Жанр: Религия
Сборник
...арство
...никак не есть выражение достигнутого нравственного идеала, а только
одна из главных организаций, необходимых для достижения этого идеала."
Неокончательность и промежуточность относительно высшего идеала миссии
государства - вне сомнений. Однако, вывод такой надо делать, исходя
не из внешнего общего результата, а из внутреннего индивидуального принципа
действия. Государство серединно не потому, что не в состоянии "жалеть"
всех. Оно способно только не допускать проявления грубых форм греха,
но не может окончательно его ликвидировать. Последнее путем внешнего
ограничения не достигается, а требует внутреннего сознательного выбора и
личных волевых усилий. Влиять на это - дело церкви.
27.
"Как церковь есть собирательно-организованное благочестие, так государство
есть собирательно организованная жалость."
Государство и церковь - средства для достижения единой цели, инструменты
одного и того же дела - внутреннего совершенствования человека -
первое - начальный, вторая - завершающий. Жалость же - психологическое,
то есть более грубое выражение того, что рассудком осознается как необходимость
очищения от грехов. Если абсолютный бессознательный фактор при
проникновении в проявленное сознание побеждает загрязненный, то в
умственном и эмоциональном слоях образуются указанные две формы, жестко
нанизанные на стержень родившего их фактора. Жалостью его действие исчерпывается
только у людей со слабым мировоззрением, живущих чувствами,
у которых рассудочные выводы вообще мало влияют на линию поведения. Эмоциональное
добро без разума не имеет твердой опоры и серьезной перспективы.
Чтобы превратить его из простого факта, не известно чем чреватого,
в залог и отправную точку духовного прогресса, надо в высшем проявленном
у человека слое сознания создать установку, психологической жалости соответствующую.
Поход снизу вверх может утверждать в мировоззрении как
стремление к внутреннему совершенствованию, так и желание ликвидировать
внешний источник жалости - осчастливить мир. Второе - опасное заблуждение,
приводящее к выводу о необходимости построения совершенной общественной
организации, где нет места страданию, то есть Царства Божьего на
земле. А раз окончательная цель - гармония и совершенство - способна в
рамках земной жизни быть достигнута, личность следует отождествить с человеческим
обликом, чем заложить основу безбожия. Последнее, будучи последовательным
и доведенным до конца, отрицает жалость. Из добрых эмоций
часто вытекают сатанинские мысли. Чтобы этого избежать, к разуму надо
идти сверху вниз - от абсолютного бессознательного формирующего фактора,
прислушиваться к глубинам своего сознания, бесстрастно находя корень истины.
Жалость должна быть не основой, а лишь одним из продуктов духовного
роста, результатом предшествующего ей главного труда - обращения света
искры божьей из интуиции в мировоззрение.
28.
"Справедливость есть жалость, равномерно применяемая."
- Не жалость - начало справедливости, а бесстрастие - основа обоих,
корень, относительно которого они равноправны. Кроме того, справедливость
не всегда напрямую с жалостью сопряжена. Справедливым, например,
может быть жестокое возмездие злодею.
- И где же тут борьба со страстями? Вряд ли палач внутренне совершенствуется,
приводя в исполнение приговор.
- Одно из свойств справедливости - в том, что помимо активной очищающей
роли, она может носить характер разрешающей нечто само по себе для
духовности не полезное, относящееся к ней косвенно. Нельзя искушать совершенствующихся,
возлагать на них непосильную ношу самоограничения. Велик
при этом становится риск сорваться с достигнутого уровня. Где требуется
"не убий", должно быть позволено "око за око", иначе первое для
мирского человека становится трудно соблюсти.
29.
"Принцип права есть свобода в пределах равенства,... правовая норма
отвечает кроме требования равенства необходимо и требованию справедливости."
Хотя справедливость и равенство - необходимые атрибуты права, они
есть не принцип его а свойства. Принцип - это носитель смысла чего бы то
ни было. Для права он - во внешнем предотвращении грубого греха с целью
внутреннего совершенствования человека. Невыполнение этой функции, чреватое
извращением права и потерей его полезности, происходит при смещении
планки ограничений от нужного уровня в ту или другую сторону. Одинаково
плохо, когда человек, не желающий или не способный преодолевать порок,
не получает заслуженный кнут, и когда постороннее насилие вторгается
в область тонкого греха, устранение которого возможно лишь собственными
силами и в результате свободно сделанного выбора. Планка правого
воздействия на грех должна быть всюду одинакова и неподвижна. Правильное
ее положение не обусловлено свойствами конкретных людей, а вытекает
собственно из понятия человеческого облика. Чтобы быть принципом, необходимо
быть первичным. Равенство же и справедливость есть нечто, лежащее
в горизонтали - плоскости отношений человека к человеку. Поэтому они
производны от вертикального стремления личности к очищению и воссоединению
с Богом.
30.
"С христианской точки зрения государство есть только ...часть, обусловленная
другою, высшею частью, церковью, от которой оно получает свое
освящение и окончательное назначение... две главные задачи государства -
консервативная и прогрессивная: охранять основы общежития,... улучшать
условия этого существования... В язычестве преобладала исключительно
консервативная задача государства".
Правильная задача государства - преодоление грубого греха. Сохранение
основ общежития и улучшение условий существования требуются не сами по
себе, а лишь в качестве инструментов для выполнения этой главной функции.
Результат всякой деятельности ценен внутренний, внешний служебен и
второстепенен. Кроме того, мирского благополучия и не достичь, ставя его
окончательной целью. Перенос смыслового акцента вовне характеризуется
мировоззренческой невозможностью желать освобождения личности от временно-пространственных
форм и связыванием лучших надежд с рядом явлений. А
это - питательная почва греха. На ней он так или иначе прорастет, и геометрическая
прогрессия желаний, заставляя людей рвать друг другу глотки
за право их удовлетворять, не позволит разумно организовать общественный
порядок.
Христианское государство рассматривает себя как промежуточный этап на
пути в Царство Небесное - за пределы движущегося мира, языческое же ничего
не хочет, кроме наилучших условий существования всем, поэтому, соответственно,
обожествляет царя земного. У Соловьева Царство Божье -
состояние абсолютного совершенства, в качестве окончательной цели присутствует,
однако допускается возможность его внешнего проявления. Такая
позиция есть вытекающая из заблуждения относительно корня личности попытка
совместить несовместимое. Христианское государство отличается от
языческого не решаемыми задачами, а мотивом их постановки (чтоб провести
грань, надо знать не что делается, а зачем). Для последнего он - мирское
благополучие, для первого - освобождение от мира. Если консервативная и
прогрессивная (по терминологии Соловьева) миссии выполняются исключительно
с целью улучшения и недопущением ухудшения общественных условий,
речь без сомнения идет об язычестве. Христианство ищет гармонию не на
поверхности человечества, а в глубине человека (касается и государства и
Церкви). Исторические процессы производны от индивидуальных духовных
сдвигов и специальной заботы о себе не предусматривают. Вертикаль есть
правильная плоскость приложения усилий. Христианское отношение человека
к человеку (горизонталь) обуславливается его отношением к Богу и не имеет
других источников.
- Однако, внутренняя чистота без предварительных внешних условий не
достигается. Ты сам это признаешь, утверждая необходимость церкви и государства
для совершенствования. Ведь оба они - внешни.
- Надо различать причину и условия духовного роста. Первая - в глубине
каждого. Последние обслуживают процесс выявления искры божьей, но ее
не рождают. Поэтому не имеют определяющего значения. Погрязших в грехе,
никакие благоприятные условия совершенствоваться не заставят. В ком же
силен голос абсолютного бессознательного формирующего фактора, внешними
холодами и ветрами из седла не выбить. Жил когда-то благополучно праведный
человек Йов. Но пришел однажды к Богу сатана и сказал: "Разве даром
богобоязнен Йов?". Тогда, чтоб доказать независимость истинной чистоты
от мира, Бог послал на него несчастья и лишил благ. Йов не соблазнился:
"Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь
и взял; да будет имя Господне благословенно!".
Соловьев: "без консервативной деятельности государства человечество
распалось бы..., без прогрессивной деятельности государства человечество
осталось бы всегда на одной ступени исторического процесса".
Факт присутствия в горизонтали некоторой степени единства (позволяющей
говорить о человечестве) - результат наличия у каждого человека определенного
уровня духовности, а не деятельности государства (на которую
он опирается, но по смыслу не зависит). Если прекращение выполнения кем
бы то ни было внешне-охраняющей "консервативной" функции привело к "распаду
человечества", значит единство его было основано не на внутренней
чистоте, а на мирском интересе (грехе), и подобно общности животных в
стае. Что касается "прогрессивной" функции: совершенствование государства,
как духовного инструмента, не означает его исключительной нацеленности
на повышение благосостояния. Последняя нужна лишь при отсутствии
минимально необходимых условий жизни. Неумеренному же, необоснованному
возрастанию земных потребностей правильное государство должно
препятствовать. Вектор внутреннего прогресса, завершающегося присоединением
личности к Царству Божьему, перпендикулярен плоскости исторических
процессов. Человеческое общество улучшается, но не имеет шансов стать
божественным. По предназначению оно - этап на пути человека к Богу. Совершенство
достигается личностью посредством человечества, но не в нем.
Горизонталь может смещаться вверх, но для решительного продвижения требуется
малая поверхность сопротивления. Гвоздь преодолевает препятствие
острием, а не шляпкой. Имеющее в миру сечением точку, в Боге преуспевает,
целиком же плоскость земных дел бесперспективна. Есть смысл в том,
что промежуточная ступень лестницы несовместима с верхней. Иначе по ней
невозможно будет подняться.
31.
"Нравственное достоинство частного человека познается из того, что
его преуспеяние истинно полезно всем другим."
Нравственное достоинство - духовное совершенство - характеризуется
степенью отодвинутости на второй план вопроса о земном преуспеянии. Последнее
тем больше у одного, чем меньше у другого. Поэтому нелукавое соблюдение
чужой пользы предусматривает самоограничение. Однако, ценность
его по настоящему высока лишь в случае осуществления ради Бога, а не руководствуясь
исключительно благородными эмоциями, побуждающими кого-то
облагодетельствовать. Фраза Соловьева допускает толкование, будто для
нравственного достоинства мирское преуспеяние важно, что возрастания
обоих между собой совместимы, и требуется, не снижая второго, его каким-то
образом преобразовать, сделав внешне безопасным. Но духовность
(одно из проявлений которой - нравственность) - результат внутреннего
перерождения человека, базирующегося на бескомпромиссно аскетическом
подходе к земным благам.
32.
"Народ становится благим не в силу простого факта данной народности,
а лишь сообразуясь и делаясь причастным к абсолютному Добру, что, очевидно,
возможно лишь при добром отношении... к другим народам".
С этим трудно спорить, но требуется уточнить. После слова "очевидно"
я бы сказал: возможно лишь при устремленности к духовному совершенствованию
(хотя касательно народа в целом такое понятие размыто, и пользоваться
им в принципе не слишком правильно). Доброе отношение - не источник
смысла положительной активности. Оно - выражение (не единственное и
не основное) внутреннего роста того, кто его проявляет. Если попытка
доброго дела в силу посторонних обстоятельств вдруг оказалась неудачной,
истинное духовное достоинство затраченных усилий от этого ничуть не
страдает.
33.
"Останавливаться окончательно на прямой противоположности между миром
и Божеством... противно здравому религиозному чувству. Пусть мы даже
искренно готовы смотреть на весь мир как на негодную пыль; но... Поскольку
все в конце концов сводится к Богу, чем презрительней мы относимся
к мирскому бытию, тем недостойнее наше понятие о существе абсолютном".
Божество противоположно не миру, а движущемуся. Соединение их - смыслового
и инструментального - без взаимопроникновения, препятствовавшего
бы каждому оставаться собой, образует мир. Из факта такой принципиальной
разницы не следует, однако, безбожность движущегося или неабсолютность
Божества. Оно как бы Само назначает Себе противоположное, чтобы посредством
его произвести акт самовыявления. Божественное происхождение
движущегося не означает его вечности и присутствия в окончательном состоянии
процесса, исходная точка и цель которого неподвижный смысл в чистом
виде. Постепенное подавление и стремление к устранению бытия форм -
не основание, чтобы назвать динамический мир негодной пылью. Всякий
инструмент ценен, пока нужен. Пренебрежение к нему так же глупо и безбожно,
как придание самостоятельного значения или сохранение его в качестве
элемента Царства Божьего. Несмешиваемость Божественного и движущегося
не подразумевает несовместимость. Мир потому не вечен и обладает
перспективой, что внутренне противоречив.
34.
"Совершенное единство и святость - в Боге, в мирском человечестве -
рознь и грех, объединение и освящение - в церкви, примиряющей и согласующей
распавшийся греховный мир с Богом."
Примирить и согласовать мир с Богом значит очистить его от греха.
Церковь этим занимается, но достигнутое безгрешие равняется отсутствию
мира, следовательно, и церкви. Мир можно объединять, но нельзя объединить.
В согласии с Богом находится только его отсутствие. Объединять человечество
надо, но не для получения единого человечества, а чтобы помочь
человеку выйти из человечества. Предположение о возможности безгрешия
и целостности в мире - иллюзия. Мир - само по себе распавшееся состояние.
То, что едино - уже не мир. Истинное единство не создается. Оно
всегда есть, и к нему присоединяется удаливший препятствие (грех). Церковь
не строит здание земное, а устраняет в душе каждого преграду для
вхождения в здание небесное.
35.
- Если мир уже совершенен, и видеть это человеку не позволяет лишь
собственное несовершенство, он оказывается в положении низшем, чем камни,
деревья звери (элементы, образующие мир).
- Быть частью для человека недостойно. Он должен вместить целое, посредством
добровольного усилия обрести совершенство единолично, а не
иметь принудительно в совокупности с прочими составляющими. Яркость искры
божьей заставляет его душу противиться дополнению извне. Последнее -
удел неспособных сформировать в личном сознании понятие совершенства.
36.
"Нет отделения, но сохраняется различие между невидимою и видимою
церковью, ибо первая есть скрытая действующая сила второй...; нет отделения,
но сохраняется различие в церкви видимой между многими племенами
и народами, в единодушии которых единый Дух раздельными языками свидетельствует
об единой истине".
Различие не переходит в отделение, когда речь идет об элементах бытия,
находящихся на разных уровнях грубости движущегося (общее и частное).
Смысл и явление отличаются, но не отдельны (второе хранит фрагмент
первого), подобно океану и ограниченному рыболовной сетью водному пространству.
Различие же частностей, одинаковых по степени грубости (несколько
непересекающихся подмножеств) характеризуется разделением. Фактом
их происхождения от единого общего оно не устраняется. Возможность существования
независимых частностей, требующих посредством усилия себя
обобщить - иллюзия. Все обобщено изначально, общее - прежде частного.
Несовершенство разделенности (его всегда нет и оно всегда есть, в зависимости
от того, что рассматривать: бытие или его составляющую) - не отсутствие
у частностей общего корня, а само их наличие. Так как мир, взятый
целиком, согласно принудительно данности, совершенен, процесс удаления
несовершенства - добровольное обобщение привязанной к потоку состояний
личностью самой себя, преодоление замкнутости, разрывающее оболочки
форм, включение в себя всего. Финал - прекращение растекания "я" по
пространству и времени - освобождение от динамического облика, выход из
ряда явлений.
37.
"Основная форма нравственной организации человечества - есть сознательная
и преднамеренная солидарность всех членов вселенского тела в
единой безусловной цели существования при полнейшем "разделении духовного
труда" - даров и служений, эту цель выражающих и осуществляющих."
Путь к цели, которая нуждается в выражении и осуществлении посредством
даров и служений, еще не пройден. Поэтому вместо "в единой безусловной
цели" я бы сказал "для единой и безусловной цели". Любая, самая
совершенная, человеческая организация - инструмент. Цель (гармония -
за пределами ряда явлений) достигается посредством нее, но не в ней. Совершенствовать
общественную систему нужно. Но не для окончательного в
ней устроения (вавилонский столп), а чтобы каждый, опираясь на нее, освобождался
от привязанности к человечеству (к греху) наиболее эффективно.
38.
"Человек не пользуется настоящею свободой, когда его общественная
среда тяготеет над ним как внешняя и чуждая. Такое отчуждение упраздняется
по существу только принципом вселенской церкви, где каждый должен
иметь в общественном целом не внешнюю границу, а внутреннюю полноту своей
свободы."
Свобода абсолютная, дающая гармонию, ни в какой общественной среде в
принципе недостижима. Она - атрибут чистой личности, находящейся за пределом
ряда явлений. Свобода человеческая - не готовое положительное решение,
а возможность выбора между истиной и заблуждением: пониманием ограничений,
налагаемых извне, как соответствующих внутреннему зову (при
проявленном стремлении к совершенствованию), или как чуждых. Поэтому оба
рассматриваемых Соловьевым случая лежат в области одной из вышеуказанных
свобод. Если правильный путь найден, важно не совершить ошибки в вопросе
о цели самоограничения. Голос абсолютного бессознательного формирующего
фактора влечет нас не к построению на земле высшего общества и укреплению
в нем, а к освобождению от всякого общества. В первом случае мы распорядились
бы предоставленной свободой хуже, чем даже сделав откровенно
отрицательный выбор. Позиция имела бы обманчивый вид духовности. Желание
окончательного укоренения личности в ряду явлений противоречит совершенству,
а следовательно, мешает совершенствованию, признает им то, что
таковым не является.
39.
"В... восполнении со стороны "другого" человек во всяком случае нуждается,
ибо со стороны своей естественной ограниченности он по необходимости
есть существо зависимое и не может быть сам или один достаточным
основанием своего существования."
Зависимость - признак несовершенства. Проблеск божественного достоинства
в человеке требует обрести (раскрыть глубинное) всю полноту существования
в себе. Кто идет по пути восполнения средствами мира (со
стороны другого), всегда будет у него в рабстве. Суетливый порыв побыстрей
устранить дисгармонию ее усиливает. Воссоединение в миру, давая полноту
временную иллюзорную, отдаляет от истинной. Последняя (вне мира -
там, где родина личности, корень "я") достается только терпеливо перенесшему
тревоги и соблазны, освободившемуся от земных привязанностей.
40.
"Отнимите у любого человека все то, чем он обязан другим, начиная от
своих родителей и кончая государством и всемирною историей, - и не
только от его свободы, но и от самого его существования не останется
совсем ничего."
Если мы говорим: "не только от свободы, но и от существования", значит
последнее - условие первой. Однако, существование Соловьев мыслит
исключительно во времени и пространстве. В этом случае оно для истинной
свободы не только не необходимо, но несовместимо с ней.
41.
"Не имея в себе достаточной мощи, человек нуждается в помощи, чтобы
его свобода была делом, а не словесным только притязанием. Но та помощь,
которую человек получает от мира, есть только случайная, временная и
частичная, от Бога же через вселенскую церковь ему обещана помощь верная,
вечная и всецелая."
Помощь требуется в осуществлении чего-то, то есть лишь до завершения
дела. Бог и мир способствуют освобождению личности. Однако, разница не в
том, что одна помощь временная, другая - вечная (всякая - временна). Но
от Бога она - как бы прямая, от мира - обратная. Спасительная энергия
Христа устраняет грехи активно - непосредственно. Роль земных условий во
внутреннем совершенствовании - пассивна. Жизнь предоставляет возможность
преодолевать(заглушать) дисгармонию извне. Это - отрицательный элемент
свободы, противоположный духовному росту. Очищение сознания есть систематический,
последовательный отказ искать полноту личности в мире.
42.
"Действительная свобода человека, очевидно, несовместима с необходимостью
того, чего он не хочет, и с невозможностью того, что требуется
его волей. ...есть один основной предмет хотения - продолжение жизни и
один основной предмет нехотения - смерть."
Есть желания, разжигание и реализация которых усугубляют рабство.
Следовательно, истинная свобода - результат выполнения требований не
всякой воли, а только духовно ориентированной. Источник последней - неотождествление
личности с временно-пространственным потоком форм (бессмысленно
хотеть бесконечного ее присутствия в ряду явлений). Рождение
без смерти - это все равно, что восход без заката, прилив без отлива,
вдох без выдоха. Повторяемость противоположных явлений - закон движущегося
мира. Пока "я" не выведено за его пределы, есть два пути: стремится
к неисполнимому и ненужному нарушению круговорота или принять окончательную
невозможность исполнения своей воли, то есть смириться с вечной
непреодолимой дисгармонией. Выход - поставить личность над динамическим
бытием. Тогда правомерно и без всякого для нее ущерба, желая избавления
от смерти, можно желать и избавления от жизни (изменяющиеся тело и сознание
хранят лишь множество грубых, искаженных отображений неизменного
духа, происходящими в них процессами никак не затрагиваемого).
43.
"В христианстве достигает своего совершенного выражения первоначальная
основа религии - благочестивое признание своей зависимости от
родоначальника. "Отец послал меня"... Сын Божий - сын по преимуществу -
есть само благочестие, индивидуально воплощенное... Путь благочестия...
состоит в том, чтобы идти не от себя и не от низшего, а от высшего,
старшего, предпоставленного; это есть путь иерархический, путь священного
преемства и предания."
Сыновность по отношению к Богу и по отношению к родоначальнику - два
принципиально разных типа связи. Первая - в вертикали, вторая - в горизонтали
(Соловьев кладет их в одну плоскость). Бог - не первое звено в
цепи духовной преемственности (иначе Он не был бы Богом, так как быть
звеном значит быть частью, следовательно, не быть всем, фрагментарность
не допуская абсолютности, лишает божественности), Он присутствует в каждом
звене, стоит над бытием, пронизывая все явления. Сыном Богу является
(в большей или меньшей степени, а не по преимуществу или не по преимуществу)
открывший Его в себе, максимально очистивший сознание, достигший
безгрешия. Временно-пространственное происхождение тут не при чем. Горизонтальная
связь духовной преемственности помогает находящемуся в ней
совершенствоваться и подниматься по вертикали, служит инструментом восхождения,
но сама горизонтального, во всех звеньях по отношению к Богу
равного, положения не меняет, путем от низшего к высшему не становится.
Прямые "высшее-низшее" и "старшее-младшее" - не одно и то же, они перпендикулярны.
Идти от себя - не от низшего, и идти от старшего - не от
высшего. Каждый движется в себе от низшего к высшему посредством старшего.
Низменное и высокое - внутренни, старое и молодое - внешни. Внутри -
смысл, снаружи - не имеющее самостоятельного значения средство его осуществления.
44.
- Защита слабого от посягательств сильного главным смыслом имеет не
само это удаление внешнего зла, а внутреннее совершенствование защитника.
- В этом случае, чем совершенней становится человек, тем меньше он
принимает участие в добрых делах мира, прежде испытываемое им сострадание
сменяется равнодушием.
- Больше сталкивается со страданиями тот, кто больше живет в мире.
Снижение участия происходит не от равнодушия. Человек на высшей стадии
духовного развития начинает совершенствоваться не посредством внешней
активности, а непосредственно, то есть значительную часть своего времени
уделяя внутренней работе над собой. Можно ли упрекнуть монаха, в уединении
молящегося день и ночь, в том, что он не вращается в обществе, не
защищает слабых? Несовершенство определяет степень нашей нуждаемости в
присутствии в мире, соответственно, и количество добрых дел, требующихся
для устранения несовершенства.
- Но тогда тот, кого бы этот совершенный мог защитить, останется беззащитным.
- Если ему судьба получить защиту, не от одного, так от другого
...Поділитися у соцмережах
