на этом свете, ни на том...
По каким-то причинам ад Мотылькова не принял.
Может, не было там пока свободного места, а может, начался сезон отпусков и заниматься
душой полковника было просто некому. Что его кандидатуру завернули, он понял, когда снова
ощутил себя в прежней шкуре, стоя на коленях и стискивая прутья балконных перил.
Удивительно, но ясность в голове после непонятного припадка была такая, словно Сергей
Васильевич все прошедшие дни расслаблялся где-нибудь за городом, а не терзал голову
служебными хлопотами.
И вот тут началось самое интересное! Мотыльков поднялся с колен, но не бросился в
драку на подпалившего его сигаретой рефлезианца (он даже в мыслях не назвал его
рефлезианцем; не назвал, потому что четко знал, кто сейчас перед ним и как его зовут), а
спокойным тоном произнес:
- Виноват за неподобающий вид. Знал бы, что зайдете, непременно бы оделся.
- Ничего-ничего, - отмахнулся исполнитель Мефодий, как оказалось, вполне
симпатичная личность и стопроцентный человек. - Я ненадолго, только проверить, как вы
себя чувствуете, агент Сергей.
- Чувствую себя нормально, каких-либо приказов на данный момент не выполняю,
поэтому докладывать совершенно не о чем, - отрапортовал Мотыльков. - Разве что по
независящим от меня причинам напутал сегодня агента Пелагею, но если бы вы меня загодя
предупредили.,.
- С агентом Пелагеей все в порядке. Она вас сразу раскусила, поэтому спасибо - мы
уже в курсе.
- Однако в следующий раз вам надо быть поаккуратней, - порекомендовал Мотыльков
представителю своего нового, теперь уже истинного командования. - Я ведь мог натравить на
нее завтра весь свой отдел.
- Обязательно будем аккуратней, Сергей Васильевич, - пообещал Мефодий. - Так,
значит, говорите, застоялись без приказов, как жеребец без скачек? Ну хорошо, вот вам первый
приказ...
Купленные Мефодием утренние газеты лишний раз подтвердили полученные не так давно
от агента Сергея сведения: "Наконец-то Земля удостоилась великой чести. Впервые со дня
вхождения планеты под эгиду миротворцев Вселенной получено документальное
подтверждение, что осенью на нее прибудет с официальным визитом Председатель Сената
миротворцев, многоуважаемый господин..." И далее имя сего господина, занимающее
несколько строк и не остающееся в памяти даже после многократного прочтения.
Восторженные заголовки занимали половину газетных страниц. Цепная реакция, что
существовала не только в ядерной физике, но и в информационном мире, началась. Когда
Мефодий прибыл в "контору", телевизор в комнате для совещаний уже передавал более свежие
и подробные новости.
- Дождались! - лаконично прокомментировал последние известия Мигель. - Скажи,
акселерат, в этом городе есть хоть одна приличная гостиница, приспособленная для гостей
вселенского уровня?
- К нам из правительства лишь раз в десять лет делегации наведываются, а ты о Юпитере
толкуешь, - ответил Мефодий.
- Так ты еще не в курсе! - усмехнулся мастер и кивнул на телевизор. - Тогда смотри и
ужасайся...
Ужасаться и впрямь было чему. Последнее официальное заявление миротворцев повергло
в смятение не только смотрителей и исполнителей, но и весь остальной свет. Точнее, земляне
были шокированы самим фактом прибытия к ним Председателя миротворческого Сената -
событие это ожидалось едва и не со дня Встречи Миров. Сенсация назревала в другом: местом
будущей встречи миротворцы пожелали видеть не знакомую им Генеральную Ассамблею ООН,
лишь недавно полностью восстановленную, не оплот всего земного миротворчества - Женеву,
не Лондон, не Париж и не Москву. Неисповедимый для землян жребий Председателя Сената
выпал на затерянный в бескрайних сибирских просторах центр провинциальной губернии
Староболотинск. Этот странный выбор натворил паники в России в целом и в Староболотинске
в частности больше, чем это сделал бы даже новый черный корабль на околоземной орбите.
Очевидцы утверждали, что мэр Староболотинска, когда услыхал подобное заявление, упал в
обморок и его пришлось приводить в чувство нашатырем. По личному признанию мэра,
высказанному позже, он скорее готов был поверить, что его город выбрали вне конкурса
столицей очередных Олимпийских игр, чем местом встречи Председателя миротворческого
Сената.
Тем не менее, когда шок от сногсшибательной новости миновал, желающие поучаствовать
в грядущем мероприятии спонсоры поперли в город косяками со всего мира; калькуляторы в
мэрии защелкали в три смены, а политики всех мастей, ранее не знавшие староболотинского
мэра даже в лицо, теперь слали официальные телеграммы и напрашивались в гости.
Староболотинск, жизнь в котором текла спокойно и неторопливо со дня его основания,
встал на уши за несколько дней. Каждую ночь над городом проносились звенья "летающих
тарелок", в которых с недавних пор землянин не видел никакой загадки: светящаяся
дискообразная форма была присуща небожителям при переходе из своего космического
естества в материальное обличье.
А в это время по земле к городу подтягивались группы исполнителей из соседних
секторов, в отличие от юпитерианцев сохраняющих собственное появление в строжайшей
тайне. Волей-неволей опять назревала рефлезианско-миротворческая конфронтация. Однако
Глава Совета смотрителей твердо заявил подчиненным, что второго Нью-Йорка он не допустит.
- Силы неравны, - сказал Гавриил. - Неравны настолько, что если мы соберем наших
бойцов со всей планеты и выйдем на открытый бой, то не будем иметь шанса даже на пиррову
победу.
Агент Сергей, в свете грядущих событий проводивший на службе круглые сутки, каждый
день снабжал Мефодия свежей информацией, которая в газеты уже не попадала. Получив от
смотрителей описание внешности всей юпитерианской верхушки, он знал, кто именно из
миротворцев уже прибыл, а кто прибудет в ближайшее время.
Визит Юпитера подготавливал лично куратор Земли Нептун. Он притащил за собой из
карибской резиденции всю свою клику: Артемиду, Ареса и целую роту вооруженных
люциферрумовыми клинками Сатиров. Смотритель Сатана, имевший неосторожность
встретить на улице нескольких Сатиров с их неуклюжими саблями, едва не устроил публичную
потасовку, пытаясь отстоять попранные авторские права на собственное изобретение. Его с
немалым трудом отговорили от подобной затеи бывшие рядом Иошида и другие члены Совета.
Для находящихся в Староболотинске смотрителей гораздо больший интерес представляли
не те юпитерианцы, которые на Земле уже примелькались, а те, кто появился на ней после
долгого отсутствия либо вообще впервые. Таковых зоркий агент Сергей насчитал троих.
Первый прибывший небожитель был худым, белокурым, с большими голубыми глазами и
немного наивным взглядом. Обликом он напоминал этакого доросшего до отрочества
амурчика, который уже не мечет свои стрелы, а занимается более серьезной работой. Он был
известен как Дионис - небожитель, находившийся у Юпитера на должности полководца армии
Сатиров. Выходец из клана Сатиров, Дионис почитался ими наравне с Повелителем, и его
появление на планете могло говорить о том, что вскоре на Землю пожалуют многочисленные
юпитерианские войска.
Появившуюся вслед за Дионисом Афродиту никому из членов Совета и тем более
Мефодию представлять не было нужды: все они уже имели честь лицезреть ее на
предшествующих вторжению переговорах, а также на нью-йоркской Встрече Миров,
переросшей затем в кровавую баню. По вине тогда еще новобранца Мефодия Афродита,
носившая до этого на Земле неофициальное звание богини любви и красоты, лишилась в своем
материальном воплощении обеих рук по локоть. Факт этот оказался и для смотрителей и
юпитерианцев большой неожиданностью, ибо не было до сего момента прецедентов, чтобы
какой-то выскочка-землянин сумел так серьезно покалечить небожителя из высшего сословия.
Сегодня руки у Афродиты были в полном порядке, однако агент Сергей, вхожий в круг
миротворцев на правах руководителя СОДИР, заявил, что это очень искусные протезы из
неизвестного землянам материала.
Акселерату пришлось выслушать от собратьев по оружию ряд бородатых острот на тему
его и Афродиты взаимоотношений на прошлогоднем мальдивском саммите, где он
присматривал за любвеобильной юпитерианкой целых двое суток со всеми вытекающими
последствиями. Уже давно привыкший к подобным издевкам, Мефодий игнорировал их, но все
равно появление в Староболотинске Афродиты огорчило акселерата. Из всех миротворцев он
меньше всего желал ей зла и поэтому пожалел, что вселенская прелестница опять появляется
там, где может вляпаться в неприятности.
С опознанием третьего юпитерианского посланца у Мотылькова вышла заминка,
поскольку ни под один из данных полковнику образов тот не подходил. Вместе с акселератом
на очередную встречу с агентом отправился лично Гавриил, после чего, исследовав в памяти
Сергея Васильевича портрет нового врага, вернулся в "контору" крайне озабоченным. Как
особа, с недавних пор приближенная к Главе Совета смотрителей, Мефодий также получил в
банк своей памяти профиль и фас неизвестного миротворца.
Безусловно, лицо это было другим - более молодым и имеющим множество отличий от
того, с которым сравнивалось. Но ни у кого из членов Совета, и у акселерата в том числе, не
возникло сомнений: на Землю ступила одна из самых загадочных фигур - новый оружейник
Юпитера Сагадей, сын покойного Хозяина и Афродиты.
Смотрителям уже были известны некоторые заслуги Сагадея: создание механизма
блокировки каналов телепатической связи землекопа, а также раскрытая технология выплавки
люциферрума - стратегического металла, секрет которого ранее ведал только смотритель
Сатана. Каждое из открытий Сагадея являлось серьезным ударом по рефлезианцам.
Появление в Староболотинске юпитерианского оружейника можно было объяснить
многими причинами. Совет смотрителей остановился на наиболее вероятной: Сагадей явился за
Усилителем и всеми силами постарается ко дню сошествия на Землю Юпитера раздобыть эту
утраченную деталь Аннигилирующего Пламени.
Мотылькову было поручено не спускать с Сагадея глаз и сообщать в "контору" о каждом
его шаге. "Шагать" Сагадей предпочитал пока осторожно, в основном занимался тем, что
контролировал технические стороны предстоящего визита своего босса.
Некоторые из радикально настроенных членов Совета, в том числе Сатана, высказались за
незамедлительную организацию покушения на Сагадея. Орудием убийства, а попросту говоря
- камикадзе, должен был выступить агент Сергей.
Однако Гавриил отмел подобные предложения на корню.
- И что нам это даст? - не скрывая негодования, ответил на рисковое предложение
соратников Глава Совета. - Убив Сагадея - это если еще покушение удастся! - мы добьемся
лишь того, что юпитерианцы поймут: Пламя не восстановить. Моментально начнется
поголовная очистка планеты от нас и от землекопов. Я не спорю, рано или поздно она все равно
начнется, но форсировать события, многоуважаемые члены Совета, - не в интересах
человечества.
Староболотинск тем временем преображался прямо на глазах. К встрече высокого гостя
город готовился основательно, невзирая на финансовые затраты; к счастью, денег на
благоустройство родное государство, мировое сообщество и частные спонсоры не жалели.
Раньше, глядя на подобный прогресс, Мефодий не нарадовался бы, но теперь творящаяся в
городе суета больше всего напоминала акселерату обряжение покойника...
Реставрировалось покрытие улиц и проспектов; незавершенные постройки достраивались;
откуда-то из элитных питомников привозились и высаживались в грунт уже вполне зрелые
деревья, меняя облик улиц до неузнаваемости. Самым распространенным запахом в городе стал
аромат свежей краски, который перебивал даже вонь выхлопных газов в часы пик.
Массовый ремонтно-декоративный аврал не обошел стороной и неприметную с виду
"контору" смотрителя Свенельда. Его торгующая оргтехникой фирма получила предписание в
кратчайшие сроки устранить обнаруженные недостатки, начиная от облупленной штукатурки и
заканчивая неровно подстриженной травой на газоне. Таким образом исполнители, а также на
добровольной основе кое-кто из смотрителей поучаствовали в субботнике, посвященном
торжественному визиту на Землю их главного врага.
Целую неделю городская дума спорила над вопросом, не стоит ли Староболотинску в
спешном порядке поменять имя на какое-нибудь другое, более представительное. Предлагались
четыре варианта: Мировселенск, Космобратск, Дружбонавеченск и Звездноград. В конце
концов, не придя к единому мнению и наоскорбляв друг друга всласть, парламентарии все-таки
оставили Староболотинску его историческое название, подаренное городу самим Ермаком
Тимофеевичем (по нигде не подтвержденной легенде, покоритель Сибири намертво завяз с
дружиной в здешней грязи, после чего принял нелегкое для себя решение оставить местных
татар в покое и заняться их сородичами в южных регионах). Сделано это было, однако, не из
патриотических соображений, а по причине нежелания тратить лишние средства на перепись
сотен тысяч табличек, знаков и географических карт. А деньги, решили депутаты, они лучше
пустят на более продуктивные дела, к тому же на повестку дня недавно был вынесен
актуальный вопрос о повышении депутатских окладов и пенсий...
Ближе ко дню встречи, обещанному на начало сентября - похорошевший
Староболотинск заполонили войска. Федералы перекрыли выезды из города, сновали по
улицам, взяли под охрану стратегические объекты и демонстрировали всем староболотинцам,
что никаких провокаций как со стороны рефлезианцев, так и прочих нездоровых элементов не
допустят. Здесь мнение российских властей один в один совпало с мнением Гавриила: "Второй
Нью-Йорк нам не нужен!"
появляться на улицах, поскольку не так давно в отдел Мотылькова от французской бригады "Ля
Плейн Омбр" пришла ориентировка на рефлезианцев, что недавно бесчинствовали в Ницце.
Ориентировка сопровождалась нечеткими фотографиями акселерата, сделанными охранными
камерами в офисе "Тени", и составленными со слов петербуржца Степана фотороботами
сообщников рефлезианца. И хоть агент Сергей постарался сразу же запрятать
компрометирующие исполнителей бумаги в дальний ящик стола, кое-кто из содировцев успел с
ними ознакомиться и снять копии.
Мефодий не придал этому факту особого значения - он уже давно привык вести себя
скрытно и лишний раз не светить свою чересчур популярную среди миротворцев физиономию.
Однако вспомнилось, как еще после нью-йоркской заварухи Гавриил предлагал ему сделать
пластическую операцию, и волей-неволей пришлось признать, что идея о смене личины была
здравая.
А к середине августа староболотинской СОДИР пришлось по указке сверху проводить
широкомасштабную - при поддержке военных, милиции и отчасти миротворцев - операцию
"Честное имя". О целях операции можно было судить уже из названия: в преддверии великого
события требовалось перестраховаться и организовать поиск в рядах добропорядочных землян
прячущихся за их спинами рефлезианцев.
Шумиха поднялась такая, что на трое суток жи
...Закладка в соц.сетях
