Жанр: Научная фантастика
Ген бесстрашия
...ситель гена бесстрашия.
Но даже с этим у капитана
Лилии Зари
возникли проблемы. До его
сведения довели мнение, пришедшее откуда-то с самого верха — мнение, которое в
кратком изложении заключалось в том, что носителя гена бесстрашия по имени Же
Ни Йя вообще не надо искать.
76
В первый момент после того, как сознание вернулось к нему, Евгений
Оскарович Неустроев подумал, что история никогда никого ничему не учит. Ведь он
уже однажды попал в точно такую же ситуацию на крейсере
Лилия Зари
. Правда,
там его усыпили не питьем, а уколом, но это не меняет сути дела. Все равно
нельзя забывать о бдительности — а он о ней забыл и немедленно за это
поплатился.
Следом пришла мысль о мрачных подземельях, которая наверняка была
связана с внешним видом городских укреплений Турмалина и самого дворца. Одного
взгляда на него было достаточно чтобы понять — в нем непременно имеются
подземелья и наверняка очень мрачные.
Опасаясь увидеть такое подземелье вокруг себя, Неустроев открыл
глаза не сразу. А когда все-таки не без труда разлепил веки, то обнаружил, что
лежит навзничь на широкой кровати, чем-то похожей на миламанское ложе в каюте
крейсера, только еще больше, мягче и роскошнее, а находится эта кровать в
помещении, которое прямо-таки наполнено светом.
Это было неплохо само по себе, а если принять во внимание
очаровательную девушку, одетую в тончайшие цветные шелка, сквозь которые
просвечивали очертания ее тела, то все выглядело неплохо вдвойне.
Неустроев хотел спросить:
Где я?
— но разум вернулся к нему уже в
достаточной степени, чтобы понять, насколько это будет банально. А Евгений не
любил банальности и поэтому спросил:
— А где Зоя?
— Преславная и грозная Богиня Гнева еще не пробудилась ото сна, и
чтобы Бог Табунов и Стад не скучал в его отсутствие, царь Гурканский прислал
меня скрасить его одиночество.
— И кто же ты, прелестное дитя? — поинтересовался Неустроев,
непроизвольно следуя местной манере выражаться вычурно и витиевато.
— Меня называют самой красивой из невольниц царя Гурканского, — с
оттенком гордости заявила девушка. — Но если я не нравлюсь Богу Табунов, то он
может позвать других невольниц, которые ждут у двери.
— И сколько вас тут всего? — спросил слегка ошарашенный Неустроев,
которого со дня отлета с Земли удивляло стремление множества женщин разделить с
ним ложе.
Поскольку на Земле все было с точностью до наоборот, Евгению
Оскаровичу было отчего удивляться, хотя со временем изумление его стало
ослабевать. Если у инопланетянок такая странная шиза, то надо этим пользоваться
в свое удовольствие.
Вот он и пользовался, так что вопрос о количестве невольниц,
ожидающих под дверью, был задан отнюдь не зря.
— Сколько будет угодно любвеобильному богу, — ответила на этот
вопрос самая красивая рабыня, и Неустроев машинально стал прикидывать, сколько
же ему угодно и в состоянии ли они все поместиться около двери.
Евгений Оскарович не знал, что живородящие роксаленцы называют Бога
Табунов и Стад еще и Богом Измен и считают его главным врагом добродетельной
Богини Любви и Материнства.
Возможно, это пошло оттого, что жеребец в табуне редко
довольствуется одной кобылицей и может покрыть несчетное число их, и быки в
вольных стадах тоже склонны к многоженству. А для людей пророк Кумар тысячу лет
назад установил строгую моногамию, и хотя не все, кто почитает Преосвященное
Писание, следуют этому правилу, для гурканцев оно вот уже десять веков остается
неизменным.
Именно поэтому гурканцы считали нечестивым городом погибший ныне
Беримур. Ведь беримурцы, даже подпав под власть царя Гурканского, не отказались
от многоженства, и теперь все были уверены, что боги не простили им этого
кощунства.
А между тем, беримурцы тоже боготворили Преосвященное Писание и в
защиту своего обычая ссылались на него же. Особенно их вдохновлял пример царя
Арарада Первого, который имел 1000 жен и 7000 наложниц, причем все они ежегодно
рожали ему детей.
Наиболее передовые читатели Преосвященного Писания догадывались,
что дело тут было нечисто, но поскольку всякое слово в святой книге — правда,
приходилось верить в это чудо точно так же, как и во все остальные. Иначе
недолго скатиться в ересь со всеми вытекающими последствиями.
Между тем Евгений Неустроев обо всем этом даже не подозревал и в
блаженном неведении стал бестактно допытываться у самой красивой рабыни о
точном числе невольниц, ожидающих под дверью прямо сейчас.
Рабыня заметно приуныла, решив, что не понравилась Богу Измен, но
ответить на его вопрос она не могла совсем по другой причине. Бедная девушка
просто не умела считать.
Когда Неустроев это понял, он удивился снова, поскольку будучи
жертвой и деятелем всеобщего среднего образования, органически не мог поверить
в то, что на свете есть взрослые люди, не умеющие читать и писать, не говоря
уже о счете.
— Ладно, зови тогда всех, — сказал он наконец, и только таким
образом сумел установить, что всего рабынь вместе с самой красивой было
двенадцать.
Первым делом Евгений Оскарович отметил, что все они красивы не
меньше, чем самая-самая. Этакая квинтессенция юности и прелести,
задрапированная в струящийся шелк.
Изящные босые ножки невольниц были скованы серебряными цепочками.
Цепочки и колокольчики на браслетах позванивали при ходьбе.
Именно это обстоятельство и смутило Неустроева в первую очередь.
Если эти девушки — невольницы, то не исключено, что их пригнали сюда насильно,
а страстное желание отдаться ему девушки изображают лишь из страха прогневать
хозяев. И это уже само по себе противоречило убеждениям бывшего учителя
биологии.
А кроме того, эти девушки казались слишком уж юными. То есть их
совершеннолетие вызывало серьезные сомнения. Между тем, данное обстоятельство
по-прежнему оставалось для Евгения Оскаровича немаловажным.
В стремлении все-таки захватить инициативу, самая красивая рабыня
первой развязала какой-то узел своего одеяния, и легкий шелк заструился вниз,
обнажая грудь и бедра невольницы. Оторвать взгляд от этого зрелища было
невозможно, и Неустроев опомнился только тогда, когда девушка обвила его шею
руками и прильнула губами к губам.
Спрашивать, сколько ей лет, было бесполезно — она ведь не умела
считать. Поэтому, прервав поцелуй на самом интересном месте и осторожно
высвободившись из объятий, Неустроев задал девушке другой вопрос:
— Так где же все-таки Зоя?
Обнаружив, что ее разлучили с Неустроевым и заперли в каком-то
мрачном помещении одну-одинешеньку, вспыльчивая девушка по имени Зоя немедленно
устроила такую истерику, какой в славном городе Турмалине не видывали со времен
прошлого визита Богини Гнева, который теряется во тьме веков.
Будь у нее под рукой боевой излучатель, Зоя наверняка испепелила бы
весь город вместе с населением и домашними животными. Но излучатель у яростной
богини предусмотрительно отобрали, пока она спала.
Тем не менее ее истерика произвела очень сильное впечатление на
живородящих роксаленцев из окружения царя Гурканского. Приставленные к дверям
запертых покоев стражники с минуты на минуту ожидали, что грозная богиня
истребит их, не прибегая к помощи волшебного оружия. Например, испепелит
взглядом или дыханием изо рта.
Когда о пробуждении богини доложили царю, присовокупив к этому
несколько преувеличенные опасения, что он вот-вот обрушит восточную башню
дворца, царь, подавив страх, явился посмотреть на происходящее лично. И хотя
башня лишь слегка вздрагивала от криков Богини Гнева, Арарад Седьмой пришел к
выводу, что пора приступать к жертвоприношениям.
— Выпустите меня сейчас же, бараны безмозглые! — кричала Зоя,
колотя в дубовую дверь каким-то прочным предметом мебели.
Тут двери распахнулись, и предмет вылетел на лестницу, сбив с ног
одного из стражников.
Сразу же после этого Зоя замолчала на полуслове, поскольку в ее
покои с блеянием ввалилось стадо баранов.
На мгновение ей пришла в голову шальная мысль, уж не является ли
она в действительности богиней и не обладает ли чудесной способностью
превращать людей в животных силой слова.
Но бараны при ближайшем рассмотрении оказались овцами, а за ними
маячили обыкновенные люди во главе с первосвященником и царским палачом.
Первосвященник немедленно запел какой-то гимн и его подхватили
сопровождающие лица, что в сочетании с блеянием баранов и криками погонщика
производило эффект жуткой какофонии.
Зажав ладонями уши, Зоя пыталась перекричать этот дикий шум, но у
нее ничего не выходило.
А тут еще царский палач ни с того ни с сего начал рубить баранам
головы мечом.
В голове у Зои, которая всегда любила животных, помутилось в голове
от шума и вида крови. Она бросилась на палача и даже успела укусить его за
руку, в которой он держал меч. Но головокружение от резких движений только
усилилось, и девушка, обмякнув, сползла в лужу крови.
Меч, который выпал из руки палача, оказался под нею, а между
священнослужителями немедленно вспыхнул спор по поводу этой выходки богини.
Одни во главе с первосвященником утверждали, что она приняла жертву
и именно поэтому прекратила бушевать в ярости и уснула. Другие же во главе с
инквизитором были уверены, что Зуйа не приняла мирной жертвы и ясно дала это
понять, укусив палача за руку.
Царь, который своими глазами видел завершающую стадию
жертвоприношения, пребывал в нерешительности. Обе точки зрения казались ему в
равной степени правдоподобными, и в конце концов государь принял компромиссное
решение.
— Посмотрим, что она будет делать, когда снова проснется. Если гнев
ее уляжется, то мы отменим большое жертвоприношение. А если нет, то придется
отдать ей двенадцать невольниц и юношу, который никогда не видел женщины.
— А где мы возьмем такого юношу? — удивились спутники царя. — На
свете нет никого, кто бы совсем никогда не видел женщин.
— Ну почему никого? — возразил царь. — Некоторые люди рождаются
слепыми...
Что касается девушек, то они были выбраны для жертвоприношения
заранее и сейчас развлекали Бога Табунов в западной башне дворца.
Так во всяком случае думал царь Гурканский до тех пор, пока ему не
сообщили, что ни Бога Табунов, ни предназначенных в жертву богине невольниц нет
в башне.
Рита Караваева была похищена из собственного дома среди бела дня и
прежде чем ее лишили сознания парализатором, успела подумать, что это уже
входит у нее в привычку.
Правда, похитители на сей раз были другие — невысокого роста и в
черных скафандрах. И действовали они не столь деликатно, как миламаны.
Например, зачем-то разбили окно в кухне, хотя в большой комнате была открыта
балконная дверь.
В квартире сразу запахло, как в обезьяннике. Запах мужского
пота — любимый аромат мотогальских трутовок и гнездовых самок — на Риту
аналогичного впечатления не произвел, так что ее крик:
Пусти меня, вонючий
козел!
— прозвучал вполне в тему.
Очевидно, моторо-мотогалы обиделись, потому что именно после этого
вопля они пустили в ход парализаторы, причем перебили сразу всю семью.
Очнувшись через несколько часов, брат Маргариты Саша обнаружил, что
сбылась мечта идиота. Его тоже похитили.
По большому счету, в этом не было ничего странного. Ведь именно
Саша был создателем и владельцем того сайта, на котором мотогалы прочитали
самый подробный и обстоятельный рассказ о посещении инопланетянами его родного
города.
К тому же ученые о главе с доктором Нарангаем специально просили
доставить на борт флагмана хотя бы одного ребенка в надежде, что у детей
биосовместимость, как это обычно бывает, окажется выше, чем у взрослых.
— Нет, это все безнадежно, — сказал тем не менее доктор Нарангай,
изучив образцы тканей, взятые у мальчика, пока тот еще спал.
Биосовместимость ребенка действительно была выше, чем у взрослых,
но не настолько, чтобы сделать возможным скрещивание землян с
моторо-мотогалами.
А в это время в каюте по соседству мотогалы вели допрос Риты
Караваевой, которая начала свое общение с похитителями со слов:
— Трахаться ни с кем не буду, даже и не просите!
Об этом никто ее и не просил. Разговор шел в основном про Евгения
Оскаровича Неустроева. Мотогалы страстно хотели знать причину, почему именно
его единственного из земных мужчин миламаны увезли с собой.
— А черт его знает, — отвечала Маргарита, на что немедленно
последовал новый вопрос:
— Где найти этого черта?
— Об этом лучше спросить у какого-нибудь попа, — с трудом сдерживая
смех, посоветовала Маргарита.
— Что такое поп? — без паузы сурово спросили моторо-мотогалы.
Чувствуя, что беседа уклоняется куда-то не туда, Рита все же
объяснила им, что такое поп — в надежде, что похитители займутся
последовательно поисками попа и черта, а от нее на время отстанут, дав
возможность обдумать создавшееся положение в спокойной обстановке.
Примерно так оно и получилось. Уже на следующее утро город был
повергнут в шок сообщением об исчезновении настоятеля кафедрального собора отца
Кирилла. А сам отец Кирилл был еще более шокирован встречей с инопланетянами,
которых он в своем недавнем интервью прессе объявил дьявольским наваждением.
Теперь ему пришлось в корне пересмотреть свою точку зрения,
поскольку пришельцы настойчиво спрашивали у священника, где найти черта,
которому известно, зачем миламаны утащили с Земли учителя биологии Евгения
Оскаровича Неустроева и с ним двадцать четыре женщин.
— Господи, избави мя от сетей диавольских! — восклицал в ответ отец
Кирилл, истово крестясь, ибо его похитители сами походили на чертей как нельзя
больше. Чего стоили одни их серые лица, делавшие пришельцев похожими на
восставших из гроба покойников.
Однако трудно было предположить, что в поисках своего собрата,
которому известна какая-то тайна, черти станут прибегать к помощи православного
священника, да и корабль, где он оказался, меньше всего напоминал
преисподнюю — так что отцу Кириллу пришлось признать, что он попал в руки
пришельцев.
Недоразумение разъяснилось лишь после того, как моторо-мотогалы
получили уточненные данные ментосканирования и установили, что
черт
— это
мифологический персонаж, который не может знать никаких тайн, поскольку не
существует в природе.
Узнав об этом, допрашивающие с новой силой набросились на Риту
Караваеву, крича в праведном гневе:
— Ты обманула нас, лживая аборигенская самка!
И чтобы впредь не разбираться, где в ее словах вранье, а где
истина, Рите вкатили сыворотку правды.
Это помогло мотогалам узнать, что миламаны проводили на борту
Лилии Зари
опыты по скрещиванию землянина с местными женщинами и миламанками,
но чем завершились эти опыты, лживая аборигенская самка не знала, потому что ее
отправили на землю еще до того, как эксперимент вступил в решающую фазу.
Так или иначе, обследование города, который привлек особое внимание
миламанов, мотогалам никакой пользы не принесло. Биосовместимость местных
жителей оказалась столь же низкой, как и в других местах Земли. И вице-генерал
Забазар, который живо интересовался результатами исследований, окончательно
пришел к выводу, что идея скрещивать землян с мотогалами изначально бесплодна.
Зато альтернативный план созрел в его мозгу до стадии готовности и
он повторял своим подчиненным и ближайшим соратникам с большей уверенностью,
чем когда-либо:
— Мы должны завоевать эту планету и сделать ее обитателей основой
живой силы союзнических войск. Если мы не можем привить ген бесстрашия
мотогалам, то пусть за Мотогаллию воюют сами носители этого гена.
То же самое он повторил и вице-генералиссимусу Загогуру, который
лично прибыл на орбиту Земли, чтобы вручить Забазару вице-генеральский шеврон и
заслуженную награду.
— Я подумаю, что можно сделать, — сказал в ответ Загогур и
действительно надолго задумался.
Когда поисковая группа с
Лилии Зари
добралась до замка Нунавер и
путем опроса местных жителей установила, что команда Ри Ка Рунга отправилась в
составе рыцарского войска в священный поход против безбожных живородящих, дабы
отбить у них город Турмалин, вести поиски стало проще. Надо было только точно
узнать, где этот город находится.
Географические карты яйцекладущих роксаленцев помочь поисковой
группе не могли. Даже две одинаковые карты указывали местоположение Турмалина
по-разному. На одних он располагался к юго-востоку от Нунавера, на других к
северо-востоку и хорошо еще, что никто из картографов не помещал его на западе.
Подобно участникам первого крестового похода на Земле, миламаны
были вынуждены спускаться с неба на каждый из крупных городов востока и
спрашивать у местных жителей, не Турмалин ли это.
Положение спас рамбиярский колдун, который прибыл на Роксален с
новой волной миламанских звездолетов. Паранормальные способности рамбиярских
волшебников настолько заинтересовали миламанское командование, что их даже
стали включать в штат специальных подразделений.
Колдун по имени Трумариябармадик формально никакого отношения к
поисковой группе не имел. Капитан
Лилии Зари
Лай За Лонг вообще вел поиски
самовольно, игнорируя приказ об их прекращении, а рамбиярский волшебник прибыл
на Роксален в составе рабочей группы, целью которой была подготовка переговоров
с местными правителями о дружбе и сотрудничестве.
Однако участникам поиска помог тот факт, что практически все
правители Западного Роксалена находились в этот момент под стенами Турмалина.
Таким образом, перед рабочей группой миламанского командования встала та же
самая проблема, что и перед Лай За Лонгом — найти Турмалин.
Рамбиярский колдун избавил тех и других от длительной и сложной
триангуляции. Ему хватило одного взгляда на карту, составленную по данным
космического сканирования, чтобы сказать:
— Это здесь.
И Турмалин действительно оказался там, куда он ткнул пальцем.
Но у рабочей группы тут же возникла новая проблема. Между Восточным
и Западным Роксаленом шла война, и появление миламанов на поле боя могло
оказать влияние на ее ход. А это в корне противоречило принципу невмешательства
во внутренние дела нейтральных планет.
Что касается Лай За Лонга, то он уже не обращал внимания на
подобные мелочи. И поисковая группа на трех катерах ближайшим утром
приземлилась в тылу у западных войск, осаждающих город Турмалин.
За поисковиками увязался ученик колдуна Трумариябармадика по имени
Маламарипутрияр, которого миламаны звали просто Ма Ла Мар, а земные женщины в
лагере яйцекладущих роксаленцев перекрестили в Ярика.
Разумеется, группа Ри Ка Рунга была рада появлению спасателей, но
бурные изъявления радости длились недолго. Ри Ка Рунга и Ли Май Лим волновала
судьба носителя гена бесстрашия по имени Же Ни Йя, а также его спутницы Зои, от
которых не было вестей со дня битвы на дальних подступах к Турмалину.
Миламаны как раз собирались организовать экспедицию в Турмалин, но
не знали, как это сделать — ведь у группы Ри Ка Рунга не было летательных
аппаратов, а прорваться в осажденный город без них не представлялось возможным.
Всерьез обсуждался даже вариант выхода к воротам города с ветвью
мира. И если живородящие впустят парламентеров, то они смогут потребовать
немедленной выдачи землян, угрожая в противном случае разрушить город.
Но теперь ситуация изменилась. С одной стороны, у группы появились
летательные аппараты. А с другой стороны, вдогонку прилетел приказ, запрещающий
Лай За Лонгу и его людям какие бы то ни было несанкционированные контакты с
местным населением.
Конечно, контакты бывают разные. И разговоры с роксаленцами в
лагере под стенами осажденного Турмалина Лай За Лонгу, может быть, и простят.
Но посадку боевых катеров непосредственно в городе ему не простят точно, и
никакие прежние заслуги его в этом случае не спасут.
Но тут в обсуждение проблемы вмешалась Ли Май Лим. С потяжелевшим
инфантом на руках, присосавшимся к ее обнаженной груди, миламанка появилась
перед камерой видеофона и заявила Лай За Лонгу, который оставался на крейсере:
— Я все равно туда пойду! Если вы прикажете мне остаться, я не
выполню этот приказ.
Это она первой предложила выйти к воротам города с ветвью мира и
теперь ни за что не хотела отказываться от своего плана.
Но оказалось, что ученик колдуна, которого земные женщины называли
Яриком, а миламаны — Ма Ла Маром, увязался с поисковой группой совсем не зря.
Он был достойным воспитанником рамбиярских колдунов, и его способностям мог
позавидовать любой следопыт.
Едва успев оглядеться под стенами Турмалина, Ярик обнаружил
подземный ход, который начинался в пригородной деревне и вел куда-то в город, в
район большого дворца.
Узнав об этом, Лай За Лонг ограничился тем, что запретил
использовать летательные аппараты и не зафиксировал в корабельном журнале, что
группа Ри Ка Рунга уже найдена. То есть Ри Ка Рунг и Ли Май Лим продолжали
считаться пропавшими без вести и могли действовать по своему усмотрению.
А действовать надо было быстро, пока в окрестностях Турмалина не
появилась официальная делегация миламанов. И Ли Май Лим, дождавшись ночи,
полезли в деревенский колодец, который служил начальным пунктом подземного хода
ведущего в город.
Им составили компанию ученик колдуна и две принцессы — Эдда и
Рузария, первая из которых стремилась на поиски своего возлюбленного, пылая
ревностью к Зое, а вторая никак не могла отпустить своего драгоценного Ри Ка
Рунга одного.
Королеву Гризанду удалось удержать в лагере, лишь приставив к ней
стражу из десяти рыцарей и шести оруженосцев и слуг.
А наутро западное войско неожиданно ринулось на штурм городских
укреплений.
Миламаны и земляне ничего об этом не знали, потому что король
Рембальт не сказал ни слова о предстоящей атаке не только миламанам, которых на
дух не переносил и считал пособниками живородящих, но даже и королю Туру,
который, по мнению Рембальта, общался с миламанами слишком тесно.
Поскольку все руководство гурканского войска во главе с царем и
градским воеводой было увлечено усмирением Богини Гнева, останавливать штурм
городских стен Турмалина оказалось некому. Отдельные герои из числа горожан
пытались поливать карабкающихся на стены рыцарей кипящей смолой и нечистотами,
но их было слишком мало, чтобы охладить наступательный порыв западного войска.
Когда воины короля Рембальта ворвались на улицы Турмалина,
казалось, дело сделано, и живородящим остается только сдаваться на милость
победителя. Причем, что удивительно, сами живородящие думали точно так же. С
момента появления в городе Богини Гнева и Бога Табунов они только и ждали от
высших сил какой-нибудь пакости — вот она и случилась. Враг ворвался внутрь
священных стен.
Рыцари других королей и герцогов ожидали, что воины Рембальта
откроют им ворота и участники священного похода приступят к дележу добычи.
Правда, еще не был взят большой дворец, стены которого будут потолще, чем
городские, но это уже казалось мелочью по сравнению с достигнутым успехом.
Но тут случилась первая странность. Рембальт не открыл ворота.
Впрочем, их уже доламывали с внешней стороны доблестные рыцари
короля Тура. Мощный таран ломал в щепки прочное дерево, и закономерного итога
не пришлось долго ждать.
В пролом тотчас же ринулись все рыцари скопом во главе с самим
королем, который не ожидал никакого сопротивление и потому летел впереди на
лихом коне.
Тут же в грудь лихому коню попала стрела, и его величество, гремя
латами, скатился на землю.
Когда он не без труда поднял голову и увидел, что по его рыцарям
стреляют лучники короля Рембальта, удивлению короля Тура не было границ.
Королю еще повезло, потому что некоторые из его рыцарей не успели
даже удивиться.
Другие, прикрывшись от стрел щитами, ринулись в пешую атаку, но
позади лучников стояли вассалы короля Рембальта, ощетинившись копьями и
двуручными мечами.
Между ними появился и сам Рембальт. Верхом на коне, возвышаясь над
всеми и еще привстав в стременах с воздетым к небу мечом, он кричал:
— Убирайтесь прочь, проклятые нечестивцы. Не видать вам
Божественного Яйца как своих ушей.
Сзади напирали вассалы других королей и великих герцогов, и рыцари
короля Тура не могли двинуться ни назад, ни вперед. И тогда воины
...Закладка в соц.сетях
