Жанр: Научная фантастика
Ген бесстрашия
...меется, прежде чем рассуждать о подобных вещах, миламаны
выяснили, что в здешних местах к колдунам и волшебникам относятся
благожелательно, и разговоры на эту тему неизменно сопровождались все тем же
рефреном:
— Мы не какие-нибудь варвары живородящие.
Евгений Оскарович Неустроев тем временем невинно поинтересовался у
придворных дам вопросом, как часто во дворце случаются оргии. Вернее, сам
вопрос задал оруженосец Гьер, который, забыв своего хозяина Тиля Мангустери,
хвостом ходил за Неустроевым.
В ответ дамы с сожалением сообщили, что все рыцари во главе с
королем перед походом дали обет не прикасаться к женщине, а дамы в ответ
произнеси свой обет — хранить верность мужьям и любовникам, так что балы любви
и прочие развлечения откладываются вплоть до полной победы.
В том, что победа близка и неизбежна, рыцари и сам король теперь
уже совершенно не сомневались. Когда на твоей стороне небесные воины, способные
оседлать дракона, сомневаться в победе было бы верхом пессимизма — пусть даже
эти воины идут в Святую Землю только в качестве паломников.
Когда миламанские мужчины верхом на громадных конях-тяжеловозах
появились во главе строя рядом с королем и его свитой, площадь перед
королевским дворцом вздрогнула от громового возгласа, который на местном языке
состоял из одного короткого слова, а на миламанский переводился тремя.
Неустроев же услышал в своем наушнике два русских слова:
— Мы победим!
54
Миламанский поселок Ти И Да на планете Гай Кури Ман был освобожден
от воинской, трудовой, пищевой и натуральной повинности в пользу
моторо-мотогальской армии с тех пор, как уроженец этого поселка Зам Ми Зунг дал
согласие работать на моторо-мотогалов.
Резидент мотогальской разведки завербовал Зам Ми Зунга в баре, где
тот накачивался стимуляторами и обливался слезами, узнав о прорыве миламанской
обороны в районе планеты Гай Кури Ман.
Отбить планету не удалось, и зная, что случается с жителями
покоренных миров в свете мотогальской политики межрасового единения под
предводительством Всеобщего Побеждателя, Зам Ми Зунг пребывал в отчаянии.
Резиденту было достаточно намекнуть, что есть простой способ спасти
родных, друзей, земляков и любовниц Зам Ми Зунга от призыва в союзнические и
вспомогательные войска, где мужчинам суждено погибнуть во славу всеобщего
Побеждателя, а женщинам — сделаться подстилками мотогальских солдат. Этого
намека вполне хватило, чтобы Зам Ми Зунг заинтересовался, а дальше все пошло
как по маслу.
— Тебе не придется никого предавать. Если хочешь, можешь гнать
дезинформацию. Все равно эти мотогалы — круглые идиоты и век не разберутся, что
ты им подсунул. Я тоже работаю на две стороны, и от меня мотогалам больше
ущерба, чем пользы. Зато я спасаю от разорения целые города, и ты тоже можешь
это делать.
Но когда Зам Ми Зунг действительно попытался передать мотогалам
дезинформацию, и это повторилось несколько раз, тот же самый резидент повел
совсем другие речи.
— Если ты еще раз позволишь себе подобные шутки, мотогалы не
оставят от твоей деревни камня на камне и организуют утечку информации из
личного дела агента ЗМЗ01116. Например, половину записи нашего с тобой
разговора.
— Пусть только попробуют, и я вас выдам, — заявил на это Зам Ми
Зунг.
— Тогда твою мать и первую любовь будут пытать особенно долго. А
девушку по имени Иль Ма Ин попросят обслужить целый эскадрон бронекавалерии.
— Какие же вы сволочи! — воскликнул Зам Ми Зунг и услышал
совершенно бесстрастный ответ:
— Не мы, а моторо-мотогалы. Я же по-прежнему работаю на две стороны
и спасаю от разорения многие населенные пункты.
В подтверждение своих слов резидент показал Зам Ми Зунгу
видеозапись об идиллической жизни в поселке Ти и Да, где сохранено даже местное
самоуправление и органы охраны порядка, а мотогалы без необходимости не
приближаются к селению ближе чем на километр.
Увидев на экране смеющуюся девушку по имени Иль Ма Ин рядом со
своей матерью, Зам Ми Зунг чуть не расплакался снова, но резонно заметил, что
сфабриковать такую запись на компьютере — проще простого.
Тогда резидент дал Зам Ми Зунгу возможность ознакомиться с
совершенно секретными данными миламанской разведки о положении дел на планете
Гай Кури Ман.
В разведсводке говорилось, что планета опустошена и в союзнические
войска призваны все мужчины в возрасте от 12 до 45 лет, а также все женщины в
возрасте от 12 до 33 лет. Исключение составляют один город и 32 поселка, на
которые распространена специальная бронь первой степени и пять городов и 84
поселка, получившие бронь второй степени.
Зам Ми Зунг знал, что такое бронь первой степени. Это значит, из
населенного пункта в союзнические и вспомогательные войска не призывается
никто, а сам пункт не подвергается разграблению.
Зная, как опасно и нерентабельно выжимать из планеты все соки,
рискуя получить взамен дикую пустыню, мотогалы оставляли часть населения
покоренных миров на расплод в особых резервациях — и именно в такую резервацию
был превращен поселок Ти И Да.
И так продолжалось до тех пор, пока Зам Ми Зунг, попавший в
ловушку, из которой нет выхода, и служивший мотогалам верой и правдой ради
спокойствия и благополучия земляков, не исчез бесследно в районе планеты
Роксален.
Но это было еще полбеды. Беда грянула, когда полковник Забазар по
каналу дальней связи сообщил вице-маршалу Набураю, что в районе, отмеченном
маяком шпиона, нет никакой планеты носителей гена бесстрашия.
От Набурая информация ушла дальше и выше и попала в жернова
бюрократической машины Генерального штаба Мотогаллии, которая способна
действовать без участия разума по раз и навсегда заложенной программе.
Если агент из числа ренегатов изменил делу Всеобщего
Побеждателя — значит, все условия и обещания, данные ему при вербовке,
аннулируется.
То есть в данном случае поселок Ти И Да подлежит наказанию.
И уже совершенно неважно, что сам нерадивый агент об этом не
узнает, поскольку он пропал без вести и скорее всего погиб. Важен сам принцип
неотвратимости наказания.
В результате жители поселка Ти И Да, действительно почти не
видевшие мотогалов в своей резервации, внезапно были разбужены однажды утром
целым отрядом бронекавалерии, который, не вдаваясь в объяснения, выгнал всех
миламанов на улицу и приступил к их сортировке.
— Мужчины от 12 до 45 лет — в союзнические войска. Добровольцам
сделать шаг вперед, остальным приготовиться к смертной казни, — вещал через
громкоговоритель командир отряда. — Женщинам от 12 до 33 лет раздеться для
медосмотра и последующего призыва во вспомогательные части. Все, кого застанут
одетыми через пять минут, будут подвергнуты смертной казни за невыполнение
приказа мотогальского командования.
А в домах бронекавалеристы уже срывали с девушек одежду, не
дожидаясь, пока они разденутся сами, и насиловали их, не дожидаясь призыва во
вспомогательные войска.
Мужчин призывного возраста в поселке было немного. Все здоровые
мужчины старше двадцати служили в миламанской армии, а из более юных многие
ушли в нее добровольцами — без всяких угроз и понуканий. Так что союзническим
войскам достались только подростки — да и то некоторые предпочли умереть,
бросаясь на моторо-мотогалов с голыми руками против боевых излучателей или в
крайнем случае спасаясь бегством под шквальным огнем.
С женщинами получалось то же самое, и первую любовь Зам Ми Зунга
мотогалам схватить не удалось. Прикрывая бегство своего младшего брата, она
попала под огонь излучателя.
Зато мотогалы поймали девушку по имени Иль Ма Ин и согласно
обещанию вознамерились навалиться на нее всем отрядом. Но юная миламанка так
понравилась командиру карателей, что он на минуту отвернулся от
громкоговорителя и рявкнул:
— Это мое!
Миламанке командир совсем не понравился, но имея перед собой
выбор — один офицер или сотня грязных бронекавалеристов, Иль Ма Ин предпочла не
сопротивляться.
Когда командир, посадив голую девушку перед собой на мотошлюпку,
увозил ее из родного поселка, Иль Ма Ин, оглянувшись, увидела, что Ти И Да
горит.
— За что?! — плача выкрикнула она, обращаясь то ли к мотогальскому
офицеру, то ли к бесстрастному холодному небу над головой.
Но небо молчало, и офицер тоже ничего не ответил. Единственный, кто
был осведомлен о подоплеке этой карательной операции, он размышлял о цене
предательства, все больше склоняясь к выводу, что оно не окупается никогда.
Царь Гурканский и Беримурский, князь Тавера и Конта, истинный и
неизменный владетель города Турмалина, где в запечатанном склепе вот уже тысячу
лет хранится яйцо белого дракона Шаривара, узнал о явлении Бога на землю от
гонца, который загнал трех лошадей и сам упал замертво у ног государя, выпалив
эту новость, важнее которой не было ничего на свете.
— Бог Воинств, разрушающий города, идет к твоей столице во главе
несметного множества паломников, исцеляя страждущих и воскрешая
мертвых, — таковы были последние слова гонца, который тут же и скончался, не
приходя в сознание.
Даже Бог Воинств в обличье моторо-мотогальского шпиона Зам Ми
Зунга вряд ли смог бы его воскресить. При всем богатстве и совершенстве своих
технологий ни миламаны, ни мотогалы были на такое неспособны.
Однако слухи имеют обыкновение распространяться по принципу
испорченного телефона, и по пути следования катапультного кресла с пассажиром в
окружении огромной непрерывно растущей толпы с неизбежностью смены времен года
появились
исцеленные
и
воскресшие
.
Были даже такие, кто утверждал, что Бог Воинств путешествует верхом
на своем знаменитом белом драконе, как ему и положено и как было в прошлый раз.
И очевидцы, которые своими глазами наблюдали, как вышеуказанный Бог пролетает
мимо них, сидя на стуле, который при желании можно назвать троном, но уж никак
не драконом, предпочитали не верить глазам своим.
Недоразумение разъяснилось, когда с другой стороны света, с запада,
в Турмалин, а за ним и в Тавер и Конт, пришла новая весть — о нашествии полчища
драконов на земли нечестивых яйцекладущих, чьи города ныне сожжены и угодья
потоптаны, а юные девы обращены в наложниц и дарят утехи грозным ящерам, чье
дыхание — пламя, а голос — громовой раскат.
Эта весть сразу все прояснила. Конечно же, Бог Воинств послал
своего черного дракона Фривара и его стаю расчистить воинам царя Гурканского
путь в землю нечестивых яйцекладущих, а сам явился к истинным чадам своим
живородящим, дабы повести их за собой в даль светлую.
Странно правда, что для начала воинственный бог счел нужным
угробить примерно сто тысяч истинных чад вместе с их городом и окрестными
деревнями. Однако живородящие рассудили между собой, что пути господни
неисповедимы и, по правде говоря, город Беримур давно заслужил такую участь.
К тому же принцип
бей своих, чтобы чужие боялись
вовсе не был для
Роксалена чем-то новым.
Что касается Зам Ми Зунга, то он в такие подробности не вдавался и
принимал жизнь, как она есть.
Со стороны, правда, могло показаться странным, что яйцекладущий
миламан на службе у икромечущих моторо-мотогалов играет роль Бога Воинств перед
живородящими роксаленцами — но к счастью, паломники понятия не имели, что Зам
Ми Зунг — яйцекладущий.
Миламан, впрочем, тоже не сразу разобрался, что его окружают
живородящие, но ему это, по большому счету, было все равно.
Только когда какая-то юная туземка затеялась рожать прямо у
подножия его кресла, Зам Ми Зунг начал понимать, что к чему и почему, но
ограничился тем, что благословил роженицу подобающим жестом.
Роженица при виде этого жеста тут же упала в обморок от счастья,
что помогло ей родить практически безболезненно.
Далее по пути следования роксаленцы узнали о Боге Воинств много
нового и интересного. Например, они выяснили, что бог нуждается в пище и даже
сам умеет собирать ее с деревьев. Дерево, с которого бог рвал яблоки, тотчас же
было объявлено священным, а к каравану паломников потянулись люди с корзинами,
мешками и целыми возами яблок.
Вегетарианская диета Бога Воинств удивила местных жителей и в
особенности жрецов, которые привыкли кормить это грозное божество мясом, а в
особых случаях потчевать его человеческими жертвами.
До человеческих жертв, к счастью, не дошло, зато богу попытались
скормить быка.
Целого быка Бог Воинств, увы, не одолел, но он успешно выкрутился
из сложной ситуации, громогласно предложив через ретранслятор:
— Ешьте и пейте, дети мои, ибо это пища богов, которая насытит
алчущих.
В считанные минуты от быка не осталось даже костей, а впереди
бесконечного каравана паломников побежала весть о новом чуде — как Бог Воинств
накормил одним быком десять тысяч человек.
А тем временем Зам Ми Зунг заметил, что в его караване с каждым
днем становится все больше вооруженных людей. И однажды ночью, когда Бог
Воинств по обыкновению поднял свой трон высоко в небо и врубил мощный свет, в
лагерь паломников пожаловал сам царь Гурканский со своей дружиной и ополчением.
Зам Ми Зунг узнал об этом только утром, когда всемогущий государь
опустился перед троном Бога Воинств на одно колено и торжественно произнес:
— Прими нас в свое войско, о Бог воинов и полководцев, и веди нас
за собою туда, где заходит солнце, в страну нечестивых яйцекладущих, дабы
разорить их города и сжечь их села, и извести их род под самый корень, чтобы и
следа его не осталось на земле.
Тут в голове Зам Ми Зунга мелькнуло что-то насчет невмешательства
миламанов во внутренние дела нейтральных планет, но отказывать царю он счел
неудобным. Мало ли как отреагируют эти странные люди на его отказ. Если они
вдруг все вместе ополчатся против одного миламана, то он, пожалуй, от них не
отобьется.
Лучше не рисковать.
Ремонт легкого крейсера глубокой разведки
Лилия Зари
был завершен
в рекордно короткий срок, и первое, что сделал капитан звездолета Лай За Лонг
сразу после ходовых испытаний — это потребовал завершить операцию по спасению
миламанов и людей с планеты Роксален.
— Ничего не получится, — ответило Лай За Лонгу вышестоящее
командование. — У мотогалов в этой зоне слишком насыщенная оборона. Мы уже
потеряли без толку три корабля и передали Ри Ка Рунгу приказ затаиться на
Роксалене до лучших времен.
— Лучшие времена уже наступили! — довольно резко заявил на это Лай
За Лонг. —
Лилия Зари
на ходу, и мы обязательно прорвемся.
— Идти туда с одним кораблем — чистая авантюра и самоубийство, а
лишних кораблей у нас нет, — возражало командование, но Лай За Лонг, получивший
после дальнего похода и боев у Роксалена звание капитана первого ранга, тоже
был не лыком шит.
Ему помогло знание Устава, где черным по белому написано, что
спасение выживших членов своего экипажа — первостепенная обязанность командира
звездолета, и вышестоящее командование обязано оказывать ему в этом деле
всемерную поддержку.
Но в конечном итоге ключевую роль сыграли магические слова
ген
бесстрашия
.
Хотя шесть земных женщин, вынашивающих клоны Евгения Неустроева,
отделались легким (или, скорее, тяжелым) испугом и были сравнительно
благополучно доставлены на планету Рай Рио Ман, ген бесстрашия по-прежнему не
давался в руки. А его единственный взрослый носитель, пригодный для
скрещивания, застрял на Роксалене.
Это обстоятельство помогло Лай За Лонгу убедить командование не
только дать разрешение на одиночный прорыв
Лилии Зари
, но и выделить для нее
корабли сопровождения в количестве двух крейсеров и четырех канонерок.
По закону сохранения материи нельзя добавить в одном месте, не
убавив в другом, и закрыв брешь на Роксаленском направлении, мотогалы оголили
другие участки фронта. Они старались снимать войска равномерно со всех
участков, но это не всегда получалось, и весьма эффективная разведка миламанов
легко находила в кольце окружения новые слабые места.
В одном таком месте три крейсера и четыре канонерки под общим
руководством Лай За Лонга без потерь прорвались в мотогальский тыл, по пути
уничтожив три вражеских звездолета и один стационарный форт.
Однако когда миламанский отряд, пройдя по тылам мотогалов, вышел к
Роксалену, его засекли наблюдатели резервных сил, которые концентрировались в
этой зоне для контрнаступления. Мотогалы все еще надеялись выровнять кольцо на
Роксаленском направлении и не жалели для этого сил и средств.
Появление миламанов в тылу ударной группировки вызвало в стане
мотогалов реакцию, граничащую с паникой. Мотогальские звездолеты, нарушив
строй, ринулись навстречу противнику все скопом, как стадо носорогов и примерно
с тем же результатом. Неподвижную цель они, возможно, и затоптали бы, но
миламанские крейсера и канонерки не стали ждать, пока это случится, и просто
отошли в сторону на импульсной тяге. А потом зашли стаду носорогов в хвост и
принялись крушить все, до чего могли дотянуться.
Под шумок
Лилия Зари
, угробив пару мотогальских крейсеров,
улизнула из района боя, чтобы выполнить главную задачу — снять с Роксалена
миламанов и людей. Но уйти чисто не получилось. Мотогалов было слишком много, и
сразу штук десять черных звездолетов устремились в погоню.
Мотогалы настолько увлеклись разборками в своих тылах, что почти
забыли о лицевой стороне фронта. А миламаны, которые держали оборону на этой
стороне, немного полюбовавшись на странное поведение противника, вдруг решили,
что имеет смысл внести некоторое разнообразие в скучную окопную жизнь. И
нанесли лобовой удар, которого никто не ждал.
Тут уже мотогалам стало не до погони за одиночными крейсерами и
канонерками, которые, используя эффект внезапности, методично крошили
поредевшее стадо носорогов в мелкий винегрет.
— Всем кораблям немедленно вернуться на исходные
позиции! — громогласно командовал по общей связи старший генерал Роксаленской
группировки, и мотогалы были вынуждены повернуть оглобли, успев вывести из
строя лишь один миламанский крейсер и пару канонерок.
При таком численном превосходстве это было курам на смех, и один
смелый и горячий вице-генерал счел это своим личным позором. А посему решил не
подчиняться приказу старшего по званию, готовый в случае чего сослаться на
повреждение систем связи.
В подчинении этого вице-генерала оставалось двенадцать кораблей, и
командир, объявив подчиненным, что приказ старшего генерала их не касается,
повел все двенадцать бортов на Роксален в надежде перехватить миламанскую
группу там.
Понятное дело, не успел вице-генерал осмотреться на орбите
Роксалена, как кораблей в его подчинении осталось всего одиннадцать, включая
его собственный.
Одиннадцать мотогальских боевых звездолетов малого и среднего
тоннажа против двух миламанских крейсеров и двух канонерок — это примерно баш
на баш, равные силы. Ни у кого никакого преимущества. Затевать в такой ситуации
встречный бой — занятие неблагодарное. Это как лотерея или, скорее, как
бросание монетки, и горячий вице-генерал был вовсе не уверен, что выиграет
именно он.
Этот вице-генерал по имени Забайкал не зря был побратимом бывшего
генерала Забазара. Его отличала почти такая же смелость, но она никогда не
доходила до безрассудства. Забайкал был не только храбр, но и почти так же
умен, как его низвергнутый ныне анда.
Полковник Забазар был разбужен среди ночи по корабельному времени,
когда дежурные наблюдатели окончательно убедились, что третья планета в системе
желтой звезды, к которой мотогальский флагман вышел, преодолев несколько парсек
в гиперпространстве, действительно обитаема и может иметь разумную жизнь.
Флагман двигался к этой планете с окраин планетной системы на
досветовой скорости и прибытие на ближнюю орбиту ожидалось через шестнадцать
часов. События можно было ускорить коротким сверхсветовым броском на импульсной
тяге, но после гибели крейсера на Альтаире Забазар предпочитал осторожность.
Конечно, флагман еще крепок, но мало ли что может ждать его
впереди. Лучше не рисковать и сохранять кое-какие ресурсы в резерве на всякий
пожарный случай.
Перед сном полковник Забазар получил сообщение от своего последнего
корабля сопровождения, который вел поиск самостоятельно и в очередной раз
вытянул пустышку. Среди четырнадцати планет, обращающихся вокруг оранжевой
звезды класса K1, не оказалось ни одной обитаемой.
Во сне Забазар видел несметные полчища носителей гена
бесстрашия — чудовищных монстров невиданной свирепости, и когда младший офицер
потряс полковника за плечо, тот вскочил с криком ужаса.
— Что?! Где?! — воскликнул он, не в силах сообразить, где
находится.
— Все в порядке, господин полковник, — успокоил его младший
офицер. — Просто мы обнаружили признаки радиообмена.
— Между кем и кем? — не понял Забазар, который уснул еще до того,
как флагман вышел в досвет.
— Это внутрипланетный радиообмен, — пояснил офицер. — Здесь
наверняка есть разумная жизнь, и уровень цивилизации не ниже индустриального.
Тряхнув головой, Забазар прогнал остатки сна и стал одеваться,
задавая на ходу уточняющие вопросы.
Однако достоверные ответы на них полковник получил лишь через
несколько часов, когда обитаемая планета стала ближе, а
радиосигналы — явственнее.
Компьютеры флагмана с головой погрузились в расшифровку этих
сигналов, а вперед к планете, далеко опережая корабль, понеслись зонды, и
вскоре Забазар смог насладиться индустриальными ландшафтами этого мира.
— Город, вид сверху, — пояснял дежурный наблюдатель, выводя на
экран очередную картинку, хотя Забазар не нуждался ни в каких пояснениях. Он и
сам видел, что это город, причем большой и сравнительно высокоразвитый.
И таких городов на планете было много.
Забазар невольно подумал, что подобный мир мог бы стать неплохим
приобретением для Всеобщего Побеждателя, но тут же оборвал себя. Пока не решена
миламанская проблема, никто не станет посылать ударные и оккупационные войска в
такую даль. Тем более, что войск потребуется много. Это тебе не какой-нибудь
Рамбияр с населением в сто миллионов и цивилизацией, высшее достижение
которой — ружье, заряжаемое с дула.
При мысли о Рамбияре лицо полковника передернула судорога, но он
быстро взял себя в руки, и мысли его потекли в другом направлении.
Конечно, планеты типа той, на орбиту которой выходил сейчас
флагманский корабль — это далеко не подарок. Но если там действительно живут
носители гена бесстрашия, то не исключено, что верховное командование
Мотогаллии все-таки изыщет резервы для ее завоевания.
Ген бесстрашия — это серьезно. И надо приложить все силы, чтобы он
не достался больше никому. Только моторо-мотогалам, высшее предназначение
которых — быть покорителями Вселенной.
Иначе могут думать только бунтовщики и изменники вроде доктора
Нарангая, но Забазар искренне надеялся, что в верховном командовании таких нет.
И теперь оставалось только выяснить, действительно ли на этой
планете есть носители гена бесстрашия, да еще в таком количестве, как
говорилось об этом в сообщении самой первой миламанской экспедиции, обрывки
которого мотогальской разведке удалось перехватить еще в ту пору, когда Забазар
был бравым генералом, увешанным наградами с ног до головы.
Они двигались навстречу друг другу — священное воинство
яйцекладущих под предводительством четырех королей и семи герцогов и великая
армия живородящих во главе с Богом Воинств на летающем троне и царем Гурканским
на белом коне.
Чисто внешне армия живородящих выглядела внушительнее, но она на
три четверти состояла из женщин, детей, стариков, калек и прочего
небоеспособного контингента, который присоединился к войску не для того, чтобы
воевать, а для того, чтобы общаться с богом.
Это доставляло Богу Воинств массу неудобств и вынуждало его
подниматься вместе с креслом выше самых высоких деревьев, потому что если этого
не сделать, то паломники забирались на деревья и нередко падали с них,
разбиваясь насмерть. Особенно было жалко детей, которые проделывали это
особенно часто.
Хотя аборигены относились к этому с пониманием и по
...Закладка в соц.сетях
