Сборник

сторінка №6

...сурдные:

- Как вы можете так бездарно прожигать жизнь?! Пренебрегаете здоровьем,
благополучием и пр.. Разве не высшее благо - покой, семья, уверенность
в завтрашнем дне?
- Вовсе нет. Ваше наслаждение хоть и растянуто длиннее по времени,
т.е. больше количественно, но зато несравненно беднее качественно, т.е.
менее интенсивно....и т.д. и т.п..
Что-то общее сквозит между этими двумя мировосприятиями, как между
электрическими полюсами или качаниями маятника. Так, нарисованные на
листе бумаги фигуры, как бы друг от друга не отличались, одинаково игнорируют
третью координату. Когда же разговор заходит об вертикальной
плоскости, они оба неизменно обращаются в ноль. Наслаждение как бы имитирует
гармонию. С одной стороны оно дает нам понять, что есть нечто
иное и лучшее, чем наше обыденное состояние, но с другой - посредством
страдания, показывает, что источником то этого лучшего является вовсе не
оно. Оно лишь отражает гармонию, но ее не содержит. Когда при взгляде в
зеркало мы видим предмет за своей спиной, чтобы его взять надо повернуться
в обратную сторону от зеркала, иначе ткнемся рукой в стекло. Жажда
наслаждений - не факт, а наша интерпретация факта - дисгармонии бытия
- истинное преодоление которой как раз требует устранить страсть.

4.
Каждый, кому когда-нибудь добровольно или по принуждению (из-за капризов
судьбы) приходилось задумываться про сущность страдания, осознавал,
что, если человеку больно после драки, стыдно после разврата или
тошно после пьянки, он еще не имеет дело с головой спрута, а лишь содрогается
от прикосновения ядовитых присосок на его щупальцах.
Я всегда неизменно чувствовал себя в хаосе собственных мыслей, чувств
и, тем паче, телесных отправлений как бы немного не в своей тарелке. Было
что-то в них во всех, что я никак не мог согласится признать своим. И
дело даже не в том, что все эти частности непрестанно друг другу противоречили,
заставляя меня вращаться с бешенной скоростью в разные стороны,
как флюгер во время урагана, а в неприятии мной самого факта частности.
Интуитивно я не соглашался растекаться в дифференцированном множестве
извне навязанных мне состояний. Я не могу быть подвержен изменению.
Течет нечто, принадлежащее мне и для чего-то мне служащее. Я же
смотрю на этот поток, сидя посреди на неподвижной скале, и знаю, может
быть, из какого-то неведомого прошлого опыта, что, бросься я в него и
попытайся там раствориться, сама природа потока, каждая его молекула отторгнет
меня. И он будет бить меня сначала о подводные камни, затем выбросит
на ту же прежнюю скалу, и я буду мучительно мерзнуть, обсыхая на
ледяном ветру, и гнойными ранами воспалятся на мне следы от ударов, и
водяная соль будет разъедать их.
Однако поток повиновался мне, или правильнее сказать, стремился мне
угодить. Но я, глядя на свое искаженное в нем отображение не мог с точностью
уяснить, зачем дан мне этот поток и в чем собственно смысл моего
с ним двусмысленного единения. То мутно-красным становился он, то водорослиево-зеленым,
и лишь изредка мелькало просветленное дно, на мгновение
приближая отражение к оригиналу.
5.
Теперь, когда сгустилась чернота ночи, лишь луна плавала по поверхности,
ломаясь и извиваясь, превращенная водой в нечто пресмыкающееся.
Снова и снова воспроизводила память костер неба и окровавленную реку, в
которую вытекла тоска солнца, раненного бритвой взгляда, трансформирующего
фактор радиуса в феномен соприкосновения земли и неба.
Река моя была как бы одновременно субъектом и объектом: первое - в
отношении луны, второе - в отношении меня. При этом первое становилось
возможным, благодаря второму.
Что есть поток как не последовательность неких состояний? А последовательность
и состояние - суть сосуды, наполненные временем и пространством.
Я же иной природы. Все, что течет, подвластно мне, но меня не
затрагивает. "Я желаю чего-то", "я думаю о чем-то". Здесь "думаю", "желаю"
и "я" принципиально отличны. "Я" - центр форм, но не часть. В смысле
как таковом нет факта, в факте - ничего бессмысленного.
Как частицы воды бывают в луже, в озере, в капле дождя, и лишь попав
в рамки русла, становятся рекой, так в природе, могут существовать независимые
(в том смысле, в каком камень независим от камня) друг от друга
мысли и чувства, являясь для личного сознания как бы средой обитания.
Элементами этого сознания они становятся, обретая общность в направлении
движения и оставляя единый след в прошлом в виде памяти, только благодаря
"я".
6.
Придать единство чему-то движущемуся может только нечто неподвижное.
Если предположить, что элемент рассматриваемой совокупности состояний,
упорядочивающий движение ее изменяющихся элементов, движется сам, то если
мы в принципе хотим говорить об организованности и целенаправленности,
как характеристиках этой совокупности, придется вводить новый элемент,
который будет упорядочивать движение первого упорядочивающего элемента.

Если и этот второй меняется, то требуется третий для упорядочения
движения второго. Таким образом, бесконечно растягивается поиск, пока он
не завершен, никто добросовестно не в праве говорить о порядке.
Запуская в небо бумажного змея и желая, чтобы ветер имел возможность
перемещать его лишь по определенной траектории, необходимо, чтоб кто-то
при этом стоял на земле и держал за нитку. Когда сам держащий змея перемещается,
то расчет возможной траектории полета необходимо проводить с
соответствующей поправкой, то есть - от некой неподвижной абстрактной
точки.
7.
Инерция, энергия и чистая отражающая способность есть три возможные
качественные характеристики всего движущегося, различными комбинациями
которых исчерпывается все многообразие состояний. Движущееся, как таковое,
есть то, что обладает природой трех этих качеств, а конкретная форма
- как бы способность движущегося, ограниченная рамками пространства и
времени.
Первый и третий элемент - статические, второй - динамический. Инерция
воплощает собой рассеяние, и ее преобладанием характеризуется высокая
степень обособленности форм. Здесь "я" - как отражение лица в множестве
кусочков разбитого вдребезги зеркала. Отражающая способность в чистом
виде - движущееся в момент остановки, полный штиль, интегрирующий все,
что по отношению к нему объективно, и без искажений передающий природу
субъекта - факт принципиального отличия "я" от потока состояний по признаку
наличия/отсутствия трех рассматриваемых компонентов. Энергия - это
собственно причина всякого действия. Она по сущности своей нейтральна к
отражающей способности и инерции, но всегда подавляет одну из них, таким
образом служа возрастанию второй.
Помимо соотношения между собой компонентов движущегося, временно-пространственные
состояния различаются интенсивностью преобладающего
компонента. Посредством первого они характеризуются качественно, второе
можно определить как степень их грубости. Грубыми - проявленными - называются
состояния, наличествующие в настоящий момент, прошедшие же - низко
интенсивные - существуют в пространстве и времени в виде тонких отпечатков.
Само по себе движущееся содержит потенцию любого возможного состояния,
тонкое - множества грубых. Актуализация, или перевод состояния
из возможного в наличное, есть процесс интенсификации развертывания компонентов,
в силу чего будущее (тонкое) следует понимать как возможность
любого настоящего (грубого), ограниченную отпечатками прошлого.
8.
Движущееся не одушевлено. Дух есть "я". Все личные и безличные формы
по разному организуемы им. В одном случае мы имеем множество более или
менее подвижных автономных структур, в другом - единую совокупность тонких
и грубых явлений. Последняя выглядит как неодушевленный мир при ограниченном
рассмотрении, но в целости - как единый организм, имеющий
центром дух сверхличный - Бога Отца. Однако, "я" не есть что-то отдельное
от Абсолюта. Оно - как бы один из Его аспектов, а вселенная и
личный мир - две подобные формы, вложенные одна в другую.
Но если "я" организует, значит оно влияет. Каким же образом это происходит
при его полной неподвижности? "Я" присутствует. Это присутствие
- смысловая причина организованного существования форм, инструментальная
же - то есть собственно выполняющая - для каждого слоя движущегося -
слой непосредственно предшествующий по уровню грубости.
"Я" и наиболее тонкое движущееся различаются, как два предмета, находящихся
на одной высоте, один из которых закреплен, а второй - в рассматриваемое
мгновение только освобожден. Если ограничится в рассмотрении
этим первым мгновением, то второй предмет ни по положению в пространстве,
ни по скорости не отличается от первого. Однако, он уже перешел
из категории предметов неподвижных в категорию предметов движущихся. Таким
образом, самое тонкое движущееся есть то, что еще не развернуто, но
уже не неподвижно. Оно - как бы потенция всякого движения, тогда как "я"
- это его принципиальная возможность, смысловой корень.
Мы имеем здесь дело с некоторым подобием различия между абсолютным
нолем (ноль целых, ноль в периоде) и функцией, стремящейся к нулю (например,
y=1/x при x стремящемся к бесконечности). Они близки по количественному
значению, но различны качественно. На какую бы большую величину
мы не делили единицу, в любом случае получаем иррациональность. Абсолютный
ноль не есть одно из значений функции, к нему стремящейся. Являясь
ее целью, он никогда с ней не сливается, даже в самых предельных ее проявлениях.

Наитончайшее движущееся в силу того, что оно еще не развернуто, воспринимает
от духа смысловое содержание, а так как оно уже в наименьшей
степени обладает рассмотренными тремя качествами, передает воспринятый
смысл слою более грубому, то есть тому, который обладает реальным движением.

9.

Когда сидящий на одинокой скале посреди потока смотрит на воду, ему
кажется, что он движется. При обращении же взгляда вверх, на звездную
россыпь, его со всех сторон бездонным куполом обступает ощущение неподвижности.

Всякое движение целенаправленно. Не имея своего собственного смысла,
оно лишь исполняет волю духа. Постепенно совершенствующиеся формы, воссоздают
чистоту отражающей способности, что представляет собой как бы
выявление духом самого себя. Выполнив эту функцию, движущееся самоликвидируется
и остается только в самом тонком состоянии. Высшая точка движения
есть остановка, высшая форма жизни есть смерть.
Однако, спрашивается, если дух полон сам в себе и движущийся мир от
него зависим, зачем тогда он устраивает всю эту канитель, да еще и с намерением
после ее прекратить и вернуться к первоначальному состоянию?
Вопрос "с какой целью дух имеет такую-то цель?" по сути подразумевает,
что дух сам есть звено причинно-следственной цепочки. В силу этого правомерно
констатировать изначальную ошибочность его постановки. Всякий
возможный непосредственный ответ в этом случае будет "маслом масленым" -
тавтологией:
- Почему дух есть причина развертывания?
- Потому, что он есть причина развертывания. Он не имеет других причин,
кроме себя самого, он - первопричина.
Любое "почему" необходимо предусматривает возможность существования
"потому", то есть чего-то иного по отношению к предмету вопроса. Соответственно,
сознание вопрошающего, не знающего причин, подвержено ограничениям,
заключено в рамки. Дух - полнота всего. Согласно своей сущности,
он не допускает присутствия во времени и пространстве чего-то кроме.
Поэтому, чтобы искоренить сомнения, требуется не искать ответов на вопросы,
а совершенствуясь, расширить свое сознание до божественного.
10.
Реализация цели духа через временно-пространственный мир осуществляется
посредством жизни. Форма жизни - это совокупность взаимосвязанных
потоков состояний на всех уровнях грубости. При этом низко развитые формы,
обладающие наибольшей степенью рассеяния абсолютной воли, вообще лишены
способности к проявлению собственной и не обладают личным сознанием.

Тонкое в отношении несовершенных грубых форм есть их родовая сущность,
в соответствии с законами, содержащимися в которой, пассивно, они
и существуют. Совершенствование знаменуется понижением уровня рассеивающего
компонента и появлением личного сознания. Это есть как бы процесс
вычленения из океана тонкого движущегося обособленных форм (имеющих
связь не с множеством несовершенных грубых, а с одной совершенной формой),
которые осуществляют временную преемственность как своих собственных,
так и нижестоящих зависимых состояний.
Личное сознание характеризуется способностью воспринимать и оценивать
явления, а также принимать самостоятельные решения относительно предстоящих
поступков. Степень свободы этих поступков прямо пропорциональна
уровню обобщаемости в сознании воспринятого, а отсутствие слепого повиновения
грубой формы закону ее родовой сущности наступает тогда, когда
личное сознание, связанное с этой формой, становится способным самостоятельно
этот закон осознавать.
Неосознанное тонкое, или родовая сущность, объективно являясь общим
для всех живых существ, при этом представляет собой и бессознательную
часть личного сознания каждого, реализуясь в проявленной части которого
как абсолютный формирующий фактор, выполняет в ней целеполагающую функцию.
Он несет информацию о более общих законах бытия, чем те, которые
доступны личному осознанию.
Помимо этого фактора, в бессознательной плоскости находится груз тонких
отпечатков прошлых состояний. Они также целеполагающе воздействуют
на проявленное сознание, но поскольку те прошлые состояния, которые их
породили, при своем образовании, кроме бессознательного корня, детерминировались
еще и некоторой степенью свободной воли, рассматриваемые факторы
могут отклонять сознание от правильных целеустановок, соответствующих
высшим, более тонким и абсолютным законам.
Тонкое относится к грубому как общее к специфическому. Поэтому тонкое
в отношении к безличным формам жизни есть как бы общее в чистом виде,
невоплощенная идея, воплощение которой осуществляется через личное осознание.

Как мир предметов является средой обитания для мира живых существ,
так тонкий мир идей как таковых есть среда обитания для идей осознаваемых.
И хотя идея как среда обитания именно и есть идея в чистом виде,
существующая неизменно во все периоды изменения вселенной, а отображаясь
в сознании, она приобретает ту или иную степень искажения, сам смысл существования
идеи заключается в приведении ее субъективного образа в соответствие
с объективным.

6

Борис Михалев
ДЕВЯТЬ ДИАЛОГОВ

1.
- Ты говоришь, что единственная цель нравственности - собственное совершенствование.
Но как поступить, если полезное для твоей духовности
оказывается вредно и обидно другим?
- Такое противоречие возможно лишь мысленно. В реальности то, что
внутренне очищает, провидением всегда реализуется и во внешнюю пользу,
даже если ее действующий ввиду не имел. Лишь извращенное понимание личного
совершенствования, либо чужого блага создает видимость противопоставления.
Если пьяница просит у вас денег на алкоголь, и в случае отказа
страдает, нравственно ли пойти на поводу у чужого порока?
- Сомневаюсь.
- Закон сохранения добра и зла не дифференцирует качество действия по
признаку внешнего и внутреннего. Добро едино.

2.
- Особенностями человек наделен положительными и отрицательными.
Стремиться следует к усилению первых и ослаблению вторых, а не к ликвидации
любых особенностей.
- Что есть особенность?
- Некое наше проявление, выход деятельной энергии.
- Отрицательная особенность - потакание греху, положительная - активность
по его устранению. Так?
- Да.
- Если действие не подавляет страсть, оно ее разжигает. Поэтому, чем
слабее грех, тем меньше для борьбы с ним требуется энергии. Отсутствие
греха равняется отсутствию добродетельной деятельности. А раз нет деятельности,
нет и особенности, ибо не имеющее проявления, не может быть
обособленным. Обособленность как-то однозначно характеризуется. То же,
что не явлено, мы не можем никак охарактеризовать. Что есть добродетель
воздержания, как не подавленная похоть. Когда последняя устранена, нам
нечего сказать об этой добродетели, она не явлена. Усиление положительных
особенностей - правильная установка, но промежуточная. Оно нисколько
не противоречит ликвидации особенностей, а в конечной своей точке
именно к ней приводит.

3.
- Духовное развитие зависит от уровня образованности. Оно невозможно
вне соответствующих общественных условий. Среда определяет собой внутренний
облик человека.
- На общественные условия и образованность человек опирается в своем
восхождении, однако, не в них заключается источник духовности - сама
принципиальная возможность совершенства. Альфа и омега последнего - в
глубине человека, оно - его истинное "я". Значение внешних средств преуменьшать
нельзя, но наделять их самостоятельным смыслом, качеством первопричины
- крайнее заблуждение. Совершенствование, начинающееся с обнаружения
(вне зависимости ни от каких условий) в себе искры божьей и завершающееся
освобождением, сбрасыванием цепей мира, лишь на пути от
проблеска истины к осуществлению использует культуру как инструмент.

4.
- Проявления человеческого сознания как бы в разной степени принадлежат
личности. Наиболее близки самостоятельно формируемые идеи, далеки -
мимолетные мысли, чувства, неизвестно откуда взявшиеся, спонтанные.
- Сознание, действительно, многослойно. Соответствующие - и проявления.
Однако, принцип деления на ближе/дальше от личности иной, нежели
чем ты указал. Из незнания, откуда взялись мысли и чувства, вовсе не
следует их случайность. Ничего случайного нет ни в мире, ни в человеке.
Приходящее из надсознательной плоскости мы не контролируем именно в силу
его большей близости к личности. Грех накладывает ограничения на способность
сознания работать в слоях определенной степени тонкости. Смысл
усилий по выработке мировоззрения и его реализации - внедрить осознанное
на непроявленный уровень, сделать приходящие оттуда импульсы не требующими
корректировки (источниками совершенства), расширить область проявленного.
На последних стадиях совершенствования воля управляет самыми
наитончайшими процессами, непосредственно примыкающими к "я".

5.
- Право на евангельскую беззаботность имеют лишь столь возвышенные,
чья концентрация на создании духовных ценностей позволяет им оставить
после себя нечто в этом плане значительное. Нравственный же долг остальных
- заботиться о благоприятных земных условиях для других, прежде
всего, своих потомков.

- Не предмет заботы, а средства к нему устремления есть признак различия
правильных образов действия в зависимости от духовного уровня.
Цель - личное освобождение. Осуществляет же ее каждый по своему: каменщик
- долбя камень, ученый - размышляя над формулой. Хотя второе и предполагает
более высокое развитие, оба содержат вектор, направленный вовне
- главная внутренняя задача решается косвенно, посредством чего-то постороннего.
Интеллект не предопределяет чистоту сознания, каменщик вполне
может быть и более духовно силен. Качественный скачок происходит с приобретением
способности сосредотачиваться на внутреннем строительстве непосредственно.
Внешний результат, относительно истинного смысла действия
- побочный эффект, временно необходимое вознаграждение, данное Богом,
(нет прямой причинно-следственной связи; правильно для Него делать и
только от Него ждать) без которого на данном этапе человеку трудно было
бы продолжать совершенствоваться. Философ, стремящийся лишь оставить человечеству
духовные ценности, не лучше каменотеса, вожделеющего хлеба,
водки и женщин. Интересуйся спасением посредством теорий, а не теориями
как таковыми. Евангельская беззаботность одинаково применима ко всем.
Она - не расслабленное бездействие, а действие, не имеющее земных целей.

6.
- С одной стороны, по твоему, все обстоятельства - следствия
собственных прошлых поступков, с другой: только Бог - правильный объект
усилий и истинный источник условий. Что же, случайность появилась в твоей
позиции? Действительно, часто не то имеем, к чему стремимся. Бог обходит
закон судьбы, давая что-то незаслуженное, творит произвол?
- Закон не самостоятелен, он - Божья собственность. Вмешательство Его
в мир происходит посредством законов. В мире Бог - личность-закон, тогда
как всякая земная личность допускает в себе некоторую степень беззакония.
Спонтанность, основанная на желаниях, имеет страстную природу, поэтому
совершенство равнозначно бесстрастию. Однако, вернемся к действиям
и последствиям.
- Да. Если закон судьбы все таки абсолютен, как быть с их возможным и
частым несоответствием?
- Оно мнимое. Качественная характеристика действия (исходя из которой
закон формирует последствия), определяется не столько его видом сколько
целью. Когда мотив спасения отсутствует, даже благие начинания теряют
высшее достоинство. Закон признает добром только служащее очищению.
Судьба не наказывает или награждает, а предоставляет условия совершенствования,
которые пригодны иногда для наслаждения, но к этому не
предназначены. Окончательно ориентированный на земное разочаровывается в
добродетели. Несоответствие желаемого и получаемого - от расхождения воли
личной и Божьей.

7.
- Ты часто утверждаешь вещи, запутывающие и отталкивающие людей: "Бог
- ничто, гармония - пустота, человек должен лишь Богу, и только от Него
что-то получает". Следовательно, человек человеку ничего не должен, его
благо от общества не зависит, а пустота вершит суд, и она - предмет устремлений.
Подумай, какие безнравственные выводы кто-то может сделать, с
этим согласившись! Однако, большинство скажет: "Абсурд!". А зачем нужна
философия, не способная определить собой никакое практическое правило?
- Истина многослойна. Для общего пользования она упрощена и округлена.
Адаптируют к широкому пониманию ее церковь и учреждения, вырабатывающие
идеологию. В древнем Египте и у Пифагора существовала система посвящения,
открывавшая ученикам разные степени истины в зависимости от духовного
уровня. Философа не интересует идеология (чьим атрибутом являются
практические правила), он занимается истиной как таковой, поэтому
сильно рискует. Оступившись на этом пути, можно пасть ниже всякого злодея
и развратника, заблудившись - уйти в такие катакомбы, что никогда
больше свет не увидеть. Изначальная истина на людей не ориентирована
(иначе нет источника высшей подпитки). Она включает в себя всё, соответственно,
ничего конкретного, лишь впоследствии обрастая частностями.
При наличии их сразу, всегда найдется частность отсутствующая. Впрочем,
есть и философы-практики: святые, преодолевшие власть плоти. Их практические
правила мало кому под силу. Для обычного человека самая нижняя
граница философии - как бы фон жизни. Он ей не руководствуется, а имеет
ввиду, даже когда делает что-то, истине противоречащее: "Веселись, юноша,
в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей,
и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай,
что за все это Бог приведет тебя на суд." (Екклесиаст 11.9.).

8. - Если судьба каждого жестко предопределена, и изменить ее он может,
только скорректировав образ жизни, не бессмысленно ли всякое
нравственное действие? Раз непосредственный акт защиты от роковых последствий
- попусту, зачем помогать страдающему?

- Чтобы совершенствовать себя. Не задумывайся, принесут ли твои усилия
результат. Выполни долг, и тебе не о чем будет беспокоиться. Кому
суждено пострадать, не отвертится, но достоинство поступка - попытки помочь
- не будет отличаться от случая с удачным исходом. Чужая беда -
твой шанс к возвышению. Упускать - грех.

9. - Принудительные средства ограждения от греха (насилие закона религиозного
или гражданского) правомерны лишь против крайних его проявлений.
Цель - охрана собственно человеческого уровня греховности, присущего
состоянию промежуточности - обреченности двигаться вниз или вверх: к
бесу, теряя свой облик, или, освобождаясь от него, к Богу. Если второе
возможно только в результате свободного выбора, первое подлежит исключительно
силовому предотвращению (либеральность недопустима). Осуществляют
необходимое насилие люди, от крайнего греха избавившиеся, но которым для
дальнейшего совершенствования требуется забыть о себе и жить для других.
- А вполне совершенный освобожден от долга деятельной помощи?
- Да.
- В таком случае он проявит безжалостность к страдающим, следовательно,
перестанет быть совершенным.
- Жалость - не атрибут совершенства, а инструмент совершенствования
(главный на начальной стадии). Смещение в дальнейшем акцента на специальные
методы работы с сознанием ее не исключает. Но страдающие есть
лишь в обществе. Завершающая стадия очищения предполагает одиночество.
- Если все высоко нравственные уйдут в отшельники, кто самих их защитит
от насилия?
- Носители промежуточной духовности. Я только что об этом говорил.
Между святостью и злодейством - не пустота. Ты невнимателен.
- Совершенный слагает ответственность за происходящее на несовершенного,
использует его как раба. Не бессовестно ль?
- Человек отвечает лишь за устранение греха. Собственного! В этом
смысл совести, ценность деятельности. Остальное - судьба. "Ибо какая
польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?"
Рабство нужно рабам (хозяева обойдутся). Бессовестно не помочь, не защитить,
встретив страдание, обиду. Но возвышенно ради углубления внутренней
концентрации покинуть людей. Речь о ...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Поділитися у соцмережах