Жанр: Научная фантастика
Пришедшие из мрака 2. Ответный удар
...овых Мирах! С какой целью? И как ты сюда
попал? - Зрачки Держателя блеснули. - Ты родился не от кса, но у тебя разум фаата, а не
бино тегари... Ты, отродье тьмы! Понимаешь, что это значит? Я могу проникнуть в твое
сознание и найти ответы на любой вопрос!
Коркоран пошатнулся. Раскаленные клещи стиснули его мозг. Возможно, то были не
клещи, а сверло - вращаясь с бешеной скоростью, оно впивалось в мозговую ткань все
глубже и глубже, вовлекая ее в непрерывное кружение стального острия. Барьеры,
которые пытался воздвигнуть Коркоран, были смяты, разбиты и лежали в руинах; его
оборона рухнула, не выдержав напора властной чужеродной силы, которая шарила в
сознании, вытаскивая память о том и этом, бесцеремонно разглядывая находку и с
равнодушием отбрасывая прочь. Повинуясь вращению сверла, воспоминания
разматывались якорной цепью, что падала в морскую бездну; против воли Коркорана она
скользила звено за звеном, и каждое отзывалось вспышкой прошлого.
Он вновь погружался в детские годы, видел дом в Холмах, родные лица матери, Йо и
Литвина, внимал их голосам; скользили в памяти здание гимназии в Смоленске, лазурные
воды бухты Алькудия, древняя крепость над Днепром, тянули за собой полузабытых
приятелей тех лет, друга Серегу, Хосе Гутьереса, одноклассников, девчонок и мальчишек;
потом вставали корпуса Байконурской академии, свирепая рожа Брайана Кокса, бетонные
плиты астродрома и "коршуны", взмывающие ввысь па ярких огненных столбах. Он снова
мчался над Плато Покойников в сумрачном венерианском небе и слушал воркотню
инструктора, снова, шатаясь и оступаясь, брел в индийских джунглях, и сержант Кокс
висел на его спине неподъемным грузом, снова глядел в мертвое лицо Вани Сажииа,
которого тащили Барре и Ларсен, снова, как четырнадцать лет назад, целовал Веру в
березовой роще и чувствовал сладость ее губ. Затем раскрылась ему уютная каюткомпания
"Чингисхана", зазвенели бокалы в руках сослуживцев, расцвели их улыбки - его
поздравляли с рождением Любаши... Промелькнула верфь, возник выпуклый борт
"Европы", освещенный прожекторами, и сразу - суровая физиономия Карела Врбы. "Что я
должен буду делать?" - "Все, что потребует ситуация..."
Крейсера... Шесть огромных крейсеров, будто шесть серебристых стрел, плыли во тьме
и холоде его сознания. Спецгруппа "37", операция "Ответный удар"... Покинув облако
Оорта, корабли шли в боевом строю. В жерлах их аннигиляторов таились разрушение и
смерть, их целью был Обскурус, и через несколько часов огненный дождь обрушится на
астероид, сминая защитные поля... Коркоран хотел удержать это тайное знание, но
терзавшее его сверло было беспощадным. Может быть, не сверло, а клещи - они
выдавливали из него воспоминания вместе с жизнью.
Он застонал в бессилии, пытаясь превозмочь чужую волю, сковавшую его, и вдруг
почувствовал свободу. Цветные сполохи метнулись перед ним, тут же пропав вместе с
мучительной болью; цепь лязгнула, остановилась и исчезла. Дрожащими руками
Коркоран нашарил медицинский блок, коснулся нужных кнопок и приложил аптечку к
тыльной стороне ладони. Мир видений, звуков и шепотов, что струились к нему из
прошлой жизни, внезапно растаял, сменившись реальностью: сумрачное помещение с
нишами в стенах, ленты света на потолке, блеск кристаллов хрусталя и фигура Держателя,
застывшего перед одной из ниш.
Зибель вынырнул оттуда, как чертик из табакерки. - Ну, Пол, теперь ты знаешь, что
такое глубокое ментальное зондирование. Ощущение не из приятных, а? Он бы из тебя все
высосал, а потом устроил инфаркт с инсультом... или дыхательный центр отключил, или
придумал что-то еще... такой вот у тебя папаша... Ну, ничего, ничего! Ты молод, силен и
должен учиться... а как учиться, если не в ментальных схватках? - Обогнув неподвижного
фаата, Клаус опустился на пол за его спиной и с довольным видом заметил: - Крепкий
орешек наш Держатель! Такого не возьмешь под контроль без усилителя... Однако мы с
ним совладали. Так ли, иначе, а совладали!
- Хрр... - выдавил Коркоран. - Что с ним, Клаус? Что ты сделал? Я ничего не вижу.
- И не увидишь - я заблокировал твое восприятие. Такая, знаешь ли, селективная
блокировка зрительных центров... А он вот видит! И я, кстати, тоже. Игра красок просто
великолепная... изумительные переливы... это я про гипноглиф лоона эо - он там, в нише,
на полу... Он видит и будет глядеть на эту штучку до скончания веков, если я ее не
дезактивирую. И пока смотрит, он твой, дружище. Спрашивай что хочешь!
Коркоран уставился на Держателя. У того бледная кожа стала еще бледнее и отливала
синевой, на лбу выступил пот, губы отвисли, а глаза казались осколками серебряного
зеркала. Его биологический отец, чью сперму принес корабль фаата... человек, едва не
убивший его... Странно, но он не испытывал к Дайту ненависти. Родственных чувств,
впрочем, тоже.
Препарат из аптечки подействовал. Руки перестали дрожать, в голове просветлело.
- Ты меня слышишь, Держатель? - произнес Коркоран. - Ты можешь отвечать?
- Да. - Только одно слово, без ментальных образов. Видимо, способность к мыслеречи
была парализована гипноглифом.
- Скажи, чего вы хотите? В чем ваша цель? Почему послали к нам корабль? Что вам
нужно на Земле?
Губы Дайта шевельнулись. Речь его была отрывистой, но внятной; резкий щелкающий
язык фаата звучал как удары хлыста.
- Корабли должны летать... летать все дальше и дальше... от звезды к звезде... летать,
расширяя границы... новые миры... много новых миров... заселить их, вырастить
поколение тхо и квазиразумных, построить Корабль... его возьмет один из Стоящих У
Сферы... самый сильный, самый мудрый, самый старший... тот, кто будет Столпом
Порядка... тот, кто полетит на поиски собственного мира... все дальше и дальше... чтобы
никогда не случилось Затмение...
Фаата смолк.
- Все дальше и дальше, - задумчиво повторил Зибель. - Знаешь, Пол, в сущности, они
хотят того же, что и вы. Мне кажется, стремление к экспансии заложено в самой природе
гуманоидов. Взять хотя бы тех же кни'лина...
О кни'лина Коркоран ничего не знал, ибо с этой расой земляне еще не встречались, но
с Зибелем был готов согласиться. История любого народа Земли - древнего, вроде
египтян, эллинов, римлян, или современного, англичан и русских, испанцев, скандинавов
и других, - сводилась, по сути дела, к расширению подвластной территории,
порабощению слабейших, захвату их богатств, аннексии земель, а если побежденные
сопротивлялись - к массовому геноциду. Стремление к экспансии было присуще как
странам Запада, так и державам Востока, без различий в культуре, образе жизни и
верованиях; Александр Македонский стремился в Индию, римляне - в Парфию,
крестоносцы покоряли Палестину, русские - Сибирь, а из азиатских гор и степей катились
в Европу полчища персов, гуннов, арабов и монголов. Экспансия стала инстинктом расы,
и более цивилизованные времена ничего не изменили: Земля была поделена, теперь
предстоял дележ Галактики.
Корабли должны летать все дальше и дальше, подумал Коркоран. Должны летать, и
Звездная Империя человечества должна расширяться... Это неизбежно, иначе стагнация и
конец. Население двенадцать миллиардов, и всем необходимы воздух, пища и вода,
пространство для жизни, сырье для фабрик и прочие условия для размножения... Так что
Третьей Фазе придется потесниться. Месть за погибших только повод, а истинная
причина в том, что Т'хар, Роон и Эзат подходят для землян не меньше, чем для фаата.
- Назови ваших правителей, - приказал Коркоран. - Тех, что властвуют здесь, на Рооне.
Сколько их?
- Три Столпа Порядка, - раздалось в ответ. - Уайра па этом материке... Йасс за южным
морем М'ар'нехади... и еще Фойн.
Держатель смолк.
- Дальше!
- В этом состоянии он может отвечать лишь па конкретные вопросы, - пояснил Зибель.
- Сформулируй их более четко.
- Да, - кивнул Коркоран. - разумеется. Послушай меня, Держатель... Ты уже знаешь о
боевых кораблях на границе вашей системы. Если их недостаточно, придут другие, такие
же мощные и в большем количестве. Но мы не желаем вас убивать, хотя тот Столп
Порядка, что прилетел на Землю, с нами не церемонился. Мы только хотим, чтобы вы
ушли отсюда. Убирайтесь в свои миры, б вашу галактическую ветвь! Уходите за Провал! -
Сделав паузу, чтобы мысль дошла до сознания Дайта, он спросил: - Это возможно
технически?
- Возможно, - подтвердил Дайт, уставившись взглядом в темную нишу.
- Вы готовы подчиниться?
- Нет. Никогда!
- Что вы намерены предпринять в случае атаки?
- Мы вас уничтожим.
Зибель, по-прежнему сидевший на полу, глубоко вздохнул.
- Он убежден, что это удастся. Очень, очень агрессивная раса... и такая
самоуверенная...
- Мы готовы договориться не со всеми Столпами Порядка, а только с одним из них, -
произнес Коркоран. - Кто самый осторожный и разумный? Может быть, Уайра? Или
Йасс? Или Фойы?
Хриплый клекот вырвался из горла пленника. Как расценить эти звуки, Коркоран не
знал; похоже на смех, но фаата не умели ни смеяться, ни улыбаться.
- Столпы Порядка не будут говорить с бино тегари! Ни один из них! Только
уничтожать!
- Боюсь, что это у них инстинктивная реакция, - прокомментировал Зибель.
- Но Йата и Айве вели переговоры с Тимохиным. Помнится, запись протокола - больше
тридцати часов. Они пытались согласовать условия...
- Я не забыл, Пол. Ты, однако, не обольщайся. Что за переговоры? Обман, и больше
ничего! А Держатель нас обмануть не пытается. Мы не в Солнечной системе, мы в Новых
Мирах, и это совсем другая ситуация.
- Ладно, - сказал Коркоран, помрачнев. - Тогда побеседуем на иные темы. Самое
уязвимое место вашей оборонительной сети... Слышишь меня, Держатель? Отвечай!
Снова долгий хриплый клекот... Потом, на выдохе, словно превозмогая самого себя:
- Корабли... недостроенные корабли...
- Еще! Здесь, на планете!
- Связка Уайры... центр... там, где Сфера... и другие центры... Фойна и Йасса...
- Где они? Дай точные ориентиры!
- Связка Уайры... у моря М'ар'нсхади... за падающей с гор водой... Связка Йасса... на
южном морском берегу... в ущелье под силовыми куполами... Связка Фойна... другой
материк... за океаном... на плоскогорье, где растут деревья хтаа...
Он словно выдавливал слова, перемежая их клокочущими хрипами; казалось, чьи-то
невидимые руки стискивают шею Держателя, давят на горло, не дают вздохнуть. Зибель
беспокойно шевельнулся и стал приподниматься, бормоча:
- Что за дьявольщина... Что с ним происходит?.. Ты, Пол, полегче... не дави... он,
кажется, сопротивляется... В самом деле крепкий орешек...
Что бы ни происходило, надо торопиться, решил Коркоран. Эта мысль прочно
внедрилась в его сознание, хотя ее источник был неясен; возможно, тонкая струйка
ментальных флюидов текла к нему от Держателя, вызывая беспокойство. Всматриваясь в
лицо пленника, отливавшее мертвенной синью, он сказал:
- Где квазиразумиые, которых ты программируешь? Та пара, что предназначена для
кораблей? Где они?
Клекот и хрип были ему ответом. Дайт покачнулся, вскинул руки к горлу, будто
пытаясь порвать душившую его веревку, и рухнул на пол. Его тело выгнулось в
конвульсии, ноги задергались, из раскрытого рта вывалился язык; чудилось, что он
старается вздохнуть, но что-то ему мешало, не пропуская ни глотка воздуха. Коркоран и
Зибель склонились над ним; на лице Клауса, обычно сосредоточенном и спокойном, была
растерянность.
- Черт! Он все же дотянулся до дыхательного центра... Невероятно! Полная блокировка,
и тут ничем не поможешь!
- Не надо помогать, - промолвил Коркоран. - Для него это лучший выход. Я бы его
живым не отпустил.
Брови Зибеля взлетели вверх.
- Из-за матери? Из-за насилия, что учинили над ней?
- Не только. По многим причинам.
Дайт дернулся в последний раз и затих. Синева сползла с его щек, и теперь лицо
Держателя казалось вырубленным из белоснежной мраморной глыбы, на которую
бросили багровую тряпку языка. "Плохой конец, - подумал Коркоран, - но ты его сам
выбрал. Меня бы ты не пощадил. Ни меня, ни Клауса".
Он выпрямился, чувствуя, как навалилась усталость. Странно, но ощущение было
приятным, подтверждавшим, что он человек Земли, а не фаата и потому нуждается в
отдыхе. Что бы он ни унаследовал от Дайта, это не касалось физиологии - потребность в
сне была нормальной, и он никогда не испытывал цикличных возбуждений, связанных с
туаххой. Другое дело, мозг... Мозг, конечно, устроен по-особому, а будь он, как у всех,
Дайт не смог бы завладеть его сознанием - ментальные контакты между землянами и
фаата не получались. Но Коркоран, как выяснилось, слышал тех и других, что давало
право считать себя удачной мутацией.
И правда, особенный мозг... Передаст ли он свои таланты Наденьке и Любаше?.. При
мысли о дочерях сердце у пего защемило и мертвое лицо Держателя расплылось перед
глазами. "А ты ведь им дед! - подумалось ему и тут же: - Храпи Создатель от такого
деда..."
Он кивнул Зибелю:
- Берем его, Клаус. Ты за ноги, я за плечи.
Они затащили Дайта в камеру т'хами и положили на антигравитационный диск. Потом
Зибель наведался в нишу, спрятал свой гипноглиф и стал приглядываться к хрустальным
кристаллам, переливавшимся на фоне темных стен. Выбрал один, сунул руку прямо в
бледное сияние, замер на секунду, прищурился и сказал:
- Похоже, контактная субстанция, биоприбор вроде стационарного каффа... Для более
плотного взаимодействия с местным мозгом, а через него - с любым ментальным
абонентом... Ну, сейчас нам это не требуется. - Вытащил руку, брезгливо отряхнул пальцы,
поглядел на Коркорана. - Что-то ты плохо выглядишь, Пол. Утомился?
- Да. Мне нужно поспать, - с хмурым видом промолвил тот. - Посадка у нас была
тяжелая, да еще мозги мне выкрутили... плюс две дозы формерита... реакция после него,
сам знаешь... Вымотался. Все же я не фаата и не метаморф.
- Нам тоже не чуждо кое-что человеческое, - заметил Зибель и вытянулся на полу. -
Ложись, спи, а я с местным квазиразумным потолкую. Мы, можно сказать, уже
приятели... Мелкая тварь, тупая, но забавная. Ложись, отдыхай!
Коркоран последовал его совету и уснул почти мгновенно. На этот раз пришли к нему
те же видения, что в предыдущем Сне, - темная глыба Обскуруса с пузырем силового поля,
крейсера в боевом строю, его фрегат и полтора десятка теплых живых огоньков под
керамической броней. Еще он увидел тот караван, что направлялся с Роона к Т'хару или,
возможно, к внешней планете, сотню угловатых модулей, похожих на старинные
канистры. Они разбились на несколько групп и изменили маршрут - видно, вовсе не к
Т'хару летели, а прочесывали космос вблизи Роона. Не транспортные аппараты, а боевые -
размером поменьше, и внизу, под кабиной пилота, торчат стволы аннигиляторов.
Плохой знак! - подумал Коркоран, и тут же в памяти всплыли слова Держателя:
"Столпы Порядка не будут говорить с бино тегари! Ни один из них! Только уничтожать!"
Проснулся он через пять с половиной часов, в тревоге, но отдохнувшим. Клаус Зибель,
скрестив ноги, сидел рядом, и по его лицу пожилого фаата скользили тени. В глубокой
нише перед ним то вспыхивала, то угасала прозрачная субстанция, и от нее к вискам
Зибеля тянулись два длинных тонких щупальца. В такт мерцанию света он чуть заметно
покачивался.
- Удалось что-нибудь выяснить? - спросил Коркоран, массируя затекшую шею.
- Да. Много любопытного, но ничего существенного. Никакой стратегической
информации, все больше о тхо, их воспитании и жизни. Понимаешь, это региональный
мозг - управляет фабрикой, местным инкубатором и автоматикой в жилищах фаата.
Разума в нем на грош.
Коркоран несколько раз присел.
- Надо бы поесть, Клаус, и в дорогу.
- Если желаешь, попробуем местных блюд. Я прикажу квазиразумному.
- Не нужно экспериментов. Пищевые капсулы меня вполне устроят.
Отростки, соединявшие Зибеля с прибором в нише, шевельнулись и исчезли в
прозрачном веществе, свет перестал мигать. Коркоран вытащил из рюкзака
цилиндрический контейнер, щелкнул рычажком - на ладонь упали четыре капсулы, по две
на брата. Их полагалось запить глотком воды. На трапезу ушло не более пяти секунд.
- Плохие новости, - промолвил Коркоран. - Если Сны меня не обманули, фаата
прочесывают ближний космос. Я видел боевые модули... как бы на фрегат не
напоролись... Отсюда Праа быстро не уйти - прыгать в Лимб рискованно, планета рядом.
- Без нас они не уйдут, - с озабоченным видом отозвался Зибель.
- Тем больше поводов, чтобы быстрее закончить наши дела. Самое важное мы уже
знаем. - Коркоран бросил взгляд на камеру т'хами, где лежало тело Держателя. - Ну,
коммодор и без нас сообразил, что главный объект здесь - верфи. Он атакует Обскурус в
ближайшие часы.
- Информация тоже из Сна?
- Разумеется. В бодрствующем состоянии я не могу дотянуться так далеко. Странно,
да?
- Ничего странного. Сон - покой разума, когда ничто тебя не отвлекает. Покой и в то
же время миг максимального сосредоточения... Ты еще научишься этому. У Обскуруса
ведь получилось!
- Научусь, - повторил Коркоран. - Когда?
- Со временем, мой друг, со временем. - Положив руку ему на плечо, Зибель спросил: -
Теперь отправимся на побережье? Я видел большие купола на морском берегу,
сооружение из камня и непролазные джунгли, но рассмотреть в деталях не успел -
слишком быстро мы летели. Однако думаю, что квазиразумные там, у пролива. У моря
М'ар'нехади, как назвал его Держатель.
М'ар'нехади... Узкая Вода на фаата'лиу... Могли бы придумать более поэтичное
название, мелькнуло у Коркорана в голове. Но поэзия, равным образом как музыка,
живопись и прочие искусства, была неведома цивилизации Третьей Фазы, слишком
рациональной и отвергающей милые сердцу пустяки. Ну, ничего, подумал он, земные
поселенцы все назовут по-своему, именами древних богов и демонов, героев и пророков.
Особенно если здесь окажутся индусы и бразильцы... Роон - жаркая планета, им вполне
подходит...
Сумрачное жилище Держателя Дайта исчезло, свет брызнул в глаза, грудь наполнилась
теплым влажным воздухом. Они стояли в джунглях, словно подтверждавших мысль о
мире, подходящем индусам и бразильцам. Тут тянулись ввысь неохватные деревья с серой,
коричневой и беловатой корой, лежала под ногами перина из гниющих листьев,
топорщились гигантские, в рост человека, мхи с метелками мелких цветов, грозили
шипами какие-то шарообразные растения, кактусы-переростки, но не зеленые, а ядовитосиние.
Птиц не замечалось, но каждый древесный исполин гудел и звенел - тучи
крылатых насекомых кружили у мясистых листьев и плодов, свисавших крупными
гроздьями или валявшихся на земле. Деревья росли не густо, и в разрывах крон маячило
фиолетовое небо с плывущими на север облаками и гаснущими звездами. Солнце
разглядеть не удавалось - было раннее утро, и огромный диск светила только поднялся
над южным морем.
- До берега три-четыре километра, - сказал Зибель, озираясь. - Выходит, немного я не
дотянул. Ну, сейчас исправлю. Прыгнем поближе к тем куполам.
- Подожди. Что-то там переливается... Видишь? - Коркоран вытянул руку. - Надо бы
поглядеть. Блеск явно искусственный.
Втаптывая в почву листья и перезревшие плоды, они направились к мерцавшему меж
деревьев сиянию. Лес, казалось, был диким - тропинок не видно, лесных даров никто не
собирает, и на стволах ни зарубок, ни иных следов. Кое-где заросли мха или похожей на
мох растительности стояли стеной, прочные стебли гнулись под ногами и тут же
выпрямлялись, норовя хлестнуть по лицу, и Коркоран пустил в ход лазерный разрядник.
Огненный луч потревожил тварей, гнездившихся во мхах; скользнули в панике узкие
змеевидные тела, покрытые шерстью или перьями, раздался неприятный скрежет, и
животные исчезли.
За деревьями и мхами лежала голая полоса земли, тянувшаяся в обе стороны,
насколько видел глаз. Дальше опять начинались джунгли, и попасть в них можно было,
сделав тридцать-тридцать пять шагов, если бы в середине полоски не мерцало нечто
прозрачное, но различимое в солнечном свете - занавес, будто бы сотканный из струй
воды и блеска молний.
Они замерли между двумя белокорыми деревьями и уставились на эту преграду.
- Силовой барьер, - сказал наконец Зибель.
- Он самый, - подтвердил Коркоран.
- Метров десять высотой, и там, на юге, что-то синеет. Похоже, море.
- Вероятно. Чувствуешь, ветерок солоноватый? Может быть, огородили территорию с
квазиразумными?
- Вряд ли, Пол. Тогда бы барьер шел вдоль берега или заворачивал, а мы поворота не
видим.
- Не видим, - согласился Коркоран. - Но что-то ведь огородили! Большой участок
джунглей, если судить по этому забору. Для чего?
- Для чего, для чего, - проворчал Зибель. - Традиция гуманоидов! Вы любите все
окружать стенами - свой дом, свой сад, свой город, даже место, где спите и едите. Такой у
вас социальный инстинкт: что огорожено, то мое.
- Вернусь домой, сделаю тебе приятное - снесу забор вокруг нашего сада, - пообещал
Коркоран.
Они переглянулись с усмешками, помолчали, потом Зибель сказал:
- Знаешь, о чем я думаю, когда вижу такую ограду? С нужной ли я стороны? Ведь
функция забора - отделить одно от другого, свое от чужого, опасное от безопасного. Как
ты думаешь, Пол, не вторглись ли мы...
Зашуршали, защелкали стебли за спиной, Коркоран стремительно обернулся, вскинул
руку с разрядником и срезал на лету огромное черное чудище. Монстр, рассеченный
пополам, истекавший кровью, свалился у ног Зибеля, и тот на мгновение оторопел. Это
могло стоить им жизни: еще одна тварь выпрыгнула из зарослей прямо на Коркорана, за
нею - две другие, три рванулись к Зибелю из-за стволов, и пять или шесть вдруг возникли
на голой пустой полосе, словно материализовались из воздуха. То была стая свирепых
охотников, передвигавшихся быстро и почти бесшумно и, похоже, не лишенных толики
ума. Во всяком случае, они умели окружать добычу и нападать внезапно, со всех сторон.
Огненный луч раскромсал ближайшего зверя, но не было сомнений, что перебить всю
стаю не удастся. Они не походили на земных хищников, не скалили с угрозой зубы, не
рычали и, вероятно, не боялись ни оружия, ни человека, и трупы сородичей их тоже не
смущали. Они не медлили, прыгнули все разом, и Коркорану стало ясно, что лишь
метатель плазмы сможет их остановить. Но до метателя он дотянуться не успел.
На миг, неощутимый, как полет через Лимб, в его сознании возникла картина: два
человека у лесной опушки и дюжина черных тварей, застывших в прыжке. Гибкие мощные
тела, длинные драконьи шеи, когтистые лапы и челюсти как у аллигаторов... Удар сердца,
толчок крови в висках, холод в груди, и вид изменился: они стояли по другую сторону
барьера и глядели на хищников сквозь силовую завесу. Стая распалась; одни ринулись к
мертвым сородичам и принялись их терзать, другие бродили у барьера, не приближаясь,
однако, к нему, и с плотоядным ожиданием посматривали на людей. Крупные звери,
побольше львов и тигров, решил Коркоран и вытер со лба холодный пот.
- А я ведь не смог их услышать! - с покаянным видом молвил Зибель. - С животными
всегда непросто... другие ментальные частоты, другая психика, все другое... К тому же с
неразвитым мозгом работать тяжелей. Вряд ли я сумел бы их остановить.
- Это пхоты, - пояснил Коркоран. - Литвин убил такую тварь на корабле фаата. Он мне
рассказывал.
- Пхоты... - Голова Зибеля качнулась - раз, другой, третий; он словно о чем-то
размышлял. - Пхоты... Хищные злобные твари, а за оградой их питомник... Значит, теперь
мы с нужной стороны.
- Кажется, ты переменил мнение насчет заборов и оград?
- Это вряд ли, Пол. Все же я не человек - хотя бы в том, что касается личной
транспортировки. Мне, вольному сыну эфира, заборы и ограды кажутся нелепостью.
Коркоран улыбнулся, снимая напряжение. Потом сказал:
- Сыном эфира тоже могли закусить.
- Ну, если только чуть-чуть, клок плоти отсюда, клок оттуда... Хотя, возможно, я
упускаю удобный случай расстаться с Клаусом Зибелем. Представь, что ты напишешь в
рапорте: Зибель, офицер Секретной службы ОКС, растерзан и съеден дикими пхотами.
Фрагментов тела не обнаружено, прилагаются окровавленные башмаки и застежка от
комбинезона.
- Такой рапорт я и сейчас могу написать, - заметил Коркоран. - А дальше что?
- Дальше я как-нибудь извернусь, чтоб возвратиться на Землю. Сменю обличье и приду
к Селине красивым и молодым. И проживем мы с ней до глубокой старости...
- Наивный ты, Клаус, хоть и долгожитель. Если она тебя любит, то такого, какой ты
есть, и другого не примет.
- Вот тут, друг мой, ты глубоко не прав. Существо, подобное мне, знает, сколь
эфемерна внешность и в то же время как она важна для вас, для гуманоидов. Особенно для
женщины. Особенно в любимом человеке. Особенно если его сущность не изменилась, а
внешность стала ей соответствовать. Это ведь так прекрасно, Пол, - гармония между
сущностью и внешностью!
Один из пхотов, разъяренный видом добычи, все-таки прыгнул на силовой экран и тут
же покатился по земле, царапая ее когтями. Когти были страшные, в палец длиной.
- А как насчет меня? - поинтересовался Коркоран. - Моя внешность гармонирует с
сущностью?
- Безусловно, раз тебя любит такая прекрасная женщина, как Вера. Ты счастливчик,
Пол, ибо с детства окружен любовью. Ее было столько, что, кажется, хватило и на меня...
Бедный ты, бедный, подумал Коркоран. Несчастный изгой, явившийся на Землю в
темные века и переживший их в тоске и одиночестве... Но теперь другое время. Теперь
можно рассказать, кто ты и откуда, и тебя не примут ни за пособника дьявола, ни за
черного мага, ни за сумасшедшего. Возможно, захотят использовать с корыстной целью,
но не удивятся твоим талантам, ибо уже известно, что Галактика полна чудес и главным
из них является жизнь. Не такая, как на Земле, но - жизнь!
Он бросил взгляд на пхотов, ярившихся за призрачной стеной, и сказал:
- Поговорим о любви в другой раз. В дорогу, Клаус!
Мир дрогнул и вновь обрел устойчивость. Они очутились на длинной высокой террасе
из обработанных и пригнанных друг к другу гранитных глыб. Терраса шла вдоль берега, и
с одной ее стороны зеленели деревья, а с другой синело и блистало
...Закладка в соц.сетях
