Жанр: Научная фантастика
Пришедшие из мрака 2. Ответный удар
...умал коммодор и
тут же отбросил эту мысль. Домыслы, всего лишь домыслы! Он не встречался в бою с
фаата, ни с их Стратегами, ни с Держателями, ни с тварями даскинов, которых они
одушевляли.
Истребители, кружившие над верфью, разошлись в широкое кольцо, пропуская первый
вражеский эшелон. Очевидно, этот маневр служил для управляющего мозга признаком
растерянности - теперь, казалось бы, была возможность атаковать "сапсаны" с фронта и
тыла. Но корабли Адишерова, Калинге и Шаврина уже развернулись над полюсом
планеты и, наращивая скорость, шли к Обскурусу. Они промчались над модулями фаата,
ударив из всего, что может стрелять и убивать, - из плазменных пушек и свомов, из
лазеров и ракет; потом темноту прорезали три синеватых луча, три световые колонны, и
несколько модулей, попавших в поток антиматерии, вспыхнули и исчезли, распавшись в
облаке взрыва.
Лучи соединились на силовом экране, защищавшем верфь. Мгновенно вспухший
радужный пузырь раскрылся ярким огненным фонтаном; в его кроваво-красных струях
что-то металось и извивалось, что-то горело, разбрасывая искры, какие-то раскаленные
конструкции, подобные гибнущим звездам, улетали, остывая, в пустоту или рушились
вниз, в метановые тучи, пылавшие зловещим заревом. Через секунду-две фонтан лопнул, и
из темной дыры повалили белесые хлопья замерзшего воздуха. Слабый свет прожекторов
пробивался сквозь метель, бушевавшую на поверхности Обскуруса.
- Надеюсь, они не повредили корабли, - сказал коммодор. - Вахтенный! Что-нибудь
там видно?
- Только пыль и снег, сэр. Боюсь, пока они не осядут, "филины" слепы.
- Что ж, подождем.
Врба оглядел рубку, семерых пилотов, что удерживали крейсер в бурной атмосфере
протозвезды, десяток навигаторов, дюжину наблюдателей и трех своих помощников,
сидевших у пультов связи и управления огнем. Кресло коммодора, соединенное с полом и
переборкой, прикрытое сверху прозрачным защитным кожухом, стояло на возвышении, и
отсюда он видел широкий полукруг панелей, встававшие тут и там цилиндры голограмм с
темными значками глифов, головы и плечи людей, упакованных в коконы, и шеренгу
экранов. На одних сияли звезды, или струились над планетой серые реки облаков, или
виднелся интерьер какого-то знакомого отсека; в других, связанных с ретрансляторами,
растекался по камням Обскуруса снежный туман, сверкали молнии аннигиляторов и
вспыхивали клубками огня гибнущие корабли. Там шло сражение: три крейсера, триста
"сапсанов" против армады фаата. Координация вражеского флота как будто не
нарушилась - видимо, квазиразумный и оба Держателя уцелели при аннигиляционном
взрыве.
- Внимание! - произнес коммодор. - Леонидес, передайте на "Азию": пусть выходят из
боя. Клейтону и Бургу - ждать!
Над передатчиком водоворотом закружили глифы. Три сражавшихся крейсера
сдвинулись в глубину экранов, за ними тянулись тусклые искры истребителей,
пытавшихся сдержать врага. Смогут ли оторваться?.. и какой ценой?.. - мелькнуло в
голове у коммодора. "Сапсаны" внезапно разошлись по трем направлениям, освобождая
пространство; ракетный залп крейсеров смел пару десятков модулей, и синими клинками
блеснули последние вспышки аннигиляторов. "Азия", подбирая свои "сапсаны",
устремилась вверх, всплыв над плоскостью эклиптики, "Африка" повернула к
галактическому полюсу, "Антарктида" двигалась прежним курсом, к облаку Оорта.
Шлюзы крейсеров были распахнуты, и коммодор невольно пересчитывал вернувшихся в
свое гнездо УИ. Получалось плохо - операция шла с похвальной скоростью.
Корабли расходились все дальше и дальше, и он подумал, что с человеческой точки
зрения это напоминает паническое бегство. А фаата? Что подумают фаата? И, главное, их
управляющий мозг? Понятий о психике квазиразумных Врба не имел никаких, и не
первый раз с тоской подумал, что занимает место не по праву. Литвин здесь должен был
сидеть, Пол Литвин! Единственный, кто контактировал с отродьем даскинов, кто мог
предсказать его реакцию! Но коммодор Литвин, как принято на звездном флоте, плыл
сейчас к Альфе Центавра, Проциону или Сириусу, запакованный в погребальный
контейнер, и на груди его стыла урна с прахом Йо...
Тревога Карела Врбы была напрасной: модули, взлетевшие с Обскуруса, разбились на
три группы и, похоже, не собирались упускать добычу. Они шли за крейсерами в холод и
вечную ночь, с каждой минутой удаляясь от верфи, шли, как волчья стая за убегающей
добычей, чтобы догнать ее и уничтожить. Тщетная попытка! Но это станет понятным не
сразу... нет, не сразу!
- Кирьянов, свяжитесь с Адишеровым, Калинге и Шавриным, - велел коммодор
второму помощнику. - Жду доклад о потерях.
Самый печальный акт в любом сражении, даже выигранном, подумалось ему. Побед
без потерь не бывает... Собственно, победа и поражение различаются только числом
потерь, своих и вражеских.
- Данные получены, - доложил Кирьянов. - Вывести на экран?
- Голосом, Сергей, голосом. Включите общую трансляцию и передайте на все корабли.
- На "Азии" сбит наружный радар и трещина в обшивке около пятого трюма. Не
вернулись восемнадцать десантников... На "Африке" повреждений нет, потеряно
двадцать три "сапсана"... На "Антарктиде" разгерметизирована башня 4В и прилегающая
часть палубы, восемь погибших... и девять десантников не вернулись... Конец рапорта,
коммодор. Обычная процедура?
- Да.
Он с силой надавил рычаг, освобождающий от кокона, и встал. С ним поднялись все
находившиеся в рубке, в отсеках и на палубах "Европы" и остальных кораблей.
- Наши потери - пятьдесят восемь человек, - сказал Врба и вскинул руку в салюте. -
Пусть их прах странствует в Великой Пустоте до скончания времен, а мы, живые, будем
их помнить и чтить... Гимн! Кирьянов, назовите погибших!
"Малая кровь, - думал он, вслушиваясь в знакомые имена. - Но разве кровь бывает
малой?.. Только на бумаге или микрочипе, в победной реляции: в экипажах - три тысячи
двести человек, потери составили меньше двух процентов... или чуть больше, если не
вернутся Коркоран и его люди... Тимохин в Сражении у Марсианской Орбиты потерял
всех". Точной цифры Карел Врба не помнил, но о своей потере, об отце и брате, не
забывал. И когда отзвучала музыка и список кончился, захотелось ему нагрянуть к
беззащитной верфи, сбросить в проклятую дыру заряд покрупнее, а после пройтись огнем
и мечом по Т'хару, Роону и Эзату.
Скрипнув зубами, он опустился в кресло и ровным голосом произнес:
- Отбой тревоги. Остаемся на орбите двадцать часов, пока не уйдет в Лимб первая
группа, затем блокируем Обскурус. Ибаньес, ваши специалисты и Болтун Бен должны
быть в полной готовности. Кирьянов, смените вахту. Всем, кто не занят по службе,
отдыхать. Леонидес, передайте эти приказы на "Австралию" и "Америку".
После прыжка через Лимб "Азия" очутилась у орбиты Т'хара. "Африке" и
"Антарктиде" повезло больше: оба корабля вышли в реальное пространство неподалеку
друг от друга, па половине пути к кометному облаку. Следующий скачок перебросил их в
окрестности Обскуруса, и, после установления связи, коммодор Врба велел им
присоединиться к основной группировке. "Азия" была отправлена на Т'хар, куда должна
была прибыть в течение суток. Врба полагал, что к этому времени станет хозяином в
Новых Мирах: Т'хар и Роон вряд ли способны к серьезному сопротивлению, оборона
верфи сломлена, а защищавший ее флот болтается в пространстве, во многих часах хода от
Обскуруса. Этот флот, хоть и понесший потери в схватке с крейсерами и "сапсанами", все
еще являлся грозной силой - в нем оставалось около тысячи модулей, и новая битва с
фаата могла завершиться по-всякому. Если и победой с окончательным разгромом, то
цена ее будет слишком высока - компьютерный прогноз предсказывал гибель половины
или семидесяти процентов земных кораблей. Но боевые модули фаата, гнавшиеся за
призраками, появятся у верфи еще не скоро, а управлявший ими разум был у коммодора в
кулаке. Ну, не в кулаке, так на ладони - оставалось только стиснуть пальцы.
По его команде три корабля всплыли над водородной атмосферой и, обогнув
протозвезду - "Европа" с полюса, "Америка" и "Австралия" с двух сторон экватора, -
встретились над сателлитом, похожим на грубо высеченный тетраэдр. Одна его грань
была засыпана снегом, но через этот тонкий белесый покров проступалрт оплавленный
камень, осевшие утесы и паутина трещин. Над шахтой снова маячил пузырь силового
поля, но его мерцание казалось слабым, а форма - неустойчивой: он то раздувался в
полусферу, то оседал почти до поверхности планетоида. Не защита от оружия, скорее на
верфи пытались сохранить остатки воздуха.
"Америка" и "Австралия", окруженные роем готовых к атаке "сапсанов", парили в
высоте, километрах в пятистах над спутником. "Европа" опустилась ниже, сбросив для
разведки несколько МАРов. Силовой экран, тонкий и почти прозрачный, не мешал
оценить состояние верфи после аннигиляционного удара. В отличие от лазеров, свомов и
плазменных орудий, пронзавших, резавших или сжигавших, в отличие от вакуумных и
фризерных бомб, уничтожавших воздух, в отличие от ядовитых газов, биологического
оружия и ракет, аннигилятор был устройством иного калибра, более мощным и
разрушительным. Пучок антипротонов рассеивался слабо и мог проделать путь в десятки
тысяч мегаметров, пока не наткнется на препятствие; затем, согласно закону "Е равно МС
квадрат", высвобождалась чудовищная энергия. Результат - световая вспышка, масса
жестких квантов и перегретая плазма, в которую превращалось вещество на периферии
пучка. Силовой экран предохранил фаата от такой печальной участи, но один из кораблей
казался хаосом перекрученных балок, рваных поверхностей и капель застывшего металла,
а в обшивке другого зияли огромные дыры. Третий, видимо, поврежден не был или
подлежал ремонту - на его торце копошились многорукие машины.
Звено "сапсанов", сброшенных с "Европы", пронеслось над силовым пузырем,
развернулось у самых скал, и четыре синих клинка, дважды пробив раздувшийся купол,
оплавили почву за его границей. Затем истребители поднялись и стали кружить над
шахтой, постреливая из лазеров; лучи шли по касательной, лишь задевая поверхность
пузыря, где тут же расцветали алые бесформенные кляксы. Возможно, для сильмарри или
других негуманоидов этот намек остался бы неясным, но фаата были людьми, имевшими
дело с механизмами, которые, если не считать квазиразумных, не слишком отличались от
земных аналогов. Ваша крыша протекает, шелестели лазерные вспышки, и ваши
защитники далеко... Мы могли бы сжечь вас - вас и ваши бесценные корабли. Но
подождем, подождем! Если хотите, поговорим об условиях, поторгуемся... Но не слишком
долго!
Над торцом гигантского цилиндра всплыл модуль, транспортный безоружный аппарат.
Он плавно поднялся к вершине купола, скользнул сквозь силовую завесу, подождал, пока
"сапсаны" пристроятся к нему, и двинулся к распахнутому шлюзу крейсера. Принимали
его на нижней десантной палубе, но с почетом: третий помощник Райво Паулинен, два
боевых робота и отделение бойцов с излучателями наперевес.
- Один человек, сэр, - доложил Паулинен, заглядывая в кабину модуля. - И что-то еще,
голое и костлявое... Обернуто в пленку и подвешено у носового экрана.
Коммодор Врба находился в рубке и следил за появлением гостя по монитору
внутренней связи.
- Это пилот, Райво, - сказал он, поднимаясь из кресла. - Не трогай его, пусть висит где
висит. Фаата ведите на палубу "А", прямо к Болтуну Бену. Вахтенный!
- Да, сэр!
- Доктора Ибаньеса срочно ко мне, я буду в обсервационном зале. Убрать оттуда
астрофизиков, у люков и шлюзов выставить десант. Трансляция на корабли флотилии, но
только по капитанскому каналу. Полная запись. Пусть этим займется Борсетти, контроль
- за Кирьяновым.
- Слушаюсь, сэр!
Вахтенный офицер ринулся к интеркому, но Врба его остановил:
- Передайте начальнику научной группы: нужен эксперт по трансинформатике. Лучше
из тех, что программировали Болтуна. Доктор Сван и доктор Куба. Выполняйте!
Он вышел из централи управления и неторопливо зашагал по широкому коридору
палубы "А". Тут, как положено в случае "красной тревоги", стояли десантники в боевых
скафандрах под командой лейтенанта Белоручко, и еще один взвод распределялся у
люков, ведущих в обсервационный зал. Его уже очистили - у пультов никого,
телескопические колпаки пусты, на диванах и столах разбросаны покетпьюты, чипы с
записями, голограммы с изображением звездного неба, пересеченного Провалом. В
дальней части помещения, огороженной экранами, суетились у массивной туши Болтуна
две женщины, Изабель Куба и Хельга Сван. Рядом, нервно потирая руки, топтался Хоакин
Ибаньес.
- Мы в полной готовности, мой командир... Его приведут сюда? Он один? Как он
выглядит? Это фаата или тхо привилегированной касты?
Врба не ответил на эти вопросы, повернулся к серому шкафу транслятора и молвил:
- Эта штука будет работать? Вы уверены?
Хельга Сван насупилась. Ее коллега, маленькая энергичная женщина, окинула Карела
Врбу негодующим взглядом.
- У вас есть повод сомневаться, коммодор? Мы разрабатывали это устройство больше
восьми лет, тестировали на аудиозаписях Тимохина, тех, что с неудачных переговоров, и
его проверил Коркоран... Коркоран и тот офицер из Секретной службы, с оперированным
горлом. Перевод отличный в обе стороны, со всеми нюансами языка!
- Я предпочел бы видеть здесь Коркорана с тем самым офицером, - хмуро отозвался
Врба. - Вы говорите, перевод отличный, со всеми нюансами? Это эмоции, доктор. Я тут
Байрона и Мицкевича читать не собираюсь. Мне нужен адекватный перевод!
Возможно, доктор Куба хотела что-то возразить, да так и застыла с раскрытым ртом.
Загудел лифт, раскрылись стены кабинки, и в зале, под конвоем Паулинена и трех
десантников в броне, появился фаата. Он был молод и красив: узкое бледное лицо с
крохотным алым ртом и серебристыми глазами, длинные смоляные локоны, изящная
тонкая фигура и грациозные, как у сказочного эльфа, движения. Его облегающая одежда
отсвечивала то синим, то голубым, то фиолетовым, ноги ступали бесшумно, руки были
согнуты в локтях, кисти подняты к лицу, словно он пытался прочитать что-то, написанное
на своих ладонях. Жест покорности, вспомнил коммодор. Жест проигравшего сражение,
готового расстаться с жизнью.
Женщины за его спиной тихо ахнули, Ибаньес с шумом втянул воздух, и Карел Врба,
повернув голову, призвал их к порядку одним движением бровей. Потом кивнул на
пятачок перед транслятором:
- Встать сюда! И включите вашу чертову машину!
Фаата, догадавшись о смысле приказа, шагнул к Болтуну, осмотрел его и, не опуская
рук, перевел глаза на коммодора. Если бы тут был Литвин!.. - мелькнуло у Врбы в голове.
Он помнил его историю - может, не так отчетливо и полно, как Коркоран, ибо
источником ему служили документы и записи, а не живые рассказы. Но помнил
достаточно, чтобы на миг усмехнуться. Странные шутки у реальности, в странные игры
она играет, когда, переворачивая былое, вливает в старый мех новое вино. Было, все это
было! Был беспомощный пленник в инопланетном корабле, стоял перед властными фаата,
и окружали его стражи, переводчики, посредники, пришельцы из неведомого мира,
чужого и недоброго... Все повторяется, как отражение в зеркале, думал Карел Врба,
только пленник теперь фаата, а корабль, переводчики и стражи - мои!
- Можно опустить руки, - произнес он, и Болтун Бен издал серию резких хрипов и
щелчков.
Пленник выполнил приказ и отозвался; его речь была гораздо мелодичнее, чем у
транслятора.
- Есть вы какой? - перевел Болтун. - Есть кто? Кни'лина? Встречать Третья Фаза?
Встречать прежде?
Коммодор выпрямился. Он был на голову выше фаата, шире в плечах и выглядел рядом
с ним великаном.
- Я не кни'лина, я Столп Порядка другой расы. Ваш корабль вторгся в нашу звездную
систему. Йата... Ты знаешь это имя?
С именами были проблемы - транслятор передавал их земное звучание. Несколько
минут он препирался с пленником, которому, похоже, имя осталось непонятным.
"Позвольте мне", - шепнула Хельга Сван за спиной коммодора. "Молчать! - буркнул он и
повторил, растягивая первый слог: - Ййаата, Ййаата".
- Есть так, - наконец сообщил Болтун Бен. - Знать Йата. Слышать. Корабль уйти домой
родиться.
Совсем молод, даже по земным меркам, подумал Врба. Молод и ни в чем не виноват. В
другой ситуации мы бы...
Он прищурился. Ситуация была такой, какой была. Их разделяла смерть миллионов.
- Корабль Йата, - проскрипел Болтун. - Что корабль Йата? Что произойти, случиться,
сделаться?
- Я сказал, что Йата вторгся в нашу систему, - произнес коммодор. - Мы уничтожили
его корабль и весь экипаж. Теперь мы здесь.
Давление на мозг - слабое, едва заметное. Врба растянул губы; это являлось не
улыбкой, а понятным пленнику знаком раздражения. Кое-какие элементы мимики фаата
были знакомы земным психологам.
- Я знаю, что ты Держатель, и понимаю, что ты хочешь сделать. Не получится. Мой
разум невосприимчив к ментальному излучению.
- Тхо? - спросил пленник, коснувшись тонкими пальцами лба.
- Столп Порядка. - Коммодор приложил ладонь к груди. - Полностью разумный Столп
Порядка, отныне и навсегда - владыка Новых Миров. Владыка над твоими владыками. Ты
будешь делать то, что я прикажу.
Болтун снова заскрипел, но, кажется, справился с переводом. Ожидая ответа, Врба
покосился на своих помощников. Все дисциплинированно молчали. Три члена научной
группы не спускали с фаата глаз, десантники в боевых скафандрах казались стальными
монументами, а третий помощник Райво Паулинен бдительно озирался, стараясь не
выпускать из поля зрения стражу у люков, пленного и охранявших его бойцов. На
голокамерах горели зеленые огни - шла запись, и можно было не сомневаться, что
Кирьянов и Борсетти, старший связист "Европы", не упустят ни шороха, ни вздоха.
Транслятор опять закаркал:
- Что пожелать Столп Порядка бино тегари? Что надо исполнить?
- Так-то лучше. Чувствую, мы достигли взаимопонимания, - сказал Врба. - Ты можешь
связаться с Рооном?
- Так есть, Столп Порядка. Далеко, очень далеко. Но квазиразумный, который здесь,
помочь.
- Свяжись. Сейчас же.
Глаза пленника потускнели. Теперь Врба не различал его зрачков; они словно
погрузились на дно серебряных озер, делавших лицо фаата похожим на бесстрастные
лики андроидов. Прошла минута, другая, и впавший в транс Держатель что-то прошептал.
- Громче, - велел коммодор. - Говори громко и отчетливо, иначе машина для перевода
тебя не поймет.
- Нет контакт Держатель Дайт, - послышалось в ответ. - Разум нет контакт... потерян...
рррдд... взз... отсутствие... взз... рррдд... - Рычание и взвизги прекратились, и Болтун Бен
произнес: - Отсутствие термина. Отсутствие термина, отсутствие термина, отсутствие
термина...
- Информация принята. Выйти из цикла, - велел коммодор. - Перевести: Держатель
Дайт не нужен. Нужен контакт со Столпами Порядка на Рооне и Т'харе. С первыми в
Связке.
Транслятор пробормотал несколько коротких отрывистых фраз. Черты фаата застыли.
Чудилось, что он покинул этот мир и блуждает теперь в тех пространствах, что
недоступны ни кораблям, ни приборам, ни человеческой мысли. Его гладкие щеки стали
отливать голубизной, и на висках вздулись и запульсировали жилки. Сейчас он не был
похож на разумное существо - скорее, на механизм, которому искусный мастер придал
обличье человека.
- Он в сильном напряжении, дон коммодор, - произнес Ибаньес. - Полагаю, с
Держателем было бы легче связаться, чем со Столпами Порядка. Держатели тренированы
для...
- Уайра, - вдруг четким сильным голосом произнес пленник. - Синга п'аата н'ори.
Книтан'ди. Алвен р'илат.
- Зов достигнуть... достичь... добраться... - забормотал транслятор, потом поперхнулся
и сообщил: - Непереводимая идиома, отсутствие термина. Добраться Уайра, Столп
Порядка, Роон. Вопрос: что говорить Уайра?
- Скажи, что здесь боевой флот из звездной системы, в которой погиб корабль Йаты.
Еще скажи, что после этого посещения у нас нет причин вас любить. Мы захватили верфь,
и мы ее уничтожим, если Столп Порядка не выполнит наших условий.
Болтун захрипел, заклекотал, повторяя сказанное на фаата'лиу, потом перевел ответ
пленника:
- Уайра понимать. Уайра ясно... отсутствие термина. Уайра знать... знает про бино
тегари. Двое на планете... причинить вред... Еще малый корабль... орбита Роона...
атакован. Близок к уничтожению.
- "Литвин"... наш фрегат... - прошептал Ибаньес. - И те двое... Мой Бог! Он говорит про
Коркорана и Зибеля!..
Лицо коммодора окаменело.
- Пусть отзовет свои модули и оставит в покое моих людей. Немедленно!
- Исполнил... Уайра так исполнил... исполняет... Что еще? Прошение... просьба...
пожелание... не трогать большой корабль на верфь... не трогать квазиразумный... Что за
это? Что хочет Столп Порядка бино тегари?
- Вы должны уйти с Роона, Т'хара и Эзата. Сейчас улетят все полностью разумные и
выбранные ими тхо. За остальными пришлете транспортный флот. Мы отдаем большой
корабль вместе с квазиразумным, но модули, что охраняли верфь, останутся здесь под
нашим контролем. Это все!
На лбу Держателя выступила испарина - видимо, поддерживать связь на космическом
расстоянии оказалось нелегко. Врба не ведал, даже не мог вообразить, какие силы
приведены в движение, чтобы мысль мгновенно преодолела бездну между Обскурусом и
Рооном. За исключением полукровки Коркорана, на Земле не было ни телепатов, ни
телекинетиков и не имелось надежд на их появление. Были только шарлатаны,
морочившие публику. Каждый второй из них принадлежал к бинюкам и считал себя
потомком бино фаата.
- Уайра согласиться... согласен... Только не уничтожать корабль, - прохрипел Болтун
Бен. - Уайра спрашивать: есть другой вариант? Не покидать Новых Миров... Что в этот
случай? Есть аль... альтернатива?
Стиснув кулаки, коммодор медленно произнес:
- Альтернатива есть всегда. Если не уберетесь за Провал, я вам устрою Затмение.
Полное! В самом ближайшем будущем!
Его глаза грозно сверкнули из-под нависших бровей.
Глава 10
Орбита Роона и Роон
Вода продолжала прибывать. Черные ямы на месте выжженных бассейнов
переполнились, и море, ворвавшись под купола, покачивало на волнах легкие обгоревшие
обломки пластика, билось о стены, кружило длинные плети водорослей. Но Коркоран не
замечал царившего вокруг разгрома и хаоса. Мысль его, поддержанная чьей-то мощной
внешней волей, мчалась сейчас в пустоту, летела легко, как во Сне, пронизывая атмосферу
Роона и теплые фиолетовые небеса, сменявшиеся холодом и мраком. Эта иллюзия,
пришедшая наяву, была такой отчетливой, такой реальной! Он помнил, что стоит на
вышке под сдвоенными куполами, чувствовал ладонью ребристую рукоять излучателя,
слышал шепот Клауса: "За мной... следуй за мной, Пол..." - и даже догадывался, чья
ментальная мощь подталкивает его, помогает взлететь над планетой и направляет к
кораблю. Туда, где сверкали молнии аннигиляторов, клубился раскаленный газ и алые
брызги металла взмывали жаркими фонтанами, затмевая звезды. Туда, где гибли его
люди.
- "Красная тревога", - сказала Селина Праа. склонившись к шарику интеркома. - Все по
местам. Серый и Сантини - в истребители, Ямагуто и Дюпресси - в дубль-рубку.
Эрнандес, ставь силовую защиту. Пелевич, что твои бойцы?..
- Уже в башнях, - отозвался оружейник. - Я на контроле аннигилятора.
- Огонь по моей команде. - Голос Селины был ровным, словно не два десятка кораблей
фаата шли в атаку на фрегат, а пролетала мимо пара безобидных каменных глыб.
По боевому расписанию в рубке их было трое: Туманов, первый навигатор, Ба Линь,
пилот, и Праа, сидевшая на своем обычном месте у экрана локатора. Его круглое око
запорошила россыпь темных точек; они надвигались подобно пчелиному рою, и каждая из
этих угловатых пчел грозила ядовитым жалом.
- Их слишком много, - буркнул Туманов и поглядел на Ба Линя, словно нуждаясь в его
поддержке. - Надо уходить, помощник. Лучше всего... - пальцы навигатора затанцевали по
клавишам АНК, - да, лучше всего подняться над плоскостью эклиптики и лечь на этот
курс - семнадцать градусов относительно галактического полюса. За сутки удалимся от
планеты и нырнем в Лимб. Если они нас раньше не достанут.
- На Рооне капитан и Зибель, - тем же ровным голосом напомнила Селина Праа. - Без
них мы не уйдем.
- Значит, придется рискнуть. - Туманов взмахнул рукой над консолью, пересылая в
память АНК рассчитанный маршрут. Он снова поглядел на Ба Линя, но лицо пилота
казалось бесстрастным. Ба Линю было немного за тридцать, и самого Вторжения он не
помнил, но о руинах Гонконга не забывал.
- Первый пилот - лейтенанту-коммандеру Праа, - раздалось в интеркоме. - Мы в
машинах. Сообщаю о готовности.
- Ямагуто, отстрел "сапсанов" по счету "ноль".
- Слушаюсь, мэм.
- Три, два, один... ноль!
Фрегат тряхнуло.
- Вышли в пространство, - доложил Егор Серый. - Сейчас мы им открутим яйца. Прошу
прощения, лейтенант-коммандер.
- Атакуйте их с флангов, - скомандовала Праа. - Пелевич, орудия к бою. Они еще не
рассредоточились. Бей по центральной группе. Все башни... огонь!
Полыхнуло пламя, рванувшись навстречу пчелиному рою. Пелевич разрядил
аннигилятор, но тонкий синий луч затерялся в темноте, почти незаметный среди
оранжевых потоков плазмы. Вспыхнул бесшумный взрыв, феникс с четырьмя крылами
родился из мрака и рассыпался пригоршней искр. Полное уничтожение, отметила Праа;
значит, дотянулись аннигилятором. Плазменные струи из четырех башен "Коммодора
Литвина" тоже задели несколько модулей, но оценить повреждений она не могла: Ба
Линь, выводя корабль из зоны обстрела, резко поднял его вверх, и на экране поплыли
звезды.
В следующий миг среагировали видеодатчики, и картина опять изменилась. Под
днищем фрегата дрожало фиолетовое зарево, плотный рой распался, превращаясь в
морскую звезду со множеством щупальцев, и два из них судорожно дергались и плясали,
то ли пытаясь схватить сгустки темноты, то ли уворачиваясь от багровых вспышек. Там
сражались "сапсаны", не позволяя окружить фрегат, и каждый бился с двумя-тремя
модулями.
- Защита держит, -
...Закладка в соц.сетях
