Жанр: Политика
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ том 2.
...использованием всего комплекса невоенных
средств не достигнуты;
- Россия подверглась агрессии;
- использование неядерных сил и средств в совокупности с невоенными
средствами оказалось неэффективным и агрессию не удается остановить.
Таким образом, внимательное рассмотрение условий и последовательности
применения всей совокупности средств и способов предотвращения и прекращения
агрессии показывает, что применение ядерного оружия Россией обусловлено
наступлением некой критической для государства ситуации.
В связи с этим хочу сказать, что заявления некоторых СМИ о снижении
Россией порога применения ядерного оружия не отражают существа вопроса,
четко изложенного в Концепции. Важно понять, что Россия все подчиняет достижению
целей сдерживания и всей своей мощью решительно и твердо даст
соответствующий отпор агрессору. Россия же никогда не станет агрессором,
что обеспечивается как ее законодательством, так и настоящей Концепцией национальной
безопасности.
Следует также отметить, что, в отличие от западных политиков, военные
эксперты НАТО более прагматично оценивают новую редакцию Концепции национальной
безопасности и не склонны драматизировать или считать чем-то
чрезвычайным провозглашенную задачу поддержания ядерных сил, способных
"гарантированно обеспечить нанесение заданного ущерба любому государствуагрессору".
Они исходят из того, что ядерное сдерживание изначально предусматривает
применение ядерного оружия исключительно в качестве "самого последнего
средства". Согласно оценкам военных, в условиях России, характеризующихся
известным ослаблением обычных Вооруженных Сил, ставка на ядерные
силы и повышение их значения как гаранта безопасности страны и сохранения
за ней статуса великой державы является "логически оправданной". В том,
что именно такой подход к Концепции разделяют и большинство американских
политиков, я убедился лично в ходе визита в США по приглашению помощника
президента США по национальной безопасности Сэмюэла Бергера, а также во
время сегодняшней встречи с помощником вице-президента США Л. Фертом. И
вся шумиха вокруг основных положений Концепции в США носит ярко выраженный
конъюнктурный, предвыборный характер.
А.А. КОКОШИН
ЯДЕРНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ
И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ?
роблема ядерного сдерживания представляет собой комплексную междисциплинарную
тему, поле совместной деятельности множества ученых - как
естественников, так и обществоведов. Это сфера для социологии, социальной
психологии, экономики, политологии (теории принятия решений), климатологии
и науки по изучению экосистем, биологии, радиологии, теории международных
отношений; остается простор и для классических исторических исследований
общего плана, для специальных работ по исследованию конкретно-исторических
ситуаций и для целого ряда других научных дисциплин.
Ядерное оружие отличается исключительно высокой наукоемкостью. В
СССР оно было создано огромным напряжением сил практически всей страны в
тяжелейших условиях первых лет после окончания Великой Отечественной войны.
Неоспорима при этом роль отечественных ученых, отечественной науки, несмотря
на все заслуги разведки, оказавшей немаловажное содействие в создании
советского ядерного щита.
Создатели отечественного ядерного (а затем и термоядерного) оружия
Ю.Б. Харитон, Я.Б. Зельдович, И.В. Курчатов, Н.А. Доллежаль, Г.Н. Флеров,
А.Д. Сахаров, И.К. Кикоин, Л.А. Арцимович и др. навсегда останутся гордостью
отечественной науки, символом неоценимого вклада науки в национальную
безопасность страны. В этом же ряду стоят и имена наших выдающихся создателей
ракетных и авиационных средств доставки ядерного оружия - академиков
С.П. Королева, М.К. Янгеля, В.Н. Челомея, В.Н. Макеева, А.Н. Туполева,
В.М. Мясищева и др.
Изначально, в силу наличия двух сверхдержав - СССР и США и возглавляемых
ими крупнейших военно-политических союзов, - ядерный баланс принял
глобальный характер, однако в наше время в нем можно выделить несколько
уровней. Это связано с тем, что имеется уже не один тип ядерных держав и
существуют различные виды взаимоотношений между ядерными и неядерными
державами. У каждого ядерного государства есть своя специфика структуры и
состава ядерных сил, ядерной политики, философии ядерного сдерживания.
В современных условиях для интересов национальной безопасности России
как никогда важно учитывать не только так называемый центральный
ядерный баланс Россия-США (доставшийся в наследство от баланса СССРСША),
но и все остальные компоненты "мирового ядерного уравнения",
сколько бы малыми они ни выглядели на сегодняшний день в чисто количественном
выражении. Только учет всех этих компонентов позволяет представить
сложнейшую систему военно-политического взаимодействия ведущих государств
мира. Особенно важен учет всех "нецентральных" компонентов после завершения
холодной войны, распада биполярного устройства мира.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЯДЕРНЫЙ БАЛАНС
Существующая система ядерного сдерживания сформировалась, прежде
всего, в результате взаимодействия в этой сфере Советского Союза и США. В
основе центрального ядерного баланса лежит признание де-факто принципа
"взаимного гарантированного уничтожения", разработанного, начиная с 50-х
годов, преимущественно американскими теоретиками, - Г. Киссинджером,
Г. Каном, Б. Броди. Отечественная теория ядерного сдерживания разрабатывалась
у нас со значительным запаздыванием по отношению к развитию его материальной
основы.
Ядерное сдерживание вероятного противника от агрессии базируется на
неотвратимости, неизбежности нанесения ему неприемлемого ущерба при любом
варианте его действий, даже при внезапном "обезоруживающем" или "обезглавливающем"
ударе. Понимание потенциальным агрессором неотвратимости
возмездия, угрозы гибели его населения в колоссальных масштабах от первичных,
вторичных и третичных последствий ядерных взрывов, угрозы катастрофического
нарушения экосистемы делает любые политические цели, которые могли
бы быть поставлены при развязывании такой войны, бессмысленными.
В целом различные теории ядерного сдерживания предусматривают широкий
диапазон действий - от упреждающих, превентивных ударов до варианта
"мертвой руки", когда предполагались действия в условиях уничтожения государственного
руководства страны, подвергшейся нападению, в результате "обезглавливающего
удара" противника (как это постулировалось в ряде американских директив
по ядерной политике в годы холодной войны, судя по организовывавшимся
утечкам в прессу). Весьма широк диапазон действий ядерных держав и в ответных
мерах: здесь и так называемый "встречный удар", и "ответно-встречный", и "ответный
удар" с его разновидностью в виде "глубокого ответного удара".
Во многом система взаимного ядерного сдерживания была узаконена, кодифицирована
советско-американскими соглашениями об ограничении стратегических
наступательных вооружений (Договор ОСВ-1 1972 г., а также Договор по
ПРО 1972 г.). Путь к этим соглашениям, к установлению определенного уровня
стратегической стабильности был тяжелым. И для советских и для американских
лидеров, по-видимому, одной из главных точек в оценке ядерного оружия и возможностей
его использования в кризисной ситуации стал Карибский кризис.
Важнейшим итогом этого кризиса было то, что уже в тех условиях, когда
ядерные силы США преобладали количественно, американской стороне, ее
высшему государственному политическому руководству пришлось признать, что
невозможно нанести ядерный удар по СССР безнаказанно. Иными словами -
стала очевидной ситуация взаимного ядерного сдерживания, хотя в то время, по
некоторым авторитетным оценкам, соотношение ядерных потенциалов США и
Советского Союза было 17:1 в пользу США.
Как показали в своих работах А.А. Фурсенко и другие историки, по ряду
появлявшихся в американских источниках данных, во время кризиса президенту
Кеннеди предлагалось нанести упреждающий "обезоруживающий" удар по всем
ядерным средствам СССР. Но при этом никто не был готов гарантировать американскому
президенту, что у "советов" не останется хотя бы одного-двух боезарядов
на соответствующих носителях, способных доставить ядерный боезаряд
до территории США в ответном ударе и уничтожить Нью-Йорк или Вашингтон.
Отсутствие такой гарантии оказалось достаточным для Кеннеди, чтобы отказаться
от планов применения ракетного оружия против СССР, хотя это был последний
исторический шанс США лишить Советский Союз ядерного потенциала.
Впрочем, есть исследователи, которые предполагают, что, окажись на месте
Кеннеди менее рациональный, более склонный к авантюрам политик, он мог бы
и не избежать соблазна применить ядерное оружие. Следовательно, необходимо
учитывать и такого рода вероятность .
Опираясь на модель поведения американского президента в ходе Карибского
кризиса, можно применительно к сработавшему в тех условиях ядерному
сдерживанию говорить о "критериях Кеннеди". То есть о том, что даже при значительной
асимметрии в силах и средствах, значительно более слабая сторона,
обладающая ядерным оружием, способна, благодаря его огромной разрушительной
силе, удерживать в условиях кризиса более сильную сторону от эскалации.
Уроки Карибского кризиса можно оценивать двояко. Для Советского Союза
они послужили стимулом к количественному рывку в строительстве, как стратегических
сил, так и других ядерных сил и средств, что, в конечном счете, помогло добиться
паритета. Для новых членов "ядерного клуба", особенно Франции и Китая,
"критерии Кеннеди" фактически легли в основу национальных ядерных стратегий,
хотя их использование при этом напрямую не формализовывалось.
ЯДЕРНЫЕ ДЕРЖАВЫ "ВТОРОГО РЯДА"
В ГЛОБАЛЬНОМ ЯДЕРНОМ БАЛАНСЕ
Англия, Франция и Китай - постоянные члены Совета Безопасности
ООН - совершенствовали свои ядерные силы как бы под общей шапкой развития
ситуации "центрального" ядерного сдерживания, причем каждая из трех
стран делала это по-своему. Политика этих государств заслуживает пристального
внимания с точки зрения интересов национальной безопасности России, формирования
новой российской теории и практики ядерного сдерживания в современных
условиях.
Англия сделала ставку на максимально тесное сотрудничество с США,
начавшееся еще в годы Второй мировой войны, и на максимальную опору на
американскую систему предупреждения о макетном нападении (СПРН). В настоящее
время основу британских ядерных сил составляют американские БРПЛ
типа "Трайдент II" (D5) с английскими РГЧ, размещенные на ПЛАРБ собственной
постройки. Ядерная политика Соединенного Королевства всеми оценивается
как менее самостоятельная - по сравнению с Китаем, Францией, Россией. В
Англии регулярно возникает сильное движение за отказ от ядерного статуса, от
собственных ядерных сил. Это в немалой мере вязано с тем, что значительная
часть британского общества не видит смысла иметь ядерные силы.
Франция создавала независимый ядерный потенциал вопреки сопротивлению
американцев, но оставалась в целом в системе политического союза Запада
(даже после выхода из военной организации НАТО в 1967 г.). Для Франции
собственное ядерное оружие было и остается, несмотря на сравнительно скромные
размеры ядерных арсеналов по сравнению с США и Россией, одним из
главнейших средств обеспечения статуса великой державы, символом ее национальной
независимости, национального суверенитета.
В 50-е-начале 60-х годов деголлевское государственное руководство в
тесном взаимодействии с национальным капиталом и промышленниками, создало
собственную атомную науку и индустрию, ракетостроение, сохранило и развило
авиационную промышленность, была создана национальная электроника,
словом, - все то, что сегодня является одним из краеугольных камней национального
технологического и промышленно-экономического суверенитета нации.
Причем, если в разработке обычной военной техники и сложной наукоемкой
продукции гражданского назначения французы смело шли там, где это было
выгодно, на кооперацию с английскими, германскими, итальянскими, испанскими
(а в ряде случаев - и с американскими) фирмами, то ядерное оружие и средства
его доставки, их разработка и производство оставались полностью в руках
французского государства. На создание независимых ядерных сил Франция затратила,
по ряду оценок, в три-четыре раза больше средств, чем Великобритания
. Такова цена, которую французская нация решила заплатить за сравнительно
высокую степень независимости своих ядерных сил сдерживания.
Французы, не имея таких огромных интеллектуальных ресурсов, которые
имели американцы после войны, тем не менее, создали и продолжают развивать
собственную независимую школу ядерного стратегического мышления. Одно из
принципиальных доктринальных положений Франции в отношении ядерного
оружия - сохранение максимальной свободы выбора в применении ядерного
оружия и неопределенности относительно применимости или неприменимости
своего ядерного оружия.
Китай еще до открытого политического и идеологического конфликта с
Москвой пошел по пути создания собственного независимого ядерного потенциала
с особым подходом к ядерной политике, к проблеме сдерживания. Побудительные
мотивы, толкавшие руководство КНР на создание собственного ядерного
оружия, отчасти были схожи с теми, которые действовали в случае с Францией.
Будучи "младшим союзником" в альянсе, китайцы видели, что "старший
брат" в лице СССР не собирается идти на максимальный риск при острых внешнеполитических
акциях Пекина.
Ядерная политика Китая отличается от французской тем, что КНР является
практически полностью независимым от США и НАТО государством. Для
глубокого понимания сущности китайской ядерной доктрины необходимо читать
военные труды Мао Цзэдуна и трактаты полководца и военного теоретика
VI-V вв. до н. э. Сунь Цзы, представляющие сегодня своего рода библию китайского
"политбюро в политбюро" - Центрального военного совета, а также
Генштаба НОАК. Наследие Сунь Цзы оказало определенное воздействие и на
американских разработчиков теории ядерного сдерживания. Это неудивительно,
поскольку приверженность Сунь Цзы "непрямым действиям" обеспечили этому
автору гораздо большую популярность в США, чем, например, Клаузевицу, проповедовавшему
прежде всего "прямые действия" в духе "стратегии сокрушения",
которую реализовали Мольтке-старший во Франко-Прусской войне 18701871
гг. и его последователи в Первой и Второй мировых войнах.
Классическое китайское военное наследие, ставящее во главу угла "победу
замыслом", оказалось очень созвучным философии ядерного сдерживания,
основанного на виртуальных воздействиях на восприятие другой стороны. Неудивительно,
что китайцы, позже других вступившие в "ядерный клуб", очень
хорошо в нем освоились и уверенно опираются на свои сравнительно скромные
ядерные силы во внешней политике.
Именно Китай провозгласил принцип неприменения ядерного оружия
первым и долгое время оставался единственным государством, сделавшим это,
пока к нему не присоединился Советский Союз. Сейчас КНР снова в положении
единственного государства, которое придерживается того принципа в его абсолютном
выражении, "формулированное в 1993 г. соответствующее сложение военной
доктрины России ближе по содержанию к доктринальным положениям,
декларируемым США и Англией (у Франции в этом опросе более агрессивная
позиция) . Нельзя исключать того, что в связи с появлением ядерного оружия в
Индии и Пакистане позиция Китая в этом вопросе может быть в какой-то момент
подвергнута пересмотру.
В силу своей независимости французская, а также китайская модели ядерного
сдерживания представляют особый интерес, хотя надо признать, что на них
до самого последнего времени даже специалисты не обращали должного внимания,
сосредоточиваясь почти исключительно на ситуации стратегического равновесия,
взаимного ядерного сдерживания сверхдержав. Сегодня же можно высказать
предположение, что многие элементы политики новых ядерных государств
- Индии и Пакистана - будут скорее заимствованы ими у Франции и
Китая, нежели у США или Советского Союза.
НОВЫЕ ЧЛЕНЫ "ЯДЕРНОГО КЛУБА"
Для специалистов появление ядерного оружия у Индии и Пакистана не
было неожиданным. Обе страны шли к этому давно и целеустремленно, подчас
ускоряя процесс, а иногда, под давлением внешних и внутренних обстоятельств,
замедляя его. Еще в 1974 г. Индия взорвала свое ядерное устройство, объявив
при этом, что взрыв был проведен в мирных целях.
Индия и Пакистан, в отличие от Израиля, придерживающегося, как говорят
некоторые специалисты, концепции "бомбы в подвале", осуществили открытый
переход в статус ядерных держав. Он обусловлен как рациональными, так и во
многом иррациональными соображениями, лежащими глубоко в национальной
психологии этих стран. Новизна ситуации, возникшей после майских испытаний в
Индии и Пакистане, состоит в том, что в число ядерных вошли два государства с
действительно самостоятельной, своеобразной военной политикой.
В индийских политических и академических кругах приводятся несколько
основных аргументов в пользу решения о создании ядерного оружия. Среди них
и недостаточные усилия сверхдержав по радикальному сокращению ядерных арсеналов,
и китайский ядерный фактор, фигурирующий с того времени, как Китай
провел свои первые ядерные испытания. Уровень конфликтности в индийскокитайских
отношениях действительно остается значительным, однако его не
следует преувеличивать.
Индийцы постоянно напоминают, что Китай удерживает под своим контролем
часть индийской территории, захваченной после вооруженного конфликта
1962 г. Китай же не признает индийского суверенитета над Сиккимом. Потенциально
более значительной зоной конфликтующих интересов Индии и Китая
может стать Юго-Восточная Азия (достаточно вспомнить характерное название
полуострова - Индо-Китай!), но при этом соперничество двух азиатских гигантов
здесь носит преимущественно не военный, а экономический характер. Немаловажные
успехи в нормализации индийско-китайских отношений в последние
годы, особенно в ходе визита в Индию Председателя КНР Цзян Цзэминя осенью
1996 г. Результаты этого визита сказываются до сих пор. Однако они не получили
своевременного должного подкрепления, развития, иначе можно было бы добиться
другого результата в отношении индийской и пакистанской ракетноядерных
программ. Успеху визита Цзян Цзэминя в Индии в немалой мере способствовали
усилия российской стороны, не заинтересованной в индийскокитайском
конфликте. Отметим, что обе стороны являются важными стратегическими
партнерами России; именно с этими двумя странами в наиболее широких
масштабах осуществляется военно-техническое сотрудничество (не затрагивающее,
разумеется, ракетно-ядерную сферу).
Нельзя не вспомнить неоднократные попытки индийского руководства
поставить перед лидерами ведущих государств мира (прежде всего США и Великобритании)
сложные вопросы ядерного разоружения и ядерных гарантий
безопасности Индии, в большинстве своем оставшиеся без ответа. Безуспешность
этих попыток и приход к власти в марте 1998 г. "национально ориентированной"
партии Бхаратия Джаната, которую эксперты характеризуют как "жестко
проядерную", значительно ускорили развитие событий в этом направлении.
Обретавшим все большее значение аргументом индийского руководства в
пользу ядерного оружия стали усилия Пакистана по созданию собственного
ядерного потенциала.
В Индии глубоко убеждены в том, что пакистанские ядерные устройства
созданы при непосредственном участии китайских специалистов и с помощью
китайских технологий, хотя признанные эксперты из других стран высказывают
иные точки зрения на этот счет. Если масштабы военного противостояния между
Индией и Китаем непосредственно на индийско-китайской границе в настоящее
время невелики и инцидентов там практически не наблюдается, то ситуация во
взаимоотношениях Индии и Пакистана иная. С момента раздела в 1947 г. Британской
Индии на два государства не прекращается острый конфликт то поводу,
прежде всего, Кашмира, где индийское правительство вынуждено постоянно
держать крупную военную группировку, не говоря уже о силах полиции и госбезопасности.
Для Индии конфликт с Пакистаном представляет собой один из
важнейших и постоянно действующих факторов внутриполитической жизни. То
же самое ложно сказать и о Пакистане. Этот конфликт вошел в толщу общественно-политической
жизни обеих стран. В то же время многое говорит за то, что
основные геополитические интересы этих двух стран ориентированы в разных
направлениях: индийские - в Юго-Восточную Азию, пакистанские - на Ближний
Восток и в Центральную Азию.
Конфликт Индия-Пакистан - это конфликт официальных идеологий, религиозных
общин, культур, имеющий исторические корни, уходящие в глубь
столетий (в отличие от холодной войны двух сверхдержав), с многократными и
широкомасштабными фактами насилия, о котором в Азии не забывают. Некоторые
историки и социологи отмечают, что индийцы значительно болезненнее относятся
к периоду мусульманского владычества династии Великих Моголов в
XVI-XVIII вв., чем русские - к татаро-монгольскому игу. Об этих параметрах,
на первый взгляд далеких от ядерной сферы, не следует забывать, поскольку
граница Индии и Пакистана не просто межгосударственная, но представляет собой
один из цивилизационных стыков, к которым многие политологи, вслед за
С. Хантингтоном, привязывают потенциальные конфликты XXI в.
Но при всей значимости конфликта Индии с Пакистаном в стимуляции
решения о создании ядерного оружия этими странами не менее важную роль играли
и обстоятельства, не находящиеся на поверхности и почти до сих пор не
обсуждаемые. Индия - это второе в мире по населению государство с древнейшей
культурой, с динамично развивающейся экономикой. При наличии сотен
миллионов индийцев, живущих за чертой бедности, средний класс страны по
любым международным стандартам уже насчитывает более 200 млн. человек.
В Индии, при всех быстрых и подчас не понятных иностранному наблюдателю
переменах, существует слой национальной технократии, обеспечивающей
стабильность и устойчивость основных направлений экономического и особенно
научно-промышленного развития Индии. Именно эта технократия поддерживает
и делает возможным развитие по нарастающей военного потенциала
страны, включая его ракетный и ядерный компонент. Индийские технократы не
без гордости подчеркивают, что ракеты-носители и ядерное оружие созданы в
Индии собственными усилиями. Так что для Индии ракетно-ядерное оружие -
как в свое время для СССР и Франции нe только средство укрепления оборонной
мощи, но во многом и символ освоения высоких технологий. Пакистану же в
сфере вооружений - как ядерных, так и обычных, - по оценкам многих экспертов,
в гораздо большей мере приходится полагаться на внешние источники.
ПОСЛЕДСТВИЯ РАСШИРЕНИЯ "КЛУБА"
Новое расширение ядерного сообщества отличается от предыдущих случаев
тем, что "клуб" пополнился новыми членами тогда, когда исчезла ситуация
абсолютного ядерного пата и противостояния двух сверхдержав. Новые
ядерные государства появились в условиях, когда нет глобального идеологического
конфликта двух систем, во главе которых стояли две сверхдержавы, когда
уровень военно-политической конфронтации с задействованием ядерных держав
существенно снизился (символом этого стала серия соглашений о взаимном ненацеливании
стратегических ядерных сил сторон). С другой стороны, резко возросло
количество конфликтов на этнической, религиозной почве, обострился
режим конкурентной борьбы в экономической и научно-технической сферах.
Многие уже начали говорить о том, что ядерное сдерживание во взаимоотношениях
США-Россия, США-КНР, Россия-КНР практически утратило свой
смысл (не говоря уже о других осях с участием Франции и Великобритании, которые
и раньше не имели большого значения с военно-политической точки зрения).
Начали появляться предположения о том, что ядерное оружие само по себе
постепенно сошло бы "на нет". Эта логика представлялась сомнительной еще до
начала испытаний в Южной Азии. Ядерное оружие и без новых изменений в
стратегическом ландшафте оставалось бы на вооружении на всю обозримую
перспективу. Но, безусловно, обретение ядерного оружия Индией и Пакистаном
дало мощный импульс к его сохранению и развитию, к развитию и все большему
усложнению всей системы ядерного сдерживания. А усложнение означает повышение
требований к уровню, к надежности системы управления .
Появление двух новых ядерных держав демонстрирует неадекватность
того международного порядка, который пытались (и все еще пытаются) конструировать
США, оставшись единственной сверхдержавой после холодной войны.
Соединенным Штатам, стремящимся многие проблемы решать де-факто
единолично, несмотря на целый ряд соглашений с Российской Федерацией и активизацию
взаимоотношений с Китаем, с Западной Европой, необходимо понять,
что во многом действия Индии и Пакистана направлены не только друг
против друга, но именно против того миропорядка, который так хотели бы
сформировать США.
Нельзя не видеть, что именно со стороны США, западных стран противостояние
индийской ядерной и ракетной программам было максимальным. Для
России непосредственно, как считают большинство экспертов, появление ядерного
оружия у Индии и Пакистана на сегодняшний день прямой угрозы не несет.
Более того, по многим оценкам, которые рефлекторно выразились в публичных
заявлениях, появление у Индии ядерного оружия рассматривается чуть ли не как
позитивный фактор, укрепляющий баланс сил в этой части континента. Разумеется,
дела обстоят для нашей страны не так просто и требуют очень внимательного
и серьезного отношения к развитию событий и учета новых обстоятельств в
ядерной сфере при выработке своей национальной стратегии. Для нас на сегодня,
в том числе, это - проблема размывания статуса Совета Безопасности
ООН. А для России сегодня СБ ООН значит гораздо больше, чем во времена биполярного
мира.
Появление ядерного оружия у Индии и Пакистана, испытания ракет сравнительно
б
...Закладка в соц.сетях
