Жанр: Религия
Сборник
.... Нет и быть не может
иного смысла, помимо содержащегося в нем. Иначе он не имел бы принципиального
отличия от природы, не был бы духом и его по существу следовало
бы отнести к природе.
10.
"Нравственная организация человечества... не могла равномерно осуществляться
во всех своих частях. Известная историческая последовательность
вытекала здесь из самого существа дела. На первый план должна
была выступать сначала религиозная задача... не только как дело главное
и основное, но и как дело в известном смысле самое простое, наименее
обусловленное с человеческой стороны. ...политическая задача исторического
христианства, более сложная и обусловленная, чем задача церковная,
выступает после нее, так что была эпоха в средние века, когда церковь
уже приняла твердые органические формы, государство же христианское
представляло такое же состояние видимого небытия, в каком ныне находится
христианское хозяйство. Разве кулачное право средних веков более соответствует
нравственной норме государства, нежели современные банки и
биржи - нравственной норме экономических отношений? Практическое осуществление
этой последней, естественно, выступает после всех, так как
эта область есть крайний предел для нравственного начала, и ее должная
организация, т.е. устроение нравственной связи между человеком и материальною
природой, не просто, а сугубо обусловлено по существу: во-первых,
нормальным религиозным положением человечества, устрояемым в церкви, а
во-вторых, нормальными междучеловеческими... отношениями, организуемыми
в государстве."
Как религиозная, так и политическая с экономической системы по смыслу
- лишь инструменты совершенствования человека. Если с точки зрения их
внешнего возникновения и развития, действительно, имеют место указанные
последовательность и степень сложности, то касательно воздействия на
внутренний мир - картина противоположная: чтобы человек мог осознать и
осуществить истину церкви, он должен прежде вполне освоить то, к чему
призваны его направить все прочие - разумеется, правильные - элементы
общественной организации. Их задача устранять грубый грех - преступные
склонности, неумеренную алчность, и пр., в ведении же церкви в основном
грех тонкий - бытовой эгоизм, мирские потребности, признаваемые обычно
нормальными - вплоть до полной ликвидации всяких желаний. Естественно,
что лишь отсутствие грубого позволяет приступить к подавлению тонкого
греха. Глупо было бы предложить заняться аскетическими упражнениями человеку,
погрязшему в убийстве, жадности, похоти. И по уровню сложности
работа церкви наивысшая. Легче подавить в себе животную похоть, ввести
ее в рамки семьи, чем вообще отказаться от половой жизни.
Какой же следует вывод? Возникновение церкви при отсутствии духовно
ориентированных государства и экономики означает или ее бесполезность на
данном этапе как инструмента внутреннего очищения, или наличие у людей
уже достаточного для восприятия религиозной истины духовного потенциала,
который в этом случае, получается, способен являться вопреки существующему
вовне положению дел. Правильно, разумеется, второе. Констатацией
этого важность общества для совершенствования человека не отрицается, но
указывается на его неглавный, второстепенный характер и на то, что источник
духовного роста - внутри каждого.
Неправильно думать, что все люди сначала очищались с помощью церкви,
затем - государства и т.д.. Пока не было правильных государства и экономики,
требовалось самостоятельно пройти путь, который они впоследствии
облегчили, чтобы совершенствоваться посредством церкви. Историческая
последовательность возникновения общественных форм свидетельствует не о
порядке духовного развития человека, а лишь об изменении количества людей,
которым стали доступны большие духовные достижения. К пути индивидуального
восхождения, которому единственному правомерно отдавать главную
смысловую нагрузку, исторический порядок не относится, следовательно,
в высшем духовном плане значения не имеет. Тот, кому в полной
мере пригодилась церковь, во всем остальном уже не нуждается.
Если понимать правильные церковь, государство и экономику как собирательно-организованные
благочестие, жалость и аскетизм, следует помнить,
что духовный уровень человека не исчерпывается ничем конкретным, пусть,
весьма положительным, а определяется соответствием всех проявлений сознания
заданной степени чистоты. В силу этого каждое из рассматриваемых
учреждений обязано быть шире любых чувств и главной их характеристикой
является не побудитель к созданию, а принадлежность к законной или высшей
ступени развития. В совокупности инструментов первой церковь присутствует,
но главная ее часть - средство для завершения пути совершенствования
- освобождения. Однако, существуют другие пути высшего духовного
делания - искусство и познание. Экономика же и политика в этой
сфере - посторонние, человек, вошедший в нее, вырос из них.
11.
"Цель... богатства... есть обладание полнотою физического существования.
Эта полнота, без сомнения, зависит от отношения человека к материальной
природе, и тут нам предстоят два пути: или своекорыстно эксплуатировать
земную природу, или с любовью воспитывать ее."
Полнота существования личности в качестве элемента физического мира
доступна лишь в результате восполнения телесных потребностей, которые
очень скоро с удвоенной силой возобновляются и требуют от природы все
больше и больше. Таким образом, варварство по отношению к ней приверженцев
земной ценностной ориентации закономерно и единственно возможно. Любовное
воспитание природы способно обуславливаться только бескорыстием.
Последнее же по смыслу есть отказ от поиска гармонии на пути удовлетворения
страстей. Однако, решивший воспитывать природу, неизбежно разочаровывается.
Дисгармония - по существу явление внутреннее, поэтому для ее
подавления нужен соответствующе направленный акт воли. Можно делать все,
что угодно, чтобы расти духовно посредством этого, необходимо правильно
ставить цель. Если она вовне, пусть самая благородная и возвышенная,
гармония не приходит.
12.
"Обеспечить свое материальное благосостояние, т.е. прежде всего исцелить
свою физическую жизнь и дать ей бессмертие, человек не может путем
внешней эксплуатации земных сил."
Дать бессмертие физической жизни нельзя. Исцелиться возможно, лишь от
нее избавившись. Однако, путь уничтожения ошибочен. Требуются длительные
усилия по изживанию привязанности личности к жизни. Исцеление стремлением
к земному благополучию не только не достигается, но ему противостоит.
Внешняя эксплуатация земных сил, действительно, усугубляет болезнь, но
разберемся, что вообще с духовной точки зрения правомерно называть
"внешним". Внутреннее предполагает большую степень принадлежности к личности.
Если же мы хотим говорить не об относительных понятиях (где внутреннее
относительно одного может быть внешним относительно другого), а о
внутреннем и внешнем в абсолютном смысле (чтоб внутреннее было таковым
относительно всего, а все, что хотя бы относительно чего бы то ни было
способно быть внешним, принадлежало к внешнему), то внутренним правомерно
признать лишь собственно корень личности, дух, неизменный по времени
и пространству, а все его проявления в движущемся мире - внешним. Поэтому
в противоречие с полным исцелением вступает не только самое грубое
телесное видимое, но и тонкое душевное невидимое.
13.
"Человек или расточает свою чувственную душу, или собирает ее. В первом
случае он ничего не достигает ни для себя, ни для природы, во втором
он исцеляет и спасает себя и ее."
Выделенная часть цитаты - вне сомнений. Однако, собирание души никакой
иной цели, кроме собственно этого собирания, не имеет. Несовершенство
не позволяет человеку осознавать, что природе Бог уже изначально
дал то, что ему собственными силами предстоит осуществить. Она совершенна,
поэтому, разумеется, ни в каком его вмешательстве не нуждается.
Вспомним молитву Святому Духу: "Царю Небесный, Утешителю, Душе истины,
Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди
и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша."
С одной стороны Дух везде присутствует, а с другой мы молимся, чтобы
Он вселился в нас - туда, где Его нет. Есть же Он лишь в благих, то
есть в святых. Природе дано принудительное совершенство совокупности
форм, каждая из которых в отдельности несовершенна. Человек волевым усилием
достигает совершенства единственной формы, не предусматривающего
необходимости для гармонии других. А так как всякой форме требуется
внешнее восполнение, происходит нарушение закона существования форм -
совершенная личность освобождается от привязанности к движущемуся миру.
14.
"Первосвятитель церкви... отец по преимуществу, при всяком искушении
злоупотребить своим авторитетом, превращая его в принудительную власть,
должен бы был вспомнить евангельское слово, что Отец не судит никого, но
весь суд предоставил Сыну,... в свою очередь христианский государь, сын
церкви по преимуществу, против искушения возвести свою верховную мирскую
власть на степень высшего духовного авторитета... должен бы вспомнить,
что даже Царь Небесный творит только волю Отца."
О сыновности Христа Богу и государя - первосвященнику следует говорить
не в одинаковом смысле. Богу сыновны все, но лишь в меньшей степени,
чем Христос, государь - в меньшей, чем первосвященник. Эти виды сыновности
лежат в перпендикулярных плоскостях. Подобие между ними обусловлено
принципом создания мира по образу Божию. Вертикаль образована
двумя противоположными элементами, один из которых - главенствующий,
другой - подчиненный. Бог (единство) и движущееся (множественность) соответствуют
в горизонтали мужскому и женскому, плюсу и минусу. Последние
относительно вертикали не отличаются, так как одинаково являются результатами
соединения движущегося и неподвижного.
15.
"Как святительский авторитет, так и власть государственная, связанные
неразрывно со внешними преимуществами, подвержены слишком сильным искушениям,
и неизбежные между ними тяжбы, захваты и недоразумения, очевидно,
не могут быть окончательно предоставлены на решение одной из заинтересованных
сторон. ...чисто нравственный контроль со стороны свободных
сил народа и общества для них не только возможен, но и в высшей степени
желателен. В древнем Израиле существовало третье верховное служение -
пророческое."
Духовный уровень государственных представителей должен быть выше народного,
церковных - выше обоих. Тяжбы за внешние преимущества между государством
и церковью свидетельствуют лишь об их деградации и потере перед
Богом права таковыми называться. Хотя в реальной истории случаи их
извращения нередки, возведение контроля над ними со стороны народа в
принцип было бы неверным. Это означало бы признание извращений должными
и равнялось отрицанию духовного смысла как церкви, так и государства.
Пророку по уровню чистоты сознания положено находиться на той же ступени,
что и церковь, и пусть формально к ней не принадлежа, фактически
быть ее служителем. Противоречие между церковью и пророком говорит или
опять же об извращенности церкви или о том, что мы имеем дело с лжепророком.
Поэтому неправильно выделять пророчество в некую отдельную духовную
миссию.
16.
"Как первосвятитель церкви есть вершина благочестия, а государь христианский
- вершина милости и правды, так истинный пророк есть вершина
стыда и совести."
Церковь и государство - воплощения не разных нравственных проявлений,
а всех их вместе на разном уровне. Первосвятитель, равно как и пророк,
должны обладать благочестием, милостью и совестью в большей степени, чем
государь, последний - в большей, чем подчиненный ему народ. Первосвятитель
и пророк, которые милостивы и правдивы меньше государя, не вправе
быть первосвятителем и называться пророком. Если в первосвятителе и государе
недостаточно совести, и для ликвидации этого недостатка требуется
постороннее вмешательство, очевидно, что оба находятся вне механизмов
духовного совершенствования, каковыми государству и церкви предназначено
быть. Каким бы образом мог неблагочестивый пророк наставить на путь истинный
первосвятителя, пусть потерявшего совесть, но сохранившего благочестие?!
Не существуют эти три нравственных проявления отдельно. Высокое
благочестие предполагает соответственно высокие милость и стыд, иначе
оно - фальшивое.
17.
"Отличие трех служений состоит в том, что священническое главным образом
крепко благочестивою преданностью истинным преданиям прошлого,
царское - верным пониманием истинных нужд настоящего, а пророческое -
верою в истинный образ будущего."
Ни одно из указанных служений не привязано преимущественно к прошлому,
настоящему или будущему, а соотносятся со всеми тремя, но на разном
уровне. Для церковного сознания (пророчество и священство) время движется
от сотворения вселенной через нынешнее состояние к завершению ее существования.
С духовной точки зрения важна степень проявления Бога в мире
- ступень в осуществлении Его замысла. Для государства поток времени
- это исторические процессы. Царя интересует ближайшие прошлое и будущее
своего народа в их связи с частно и ограниченно понятым настоящим. Церковь
в отношении ко времени меньше опирается на реальность и, употребляя
в рассуждениях, сильней интерпретирует, так как предмет ее интереса
глубже отстоит от факта (лежит в области более общего), чем предмет интереса
государства. Последнее идет от факта к принципу, первая - от
принципа к факту. Касательно будущего государственная мысль говорит о
возможном, церковная - о должном. Пророчество же, основанное на знании
того, что будет, само по себе, без правильного адресата, есть явление
аномальное. Оно необходимо лишь впавшим в серьезное заблуждение и имеет
целью заставить их задуматься. Поэтому утверждение пророка постоянным
элементом системы совершенствования узаконивало бы опасные отклонения от
правильного духовного пути. Врач всегда присутствует только в жизни
больного. Остальным он требуется в исключительных случаях.
18.
"Христианская церковь требует христианского государства. Здесь... разобщение...
ведет непременно к смешению, а смешение ведет к... гибели.
Полное отделение церкви от государства принуждает церковь к одному из
двух: или отказаться от всякого деятельного служения Добру ...,или же...
церковь в лице своих властных представителей сама хватается за реальные
орудия мирского действия, вмешивается во все земные дела... .Отделенное
от церкви государство или совсем отказывается от духовных интересов,...
или... при своем отчуждении от церкви,... которой оно могло бы предоставить
высшее попечение о духовном благе своих подданных,... государство
решается брать эту заботу всецело в свои руки... нормальное отношение
между Церковью и государством состоит в том, что государство признает за
вселенской Церковью принадлежащий ей высший духовный авторитет... и
окончательную цель ее исторического действия, а церковь предоставляет
государству всю полноту власти".
Задача государства - удаление из человечества только грубого животного
греха, церкви - стремление к полному безгрешию. Чтобы оба могли исправно
функционировать, не требуется установления между ними какой-то
специальной связи. Их истинному образу соответствует разделение труда.
То, что В.С. назвал "смешением" - причина конфликта (не разобщения)
церкви и государства, а не следствие. Для нормальной деятельности им
нужна не общность, а недопущение выхода за определенные пределы. И хотя
при наличии у государства духовной санкции церкви, а у церкви - властной
поддержки государства, усилия обоих безусловно эффективней, однако к гибели
их приводит не отсутствие взаимопроникновения, а взаимоотрицание,
что далеко не равнозначно.
- Для того, чтобы соблюдать нейтралитет и не вторгаться на чужую территорию,
необходимо подразумевать, что там работает кто-то с тобой сотрудничающий,
иначе недобросовестно было бы оставлять эту область на произвол
судьбы.
- Здоровое государство может делать дело, и не ставя правильную окончательную
духовную цель (спасение - выход личности из ряда явлений), а
просто из элементарных добрых побуждений - справедливости, желания помочь
нуждающимся, защитить обиженных. Мудрая церковь в этом случае должна
с пониманием относиться к такому подходу, не навязывать простым людям
истину, которую они еще не способны осознать. Плохо, когда государственные
деятели не добры, а церковные не мудры. Болезненное смешение мирского
и религиозного - результат чьего-то внутреннего кризиса, а не нарушения
должного взаимоотношения.
19.
"Церковь... есть богочеловеческая организация... в церкви божественное
начало решительно преобладает над человеческим,... государство...
также в известном смысле богочеловеческая организация, но уже с преобладанием
человеческого начала... .С нравственной точки зрения одинаково
необходимо и самостоятельное действие человека, и его безусловно подчиненное
отношение к божеству, как такому, решение же этой антиномии, совмещение
обоих положений, возможно только через различение двух сфер жизни
(религиозной и политической)".
Человеческое начало преобладает на законной стадии духовного развития,
где животный грубый грех подавляется тонким человеческим. Божественное
начало - доминанта высшего заключительного этапа совершенствования.
Здесь уже человеческий грех подлежит устранению и целью является
полное безгрешие. Однако, эти две ступени не характеризуются как с "самостоятельным
действием человека" и "подчиненным отношением к божеству".
Каждое из последних в разной степени свойственно обоим, являясь их фрагментами.
Религиозной и политический следует именовать не сферы жизни, а
уровни духовного восхождения, но условно, так как ни один из них ни религией,
ни политикой не исчерпывается. Законная стадия включает, помимо
политической, и примитивную религиозную жизнь. В ее рамках есть вещи, к
ведению государства не отнесенные, но по смыслу и духовному качеству тому,
что такому действию подлежит, равнозначные (пример - заповеди "не
убий" и " не прелюбодействуй"). В свою очередь и окончательная стадия,
хотя преимущественно увязана на церковь, содержит другие пути, кроме религиозного,
к божественному совершенству - искусства и высшего познания.
20.
"Государство имеет реализацию божественного начала не в себе, а перед
собою - в Церкви".
И церковь имеет его реализацию не в себе, а в Царстве Божьем, для
достижения которого служит инструментом, но сама войти не может. Царство
Божье не приемлет множественного и движущегося, посредством Церкви Его
обретает лишь личность, при абсолютной чистоте неподвижная и единственная,
включающая в себя все, ставшая Богом. В Царстве Божьем пребывает
только Бог. "Я", очистившееся от временно-пространственных форм, вливается
в Бога, как капля в море. Их различие существует до слияния, после
- уже нет капли, а - одно море. Поэтому, говоря теперь о капле, можно
констатировать, что все, что есть в море, есть в капле. Сознание личности
в Боге не исчезает, а выходит из ограниченности, обретая божественность.
Предположив возможность воплощения Царства Божьего в Церкви, мы
провозглашаем целью Его создание, утверждая таким образом нынешнее отсутствие.
А этот факт свидетельствует, что Оно не дано Богом, а строится
человеком. Тогда возникает нечто высшее и совершенное, кроме Бога - Он и
Его Царство лишаются совершенства. Если последнее - ограниченная область,
помимо которой есть другая равнозначная, претензии обоих необоснованны.
Совершенство есть то, кроме чего нет ничего.
21.
"Совершенное... тело есть то, в котором живет Дух Божий."
Дух Божий живет во всяком теле, являясь его основой, стержнем, на который
оно нанизано, как жемчужины - на нить. Без Него движущееся - хаос
частиц. Однако, в каждом теле, в зависимости от несовершенства, Дух Божий
в разной степени ограничен. Бог - единственный обладатель Его полноты
- от движущегося ничего не утаивает. Но весь Божественный Смысл имеет
в своем распоряжении лишь динамический мир целиком, а не какая-то отдельная
его форма (индивидуальное тело). Указанная совокупность не располагает
самостоятельной, в себе рожденной, волей к действию. Процессы
вселенной происходят, опираясь непосредственно на волю Божью. Низшие
формы получают движущий импульс в виде повеления извне, то есть из непроявленных
слоев своего сознания или, при отсутствии такового, из внутренней
целесообразности природных процессов (физические законы можно
рассматривать как общее сознание). Когда форма достигает определенного
совершенства (сознание - достаточной чистоты) - тело становится человеческим
- появляется возможность выбора между согласованием своей воли с
Божьей и произвольным утверждением собственной цели, на Бога не увязанной.
Кажется, что личное достоинство - во втором пути. Но на деле он ведет
к увеличению обособления и сужению рамок смысла существования. Высшее
достоинство человека, то, что выделяет его и ставит над природой,
есть близость божественного в нем. Поэтому для полноты самореализации
требуется не создать новое, а открыть в глубине имеющееся, снять с него
внешний налет. Очищение сознания делает тонкие его слои проявленными и
контролируемыми. Следовательно, поступавшее раньше оттуда в повелительном
наклонении становится доступно осознанию и добровольному исполнению.
Так божественный смысл приближается к осуществлению не по воле
Божьей во всей совокупности форм, а по личной воле в единственной форме,
стремящейся к совершенству.
22.
"Правило истинного прогресса состоит в том, чтобы государство как
можно менее стесняло внутренний нравственный мир человека, предоставляя
его свободному духовному действию церкви, и вместе с тем как можно вернее
и шире обеспечивало внешние условия для достойного существования и
совершенствования людей."
Государство должно не вторгаться в область борьбы с грехом человеческим,
но как можно надежней обеспечивать преодоление греха животного, не
претендовать на божественность, но твердо отстаивать человеческий облик
от посягательств низшей природы. Внешние же условия определяются законом
судьбы и созданы при помощи непосредственной заботы о них быть не могут.
23.
"Поскольку в церкви все сообразуется с абсолютным целым,... в ней падают
все исключительности племенных и личных характеров и положений общественных,
падают все отделения или разобщения и остаются все различия,
ибо... единство в Боге не... пустое безразличие и скудное однообразие."
Безразличие бывает одного по отношению к другому, однообразием также
характеризуются лишь какие-то разные объекты. Единство же в Боге отличается
от прочих видов единства абсолютностью, то есть недопущением никакой
множественности. Разница между отсутствием разобщений и различий
присутствует на промежуточной стадии единства, наличествующей в человеческом
обществе, когда у его членов достаточно внутренней чистоты для
преодоления разобщенности, но мало, чтобы вообще освободиться от человеческих
рамок. Относительно абсолютного единства разобщение и различие
одинаковы - оба пребывают вне его, до него не дотягивают.
24.
"Различие мужа и жены есть не препятствие, а основание для их совершенного
соединения."
Соединение мужчины и женщины не бывает совершенным. Оно лишь усугубляет
несовершенство обоих. Есть два пути устранения дисгармонии, обусловленной
ограниченностью природного облика: иллюзорный - посредством
соединения в мире, и истинный, основанный на разочаровании в возможности
гармонии в ряду явлений. Первый - акт в горизонтали, всегда временный,
вслед за мгновенным облегчением делающий дисгармонию хуже. Второй - движение
в вертикали - к освобождению личности от всяких форм, соответственно,
и от половых характеристик. Совершенство лежит за пределами
всяких жен, мужей, вообще множественного мира. Там все "я" - одно, и нет
"ты", "он", "она". Истинное единство не требуется создавать. Оно есть, и
чтоб к нему присоединиться, надо очиститься от движущихся оболочек.
25.
"Достигнутое идеальное состояние человечества, или Царство Божие как
осуществленное, очевидно, несовместимо с государством, но оно несовместимо
и с жалостью. Когда все снова будет "добро зело", тогда кого же
можно будет жалеть?"
Царство Божие не образуется в результате достижения человечеством
идеального состояния. Оно вечно изначально существует за его пределами и
с ним несовместимо. Человечество - промежуточный этап на пути личности в
Царство Божье - развивается, но не приближается к совершенству (факт
построения небоскребов не увеличивает близость к солнцу), так как не содержит
окончательной цели, а всегда является средством. Вертикальное
движение происходит не вовне (посредством исторических изменений земной
общественной жизни), а внутри каждого по мере его духовного роста. Исторические
процессы - горизонталь, и хотя вертикальным сдвигам часто предшествует
горизонтальный разбег, собственно это движение на вертикаль не
проецируется. Улучшение внешнего общего лишь оттачивает инструмент для
личного внутреннего подвига, при этом само общее относительно Царства
Божьего остается на месте.
26.
"Государство даже в самых нормальных своих проявлениях неизбежно бывает
безжалостно. Жалея мирных людей, которых оно защищает от хищных насильников,
оно с этими должно поступать безжалостно. Такая односторонняя
жалость не соответствует нравственному идеалу. ...но ...госуд
...Поділитися у соцмережах
