Жанр: Научная фантастика
Пришедшие из мрака 2. Ответный удар
... Сантини. Сгорел в
истребителе. Светлая Вода. Еще жив, находится в реанимационном блоке. Остальные...
Остальных вы скоро увидите, капитан. Мы идем к вам.
Вентворт, Ямагуто, Кро, Сантини... В горле Коркорана пересохло. Судорожно сглотнув,
он спросил:
- Состояние корабля?
- Разбиты башни по левому борту. Трешины в корпусе и разгонной шахте заварены.
Система регенерации повреждена, есть проблемы с оборотным воздухом. Но ход мы не
потеряли. Планетарные двигатели и силовая защита в порядке. Мы можем спуститься на
грунт. Мы пеленгуем ваш передатчик. Что там за местность, сэр?
- Плоскогорье на севере большого материка. Есть разломы, ущелья, и я в одном из них.
Наверху оплавленный камень и останки наших роботов. Вы легко найдете это место.
- Те взрывы? - в третий раз спросила Селина Праа.
- Да. Нас тоже атаковали. И у нас тоже есть потери. - Коркоран стиснул кулаки. Лучше
сказать ей сейчас, решил он и произнес: - Зибель убит.
Молчание. Затем послышался голос Туманова:
- Плачь, Селина, если хочешь. Мы на тебя не смотрим.
- Он умер не сразу, - промолвил Коркоран. - Он просил передать, что ничего не
потеряно и все к тебе вернется. Все! Понимаешь, Селина? Вера, надежда, любовь... Он
был очень мудрым человеком, из тех, что умеют предвидеть грядущее.
Нелегко утешать, мелькнуло у Коркорана в голове. Вдвойне нелегко, если твоя Вера,
твои Надежда и Любовь благополучны, живы и всегда с тобой... Нелегко, но придется.
Таков его долг капитана: говорить с теми, чьи близкие не возвращаются.
Вентворт, Ямагуто, Сантини... Возможно, Светлая Вода...
- Лейтенант-коммандер! Вы слышите меня?
- Да, сэр. Я... я помню о своих обязанностях.
Стойкий оловянный солдатик, подумал Коркоран, а вслух произнес:
- Уточните информацию, поступившую с "Европы".
- "Азия" идет на Т'хар, "Африка" и "Америка" готовятся к прыжку в систему Эзата, -
мертвым тихим голосом сказала Праа. - "Антарктида" осталась у верфи, "Европа" и
"Австралия" двигаются к Роону. Сопровождают большой корабль с квазиразумным. По
достигнутому соглашению, он заберет фаата с Новых Миров и часть тхо, затем отправится
через Провал. За остальными тхо пришлют корабли. Их двадцать два миллиона на трех
планетах.
- Распоряжения для нас?
- Подготовить фрегат к перелету в Солнечную систему. Маршрут прежний, через
Гондвану и Ваал. Повезем доклад коммодора штабу флота и Парламенту. Еще прислан
список погибших. Все из экипажей "Азии", "Африки" и "Антарктиды". Они штурмовали
верфь.
- Пусть будет к ним милостив Владыка Пустоты, - произнес Коркоран. - Я жду вас.
Конец связи.
Покинув модуль, он вышел в ущелье, засыпанное камнями и обломками разбитых
аппаратов. Оранжевое солнце прошло зенит и теперь висело над юго-западным краем
обрыва, ветер разогнал пыль и дым, и фиолетовое небо казалось ясным и чистым, не
замутненным взрывами, не опаленным огнем. В вышине медленно текли облака,
подсвеченные солнцем и оттого розоватые, как стая гигантских фламинго. Мох на
склонах ущелья был сожжен начисто, и теперь их серый и бурый фон разнообразили лишь
потоки застывшей лавы, блестевшей полированными зеркалами. Если не считать облаков,
все было неподвижным; Коркоран не видел ни летательных машин, ни птиц, ни какихнибудь
животных, змеек или ящериц.
- Т'тайа орр н'ук'ума сиренд'аги патта... - промолвил он словно заклинание, памятное с
детских лет. - Сиренд вылез на солнце и греется на теплых камнях... Хорошо бы взглянуть
на него, тетушка Йо, раз уж я добрался до твоей родины. Почти добрался. Ты ведь жила на
Т'харе... - Коркоран подумал и сказал: - Нет, жила ты на Земле, там, где научилась
улыбаться. На Т'харе только существовала.
Сделав несколько шагов, он опустился па камень рядом с Зибелем. Тот выглядел как
натуральный труп, окоченевший, окровавленный, но ожоги на груди и плече смотрелись
уже не такими страшными - видимо, друг-метаморф подправил кое-что из эстетических
соображений. Вздохнув, Коркоран уткнулся лицом в колени, сосредоточился и погрузился
в ментальный транс. Но провести зондирование не удалось - потому ли, что
подсознательно он не хотел приобщаться к мыслям фаата, или по другой, более веской
причине. Возможно, он приближался к возрасту зрелости, и дар его, окрепший в Новых
Мирах, мог позволить нечто такое, о чем он прежде не догадывался, не знал и даже не
мечтал. Нечто подобное видению на корабле сильмарри.
Перед ним маячила тьма, мрак, скрывавший грядущее, и Коркоран раздвинул его
усилием воли, словно театральный занавес. Смутные картины неторопливо поплыли
перед ним: он видел Веру в короне седых, отливавших платиной волос и своих
повзрослевших дочерей, видел Наденьку на каком-то низком круглом острове, что
колыхался на океанской зыби, видел спутник - несомненно, военную базу, кружившую у
Роона, видел себя самого на мостике крейсера, огромного, как орбитальный комплекс, и
окруженного целой эскадрой фрегатов и транспортов. Видел еще чужие корабли,
звездолеты фаата, идущие через Провал волна за волной, и было тех нашествий четыре ,
ибо ни одна из империй не желала уступать, смирить упрямство, ненависть и гордость -
ни люди, ни их противники, тоже бывшие людьми. Видел, как утверждается земная раса -
в битвах и покорении планет, в победах и поражениях, в поисках союзников, в борьбе с
врагами, в контактах с теми, кто не был ни другом, ни врагом, чьи цели и разум казались
непостижимыми.
Видения проплыли и исчезли, тьма задернула свой полог, и Коркоран открыл глаза.
Зибель лежал рядом, бесчувственный, как мраморная статуя. Кому теперь рассказывать
Сны?.. - мелькнула мысль. Он поднялся и пробормотал:
- Помни, ты обещал вернуться. Не только к Селине, но и ко мне.
Потом запрокинул голову и осмотрел небеса. Они уже не были пусты - в зените
мерцала яркая серебристая искра. Его фрегат шел на посадку.
ЭПИЛОГ
Огромный Корабль был переполнен - пришлось забрать не только полностью разумных
с Роона, Т'хара и Эзана, но также многие десятки тысяч тхо. Всех помощников из высших
каст, всех олков и пилотов и, разумеется, всех самок, дабы проклятые бино тегари не
могли скрестить свои гены с генами фаата. Самок было слишком много, и Уайра приказал
умертвить менее ценные экземпляры. Они превратились в биомассу, а затем в белковый
концентрат, как бывает всегда в долгих космических странствиях, когда не хватает
источников пищи. Об этих самках Уайра сожалел не больше, чем о миллионах
работников-тхо и мелких квазиразумных, оставшихся в Новых Мирах.
Чужаки предложили вернуться за ними, и он, Уайра, так и сделает. Он вернется. Он
сам и другие Столпы Порядка, Фойн и Йасс с Роона, Айн с Т'хара и Нейхо с Эзата. Все
они вернутся, а с ними - Корабли, пилоты и боевые модули. Вернутся не ради ничтожных
тхо, но чтобы сжечь пришельцев, а прах развеять в пустоте. Третья Фаза долгов не
прощает, а эти бино тегари большие должники - за уничтоженный Корабль Йаты, попытку
захвата Новых Миров и разгром верфей, за Дайта и его квазиразумных. Что же касается
работников тхо, тех недоумков, что брошены на Т'харе, Рооне и Эзате, то их цена
невелика. Через пару циклов малые мозги пошлют сигнал, жизнь тхо прервется, и три
планеты будут завалены трупами. Миллионами трупов! Горами мертвых тел! Бино тегари
это понравится. Их предводитель сообщил, что Йата повинен в гибели людей на их
планете. Что ж, миллионы погибли там, миллионы - тут... Бино тегари придется долго
жечь их тела. Или клонировать побольше пхотов, чтобы те сожрали падаль...
Если бы Уайра знал, что такое смех, то расхохотался бы. Но такая эмоция у фаата
давно атрофировалась, как и многие другие чувства - любовь и приязнь, благодарность,
вера и милосердие. Но ненавидеть они умели. Ненависть к бино тегари была, пожалуй,
самым сильным ощущением в спектре их эмоций.
Стоя у Сферы Наблюдений Корабля, огородив сознание от квазиразумного и мыслей
пилотов, Уайра лелеял свою ненависть. Это чувство он передаст другим Столпам Порядка
как импульс к действию, как знак опасности, и они отзовутся, ибо возраст Уайры и мощь
ментального призыва делали его лидером. Он знал, что проживет еще век или два, и этого
хватит, чтобы вернуться в Новые Миры и даже продвинуться дальше, к родной планете
чужаков. Он их найдет, где бы они ни таились! Поиски не будут долгими: никто не
слышал об этой расе - ни хапторы, ни дроми, ни кни'лина, и, значит, она не имеет далеких
колоний и подчиненных миров. Их материнская планета близка к Роону, и отыскать ее
нетрудно - всего лишь пройти маршрутом Йаты. И он, Уайра, это сделает!
Мозг, управлявший Кораблем, напоминая о себе и неотложных делах, мягко коснулся
его разума. Мозг, пилоты и Стоящие У Сферы ждали его приказа, и это наполнило Уайру
ощущением могущества и собственной значимости. Взглянув на Сферу, на едва заметные
точечки солнц Роона и Эзата, тускло горевшие в глубине, он распрощался с ними и
отправил нужный ментальный сигнал.
В разгонной шахте вспыхнуло призрачное сияние, энергия выплеснулась в
пространство, и Корабль совершил прыжок - первый из тех, что приведут его к звездам по
другую сторону Провала.
Другой корабль, совсем крохотный в сравнении со звездолетом фаата, тоже был готов к
прыжку. Он совершится через четыре часа, в конце капитанской вахты, когда
пробудившийся экипаж займет места по боевому расписанию. Сейчас все люди, кроме
вахтенных, спали и видели сны; кому-то снились дом и лица близких, кому-то - те, кто
ушел в Пустоту, кто будет возвращаться лишь в воспоминаниях. Печальные сны,
радостные сны...
Коркоран и Ба Линь сидели в рубке, один - в кресле у пентальона, запускавшего
межзвездный двигатель, другой - у консоли пилота. Кроме них бодрствовал Сигурд
Линдер, находившийся в медицинском отсеке, рядом с киберхирургом и саркофагом
реаниматора. Под его прозрачной крышкой лежало тело Кро, и жизнь в нем еще
теплилась - писк биодатчиков и редкие импульсы на мониторах подтверждали, что сердце
бьется и мозговая активность не упала до нуля.
В стене медицинского отсека - той, что прилегала к внешней обшивке корабля, - зияла
ниша с узкой шахтой, ведущей к шлюзу. В нише стояли четыре цилиндрических
контейнера, как раз такой величины, чтобы поместиться в шахте и проскользнуть в
наружный люк. Два хранили тела Ямагуто и Зибеля, третий - обгоревшие кости и остатки
имплантов Сантини, а в четвертом была парадная форма Роберта Вентворта. По традиции
форму помещали в гроб, если от носившего ее не осталось даже горсти праха. И по той же
традиции четыре контейнера будут выброшены в Пустоту, чтобы плыть среди галактик и
туманностей, пока не отгорят последние звезды, не погаснет свет и не придет конец
Вселенной.
Линдер дремал вполглаза на кушетке, прислушиваясь к писку биодатчиков. Звуки
становились все реже и слабее, и значит, Кро Светлая Вода готовился отбыть в вечное
плавание. Собственно, он уже находился в Великой Пустоте, и только управлявший
реаниматором компьютер поддерживал иллюзию жизни, заставляя биться сердце и
работать легкие. Но, как все иллюзии, эта тоже не могла тянуться долго, и Линдер с
горечью сознавал свое бессилие. Воскресить Кро Светлую Воду не мог никто - ни врачи с
"Европы", ни медики Земли, пи препараты и хитроумные приборы, ибо он уже
переступил предел, у которого жизнь сменялась вечным молчанием смерти.
Датчики пискнули в последний раз и смолкли, но тут же раздался тревожный звон
реаниматора. Линдер хотел было встать, понимая, что Кро уже не поможешь, и повинуясь
лишь долгу, что призывал его к умиравшему. Хотел встать и даже приподнялся, но
странная сонливость вдруг навалилась на него, заставив опуститься на кушетку.
Возможно, ничего странного в том не было: он трое суток не спал и держался только на
лекарствах.
Сигнал тревоги смолк, и в отсеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь
похрапыванием Линдера. Прошло пять минут, десять, и рядом с одним из контейнеров
возникла нагая фигура - тощий, невысокий и седовласый человек. Контейнеры были
задраены наглухо, и криогенные установки включены, однако седой с легкостью сдвинул
крышку. Гроб был пуст.
Оставив его открытым, седой бесшумно скользнул к реаниматору и постоял там, глядя
то на мертвое лицо Светлой Воды, то на мониторы с тянувшимися ровными линиями.
Казалось, он ждет внезапного импульса или звука, который намекнул бы, что Кро еще
жив, но биодатчики молчали, и на экранах не было ни волн, ни пиков. Пожав плечами, он
буркнул: "Прости меня, дружище. Больно уж случай подходящий", - и с этими словами
принялся освобождать мертвое тело от присосок реаниматора. Потом перенес его в гроб,
поднял, прощаясь, руку в салюте и задраил крышку.
Чтобы попасть в реаниматор, он не сделал ни единого движения, просто вдруг
очутился в прозрачном саркофаге, и присоски с трубками и жгутиками проводов тут же
встали на нужные места. Пискнул вокодер одного из датчиков, за ним другой и третий,
ожили линии на мониторах, откликнулись редкими всплесками, затем импульсы
побежали уверенным частоколом. Одновременно с этим человек в реаниматоре менялся:
кожа его приобрела бронзовый оттенок, седые волосы сделались черными и блестящими,
увеличились мышцы, удлинились конечности, а кисть правой руки исчезла, став залитой
витаспреем культей. Теперь он выглядел точь-в-точь как Кро Светлая Вода, и точно
такими же были все незажившие раны, переломы и ожоги. Но сердце его билось
уверенней и сильней, грудь поднималась и опускалась в нечастых, но равномерных
вздохах, и целебные растворы, вспрыснутые реаниматором, электростимуляция и
облучение как будто делали свое дело: он, несомненно, жил. Может быть, даже шел на
поправку.
Очнувшись от краткого сна, Сигурд Линдер в радостном изумлении уставился на
приборы. В этот момент сидевший в рубке Пол Коркоран ощутил желание наведаться в
медотсек, такое мощное, необоримое и внезапное, что по спине пробежали мурашки. Он
поднялся, кивнул Ба Линю, вышел в коридор, проследовал через кают-компанию с
висевшим на стене портретом коммодора Литвина и переступил порог медицинского
блока. Линдер, изучавший показания биодатчиков и пляску кривых на экранах, обернулся:
- Хорошая новость, капитан! Кро оживает... Ну, во всяком случае, его состояние
стабилизировалось.
- Эти индейцы крепкие парни, - пробормотал Коркоран и шагнул к саркофагу. -
Сыновья Маниту, волки лесов, бизоны прерий... Фаата с ними не совладать. Верно, Кро?
Кро не возразил ни словом - лежал, как прежде, неподвижно, в паутине проводов и
трубок.
- Знаете, сэр, - с покаянным видом признался Линдер, - я чуть не задремал. Так, на
секунду... И привиделось мне, будто Кро... ну, вы понимаете... будто датчики обнулились,
на мониторах чистый фон, и саркофаг звенит... А я пошевелиться не могу. Ни рукой, ни
ногой!
- Должно быть, глюки от усталости. Выспаться тебе надо, Сигурд, - сказал Коркоран,
вглядываясь в лицо человека в реаниматоре. Потом наклонился и тихо прошептал: - С
возвращением, друг мой. Айт т'теси. Я рад.
Губы Светлой Воды дрогнули, и Коркорану почудилось, что он улыбается.
Закладка в соц.сетях
