Жанр: Научная фантастика
Ген бесстрашия
...й крейсер с ценным грузом на
борту.
И эта сеть почти сработала, потому что миламаны не верили в наличие
у моторо-мотогалов интуиции и не ожидали от них ничего подобного. А потому не
стали применять радикальных мер стратегической маскировки, которые удлинняли
путь раза в четыре, но зато гарантировали от подобных неожиданностей.
Ведь можно было лететь домой не по прямой и не по кругу, а под
углом. Сначала взять курс далеко в сторону от скопления Ми Ла Ман, а потом,
резко повернув, двигаться в исходную точку прорыва по прямой, однако с
совершенно неожиданной стороны, где уж точно не могло быть никакой засады.
Нечто подобное миламаны и предприняли, однако угол мог быть и
побольше.
Конечно, экспедиция имела шанс проскочить мимо ловчей сети генерала
Забазара, но шанс этот был примерно фифти-фифти. А
гонец
, угодивший в эту
сеть, окончательно похоронил все шансы, кроме одного.
На то, чтобы воспользоваться этим последним шансом, у капитана
Лилии Зари
Лай За Лонга было так мало времени, что лучше сказать — его не
было совсем. Когда
гонец
нагнал адресата, два крейсера и канонерка уже
находились почти на пределе видимости сверхдальних пеленгаторов ловчей сети.
Но они все же не пересекли эту грань. Прочитав сообщение
гонца
,
Лай За Лонг немедленно остановил
Лилию Зари
и переслал
гонца
на канонерку.
Тень бабочки
тоже остановилась, и только
Огненная кошка
продолжала мчаться вперед.
Она получила инструкции примерно через полчаса. Лай За Лонг, как
командир мобильной группы из трех кораблей, предлагал капитану
Огненной кошки
на выбор два варианта — либо просто уходить врассыпную, либо устроить
спектакль, в котором крейсер наверняка погибнет, но зато удастся надолго
отвлечь моторо-мотогалов от
Тени бабочки
.
Лай За Лонг не колеблясь подставил бы под удар собственный корабль,
но на
Лилии Зари
находились ученые и их материалы, а
Огненная кошка
— это
просто крейсер прикрытия, которому с самого начала отводилась именно эта роль:
притвориться другим кораблем и если понадобится — погибнуть, приняв на себя
удар, предназначенный
Лилии Зари
.
И старый космический волк Пан Ра Пау, капитан
Огненной кошки
,
даже не подумал снизить скорость, хотя Лай За Лонг дал ему такую возможность.
Больше того, Пан Ра Пау отдал свою капитанскую шлюпку со
сверхсветовым двигателем трем земным женщинам, неосмотрительно погруженным на
Огненную кошку
в точке рандеву. Под охраной четырех истребителей они
благополучно добрались до
Лилии Зари
, которая как раз в это время встретилась
в досвете с
Тенью бабочки
.
А
Огненная кошка
неслась вперед до тех пор, пока мотогальские
тормозильные бомбы
, похожие по принципу действия на
гонцов
и кибершпионов,
не выбили ее из гиперпространства.
И никто на корабле не сказал ни слова против, хотя они наверняка
боялись — ведь никто из миламанских звездолетчиков не имел гена бесстрашия, а
если среди них и были герои, то уж наверняка не все.
Но тут уж никуда не денешься с подводной лодки. Если
капитан — герой, то всем приходится следовать его примеру.
Удивительно другое — миламаны, привыкшие выступать по любому
поводу, сетуя на нарушение своих гражданских прав даже в боевой обстановке, на
этот раз все как один молчали, стиснув зубы, а когда начался бой и эфир
заполнил хаос криков, команд, докладов, воплей боли и панических возгласов, все
звуки перекрывали бодрые голоса оптимистов, которые кричали друг другу и всем:
— Прорвемся!
И они кричали это искренне, ибо действительно верили, что
Огненная
кошка
— достойный представитель лучшего класса миламанских кораблей — сможет
пробиться на соединение со своей флотилией сквозь строй из десятков
мотогальских звездолетов.
Когда на крейсере погибли уже все до последнего миламана, какой-то
истребитель, которому некуда было вернуться, продолжал бой против целого
эскадрона бронекавалерии, и в эфире был слышен его захлебывающийся крик:
— Прорвемся!!!
Но он тоже не прорвался, и девчонки на
Лилии Зари
ревели в голос,
потому что там тоже ловили звуки боя по каналу мгновенной связи.
Тень бабочки
давно ушла, повернув на новый курс, а крейсер оставался в досвете, следя за
обстановкой, чтобы мгновенно броситься на перехват, если мотогалы все же
заметят канонерку и попытаются ее догнать.
Но они не заметили и теперь по всем расчетам должны были броситься
обратно к Рамбияру, чтобы хоть как-то спасти лицо, чтобы сорвать высадку
десанта и удержать планету в своих руках.
Такая реакция казалась миламанам единственно возможной со стороны
моторо-мотогалов, для которых не было большего позора, чем отдать врагу однажды
завоеванную территорию.
Но генерал Забазар слишком долго вращался среди союзников, которые
умели мыслить другими категориями и понимали, что отступление может быть не
только позорным бегством, но и тактической хитростью.
И он сумел здорово удивить своих офицеров, отдав приказ:
— Эскадре соединиться в походный строй. Приготовиться к срочному
погружению. Курс на скопление Ми Ла Ман.
— А что будет с Рамбияром? — осмелился спросить один из
заместителей генерала, чин которого позволял задавать начальству подобные
вопросы.
— Рамбияр никуда не денется! — уверенно осадил его Забазар. — Для
нас главное — ген бесстрашия, а он сейчас — на пути к Ми Ла Ману. Они пойдут
кружной дорогой, и мы успеем их перехватить.
После инцидента с
Огненной кошкой
генерал понял, что в
миламанской экспедиции не один корабль, и силы прикрытия мощнее, чем он ожидал.
А значит, когда дело дойдет до схватки, каждый звездолет будет на счету.
Поэтому генерал не оставил у Рамбияра ни одного корабля и сделал
все, чтобы уклониться от боя с миламанской флотилией.
Главной целью флотилии было высадить десант на Рамбияре, и ее
командующему тоже не улыбалось устраивать с мотогалами встречный бой в открытом
космосе — поэтому противники обошли друг друга стороной, не сделав никакой
попытки выбить врага из гиперпространства.
На прощание генерал Забазар не забыл оставить своей пехоте внизу
приказ:
Ни шагу назад!
— и пообещал вернуться, как только будет выполнена
главная задача.
Оккупационных войск на Рамбияре было достаточно, чтобы весь десант
миламанской флотилии надолго завяз в затяжных боях на поверхности планеты. А
партизан начальник Главного штаба союзнических войск Мотогаллии, несмотря на
всю свою интуицию, в расчет не брал.
37
Эпидемия морской свинки вспыхнула среди солдат союзнических войск
совершенно неожиданно и сразу же приобрела весьма злокачественный характер.
Это было странно, поскольку вообще-то рамбиярская морская свинка
была распространенной детской болезнью, которая встречалась только на океанском
побережье и протекала обычно легко и без последствий.
К тому же
добровольцам
из союзнических войск должны были перед
высадкой сделать прививки от всех болезней, включая неизвестные мотогальской
науке.
Прививки действительно были сделаны, но большую часть универсальной
вакцины украли интенданты медицинской службы для продажи на черном рынке.
Поэтому солдаты получили недостаточную дозу и с самого начала оккупации
страдали тяжелым насморком и расстройством пищеварения.
А потом на них навели порчу, и хотя заразить союзнические войска
черно-белой чумой не удалось,
добровольцам
с лихвой хватило и свинки.
Больной мальчик с побережья под заклинания тридцати трех колдунов
торжественно и с чувством оплевал кишащей вирусами слюной сержантский погон,
украденный у его владельца в трактире, и оттого морской свинкой первыми
заболели сержанты. У них опухло не только горло, но и все тело, а голос пропал
бесследно, будто его и не было, так что они не могли отдавать приказов. А без
приказов союзнические войска превратились в неуправляемое стадо баранов, с
которым никак не могли справиться здоровые офицеры.
Офицеры не заразились только потому, что им прививки делались по
полной программе, зато солдаты все до единого подхватили инфекцию от сержантов
и тоже сделались небоеспособны.
Рамбиярские партизаны решили, что это подходящий повод для
восстания, и начали наступление по всей планете.
Сопротивление оказывали только моторо-мотогальские гарнизоны и
блок-посты, лучше защищенные от инфекции и от порчи, и благоразумные партизаны
обходили их стороной, оставляя на закуску миламанским десантникам, которые уже
захватили главную базу оккупационных войск и теперь занимались планомерным
расширением плацдарма.
В городах и деревнях миламанов встречали, как героев-освободителей,
и юные девушки в венках из цветов толпами карабкались на их глайдеры, мешая
вести боевые действия.
Одежда многих девушек состояла из одних венков, но миламаны
оставались к этому равнодушны — тем более, что среди них даже в десантных
подразделениях преобладали женщины.
Ликование народа здорово задерживало продвижение десантников, но
это не могло спасти моторо-мотогалов от разгрома. Полевой штаб оккупационных
войск, потеряв всякую надежду, в панике запрашивал подкрепления, но из
Мотогаллии слали только советы, первый из которых — обратиться к генералу
Забазару.
Проблема заключалась в том, что ни в Генеральном штабе Мотогаллии,
ни в Главном штабе союзнических войск понятия не имели, где означенный генерал
находится. Его эскадра пропала, не оставив после себя никаких следов.
Вице-генерал Заразабах, которому Забазар отдал приказ
Ни шагу
назад
, пал смертью храбрых от случайного выстрела своего заместителя, не успев
передать этот приказ кому-либо еще.
Прежде чем произвести случайный выстрел, заместитель Заразабаха
четырежды полковник Тугудун забыл спросить, куда и зачем улетел генерал
Забазар.
Тугудун надеялся победить всех врагов собственноручно и
рассчитывал, что это принесет ему заслуженную награду — генеральское звание,
новую должность и полную грудь орденов. Он даже свои приказы подписывал не
четырежды полковник Тугудун
, а
врио5 генерала Тугудун
. Но это ему не
помогло.
Врио генерала запросил подкреплений слишком поздно, но их ему все
равно никто не дал. Дело в том, что Тугудун так и не решился сообщить наверх о
том, что положение катастрофическое и скоро весь Рамбияр окажется в руках
миламанов и партизан.
— Мы наступаем на всех фронтах, — докладывал врио генерала лично
младшему помощнику запасного адъютанта Всеобщего Побеждателя, — и ввиду
непреходящего героизма мотогальских солдат срочно нуждаемся в подкреплениях.
— По причине отсутствия свободных резервов и средств для доставки
подкреплений к месту боев приказываю удвоить героизм, — отвечал маршал
Караказар.
Удвоение героизма привело к росту потерь в геометрической
прогрессии, и вскоре Тугудуну пришлось отбить паническую телеграмму в
Генеральный штаб:
Победа близка, но солдат не осталось совсем и боеприпасы на
исходе
.
Но ты же воин Всеобщего Побеждателя, Тугудун
, — отвечал
Генеральный штаб, и врио генерала пришлось лично вести штабных офицеров в
атаку, поскольку бой шел уже на территории его резиденции.
— Враг капитулирует, но некому поднять знамя Всеобщего Побеждателя
над поверженной крепостью, — доложил Тугудун некоторое время спустя, когда
миламанские десантники и рамбиярские партизаны, блокировав его на чердаке
разгромленного штаба, кричали через дверь:
Сдавайся, вонючий мотогал!
Наверху так и не узнали бы о поражении мотогальских войск на
Рамбияре, но все испортил старший из выживших офицеров разведки, который
рискнул сообщить своему собственному начальству об истинном положении дел.
— Некоторые гарнизоны еще держатся, но их ряды тают! Без
подкреплений мы не выстоим! — возбужденно выкрикивал он по мобильному каналу
связи, и начальник разведки Генерального штаба Мотогаллии Бунтабай сразу понял,
что это отличный повод реабилитировать себя в глазах вышестоящего руководства,
недовольного тем, что главный разведчик до сих пор не нашел миламанский крейсер
с носителем гена бесстрашия на борту.
А заодно это будет пика в зад генералу Забазару, который подобрался
к проклятому крейсеру гораздо ближе, но в то же время практически потерял
Рамбияр.
Для маршала Караказара, который был введен в заблуждение победными
реляциями врио генерала Тугудуна, доклад начальника разведки прозвучал, как
гром среди ясного неба. Но он тоже сразу понял, что это отличный способ
обскакать на повороте и вице-генералиссимуса Загогура и Дважды Генералиссимуса
Набурбазана. Надо только пробиться через все промежуточные инстанции к самому
второму адъютанту Всеобщего Побеждателя Четырежды Генералиссимусу Тартакану.
Конечно, такие дела быстро не делаются, и пока маршал Караказар
добивался аудиенции у Четырежды Генералиссимуса, врио генерала Тугудун был
пленен, а офицер разведки, геройски сказавший начальству правду, убит в бою.
Чтобы избежать лишних жертв, миламаны разнесли последние бастионы
мотогалов в пыль бомбардировкой с воздуха, и Рамбияр вновь обрел свободу, в
честь чего все его жители от младенцев до глубоких стариков вдрызг упились
молодым вином и учинили массовый дебош планетарного масштаба, о котором еще
долго помнили потомки, передавая рассказы о Дне Победы из уст в уста.
Случайно узнав о том, что канонерка
Тень бабочки
, пассажиром
которой он являлся помимо своей воли, чуть не попала в моторо-мотогальскую
ловушку у Рамбияра, носитель гена бесстрашия впал в трансцендентное состояние.
Употребив лошадиную дозу миламанских стимуляторов он парил над
беспросветной реальностью вне времени и пространства с умиротворенной улыбкой,
столь же бесстрастной, как улыбка Будды.
Первую дозу транквилизатора в него впихнули насильно, потому что
Евгений Оскарович проявил намерение спрыгнуть со звездолета на ходу и,
упорствуя в этом намерении, вверг переполненную канонерку в пучину хаоса и
безумия.
Пришлось звать на помощь микробот с инъектором, который в два счета
утихомирил буйного пассажира, засадив ему под лопатку полмилиграмма
эликсира
счастья
.
После этого Евгений Оскарович уже не пытался покинуть судно
противоестественным путем, зато начал приставать ко всем присутствующим людям и
миламанам с предложением:
— А давайте выпьем!
И поскольку возражений не последовало, он укушался вдребезги
божественными нектарами, которые лились из синтензора, словно из волшебного
источника.
Пока Же Ни Йя еще был способен разговаривать, он читал Ли Май Лим
стихи, которые написал когда-то в молодости его собственный отец:
На закате, когда становится
Все, как бронзовое литье,
Я шепчу, провожая солнце,
Как молитву, имя твое.
Витийствовал он не просто так, а с тайным умыслом — чтобы показать
миламанам, что на Земле тоже умеют писать стихи. Однако на миламанов это
впечатления не произвело — наверное, опять сказались трудности перевода. А
когда Же Ни Йя приступил к чтению рубаи Омара Хайяма, органы речи окончательно
отказались ему повиноваться. Именно тогда на его лице застыла улыбка Будды и
уже не сходила с губ до тех пор, пока носитель гена бесстрашия не провалился в
сон.
Но тишина на борту
Тени бабочки
так и не наступила, потому что
скандальную эстафету у Неустроева перехватила горячая девушка по имени Зоя.
Правда, она действовала более разумно и не проявляла желания выпрыгнуть за борт
без скафандра. Вместо этого она попыталась захватить ходовую рубку, взять в
заложники пилотов и заставить их повернуть к Земле.
Против нее тоже применили испытанное средство —
эликсир счастья
внутримышечно, но окончательно Зоя успокоилась лишь после того, как ей
пообещали возместить моральный и материальный ущерб, предложив в качестве
вознаграждения слиток золота, который будет весить столько же, сколько она
сама.
В ответ такого же вознаграждения потребовали все земные девушки, но
их удалось усмирить без применения лекарственных препаратов. Капитан канонерки
заверил их, что золота у расы миламанов хватит на всех.
Тогда девушки начали торговаться, требуя надбавки, но капитан
отмахнулся от них, ибо как раз в этот момент
Тень бабочки
догнал новый
гонец
с
Лилии Зари
. Лай За Лонг передавал, что эскадра генерала Забазара в
полном составе ушла прямым курсом на Ми Ла Ман и наверняка будет ждать в
наиболее вероятной полосе прорыва.
Еще Лай За Лонг сообщал, что поиски шпиона на борту
Лилии Зари
пока не увенчались успехом. Миламаны, взятые под наблюдение, ведут себя
совершенно обычно, и есть опасение (или наоборот, надежда), что шпион теперь
никак не проявит себя до самого Ми Ла Мана, поскольку он завершил свою миссию,
запустив в гиперпространство аннигиляционный маяк.
Сохраняется, однако, вероятность того, что мотогальский агент имеет
и другое задание — например, уничтожить носителя гена бесстрашия или зачатого
им инфанта.
В этом случае он может находиться на борту канонерки, и Лай За Лонг
в очередной раз призывал ее капитана и командира спецназовцев Ри Ка Рунга к
особой бдительности.
Беседуя с Ри Ка Рунгом в ходовой рубке капитан канонерки даже
предположил, не находится ли земная девушка по имени Зо Йя под влиянием
мотогальского агента. В этом случае ее странная попытка захватить мостик
получала логическое объяснение.
Однако Ри Ка Рунг отнесся к этой идее скептически.
— Канонерка — неудачное место для заговоров, — заметил он. — Негде
уединиться. Все на виду. Я, конечно, проверю, с кем из миламанов она вступала в
контакт особенно часто. Но кажется, это пустой номер. Да и действовала она
слишком бестолково. Ни одного шанса на успех.
Что правда, то правда. Можно было, конечно, заподозрить, что Же Ни
Йя тоже в заговоре со шпионом и устроил дебош с последующим спаиванием экипажа
специально, чтобы притупить бдительность — но в этом случае странно, почему он
сам напился до состояния нирваны, оставив сопровождающих лиц трезвыми, как
пуленепробиваемое стекло.
А попытка Зои отвлечь матерого спецназовца жгучим поцелуем, чтобы
свободной рукой вытянуть у него из кобуры парализатор, выглядела просто
смехотворно. Это же не земной мужчина, который может потерять голову от поцелуя
и жарких объятий. Миламанам подавай млечные слезы, да и то не факт, что
тренированный спецназовец даже в этом случае потеряет голову и позволит
отобрать у себя табельное оружие.
Ну а когда Зоя все-таки ворвалась в рубку без всякого оружия, если
не считать ультразвуковых обертонов ее крика — это была уже обыкновенная
истерика, бессмысленная и безобразная.
Зоя попыталась взять пилотов на испуг, а когда это не вышло,
принялась бить приборы, но на ее несчастье приборы оказались сделаны из
небьющихся материалов, способных выдержать даже близкий взрыв. Так что она
только отбила себе руки и получила заряд транквилизатора под лопатку.
Все точно так, как сказал Ри Ка Рунг — ни единого шанса на успех.
Но это вовсе не означало, что на борту канонерки нет
моторо-мотогальского шпиона, который спит и видит, как бы угробить носителя
гена бесстрашия и его еще нерожденного потомка.
Когда стало очевидно, что Рамбияр перешел в руки миламанов, и
наступило время для наказания невиновных и награждения непричастных, генерала
Бунтабая вызвал к себе второй адъютант Всеобщего Побеждателя Четырежды
Генералиссимус Тартакан.
В его приемной восседал новый секретарь — дважды маршал Караказар,
и Бунтабай сразу понял, что ничего плохого этот визит ему не сулит.
Так и оказалось. Четырежды Генералиссимус объявил, что достойному
Бунтабаю из большого мотогальника Бу присваивается звание дважды генерала и
поручается отыскать трусливого изменника Забазара, дабы захватить его живым или
мертвым для предания справедливому суду.
А Караказар в приемной добавил по секрету, что если новоиспеченный
дважды генерал справится с этой задачей и доставит изменника живым, то он
сможет занять его место.
Намек был прозрачен и понятен без объяснений. Рамбияр потеряли
союзнические войска — значит отбивать его обратно придется тоже им. И это будет
такой подвиг, который послужит отличным трамплином для карьеры. Тем более, что
генералам для совершения подвигов необязательно даже спускаться с небес на
землю. Руководить войсками можно и с борта флагманского корабля, который
практически неуязвим.
Генерал Забазар мог бы подняться до больших высот, если бы не его
характер. Но когда обсуждался вопрос о назначении Забазара на должность
начальника штаба бронекавалерии, против высказался не только Караказар, но и
собственные покровители генерала из мотогальника За’. И Забазара сплавили в
союзнические войска, оставив в прежнем звании.
Правда, тогда же союзническим войскам были приданы
бронекавалерийские части, а Забазар с тех пор нередко возглавлял совместные
боевые операции
добровольцев
и бронекавалерии. И ордена сыпались на него
дождем — да вот только орденами сыт не будешь. У иного рядового тоже бывает
полна грудь наград, а любой унтер все равно может заехать ему по морде.
Генералу унтер заехать по морде не может, а вот
генералиссимус — вполне. Что второй адъютант Всеобщего Побеждателя и собирался
сделать, но оказался перед неразрешимой проблемой. Генерал Забазар вместе со
всей своей космической эскадрой пропал неизвестно куда. Буквально как сквозь
землю провалился.
— Достать хоть из-под земли! — распорядился Четырежды
Генералиссимус.
— Есть достать из-под земли! — поперхнувшись посередине фразы,
преданно ответил дважды генерал Бунтабай, ослепленный сиянием второго
адъютанта, который по статусу был примерно равен заместителю Господа Бога по
стратегическим вопросам. Если учесть, что моторо-мотогалы не знали иного бога,
кроме Всеобщего Побеждателя, то это даже не будет преувеличением.
Но в тот момент, когда Бунтабай совсем уже собрался рыть носом
землю в прямом смысле слова, эскадра генерала Забазара вынырнула из
гиперпространства в непосредственной близости от скопления Ми Ла Ман.
Там, где она появилась, уже были корабли союзнических войск.
Генерал Забазар никогда не клал все яйца в одну корзину и заранее расставил
свои боевые силы в тех местах, где прорыв миламанской экспедиции был наиболее
вероятен. Но лучшие космические силы Забазар взял с собой на Рамбияр и там их
крепко потрепал авангард миламанской флотилии и одинокая
Огненная кошка
.
Но теперь генерал был уверен, что ему удалось обмануть миламанов.
Они бросили на Рамбияр все свои резервы, и флотилия не успеет вернуться. А
снимать боевые части с фронта миламаны не станут.
Генерал знал, как важен для миламанов ген бесстрашия, и все-таки
был уверен, что даже ради такой добычи они не пожертвуют прочностью обороны
своего скопления.
Но за то время, что эскадра провела в гиперпространстве,
обстоятельства изменились. Миламаны неожиданно быстро захватили Рамбияр, а
Генеральный штаб, недолго думая, определил в виновные Забазара. А чего тут
долго думать, если все лежит на поверхности. Забазар бросил без помощи свою
пехоту, и пехота не сумела удержать планету.
Приказ об аресте Забазара можно было отдать по мгновенной связи, но
Бунтабай побоялся, что прославленный генерал окажет сопротивление и назло всем
погибнет в схватке, чтобы остаться в памяти мотогалов героем без страха и
упрека. Поэтому дважды генерал не решился доверить арест Забазара контрразведке
и вылетел на место событий лично, захватив с собой суперэлитный
спецназ — отдельный диверсионный отряд Генштаба.
А пока флагман начальника разведки с кораблями сопровождения
добирался от Мотогаллии до Ми Ла Мана и окольными путями пробирался на задворки
кольца окружения, опасаясь миламанских рейдеров, призрачными тенями снующих по
тылам противника, Забазар спокойно готовил капкан для
Лилии Зари
.
Посвященные старательно скрывали решение об аресте Забазара от его
покровителей, и начальник Главного штаба союзнических войск так и не узнал о
нем, пока в непосредственной близости от капкана не появился флагманский
корабль разведки.
А когда он появился, крейсера Забазара резво метнулись от него
прочь.
Бунтабай, естественно, подумал, что изменник
...Закладка в соц.сетях
