Жанр: Научная фантастика
Пришедшие из мрака 2. Ответный удар
...вившимся, чтобы их изгнать! Или уничтожить,
если они не подчинятся.
В этом была справедливое!", диктуемая не только соображениями мести, но, как
чудилось ему, вселенскими законами, независимыми от воли человека, определявшими
суть Мироздания с момента Большого Взрыва. Один из них гласил, что действие равно
противодействию, и, значит, всякая раса в Галактике, всякая тварь, разумная или не
очень, вправе отвечать ударом на удар. Концепция ответного удара во все времена и эпохи
являлась на Земле аксиомой и не подвергалась сомнению; вопрос был не в том, отвечать
или нет, а в том, хватит ли сил на ответное действие. И хотя коммодор Врба говорил, что
не надо спешить с метателями плазмы и аннигиляторами, то и другое имелось в наличии,
как самый веский аргумент в любых переговорах и контактах. Впрочем, если даже оружие
не выстрелит, аксиома не изменится - само появление земной флотилии было ответным
ударом.
Повинуясь мысли Коркорана, модуль резко пошел вниз. Скорость упала до нескольких
метров в секунду, зеленый ковер растительности под днищем аппарата сменили скалы,
бесплодные осыпи, пологие склоны гор, расцвеченные кое-где яркими пятнами мхов или
лишайников. Тут, вероятно, дули ветры, сражаясь с камнем миллионы лет, -
остроконечных пиков Коркоран не видел, зато попадались причудливые утесы,
напоминавшие то индийский храм, то резную китайскую пагоду. Бугристую поверхность
плоскогорья рассекало множество трещин, казавшихся с высоты паутиной тонких темных
нитей, наброшенной на холст, который загрунтовали коричневым, желтым и серым.
Спуск продолжался, приближая к аппарату каменный холст, и трещины стали
превращаться в глубокие каньоны; солнце освещало их верхнюю часть, заставляя
поблескивать частицы кварца и слюды, но дна не было видно. Решив, что эти трещины
могут служить идеальным укрытием, Коркоран направил модуль в одно из ущелий,
заставил его повиснуть меж обрывистых стен и огляделся. Кажется, он увидел дно - в стаста
пятидесяти метрах... Оценить расстояние удалось с трудом: кожа его горела, голова
кружилась, и силы были на исходе.
Он посадил аппарат, вылез из кокона и замер, упираясь ладонями в стену. Ноги его
дрожали, на лбу выступил пот, и где-то внутри происходили странные пертурбации:
сердце опять становилось сердцем, легкие - легкими, а не агрегатами дьявольской
машины. Коркоран услышал щелчок контейнера, потом к его лопатке прижался холодный
металл, и кожу будто на мгновенье оттянули - сработала вакуумная присоска ампулы.
- Ну как? Получше? - спросил Зибель, убирая медицинский блок в карман рюкзака.
- Будь она проклята, эта жестянка... - пробормотал Коркоран и стал одеваться. Натянул
комбинезон и башмаки, отдышался, чувствуя, как транквилизатор возвращает мышцам
упругость, и спросил: - Тебе удалось что-нибудь заметить? Строения, посадочные
площадки, экипажи, любой интересный объект... Что ты видел, Клаус?
- Строения... да, строения, экипажи, машины, сельскохозяйственные угодья, - протянул
Зибель. - Кое-что попадается, но масштабы скромные, скажем так. На поверхности земли
жилища тхо и небольшие рассредоточенные производства. Никаких астродромов, никаких
предприятий, сравнимых с тем, которое мы видели на Обскурусе. Мы... - Помедлив
секунду, он уточнил: - Мой народ мало знает о цивилизации фаата Третьей Фазы - я имею
в виду не технологию и не амбиции правителей, а обычную жизнь. Теперь мне известно
немного больше. Пока мы летели, я прозондировал ментальные поля на южном и
северном континентах. Есть полости и пещеры, особенно в горах у моря, и все они
обитаемы... есть сотни три мозгов, мелких и средних даскинских тварей, тоже укрытых
под землей... есть арсеналы с техникой, есть шахты, где добывают сырье, есть центры
воспроизводства - то, что вы называете инкубаторами... есть некое подобие лабораторий...
Что еще тебя интересует?
- Планетарный пункт контроля, если такой имеется. Ну и место, где выращивают
мозги. Самых крупных квазиразумных.
- Такие есть на побережье. Я отметил пару... крупные, крупнее прочих, но пока что в
стадии развития - их, вероятно, выращивают для верфи на Обскурусе. Что до пунктов
контроля, то на каждом материке свой. Три континента, три Связки, три управляющих
органа... Местный, думаю, прячется в недрах прибрежного хребта. Можешь сам
проверить. Если уж ты дотянулся до нашей флотилии, то прощупать планетарный фон для
тебя пустяк.
Но Коркоран ничего проверять не пожелал, так как посадка его изрядно вымотала. Они
активировали робота-стража, покинули модуль, полюбовались, как серебристый паучок
ловко карабкается по стене каньона, а когда тот добрался до плоскогорья и произвел
замеры, выяснили, что темнота наступит через три часа двадцать семь минут. Затем
открыли ящик с консервами, перекусили в сумраке и прохладе, среди живописных
гранитных глыб, разбросанных тут и там, после чего Коркоран занялся боевыми
роботами, а Зибель стал программировать информзонд, закладывая в его память карту,
отснятую курсовым компьютером, и диктуя свои примечания.
Две боевые машины были самым объемным грузом в их снаряжении. Включив
программу развертки, Коркоран наблюдал, как металлические сундуки преобразуются в
массивных гигантов с шестью конечностями, пальцами-клешнями и орудийными
полусферами, выступавшими там, где верхняя пара рук сочленялась с корпусом. После
завершения метаморфозы он послал одного робота наверх, к пауку-стражу, другого
оставил в ущелье. Их главная задача состояла в охране модуля, но при необходимости они
могли послужить транспортным средством, носильщиками, землекопами и
передвижными установками для физико-химических анализов. Правда, только в пункте
приземления - вряд ли Зибель мог телепортировать куда-то эти машины, весившие больше
тонны.
Стемнело, и в узкой полоске небес, видимой из ущелья, вспыхнули звезды. Зибель
закончил работу - тонкий цилиндр информзонда бесшумно приподнялся над модулем,
замер па мгновение и блестящей стрелкой умчался в зенит. Силы Коркорана
восстановились; вскрыв контейнер с оружием, он закрепил на правом запястье
миниатюрный лазерный разрядник, на левом - устройство фиксации и связи в виде
браслета, подвесил к поясу метатель плазмы, сунул в рюкзак батареи, пищевой
концентрат, флягу и аптечку. Потом закрыл глаза и прислушался.
Беззвучный рокот голосов, невнятное быстрое бормотание, смутные картины, всплеск
чужих эмоций наполнили его разум. Ментальные волны струились над планетой,
кружились водоворотами, смешивались, накладывались, и на какой-то период Коркоран
почувствовал себя оглушенным, словно очутился в огромной толпе, где каждый говорил
свое, и слуха его достигали лишь обрывки фраз, отдельные слова и выкрики. На Земле
было совсем по-иному, там мысленные излучения не атаковали его с громом и рокотом, а
тихо шелестели, и он всегда мог настроиться на нужную волну. Непросто быть телепатом
в мире телепатов, подумал Коркоран, пытаясь сосредоточиться и нащупать порядок в
какофонии, звучавшей в его голове. Термин "звучать" тут подходил не совсем, как и
другие из того же ряда - "видеть", "слышать", "чувствовать", но более соответствующих в
земных языках еще не имелось; возможно, появятся через век или два, когда ментальное
общение не будет редкостью.
Итак, он слушал, и постепенно в хаосе сигналов возникли мощные четкие импульсы,
плывущие с юго-запада, с дальней оконечности материка. Эти волны словно
поддерживали множество других, менее сильных и не таких отчетливых, зато понятных,
ибо они несли информацию на фаата'лиу. Большей частью краткие приказы тхо, но он
разобрал и нечто более интересное: пять или шесть человек обсуждали какую-то
проблему, связанную с генетикой, и, кажется, не могли согласиться друг с другом. "Мо
р'ари", - заметил один из них, и эти слова достигли сознания Коркорана вместе с
сопровождавшим их чувством бессилия. Мо р'ари... все бесполезно...
Из модуля появился Зибель, и, заслышав шорох шагов, Коркоран открыл глаза. Его друг
был готов к путешествию: темно-фиолетовое одеяние обтягивало от шеи до щиколоток, на
спине, сливаясь с комбинезоном, висел плоский контейнер-рюкзак, поблескивал браслеткоммутатор
на левой руке, к поясу приторочена маленькая сумка. Было непривычно
видеть его таким - с лицом пожилого фаата, с длинными черными волосами и ртом,
напоминающим птичий клюв. Оружия Клаус не взял, но в сумке у него что-то
топорщилось - овальный, величиной с ладонь предмет.
"Капсула с газом? - подумал Коркоран. - Нет, у капсулы другая форма."
- Зондируешь поле? - спросил Зибель. - Ну, и как впечатления?
- Ты прав, в горах на юге что-то есть. Ментальный обмен на фоне сильных ритмичных
пульсаций... Это квазиразумные? Те, что еще не созрели?
- Да. Хочешь отправиться к ним?
- Не сейчас, Клаус. Прежде посетим другое место.
Уловив его мысль, Зибель кивнул.
- То, которое ты видел в Снах? Холм, река, деревья... Что тебя там привлекает?
- Тот тип в т'хами. Кажется, очень информированный субъект. И если он еще не
очнулся...
- Возьмем тепленьким - так у вас говорят? - Зубы Клауса сверкнули в усмешке. - Ну, на
холм так на холм. Представь эту местность и передай картину мне... так, достаточно...
Темное небо, ущелье, модуль и застывший рядом робот вдруг исчезли, и в глаза
Коркорану брызнул свет. Они стояли на склоне холма, за кругом деревьев, кроны которых
из переплетавшихся ветвей и широких листьев были подобны огромным зонтам. Перед
ними расстилалась равнина, и на западе, километрах в пяти-шести, поблескивали речная
гладь и белые купола вытянутых невысоких строений. Река была точно такой, как помнил
Коркоран, - спокойной, широкой, окрашенной заревом розовых отблесков в лучах
заходящего солнца. На плоскогорье уже наступила ночь, а тут еще длился вечер, и,
вероятно, до темноты оставалось с полчаса. Огромный солнечный диск низко висел над
водами и степью, и травы - или, возможно, мхи - казались уже не сине-зелеными, а
фиолетовыми, почти черными. На равнине и у реки не замечалось никакого движения -
ни людей, ни плывущих к строениям платформ, ни других механизмов.
Коркоран, словно сомнамбула, сделал пару шагов но склону. Его глаза не отрывались
от реки и зданий, видневшихся у берега.
- Куда ты, Пол? - Голос Зибеля заставил его очнуться.
- Я... Понимаешь, Клаус, этот пейзаж приходил в моих Снах, но к реке я не мог сделать
ни шага. Генетическая память молчала. А сейчас я здесь и...
- Это мы обсуждали, - прервал его Зибель. - Твой предок не спускался к речному
берегу, поэтому не сохранилось воспоминаний. Думаю, и тебе нечего делать у реки. Там
несколько сотен тхо, фаата-надсмотрщик и малый мозг. Готовят из травы питательные
концентраты.
Но Коркоран едва его расслышал. Новая мысль завладела им, ударив с внезапностью
молнии - да так, что перехватило дыхание. Он обернулся, осмотрел плоскую вершину
холма, видневшуюся меж древесных стволов, и пробормотал:
- Человек в т'хами... тот, от которого я унаследовал ментальный дар и воспоминания...
тот, кто прожил здесь много лет... Владыка Пустоты! Он мой предок! Мой отец!
- Биологический, - спокойно напомнил Зибель. - Не меряй фаата на ваш земной лад, у
них отсутствуют родственные связи. Этот твой так называемый отец приходится предком
тысяче тхо и, возможно, десятку полностью разумных. То, что его спермой
оплодотворили яйцеклетку, из которой ты произошел, не повод для каких-либо эмоций. А
если вспомнить, как это было сделано... что сотворили с твоей матерью... там, на их
проклятом Корабле...
Волна холодного озноба прошла по спине Коркорана. Зибель, как всегда, был прав - на
том проклятом корабле Эби Макнил подвергли мерзкому и подлому насилию, поступив с
ней так, словно она была животным, лабораторной крысой или кроликом. А человеку, чье
имя он носил, Рихарду Коркорану, выпала судьба еще похуже - его истерзали и убили.
Прав Зибель, прав! Если кого и считать отцом, так Коркорана, Литвина или того же
Клауса, изгоя-метаморфа...
Он резко, с ожесточением кивнул и полез вверх по склону, к похожим на зонтики
деревьям. За ними лежала поляна, которую он видел в Снах: невысокая мягкая трава,
окруженная кольцом стволов, и посередине - древесный исполин, чьи ветви расходились
горизонтально на двадцать-тридцать метров. Зибель шел рядом с ним, склонив голову к
плечу, будто к чему-то прислушивался, и гримаса на его лице была совсем не характерной
для фаата. Удивление? Отвращение? Нет, скорее брезгливость, решил Коркоран.
Они ступили на поляну, но не успели пройти и десятка шагов, как раздался
повелительный окрик. К ним стремительными прыжками направлялись четверо -
мускулистые полуголые крепыши, бледнокожие и безволосые, в ремнях или какой-то
сбруе, похожей на доспехи гладиатора. Их физиономии показались Коркорану
уродливыми, хотя все как будто было на месте - крепкие скулы и подбородки,
широковатые носы, губы европейских очертаний, серые, почти прозрачные глаза.
Одинаковые лица, подумал он; одинаковые, точно у даунов, и такие же стертые, словно
бы их вылепили из глины и пригладили мокрой тряпкой. Прямо скажем, не красавцы...
никакого сравнения с тетушкой Йо.
- Олки, - спокойно произнес Зибель. - В самом деле тут высокий чин живет, раз его
берлога под охраной.
- У них парализаторы, - шепнул Коркоран, заметив висевшее на ремнях оружие. - Ну, я
их сейчас успокою. - Он поднял руку с разрядником, но Зибель покачал головой:
- Не надо, Пол. Мы фаата, и никакого вреда нам тхо не причинят. Потолкуй с ними
минуту-другую. Они под контролем малого мозга, а с этой тварью я быстро разберусь.
Туповат, зато послушен... это не квазиразумный с корабля.
Коркоран шагнул вперед и каркнул: "Хр'доа! Стоять!" - излучив одновременно
властный импульс. Стражи замерли, сгибая руки в жесте покорности, - видно, разглядели,
кто к ним пожаловал. Потом, переминаясь с ноги на ногу, забормотали:
- Полностью разумный...
- Здесь нельзя, полностью разумный...
- Нельзя быть...
- Жилище Дайта...
- Дайт, Держатель Связи...
- Нельзя, полностью разумный...
- Должен уйти...
- Приказать, чтобы прислали модуль...
- Улететь...
- Дайт, Держатель... Нельзя...
Внезапно глаза их закатились, и все четверо рухнули в траву. Живые, отметил
Коркоран: дыхание стражей было ритмичным, и казалось, что они погружены в глубокий
сон.
- Ну, вот и все, - сказал Зибель. - Мозг их вырубил. Очнутся, про нас не вспомнят.
Он направился к дереву в центре поляны, но Коркоран окликнул друга:
- Подожди. Давай-ка спрячем их куда-нибудь.
Оттащив бесчувственных олков на склон, где росли густые травы, они осмотрели
вершину холма. В пяти-шести шагах от центрального дерева обнаружилась круглая линза
силового поля, слегка выступающая над землей. Такие устройства заменяли фаата двери,
замки и запоры и раскрывались только под воздействием ментальных импульсов нужной
частоты. Вероятно, за мембраной была лестница или лифт, ведущий вниз, в жилище
Держателя Дайта. Высокий титул! - подумал Коркоран, пытаясь заглушить мысль о том,
что Дайт его предок. Иерархия Связки, правящей группы в мире Третьей Фазы, была
известна еще из хроник времен адмирала Тимохина. Первым считался Столп Порядка,
властелин с неограниченными полномочиями, вторым - Стратег, Хранитель Небес,
третьим - Посредник, Говорящий С Бино Тегари, как у фаата назывались чужаки.
Держатель Связи шел четвертым; его задача состояла в контроле над квазиразумными, их
размножением и программированием. Очевидно, Держателей выбирали за природный
дар, особые способности к ментальному общению, но путь остальных владык к вершинам
власти был совершенно неясен. Считалось, что тут имеют значение личные качества,
опыт и возраст, причем срок жизни был определяющим: перешагнувшие рубеж трехчетырех
столетий обладали, естественно, огромным опытом.
- Сейчас я свяжусь с даскинским ублюдком и открою мембрану, - сообщил Зибель. -
Можно было бы телепортироваться, но я не представляю обстановку в этом подземелье...
твой Сон такой неотчетливый...
Его взгляд на мгновение остекленел, и по мембране заструились голубоватые сполохи.
Силовая линза затуманилась, потом исчезла; под ней раскрылся колодец, озаренный
неярким светом.
- Похоже на гравитационную шахту, - сказал Коркоран. - Поехали вниз, Клаус.
Он первым шагнул в пустоту и, подхваченный воздушным потоком, стал неторопливо
опускаться. Зибель последовал за ним. Его пальцы что-то нащупывали в сумке, висевшей у
пояса, и Коркоран подумал, что там оружие. Баллон с усыпляющим газом, сыворотка
забвения - в общем, средство, не приводящее к летальному исходу. За все столетия,
проведенные на Земле, Зибель так и не научился убивать.
Спуск закончился. Через нижнюю мембрану они проникли в обширное помещение со
световыми полосками, пересекавшими свод. Коркоран не мог сказать чего-то
определенного об очертаниях этой комнаты: ее стены плавно изгибались, образуя
множество ниш, впадин и выступов, как в гроте, где все поверхности были не обработаны
до привычных ровных плоскостей, а оставлены в естественном виде и только
отшлифованы. Одни ниши тонули в темноте, другие заливал свет, и в них поблескивала
прозрачная масса, что-то наподобие больших кристаллов хрусталя, собранных в
причудливые друзы. Несколько впадин, располагавшихся в стене па разных уровнях,
оказались пустыми, и в них мерцали и ритмично вспыхивали световые блики. Потолок
странной формы с ручейками световых полосок усиливал ощущение чужеродности, такое
же острое, как испытанное Коркораном на звездолете сильмарри. Это удивляло -
сильмарри не относились к гуманоидам, а фаата, как-никак, были людьми.
Зибель, кажется, остался равнодушен к виду подземного жилища. Он замер у одной из
ниш, переходившей в маленькую камеру, скрытую полумраком; там стоял какой-то
сложный агрегат, опутанный кольцами шлангов и трубок с овальными присосками, а в
полу виднелся диск, металлический или из похожей на металл пластмассы. Мгновенное
воспоминание пронзило Коркорана: нагой и скорченный, он висит в воздухе над этим
диском, и к его телу тянутся шланги и провода.
- Камера т'хами, - произнес Зибель, осматривая нишу и прибор. - И, насколько я
понимаю, она пуста. Держатель Дайт где-то трудится - скорее всего, программирует
мозги у южного моря. - Он повернулся к Коркорану. - Ну, наш следующий шаг? Ждем
здесь или отправимся к квазиразумным?
- Мне хотелось бы осмотреться и снять все это. - Включив браслет, Коркоран обвел
помещение пристальным взглядом. - Тут много любопытного, такого, чего мы не видели
на их разбитом корабле. Ты не находишь, Клаус? Вот, к примеру, эта штука...
Он показал на нишу с хрустальными кристаллами, но Зибель не откликнулся. Его лицо
вдруг сделалось сосредоточенным; он снова ловил ментальные волны, и Коркоран
почувствовал, как их безмолвный отзвук касается его сознания. Стоя в сумраке чужого
жилища, среди причудливо изогнутых стен, они слушали голоса, метавшиеся над
планетой, словно крики птичьей стаи. Потом переглянулись, и Зибель сказал:
- Он знает, что кто-то проник в его дом. Мозг сообщил. Я мог бы заблокировать эти
сигналы, но...
- Это лишнее, Клаус. Пусть идет сюда. Только бы олков с собой не притащил.
Зибель покачал головой:
- Он возвращается один. Уверен в своих силах. Олки ему не нужны. Он в летательном
аппарате и будет через несколько минут.
- Что ж, - промолвил Коркоран, - подождем.
Глава 8
Роон, центральный материк
Зибель отступил в темную пустую нишу.
- Пол, послушай меня. - Его голос тихо прошелестел под сводами комнаты. - Этот
Держатель, твой гипотетический предок... Скажи, чего ты хочешь от него добиться?
- Взаимопонимания, - ответил Коркоран. - Мы намерены изгнать их отсюда, и мы это
сделаем. Но желательно обойтись без метателей плазмы и аннигиляторов.
- А если мирный исход окажется невозможным?
- Тогда хотя бы получим информацию. Кто обитает здесь, на Рооне, а также на Т'харе и
Эзате, кто правит Связками, и чего они желают. Вдруг один из этих правителей окажется
посговорчивей... Коммодор Врба не хочет кровопролития.
- Ты в этом уверен? Я слышал, что его отец и брат погибли в Сражении у Марсианской
Орбиты...
- Это ничего не значит, Клаус. Я имею в виду соображения мести... У коммодора есть
инструкции от Парламента и штаба ОКС, и он выполнит их от первой буквы до последней
точки.
- Кроме его родичей на Земле погибли миллионы, - напомнил Зибель.
- Да, - согласился Коркоран. - Но стоит ли из-за этого уничтожать миллионы тхо?
Здесь, на Рооне, на Т'харе и Эзате?
- Ты говоришь так потому, что сам наполовину фаата?
- Нет! Потому, что я человек.
Помолчав с минуту, Зибель буркнул:
- Мир меняется, и вы тоже... Кажется, к лучшему. Я помогу тебе, Пол Я буду здесь,
рядом с тобой, но этот Держатель меня не увидит и не ощутит. Такой, знаешь ли,
маленький ментальный фокус... Если что-то пойдет не так, я вмешаюсь. Будь к этому
готов.
- У тебя есть оружие? - поинтересовался Коркоран. - Капсула с газом в твоей сумке?
- Нет. Там гипноглиф . Один из гипноглифов лоона эо, которые поставляются на
Землю в ограниченном количестве и только для нужд определенных структур. Слышал о
такой штуке?
- Не припоминаю. Как она действует?
- Парализует сознание. Ты на нее уже полюбовался. Чуть-чуть.
Та безделушка в каюте Зибеля, вспомнил Коркоран. Тот предмет, накрытый колпаком,
похожий на маленького осьминога с гроздьями цветных пятен, скользивших по его
поверхности... Вещица, которую хочется взять в руки, поднести к лицу и смотреть,
смотреть, смотреть...
- Она самая, - подтвердил Зибель, уловивший его мысль. - Погружает в транс и
подавляет способность к сопротивлению. Действует с гарантией на всех гуманоидов,
особенно па телепатов.
- А на тебя?
- Я не гуманоид, - с сухим смешком сказал Зибель. - Мой дар иной природы.
Они замолчали. Коркоран стоял посередине подземелья, напротив гравитационной
шахты, Зибель прятался в полутьме одной из ниш. Лица его не было видно, только
смутный силуэт, почти сливавшийся со стенами. Струйка ментальных импульсов, которая
текла от него к Коркорану, вдруг прервалась, словно сомкнувшиеся створы шлюза отсекли
поток воды. Теперь и в ментальном пространстве Зибель был неразличимым призраком,
тенью среди шепчущих теней.
- Он прилетел, - донеслось до Коркорана спустя несколько минут. - Направляется к
лифту. Он думает, что ты из экипажа корабля, который вторгся к нам. Думает, что
корабль вернулся и тебя послал Йата.
- Его ожидает сюрприз, - пробормотал Коркоран, глядя на мембрану шахты.
Неяркие сполохи заиграли на силовой завесе, оконтуривая темную фигуру. Мгновение,
и из лифта выскользнул человек. Он был невысоким, гибким и двигался с грацией
балетного танцора. Серебристые глаза, узкий подбородок, маленький пухлый рот,
длинные темные волосы... Чертами он походил на Йо, и это воспоминание жалило душу
Коркорана. Словно вернулось детство, и тихий голос произнес: "Т'тайа орр н'ук'ума
сиренд'аги патта..."
Но не милая тетушка Йо была перед ним, а Держатель Связи Дайт, четвертый в Связке,
привыкший подчинять и властвовать. Фаата'лиу, язык фаата, звучал в его устах отрывисто
и жестко.
- Ты - мой потомок. - Ментальный щуп коснулся сознания Коркорана. - Ты мой
потомок, но не от кса... Значит, странствие Йаты было успешным? Он обнаружил расу,
похожую на нас? Похожую больше, чем кни'лина? Похожую настолько, что...
Ментальный импульс принес картину: нагая женщина с раздутым чревом и поджатыми
к груди ногами. Темноволосая, узколицая, хрупкая, совсем другая, чем мать Коркорана, но
при виде нее он почувствовал внезапный приступ ярости. Все же это была она, Эби
Макнил, пленница на корабле фаата, изнасилованная, обесчещенная... Пусть не этим
человеком, но его соплеменниками, бесцеремонными, жестокими, считавшими только
себя разумной расой.
Он подавил свой гнев и сказал:
- Йата добрался до моего родного мира, где люди в самом деле подобны вам, и устроил
бойню. Многие миллионы погибли, многие были изувечены, и память об этом еще хранят
руины наших городов. Но то, что случилось, - случилось... Мы готовы забыть.
- Мы? - В мыслях Держателя мелькнуло недоумение. - Мы... Разве ты не фаата? Не мой
потомок?
- Вероятно, твой, - со вздохом признался Коркоран. - Но это не важно. Я потомок
победителей.
- Разумеется. Йаты.
Его уверенность была железной, и Коркоран с мстительным чувством промолвил:
- Ты ошибаешься, Держатель. Мы уничтожили Йату. Весь экипаж его корабля и
квазиразумную тварь, которая им управляла. Ничего не осталось, кроме обломков на
полюсе нашей планеты.
Он передал визуальный образ: гигантская башня звездолета среди антарктических
льдов, зияющие в бортах прорехи и трещины, сумрачные коридоры с покореженным
полом, погасшая Сфера Наблюдений в центральной рубке и трупы, трупы, трупы... Это
был отрывок из фильма, отснятого экспертами Исследовательского корпуса, одной из
первых групп, проникших на корабль. Запись, можно сказать, историческая! Лет десятьдвенадцать
назад корабль фаата принялись утилизировать, и сейчас он был разобран
наполовину.
- Но ты, ты сам... - начал Держатель.
- Я - жертва эксперимента, насильственного и, к счастью, единичного, - с мрачной
усмешкой произнес Коркоран. - Ни к Йате, ни к Айве, ни к другим покойникам я не
питаю светлых чувств, да и к тебе, Держатель, тоже. Ты слышал, что было сказано? Йата
истребил огромное число разумных на моей родной планете, не меньше, чем обитает в
Новых Мирах, а возможно, и больше. У нас нет тхо, и жизнь каждого человека считается...
Он хотел сказать "священной", что было бы сильным отступлением от истины, но не
это его остановило, а другое: язык фаата был лишен религиозных терминов. Быть может,
и они когда-то изобрели Всемогущую Силу, бога и дьявола, рай и ад, но все это осталось в
прошлом: два Затмения, две катастрофы их цивилизации, доказывали, что богу до людей
пет дела и что в сотворении бед и несчастий они отлично обходятся без дьявола.
Держатель Дайт внезапно подался к Коркорану, всматриваясь в его лицо.
- Корабль Йаты погиб... Но ты здесь, в Н
...Закладка в соц.сетях
