Жанр: Политика
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ том 2.
...ла за рубеж свидетельствует о наличии в мировом хозяйстве
национально обособленных производств, отличающихся друг от друга
по тем или иным параметрам. Но, попадая в эту национально обособленную среду,
перемещенный капитал производственного типа может воспроизводиться в
расширенном виде только в том случае, если он приспосабливается к ней, вписывается
в данную среду. Тем самым этот капитал начинает воспроизводить,
поддерживать и данные национальные особенности производства, отчасти потому,
что по-другому он не может оперировать в данной стране, а отчасти - для
сохранения своих преимуществ по сравнению с другими инонациональными капиталами.
Межстрановая мобильность производительного капитала, базирующегося
на прямых иностранных инвестициях, относительно не велика: с одной
стороны, он овеществлен в материальных активах, а смена формы требует времени,
а с другой - в ряде государств, как уже отмечалось, репатриация иностранного
капитала ограничивается. Поэтому производительному капиталу
свойственна не глобализация, а транснационализация операций.
Что же касается краткосрочного финансового капитала, то, как отмечалось,
какое-либо государство не способно контролировать его перемещения, а
сам подобный капитал ориентирован на сиюминутную прибыль, что может
наносить прямой ущерб даже крупным государствам. Именно бегство такого
капитала усугубило финансовый кризис в Юго-Восточной Азии. Рассогласованность
потоков этих двух видов капитала, их различные целевые установки
обусловливают их взаимопротиворечивость, а в конечном счете сдерживается
сам процесс глобализации.
Глобализация ослабляет экономическую роль национального государства.
Это происходит потому, что государство не может контролировать процессы, происходящие
как вне его границ, так и вследствие воплощения в практику теоретических
подходов либералов, которые рассматривают рыночные силы как основного
организатора экономической деятельности и инструмент распределения ресурсов
между видами деятельности. Государству же они отводят функции по поощрению
предпринимательства, развитию людских ресурсов и поддержанию инфраструктуры.
В результате предполагается ослабление влияния государства на структурную
политику, источники пополнения бюджета, вывоз капитала, занятость и т.п.
Хотя лидерами глобализации являются крупные западные корпорации,
пользующиеся ее результатами, но даже на Западе глобализация не пользуется
единодушной поддержкой: против нее активно выступают профсоюзы, сторонники
протекционизма и прочие силы. Профсоюзы обвиняют глобализацию в
увеличении безработицы, достигшей 9-10% экономически активного населения.
Сторонники протекционизма возражают против сокращения поддержки сельского
хозяйства, отмены ограничений на использование природных ресурсов иностранцами,
переноса многих отраслей промышленности за рубеж. Поэтому здесь
наблюдается как передача части национального суверенитета региональным интеграционным
объединениям, так и нарастание сил, выступающих против нынешней
модели глобализации.
Еще более сложно отношение развивающегося мира к глобализации. Ныне
процессы глобализации наиболее интенсивно и органично вовлекают в свою
орбиту лишь единичные развивающиеся страны (Мексику, Чили, Южную Корею,
Сингапур, Тайвань), которые действительно способны получить выгоды от
участия в ней. Что же касается остальных развивающихся стран, то они лишь
подвергаются импульсам глобализации, идущим извне, но сами мало или вообще
не участвуют непосредственно в ее процессах.
Вместе с тем импульсы глобализации ставят под угрозу дальнейшую модернизацию
и социальные изменения в большинстве развивающихся стран, особенно
в афро-азиатском регионе. Дело в том, что государство выполняет здесь
несколько функций: регулирует демографический рост и ведет борьбу с безработицей
и нищетой, обеспечивает взаимодействие различных социальноэкономических
укладов и его стабильность, ускоряет заимствование достижений
научно-технического прогресса. Особенно важна его функция по сдерживанию
экспансии извне, так как глобализация может навсегда превратить эти страны в
субъекты неравноправных отношений. Поэтому ослабление государства в ходе
глобализации прямо противоречит интересам их элит.
Наиболее сильное влияние на ход глобализации, по-видимому, окажет позиция
крупных развивающихся стран - Китая, Индии, Бразилии и др. С одной стороны,
эти страны являются слабо- или среднеразвитыми, а с другой - они претендуют,
с определенными основаниями, на статус великих держав. При общем понимании
необходимости торговли и других видов сотрудничества с развитыми странами,
крупные государства в то же время пытаются сохранять определенную дистанцию
от Запада. Для этого они регулируют внешнеэкономические связи таким
образом, чтобы содействовать не просто экономическому росту, а укреплению своего
экономического суверенитета и военно-политической мощи в мире. В данных
условиях они поддерживают далеко не все направления глобализации.
Таким образом, проведенный анализ показывает, что противоречия между
Севером и Югом вряд ли смогут трансформироваться в базовое противоречие
современной эпохи. Особое значение имеют те обстоятельства, что развивающиеся
страны все сильнее втягиваются в международное разделение труда и исчезает
организованный характер противостояния Юга Северу. В конце тысячелетия
наблюдается процесс складывания индустриального (на Юге) и постиндустриального
(на Севере) способов производства, что, по имеющимся представлениям,
и является основой общечеловеческой цивилизации.
Вместе с тем происходит усиление многовариантности социальноэкономического
развития и возникли разнонаправленные вектора в развитых и
развивающихся странах. Более того, можно утверждать, что на Западе происходит
становление нового социально-экономического строя, тогда как усиливающаяся
дифференциация стран Юга ведет к образованию различных типов национального
капитализма. Эти процессы ставят под сомнение перспективы формирования
новой общечеловеческой цивилизации с точки зрения социальноэкономических
измерений.
Примечания:
С.Ю. ГЛАЗЬЕВ
РОССИЙСКАЯ РЕФОРМА
И НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК?
мысл проводившихся в последнее пятилетие российских хозяйственных
преобразований, именуемых "радикальной экономической реформой и переходом
к рынку", думается, может быть вполне осознан лишь в контексте современной
глобальной борьбы за влияние в мире. Попытка подобного рода анализа
представлена в данной статье, продолжающей цикл моих предыдущих публикаций
в "Российском экономическом журнале" .
1. ИТОГИ РЕФОРМАЦИОННОГО ПЯТИЛЕТИЯ
ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ РОССИИ
С такой позиции и с точки зрения потребностей подавляющего большинства
российских граждан результаты пяти лет экономической реформы выглядят
абсурдно и катастрофично. Об этом уже немало написано на страницах
журнала , отмечу лишь наиболее существенные факты. До начала "перехода к
рынку" российское государство обладало самой большой в мире собственностью,
вторым по мощи научно-промышленным потенциалом, первой по обороноспособности
армией, наиболее квалифицированными трудовыми ресурсами.
Сегодня Россия откатилась во вторую десятку стран по объему экономической
деятельности, имеет максимальный в мире государственный долг. Армия и
ВПК фактически разваливаются от недофинансирования и отсутствия военных
заказов. Российское государство лишилось подавляющей части собственности,
основная масса населения потеряла свои сбережения. Разрушено около двух
третей имевшегося научно-промышленного потенциала, демографические потери
составили за эти годы 8 млн. человек. Ущерб от "утечки умов" оценивается
в 50 млрд. долл., стремительно падает образовательный уровень нации (миллионы
детей и подростков не посещают школу и обречены на положение социальных
изгоев в будущем), по продолжительности жизни Россия "сравнялась"
со многими африканскими государствами.
Достоверные прогнозы социально-экономической эволюции нашей страны
дают удручающую картину. Сложившееся в результате тотальной либерализации
неестественное соотношение цен на ресурсы и готовую продукцию, на
отечественные и импортные товары, равно как и завышенные ставки процента и
исключительно низкие нормы прибыли в производственной сфере, делают убыточными
и неконкурентоспособными большинство отечественных предприятий,
блокируют экономический рост.
Более чем пятикратное сокращение производственных инвестиций свидетельствует
о затягивании экономики страны петлей сужающегося воспроизводства.
Накопленные обязательства по обслуживанию государственного долга вогнали
нас в долговую ловушку: вследствие устойчивого (более чем двукратного)
превышения расходов на обслуживание этого долга над потоком доходов государства
сложилась ситуация неуправляемого роста таких обязательств. Десятикратное
сокращение расходов на науку и образование лишают Россию главных
источников современного экономического роста - научно-технического прогресса
и интеллектуального потенциала.
Согласно прогнозным расчетам, если не изменить основные направления
проводимой экономической политики, через несколько лет произойдет полное
финансовое банкротство государства. Мы окончательно утратим национальный
контроль над внутренним рынком и большей частью производственного потенциала,
включая наиболее ценные участки недр. Будут ликвидированы научнотехнический
потенциал и значительная часть социальной сферы. Страна бесповоротно
лишится основных факторов экономического роста и поддержания национального
суверенитета, превратится в мирохозяйственный сырьевой придаток
и поставщика дешевых трудовых ресурсов.
В социальном плане эта перспектива сулит увеличение безработицы и сокращение
доходов населения, ликвидацию соответствующих гарантий, для
обеспечения которых у государства не останется финансовых возможностей.
Демографическая составляющая соответствующего прогноза свидетельствует о
вероятном дальнейшем снижении вдвое численности населения России к середине
следующего столетия. При этом к востоку от Урала будет проживать не более
10 млн. человек, и огромные пространства страны превратятся в пустыню,
если, конечно, демографический вакуум не заполнят иммигранты из Китая и
Средней Азии (в любом случае эти просторы уже не будут контролироваться
Россией - у страны не хватит ни людских, ни военных ресурсов).
В зависимости от конкретных механизмов дальнейшего ослабления России
протекторат над ее территорией может быть установлен транснациональным капиталом
(путем изъятия участков недр транснациональными компаниями в порядке
залогов под ранее предоставленные кредиты), международными организациями
(посредством применения процедур финансового банкротства государства
и навязывания нам обязательств относительно отказа от тех или иных элементов
государственного суверенитета, задействования международных санкций или
прямого вмешательства во внутренние дела) либо группой стран с разделом российской
территории на сферы влияния (подобные планы давно и вполне серьезно
разрабатываются спецслужбами ряда ведущих государств). Скорее всего будут
одновременно использованы все отмеченные варианты в их комбинации, отражающей
компромисс интересов ведущих стран и транснациональных корпораций.
Связь этих губительных тенденций с проводимой российским руководством
внутренней и внешней политикой очевидна. Основные волны падения
производства и разрушения научно-промышленного потенциала прямо сопрягаются
с соответствующим народнохозяйственными управленческими решениями
государства. Волна 1992 г. обусловливалась хаосом либерализации цен и разрывом
хозяйственных связей; волна 1993 (второй половины) -1994 гг. (когда объем
машиностроения упал вдвое) - политикой обменного курса рубля и отказом
от защиты внутреннего рынка, предоставлением крупномасштабных льгот импортерам;
волна 1995-1996 гг.-политикой эмиссии сверхдоходных государственных
обязательств и ограничения денежной массы, спровоцировавших кризис
ликвидности и отток капитала из производственной сферы в спекулятивные операции.
Очевидно и то, что обесценение сбережений граждан стало результатом
действий российского правительства по либерализации цен (обусловивших гиперинфляцию-92)
и линии на либерализацию финансового рынка (стимулировавшей
развертывание финансовых пирамид и спекулятивных махинаций в
1994-1995 гг.). Огромные потери внешних активов России в Восточной Европе,
подрыв экспорта машиностроительной продукции в развивающиеся страны, уход
с рынков СНГ оказались ближайшим следствием внешнеэкономической политики,
стоившей России ущерба в сотни миллиардов долларов, утраты авторитета и
влияния в мире. Передача общероссийских средств массовой информации под
прямой контроль мафиозных структур и зарубежных агентов влияния обернулась
невиданной по масштабам и интенсивности пропагандой насилия и разврата, вытеснением
из информационного пространства национальной культуры и отечественных
духовных ценностей, тотальной дезинформацией и дезориентацией населения;
отсюда быстрая деградация подрастающего поколения, резкий рост психических
заболеваний и преступности, наркотизация и алкоголизация общества.
Проводившаяся в России (как и на всей территории бывшего СССР) с конца
1991 г. политика по своим разрушительным последствиям и человеческим жертвам
не уступает самым жестоким войнам. Совокупные потери национального богатства
за это время уже превзошли ущерб, понесенный страной в Великой отечественной
войне. Кроме демографических потерь в 8 млн. человек, они включают двукратное
сокращение производственного и более чем пятикратное - научно-технического
потенциала, утрату более 20 млн. рабочих мест высокой квалификации, вывоз за
рубеж материальных ценностей в объеме не менее 50 млрд. долл. и на такую же
сумму - интеллектуальных ресурсов нации; в десятки и сотни миллиардов долларов
эксперты оценивают утечку из России денежных капиталов. Хозяйственный
ущерб дополняется политическим, в том числе установлением контроля извне над
российской внешней и внутренней экономической политикой.
Несмотря на явно катастрофические для России и ее народа последствия ,
эта политика продолжается, причем еще более последовательно, чем прежде.
Правительство и Центральный банк РФ настойчиво наращивают пирамиду государственного
долга, продолжают практику патронирования келейного частного
присвоения немногих оставшихся источников государственных доходов (свидетельство
тому - новейшие скандальные интриги вокруг приватизации мощных
нефтяных и металлургических компаний, предприятий связи и т.п.), расчищают
дорогу иностранному капиталу в овладении остатками российской промышленности
(под флагом "реструктуризации" предприятий) и месторождениями природных
ресурсов (под предлогом привлечения иностранных инвестиций на условиях
соглашений о разделе продукции). Сокращение социальных расходов и
субсидий населению остается главным направлением "социальной политики".
Эту очевидную, казалось бы, сюрреалистичность происходящего можно
рационально объяснить лишь в контексте глобальных мирохозяйственных тенденций
и процессов, во многом определяющих сегодня ситуацию в России.
2. НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК
Современное глобальное экономическое развитие характеризуется сочетанием
двух противоречивых тенденций: подчинения мировой экономики интересам
международной финансовой олигархии и транснационального капитала, с
одной стороны, и конкуренции национальных экономических систем, - с другой.
Эти тенденции переплетаются, создавая в каждой стране уникальную комбинацию
действия внешних и внутренних факторов. Разнообразие этих комбинаций
дает и столь же различные результаты - от полной колониальной зависимости
большинства африканских стран, где безраздельно доминирует транснациональный
капитал, до экономической мощи США, Германии, Японии, Китая,
в коих хозяйственная политика властей в основном определяется интересами
национального капитала и отечественных товаропроизводителей. Между
этими полюсами современного мира расположились: страны Латинской Америки,
пытающиеся создать определенные ниши для развития собственного капитала
в условиях доминирования транснациональных корпораций; члены Европейского
сообщества, во многом отказавшиеся от национального суверенитета в
экономической политике в пользу европейского транснационального капитала;
мусульманские державы, сочетающие политику привлечения иностранного капитала
с твердым отстаиванием своих национальных интересов; быстро развивающиеся
"тигры" Юго-Восточной Азии с превалированием национальных интересов
в стратегии развития и привлечения иностранных инвестиций.
Формирование экономической модели каждой страны идет в напряженной
борьбе за контроль над институтами государственной власти между представителями
транснационального и национального капиталов, мировой олигархией и
национальной элитой. У них разные (часто противоположные) интересы и ценности,
различные инструменты воздействия на экономику. Страны, доминирующие
в мировой торговле и международных финансах (в первую очередь
США, Великобритания, Япония и Швейцария), являются одновременно центрами
базирования транснационального капитала, что предопределяет относительно
высокую согласованность интересов их национальной элиты и мировой олигархии.
Слаборазвитые же страны практически лишены внутренних источников инвестирования
и целиком зависят от транснационального капитала, что предопределяет
компрадорский характер их национальных элит: противоречие между интересами
транснационального и национального капиталов разрешается путем
втягивания последнего в обслуживание ТНК и упомянутых элит - в периферийные
слои мировой олигархии. "Болото" представлено остальными развивающимися
странами, стремящимися отстоять национальные интересы в глобальной
международной конкуренции, использовать свои конкурентные преимущества
для упрочения положения в мировой экономической системе.
Подлинные национальные интересы каждой страны определяются прежде
всего требованиями обеспечения государственной независимости, благосостояния
и высокого качества жизни народа, сохранения его культуры и духовных ценностей.
Эти интересы диктуют соответствующие приоритеты международного сотрудничества,
в том числе в экономической области. Такие процессы, как открытие
действительно независимым государством своих рынков, привлечение иностранного
капитала и включение в международную кооперацию, обязательно
удерживаются под национальным контролем и в той или иной мере сочетаются с
защитой внутреннего рынка, ограничениями зарубежного инвестирования в жизненно
важные для реализации народнохозяйственных интересов сферы, поддержкой
отечественных товаропроизводителей и стимулированием роста конкурентоспособности
своей экономики. Государством обеспечивается первенство национальной
культуры в информационной и образовательной политике, традиционные
духовные ценности поддерживаются и защищаются от конкуренции со стороны
оглупляющей и развращающей население транснациональной поп-культуры.
Международная финансовая олигархия и крупный транснациональный
капитал стремятся к тотальному контролю над мировым рынком и каждой его
страновой составляющей. Они пытаются стереть экономические, культурные и
политические границы между странами, подчинить своим интересам конкурентные
преимущества каждой из них, сформировать собственную информационную,
правовую и даже силовую инфраструктуру. Они представляют собой внушительную,
если не самую мощную экономическую силу, контролируя более
половины оборота мировой торговли и финансов, наиболее прибыльные производственные
отрасли (включая нефтяную, добывающую, электронную, электротехническую,
автомобилестроительную промышленность и многие другие виды
индустрии). Подчас транснациональные корпорации превосходят по экономическому
обороту целые страны, подчиняют своему влиянию правительства, решающим
образом влияют на формирование международного права и на работу
международных институтов.
Не следует, конечно, преувеличивать, тем более абсолютизировать, меру
консолидированности того, что в данной статье с известной долей условности
именуется "мировой олигархией". Речь идет скорее о тенденции, нежели о какой-то
окончательно сложившейся организационной структуре (хотя эта тенденция
включает отмеченное образование определенных институтов, создающихся
для формирования и проведения в жизнь интересов крупного международного
капитала). Как и любое сообщество заинтересованных лиц, самоорганизующееся
в условиях рыночной экономики, мировая олигархия действует скорее под влиянием
совпадения объективных интересов функционирующих на мировом рынке
крупных финансовых образований по установлению и поддержанию приемлемых
для них правил игры, чем в силу каких-то субъективных мотивов к консолидации.
Поэтому под "мировой олигархией" следует понимать сложную и достаточно
разнородную совокупность крупных транснациональных (и связанных с
ними компрадорских национальных) банков и корпораций, а также обслуживающих
их юридических и консультативных организаций, международных финансовых
организаций, идеологов и теоретиков нового мирового порядка, разнообразных
формальных и неформальных институтов политического влияния и
манипулирования общественным мнением.
Не стоит, однако, и недооценивать степень гомогенности, внутреннего
единства рассматриваемой олигархии: на практике ее звенья действуют вполне
согласованно - именно в силу объективного совпадения их интересов. Эти звенья
составляют самовоспроизводящуюся целостность, самостоятельно формирующую
свои правила игры, язык, технологии влияния, организационные структуры
и коммуникации. И было бы несерьезным сводить эту тенденцию к злодейскому
заговору "сатанинских сил", ибо определяющее в ней, повторюсь, - объективные
экономические интересы, интегрирующие крупный международный
капитал для осуществления выгодной ему политики. Поскольку капитал этот
действует сегодня в масштабах мирового рынка, то и его политика обретает глобальный
характер, причудливо переплетаясь с политикой различных стран и их
межгосударственных союзов.
Взаимоотношения между транснациональным и национальным капиталами,
так же, как и между мировой олигархией и национальной элитой, в разное
время и в разных странах складываются неодинаково. Изначально транснациональный
капитал рос из посредничества в международной торговле и в финансовых
операциях, а впоследствии мощным стимулом его развития служили локальные
и особенно мировые войны, резко повышавшие спрос на международные
займы и создававшие возможности извлечения сверхдоходов. Кредитуя все
враждующие стороны, финансовая олигархия неизменно оставалась в выигрыше,
всякий раз участвуя в очередном переделе мира и одновременно получая
контрибуции с проигравших и проценты с победителей. Финансируя и в значительной
степени провоцируя военные конфликты, мировая олигархия постепенно
обеспечила свое доминирование в финансовых системах Великобри тании и
Франции, а позже и Соединенных Штатов.
Продолжая в настоящее время активно участвовать в локальных конфликтах
(о чем свидетельствует, в частности, анализ механизмов разжигания и финансового
обеспечения новейших войн в Африке и Азии), транснациональный капитал научился
извлекать сверхдоходы в условиях относительной глобальной стабильности
- контролируя значительную часть мировых, региональных и национальных
рынков и соответствующих финансовых систем, доминируя в большинстве международных
институтов и направляя внутреннюю и внешнюю политику стран "семерки".
Соответствующими ключевыми технологиями становятся установление
контроля над институтами государственной власти различных стран и их поэтапный
целенаправленный демонтаж, возрастание роли международного права и международных
институтов. Важнейшие инструменты - втягивание стран в долговую
зависимость, подкуп и деморализация их национальных элит, дезинформация общественного
мнения. Делается это посредством разнообразных неформальных
структур и контактов, с помощью которых в институтах госвласти проводится необходимая
кадровая политика и готовятся официальные решения. Идеологическим
обеспечением этой линии в течение многих десятилетий неизменно служат теории
формальной демократии и радикального либерализма. Ослабляя и ликвидируя национально
специфичные институты государственной власти, политического, морального
и культурного контроля, используя для этого самые различные методы (от
вполне "цивилизованных" форм подкупа облеченных властью лиц до организации
революций и гражданских войн), мировая олигархия устраняет препятствия для
свободного общепланетарного движения транснационального капитала, подчиняя
своим интересам экономику стран и континентов.
В послевоенные десятилетия под сенью "холодной войны", во многом, несомненно,
спровоцированной и искусственно поддерживавшейся мировой олигархией,
последняя выстроила высокоорганизованную систему обеспечения своего
влияния. Международные финансовые организации опираются ныне на сеть оффшорных
зон, почти свободных от национально-государственного контроля и налогообложения;
развернуты соответствующие силовые и карательные формирования.
Изощренная работа по расстановке своих кадров во властных структурах ведущих
государств подчас позволяет мировой олигархии направлять их политику преимущественно
в интересах транснационального капитала, фактически доминировать
как в международных делах, так и во внутренней политике этих стран.
Эффективность системы нового мирового порядка была убедительно продемонстрирована
в ходе разрушения СССР и последующего освоения постсоветской
территории. Самая мощная и дорогая система госбезопасности была парализована
инфильтрованными агентами зарубежного влияния и полностью дезориентирована
их профессионально подготовленными группами. В этой связи
хотелось бы прокомментировать следующий актуальный сюжет.
Нередко приходится слышать, что США и другие ведущие державы за
...Закладка в соц.сетях
