Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 2. Эксперт по уничтожению
...ть здесь вечность. А твой сын ведет себя как его
отец - нельзя, дескать, одним желанием ускорить естественные процессы преобразования!..
Но то, что Сагадей нашел Усилитель, это, конечно, ему зачтется... Слышишь меня, ты,
существо? Тебя не разорвали на куски лишь потому, что так захотел твой заступник! Твой мозг
нужен ему для раскрытия тайны Усилителя, и я даровал тебе жизнь. Но знай, что ты первый и
последний, кто удостоился такой милости! И когда на этой планете не останется ни одного
человека, я с удовольствием вытащу тебя на свет и покажу, как должна выглядеть Земля в
действительности! Моя Земля! А потом, так и быть, я сжалюсь над тобой и казню. Казню
последнего человека во Вселенной!
"Какая проникновенная речь! - подумал Мефодий, мысленно уже умерший, а потому
равнодушный к угрозам. - Сколько эмоций! Я бы, конечно, и рад задрожать от страха, да не
могу. С таким же успехом, уважаемый Повелитель, можете путать вот эту стену. Эффект будет
аналогичный!"
- Оставляю вас наедине, - обратился Юпитер к Афродите, видимо почувствовав, что
той недостаточно простого созерцания поверженного обидчика и хочется большего. - Я,
конечно, понимаю ваши непростые взаимоотношения, однако прошу: будь почтительна к
последнему землянину, ведь мы же не столь негостеприимные существа, как они.
Скромно потупившись, Афродита терпеливо дождалась, пока Повелитель удалится, после
чего взгляд ее загорелся такой злобой, что назвать его прекрасным язык уже не поворачивался.
Впрочем, онемевший язык Мефодия и так не поворачивался.
- Давно не виделись, дружок! - прошипела юпитерианка и в качестве приветствия
постучала по стеклу аквариума рукой-протезом, наверняка работы своего гениального сына. -
Что-то ты неважно выглядишь! Не заболел ли? Или, может, подбросить тебе туда парочку
рыбок, чтобы не скучал? Знаешь, таких рыбок, которые питаются себе подобными, - я видела
их в ваших морях. А потом я бы с удовольствием наблюдала, как они медленно отъедают от
тебя по кусочку и растут, чтобы назавтра отхватить кусок побольше!
"Смейся, смейся, - мысленно смеялся ей в ответ акселерат. - Обидно небось, что не
можешь до меня и пальцем своим искусственным дотронуться? Я ведь теперь неприкасаемый
- Последний Из Землян! Поэтому пугай не пугай, приказ Повелителя - закон. Прикажет
танцевать передо мной танец живота - будешь танцевать как миленькая, а прикажут ублажать
неприкасаемого - будешь ублажать!"
Почему-то от подобных язвительных мыслей исполнителю полегчало гораздо сильнее,
чем от разного рода самовнушений. В какой-то мере было приятно снова встретиться с
небожительницей, о которой у него осталось столько потрясающих воспоминаний. И все-таки
сегодня Афродита не походила на ту очаровательную собеседницу с мальдивского кораллового
атолла, где они с Мефодием провели двое дивных суток. Впрочем, кто был виновен в этой
перемене, как не сам Мефодий и его безжалостный слэйер?
- Жалко, что не я добралась до тебя первой! А то бы... - И ноготки на искусственных
пальцах Афродиты прошлись по стеклу аквариума, оставив на нем отчетливые борозды. -
Знаешь, мерзавец, как теперь больно перевоплощаться в материальное обличье и обратно? Ну
ничего, я прикажу сыну, чтобы он заставил тебя помучиться! Обещаю, ты еще стократно
пожалеешь, что в свое время не послушался меня! Тысячекратно!..
"Не знаю, мамочка, но, по-моему, твой Сагадей обо мне совершенно другого мнения, -
подумал Мефодий и хотел было недоуменно пожать плечами, но спохватился и потому пожал
ими мысленно. - Между прочим, из вас троих он мне больше всех понравился: рожи страшные
не корчит, растерзанием не пугает, стекло не царапает... Хотя кто знает, может, и академик
Павлов своих собачек с ладошки подкармливал перед тем, как..."
- Мучить, мучить и мучить! - не унималась Афродита. - Каждый час до смерти будет
казаться тебе вечностью! Я лично прослежу за этим!..
Фантазия у богини любви и красоты оказалась богатая, и в течение получаса она красочно
рисовала сцены членовредительств, которым вот-вот подвергнется искалечивший ее акселерат.
Никогда до этого не думал Мефодий, что самое прелестное создание во Вселенной склонно ко
столь извращенному садизму. Исполнителю не суждено было видеть, с каким упоением
Афродита кромсала людские тела на центральной площади Староболотинска, иначе бы он
сомнений не испытывал.
Большинство планов жестокого возмездия юпитерианки строилось не на каноническом
"глаз за глаз" - то есть руки за руки, - а почему-то зацикливалось на гениталиях Мефодия,
что было далеко от понятий справедливости. Все процедуры небожительница распланировала в
строго определенной последовательности, а подытожить их намеревалась оскоплением, правда,
если к тому моменту, следуя логике ее планов, от достоинства акселерата могло еще что-то
остаться. Чисто по-человечески Мефодий Афродиту понимал, но чисто по-мужски согласиться
с ней не мог и не хотел.
Отведя душу, юпитерианка немного поостыла. Видимо, все-таки поняла, что посылать
проклятия безжизненному куску плоти - занятие довольно глупое. Оставив еще несколько
царапин на стекле напротив промежности исполнителя, юпитерианка на прощание злобно
рассмеялась и, издевательски покачивая бедрами, удалилась.
Вновь акселерат оказался предоставлен сам себе, вновь перед его глазами нарисовалась
зеленая стена. Вот только мысли его на этот раз упрямо не хотели возвращаться в прежнее
русло. Они роились в голове, сменяли друг друга, но ухватиться хотя бы за одну из них никак
не получалось. Такое бывало с Мефодием раньше, когда он пытался вспомнить нечто важное,
но его постоянно отвлекали, мешая сосредоточиться...
"Проклятый Юпитер, о чем же ты говорил, когда я оправлялся от шока после твоего
появления?.. Что-то об Усилителе... Что-то о деревьях... Что-то о проблемах транспортировки
Усилителя... Проблемы из-за деревьев?.. Нет, о проблемах говорил Сагадей... А о деревьях,
кажется, Юпитер... Совсем голова перестала работать! Сам уже в дерево превратился:
руки-ноги деревянные и питаюсь методом всасывания питательных веществ... Стоп! Вот оно:
Усилитель, превращенный в дерево! Отсюда и проблемы его переправки с Земли. Боятся, гады,
что не сумеют сохранить Усилитель-дерево в условиях Космоса в целости и сохранности до
обратной дематериализации! Боятся, что Космос убьет живую древесную ткань и
дематериализация Усилителя окажется под угрозой!"
Безусловно, когда Сагадей говорил об идеальной интеграции Усилителя к земным
условиям, он имел в виду именно это. Спрятать дерево в непроходимой таежной местности, не
нанесенной ни на одну карту и окруженной сплошными болотами... Сегодня подобное не
могло считаться идеальной маскировкой - современная техника землекопа позволяла ему
осушать болота и прокладывать дороги в любой глухомани. Но во времена Хозяина азиатский
Север, суровый и необжитый, олицетворял собой идеальное место для сокрытия превращенного
в дерево Усилителя. Наверное, не думал тогда Хозяин, что нога любимого им землекопа, а тем
более небожителя, когда-нибудь ступит в те мрачные места.
Мефодий припомнил краткий курс истории Человечества по исполнительской программе
Просвещения. Адам и Ева - прототипы землекопа - прислуживали Хозяину в его резиденции
и случайно угодили в излучаемое Усилителем энергетическое поле, после чего и начались
проблемы человеческого варианта два и остального Человечества. В жалких обрывках чудом
дошедшей до современного землекопа информации это подавалось как "вкушение запретного
плода с древа познания Добра и Зла"...
С древа!
Значит, факт сей был отнюдь не художественной аллегорией гораздого на выдумки
землекопа! Значит, кусочек Истины прорвался-таки через препоны кодировок мозга
человеческого варианта два и занял положенное место в его красочных летописях! Получалось,
что пусть и иносказательно, но землекоп знал об Усилителе даже больше, чем все исполнители,
вместе взятые!
Действительно, "древо познания Добра и Зла"! При обнаружении его юпитерианцы тут
же явили Человеку свою настоящую личину. И как в предыдущий раз, новое "вкушение
запретных плодов" опять вылилось в ужасную по масштабам трагедию...
Блокада!
В России это простенькое словечко из военной терминологии было столь же известным,
как и, казалось бы, обычное название древнеримской казни - распятие - для христиан.
Блокада Ленинграда...
С той героической поры прошло шестьдесят с лишним лет. Никто из россиян и
представить себе не мог, что это жуткое слово снова будет у всех на слуху и имя ей дадут уже
из-за Староболотинска...
Человечество, боготворившее взявших Землю под покровительство миротворцев, впало в
шоковое состояние, когда увидело, во что вылилась встреча Председателя миротворческого
Сената. Все трансляции из Староболотинска прекратились в тот же день, когда произошла
трагедия. Телеэкраны землян погасли практически одновременно, продемонстрировав перед
этим душераздирающую сцену: на последнего из вещающих с места встречи корреспондентов и
его оператора обрушилась стена здания. Последующие телерепортажи взволнованное
Человечество начало получать лишь по прошествии нескольких часов с отдаленных
староболотинских окрестностей.
После того как на город опустились сумерки, двигавшиеся к Староболотинску воинские
части могли наблюдать не обещающее ничего хорошего зрелище. Море огней, какое обычно
представлял собой Староболотинск по ночам, погасло, словно опять вернулись времена, когда
за неуплату долгов энергетикам те лишали электричества целые города. Однако тот, кто вывел
из строя Роговскую ГЭС, кромешной тьмы все равно не добился: во всех районах
Староболотинска полыхали многочисленные пожары. Погасшие городские огни также дали
возможность рассмотреть надвигающуюся по воздуху с северо-запада гигантскую светящуюся
тучу из сотен дискообразных объектов. Туча двигалась на город гораздо быстрее, нежели
войсковые подразделения землян...
В городе и на его окраинах, как на земле, так и в воздухе, начались ожесточенные
баталии. Горожане забились в подвалы и в спешном порядке расконсервированные
бомбоубежища и сквозь толщу бетона слушали непрекращающуюся канонаду. Иногда в нее
вклинивался рев реактивных турбин истребителей, который очень часто заканчивался мощным
ударом и грохотом рушащихся зданий, - самолеты в эту ночь падали на город чуть ли не
целыми звеньями.
Первые лучи солнца пробились на опустевшие улицы сквозь серый саван окутавших
город клубов дыма и пыли. Сутки назад поражающий своим праздничным великолепием,
сегодня лик города был уныл и однообразен.
Итоги ночной битвы с врагом, применившим не описанную ни в одной военной
энциклопедии тактику, были для землян неутешительными. В самом Староболотинске военных
подразделений практически не осталось - все они были либо уничтожены подчистую, либо
рассеяны ордами озверевших Сатиров. Те воинские части, что за истекшие сутки успели лишь
подтянуться к окраинам, встретили ожесточенный отпор миротворцев. Миротворцы атаковали
на невероятной скорости и за минуту вырезали целые роты. Ударов их страшных сабель не
выдерживала даже танковая броня. Сверху вражескую пехоту прикрывали "летуны", которые с
легкостью выводили из строя электронику и сбивали на землю авиацию.
За сутки в сибирской глубинке доблестная российская армия понесла катастрофические
потери, равносильные разве что обеим чеченским кампаниям, вместе взятым, причем потери,
усугубленные пропавшим без вести Верховным Главнокомандующим - Президентом. Те
подразделения, что вынуждены были отступить в отдаленные районы пригорода, спешно
окапывались, хотя прекрасно понимали: если враг захочет, он оттеснит их без каких-либо
усилий. Враг, однако, по известной только ему причине предпочел не преследовать
потрепанные и униженные остатки войск, а ограничился завоеванным Староболотинском и
ближайшими его окраинами.
Министерство обороны не преминуло воспользоваться передышкой и перебросило в
Староболотинскую область все имеющиеся силы из соседних округов. Были подняты по
тревоге имеющие боевой опыт лучшие российские части; графики авиарейсов срывались из-за
несчетного количества военно-транспортных самолетов, нуждающихся во внеочередной
отправке.
Ближе к вечеру второго дня конфликта город был полностью оцеплен, и на территории
Западной Сибири наконец объявили военное положение.
Остальную планету лихорадило ничуть не меньше, однако маловразумительность
поступивших из России сведений не позволяла сразу объявить миротворцев врагами
Человечества. Американские боевые корабли, выдвинувшиеся к берегам карибской
штаб-квартиры миротворцев, обнаружили, что остров совершенно пуст, каким он был до
расквартирования там братьев по разуму. Также опустели и их миссии по всему свету. Так что
взять за грудки кого-нибудь из миротворцев и напрямую спросить его о том, что же, черт
побери, происходит, возможности не представлялось.
Взгляды мировой общественности устремились в сторону России, на территории которой
разворачивались непонятные и пугающие события. Сам факт того, что миротворцы повернули
оружие против землян, шел вразрез с их заверениями в вечной дружбе и существовании
рефлезианской угрозы, порождая множество новых вопросов в духе "а был ли мальчик?".
Ответы же на все эти вопросы сосредоточились теперь в одном месте - на восток от
Уральского хребта.
Шел второй месяц войны...
Именно войны, поскольку полковник Мотыльков, являвшийся руководителем
староболотинского отделения Службы Обнаружения и Дезактивации Инопланетных
Резидентов, находился сегодня на самой настоящей войне. Инопланетных резидентов на
подведомственной территории полковника нынче ошивалось достаточно, а с должности Сергея
Васильевича никто не снимал, поэтому работы у него было выше крыши.
В Староболотинске царили хаос и безвластие. Единственной реальной силой в городе
среди землян были остатки милицейских и войсковых подразделений которые и поддерживали
порядок среди уцелевших групп горожан. Полковник и его выжившие бойцы как раз и
представляли собой такую группу.
Мотыльков взвалил на свои могучие плечи тяжкое бремя власти безропотно, как и
подобает истинному солдату. И как истинному солдату, ему необходимо было в первую
очередь позаботиться о брошенном на произвол судьбы и юпитерианцев мирном населении.
Сергей Васильевич был реалистом и не стремился объять своей заботой весь город,
полуразрушенный, лишенный электричества и впавший в кому. Не хватало боеспособных
людей - тех, кто в этой кутерьме сохранил трезвый рассудок и мог держать в руках оружие.
Группа полковника, костяк которой составляли двадцать содировцев и примкнувшие к ним
бывшие подчиненные Мотылькова из милицейского СОБРа, включала в себя также уцелевших
после штурма города солдат, милиционеров, омоновцев и просто крепких ребят, отслуживших
в прошлом срочную. Общая численность подразделения под командованием полковника едва
переваливала за сотню "штыков". Обнадеживало Сергея Васильевича то, что все бойцы
безоговорочно признавали его авторитет и после всего пережитого готовы были идти за ним
хоть в огонь, хоть в воду, хоть на клинки Сатиров.
Мотыльков категорически запретил бойцам вступать в стычки с юпитерианцами, опять же
потому, что был реалистом и ценил жизнь каждого из своих подчиненных. Приоритетная
задача их заключалась в скрытном поиске уцелевших людей и обеспечении их дальнейшей
безопасности, поскольку все попытки найти пути выхода из города провалились: Сатиров по
периметру городской черты скопилось великое множество. Даже жители окраин не могли
прорваться за линию блокады и потому бежали к центру города.
Самым безопасным местом для человека в кишащем юпитерианцами Староболотинске
являлась система подземных коммуникаций, паутиной опутавшая пространство под городом,
тесно переплетающаяся с метро и подвальными помещениями административных зданий.
Целый мир, словно терпеливо ждавший своего заселения и наконец дождавшийся.
Граждане, знакомые с устройством и планами городских катакомб - бывшие работники
муниципальных служб и метрополитена, - назначались Мотыльковым ответственными за
расквартирование эвакуированных с поверхности. А старшиной над новообразованной
общиной "детей подземелья" Сергей Васильевич поставил собственную жену Зинаиду -
единственного гражданского человека, которому он мог безоговорочно доверять. Любое
неподчинение Зинаиде каралось изгнанием из общины и лишением протекции со стороны
подразделения полковника: кара суровая и потому влиявшая на общинную дисциплину не хуже
угрозы смертной казни.
Зинаида контролировала расход добытых продуктов и воды, а также, будучи по
профессии операционной сестрой, оказывала посильную медицинскую помощь. Сергей
Васильевич, ранее державший в семье Мотыльковых масть, и ведать не ведал, что у его супруги
также, оказывается, имеются задатки потенциального лидера. Так что, уходя в очередной рейд
на поверхность, полковник был спокоен: дела в общине, выросшей к исходу первого месяца
блокады до приличного размера, будут делаться и без его надзора.
Шел второй месяц войны...
Благодаря проводникам бойцы Мотылькова вызубрили схемы подземных коммуникаций
и теперь могли посредством их незаметно достигать любой части города. Нет, конечно, Сатиры
встречались и здесь, но только сталкиваться с ними в тесных тоннелях приходилось куда реже.
Очевидно, юпитерианцы предпочитали держаться подальше от мест, где они не имели
возможности полноценно маневрировать. Подтверждением тому был первый убитый людьми
Сатир, которого уложил выстрелом в глаз снайпер из СОБРа.
Также опытным путем было доказано, что юпитерианцы действительно панически боятся
слезоточивого газа - Сергей Васильевич вовремя вспомнил об этом, когда его группа случайно
нарвалась в тоннеле на целый взвод Сатиров. После подобного инцидента едкая "черемуха"
стала возглавлять список главных объектов для поиска, сместив вниз даже патроны и
скорострельное стрелковое оружие.
Мотыльковцы - так теперь с гордостью называло себя партизанское подразделение
полковника - не делали предпочтений ночным вылазкам, поскольку, как выяснилось,
юпитерианцы прекрасно ориентировались в кромешной темноте. Наоборот, дневные вылазки
были более результативными и позволяли в случае угрозы организовать грамотное отступление
без опасения переломать себе ноги в развалинах или разбрестись по всему городу.
Тяжело было находить общий язык с некоторыми отчаявшимися гражданами, не
желающими покидать обесточенные и холодные квартиры ни под каким предлогом.
Мотыльковцы никого не тащили к себе силой, но на всякий случай оставляли упрямцам
координаты, где тех через какое-то время будет ждать провожатый. К слову сказать, многие из
упрямцев впоследствии передумали и присоединились к общине, жить в которой было куда
безопаснее.
Кое-где - все там же, в подземных коммуникациях - мотыльковцами обнаруживались
общины поменьше, с уже сформированными, в основном из бывших военных, органами
управления. Мотыльков ничьих прав на власть не ущемлял и на слияние не претендовал, но
всегда брал слово с лидеров, что никаких распрей между общинами не возникнет и в любой
критической ситуации все они будут приходить друг другу на подмогу. С ним соглашались: не
хватало еще, чтобы люди грызлись из-за продуктов, которых пока что было вдоволь, или по
какой-либо другой причине.
Шел второй месяц войны...
Единственным источником информации извне служил радиоприемник, подключенный к
чудом уцелевшему в одном из глухих бомбоубежищ аккумулятору. Было понятно, что
оставленное за чертой блокады Человечество о гражданах Староболотинска не забывает и
делает все возможное для разрешения их проблемы. Было понятно, что миротворцы, столь
убедительно доказавшие свое превосходство над армией землян, пока что не решаются
заступать за пределы одного-единственного города. Было только непонятно почему...
Окружившие город войска стояли плотным кольцом на безопасном расстоянии и,
наученные горьким опытом, вылетов в окруженную зону не предпринимали. Нашлось, правда,
несколько отчаянных смельчаков, что вызвались забросить по воздуху в город контейнеры с
лекарствами и прочими предметами первой необходимости, но, как и прогнозировалось, их
сбили еще на подлете. Та же судьба ожидала парламентеров, что осмеливались приблизиться к
условий границе блокадной зоны. Инопланетный враг - настоящий, а не тот, которым пугали
землянина весь прошедший год, - к мирным инициативам относился равнодушно, а на
попытки обстрелять его ракетами отвечал кровавыми вылазками, оставляя после себя груды
человеческих тел и уничтоженной техники. В конце концов, войскам не осталось ничего
другого, как просто стоять, молча наблюдать за безжизненным Староболотинском и
вспоминать позабытую морзянку - спутники связи и орбитального слежения последнее время
выходили из строя один за другим. Причина их тотального отказа загадки не составляла.
Помимо кровожадных юпитерианцев и грядущей зимы, полковник Мотыльков опасался
еще одного: как бы над умами военных не возобладала идея поставить на чаши весов жизни
староболотинцев и жизнь остального Человечества и не шарахнуть по Староболотинску
ядерной боеголовкой. Опасность эта была как никогда реальна, особенно после каждой
случающейся в блокадной зоне стычки.
Шел второй месяц войны...
Относительно теплый сентябрь сменился прохладным октябрем, что в заброшенном
городе было не очень-то заметно: деревья здесь и так облетели раньше срока из-за дыма, огня и
юпитерианских гравиударов. Предстояло задуматься о грядущей зиме, так как быть
оптимистом и надеяться на лучшее Мотылькову мешало множество факторов. Сергей
Васильевич даже перестал ожидать вестей от своего настоящего командования - смотрителей,
поскольку решил, что раз не встретил их здесь, значит, они снаружи, а раз они снаружи и
молчат, значит, тоже не могут пробиться через кольцо блокады.
Шел второй месяц войны...
Самой странной войны в жизни полковника Mотылькова.
- Докладывай, - распорядился Гавриил после того, как его помощник смотритель
Иошида вернулся из "большого мира" и отыскал Главу Совета в опустевших десятиэтажках,
которые этаким панельным Стоунхеджем выстроились на северо-западной окраине
Староболотинска. Глава Совета молча стоял на десятом этаже возле окна и печально наблюдал
за встающим над городом солнцем. Ни единого звука не доносилось из города, тогда как
раньше в это время он уже просыпался, звенел трамваями, гудел автомобилями и завораживал
многообразием людских голосов. Мрачная тишина висела сегодня над пустыми и местами
разрушенными зданиями, и оттого холодный воздух октябрьского утра казался еще прозрачнее.
- Силы практически собраны, - с готовностью ответил Иошида, присоединяясь к Главе
Совета в его траурном созерцании города. - Исполнители из Австралии и Южной Америки
перейдут завтра линию оцепления под прикрытием "скользких колпаков". Остатки прибудут на
днях. Дабы не маячить на виду у юпитерианцев, мы заняли еще одну заброшенную
перевалочную базу и сидим там не высовывая носа.
- Что с новыми акселератами?
Для Иошиды не осталось незамеченным, что при упоминании новых акселератов голос
Гавриила дрогнул - ни для кого из членов Совета не было секретом, как Глава дорожил
пропавшим без вести исполнителем Мефодием.
- Исполнитель Жак проходит с Бегущим Бизоном финальное тестирование, - доложил
Иошида. - Еще трое из обнаруженных нами в июле и августе готовятся по ускоренной
программе и недели через две будут полностью боеспособны.
- Значит, ждем еще две недели, - подытожил Глава Совета. - Как раз к тому времени
подтянется арьергард, и все силы будут в сборе. Кстати, мой сын прибыл?
- Да, смотритель Симеон прибыл сегодня утром вместе со мной и сейчас переводит
через линию блокады своих людей... А вы уверены, что Юпитер даст нам две недели?
- Уверен. Сатиры основательно закрепляются по периметру, позавчера их приземлилось
еще не меньше тысячи. К сожалению, не знаю, где конкретно юпитерианцы скрывают
Усилитель; думаю, что пересадили его в грунт где-нибудь в парковой зоне. Наш агент Сергей
неплохо обустроился в городе. Сегодня я планирую навестить его и попробовать выяснить
кое-какие подробности насчет вражеских зон активности.
- Как думаете, Совет поддержит ваше предложение об очередной отсрочке атаки? -
спросил Иошида, который полторы недели мотался по свету, исполняя различные поручения, и
потому не знал, насколько серьезны на данный момент разногласия среди членов Совета.
Разногласия начались сразу после того, как спешившая следом за Мефодием спасательная
команда исполнителей и смотрителей угодила на дороге в гигантскую пробку, поэтому
прорваться за город так и не сумела. Во время разгоревшихся вскоре сражений Гавриилу
пришлось проявить немалую выдержку в удержании подчиненных от участия в боевых
действиях. И смотрители, и исполнители рвались в бой, но непреклонный Глава Совета назвал
это напрасным растранжириванием сил и предпочел остаться в стороне. Решение его было
здравым - что бы сделали с армией юпитерианцев двадцать с небольшим смотрителей и
примерно столько же исполнителей? Но многие из членов Совета едва ли не в открытую
обвинили Гавриила в малодушии. Подобно Кутузову в Филях, Гавриил стерпел и от своего
мнения не отступил.
Самое интересное, что, потеряв многих сторонников, он обрел неожиданного союзника -
смотрителя Сатану.
- Правильное решение! - заявил Сатана во всеуслышание. - Пусть ущербный
землекоп наконец-то уяснит, кто для него друг, а кто враг! К тому же, если влезем в драку
сейчас, получим от тех и от других. Вы что, уважаемые герои, желаете погибнуть от ракет
землекопа?
Пришлось смотрителям, подобно полковнику Мотылькову, также искать себе укрытие,
только на окраине. Там они и прятались первые дни блокады, ожидая вестей от находящегося за
пределами блокадной зоны Иошиды, который сумел отыскать Совет лишь через три дня.
Иошида первым наловчился пересекать блокадную линию под прикрытием "скользкого
колпака". Он поддерживал связь с Со
...Закладка в соц.сетях
