Жанр: Научная фантастика
Ген бесстрашия
...надстройку, и те, кто не мог или не успел туда
отступить, были обречены на гибель.
Когда крейсер вышел в досвет на границе планетной системы, воздуха
не хватало уже и тем, кто засел в надстройке. Сюда откачали весь воздух из
других отсеков — даже из тех, где еще оставались живые, но из-за
разгерметизации его все равно было слишком мало.
И тут вахтенный сигнальщик, который уже готовился умереть со
словами:
Я гибну за тебя, Всеобщий Побеждатель
, — заморгал глазами, глядя на
экран, где только что высветились параметры планет, обращающихся вокруг желтой
звезды спектрального класса G2.
— Есть! — хрипло прошептал сигнальщик. — Планета с кислородной
атмосферой! Третья планета от звезды.
И через минуту наблюдатели уже докладывали наперебой:
— Воздух пригоден для дыхания. Планета вероятно обитаема. Подлетное
время в досвете — 13 часов.
— Тринадцать часов мы не выдержим, — сказал капитану вахтенный
пилот. — Прошу разрешения на импульсный рывок.
— Ты уверен, что корабль не развалится?
— Лучше погибнуть мгновенно, чем умирать от удушья рядом с океаном
кислорода.
И он, не дожидаясь ответа капитана, запустил программу экстренного
ускорения.
Все, кто был еще жив, напряглись, ожидая самой легкой на свете
смерти — мгновенного распада на элементарные частицы, но ничего подобного не
произошло.
А несколько минут спустя крейсер был уже рядом с обитаемой
планетой.
Голубая атмосфера сливалась с голубым океаном, и не было цвета
приятнее для глаз.
Капитан не стал спрашивать у флагмана разрешения на вход в
атмосферу. Иного спасения не было все равно.
В плотных слоях атмосферы горели разгерметизированные отсеки и тела
мотогалов, погибших от удушья, тоже пылали в этом погребальном костре. Но в
разреженном холодном воздухе стратосферы пламя погасло само собой, и забортный
воздух потек в шлюзы. Компрессоры сжимали его, делая пригодным для дыхания, и
закачивали в надстройку, где последние живые члены экипажа уже начинали терять
сознание. Едва отдышавшись и дождавшись восстановления связи с флагманом,
капитан крейсера поспешил доложить Забазару:
— Мы нашли обитаемую планету. Есть признаки разумной жизни. Уровень
цивилизации уточняется. Корабль сильно поврежден но пока держится.
И в этот самый момент в обгоревший корпус крейсера ударила мощная
боевая ракета.
64
Исполняющий обязанности Бога Воинств моторо-мотогальский шпион Зам
Ми Зунг несколько дней пребывал в сомнении насчет того, привиделось ему или
правда в армии, противостоящей войску царя Гурканского, присутствуют миламаны.
Вообще-то спутать миламанского мужчину с кем бы то ни было еще
довольно затруднительно. Слишком уж внушительны габариты. Зам Ми Зунг и сам был
таков, хотя считался среди своих земляков низкорослым. Во всяком случае, на
роксаленцев миламан производил потрясающее впечатление. Недаром они сразу
признали его богом и даже не стали укорять за бегство от войска в разгар
маленького Армагеддона.
Богу виднее, как ему поступать.
Во время бегства у Зам Ми Зунга не было времени в деталях
разглядывать лагерь западных рыцарей. Ему просто показалось, что среди них
мечутся миламаны, которые выше всех окружающих на две головы и отличаются
характерным совпадением цвета волос и кожи.
Проверить это наблюдение он так и не смог, зато пришедшая в голову
мысль по поводу оглушила его как обухом.
Спрашивается — что делать миламанам и мотогалам на этой никому не
нужной примитивной планетке? С какой целью миламаны ошиваются в войске
яйцекладущих рыцарей? А главное — зачем миламанским истребителям и мотогальским
бронекавалеристам устраивать воздушный бой в атмосфере Роксалена?
У Зам Ми Зунга было на этот счет только одно объяснение. Миламаны
прибыли сюда, чтобы арестовать его, как предателя. А мотогалы стремятся
эвакуировать своего агента с Роксалена в надежде, что он сообщит им что-нибудь
новое об экспедиции
Лилии Зари
и планете носителей гена бесстрашия.
Но Зам Ми Зунг не мог ничем порадовать мотогалов. Он попытался
скачать из корабельной сети собранные вирусом навигационные данные, но эту
попытку засекли, и пришлось сматываться, не дожидаясь завершения процедуры.
Так что миламаны и мотогалы были для Зам Ми Зунга одинаково опасны.
И еще неизвестно, кто из них хуже. Гуманные миламаны сажают вражеских шпионов в
тюрьму и даже в разгар войны не собираются отменять запрет на смертную казнь, а
моторо-мотогалы могут и убить ренегата, как не оправдавшего доверия.
С роксаленцами было проще. Поначалу Зам Ми Зунг опасался, что
аборигены вломят ему по первое число, когда узнают, что враги вовсе не рассеяны
по полям и лесам, а совсем даже наоборот, с новыми силами движутся к городу
Турмалину. Но страхи оказались напрасны.
Получив дурную весть, живородящие, подбадривая себя и друг друга
криками:
С нами Бог!
— стали готовиться к обороне. Бога они ни о чем не
спрашивали и только молились ему о ниспослании победы.
Тем временем Зам Ми Зунг тоже думал, кому бы помолиться, потому что
победа живородящих теперь касалась и его лично.
Очевидцы подтвердили, что в войске западных рыцарей действительно
есть гиганты с кожей под цвет волос и лишенные пупка, что повергает в смятение
как яйцекладущих, так и живородящих.
Не было никакого сомнения, что это миламаны, и Зам Ми Зунг с каждым
днем утверждался в мысли, что они идут его арестовывать.
Тем временем до западных рыцарей тоже докатились сведения о Боге
Воинств, который будто бы лично командует армией живородящих. Но поскольку
яйцекладущие не верили в богов, восседающих на троне во плоти, это известие не
произвело на них гнетущего впечатления.
Угнетенными в этом войске после бескровной победы над живородящими
на пограничном поле выглядели только миламаны и люди. Да и то не все, потому
что некоторым происходящее казалось очень интересным.
Больше всего священный поход западных рыцарей напоминал землянам
ролевую игру или съемку исторического фильма с очень большой массовкой.
Носитель гена бесстрашия Евгений Неустроев никак не мог решить,
чего ему хочется больше — эвакуироваться в космос или остаться на Роксалене. То
есть больше всего он, конечно, хотел вернуться домой — но эта цель на данный
момент была недостижима в принципе. А вот насчет эвакуации в космос...
В его памяти еще не изгладились впечатления, полученные при падении
канонерки. сам Евгений Оскарович был убежден, что они не изгладятся никогда и к
аэрофобии теперь добавится космофобия. Но и вечно оставаться на Роксалене
Неустроев тоже не хотел.
Ко всему прочему, он жалел, что вообще отправился в этот поход, и
однажды сказал вспыльчивой девушке по имени Зоя:
— Мне все меньше нравится эта история. Кажется, они всерьез
собираются воевать.
— Конечно, собираются! — радостно ответила Зоя. Ее беременность с
каждой неделей становилась все заметнее, и ей бы следовало больше всех
огорчаться неудаче при попытке эвакуации, потому что рожать на планете
средневекового уровня, где медицину не очень-то отличают от
колдовства — развлечение не из приятных.
Но Зоя, в отличие от остальных земных женщин, не унывала и с
блеском в глазах ожидала, когда же наконец начнется настоящая война.
Ждать ей пришлось недолго. Живородящие во главе с Богом Воинств
решили встретить яйцекладущих на дальних подступах к Турмалину и дать
генеральное сражение под девизом
Победитель получает все
.
И как раз накануне битвы беременность шести земных женщин перестала
быть тайной для яйцекладущих рыцарей.
Принцесса Эдда свято хранила тайну небесного рыцаря Евгения, но
утаить беременность его
суррогатных жен
после того, как срок уже перевалил за
середину, оказалось невозможно.
— Они живородящие! — разнесся по лагерю яйцекладущих страшный слух,
и кто-то поспешил добавить пару слов от себя:
— Живородящие лазутчики.
Когда король Тур явился к Ри Ка Рунгу требовать объяснений, тот
охотно объяснил, что на небе живородящие и яйцекладущие живут в мире и согласии
и совместно борются с икромечущими, но его величество решил, что ему попросту
заговаривают зубы.
Крики
Бей живородящих!
заставили миламанов и людей схватиться за
парализаторы, и
волшебный меч небесных рыцарей
стал разить направо и налево.
Но это не спасло бы инопланетный отряд, потому что рыцарей со слугами,
оруженосцами и наемниками было слишком много.
Но когда под ударами парализаторов опешившие рыцари временно
отступили, на помощь миламанам и людям пришли благородные дамы.
Пример подала принцесса Эдда, которая, выхватив меч, прикрыла
грудью своего возлюбленного небесного рыцаря. Сам Неустроев в горячке боя забыл
даже испугаться, стреляя по-македонски из двух парализаторов. Бояться задним
числом было как-то неловко и прятаться за спиной женщины— тоже, так что Евгений
встал с принцессой рядом.
Эту живописную группу органично дополнила принцесса Рузария,
которая явилась защищать белокурого гиганта Ри Ка Рунга.
Королева Гризанда, разумеется, не могла позволить сопернице
оказаться рядом с миламанским спецназовцем в одиночестве — и тоже пристроилась
рядом.
Ну а глядя на свою предводительницу, на сторону миламанов и людей
перешел и весь дамский отряд.
Вскоре на переговоры с зеленой ветвью мира в руках и без оружия
прибыл сам король Тур. Попытка уговорить благородных дам не дурить и вернуться
в общий лагерь закончилась полным провалом, и тогда король лично встал между
дамами и кавалерами, объявив во всеуслышание:
— Я никому не позволю причинить вред моей жене и сестрам.
Галантные вассалы короля Тура тоже не испытывали желания наносить
дамам какой бы то ни было ущерб, но в ставке рвал и метал король
Рембальт — единственный, кто наотрез отказался допустить женщин в свое войско.
Таким образом в войске яйцекладущих явственно наметился раскол.
Король Рембальт яростно ополчился на короля Тура при вооруженном нейтралитете
остальных королей и великих герцогов.
И разумеется, именно этот момент живородящие роксаленцы выбрали для
начала битвы.
На этот раз Бог Воинств не стал прятаться в лесу, а поднявшись
повыше в своем кресле, поливал лагерь западных рыцарей из боевого излучателя.
Рыцари разбегались, как под бомбежкой. Миламанам и людям в компании
благородных дам повезло больше. Бог Воинств обрушился на главный лагерь, а
изгои в ходе схватки с рыцарями были оттеснены далеко в сторону.
У командира миламанов Ри Ка Рунга было время присмотреться к
катапультному креслу и его пассажиру, и остальные услышали его удивленный
возглас:
— Это миламан!
— Да хоть черт с рогами! — отозвался Неустроев и первым открыл по
Богу Воинств огонь из парализатора дальнего боя.
Тем временем Зам Ми Зунг понял, наконец, свою ошибку, и попытался
перенести огонь на пристанище миламанов и людей. Но в это время по нему
стреляли уже из десятка стволов, а остов катапультного кресла хорошо прикрывает
от стрел, но не от парализующего луча.
Оружие выпало из рук Бога Воинств, и кресло повисло неподвижно в
ста метрах над землей.
А на земле кипела битва.
Как и в прошлый раз, первыми в стане яйцекладущих опомнились рыцари
короля Рембальта, которые организованно отступили за лесок и встали там в
глухую оборону. Другие рыцари, рассеянные по полю, поспешили отойти туда же,
потеряв, правда, по пути двух королей, которые угодили в плен.
Что касается короля Тура, то он со своими рыцарями, дамским отрядом
и группой миламанов и людей оказался отрезан от своих.
— Будем прорываться! — решил король Тур.
— А куда мы денемся! — в тон ему крикнула беременная Зоя и,
перехватив поудобнее парализатор, принялась косить воинов царя Гурканского с
тыла.
Это заставило Ри Ка Рунга забыть о принципах невмешательства,
предписанных Уставом, и присоединиться к землянам.
В результате в боевых порядках живородящих образовалась дыра, в
которую устремились рыцари короля Рембальта.
Естественным результатом этого прорыва явилось отступление
живородящих по всему фронту, которое быстро переросло в паническое бегство.
Но тут случилось страшное. На минуту в этой суматохе Зоя оказалось
окружена одними живородящими, и какой-то всадник подхватил ее сзади и
перебросил через седло перед собой.
От неожиданности Зоя выпустила из рук парализатор дальнего боя, а к
горлу совсем некстати подступила тошнота, и девушка никак не могла дотянуться
до станнера в форме пистолета, закрепленного на поясе.
Никто из миламанов не заметил этого происшествия, а роксаленцы не
обратили на него внимания, и только Евгений Неустроев услышал вопль Зои и
увидел, как гнедой скакун уносит ее в сторону Турмалина.
И так получилось, что излучатель Зам Ми Зунга в этот момент валялся
в траве в нескольких шагах от Неустроева, а неподалеку щипал траву лишившийся
всадника боевой конь.
Обычно даже на самую смирную в войске кобылу Неустроева приходилось
подсаживать, а тут он ласточкой взлетел в седло, несмотря на обременительную
ношу — парализатор дальнего боя и мощный излучатель.
Еще не зная, что делать дальше, небесный рыцарь Евгений пришпорил
коня, пустил его в галоп и устремился в погоню.
Дважды генерал Бунтабай с детства был воспитан в убеждении, что
героической обороной славы не добьешься. Обороняются только трусы, а стихия
настоящего полководца — это наступление.
Только в атаке можно совершить подвиг, о котором будут помнить
веками.
Поэтому явившись в ранге командующего на новый фронт, Бунтабай на
первом же совещании объявил:
— Нечего топтаться на месте и ждать, пока миламаны перехватят
инициативу.
На самом деле миламаны уже перехватили инициативу, но дважды
генерал был выше таких мелочей.
Не обращая внимания на разумные доводы своих новых подчиненных, он
отдал приказ о немедленном контрнаступлении, так что уже на второй день
пребывания Бунтабая в высокой должности вверенные ему войска угодили в котел,
заботливо приготовленный для них адмиралом Май Не Муном.
Хотя адмиралу до крайности не нравилась вся эта затея, он решил
воспользоваться случаем, чтобы доказать большим шишкам наверху, что миламанской
армии не нужен никакой ген бесстрашия, поскольку она может бить
моторо-мотогалов с обычными солдатами и офицерами.
— Храбрость определяется не генами, а любовью к родине и
готовностью достойно служить отечеству на поле брани, — любил говаривать
адмирал, поэтический дар которого отличался заметным своеобразием.
Но что бы Май Не Мун ни говорил, а дело свое он знал туго, и
мотогалы сразу же почувствовали это на себе.
Разгром был полнейший. От Роксаленского фронта остались одни
ошметки, а это означало, что вокруг скопления Ми Ла Ман нет больше сплошного
кольца окружения.
Уцелевшие мотогальские корабли отступили к Роксалену, где по
прежнему стоял на страже со своими звездолетами вице-генерал Забайкал.
В последнем бою на орбите Роксалена обе стороны понесли потери, но
силы в результате так и остались равными. Миламаны по-прежнему не могли
посадить на планету эвакуатор, но и мотогалы, в свою очередь, тоже не могли
захватить в плен носителя гена бесстрашия и его группу сопровождения.
В отличие от большинства мотогалов, побратим полковника Забазара не
забыл о словах своего анды, сказанных им в момент величайшего позора.
Забазар сказал, что с Роксалена надо снять миламанов и людей, среди
которых находится носитель гена бесстрашия, и теперь вице-генерал Забайкал изо
всех сил старался это сделать — но у него ничего не выходило. Равенство сил
создавало патовую ситуацию, причем после маленького Армагеддона ни одной из
сторон не удавалось даже войти в атмосферу планеты.
Но теперь положение для мотогалов переменилось к лучшему. Корабли,
отступившие к Роксалену, создали на его орбите многократный численный перевес.
Лилия Зари
не могла выстоять одна против такой армады, а корабли
сопровождения были повреждены, так что ей пришлось импульсным рывком уходить в
сверхсвет, передав Ри Ка Рунгу приказ затаиться и переждать.
Главные силы миламанов были уже на подходе. Их сдерживали на пути к
Роксалену штрафники-камикадзе и остатки союзнических войск, но почти все
смертники уже погибли, а среди союзников, наоборот, даже офицеры-мотогалы не
хотели умирать ради спасения шкуры этого идиота Бунтабая.
Таким образом, в запасе у Забайкала было всего несколько часов, а
может и меньше. Конечно, за это время можно многое успеть, но треклятый
Бунтабай вмешался и тут. Он приказал Забайкалу встать со своими кораблями в
оборонительные порядки, чтобы прикрывать отход основных сил.
Забайкал попытался втолковать Бунтабаю, что у мотогалов на
Роксалене есть дела поважнее, и в конце концов дважды генерал понял, что захват
носителя гена бесстрашия — это шанс и для него: шанс, который позволит сгладить
позор поражения.
Но на эти разговоры было потрачено драгоценное время, и когда
мотогальские катера в сопровождении бронекавалеристов пошли, наконец, вниз, к
планете, из-за роксаленского солнца уже показались миламанские боевые
звездолеты.
Впереди всех в окружении крейсеров и канонерок спешила к Роксалену
Лилия Зари
. И пока другие миламанские звездолеты отвлекали на себя мотогалов,
Лилия
стремительно опустилась к кромке атмосферы и выпустила рой
истребителей, в середину которого, как акула в косяк селедки, затесался
эвакуатор.
Боевой звездолет невозможно сбить зенитной ракетой, предназначенной
для стрельбы по самолетам.
Даже если у корабля нет специальных защитных экранов, он может
уберечь себя от прямых попаданий элементарным способом — включив интегрирующее
поле, которое предохраняет звездолет от распада на субатомные частицы в
сверхсветовом полете.
Правда, энергоисточник полуразрушенного мотогальского крейсера,
который начал захлебываться во время последнего импульсного рывка, мог не
выдержать перегрузки. Но получать ракетные удары в беззащитное брюхо, даже не
попытавшись укрыться за стеной интегрирующего поля, было еще хуже.
И капитан крейсера решительным нажатием на кнопку врубил генератор
поля на половинную мощность, воззвав мысленно ко Всеобщему Побеждателю, дабы
тот даровал ему удачу.
Следующая ракета не заставила себя долго ждать, но взорвалась, не
долетев до звездолета. Защита работала успешно.
— Нас обстреливают, — доложил капитан крейсера на флагман. — Прошу
разрешения на ответные действия.
Поскольку начать классическую наступательную операцию, не имея
пехоты и бронекавалерии, было в принципе невозможно, единственным эффективным
ответом на обстрел могло стать применение оружия массового поражения. Но
загвоздка заключалась в том, что такого оружия на крейсере тоже не было.
Правда, у него еще работали сверхсветовые ускорители. А их
включение в атмосфере действует не хуже атомной бомбы. Наоборот, даже лучше,
потому что при сопоставимых разрушениях не оставляет после себя радиации.
Полковник Забазар, который на всех парах спешил к той же звезде на
флагманском корабле, сразу понял, что речь идет именно об этом, и немедленно
вспылил, не в силах выносить глупость своих подчиненных.
— Какие, к черту, ответные действия?! А вдруг это та самая планета!
А на недоуменный вопрос капитана, что же ему делать, Забазар без
долгих размышлений ответил:
— Набрать воздуха в герметичные отсеки и запасные резервуары и
вернуться на орбиту. Если будут обстреливать и там — отойти на безопасное
расстояние и ждать подхода флагмана.
На орбите крейсер никто не обстреливал, и он не стал уходить
далеко, зависнув неподалеку от космического объекта местного
происхождения — самого большого из всех замеченных вблизи этой планеты.
— Объект обитаем, — доложили наблюдатели, просканировав это
сооружение, которое по сравнению с мотогальским крейсером вовсе не казалось
большим.
Капитан крейсера, который органически не переносил бездействия (что
в конечном итоге и довело его до штрафной эскадры), тут же загорелся идеей
захватить обитателей туземного космического объекта и приступить если не к
исследованиям, то хотя бы к допросам раньше, чем флагман доберется до этой
планеты.
Опасаясь, что Забазар не даст разрешения на такую акцию, он решил
никакого разрешения не спрашивать и действовать на свой страх и риск.
Победителей не судят, а проигравших не милуют.
— Сколько гуманоидов на объекте? — спросил капитан у наблюдателей,
которые уже успели сообщить, что по данным сканирования там находятся именно
гуманоиды.
— Трое, — услышал он в ответ и решил, что с тремя аборигенами
запросто справится даже очень небольшой отряд.
— А если это носители гена бесстрашия? — неуверенно произнес
старший из дюжины уцелевших десантников. Их кубрики первыми пострадали от
разгерметизации, поэтому выживших было мало.
— Возьми себе в помощь звездолетчиков, — предложил
капитан. — Десятикратного превосходства должно хватить.
Когда двадцать семь моторо-мотогалов на десантном катере под
прикрытием двух бронекавалеристов приблизились к туземному объекту, никто не
попытался их обстрелять и оказать какое бы то ни было сопротивление.
Катер присосался универсальным шлюзом к бочкообразному корпусу
объекта, и лазерный резак с тихим жужжанием и шипением проделал в обшивке
аккуратную дыру.
Первыми нырнули в дыру десантники, а звездолетчикам не пришлось
даже утруждаться. Схватка десяти тренированных бойцов с тремя аборигенами
заняла не больше минут, да и то лишь потому, что десантники мешали друг другу в
тесном пространстве объекта. Будь их меньше, они бы справились быстрее.
— Вряд ли это носители гена бесстрашия, — высказал свое мнение
командир десантной группы, на которого произвела неблагоприятное впечатление
попытка аборигенов спастись бегством и забаррикадироваться в самом маленьком и
неудобном из всех отсеков объекта. При этом один из них на грани паники
надрывно кричал что-то в микрофон радиопередающего устройства.
Но ученые, которых на крейсере оставалось целых двое, несмотря на
гибель лаборатории, очень быстро дали десантникам понять, что не все то золото,
что блестит, и первое впечатление часто оказывается ошибочным.
— Все три аборигена — носители гена бесстрашия, — безапелляционно
заявил специалист по генетике. — У двоих этот ген находится в латентной фазе, а
у одного в активной.
Капитану крейсера доложили об этом в тот момент, когда он был занят
другой важной проблемой. Техники звездолета наконец восстановили нормальную
работу систем глобального обзора, самопроизвольно отключившихся во время
импульсного рывка. И теперь наблюдатели с открытыми ртами уставились на свои
дисплеи, подозревая обман зрения или компьютерный глюк.
— Если система не врет, — решился озвучить увиденное один из
них, — то на этой планете находится миламанский звездолет.
А другой, проверив кое-какие параметры, даже уточнил:
— Вспомогательный корабль третьего класса.
Вспомогательный корабль третьего класса против мотогальского
крейсера — это все равно, что рыбацкая лодка против ледокола. Поэтому капитан
Ра Ва Рим, когда ему доложили о приближении вражеского звездолета, даже и
думать не стал о том, чтобы принять бой.
Однако приказ начальника экспедиции Лай За Лонга, отданный им при
отлете с земной орбиты, был предельно категоричен: оставаться здесь вплоть до
особого распоряжения.
И вот теперь Ра Ва Рим оказался в ловушке. Он не мог даже выйти на
связь, чтобы запросить
особые распоряжения
, поскольку тем самым рисковал
демаскировать себя раньше времени. А у него на борту находился ценный
груз — двенадцать земных женщин, вынашивающих клоны носителя гена бесстрашия.
Конечно, он немедленно послал
гонца
в Ми Ла Ман, но активировать
канал мгновенной связи так и не рискнул. А выход из положения нашел самый
простой. Если удаляться от планеты нельзя, то можно приблизиться к ней.
Поскольку мотогальский крейсер всего один, вряд ли в планы его
экипажа входит немедленное завоевание планеты. Скорее всего, у него та же
миссия, что и у
Лилии Зари
. Провести исследования, похитить несколько
аборигенов и подготовить для вышестоящих инстанций обстоятельный доклад.
А раз так, зна
...Закладка в соц.сетях
