Жанр: Научная фантастика
Ген бесстрашия
...аза в сторону, и генерал Забазар не мог бы
придумать лучшего способа возбудить в рамбиярцах еще большую ненависть к себе и
своим войскам.
Но Забазар, как и все моторо-мотогалы, свято верил в действенность
акций устрашения, хотя ему, как и всей Мотогаллии уже приходилось нарываться на
обратный эффект.
Когда с младшей дочери князя сорвали даже и рубашку, чтобы
приготовить ее к бичеванию, возбужденно рычавшая толпа взревела. Казалось, еще
мгновение, и она ринется с голыми руками на ощетинившуюся бластерами цепь
солдат.
Но генерал Забазар предусмотрительно поставил в ближнее оцепление
настоящих
героинов
из отборной бронекавалерии с маленькими мозгами и
огромными микроцефальными железами, выбрасывающими в кровь чудовищное
количество гормонов храбрости.
Ни один мускул не дрогнул на лицах этих бойцов, зато из стволов
станковых излучателей на капоте мотошлюпок заструился живой огонь. Струи
смертоносного пламени заставили рамбиярцев отшатнуться. Передние попытались
отступить вглубь человеческой массы, но тугая масса не поддалась, потому что
сзади люди стояли сплошной стеной и ни за что не хотели идти вперед. А задние
не понимали, что происходит, и тоже не могли отступить, потому что дальше за
ними стояло еще одно оцепление.
Это были отряды, которые силой сгоняли зрителей к месту казни, а
затем встали у них за спинами, чтобы не дать им уйти. В этой цепи преобладали
союзники
, которые испытывали большие проблемы с храбростью и крепостью
боевого духа, и толпа в целенаправленном движении могла бы их опрокинуть. Но ее
движение, увы, не было целенаправленным. А хаотическое движение в толпе создает
угрозу только для нее самой и для тех, из кого она состоит.
В глубине толпы кричали задавленные и плакали дети, а за ближним
оцеплением продолжалась экзекуция.
Один из колдунов выкрикивал заклинания, которые должны были
заставить руки палачей онеметь, но ему быстро заткнули рот кляпом и накинули на
голову мешок, дабы уберечься от его гипнотического взгляда.
С другими колдунами поступали точно так же — но только в том
случае, если они открывали рот. Тем, кто молчал, рот не затыкали, потому что
Забазар хотел слышать крики казнимых, когда вспыхнет огонь.
Вернее, он хотел, чтобы эти крики слышали рамбиярцы в толпе.
А старший из колдунов, седая борода которого спускалась чуть не до
колен, не издавал ни звука. Он покорно дал привязать себя к столбу и молча
смотрел, как палачи, у которых так и не онемели руки, бичуют прекрасную Гуару
на глазах ее отца.
После первого же удара и вскрика дочери князь смертельно побледнел,
а когда на спину девушки обрушился третий удар, тело феодала поползло вниз по
столбу и повисло на прочных веревках.
Две другие дочери князя вскрикнули в унисон так громко, что
перекрыли вопли бичуемой сестры.
— Что с ним? — резко спросил генерал Забазар.
— Умер, — ответил штатный врач команды палачей, потратив на осмотр
князя не более десяти секунд. — Сердечный приступ.
Генерал в сердцах бросил наземь свой головной убор и рявкнул на
бичевателей:
— Хватит!
Он подумал, что нежная красавица тоже может окочуриться раньше
времени, а это вовсе не входило в его планы.
Когда Гуару стали привязывать, прижимая окровавленной спиной к
шершавому столбу, она уже не кричала, а только стонала негромко. И лишь когда
палач зажег лучом из бластера дрова под ее ногами, и пламя, взметнувшись вверх,
лизнуло ее икры, девушка закричала снова — страшно, как раненый зверь.
Еще один молчавший до того колдун не выдержал и попытался погасить
огонь силой заклинания. Но ему тут же заткнули кляпом рот и сразу подожгли его
костер.
В судороге боли он сумел вытолкнуть кляп, но ничего вразумительного
произнести уже не смог и только кричал, словно приняв эстафету от княжны. А
несколько мгновений спустя к его крику присоединились искаженные болью голоса
двух других дочерей князя.
Костры вспыхивали один за другим, и разрозненные крики слились в
единый жуткий вой. А старший из колдунов по-прежнему молчал. Молчал до тех пор,
пока пламя не охватило его самого. Только тогда, усилием воли притупив боль, он
вперил свой взгляд в генерала Забазара, и тот не смог отвести глаза.
— Слушай меня убийца, слушай и запомни, и не говори, что не
слышал! — загремел над толпой голос колдуна, и словно стих рокот людской массы
и крики боли. А может, так только показалось генералу, который замер в седле
своей мотошлюпки и превратился в некое подобие конной статуи. — Сегодня ты
погубил не меня и не тех, кто умирает со мной. Ты погубил себя, и с этого дня
никогда и ни в чем не будет тебе удачи. А когда ты вкусишь сполна бед и
несчастий и проклянешь всю свою жизнь, а пуще всего — этот день, тогда и сам ты
умрешь, как пес, от зубов своей своры, и наши мучения вернутся к тебе
тысячекратно. Я приду за тобой, и пусть страх не оставляет тебя все дни, пока я
в пути. Будь проклят! Будь проклят! Будь проклят!
И когда он, наконец, умолк, задохнувшись дымом, ни единого звука не
было слышно у подножия замка. Только вороны громко каркали, слетая с тюремной
башни, да потрескивали, догорая, костры.
Все приговоренные были мертвы, и зрителей — особенно тех, что
стояли в отдалении — больше всего поразило не грозное пророчество старого
колдуна, ибо к пророчествам на Рамбияре привыкли, а то, что князь не издал ни
звука во время казни.
Ближние видели, что он то ли умер, то ли потерял сознание еще до
того, как был зажжен его костер, однако дальние этого не поняли и разнесли по
округе легенду о невиданной стойкости славного благодетеля, пострадавшего за
всех своих подданных.
И если до этого с партизанами был связан от силы каждый двадцатый,
то теперь в леса и горы был готов податься чуть ли не каждый второй.
Воспламенить эту горючую смесь могла любая случайная искра.
34
Кораблей в сводной десантной флотилии особого назначения было
немного, но они отправились в путь, набитые десантниками, как бочки селедкой.
Бойцы буквально сидели друг у друга на плечах и спали вповалку посменно.
Приученные жить вольготно миламаны не привыкли к таким спартанским
условиям, но тут был особый случай. Ради обогащения генофонда миламанской расы
драгоценным геном бесстрашия, десантники, спецназовцы и космолетчики были
готовы терпеть любые лишения.
Миламаны давно не проводили крупных наступательных операций, и их
десантные силы успели соскучиться по настоящей работе. Конечно, похищение
портрета Всеобщего Побеждателя из полевого мотогальника — это увлекательно и
романтично, но десант создан все-таки не для этого. Его главная
задача — вышибать врага с оккупированных им планет.
Флотилия двигалась через гиперпространство россыпью, потому что ее
корабли имели разную скорость, и если держать строй по самому тихоходному
борту, то можно проститься с надеждой прийти к Рамбияру раньше
Лилии Зари
и
Тени бабочки
.
Быстрее всех мчались скоростные канонерки и легкие крейсера во
главе с флагманом флотилии, носившим имя
Свет Неба
. Следом двигались тяжелые
крейсера и один старый линкор, только что вышедший с ремонтной базы, но по виду
готовый тут же на нее вернуться. Ремонтники спешно завершили капитальный ремонт
внутреннего оборудования, но не успели даже приступить к внешней отделке.
А уже за этим эшелоном на сотни световых лет растянулись
разномастные транспортные звездолеты, набитые оружием и людьми.
Впрочем, боевые корабли тоже везли десантников. Весь доступный
объем корабельных помещений флотилии был отдан под живую силу и технику.
Даже на флагмане индивидуальную каюту имел только один
миламан — командующий в чине контр-адмирала. Но даже в его каюте почти все
свободное место занимали ящики с оружием и боеприпасами.
Сам командующий в этой каюте появлялся редко. Он дневал и ночевал
на мостике, не отходя от компьютеров. Они непрерывно анализировали ситуацию и
выдавали на гора массу полезной информации, которую контр-адмирал просеивал
через свой мозг, лишенный быстродействия компьютера, но зато наделенный
интуицией.
На сегодняшний день главной новостью было то, что авангард флотилии
успевает подойти к Рамбияру раньше, чем моторо-мотогалы смогут обнаружить след
Лилии Зари
, которая приближается к той же планете с другой стороны.
О приближении миламанской флотилии на Рамбияре пока не подозревали.
Когда она прорвала кольцо окружения в той точке, где присутствие
моторо-мотогалов было чисто символическим, генерал Забазар встревожился, но
даже он не подумал о том, что миламаны рискнут напасть на Рамбияр.
Он испугался другого — что
Лилия Зари
сумела обойти ловушку и
добралась до линии фронта раньше, чем ее там ожидали. А действия флотилии — это
начало операции, цель которой — прорыв крейсера в скопление Ми Ла Ман.
Когда же выяснилось, что флотилия ушла вглубь космоса и скрылась в
неизвестном направлении, Забазар решил, что миламаны избрали другую тактику и
собираются встретить
Лилию Зари
в условленном месте, чтобы прорываться домой
большими силами, упрятав корабль с ценным грузом в глубине боевых порядков.
И узнав, что на Рамбияр движется группа неопознанных кораблей,
Забазар поначалу подумал, что это Генеральный штаб Мотогаллии все-таки выслал
ему подмогу, но по причине бардака, который царит там, наверху, забыл уведомить
его об этом.
Однако очень скоро таинственные корабли были опознаны, как
миламанские боевые звездолеты, и генералу пришлось срочно прервать рабочую
поездку по городам Рамбияра, в которых Забазар занимался организацией сожжения
колдунов и истребления партизан.
Вернувшись на главную базу, начальник штаба союзнических войск
получил подтверждение — к планете приближаются миламанские крейсера.
— Сколько их? — спросил генерал, поскольку в сообщениях по
мобильной связи назывались разные цифры.
— Идентифицировано восемь легких крейсеров и флагман. Но на большем
удалении замечены и другие следы.
— Все ясно, — проворчал генерал. — Они узнали про нашу засаду и
решили встретить свою экспедицию здесь. Но они поздно спохватились и к тому же
плохо умеют считать.
— Если миламаны думают девятью кораблями справиться со всей нашей
эскадрой, то они непроходимые идиоты, — усмехнулся адъютант Забазара, но
генерал грозно сверкнул на него глазами, и тот умолк.
Начальник Главного штаба союзнических войск Мотогаллии не считал
миламанов идиотами и ожидал от них какого-нибудь подвоха.
Его опасения начали сбываться, когда мимо Рамбияра пролетел
гонец
, который мотогальские наблюдатели заметили слишком поздно, поскольку
были увлечены слежением за крейсерами и удаленными следами, среди которых как
минимум один явно принадлежал линкору.
Сесть
гонцу
на хвост мотогалам не удалось, но не надо было иметь
семь пядей во лбу, чтобы понять, зачем его послали навстречу
Лилии Зари
.
Миламаны пытаются предупредить свою экспедицию о засаде, чтобы она изменила
курс.
Но генерал Забазар тоже не лыком шит. Он еще раньше разослал
кибершпионов по тому же маршруту с учетом возможных отклонений, а теперь
отправил еще одного точно по курсу
гонца
.
Кибершпионы ищут цель примерно так же, как и
гонец
, только
почтовый кибер охотится в гиперпространстве за адресатом, а
робот-разведчик — за врагом.
Плохо другое.
Гонец
за время пути от авангарда миламанской
флотилии до Рамбияра успел хорошо разогнаться, а кибершпиону пришлось
стартовать с места, да еще с опозданием — ведь пока
гонца
обнаружили, пока
идентифицировали цель, пока доложили генералу, пока он принял решение и пока
аппарат готовили к пуску, прошло какое-то время. Так что кибершпион отправился
в путь со значительным отставанием.
И у Забазара отлегло от сердца, когда робот-разведчик вышел на
связь с сообщением, что в сторону Рамбияра, не меняя курса, движется
миламанский легкий крейсер дальней разведки.
Чтобы передать эту информацию, кибершпион был вынужден выйти в
досвет, но потом он снова бросился в погоню и легко достал свою цель в
стремительном рывке.
Больше робот-разведчик на связь не выходил.
— Боюсь, его сбили, — сказал дежурный оператор, когда все сроки
очередного контакта прошли.
Но буквально несколько минут спустя Забазара вызвал орбитальный
центр ловчей сети.
— Инверсионный след на 24 и 6, — доложил начальник группы
наблюдения. — Идентифицировать цель не удается. Надежная маскировка. Но цель
приближается. Скоро сможем сказать точнее, что это.
— Я и без вас знаю, что это, — ответил генерал, не скрывая своей
радости по поводу того, что посланное миламанами предупреждение не дошло до
цели. — Это
Лилия Зари
.
Одинокий крейсер был далеко, гораздо дальше, чем авангард
миламанской флотилии, который приближался к Рамбияру с другой стороны. Но
генерал Забазар понимал, что
Лилия Зари
в любой момент может выйти в досвет и
сменить курс, получив, пусть и с опозданием, послание, которое несет
гонец
,
либо просто сообразив, что означало появление рядом с крейсером
моторо-мотогальского кибершпиона.
Между тем выход в досвет приведет к исчезновению инверсионного
следа, и чтобы найти
Лилию Зари
придется прочесать несколько кубических
парсек пространства. А если крейсер рискнет на малых оборотах откатиться
куда-нибудь в сторону и затаиться там, то поиски вообще могут затянуться на
месяцы.
И генерал Забазар поспешно двинул навстречу миламанскому крейсеру
двенадцать своих кораблей.
И опять начальнику Главного штаба союзнических войск пришлось
убедиться в своей прозорливости.
Сначала на главную базу поступали только хорошие новости. Сближаясь
с чужим кораблем, мотогальские звездолеты достигли точки, откуда его
инверсионный след был виден ясно и четко, и не оставалось уже никаких сомнений,
что это действительно миламанский легкий крейсер.
Но потом след вдруг исчез, и это могло означать только
одно — вражеский корабль вышел в досвет.
Какое расстояние он прошел по инерции на грани между
гиперпространством и стабильной реальностью, и в какую сторону его при этом
унесло, установить было невозможно. Слишком большой была начальная скорость и
слишком резким торможение.
И вот тут генерал Забазар оказался перед дилеммой почти
неразрешимой.
С одной стороны к Рамбияру приближалась миламанская флотилия, и уже
ясно было, что состоит она отнюдь не из девяти кораблей. Просто первые девять
подойдут к планете раньше, чем все остальные, и среди них — флагман, который
вооружен немногим хуже линкора, но зато гораздо лучше защищен и более проворен.
А с другой стороны, на удалении от Рамбияра бесследно пропала
главная цель всех моторо-мотогальских сил в этой зоне —
Лилия Зари
. И для
прочесывания пространства требуется гораздо больше, чем двенадцать кораблей,
которые уже отправились туда.
В подобной ситуации девяносто девять моторо-мотогальских командиров
из ста непременно обратились бы за помощью к вышестоящим военачальникам, чтобы
потом было на кого свалить ответственность в случае неудачи. Это не всегда
помогало, поскольку крайним все равно оказывается стрелочник — но желание
сбросить груз ответственности со своих плеч на чужие было неистребимо.
Однако генерал Забазар достоверно знал, что все вышестоящие
начальники вместе взятые гораздо глупее его одного. И к тому же он никогда не
отказывался брать ответственность на себя.
Решение, которое генерал принял после недолгого размышления, было
поистине соломоновым. Забазар приказал разделить рамбиярскую эскадру точно
поровну и распорядился направить одну половину на прочесывание пространства. А
для другой половины у него был отдельный приказ:
— Любой ценой задержать главные силы миламанов и не допустить их в
зону прочесывания. Довести до сведения личного состава, что все участники этой
операции будут представлены к званию
Героин Мотогаллии
посмертно.
Этот приказ поднял боевой дух моторо-мотогалов и союзников на
небывалую высоту и они ринулись в бой, не жалея жизни ради победы.
Превосходящие силы моторо-мотогалов обрушились на авангард
миламанской флотилии, как лавина, и погребли восемь легких крейсеров и
флагманский корабль под собой.
За этим последовало несколько минут суматохи, по истечении которых
восемь крейсеров и флагман выкарабкались из-под лавины и, отряхиваясь от
обломков, продолжили путь к Рамбияру.
На поле битвы догорали несколько мотогальских кораблей, в
большинстве своем столкнувшихся друг с другом в горячке боя.
Как всегда, на ходе боестолкновения сказывалась разница в
подготовке пилотов и быстродействии бортовых компьютеров.
Миламанские пилоты отправлялись на первую боевую операцию не
раньше, чем после тысячи часов тренировочных полетов, не говоря уже о
ежедневных занятиях на тренажерах и симуляторах.
А мотогальские пилоты имели сто тренировочных часов на троих при
том, что мощность их корабельных компьютеров в полете без остатка тратилась на
текущие нужды, и запускать симуляторы и прочие полезные игрушки можно было
только на стоянках.
Тысячу часов боевых учений за спиной имел не всякий мотогальский
капитан, даже если он командир тяжелого крейсера. Вот и получалось, что в
реальном бою капитаны теряли ориентацию, пилоты впадали в панику, оружейники не
видели цели, а компьютеры начинали глючить при первом же повреждении в корпусе
корабля.
По идее компьютерная сеть любого звездолета должна иметь двойной
запас прочности, но на деле основные ячейки сети выходили из строя настолько
часто, что все резервные блоки были под завязку загружены даже на стоянке, не
говоря уже о боестолкновении. И стоило какой-нибудь цепи получить перегрузку
из-за банального разрыва проводов, как начинало сыпаться все сразу.
Последним сходил с ума от перегрева брейн-компьютер, и тогда
корабль полностью терял управление, превращаясь в сильно увеличенное подобие
поезда, сошедшего с рельсов.
К подобным инцидентам все давно уже привыкли, и любому младенцу
расы миламанов было известно, что победы моторо-мотогалов в космических битвах
объясняются только их подавляющим численным превосходством. Мотогальские
младенцы не знали об этом только потому, что получали все сведения об
окружающем мире только из уст официальной пропаганды и не имели альтернативных
источников информации.
Однако на этот раз численное превосходство было не настолько
подавляющим, и после второй схватки, в которой мотогалы вывели из строя один
миламанский крейсер и две канонерки, а миламаны угробили четыре тяжелых
звездолета и два усиленных эскадрона бронекавалерии, остатки полуэскадры сочли
за благо отойти за Рамбияр.
Остатки эти были пока еще не жалкие — кораблей в полуэскадре с
лихвой хватило бы, чтобы уничтожить все звездолеты миламанской флотилии лобовым
тараном. И первые попытки уже были — но проклятые миламаны умели уворачиваться
от тарана, и героизм моторо-мотогалов растрачивался без толку.
Однако напрасно полуэскадра ждала миламанов за Рамбияром. Они так и
не появились из-за рамбиярского солнца, зато с планеты пришло сообщение о
высадке десанта.
Огромные корабли, которые могут считаться
легкими
только по
космическим меркам, нависли над сушей вокруг главной базы оккупационных войск,
и первыми в атаку пошли многоцелевые истребители, которые безжалостно крошили
поднятую в воздух бронекавалерию и утюжили территорию базы, поливая ее огнем из
всех видов оружия.
Но применение истребителей было ограничено, поскольку миламаны
стремились нанести как можно меньше вреда мирным жителям и гражданским
объектам. И пока в небе шел грандиозный воздушный бой, на землю в челноках,
шлюпках и на индивидуальных антигравах спускались десантники.
Передовые отряды десанта уже входили в город покойного князя
Телаверикарамутаранди, который назывался Телава кара’Мутаран. Пешие спецназовцы
рассыпались по узким улочкам, то и дело перелетая через дома на антигравах, а
следом за ними уже шли бронемашины главных сил — летающие и шагающие.
Дилемма, которая встала перед генералом Забазаром теперь, была куда
сложнее предыдущей. А умственные способности прославленного военачальника
притупила необходимость спасаться лично, потому что миламанские спецназовцы уже
проникли на территорию базы и генерал мог в любую минуту погибнуть или попасть
в плен.
Он уже готов был вызвать на планету полуэскадру, ушедшую за солнце
и, поднявшись на один из ее кораблей, отдать приказ о применении оружия
массового поражения, которое уничтожит все живое в месте высадки десанта и на
сотни миль вокруг — но вовремя понял, что если это сделать, то второй эшелон
миламанской флотилии беспрепятственно прорвется к месту исчезновения
Лилии
Зари
и устроит там форменный разгром.
Поэтому генерал вызвал на базу только один корабль и был спасен в
самый последний момент ценой гибели нескольких тысяч бронекавалеристов, которые
отвлекли на себя истребители.
Корабль, который вытащил Забазара с разгромленной базы, мог и в
одиночку сжечь все живое в радиусе десяти километров, но на него, как пастушьи
собаки на волка, бросились сразу семь миламанских крейсеров. Пришлось срочно
уносить ноги, не думая ни о каком контрударе.
Зато на орбите генерала ожидала добрая весть. Вторая полуэскадра
нашла миламанский крейсер, который очень невовремя решил сорваться в сверхсвет.
— Огня не открывать! Взять экипаж и пассажиров живыми! — приказал
Забазар, но было уже поздно. У кого-то там не выдержали нервы, и два
мотогальских крейсера засадили из всех орудий друг по другу, безуспешно пытаясь
попасть в миламанский корабль, затесавшийся между ними.
Так начался неравный бой одного миламанского звездолета против
целой мотогальской полуэскадры.
Легкий крейсер дальней разведки сумел уничтожить только семь
вражеских бортов, прежде чем потерял все свои средства защиты. Прямое попадание
фотонной торпеды в незащищенный энергоблок окончательно решило дело.
Полчаса спустя от крейсера остались только обугленные обломки. И на
одном из этих обломков моторо-мотогалы, знающие миламанский язык, смогли
прочитать название погибшего корабля:
Огненная кошка
.
Они еще долго не хотели верить, что ошиблись в определении цели, но
доказательств скапливалось все больше, и в конце концов мотогалам пришлось
смириться с тем, что это была не
Лилия Зари
.
Когда
Лилия Зари
и
Тень бабочки
под прикрытием крейсера
Огненная кошка
покидали точку рандеву, предполагалось, что они вместе
доберутся до места на краю Галактики, где их ждут еще четыре крейсера, похожих
на
Лилию Зари
как две капли воды.
Кружной путь по малозвездным окраинам галактической спирали занял
бы слишком много времени. Ведь сверхсветовой корабль по кругу лететь не может,
даже если радиус этого круга составляет тысячи парсек. Гиперпространственные
звездолеты летают только по прямой и для каждой корректировки курса им надо
останавливаться, а потом разгоняться снова.
Именно поэтому умнейший генерал Забазар был так уверен, что
Лилия
Зари
обязательно пролетит мимо Рамбияра — если он, конечно, правильно
определил ее конечную цель.
Устроив засаду на Рамбияре, Забазар поступил подобно вратарю,
который выходит навстречу атакующему игроку, чтобы сократить угол обстрела. И
угадал все предельно точно. Чтобы обмануть возможных наблюдателей, миламанская
экспедиция трижды меняла курс, с каждым разом удлинняя прямые отрезки, но самый
длинный из них все равно проходил мимо Рамбияра.
Миламаны не ждали в этой зоне никакой опасности — ведь резидент,
засевший в разведке Генерального штаба Мотогаллии докладывал, что
моторо-мотогалы по-прежнему не знают о
Лилии Зари
ничего конкретного. Ее
местонахождение, намерения, маршрут возвращения и его сроки оставались для
подчиненных генерала Бунтабая тайной за семью печатями.
Единственное, что они смогли раздобыть — это показания
аннигиляционного маяка, который выбросил в космическое пространство
мотогальский шпион. Однако он сделал это уже после того, как генерал Забазар,
полагаясь исключительно на собственную интуицию и вдумчивый анализ разрозненных
разведданных, захватил Рамбияр и развернул вокруг него ловчую сеть, в которую
рано или поздно должен был попасться миламански
...Закладка в соц.сетях
